«Реальная вина Тамплиеров заключалась в их богатстве и гордыне.

Последняя отдалила их от людей,

а первая — породила алчность в короле Франции»

Свитки Тамплиеров

— Деда, а правда, что у Тамплиеров были такие свитки, которые могли всю Церковь опрокинуть? — Валера сидел на кухне, грея ладони о чашку с чаем.

Дед Илья хмыкнул, поправил плед и отложил книгу.

— Ну, опрокинуть — это громко сказано. Но напугать могли. Представь: ты сто лет людям рассказываешь, как всё устроено, а потом приходит кто-то с бумажкой и говорит: «А вот тут у тебя ошибка». И не в одной строчке, а в самой главной.

— А что там было?

— Да разное. Что Иисус был не таким, как в Евангелиях. Что Иуда вовсе не предатель, а самый верный. Что у них с Марией дети были, и от них пошли короли. Для Церкви это не просто ошибка — это конец власти. Потому что власть держится на том, что только они знают, как правильно.

— И поэтому их сожгли?

— Сожгли не за это. Сожгли за деньги. Филипп «Красивый» был должен Тамплиерам столько, что проще было их уничтожить, чем отдать. А папа Климент только рад был: ему тоже эти свитки мешали.

Дед Илья помолчал, глядя в окно, где снег медленно ложился на подоконник.

— Но знаешь, что самое интересное? Они ведь не просто так исчезли. Они знали, что их возьмут. И успели спрятать самое важное — золото и свитки. К тому же золото можно отнять, а знание — нет. Его можно только потерять. Или передать.

— Кому?

— Тому, кто поймёт, что с ним делать.

— А откуда у Тамплиеров было столько денег? — спросил Валера.

— Версий миллион, — отозвался дед Илья. — Кто-то говорит, что они нашли золото в Иерусалиме. Кто-то — что им просто все дарили, потому что быть Тамплиером стало модно. А кто-то уверен, что они просто научились делать деньги из воздуха: давали в долг, переводили средства, брали за это проценты.

— А ты во что веришь?

— Я верю в самое простое. В то, что они стали слишком большими. Слишком богатыми. И слишком неудобными. А когда кто-то становится неудобным, его убирают. Не потому что он плохой, а потому что мешает.

Валера задумался.

— Получается, их сожгли не за ересь, а за то, что они знали слишком много и имели слишком много денег?

— Вот именно. Ересь — это просто ярлык. Чтобы все думали, что они плохие. А на самом деле плохие были те, кто их сжёг. Просто у них была власть.

Валера посмотрел на трость, лежащую на столе. Голова пуделя смотрела прямо на деда, будто внимательно его слушала. И он вдруг увидел…

Исторический экскурс на семьсот девять лет назад

13 сентября 1307 года. Франция. Жизор — замок-монастырь рыцарей-крестоносцев, именуемых Тамплиерами.

- Открыва-а-ай! — страшный хриплый голос огромного конного рыцаря мгновенно вернул в действительность немного задремавшего после обеда в тенёчке, прямо на своём посту у ворот замка привратника — молодого воина-монаха Умбера де ла Рош.

На цепном мосту через защитный ров с водой, по дневному времени опущенному на проход, перед закрытыми воротами замка юный Умбер увидел процессию — группу богато экипированных конных рыцарей с красными крестами Тамплиеров на груди и на плащах. А с ними два воза, в каждый из которых были запряжены два битюга, и на каждом располагались по шестеро здоровенные крепкие лбы крестьянской наружности. И с ними на возах — стопки новых ивовых корзин, доски, мешковина и всяческий плотницкий инструмент — пилы, молотки и топоры.

На стяге, реющем над процессией были изображены золотые полосы на синем фоне. Это «перевязь справа» с двумя красными тамплиерскими крестами на белом фоне, расположенными по диагонали — личная хоругвь магистра Ордена Тамплиеров Жака де Моле.

— А позови-ка отца-настоятеля, сын мой, — легко спешиваясь с коня, сказал Умберу властный пожилой человек — высокий, с бородой и волосами до плеч. Это и был Жак де Моле.

И через четыре часа Умбер стал свидетелем такого разговора…

Они медленно шли рядом через ворота замка. Часто останавливались. Шли мимо Умбера, но его не замечали. Отец-настоятель и магистр Ордена Тамплиеров. Конь магистра шёл у него в поводу, а его свита просто стояла и ждала команду на отъезд. Мешковины и корзин в возах здорово убавилось, а деревенщина выглядела усталой, как после тяжёлой работы.

— Так ничего и не съели, мессир, нашего, монастырского.

— Недосуг! Спешим.

— Так значит через месяц, мессир, это уже точно?

— Да, сын мой, наши шпионы La Conciergerie доложили, что так. Уводи братию за пределы Франции и лишь там будете оправданы и останетесь в живых. Лучше идите в Томар, где найдёте убежище и защиту у короля Португалии Диниша I, который и сам наш брат во Христе, член Ордена. Я уже был у него, вас там ждут.

— Мессир, так а может… Королю Филиппу не удастся взять наши замки. А за месяц мы такую оборону подготовим, и так им наваляем!

— Всякая власть от Бога, сын мой! Мы не можем воевать с королями, для защиты которых нас всех и создал «бедный рыцарь» Готфрид Бульонский двести лет назад. А ведь в заговоре против нас ещё и папа. Видимо Господь попускает им за нашу гордыню. Вот евреи-банкиры теперь возликуют. Такой их соперник уходит с рынка!

— Им всем не дают покоя наши свитки! Эти свитки могут обрушить Церковь и папу.

— Да, могут. И Церковь сделает всё чтобы их уничтожить. Вместе с нами. А ещё им не дают покоя те гигантские суммы серебром, которые мы им ссудили. У короля и папы нет денег их отдать, вот они и решили, что лучше их не отдавать вовсе.

— Неужели уже ничего нельзя сделать, мессир? Ведь мы же можем купить всю эту чёртову Францию с потрохами и с ней ещё пол-Европы. Как например мы купили Кипр у англичан.

— Ни-че-го уже сделать нельзя, сын мой, кроме как бежать! Но я остаюсь, и всё беру на себя.

Магистр тяжело вздохнул. Он знал, что такое пытки Святой папской инквизиции.

— И не верьте последующим слухам обо мне. Под пыткой инквизиции и меня могут заставить подписать самооговор. Я конечно рассчитываю на аудиенцию с папой, но скорее всего она уже бессмысленна, мне нечего ему сказать. Он нас предал и теперь жаждет крови, чтобы мы замолчали навсегда.

Магистр сделал паузу.

— А вот с достопочтенным Фульком де Вилларе — великим магистром дружественного нам Ордена Госпитальеров, я встречусь обязательно. Как закончу объезжать наши монастыри, так и встречусь. Их не тронут, и часть наших людей и сокровищ думаю мы спасем у них.

И Жак де Моле легко вскочил на коня.

— Храни тебя господь, сын мой! — осенил он крестным знамением голову склонившегося перед ним аббата.

И только пыль полетела из-под копыт великолепного коня арабских кровей.

* * *

А за ужином в монастырской трапезной, дружка и земляк привратника Умбера, тоже простой воин-монах, рассказал ему невероятную историю пребывания магистра со свитой в их замке:

Магистр с этими самыми деревенскими лбами прямо на своих вонючих возах въехали в библиотеку. Разбили окна прекрасной арочной галереи и вкатились. Выгнали оттуда всех монахов-книгочеев и закрыли двери. Брат-библиотекарь свалился в обморок. Он же за любой лишний чих гундел с этими своими драгоценными папирусами из Александрии, а тут такое!

И брат-ризничий коровушкой зарыдал. Отнял у него отец-настоятель ключи от ризницы и сокровищницы, куда вход из библиотеки, и отдал их свите Великого Магистра, которая во дворе в это время гарцевала и любопытствующих от окон библиотеки отгоняла. А как выехали они оттуда, глядь, а на возах-то у них и пусто. Да только и в библиотеке тоже теперь пусто. Ни одного фолианта на полках не осталось. И куда оно всё делось — книги и свитки, никто не знал. Чудо!

Однако аббат Жизорского монастыря Тамплиеров не внял предупреждению магистра Ордена, видимо понадеявшись на «авось». Авось, пронесёт! Не пронесло! И всех жизорских Тамплиеров через месяц арестовали и заключили в «Башню узников», построенную здесь же, в замке. И на шесть долгих лет Жизор превратился для рыцарей Ордена Тамплиеров в тюрьму, где их пытали, морили голодом, а после вынесения приговоров сожгли в кострах папской Инквизиции.

«Пятница, тринадцатое»

Тринадцатое октября 1307 года. Пятница.

— Где деньги?! — буквально визжал от ярости король Франции Филипп IV «Красивый».

Его лицо, обычно представляющее маску надменности, брезгливости и монаршей холодности, сейчас было искажено и имело пунцово-красный цвет. Воистину «красноносый», как звали его в народе. Проклятая бедность и пустая королевская казна! Выпускаемые им «золотые» монеты, на самом деле были медными, просто позолоченными тонким слоем. И когда золото быстро стиралась, то красная медь проступала на самой выпуклой части монеты, то есть на носу профиля короля.

Сегодня, в ставшую нарицательной «пятницу тринадцатого», по его приказу по всей Франции проходили аресты и обыски в замках у Тамплиеров. Папа был в курсе и одобрял, они обо всём договорились заранее. Сопротивления Храмовники не оказывали. Однако все библиотеки и сокровищницы в их замках оказались пусты. Выметены под метёлку! И скорые жестокие полевые пытки (избиения, сажание на кол, сжигание конечностей и т. д.) насельников монастырей тоже ничего не дали. Монахи не знали, куда это всё делось. Но ведь такое количество сокровищ не могло просто так взять и испариться? Какой-то след, но всё равно бы остался.

Но ни-че-го!

В общем постыдные результаты «секретной» операции против Тамплиеров были таковы. Арестовали лишь тех, кто и не собирался скрываться, а изъяли лишь то, что не прятали или не увезли. Буквально крохи, говорить было не о чем.

Единственным утешением для короля и папы, всё это затеявших, стал арест магистра Ордена Тамплиеров Жака де Моле и ещё нескольких глубоких старцев, решивших постоять за честь братства ценою своих жизней. А обвинения им были тяжелы — ересь и поклонение Бафомету, сиречь, Аллаху.

Откуда у Тамплиеров деньги?!

Количество версий, объясняющих превращение менее чем за 100 лет нищих рыцарей Ордена Тамплиеров во влиятельнейших финансистов и банкиров Европы, очень много, но основные, следующие:

1. Готфриду Бульонскому всё же удалось найти в Иерусалиме то золото, которое более тысячи лет до этого было спрятано первосвященниками Иерусалимского храма в его многочисленных тайниках. Спрятано оно было в самом начале первой Иудейской войны (67–73 годы н. э.), когда римские войска императора Веспасиана подошли к Иерусалиму и возникла угроза захвата золота.

2. У храмовников был лоббист, «Учитель Церкви» и будущий Святой — Бернард Клервоский. Он диктовал свою волю папам и королям. Это был авторитетный цистерцианец, в 24 года основавший собственное аббатство. Он не только участвовал в создании Ордена, но и написал его устав. Орден стал модным. Но для вступления в него требовалось дать множество обетов, включая обет бедности. И многие знатные феодалы, вступая в ряды Храмовников, дарили Ордену всё своё имущество. Так Тамплиеры обзавелись элитной недвижимостью по всей Европе.

3. В 1204 году Тамплиеры подчистую ограбили столицу Византии город Константинополь. Это называлось «Четвёртый крестовый поход».

4. Маржа, получаемая в результате различных финансовых операций — ссуды под заклад, денежные переводы, обслуживание счетов.

5. Благодаря «белому монаху» Бернарду Клервоскому, на Тамплиеров делал ставку папский престол и в 1139 году храмовники получили от папы Иннокентия II буллу Omne Datum Optimum, которая даровала им беспрецедентные привилегии — свободу передвижения по всей Европе, освобождение от налогов и пошлин, проведение кредитных операций и др. Т. е. ставка делалась не на военную силу, а на деньги. А взамен — оказание содействия европейским христианам, совершающим паломничество на Святую землю. И папская булла в кратчайшие сроки сделала из никому неизвестного Ордена Тамплиеров эффективный инструмент борьбы папского престола за власть в Европе.

6. Гармоничное взаимодействие с властью вообще и с французскими королями в частности, вплоть до ведения всех королевских финансов.

7. Активная торговля по всей Европе. Земля и недвижимость, которые отошли к Ордену как пожертвования или заклады из просроченных ссуд, сдавались в аренду.

И на уровне фантастических слухов:

8. Добыча серебра и золота в Южной Америке. У Тамплиеров был собственный флот.

9. Некий алхимик Раймонд Луллий, родовым девизом которого являлась фраза со знамени Тамплиеров «Мой свет — сам Бог», нашёл способ получения золота путем алхимических реакций… и изготовил ни много, ни мало, двадцать пять тонн драгметалла.

* * *

Таким образом одна опора Тамплиеров была — папский престол, а другая — королевская власть Франции. Светские власти буквально осыпали их милостями. Храмовники на регулярной основе отовсюду получали щедрые пожертвования. Никто не смел в чём-либо ущемить их права.

Соблазны и резоны Европы

И никто не успел даже глазом моргнуть, как джинн вырвался из бутылки. И Орден Тамплиеров обрёл такую финансовую мощь, что создал для его магистра соблазн самому стать единоличной верховной властью в Европе. У Тамплиеров скапилось так много денег, что во Франции для обозначения большого богатства говорили: «богат как Тамплиер».

И уже хвост пытался вилять собакой… Но той собакой был жестокий и абсолютно беспринципный король Филипп IV «Красивый». И ему очень были нужны деньги.

Но настоящим бенефициаром акции по разгрому Ордена Тамплиеров был папа Климент V, а с ним и вся католическая Церковь. Ведь была реальная угроза, что никому уже не подконтрольный Орден Тамплиеров возьмёт и уничтожит Церковь с помощью знаний, касающихся основ христианства. Очень опасных знаний…

Ведь вся религиозная паства всегда получала знания от пастырей. И это они по каким-то своим основаниям всегда решали, что считать истиной, а что нет. И это они всегда и всё корректировали под себя. Так из семидесяти двух Евангелий (в том числе восемь от учеников Иисуса) они признали каноническими только четыре! И это они немедленно дали Храмовникам невиданные привилегии. Причина — эти знания! Что хотите делайте, господа Храмовники, только молчите про найденные свитки!

Иисус Назаретянин

Особое сокровище тамплиеров — легендарный Святой Грааль. Что это, не знал никто, кроме них самих. То ли это вещь, а то ли человек. И ещё у тамплиеров были Ковчег Завета и Скиния. Но об этих объектах много чего написано в Ветхом Завете и их можно хотя бы представить…

А вот Иисус…

Свитки, найденные Готфридом Бульонским вместе с золотом, принадлежали иудейской общине ессеев. И в них были подробные описания как самого Иисуса, так и его деяний и учеников. Как бы со стороны. Какими их видели ессеи, такими и описали, без прикрас, максимально объективно. Это называлось «взгляд сверху» или «дневник народа», им часто пользовались летописцы.

Иисус не придавал значения постам, омовениям и прочим ритуальным действиям. Он равнодушно относился к Храмам, религиозным общинам и объединениям. Он был очень грамотный, жёсткий, уверенный в себе и непреклонный полемист. Вовсе не кротким, а откровенно высмеивающим приверженность иудеев к священным субботам.

Он не уходил от общества, а наоборот, активно распространял Знания. Царствие Божие Он объяснял не внешними проявлениями, а внутренним содержанием человека. Другими словами, в этих свитках он был описан как Человек, Пророк, Чудотворец и Мессия, весьма гармонично сочетавшимся с многочисленными деталями, событиями и обычаями тех времен.

И Иуда там был описан не как вор и предатель, а как человек, любивший Иисуса больше всех на свете и как его самый преданный и доверенный ученик. К тому же казначей их небольшой общины. Приказывал Иисус Иуде пойти и сказать Каифе… Иуда шёл и говорил. А вот что делать с полученными деньгами дальше, Иисус Иуде не объяснил. Не успел видимо. Но ничего… Потрачены были эти тридцать серебряников Иудой и другими учениками на выкуп у охранников тела Иисуса с креста, чтобы не дожидаться ночи. Как раз хватило. И времени хватило, чтобы унести тело в гробницу, и денег. И сдавалось Иуде, что правильно он с этими деньгами управился.

И про «долги наша» из молитвы «Отче наш», единственной молитвы явленной людям самим Иисусом, в этих свитках было написано. И не про «грехи» это говорилось, как это трактовала Церковь. Ну никак не мог один человек другому грехи отпускать, это было дело Бога. Про «долженствования» там говорилось — основ мироустройства, самим Богом людям даденных.

И это как раз то, что так яростно и непреклонно выкорчевывалось Церковью — неудобные факты первоначального Учения и земной жизни Иисуса. И эти сведения могли не просто подорвать авторитет Церкви, а стать её концом. По понятным причинам иерархи Церкви этого допустить никак не могли. Поэтому, всё что касалось земной жизни Иисуса, его семьи и Марии Магдалены, объявлено ими ересью. И подлинные свитки ессеев представляли для них серьезную опасность.

Ведь ессеи писали, что у Иисуса и Марии были дети, потомки которых и стали основателями династии Меровингов — первых европейских королей. А Готфрид Бульонский, он же был из этой династии. И здесь круг замыкался!

Первый король Иерусалимский и основатель Ордена Тамплиеров Готфрид Бульонский. Он просто знал из устных семейных преданий, что и где искать в Иерусалиме. За этим и шёл в Первый крестовый поход. Забрать своё по праву. И забрал!

А папская курия так и продолжает бороться с «ересью». А что ей ещё остаётся? Так «Музей Библии» в Вашингтоне только что сообщил, что вся коллекция свитков Мёртвого моря — «Кумранские рукописи» (девятьсот восемьдесят один манускрипт, случайно обнаруженные в одиннадцати пещерах Иудейской пустыни в 1947 году), содержащие неканонические библейские тексты иудейской кумранской общины (III век до н. э — I век н. э.) и до сих пор считавшиеся самой ценной коллекцией в мире, и в основных посылах солидарные с ессейскими рукописями Тамплиеров, все до одной, вдруг, оказались поддельными (изготовлены в XX веке, отчёт прилагается на сайте музея!). Ну что сказать… Хорошо хоть на этот раз обошлось без костров Инквизиции, а-ха-ха!

Госпитальеры

Мальтийский Орден по обстоятельствам своего возникновения, уставу, целям и задачам… Он был настолько похож на Орден Тамплиеров… Они были как два бандитствующих брата-близнеца, которые долгое время вместе ходили грабить и убивать, но один, в отличие от слишком самонадеянного братца, ловко избежал наказания.

Именно Ордену Святого Иоанна папской буллой передавалось осиротевшее имущество Тамплиеров, которое тут же у них отнял король. Говорил, как компенсацию своих расходов на суды с Тамплиерами.

В течение нескольких сотен лет своего существования на Родосе и Мальте Госпитальеры активно участвовали в борьбе с пиратами и в вооруженных столкновениях с мусульманами. Имущество врагов они конечно забирали себе. Также они брали определенную плату за сопровождение караванов европейских купцов. Так что зарабатывали как могли, не бедные!

И ещё…

Иоанниты никогда не становились в контры с властями или папством, как Тамплиеры, но вместо этого, некоторые стечения геополитических обстоятельств стали для них роковыми. Причём неоднократно. И не поймёшь, что было хуже.

Тем не менее, когда великий магистр Мальтийского Ордена Фердинанд фон Гомпеш в 1798 году просил убежище для Ордена у Павла I в России… он ведь попросту покупал его благоволение, в числе прочего передав ему некий барельеф, внешний вид которого стал таковым только через какое-то время, после встречи «один на один» в начале октября 1307 года магистра Ордена Тамплиеров Жака де Моле и великого магистра Ордена Госпитальеров Фульком де Вилларе.

Но о чём шла речь на той давней встрече двух магистров неизвестно. Были тайны, которые история со временем так и не раскрывала.

Единственное, что известно доподлинно:

Магистр Жак де Моле по приговору суда был заживо сожжен на Камышовом острове Сены 18 марта 1314 года, а Император Павел I убит заговорщиками в Михайловском дворце Санкт-Петербурга 24 марта 1801 года.