— Уважаемый? — энергично тряся мага за плечо в попытках разбудить, наклонилась к самому уху деда и рявкнула погромче: — Уважаемый!

— А-а-а?! — дедок подпрыгнул со стула, темечком ударившись в мой подбородок, отчего зубы у меня клацнули и издали неприятный дребезжащий звук.

Киану хмыкнул и отошел дальше с зеркалу, даже отвернулся, поросенок, в бесплодных попытках скрыть широкую улыбку.

— Доброго дня, уважаемый! Нам бы куда-нибудь, — неопределенно помахав перед носом дедка рукой, указала на телепортер.

— И куда? — зажмурившись и мгновением позже шире открыв глаза, дед свернул губы в трубочку и с удовольствием потянулся.

— Давайте в горы, говорят там климат хороший… Что посоветуете? — склонив голову набок, внимательно следила за действиями служащего.

Поднявшись с кресла и потерев поясницу, мужчина подошел к зеркалу и задумчиво погладил подбородок.

— Ну что я могу сказать… Что посоветовать? — чуть подслеповатые глазки старика блеснули и предвкушающе закрылись. — Был я значится в горах… да… Горы… Можно и в Шикару, можно в Вайкир, а можно и в Лирль.

— Потеплее, — подал голос Киану слегка ежась и кутаясь в куртку.

— Теплее? Ежели ж теплее, то Вайкир самое оно, — дедок задумчиво посмотрел на слепяще-холодное солнце за окном.

— Вайкир? — испытующе посмотрев мне в глаза и дождавшись кивка, дед принялся задавать координаты. — Там таверна хорошая "Жребий Арабуны". И стол, и постель — все как полагается.

Неспешно рекламируя прелести города, маг советовал попробовать и фирменное блюдо, и напиток, и местный оружейный ряд, благо молодой господин в том возрасте, который самое оно… "для интересу к оружию".

Зеркало телепортера покрылось мутной пленкой и приглашающее завибрировало, сообщая о готовности к перемещению. Поблагодарив и оставив монету за услуги и информацию служащему, потянула Киану к стеклу, как вдруг краем глаза заметила рябь на соседнем зеркале прибытия и первых посетителей, ступивших сквозь небо в относительно теплое помещение телепортной.

Развелось же народу и все сплошь в черных плащах. Мода у них что ли такая? Черноплащовая? Хмыкнув, уже отворачиваясь от вновь прибывших, уловила движение. Фигура высокого мужчины, вышедшего первым, резко рванула в нашу сторону и уже поднимала руку с блеснувшей в ней сталью.

— Это они! Задержать! — зычный голос раздался в стремительно заполняющемся помещении.

Резко обернувшись, насчитала восемь воинственно настроенных плащей и ошарашенного дедка, жавшегося к стене.

— Уходим, — схватив мальчишку за руку, прыгнула в зев телепортера и одновременно кинула назад маленький сюрприз.

Яркая вспышка, темнота и удар обо что-то плоское и явно пыльное.

— Киану? — не отпуская руки мальчишки, поднялась на колени и второй рукой ощупала лежащего рядом парнишку.

— Кеа? — завершив судорожными движениями тактильный осмотр парня на предмет повреждения, позвала еще раз, — Киану!

Глаза автоматически перестроились на ночное зрение, мир резко сузился и вновь расширился. Темень, окружающая нас, обрела множество тонов и оттенков серого, приобрела объем и глубину. Внимательно осмотрев парнишку, заметила небольшую шишку на лбу и уже знакомую сеть. Ее товарка только сегодня пеленала нас в бывшей резиденции ныне покойного Де”Сеаля.

Быстро, очень быстро. Скорее всего, подкрепление вызвал полукровка, а если нет? Как они нас находят? Маячки, запах, что? Методы в обоих случаях схожи, хотя в этой группе явно присутствовал достаточно сильный маг.

Мерзость! Хлопнув сжавшимся от злости кулаком по полу, подняла клубы пыли. Откашлялась и тут же отругала себя за резкость движений.

Стараясь не дышать и лишний раз не шевелиться, легко разрезала сеть и, прикрыв глаза, прислонилась к холодной каменной поверхности. Какая же мерзость! Ненавижу чувствовать себя зверем с открытым лимитом на охоту, ощущать каждой порой и волоском на коже дыхание погони, ее радость и страсть, чужое, в предвкушении трепещущее сердце, догоняющее желанную добычу.

Не-е-ет… Нет! Не на ту напали. Хотела тихо мирно пересидеть до часа Х? Наивная! Нас выслеживают и травят, а этого терпеть я не намерена. Придется все-таки помочь Геардену в прореживании врагов. Слишком уж много их на квадратный метр.

Зачем все же они вылавливают Кеа?

Взгляд метнулся к тихо сопящему парнишке, до сих пор пребывающему в беспамятстве.

Зачем ты им нужен, мальчик? Похвальное рвение в выслеживании нас, я так понимаю, и силы брошены немалые, и деньги уплачены не хилые. Зачем? Дядюшка принял совет и затаился, спрятался, умер для мира?

Приблизив лицо к мальчику, вслушалась в поверхностное дыхание.

Плохо. Неужели сильно ударился? Только больного пацана для полного счастья на руках мне и не хватает.

Положив ладонь на влажный лоб, настроила браслет на сканирование, и тут же голубоватая дымка оплела тело Киану, выискивая невидимые повреждения, создавая виртуальную модель для последующего лечения. Браслет мигнул оранжевым, сообщая о предварительном результате и запрашивая разрешение на дальнейшие действия. Пальцы пробежались по кнопкам, тонкая игла выстрелила в шею, впрыскивая необходимый реагент, и вновь дымка, исследующая действие препарата на организм мальчика.

Вот и все. Теперь осталось только подождать и решить, что же делать дальше? Судя по ощущениям, я не в Вайкире, и даже близко не там. Не думаю, что обслуживающий персонал, да и власти города содержат телепортную в таком безобразном состоянии.

Взор, не цепляясь, блуждал по окружающей действительности, фиксируя проступающие из мрака высокие стены небольшой круглой комнаты с единственным выходом, ведущим в никуда. Находящийся рядом телепортер чернел матовой поверхностью и явно не подавал никаких признаков жизни, внося в нашу изобилующую событиями жизнь существенный плюс. Телепортер был мертв окончательно и бесповоротно, отрезая преследователей от нас, хотя тут же вырисовывался и жирный минус — мы также отрезаны от окружающего мира, находясь в неизвестной дыре, явно отсутствующей на официальных картах материков.

Я уже примерно представляла то, как мы сюда попали. Опять же благодаря дурацкой случайности, этот момент можно назвать положительным. Явно брошенное кем-то резвым в след нам заклинание, вошло в резонанс с моим сюрпризом, отчего нас просто выкинуло черт-те куда, а не разорвало в пространстве на множество маленьких Милан и Киану. Плюс, плюс… огромный плюс… Все же я эгоистка, и на зло врагу люблю себя целым комплектом, со всеми ногами, руками, головой и другими частями тела.

Со стороны мальчишки раздался судорожный вздох, шуршание и хриплый кашель.

— Очнулся, болезный?

Приподнявшись на локтях, Киану попытался оглянуться, мутными глазами рассматривая окружающую действительность, но тут же охнув, поморщился и потер висок ладонью.

— Что?

— Как себя чувствуешь?

— Голова болит. Где мы?

— Не знаю, но точно не там, куда метили, — слегка пожав плечами, вновь положила ладонь на лоб паренька, — Секунду, не двигайся.

Удерживая руку на горячей коже, запустила сканер браслета. Минута — и новый результат. Обнадеживающий.

— Двадцать минут поваляешься и пойдем.

— Куда?

— А куда предлагаешь? — Хмыкнув, обвела пространство рукой.

— Телепортер? Не?

— Не! Помер, мир его праху…

— Жаль, — вздохнув, Кеа пошарил руками вокруг себя и поднял к глазам кусок сети, — Это что? Опять?

— Угу, как думаешь, что это?

— Ну, сеть…

— И все?

— Ну… Такая же как была…

— Дальше?

— Не знаю! Милан, у меня голова болит.

— Ничего, поболит и перестанет, а вот если ее тебе вообще снесут, новая не отрастет.

— Знаешь, Милан! Я поражаюсь твоей доброте!

— Не переживай! Сама себе поражаюсь! Так все-таки, как думаешь, что это?

— Милан! — взвыв, Киану закрыл глаза руками и отодвинулся от меня на добрых полметра. Вроде как дальше сел, и я не достану? Глупенький! Когда это я упускала возможность поучить подрастающее поколение? Тем более, такой шикарный повод!

— Киану, солнышко мое ясное! Не отлынивай, вот это, — приподняла лоскут и помахала им у парня перед носом, — наверняка тебе пригодится меньше чем через неделю! Так что думай, вспоминай… Что ты чувствовал, когда сеть попала на тебя?

— Слабость.

— Еще!

— Боль, когда двигался.

— Еще? Ощущения, запахи, вкус! Ты ее не пробовал жевать?

— Я дрянь всякую в рот не беру! — рассерженно засопев, мальчишка растопырил пальцы и посмотрел на меня сквозь образовавшиеся щелочки.

— Да ладно, не переживай, даже если и берешь, я никому не скажу, — хохотнув, тут же спросила совершенно серьезно. — Запах? Вспоминай!

— Запах? Слушай, ты права, она пахла. Травой какой-то. Что это было?

— Травой? Не магией?

— Нет. Травой. Может ее вообще вырастили и она живая? — поднеся поближе к глазам кусочек сети, Кеа всмотрелся в нити и, чуть погодя, лизнул.

— Кеа!

— Бе-е-е… — сморщившись, отплевался и глянул на меня. — Гадость какая! Горькая и вязкая.

— А если она ядовитая? Не подумал?!

— Что? — прекратив плеваться, широко раскрыл глаза, — Ты же сама предлагала!

Хлопнув себя по лбу, провела рукой по лицу, закрывая рот, сдерживая нервный смешок.

— Смейся, смейся! Вот помру молодым! И буду являться к тебе злобным духо-о-ом, — подняв руки и скрючив пальцы, Киану провыл последние два слова, изображая неприкаянного зомбика-свежачка.

— Угу, угу, — покачав головой, снова хохотнула. — Хватит разлеживаться, злобный дух, труба зовет! Подъем!

Показав на собственном примере, что действительно лежать более чем достаточно, встала, отряхнулась и, закинув сумку на плечо, с ожиданием посмотрела на подопечного.

— Знаешь, Милан, — поднимаясь, мальчишка засунул в карман огрызок сети. — Я знаю, что это.

— Мда? Просвети.

— Это нитки паучьи, чем-то пропитанные.

— Неужели распробовал?

— Вспомнил. У нас на болоте похожие были. Помнишь? Когда ты нас за самкой турсина водила.

Вспомнила, прониклась. Поежилась.

— Слушай, там наверняка что-нибудь осталось? — глаза мальчишки предвкушающе загорелись, — Там же этой паутины висело… Мне точно хватит. Давай, как выберемся, туда рванем? А?

— Вот как выберемся… А пока вспоминай магические сети и способы противодействия, — подойдя к темнеющему проему, выглянула в коридор. — Нам долго идти… очень долго. Пока идем, вспомнишь все. А там, глядишь, и сам что новое изобретешь.

Два часа спустя

— Долго еще? — переставляя ноги уже без прежнего энтузиазма и периодически позевывая, Киану топал позади меня.

— Не знаю, — в который раз ответила я, также с трудом подавляя зевок.

Нескончаемый темный каменный коридор, напоминающий внутренности червяка — переростка, все тянулся и тянулся, извиваясь под немыслимыми углами. Порой у меня создавалось странное впечатление хождения по кругу, нахождение в своеобразной ленте Мебиуса, без начала и конца.

Мы шли, оставляя в пыли за собой вереницу следов, почти сразу же исчезающих под таким же тонким слоем вездесущей пыли.

Новый поворот, и я резко остановилась, разглядывая внезапно возникшую передо мной дверь.

— Что? — в спину уткнулся Киану. — Дверь? Странная она какая-то.

Обойдя меня, мальчишка подошел к препятствию и провел рукой над мутной огромной металлической маской, выгравированной на двери.

— Тут что-то написано, — приподнявшись на цыпочки, стараясь не касаться медного лица, он попытался прочитать надпись. — Плохо видно.

Рука парнишки потянулась к блеклым буквам и коснулась одной из линий, аккуратно стирая тонкий слой пыли.

— Ага, тут что-то про препятствие… Какое то древнее послание. Интересно, сколько ему лет? Ой, смотри-ка, и тут что-то накарябано…

Я подошла ближе, с таким же любопытством разглядывая наследие прошлого. Сколько же веков, или, правильнее сказать, тысячелетий этой дверце?

Пальцы Киану коснулись металлических щек маски, раздался еле слышимый щелчок, и коридор стал заполняться едким дымом, казалось, просачивающимся сквозь стены, потолок и пол.

— Кеа? Как открывается эту штука? Прочитал?

— Нет, подожди, сейчас… — руки шарили по маске, по двери, стирая пыль, являя миру чей-то безупречный облик, впаянный в металл. Новый щелчок, тонкая трещина поползла по самой середине двери, разрывая металлическое лицо надвое, открывая пространство за ней.

— Быстрее? Никак? — оглядываясь вглубь коридора, заметила темное облако, похожее на вымершего исполина, медленно подкрадывающегося к нам.

— Да не идет она быстрее! — руки парнишки проникли в расширяющуюся щель, пытаясь резко раскрыть образовавшиеся створки двери.

Схватившись за края, попыталась так же расширить проем, еще чуть-чуть, еще немножко, ведь наверняка там дышать можно, и там нет едкого дыма, с головокружительной скоростью заполняющего коридор и этого непонятного черного нечто, все ближе подступающего к нам.

Резко дернув ладонь, содрала кожу, оставив на створке несколько капель крови. Еще чуть-чуть… Почти успели. Сознание медленно провалилось в темноту. Почти успели, обидно.

* * *

Попытавшись открыть глаза, сморщилась. Сил не было совершенно. В голове играл симфонический оркестр, тело ощущалось огромным куском бесполезного мяса. Спустя вечность почувствовала руки, высоко поднятые, обхваченные холодным металлом. Железо на талии и на ногах. Опухшие от слез глаза выхватывали из темноты каменные стены, такие же холодные и безмолвные, как металл на мне. Что произошло? Я помню, как мы пытались протиснуться в узкий проход, я помню разодранную ладонь и … Что все же произошло?

Подергав руками, зашипела. Приподняв голову, заметила содранную кожу на запястьях. Странно, почему не заживает? У меня великолепная регенерация. Все, что я могла бы сейчас чувствовать — это небольшой дискомфорт от неудобного положения тела, но никак не пульсирующую боль.

И почему все кажется таким знакомым, как будто это уже было? Сосредоточившись на браслете, не услышала отклика, скосив глаза, обнаружила лишь тяжелые металлические наручники, и тонкий, совсем тонкий браслетик, обхватывающий запястье. Такой у меня был давно, очень давно, лет восемнадцать назад, пока я не начала его совершенствовать. Мой первый браслетик, почти бесполезный, умеющий так мало — определять яды, настраивать простенький щит от ударов и быть портативным средством связи. И все! Что черт возьми происходит! Где мое выстраданное чудо техники! И почему…

Вспышка яркого света ослепила глазами, заставив резко сощуриться и прижать голову к груди в бесплотных попытках спрятаться.

— Пришла в себя? — густой, обволакивающий голос раздался в голове. — Очень хорошо. Не люблю работать с телом, когда оно без сознания.

Что за черт? Давно забытое воспоминание, казалось надежно спрятанное и погребенное под ворохом лет всплыло под натиском голоса, знакомого и ненавистного. Мертвого! Этот голос мертв почти два десятка лет. Он не может сейчас звучать. Не может… Не может больше никогда! Я позаботилась об этом.

Девятнадцать лет назад маленькая и немощная я попалась, как последняя идиотка в расставленную ловушку. Я поверила. Поверила спасенной мной девушке. Милой, замечательной, доброй, решившей, что платить за спасение не обязательно, зачем? Если на спасателе можно и заработать. После этого я старалась не верить никому и никогда, даже если этот кто-то выглядит как невинный младенец.

Эта камера и все что в ней произошло мой самый любимый ночной кошмар, по сей день. А сейчас мне не двадцать с хвостиком! Мне сейчас полновесных сорок три! И я никак не могу здесь находиться, а значит…

Тело скрутило жгучей болью. Щеки стали мокрыми, как тогда. Но я точно знаю, что выберусь. Скоро выберусь.

Руки выкручивало. В тело вгрызались тонкие длинные черви. Кровь толчками выливалась, сочилась из множества ранок. Еще немножко, совсем немножко, какие-то несколько часов и меня вытащат. Как оказалось, мир все же не без добрых людей, и меня спасли совершенно случайно. Насколько помню, под конец я напоминала кровавый бифштекс, готовый для жарки. Сейчас я старше, я могу терпеть и более сильную боль. Да и этот кошмар зачастил, стал привычным, как утренний шоколад. Поэтому я вытерплю, я смогу. А если это сон, я смогу проснуться.

Зажмурившись, провалилась в воспоминания, стараясь не замечать голос в голове, инородные предметы в теле, само тело, казавшееся сплошным очагом боли.

— Очнись! Открой глазки, милая, — потрескавшихся губ коснулись другие, уверенные и твердые. В глаза смотрели серые, ртутные, мужские, знакомые. — Привет.

— Шери?

— Не ожидала?

— Не так чтобы очень. Объяснишь?

— И все? А где же радость от встречи? — мужские пальцы убрали влажную прядь волос, мешающую рассмотреть пришельца.

— Я рада! Очень! — скривив губы в улыбке, попыталась изобразить великую радость. — Объясняй!

Хмыкнув, он провел руками по железу.

— Лабиринт снов, дорогая. Смертельный лабиринт. Не думал, что такие вещи еще существуют. Тебе повезло, детка, это настоящий раритет.

Наручники и цепи внезапно растаяли, и, лишь благодаря своевременной поддержке Повелителя снов, я устояла на дрожащих ногах, с удовольствием замечая исчезновение ран и порезов. Еще несколько секунд, и, в напоминание о пережитом, осталась дикая слабость с отголосками боли.

— Интересно ты время проводишь. Любишь садо-мазо?

— Просто обожаю, — вздохнув, прижалась лбом к теплой груди.

— Да? А я не любитель, — тихий смешок прозвучал где-то в моих волосах.

— Надеюсь, — тоже усмехнувшись, предприняла героическую попытку отцепить скрюченные пальцы от чужой теплой рубашки.

— Мне пора, к сожалению, не могу тут долго оставаться, ирреальность выкидывает. Будь осторожнее. Хорошо?

— Угу, — а что еще остается делать, как не стараться? Легкое касание пальцами щеки и мужчина растаял так же, как и появился. Быстро, внезапно, оставляя меня одну в каменном темном лабиринте.

Значит сон. Пусть чужой, но сон. Усилием воли вместо старой бесполезной побрякушки материализовала свой модерновый браслетик. Родненький, замечательный. Как же я к тебе привыкла то, лапочка ты моя!

Ласково погладив безделушку, оглянулась и прикинула перспективы и поле деятельности, оказавшееся достаточно огромным и широким, и явно никем не вспаханным. Но ничего, фермер из меня не ахти, главное — я цела и жива, остальное же как-нибудь приложится.

Методом тыка выбрав направление, осторожно двинулась вперед, вслушиваясь и внюхиваясь. Мало ли? Вдруг нечто страшное может вонять? Ведь все может быть, правда?

Новый поворот, и перед глазами сюрреалистично пасторальная картинка: бледненькая я в светлом платьишке сижу и с любовью плету веночек из неизвестных цветочков, рядом сидит Киану и полощет ноги в воде.

Резко остановившись, зажмурилась и вновь открыла глаза. Картинка не изменилась, кроме разве что второй меня, сделавшей испуганное лицо.

— Киану, милый, мне показалось, — тонкая рука указала на меня и на темные очертания высокого кустарника, плотными рядами подступающего к реке.

— Милан? Что? — мальчишка приподнялся, всматриваясь в мою сторону.

— Да, действительно, что? — подойдя ближе, скрестила руки на груди.

— Милана? — Киану переводил непонимающий взгляд с моей неудачной копии на меня.

— Ах! — девушка приложила руку к лицу, закрываясь от "опасности". — Это пожиратель душ, ты должен спасти меня.

— Что за бред! Киану, тебе что снится подобное? — мое недоумение видимо было написано крупными буквами на лице, иначе с чего бы Кеа так засмущался?

— Киану! Дорогой! — девушка поднялась и попыталась броситься на грудь своего героя.

— А ну стоять! — рядом с прыткой "я" ударил огненный луч, поджаривая зеленую травку. — А ты подошел сюда, иначе останешься без ушей! Нет ну надо же, а? Ни на миг отвернуться нельзя!

Не вникая в слова, паренек сделал пару шагов ко мне, принимая боевую трансформацию, явно собираясь защищать от меня мою же копию.

— Только вздумай! Посажу на оставшиеся дни под замок с тонной книг! Оставлю без сладкого! Обеда и ужина! И тренировки, до-ро-гой! Нам еще о-го-го, сколько сделать нужно!

— Милана? — тело мальчишки покачнулось и приняло прежние размеры, лицо приобрело недоуменно-обиженное выражение, глядя на которое, человек с более слабой психикой наверняка почувствовал бы себя извергом, забравшим конфетку у ребенка.

— Ложись! — моментально выполнив команду, он шмякнулся на траву, расширенными глазами наблюдая за превращением второй меня в нечто клыкастое и когтистое, разорванное силовым лучом на множество частей.

— Ой! — кровавые ошметки с мерзким чпоком посыпались на полянку, тут же бесследно исчезая. Через несколько минут исчезла и сама поляна, а Кеа лежал в уже знакомом мне темном коридоре, испуганно оглядываясь по сторонам. — Что это было?

— Поднимайся, простудишься.

— Что это было, Милан? — отряхиваясь, он продолжал рыскать глазами по каменным стенам, выискивая новый неприятный сюрприз.

— Кошмар, сон, что-то вроде. Пойдем, нам бы выбраться отсюда поскорее, а то неизвестность меня слегка раздражает. И, пожалуйста, в следующий раз, когда соберешься что-нибудь взять или что-нибудь потрогать, подумай, а оно тебе надо?

— Думаешь из-за маски?

— Да.

— Угу.

Задумавшись о чем-то своем, Киану, хмурясь, молча шел вперед, не обращая внимания на грязный пол, украшенный непонятными обрывками и желтеющими частями чьих-то скелетов. Кому-то в древнем лабиринте повезло меньше чем нам, кто-то так и остался в своем кошмаре навсегда. Страшная смерть… Страшная и бесполезная.