— Дети, слова «сол», «фасол» и «вермишел»

произносятся без, а пишутся с мягким знаком.

А слова «вилька», «тарелька», «бутылька» наоборот.

Понять это нельзя, это нужно просто запомнить!

(Бородатый анекдот про грузинскую школу)

Прогулки по зимнему Питеру

Возможно нынче истинный ленинградец-петербуржец Валера Шишкин просто рановато собрался на свои традиционные неспешные прогулки по зимнему Санкт-Петербургу, как он это любил делать после каждого Нового Года. Заранее прикинув маршрут, почитав историческую литературу и когда на улицах ещё мало туристов. Не лето чай.

Одевался потеплее и вперёд! А горячий кофе и вкуснейшие питерские профитроли… они ждали его в многочисленных кофейнях по маршруту следования. И каждый камень в питерской мостовой хотел рассказать Валере что-то своё — интересное и необычное. Из-под снега! Красота!

А просто такой город. Прекрасный! Мистический! Несколько странный, да! Кстати, столица Российской Империи, хоть и бывшей! И Валера, несмотря на свою острую тягу в псковскую деревню Бубенцы, этот город безмерно любил.

И не он один такой! Кроме собственно петербуржцев — любителей погулять по родному городу в любое время, и многочисленных туристов, на улицах ещё было полно москвичей. Они не реже чем раз в полгода досыпали в самом раннем «Сапсане» на 5-55, выходили из него на Московском вокзале в 9-42 и шли по Невскому проспекту. А куда глаза глядят, туда и шли! На Невском всегда интересно, куда-нибудь, да заносило. Летом, в Белые ночи, здесь на каждом углу какие-нибудь перфомансы — пели, плясали, народа тьма. Некоторые москвичи доходили аж до Дворцовой площади, но редко, обычно раньше где-нибудь застревали, ещё на подступах.

А в 21–00 назад, в Москву! На том же «Сапсане». И в 00–54 следующего дня довольные и счастливые москвичи были уже на Ленинградском вокзале. Метро ещё ходило! И так до следующего раза.

Гоблины

Однако нынче было холодно, ветерок с Балтийского моря, и город по маковку засыпан неубранным снегом. Кроме того, Санкт-Петербург почти три недели (так сложился календарь) находился под тяжёлым гнётом алкоголического угара и ещё ничего не рассосалось… Бухать так долго (а что ещё делать на «длинных» новогодних выходных?) даже для закалённых местным климатом и различными жизненными невзгодами петербуржцев, кто не записной алкаш, это было очень много! И они начинали чудить сверх меры. И временно превращались… И это очень хорошо видно со стороны — странный город становился просто забит странными людьми, ведущими себя не менее странно. И имя им было — гоблины!

Но ведь вопрос как всегда был в точке зрения и самим петербуржцам вовсе так не казалось. Для них всё шло как обычно. И с этим не поспорить.

И огромный, северный, тёмный, полуобморочный город с автобусами по расписанию, хоть как-то оживал. Пьянству — бой! Похмелу — нет! К обеду, но доползти до рабочего места!

Свадьба

Сегодня понедельник и Элла как и вся основная масса жителей многомиллионного Санкт-Петербурга с утра вышла на работу с «длинных» новогодних выходных. А на дежурства её «Кащей Бессмертный» в этот период не ставил, вошёл в положение в связи с выходом судмедэксперта Бекетовой замуж, спасибо ему.

А Валера, немного поразмышляв, в Бубенцы до первого февраля так и не поехал. Сначала хотел, но не надоела ему ещё его семейная жизнь и молодая жена. И к концу сегодняшнего дня он спроворит дома лёгкий романтический ужин со свечами и бутылочкой хорошего сухого вина. И будет ждать с работы Эллу. И она придёт. Как всего неделю назад — в их свадьбу. Потрясающе красивая, желанная и со скань-ажур-филигранным золотым перстнем на пальчике, как у княгини Голицыной, Валерином свадебном подарке, на который она до сих пор ахала и охала. А вместе с ней уже и вся женская половина Бюро. С собою же она его взяла, похвастаться. Да пусть! Женщинам это важно.

И всё девятое января у них прошло прекрасно, как и задумывалось. Расписались, повенчались, покатались по городу где проехали, поужинали в ресторане. Дочка Эллы и Валерина сестрица плясали и веселились до упада, как две подружки! И это было очень хорошо! И никакого «кровавого воскресенья» не случилось, зря опасался, а все было просто замечательно.

Теленовости

А потом у Валеры с Эллой случился просмотр вечерних теленовостей. Руководство ГУВД МВД России по СПБ и ЛО вручало ведомственные награды питерским дознавателям, Валериным товарищам по службе в районном Отделе дознания на Конторской, 17.

Вот перед не очень ровным строем сотрудников получил свой нагрудный знак «Почётный сотрудник МВД» загадочно улыбавшийся начальник Отдела дознания — полковник полиции, в тщательно выглаженной парадной форме. Свежеподстриженные, до синевы выбритые и трезвые как стекло капитаны полиции Миша Залепукин и Серёжа Иудин из рук генерала — начальника ГУВД, получили боевые медали. В общем, были все свои!

А всё остальное городское полицейское сообщество, особенно те, кто был сейчас не на дежурстве, смотрели эту передачу как Новогоднюю сказку и думали, видимо, что это такое весёлое и духоподъёмное постановочное кино. Специально для питерских ментов его сняли. Так в жизни никогда не было, чтобы простому менту вместо привычного «снятия ранее наложенного взыскания» на Новый год боевая медаль прилетела! Вот будет потом разговоров, версий и предположений.

Конечно Мише и Серёже журналисты задали вопросы, что да как, да за что? Но они будучи заранее насмерть запуганные своим начальником — полковником, только мычали как глухонемые, краснели и кивали на начальника. А он только тонко улыбался и тоже молчал, мол, знаю, но не скажу, всё секретно.

Ритуал, последовавший за награждениями, конечно, не показали, только от души накрытые столы, но почему-то без водки. Потом Валере рассказали, что генералы посидели со странно молчаливым и поголовно непьющим коллективом дознавателей десять минут, плюнули на них, как на придурков, встали и уехали.

И вот только тогда…

* * *

А потом у Валеры и Эллы была волшебная первая брачная ночь. Да, да, первая… Уж Элла от души постаралась, чтобы так оно и было!

Понаставили тут…

Но сидеть весь день дома Валера не желал. А желал он погулять по историческим местам города, связанными с именем императора Павла I. Просто так, без какого-либо плана. Ему так легче было потом настроиться на поиски артефактов. Купец Хромов ведь запросто мог запрятать их именно в Санкт-Петербурге. Но это тоже не факт…

И Валера сел во дворе в комфортную и почти новую Volvo S60 жены и хотел выдвигаться на ней в Гатчину, где в дворцовом комплексе Павла Петровича он к своему стыду бывал реже, чем хотелось бы. Но практически сразу же задвинулся обратно, загнал машину во двор и пешочком пошёл к метро. А причиной тому стал гоблин — мужик, явно житель Санкт-Петербурга, который шёл себе по тротуару, когда Валера стоял на нём в машине, пересекая и пропуская движение по проспекту.

Мужик как мужик, хорошо и чисто одет. Шёл ровно и смотрел прямо перед собой. А Валера смотрел на мужика… и вдруг понял, что смотреть-то мужик перед собою смотрел, но ничего не видел, ибо, спал на ходу! Гоблин! И точно! Мужик не тормозя, со всей дури «пришёл» в водительскую дверь Валеры. Упал на задницу и проснувшись, заорал:

— Понаставили тут!

И Валера подумал, что это не самая хорошая идея сегодня рулить по городу, ибо на улицах было много вот таких гоблинов. Не дай бог… а виноват же всегда водитель.

Гоблины в метро

В вагоне метро гоблины тоже были. Они с открытыми глазами спокойно стояли, держась за поручни, а потом вдруг встряхивались, спрашивали у соседей какая станция, материли их по-чёрному, что не разбудили (?!), и выходили на противоположную платформу. Они проспали свою остановку! Воистину, гоблины! Соседи-то здесь причём?!

Так Валера доехал на метро до «Площади Восстания» и через свою, можно сказать, родную Лиговку не спеша заложил не очень длинную пешую дугу до «Гостиного двора». Можно было бы пройти туда и по Невскому проспекту, там было ближе, но Валера хотел проведать свои заветные места в здешних дворах-колодцах, над устройством которых он сильно ломал голову в лейтенантах. Это была его оперская «земля» и он обязан был здесь знать все адреса, номера, хазы и малины, входы и выходы. Соскучился по мистике?!

Загадки нумерации

Валера хорошо помнил все эти Питерские приколы с нумерацией домов.

Так, например, на Петроградке был дом, который официально имел три (!) разных адреса на табличках — Чкаловский пр., 31; Плуталова ул., 2; ул. Всеволода Вишневского, 10.

На Ваське разные стороны улицы и были разными улицами, а номера домов подряд были когда справа, а когда и слева. Бывало, что на одной стороне улицы стоял 3-й и 4-й дом, а на другой 1-й, 2-й и сразу 5-й.

В городе было по два Больших и Малых проспекта. И так далее. Для устоявшейся в совсем других логичных реалиях психики жителя другого города это был просто капец!

Улица Плуталова — это по фамилии землевладельца, а улица Рюхина — от слова «рюха», которой играли в городки, Зеленина — от «зелье», порох… а вот от чего или от кого были улицы — 2-й Луч, Бармалеева, Гуммолосаровская, Подковырова, Канареечная, Электропультовцев, Счастливая и примкнувшая к ним Выползова, Валера уже и не помнил… время, время.

Здесь нужны пояснения…

«Подъезд» по питерски — это подворотня, арка, куда подъезжали кареты и автомобили. Чаще они были с воротами и калиткой. Всё логично! Подъезд, это куда подъезжали, но рядом ещё были тайные калитки и низкие арки-подворотни.

«Лестницы» — это то, что в обычном понимании — «подъезды». Когда-то они были «парадными» — для господ, и «черными» — для плебса, но сейчас всё уже перемешалось. Двери отдельных квартир здесь находились прямо под аркой, а значит, входить в них нужно было не с «лестницы», а с проезжей части двора по самодельным железным конструкциям, зимой в наледи. Попробуй-ка, поднимись! И это не странности?

Таблички с указанием номеров квартир на «лестницах» — на первый взгляд это был вообще какой-то секретный шифр или случайный цифровой набор… Разыгрывали здесь когда-то тираж «Спортлото» и так и осталось. Хотя нет, номеров 8Н и 9а в Спортлото не было… И это не странно? Да это вообще мистика! И никто не знал, почему так! Версий было много, но вот так и всё!

И что-то Валера не помнил, когда и кому из местных это всё как-то мешало. Письма здесь всегда находили своего адресата. А потому что, почтальоны здесь были местные и всех местных они прекрасно знали, росли и учились вместе.

И ведь запоминал всё это лейтенант Шишкин — юноша с окраины, не в силах понять… просто запоминал! И выручало, да ещё как, спасибо анекдоту про грузинскую школу!

Сестрорецкие топонимы

Но и это были далеко не все странности! Так в Санкт-Петербурге был и ещё более радикальный вариант адресации. В Большом Санкт-Петербурге, так он назывался с пригородами, а именно, в чудесном курортном городишке Сестрорецк, детище Петра I с его знаменитым «Оружейным заводом», уже давно остановленном и с дорогущими квартирами-лофтами прямо в цехах.

И таких странностей как в городке Сестрорецке вообще больше нигде нет!

Там таксистам говорят:

— В «Три богатыря». Или: — В «Поганки». Или: — В «Змей Горыныч». Или: — В «Кубик-Рубик». Или: — В «Муравейник». Или: — В «Шайбу». Или: — В «Осиное гнездо» (бывш. «Дворянское…», дом был построен для работников Райисполкома). Или: — В «Курьи ножки». Или: — В «Спящую красавицу». Или: — В «Два верблюда». Или: — В «Еврейские бастионы». Или: — В «Бастилию». Или: — В «Два брата». Или: — В «Подкову». Или: — В «Наполеон». Или: — В «Красную плесень».

И ведь довозят в лучшем виде.

Ещё в Сестрорецке есть новый высотный дом «Газпрома», что рядом с вокзалом. И зовётся этот дом «Х_й» или «Пенис», кому как нравится. А что, похож! Но вообще-то строился он как «Баобаб» или «Кукуруза».

Ещё в Сестрорецке есть дома — «Гранёный стакан», «Три матраца», «Волнистые попугайчики», «Пирамиды», «Конюшня», «Простоквашино», «Красная шапочка», «Волна», «Башни-Близнецы», «Першинги», «Чулок», «Страна Дураков (бывш. «Поле Чудес»), «Попугаи», «Гагарка», «Бабьи слёзы», «Китайская стена», «Лепрозорий», «Фаберже» и множество других, столь же символичных и узнаваемых образов.

А официальные почтовые адреса в Сестрорецке никто уже и не помнит. Кроме тех, кому это положено по службе, разумеется.

И в таком замечательном и несколько странноватом городе, с двух сторон оседлавшим Приморское шоссе и невесть как и когда перешедшим на такую свою внутреннюю топономику, жить было гораздо комфортнее, чем каждый раз вспоминать в трубку телефона:

— Э-э-э… Приморское шоссе, дом, э-э-э… триста, э-э-э… такой-то.

«Гостиный двор»

И вот Валера пешком прибыл на нужный ему адрес:

Невский проспект, 35. Это торговый центр «Гостиный двор». Вернее, угол Думской улицы и Невского проспекта. Это место отправления и прибытия всех автобусных экскурсий в Санкт-Петербурге. Очень удобно и правильно!

Здесь стояла билетная будка обвешанная объявлениями и кучковались экскурсионные автобусы — роскошные, новые, чистые, много двухэтажных. А по улице бегала тётка в жёлтой жилетке и кричала в мегафон:

— Гатчина! Гатчина! Едем в гости к императору Павлу I. Отправление автобуса через пять минут! Занимайте места, рассчитаетесь после, в автобусе.

Тётка знала своё дело и народ в автобус подтягивался активно:

— Наша экскурсия познакомит вас с прекрасным Императорским дворцом. Мы посетим его великолепные залы, такие как Аванзал, Белый зал, Мраморную столовую, Малиновую гостиную, Тронную и кабинет Павла I, Чесменскую, Греческую, Готическую и Китайскую галереи, Будуар и кабинет Марии Федоровны, подземный ход.

И Валера тоже пошёл в стоящий уже под парами автобус. Места были, но уже мало:

— Вашему взору откроется панорама Приоратского дворца-замка! Он похож на логотип компании Уолта Диснея, появляющийся в заставке перед фильмами. Дворец был построен для Великого магистра, главы Мальтийского ордена — Павла I. В стоимость нашей экскурсии входит: экскурсия по трассе в Гатчину из Петербурга и обратно. Посещение Гатчинского замка-дворца. Осмотр подземного хода, ведущего к озеру!

«Замечательно! — подумал Валера, вольготно развалившись в удобном мягком кресле. — Успел! И чего бы я туда пёрся на машине, пробиваясь сквозь толпы гоблинов на улицах? В Гатчине небось тоже гоблинов полно».

* * *

В окно автобуса Валера видел один из выходов из «Гостиного двора». Рядом с дверями стояла расфуфыренная тётка и курила. Докурила и бросила окурок на асфальт под ноги прохожим, хотя рядом стояла урна.

«Ма-а-асквичка!» — лениво констатировал Валера.

От проходящей мимо стайки молодёжи студенческого вида отделился паренёк, поднял тёткин окурок, молча бросил его в урну и побежал догонять своих. На тётку страшно было смотреть, её как будто незаслуженно обматерили. Она как рыба хватала ртом морозный воздух, хотела что-то сказать, но уже было некому.

«Наши, питерские!» — улыбнулся Валера и задремал. Красота!