«Большая Схема»

Н-да, Валера хорошо помнил криминальные эпизоды с участием Германа О. в бытность своей работы следователем. После убийства Маневича, председателя КУГИ — Комитета по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга, его место занял Герман О. Но существовавшая тогда в городе Большая Схема перераспределения дворцов и другой исторической недвижимости в пользу новых хозяев не изменилась, а наоборот, значительно упростилась и ускорилась. Из неё убрали самый тяжёлый, длительный и затратный элемент — Московские разрешения на операции.

Губернатор как-то договорился в Москве с председателем ГКИ — Госкомимущества, всемогущим и вездесущим Анатолием Б. и питерское КУГИ получило законную разрешительную функцию по отчуждению прав собственности на федеральное имущество, находившееся на территории Санкт-Петербурга.

Работало это так:

Искали (и находили!) в Питере генеральных директоров ФГУП — федеральных государственных унитарных предприятий, корявого изобретения президента Ельцина времён полного безденежья, на балансе которых находились исторические здания (их было полно в Питере!). И тем директорам предлагали приличные кредиты в определённых питерских банках под залог этих зданий. Брали, конечно! Кто же откажется абсолютно безнаказанно и за хорошие деньги фактически продать государственное имущество… А неважно кому!

Делали всё чин-по-чину, проводили формальную оценку этой недвижимости и всё такое. В общем, бумажка к бумажке! Но заложить федеральное имущество под кредит можно было только с разрешения собственника этого имущества — государства. И эти разрешения эти директора без проблем и получали в виде размашистой подписи Германа О. на залоговых договорах (приложениях к кредитным).

Ну как же, федеральные предприятия сидели без денег, не платили зарплату работникам-петербуржцам, надо же было им помогать. Вот и помогали, давали кредиты!

Далее, эти кредиты банкам, естественно, никто не возвращал. Директора вдруг увольнялись и уезжали жить в Европу, а заложенное ими по кредиту недвижимое имущество на основании решений городских судов законным образом реализовывалось кому надо на свободном рынке. Вот и вся Схема!

Ясен пень, через некоторое время московские федеральные министерства, в чьём ведении находились эти предприятия, хватившись, писали заявления в милицию (полицию), о том что у них из под носа увели… дворцы! Но было поздно! На свои заявления Министерства получали отказы от возбуждения уголовных дел за отсутствием составов преступлений. Тогда они писали исковые заявления в Арбитраж, где получали то же самое — отказы. В общем, грамотные юристы были у тех, кто крутил и обслуживал Большую Схему. И они никого не боялись!

И отказы по этим заявлениям Валера тогда тоже писал. А что оставалось, когда всё было по закону. И здания он эти видел. Хорошие здания, добротные — дворцы! И в глубине души Схему эту полукриминальную Валера даже одобрял.

Так стоял старинный дворец где-нибудь на Большой Морской много лет, весь зачуханный и с облупленным фасадом, а через пару лет — хоп! — и уже был как новенький, тщательно отреставрированный, сиял огнями роскошного ресторана и мужского стриптиза на первом этаже. А потому что, собственник у дворца сменился. Было нищее государство, а стал богатый частник. Ни ресторан, ни стриптиз Валере был ни к чему, не по его деньгам, но что же не полюбоваться-то тем дворцом, гуляючи мимо?

Герман О.

Шквал обвинений Германа О. в преступлениях по должности тоже не имел никаких последствий. Так находяшееся у Валеры в производстве дело о незаконной передаче за взятку Сенного рынка в центре Санкт-Петербурга некому частнику, закрыли после убийства единственного свидетеля.

А потом Герман О. вообще умотал в Москву и за пять дней до дефолта 1998 года по рекомендации всё того же Анатолия Б., тогда уже министра Госимущества России, стал его первым заместителем. И теперь Герман О. для простого питерского следователя Шишкина стал вообще недосягаем, слишком высоко взлетел.

Но некоторые особенности Германа О. Валера запомнил — он был очень настойчивым, как бы сказать… карьеристом и беспредельщиком.

Срочную службу молодой Герман О. служил в спецназе внутренних войск — конвоировал опасных заключенных, искал беглых и подавлял бунты в зонах. И всё про эту мрачную сторону жизни знал в деталях. Потом, как имеющий право, Герман О. без экзаменов поступил на рабфак Омского университета. Далее, там же, он поступил без экзаменов на юридический факультет, где стал комсоргом, а после и командиром студенческого оперотряда, чем значительно нарастил свой аппаратный ресурс.

А потом — хоп! — и поступил в аспирантуру Ленинградского госуниверситета к профессору Анатолию Собчаку. Но диссертацию он уже не защитил: для карьеры в новые времена она была уже не нужна. В общем, шёл во власть Герман О. длинным путём, без клановой и поддержки немецких родственников в Казахстане. И дошёл в итоге, он был упорным и настойчивым!

Но по-настоящему Валера возненавидел Германа О., когда тот возглавил Сберегательный банк России. Ведь именно этот банк подчистую ограбил Валериных родителей, а новый его глава даже не вернулся к этому печальному и позорному эпизоду в истории России. Забыл что ли? Ну ограбили и ограбили стариков, чего тут такого? Все же тогда население грабили!

Несите ещё денежки, граждане России! А то Герману О. на его новую Экосистему с Искусственным Интеллектом (ИИ) не хватает!

Но похоже и сам Герман О., постепенно войдя во вкус власти высших сфер, уже по-настоящему возненавидел… и Валеру, и иже с ним ещё сто пятьдесят миллионов граждан России. И этого в своих многочисленных интервью он даже и не скрывал:

— Вы говорите страшные вещи, вы предлагаете передать власть в руки населения? Как только люди поймут основу своего «Я» и самоидентифицируются, управлять ими, манипулировать, станет чрезвычайно тяжело. Люди не хотят быть манипулируемыми, когда они имеют знания. Как жить, как управлять таким обществом, где все имеют равный доступ к информации, все имеют возможность судить напрямую, а не получать препарированную информацию через обученных Правительством аналитиков, политологов и огромные машины СМИ, занятых построением и сохранением социальных страт? Как в таком обществе жить?

Когда Валера услышал это по российскому ТВ, ему показалось, что слова Германа О. просто какое-то недоразумение или проявление его личной, как говорят американцы, «альтернативной одаренности».

Но сейчас, после ознакомления с «пророчествами Шваба» и причастности к ним Германа О…

— Нет, — понял Валера. — Он не наглый дурак, а вполне себе соратник и единомышленник Клауса Шваба с его глобалистскими и анти-клирикальными устремлениями.

И всё сразу стало на свои места…

Под трескучую наукообразную сурдинку про ИИ эти господа — Шваб, Герман О. и другие им подобные, действительно желали загнать человечество под свой прямой диктат. И это была никакая не шутка! Они хоть и не рассказывали, кто будет тот ИИ настраивать и контролировать, но это итак было ясно — они! Вернее, их роботы-«вершители» при «осчастливливании» людей. Как в советском фильме «Отроки во вселенной», 1974 года. В общем, старая, но вполне рабочая идея. И вопрос её реализации был лишь в наличии и настройке соответствующего инструментария. Да, собственно, его они уже создают и настраивают:

Так популярный в России ИИ «Кандинский» хотя, якобы, и был разработан за большие деньги людьми Германа О. и числился сугубо его детищем, но соображал почему-то исключительно по-американски. Украли? Да нет, так его, видимо, и отдали ему американцы. Кооперация же у них, у «вершителей»!

«И я своими руками отдам артефакты этим господам, на минуточку, представляющим государство? — подумал Валера. — Да ни в жизнь! Хотя эти артефакты ещё найти нужно. Куда их там Хромов запрятал?»

Реформы Германа О.

Видимо эту свою мысль глубоко задумавшийся Валера произнёс вслух, потому что подполковник Лазарев вскинулся на месте и вдруг сказал:

— Всё ещё хуже, Валерий Александрович, чем вы подумали! В начале века Герману О. поручили разработать «Стратегию-2010», и чем это закончилось? Для него, кстати, ничем плохим, он в итоге возглавил созданное для него МЭРТ — Министерство экономического развития и торговли. Знаете анекдот про таксу, которая «ну не шмогла я?» А для страны вот этим и закончилось.

«Гора родила мышь! Хорошо, что не таракана, — так написал о Стратегии-2010 Германа О. «Коммерсантъ», — Бессвязный, непроработанный и не структурированный набор необоснованных требований».

А Центробанк сказал коротко:

— Абсурд!

И банковский раздел вообще исключили из этой Стратегии.

Лазарев грустно улыбнулся:

— Тем не менее, ряд положений Стратегии был продавлен Германом О. и его другом Анатолием Б. в виде отдельных реформ, которые по мнению некоторых наших аналитиков, нанесли России огромный ущерб, а именно… вот посмотрите…

И Лазарев протянул бумагу Валере:

— Вот справка, — Лазарев подвинул к Валере лист. — Но я её вслух читать не буду, там скука смертная. Скажу только, что бьёт по живому.

Валера хмыкнул, но прочитал написанное.

Отказ от регулирования ВЭД привел к уничтожению системы стандартизации и системы контроля качества продукции.

Вступление в ВТО на колониальных условиях резко затормозило экономику России.

Дебюрократизация экономики и устранение препятствий для банкротств неэффективных предприятий вылилось в безнаказанное рейдерство, уничтожившее само представление о праве собственности.

Легализация экспорта капитала обернулась отменой валютного регулирования и Россия стала беззащитной перед колебаниями мировой конъюнктуры.

«Вот как тут не помянуть приснопамятного Каху Бендукидзе, — подумал Валера, — Для него ведь тогда главным правом гражданина, было право свободного вывоза из России миллиона долларов наличными! Он об этом сто раз писал в газетах, говорливый был такой»

Но свою валюту через таможню провозил не он сам, а… Валера. Ну а чего, предложили и провозил, деньги очень нужны были, мама болела. Первый раз сильно боялся, потом ничего. Прилетал в Прагу, отдавал сумку, пил в баре чешское пиво и летел назад.

Реформа естественных монополий привела к катастрофе электроэнергетики и менее известной дезорганизации железнодорожных перевозок.

Реформа ЖКХ привела к ужасающему росту тарифов при полной дезорганизации отрасли.

Реформа трудовых отношений лишила трудящихся реальных возможностей защиты своих неотъемлемых прав.

Урезание социальной помощи в виде людоедской монетизации льгот привело к краху пенсионной реформы и разрушению системы образования и здравоохранения.

Преодолена тенденция формирования «социального государства», хотя в Конституции закреплён именно социальный характер государства.

Сформирован административный контроль за судами, что привело к разложению последних, по сути, лишив россиян доступа к правосудию.

Валера медленно кивнул.

— То есть это не «ошибки». Это сознательный демонтаж.

— Именно! — добавил Лазарев. — И самое обидное, что делалось это под красивыми словами: «дебюрократизация», «эффективность», «рынок». А на деле — рейдерство, обнищание и потеря суверенитета в самых простых вещах: в тепле, в лекарствах, в праве на защиту. Так что, как говорил тогдашний Президент России, «во всём, действительно, виноваты Анатолий Б. и Герман О.».

Он с досадой наморщил лоб.

— Про МЭРТ и говорить нечего. Оно тогда нахватало столько несовместимых функций, что оказалось просто неуправляемым. Только вначале этих функций было сто пятьдесят девять, а число департаментов превышало пятьдесят. Это как Ким Чен Иру поручили бы сделать атомную бомбу за три года… и заодно разобраться с работой регулировщика уличного движения. Хотя этот пример неудачный, Ким так и делает!

Хозяин денег населения

— А потом они с Анатолием Б. свалили в крупные госкомпании. Аппаратная борьба скучная, а большая структура обеспечивала легальное богатство и влияние. И Сберегательный банк России в этом смысле был никак не хуже чем РАО «ЕЭС России», — продолжил Лазарев.

И очень быстро возникло ощущение, что банк стремился под сурдинку разговоров о «клиентоориентированности» максимально сократить живое общение с населением, рассматривая его как простую «пищу» — источник возмещения своих огромных издержек. Этим же было вызвано и предложение Германа О. в Правительство о загоне всей России в двадцать восемь огромных мегаполисов! Ведь лишить население Сберегательного банка в силу его уникальности было нельзя… А значит, для максимальной эффективности банка это население должно было быть собрано в огромные мегаполисы. Так его легче было грабить.

При этом Герман О. был вспыльчив и требовал строго наказать сжегших его чучело людей, протестующих против запихивания России в ВТО на заведомо кабальных условиях. Иногда даже обещал подчинённым «повесить их на веревке». И всё всегда с улыбочкой и ритуально вежливо.

Что делать?!

— Ну вот примерно так, если коротко! — закончил свой рассказ подполковник Лазарев. — В общем непростой пассажир этот Герман О. Вы всё поняли из написанного или разъяснить попроще?

— Да все я понял! А почему же вы тогда его не арестуете? — спросил Валера.

— А по какой статье его арестовывать, простите? — удивился Лазарев.

— Так а… ну да… нет таких статей в УК РФ.

— Вот, вот… Но самое плохое, что ни по нему, ни по Анатолию Б., нет команды «Фас!». Если она будет, и статью подберём и лучшую камеру в «Лефортово» им выделим. И верёвки намылим. Но боюсь не будет такой команды.

— Но почему?! Это же враги…

— Вы можете себе представить, Валерий Александрович, сколько негодяев и врагов через наше Правительство и Госдуму проходит? Откровенные предатели, настоящие враги! Но если всех их превентивно сажать и вешать, так скомпрометируем страну, не дай бог! Уж лучше так, и пусть бегут рано или поздно к своим хозяевам наглосаксам. Тогда хоть статьи появятся.

Валера молча кивнул, он тоже так подумал.

— Вы же не хотите, чтобы я… эту систему защищал?

— Нет. Я хочу, чтобы те инструменты, которые у вас есть… будут… артефакты, знания… не попали к тем, кто хочет сделать эту беспомощность страны вечной.

Планы и подарки

Подполковник Лазарев подвинул к себе ещё одну папку. Самую толстую.

— Сейчас вас отвезут к Петропавловке и дальше назад, в Бубенцы, откуда и взяли. На том же вертолёте. Того ретивого старлея, что вам руку вывернул, вы уже не увидите, отстранён, наказан. До первого февраля вас уже никто дёргать не будет. Отдыхайте, женитесь, гуляйте законный отпуск. И вам и мне сейчас нужно хорошо подумать. Вам трость найти, а мне ещё и поговорить с начальством. Действительно, какой смысл продавать мальтийцам курицу, несущую золотые яйца? Тем более, что эта курица завещана лично вам и вы её обязательно найдёте, верю. И вы поверьте, что и мы не хотим попадать в «осчастливленную» паству господ Шваба и Германа О.

Лазарев улыбнулся.

— И вот вам несколько подарочков к предстоящей свадьбе. От меня, от конторы, в знак глубокого уважения к вам, восхищения красотой вашей невесты госпожи Бекетовой и веры в большие перспективы нашей совместной работы.

Подполковник протянул Валере сияющий стеклом и пластиком новенький смартфон корейской фирмы Samsung:

— Последняя модель, рабочий, полностью заряженный. Нет, нет, не в том смысле как вы подумали. Надо будет вас слушать, это по-другому произойдёт, вы же знаете. Ваша SIM-ка уже здесь стоит. Пользуйтесь и больше не топите. По возможности, конечно!

Далее, Лазарев как фокусник достал из папки пухлый конверт.

— Ещё вот ваша денежная премия. Здесь даже несколько больше, чем вам днями предложат за барельеф Танцора. Ну его, этот криминал, товарищ майор, по дружески предупреждаю. Лучше на стол себе этот барельеф поставьте, на память. Изящная вещь. Я не то что бы против, бывало и сам в лейтенантах от безденежья вещдоки на обысках ныкал и после продавал. Как все. Но знаю я, знают и другие, а это нам с вами сейчас совсем ни к чему. У нас другие планы, государственные.

Валера залился краской, уел его-таки на мелком воровстве Василий Павлович.

— Могу быть свободен?

— Да, конечно! Вот ещё, последнее вам обещанное, и езжайте…

И Лазарев извлек из папки одинокий лист бумаги, на котором было написано:

«Указом Президента Российской Федерации (№, дата) Старший дознаватель Отдела дознания Управления Министерства внутренних дел России по Красногвардейскому району города Санкт-Петербурга майор полиции ШИШКИН Валерий Александрович награждён орденом «За заслуги перед Отечеством IV степени» — за многолетнюю добросовестную работу по охране общественного порядка».

— С этим, знаете ли, пришлось повозиться. Ещё для троих ваших сотрудников, включая начальника Отдела — полковника, удалось выбить через наши возможности в вашем Министерстве — медаль «За охрану общественного порядка», нагрудный знак «Почётный сотрудник МВД» и медаль «За вклад в укрепление правопорядка». Я думаю нормально мы вас прикрыли и не заклюют вас теперь коллеги, как выскочку. Так что ждите вызова из аппарата Губернатора. Здесь вас награждать будут, не в Москве.

— Э-э-э… это да! Так конечно не заклюют, всем же, не только мне! Вот спасибо, продумали! У нас ведь в Отделе вообще ни разу никого и никогда такими наградами не награждали, только юбилейными.

Валера поднял глаза на Лазарева.

— Это чтобы я не дёргался? Чтобы сидел тихо и делал, что скажут.

Лазарев не стал ни отрицать, ни подтверждать. Только чуть наклонил голову.

— Иногда «сидеть тихо» — это единственный способ сделать что-то стоящее.

Валера невесело усмехнулся.

— Значит, я теперь не просто майор полиции. Я должен найти «курицу, несущую золотые яйца»?

— Вы её обязательно найдёте, — спокойно сказал Лазарев. — И когда найдёте, вы сами решите, что с ней делать. Но помните: если её заберут ЭТИ, они сделают из неё не яичницу, а оружие.