— Правильная сауна
Двое уже немолодых, но осанистых мужчин, в простынях, ухая и охая, вывалились из сухой финской парилки. Парилка была классная! Обшитая гладкой реально финской березовой вагонкой. А потолок в ней из пахучего канадского клёна. За-а-апах в такой парилке, как говорится, на «отвал башки»!
Мужчины окунулись в прохладный бассейн, выложенный мелкой голубой мозаикой и полулёжа удобно устроились в ротанговых шезлонгах с обоих сторон низкого столика на кромке воды, уставленного лёгкими закусками — креветки, сыр, чипсы, сухарики, сыровяленая колбаса, маринованные миноги…
Н-да, невские миноги — чисто петербургская закуска! Вместе с корюшкой и пышками — абсолютные символы местной кухни. На вид минога — малосимпатичный морской гад. Что-то среднее между рыбой и змеёй. Но в Санкт-Петербурге миноги любят и много где умеют их правильно готовить. В ресторанах обычно подают обжаренные миноги в маринаде, самый практичный вариант, м-м-м!
В отпотевшие поллитровые кружки халдеем-невидимкой уже налито ледяное пиво «Жигулёвское» с небольшим слоем пены. Сразу видно, мужчины патриоты знаменитого отечественного сорта. На нём взросли и зарубежным сортам не очень доверяют. Им ведь это и по званиям и по должностям положено. Генералы же, руководители полиции Санкт-Петербурга и Ленобласти. Вот приехали к одному из них на дачу, попариться, да заодно и помороковать над одной прилетевшей невесть откуда непоняткой. Серьёзной такой непоняткой — сразу четверых их сотрудников из самого обыкновенного питерского районного Отдела дознания наградили орденом, боевыми медалями и почётным званием, а они… ни сном, ни духом!
— Ты, Серёжа, не спеши шашкой-то махать, что через твою голову они это протолкнули в Министерстве и у президента! Присмотрись к этому полковнику повнимательнее, присмотрись. Непростой это полковник чую! Вот у тебя есть «Почётный сотрудник МВД»? Не-е-ет. И у меня нет! А у него уже есть! И ты на него наградное представление не подписывал. А кто подписывал?! Не знаешь… И я не знаю! А что ещё трое офицеров из его Отдела тоже очень серьёзные награды получили, знаешь? И совсем не юбилейные, а можно сказать, настоящие боевые медали МВД России, а один вообще… орден получил по указу президента! Майоришка, старший дознаватель. Где такое видано?!
— Это да! Как правило в райотделах у нас получают только одно поощрение — «Снятие ранее наложенного взыскания». А уж у дознавателей… Их же много, дознавателей, а поощрений мало!
— Они чем там у нас занимаются, Серёжа?! На кого работают эти дознаватели, что дознают, ты разобрался?
— Да уму непостижимо! Всё засекречено с этими их награждениями… Пытался в Министерстве в Москве на Житной по своим каналам разнюхать, никак! Даже с моим допуском и связями. А так-то что, это обычный районный Отдел дознания. Мелочь всякую зачищают за Отделом полиции. Ты же лучше меня всё это знаешь, Ваня!
— Да вот получается, что и не знаю! Может, Серёжа, это под тебя, под нас копают? Как бы говорят нам с тобой уже прямым текстом:
«Ничего вы товарищи генералы у себя там в Питере не знаете и не судьба уже вам узнать. Всё равно вам скоро в отставку, на пенсию, а то и в тюрьму! А вот эти ребята вместо вас послужат. Дадим им генералов и послужат».
Долго ли дать-то им генералов, Серёжа?! А что ты думаешь их всех в одном месте, на Конторской, 17, собрали? Для чего?
Генералы отхлёбнули по глоточку вкуснейшего пенного напитка и внимательно посмотрели друг на друга. Действительно, а для чего этих дознавателей всех собрали в одном месте?
— Ну и как тебе такой расклад, Серёжа?! Тьфу, название-то какое поганое у этой улицы, Конторская. Со скрытым смыслом! Хотя в Питере таких названий непотребных итак хватает — «Третья линия второй половины», «Второй проезд первой Конной Лахты». И мозги и язык сломаешь!
— Ты, Ваня, меня не пугай, я пуганый! Ты, Ваня, говори, делать-то чего со всем этим будем?
— А то ты не знаешь, Серёжа? Давай, вспоминай Первый закон военных и ментов:
«Когда не знаешь, что делать…»
— … действуй строго по инструкции!
— Во-о-т! Молодец! Помнишь! И правильно! Это же твои подчинённые, Серёжа. По крайней мере, пока. Удави их в объятиях, осыпь милостями, в рамках и в соответствии, посади на стакан, сядь рядом и слушай. Они тебе всё сами расскажут через десять минут. А там видно будет! Давай-ка, глянем, что им за те награды полагается по закону?
Тот, кого назвали «Ваня», достал из своего пухлого портфеля (не доверял электронике) ведомственную брошюру и прочитал:
«…награды вручаются награжденным в торжественной обстановке перед строем. Лицам, награжденным нагрудным знаком «Почётный сотрудник МВД» выплачивается при награждении — один оклад; ежемесячно — от 5 % до половины оклада на усмотрение руководства. Лицам, награждённым орденами Российской Федерации ежемесячно выплачивается 10 % от оклада».
— Мелочь, но приятная, — зевнул Серёжа. — А что же мы, Ваня, раньше-то по такому нагрудному знаку себе не заимели?!
— Так сам же говоришь, мелочь!
Баня в Бубенцах
Деревня Бубенцы, Псковская обл.
На выскобленном добела деревянном столе, покрытом новой китайской клеёнкой, ещё булькал старинный медный самовар. Довели его до кипения на веранде, затем, когда щепки прогорели, сняли трубу и занесли на стол в небольшую комнату отдыха. Валера занёс.
На столе, кроме самовара, стоял чайный сервиз ещё советской выделки с крупными красными ягодами клубники на фарфоре. Мёд, варенье, орешки, печенюшки, конфетки-сосалки.
Дед Илья сам в баню не пошёл, сердце, но для молодежи всё приготовил как надо. С утра ещё, когда спали они, всё внутри подмёл-промыл-почистил. Баня у него отличная, сруб сосновый, но внутренняя начинка парилки была из осиновых реек, вечная, и смолой не плакала. По полведра, не торопясь и не напрягаясь, натаскал воды из колодца в два четвертькубовых бака из нержавейки. Один был грамотно вмонтирован в топку печки-каменки. Огонь в печке горел, камни и воду грел. Вернее, фарфоровые изоляторы вместо камней, отличную замену речным камням и песком не осыпались.
Грел баню дед Илья грамотно! Растопил печку и третий час уже сидел, газетку листал и дровишки подкидывал, да на термометр поглядывал, пока температура не набралась. В парной шестьдесят градусов чтобы только было, больше не нужно, не чухонская это сухая забава чай. Настоящая русская баня, с обжигающим влажным паром из под веника. Молодая июньская березка (до Троицы резал) и дубок. Он нынче немного запас свеженьких. А бывало, весь чердак ими увешивал. Н-да, давно это было.
А ему и не тяжело. И даже в радость за молодыми походить! Летом ладно, сестрица Валерина своих двоих ребятишек к нему закидывала и он с ними только поворачивался. А зимой скучновато было, но спасали книги. А телевизор смотреть невозможно, одно враньё по нему. Вот молодежь деду из города коробочку-проигрыватель со старыми советскими и дублированными заграничными фильмами и привезла. Сотни их в той коробочке, если не тысячи. Умели кино снимать в его молодости, одно удовольствие смотреть.
Наконец-то Валера сподобился жениться! Вот невесту деду привёз показать. Элла её зовут, хорошее имя. Ох-х и красивая! Сама за рулём. Говорит, врачиха. За руку деда Илью взяла и не отпускает. Он сразу и не сообразил, что это она пульс ему считает!
А сам-то Валера видать в большие люди выбился! Он про это ничего не говорил, молчун по натуре, но деда Илью не обманешь. Никогда и никого при его жизни на вертолёте на работу из Бубенцов не возили! А Валеру возили! И честь ему отдавали, сам видел. Хоть он и был в отпуске, а с утра прилетели и забрали его недовольного, а вечером привезли уже довольного.
И деньгами с дедом Ильёй Валера от души поделился. Говорит, премию дали. И холодильник забили до отказа. И кладовку. Специально в Опочку в магазин съездили на машине. В общем, жить было можно! Пускай бы парились молодые, да друг другом наслаждались.
Эх-х сорвалось…
Элла, раскрасневшаяся после парилки и мягкого снежного сугроба, специально наметённого у входа в баню дедом Ильёй, завёрнутая в чистую простыню, но с голыми руками и распущенными по плечам роскошными своими волосами, была чудо как хороша. Она уже заварила чай в смешной круглый чайничек с клубниками и разливала его по чашкам, легко касаясь Валеры, то своей простынёй, то волосами, а то и просто облаком умопомрачительных запахов чистого женского тела. Комната отдыха в бане небольшая, тесновато. Из-за кушетки! Дед Илья любил на ней переночевать когда-никогда. А потому что, банный лух, не как в доме.
А Валера смотрел на Эллу! Он тоже раскраснелся, тоже в простыне и тоже после мягкого сугроба. У Эллы руки сильные и сама она выносливая, отходила его двумя вениками как будьте-нате…
Смо-о-отрел Валера на Эллу, смо-о-отрел! Да что он в конце концов, железный?! И Валера уже протянул к Элле руки и потя-я-янул, потя-я-янул её на кушетку… Сейчас ему не были нужны ни артефакты, ни пророчества, ни генералы. Ему нужно вот это: запах берёзового веника, пар, смех и руки Эллы.
Русская деревенская баня, она вообще такая, испокон веков… многофункциональная. Не только в ней хозяева мылись, но и детей делали. По этому поводу молодые священники как-то даже задали вопрос патриарху:
— Ваше Святейшество! А почему когда православный священник святит деревенскую усадьбу, в баню побрызгать святой водой традиционно не заходит? Делит территорию с оппонентом?
Уже не вспомнить, что тогда ответил Предстоятель, но да, в баню священник не заходит и не брызгает.
И вдруг… Красиво и мелодично зазвонил Валерин новый смартфон последней модели. Вот он его в доме не оставил, коня дарёного! И в самый ведь такой момент, гад, зазвонил. Ибо обладание женщиной радость, а предвкушение обладания — радость небесная, особенная, на порядок сильнее.
А на проводе был начальник его Отдела дознания — полковник, взволнованный и даже где-то испуганный:
— Валера б, привет, это я! Ты в курсе б, что у нас девятого января, с утра, в 11–00, внеплановое общее торжественное построение Отдела? Причём б, по парадной форме!
— Нет конечно. А что случилось-то?
— А то, что к нам в Отдел приедет всё руководство ГУВД со своей сворой, тьфу, свитою и журналистами — пишущими и снимающими. Такое б событие! Жителям Санкт-Петербурга, говорят, никак нельзя обойти это событие стороной!
— А что за событие-то, тащ полковник?
— Ой-й, не лги начальству, Валера б, ой-й, не лги, грех это! Что, типа, ничего не знаешь. Меня нагрудным знаком «Почётный сотрудник МВД» наградили, а капитанов б, Залепукина и Иудина, главных моих алкашей, медалями «За охрану общественного порядка» и «За вклад в укрепление правопорядка» соответственно. А тебя, Валера б, вообще орденом «За заслуги перед Отечеством IV степени» по указу президента! А ещё, мне уже шепнули на ушко, что меня рассматривают на зама в ГУВД, на генеральскую должность. И главные ещё хотят остаться после построения на ритуал, выпить со мною и с коллективом. Во как! И что мне со всем этим делать?! Твоя работа, Валера б?! Смежники помогли, да?
— Моя, моя, признаюсь! Да, смежники, конечно. Только, тс-с! Хотел вам, тащ полковник, подарочек сделать на Новый год! Но не подумал, что так громко получится!
— Сделал, Валера б, подарочек, спасибо! Что я теперь и не знаю, что мне с ним и делать! Ты скажи, Валера б, что мне теперь дальше-то делать, шутник ты наш доморощенный?! Всех на уши поставил!
— Да что-что… Радоваться! И вспомнить Первый закон военных и ментов:
«Когда не знаешь, что делать…»
— … всё делай б по инструкции!
— Во-о-от! Правильно! Гонцов в магазин, хорошую поляну на последующий награждению ритуал накрыть и морду тяпкой. Водку спрятать, успеется. А на все вопросы, а вам их много зададут, просто пожимайте плечами, мол, знаю, но не скажу, всё секретно. И сами не пейте, а то на стакан вас начальники обязательно посадить попытаются. Зачем? А чтобы расколоть, зачем да почему прилетели через их головы три ведомственные и одна государственная награда.
Валера переложил трубку в другую руку:
— И за личным составом присматривайте, что бы не нажрались там с начальством раньше времени. Лучше уж потом пусть нажрутся, когда генералы уедут. А вообще, искренне поздравляю с заслуженными государственными наградами лично вас, тащ полковник, и капитанов Залепукина и Иудина. А кого ещё награждать-то?! Да на вас весь правопорядок в стране держится, не шучу!
— Ну ты эта, Валера б, не перебарщивай! Хотя, конечно приятно. Сам-то будешь к сроку?
— Не, я в Бубенцах, уже не успеваю. Да меня и в другом месте награждать будут, сказали у Губернатора. Да и свадьба же у меня девятого.
— А-а-а, ну-у ладно, потом проставишься за свадьбу, это даже лучше, лишний повод будет всем нажраться. Как говорится, смотрите нас девятого в вечерних Новостях! Супруга мне уже парадку наглаживает! И эта… спасибо за подарочек, Валера!
— Да пока не за что, тащ полковник, вот станете генералом, проставитесь!
— А-ха-ха!
Валера дал отбой и посмотрел на Эллу. Острое мужское желание уже прошло:
— Такой запал обломал, гад!
— Дурак ты, Шишкин, и не лечишься, не крайний же раз! — погладила его Элла по голове, вставая с кушетки.
— Прости! Просто… я так хотел, чтобы хоть эти дни были только нашими. Без всех этих генералов, наград, инструкций.
— Они не могут забрать у нас эти дни, — тихо сказала Элла. — Они могут только испортить момент. Но не дни.
Валера сжал её руку.
— Ты права. Но я боюсь, что они хотят забрать и дни тоже.