Серебряный ларец

Российский император Александр I «Благословенный», в миру Александр Павлович Романов, в задней комнате своего кабинета в Зимнем дворце принимал секретный доклад своего неразлучного спутника последних лет генерал-адъютанта барона Иоганна Карла Фридриха Антона (на русский манер — Ивана Ивановича) Дибича — низкорослого, коротконогого, с огромной, покрытой буйной рыжей растительностью головой на короткой шее.

Тихое тёплое августовское утро. Издалека слышен бой часов. Ровно девять.

В руках у генерала Дибича массивный ларец вытянутой формы. Видимо, серебряный. С искусной чеканкой по всей поверхности — плотная вязь из восьмиконечных мальтийских крестов и виноградных лоз. На крышке закрытого на внутренний замочек ларца тщательно выгравированая печать Мальтийского ордена — больной на ложе с мальтийским крестом в головах и светильником в ногах.

Серебро тускло мерцало, будто впитало в себя холод подземелий Михайловского замка. Печать Мальтийского ордена на крышке показалась Александру знакомой — точно такие же оттиски он видел на отцовских заметках, где Павел выводил торопливые, почти неразборчивые пометки о «тайных путях» и «особых средствах»

Мальтийский крест

Мальтийский крест — символ Мальтийского ордена. Он отождествлял целомудрие и восемь рыцарских добродетелей — веру, милосердие, правду, справедливость, безгрешие, смирение, искренность, терпение. Четыре направления креста говорили о главных христианских добродетелях — благоразумии, справедливости, силе духа и воздержании.

Мальтийский крест в России известен очень хорошо. Он даже ненадолго был включён в состав полного герба Российской империи, о чём в тексте «Манифеста о полном гербе Всероссийской империи», 28 декабря 1800 года, утверждённого императором Павлом I, сказано:

Восприяв Титул Великого Магистра Державного Ордена Святого Иоанна Иерусалимского, соединили МЫ и Крест Ордена сего с Гербом НАШИМ.

* * *

Генерал Дибич с видимым усилием поставил тяжёлый ларец на стол и начал говорить:

— Ваше Величество! Дозвольте преподнесть вам…

— Без титулований, Иван Иванович, без титулований, мы с вами одни. И я ведаю, что внутри ларца. И безмерно вам благодарен, и благодарность моя воспоследует незамедлительно, даже не сомневайтесь! — перебил внешне звероподобного генерала Александр Павлович и открыл крышку ларца откуда-то имевшимся у него небольшим серебряным ключом.

— Священный Грааль?! — испугано вскрикнул Дибич, попятившись.

— Н-нет… успокойтесь, мой друг, — Александр сказал это тихо, почти шёпотом, чтобы не спугнуть миг, когда двадцать лет поисков увенчались успехом. — Хотя вы и близостно к истине!

Генерал Дибич

Н-да, Иван Иванович Дибич внешне и впрямь не был хорош собой. Батюшка император Павел I, в миру — Павел Петрович Романов, этого сына прусского генерала, перешедшего к нему на службу, выгнали-с из прапорщиков лейб-гвардейского Семеновского полка после первого же смотра. И от того памятного казуса даже осталось его рукописное предписывание:

«Уволить Карлу безобразного немедля из гвардии, ибо гнусная эта физиономия наводит уныние. Полководец с шеей короткой! Павел»

Павел был прав насчёт его внешности: шея короткая, голова огромная, будто природа нарочно собрала в нём все черты, невозможные для службы в Семёновцах — красавцы высокого роста с голубыми глазами. Но Павел не видел того, что увидел Александр: в этой неказистости была надёжность, как у старого кремнёвого ружья, которое не блестит, но стреляет без осечек.

И по смерти отца Александр обратно принял в гвардию Дибича. Принял и приблизил его к себе и своему двору. Дибич обязан был присутствовать в Государственном совете и в Комитете министров, безотлучно сопровождая Александра I во всех его поездках.

И было за что его приблизить. Неказистый, но отчаянно храбрый, исполнительный до щепетильности и не болтливый офицер не раз уже доказывал свою преданность царю и новой Родине. И на поле боя и в кабинетной работе.

Павел Петрович

«А внешность… Да что внешность?! Батюшка император Павел I тоже далеко не раскрасавец были, а скольких детей нарожали» — подумал Александр Павлович.

И все его дети, как один, красавцы и красавицы, даже на первый взгляд схожие с бабушкой Екатериной II «Великой» и детскими портретами Павла, её сына от императора Петра Фёдоровича. Шесть дочерей — Александра, Мария, Елена, Екатерина, Ольга, Анна и пять сыновей — Семён (незаконнорожденный), Александр, Николай, Константин, Михаил.

Ну и где тот плебей Сергей Салтыков, давнишний фаворит бабушки, которого им всем, Павловичам, уже давно прочили в дедушки? Забыли, канальи, что одиннадцатилетний цесаревич Павел Петрович перенесли серьезный недуг, который сопровождался судорогами?! И спасти маленького Павла смогла только операция на горле. Но при этом произошло сокращение нервов на лице и его внешность постепенно, но стала меняться в худшую сторону.

* * *

«Ладно, это всё досужие вымыслы и разговоры…» — подумал император.

А прямо сейчас Александр Павлович очень доволен! Двадцать лет безустанных и кропотливых отысканий… И всё ж таки он нашёл этот, казалось бы, уже давно пропавший ларец! Молодчик генерал Дибич, удалец, что сказать! Спопошился собрать по стране опытных даузеров-лозоходцев и вот результат!

Мальтийский Орден

10 декабря 1798 года всё и произошло! Император Павел I был провозглашён великим магистром Мальтийского (Святого Иоанна Иерусалимского) ордена. Старейшего в мире! Он появился в Иерусалиме в XI веке как орден рыцарей-воинов, монахов и лекарей. Госпитальеры, Иоанниты — это тоже они.

Но Павел женат! К тому же исповедовал православие. А орден католический, военный и находился в юрисдикции папы.

Понятно, почему на всё это закрыл глаза сам орден. Только что Наполеон без единого выстрела отнял у госпитальеров их последнюю резиденцию — Мальту, и великий магистр Фердинанд фон Гомпеш цу Больхеймфон оставил остров и спешно искал новое прибежище. Кроме того ордену было нужно богатое финансирование.

И всё это он нашёл в России. На его призыв о помощи откликнулся российский император Павел I, с детства увлекавшийся рыцарством и много читавший о подвигах госпитальеров.

Но только ли склонность Павла I к чудачествам и экстравагантным поступкам привела к появлению такого странного союза? Нет конечно! Во всём этом был и большой практический смысл лично для Павла.

Под резиденцию ордену выделили Воронцовский дворец в Санкт-Петербурге (сейчас в нем располагается Суворовское военное училище), к которому срочно пристроили католическую церковь — Мальтийскую капеллу. И еще много чего хорошего и нужного выделили для вольготной и безбедной жизни госпитальеров на всей территории России, например, построили Приоратский замок в Гатчине.

Для начала и в знак благодарности за столь щедрое покровительство священный совет Ордена подарил Павлу I драгоценную реликвию — в XVI веке принадлежавший сорок девятому великому магистру Жану Паризо де ла Валетт золотой медальон с частицей шипа тернового венца Спасителя.

И это был далеко не единственный подарок Павлу от Ордена.

Святыни Мальтийского Ордена

В 1799 году в Российскую Империю привезли и со всеми почестями осторожно разместили в Гатчинском Павловском Соборе великие христианские святыни Мальтийского ордена:

1. Чудотворная икона Филермской Божией матери, написанная в сорок шестом году от Рождества Христова самим апостолом Лукой (ныне, после долгих странствий, она хранится в «Голубой часовне» Национального музея Черногории в Цетине).

2. Чудотворная частичка Древа Животворящего Креста, на котором был распят Иисус Христос.

3. Чудотворная десница (нетленная правая рука, ныне в Черногории) Иоанна Крестителя, которую он возложил на голову Иисуса Христа во время Крещения того на реке Иордан и которую апостол Лука отделил от нетленного тела святителя в Севастии, не имея возможности забрать с собою всё тело Иоанна.

И в память об этом знаменательном событии теперь в церковном календаре Русской Православной Церкви двенадцатое октября отмечалось как «перенесение из Мальты в Гатчину части древа Животворящего Креста Господня, Филермской иконы Божией Матери и десной руки святого Иоанна Крестителя (в 1799 году)».

И эти великие христианские святыни стали достоянием России! Но и это ещё не все подарки Мальтийского Ордена российскому Императору Павлу I…

Заговор против императора

У эксцентричного и импульсивного Павла I в период царствования появилось множество недоброжелателей. И один из них — граф Пётр Пален, жизнь которого император буквально превратил в вечную муку — наместничество в Прибалтике, опала, возвращение ко двору, милость, управление Санкт-Петербургом. Все эти головокружительные пируэты, зависящие только от сиюминутного настроения государя, сделали Палена главой заговора против Павла в пользу его куда более спокойного сына Александра.

И крайняя капля — какой кошмар! — Павел запретил носить мужчинам бакенбарды!

Так или иначе, но заговор был составлен и исполнен. И в ночь на двадцать четвёртое марта 1801 года его же охрана — группа из двенадцати офицеров во главе с Николаем Зубовым и генералом Леонтием Беннигсеном ворвалась в спальню императора в его новом Михайловском замке. Павла страшно и жестоко избили, ударили в висок тяжёлой табакеркой, а затем задушили шарфом.

А его замок, вместо защитника самодержавия в России, одномоментно превратился в мистическое «грязное» место. Никто из Романовых более не отваживался доверить этому замку свою жизнь. Ведь он не смог защитить от убийц даже своего создателя. И с тех пор особенно удачливые и впечатлительные посетители Михайловского замка по ночам слышали здесь приглушенный звук игры на флажолете — старинном музыкальном инструменте, слушать который Павел любил при жизни.

Ключ

Александр Павлович не любил вспоминать о том дне. Ведь он так и жил с клеймом «отцеубийцы». Об этом шушукались все, он знал. И небезосновательно! Зыбкую позицию великого князя с молчаливым согласием на переворот впоследствии не раз озвучивал сам Пален, за что вскорости был отлучён от двора Александра I и тихо умер в Елгаве:

«Александр знал… и не хотел знать!».

И тем не менее, когда Пален зашёл к нему в комнату (в тот день Александр почему-то ночевал в Михайловском замке, а не в Зимнем дворце!) и сообщил о смерти отца, Александр картинно зарыдал и даже ненадолго упал в обморок.

— Хватит ребячиться, ступайте царствовать! — привёл его в чувство Пален.

После чего Александр вышел на балкон, под которым уже собрались войска и объявил:

— Батюшка умерли-с апоплексическим ударом. При мне все будет как при бабушке!

Ушёл с балкона и снова картинно упал в обморок. Однако перед этим он успел дать чёткое распоряжение Палену о том, чтобы все бумаги, находившиеся в спальне и кабинете уже покойного императора Павла I, были бы без разбора и изучения немедля упакованы и перенесены в библиотеку Зимнего дворца, которую после необходимо было запереть и рядом выставить гвардейский пост. И что бы никто, кроме него, Александра, туда не смог зайти.

И через некоторое время в руках Александра Павловича оказались несколько прелюбопытнейших документов с печатями Мальтийского Ордена, к одному из которых ленточкой был приторочен тот самый серебряный ключ. А документы те… вот их перечень:

1. Плотный конверт, на котором рукой императора Павла I было начертано «Вскрыть потомку моему в столетний день моей кончины», с пророчеством монаха Авеля Тайновидца относительно судьбы династии Романовых.

2. Подробная опись содержимого впотай переданного Мальтийским оденом Павлу некоего серебряного ларца, ключ от которого прилагался к описи, со следующим содержимым:

— Сосуд с запасом вязкопластичной субстанции, которую определённым образом наносят на кожу человека, придав ей любую форму и цвет. После чего человек «жил вечно, не болел и не старился».

— Подробное наставление по приготовлению данной субстанции в химической лаборатории с указанием долей и описанием необходимых ингредиентов.

3. Некий артефакт, выполненный в виде светской мужской лакированной трости с серебряным набалдашником — головой пуделя, с помощью которого было позволительно перемещаться во времени, пространстве и заглядывать в грядущее. А так же воскрешать и умерщвлять людей «живущих вечно». И много чего ещё…

— Подробное наставление по пользованию сим артефактом.

И всё бы было замечательно, но того серебряного ларца сразу так и не нашли. И не сразу тоже. И куда его батюшка Павел Петрович припрятали-с, одному Богу было известно!

Михайловский замок

Мистика, но так вышло, что Павел I умер на том же месте, где и родился. Здание Михайловского замка он возвёл на месте деревянного Летнего дворца, где двадцатого сентября 1754 года великая княгиня Екатерина Алексеевна произвела его на свет.

Да, проект Карла Росси к началу строительства уже был, и архитекторы Винченцо Бренна и Василий Баженов построили замок в рекордные четыре года. А потому что, другие стройки в городе в это время заморозили и все наличные стройматериалы перебросили на замок. И ещё всячески торопил Заказчик — император Павел I. Он же собственноручно отрисовал и даже лично прорабствовал при обустройстве сложной системы потайных ходов и тайных помещений замка в великом множестве (их можно было по-тихому затопить).

Михайловский замок был построен не как крепость, а как ловушка для одного человека. Его коридоры петляли, а потайные ходы вели в никуда или замыкались на себя, словно Павел заранее готовил себе лабиринт, из которого не будет выхода.

И в котором из помещений замка лежал серебряный ларец, и лежал ли он там вообще, то тайна сия велика была. Никаких указаний, планов и эскизов на сей счёт батюшка Павел Петрович потомкам не оставили-с.

И всё бы было замечательно — но ларец будто растворился во времени. Его не нашли сразу. Не нашли и потом. Двадцать лет он ускользал, как тень, всё перепробовали! Пока нынче генерал Дибич не догадался применить биолокацию и пощёлкал все эти подземные и надземные пустоты в замке как орехи. И нашёл ведь!

Крах Мальтийского Ордена

А самих госпитальеров император Александр I, попросту, «выдавил» из России. После двух с половиной лет вольготной жизни для них вновь наступили тяжелые времена.

Новый царь постепенно понизил Орден в правах. Имущество Ордена на территории Российской империи он национализировал. Финансовая деятельность Ордена перешла в ведение государственного казначейства. В Воронцовский дворец переехал Пажеский корпус. Командорам и кавалерам ордена святого Иоанна Иерусалимского, высшего знака отличия при Павле I, запретили их носить.

И Мальтийскому Ордену ничего не осталось, как переместиться в Европу. В италийский Рим, где ему предоставили статус экстерриториальности.

А тринадцатого августа 1822 года, Александр I ещё и подписал рескрипт «О запрещении тайных обществ и масонских лож». Сначала он, вроде, разрешил их деятельность, стремясь поставить их под надзор и использовать в своих интересах. Но начали возникать конспиративные ложи «высших степеней» и выяснилось, что масонство тесно связано с революционными идеями.

И всё! Раз массонам Россия была не нужна, то и они больше не были нужны России!

Вопросы без ответов

Александр Павлович один в кабинете. Он попросил и ему подали «копорский чай» с липовым мёдом, исключительно русским продуктом из листьев кипрея (Иван-чай), собранных и обработанных особым способом рядом с селом Копорье под Санкт-Петербургом.

«Копорское крошево и кисло и дёшево» — так говорили в народе, но Александру этот чай нравился, и когда он был один, с удовольствием его употреблял вместо китайского «кяхтинского».

Генерала Дибича он от себя отослал и задумчиво смотрел на ларец отца. Он размышлял…

Итак, магические артефакты пропавшего серебряного ларца императора Павла I, хоть и через двадцать лет, но себя явили. И поиски того конечно стоили! Но остались вопросы и появились новые! И отвечать на них теперь только ему, ибо больше никто ничего не знал, а найденные в батюшкиных бумагах документы Мальтийского Ордена он никому не показывал.

Как известно, батюшка Павел Петрович умерли при страшных обстоятельствах. Лицо их было обезображено жестокими побоями пьяной солдатни и ужасной предсмертной гримасой. Поэтому перед захоронением лицо покойного императора покрыли маской, якобы, из воска. В гробу батюшка лежали молодой и красивый. Волосик к волосику.

«А воском ли его покрыли? И батюшка ли лежали в гробу? И кто конкретно покрывал и уделывал батюшке погребальную внешность?» — подумал Александр.

Уже не вспомнить, да и не знал он это никогда. А Орден тогда в большой силе был и чуть ли не единственный, кто искренне оплакивал покойного Павла.

«А вдруг батюшка не умерли или его после оживили? По бумагам из ларца видно, что таковое возможно».

И был ли вообще у батюшки разговор с монахом-тайновидцем старцем Авелем, как писали они в своём письме к потомку и от которого якобы получили они все те пророчества о родных в грядущем (конечно Александр вскрыл плотно запечатанный конверт)? И про свои двадцать пять лет царствования Александр уже знал.

Знал, но не верил! Неужто батюшка всё же подсмотрели грядущее и выдали его за пророчество Авеля?!

Эх-х они бы лучше прошлое подсмотрели, да поправили бы в нем кое-какие романовские мерзости. Но такой возможности, судя по найденной к нему инструкции, артефакт не давал. Только в грядущее и способен был заглядывать и переносить телесно.

— О-хо-хо, житие мое, — вздохнул Александр Павлович. — Значит три года мне осталось царствовать?! Пора уже и о душе подумать.

Перерождение российского императора Александра I в томского старца Фёодора Козьмича началось?