Эрания спала, а это, между прочим, меняло всё.

Не, ну сами посудите, дракониха сейчас усваивает силу, будить ее нельзя, а без нее я с этой планеты не уйду при всем своем желании. Значит, ближайшее время я тут не сквозняком, а вроде как живу. А раз я здесь живу, значит, мне нужно осмотреться и понять, кто в этом лесу с кем воюет, за что и, самое главное, насколько это весело.

Карамелька сидела рядом на скале и вылизывала лапу с таким видом, словно внизу не мясорубка на пол-долины, а легкий вечерний моцион. Я почесал ее за ухом, то место, которое она всегда подставляла мне, а затем кивнул на долину.

— Слушай, а покажи-ка мне конкретно, милая. Где здесь наши?

Она перестала вылизываться. Повернула ко мне морду и улыбнулась. Знаете, как улыбается кошка размером с гиппопотама, у которой еще и клики с пол моей руки? Вот примерно так, да.

«Нет здесь наших, Сандр. Тут каждый сам за себя.»

— Это что за голодные игры такие?

«Да я попыталась немного увеличить королевство…»

Хвост у нее при этом дернулся так виновато, что я сразу всё понял.

— И?

«Ну и, как видишь, не одна я рассчитывала получить этот мир.»

Я посмотрел вниз. Кислота, яд, отгрызенные конечности, вой на всю округу и живой мохнатый холм посреди всего этого, оставляющий после каждого шага яму размером с приличный пруд. Да уж, конкуренция будь здоров…

— А что это за мир-то такой? Ты же вроде сама сказала, что он закрытый.

«Так и есть, » — Карамелька села ровнее, и в ее мыслях появились те самые нотки, которые бывают у человека, который наконец дорвался до любимой темы. — «Только прикол в том, что сюда ведут очень интересные Путевые нити. И тот, кто владеет этим миром, сразу получает преимущество в логистике.»

Я аж развернулся к ней всем корпусом.

— Погоди-погоди… В логистике?

«Да, в логистике.»

— Ни хрена себе! Ты где таких умных слов-то нахваталась, а?

Карамелька фыркнула, и по ее мыслям прокатился откровенный, ничем неприкрытый ржач.

«Ты меня кое с кем перепутал. Я же не тупой медоед. Я ведь изначально умная была.»

Тут уже заржал я, честно и в голос, да так, что снизу опять кто-то нервно завыл.

— Блин, как же я по тебе скучал… И кстати, если бы ты сейчас увидела Затупка, ты бы его не узнала.

«Что, он поумнел?» — с искренним, чисто научным интересом спросила пантера.

— А ты оповещение на всю Многомерную про Избранного слышала?

Карамелька молчала секунд пять. Потом внизу как раз кто-то кого-то дожрал, и в наступившей тишине ее мысль прозвучала особенно проникновенно.

«Да ладно… Это Затупка, что ли, Избранным выбрали?»

— Ага! — я развел руками с видом гордого отца. — Только имей в виду, это отдельная история, и рассказывать ее надо не торопясь. Так что, давай сперва разберемся с твоим вопросом, а потом уже поговорим.

«Разберемся?» — она посмотрела вниз, где как раз змея толщиной с башню перекусила пополам кого-то бронированного. — «Сандр, их там тысяч сорок, и это только те, кто еще шевелится.»

— Ага, — согласился я и шагнул со скалы.

Приземлился я метрах в тридцати ниже, на плоский камень, торчащий над самой свалкой, и сразу выпустил свою силу. Я никого не бил, и не жег, и даже не призывал никакие техники, а перестал себя сдерживать, вот и всё. Наружу полезла та самая аура, которую я обычно прикручиваю до состояния — просто мужик с мечом, чтобы не портить людям настроение, ну сейчас я развернул ее на всю долину.

Первыми легли те, кто ближе. Не умерли, а именно легли, подогнув свои лапы, брюхом в землю, вместе с гонором, планами на новую территорию и постоянным голодом. Волна пошла дальше, и по всей долине звери начали складываться, как костяшки домино, только очень большие и очень вонючие. Крылатые твари сыпались с неба, тормозя у самой земли, потому что даже в таком состоянии инстинкт не разрешал им разбиться. Кислотные ручьи и те, кажется, потекли медленнее.

Дольше всех держалась живая гора в центре. Здоровенная, тупая и упрямая, она еще дважды подняла лапу, а потом села на задницу и обиженно заревела, и в этом реве было ровно столько же смысла, сколько в претензии соседа снизу, на которого она только что, блин, села.

— Молодец, — похвалил я. — Уважаю.

Дальше было еще интереснее. Иллюзии я люблю, тут не поспоришь, штука эффектная и почти бесплатная. Но иллюзия всё же объемная картинка. Каждый зверь ноздрями чует картинку за пару секунд и потом смеется тебе в лицо, поэтому надо чем-то ее наполнить.

Я заглянул в свой Океан Душ.

— Господа! Есть у меня для вас работа на десять минут. Вышел-зашел, как два пальца об асфальт. Постоять, порычать, никого не трогать. Обещаю вернуть всех до одного и немного скосить вам срок.

Океан отозвался так, что у меня даже заложило уши. Желающих нашлось, мягко говоря, больше, чем требовалось, ведь моя коллекция копилась несколько тысяч лет, и работы у нее было маловато. Я отобрал только тех, кто еще при жизни умел производить впечатление. Ну и конечно же не трогал явных рецидивистов, которых никогда в жизни не собираюсь отпускать.

Над долиной один за другим начали разворачиваться силуэты. Первым встал Скальный Ухват, с крыльями поперек неба и с башкой, в которую спокойно въехал бы товарный состав. Следом за ним второй, поменьше и позлее, потому что при жизни он, похоже, был женой первого. Потом поднялся кто-то шестирукий, чье имя я так и не выучил, зато прекрасно помнил, как он держал перевал против трех наших Легионов до моего прибытия. Потом еще, и еще, пока небо над долиной не стало выглядеть как потолок в очень плохом сне.

Каждой картинке я подсунул душу, которые задышали. Они не атаковали, не жгли, вообще ничего не делали, а просто висели сверху и ревели хором, и от этого рева с деревьев на опушке осыпалась кора, а у меня самого начали натурально зудеть зубы.

Внизу же происходило тоже нечто любопытное. Твари, которые полчаса назад рвали друг другу глотки за право владеть планетой, теперь лежали вплотную, бок к боку, и очень старательно не смотрели наверх.

Я подождал, пока проникнутся все, включая живую гору, и сказал.

— Так, дамы и господа! Спасибо, что собрались. Этот мир теперь принадлежит Карамельке.

Долина молчала. А потом снизу, из-под самого моего камня, прошелестело сразу несколько мыслей, и все с одинаковой интонацией.

«Королеве Карамельке.»

Я обернулся. Там стояли пантеры, штук двадцать, в багровых прожилках, потрепанные, половина из них хромые, но все смотрели на меня с одинаковым выражением оскорбленного достоинства. Видимо, это была личная гвардия моей пантеры.

— Да-да! — покладисто исправился я. — Я так и сказал. Королеве Карамельке. Расходимся, господа, не задерживаемся, порталы вон там, я их хорошо вижу.

Разошлись, конечно, не все. Первым передумал уходить длинный ящер с двумя рядами гребней, из тех, кто всю жизнь был самым большим в своем болоте, поэтому слегка потерял связь с реальностью. Он поднялся, сгреб воздух ноздрями и попер на мой камень, справедливо рассудив, что раз я маленький, то и проблема маленькая.

Я сделал шаг в сторону и уронил ему на хребет одного из своих Ухватов. Не иллюзию, а всю тушу целиком, с массой, набранной из его собственного страха. Ящер сложился так аккуратно, что даже гребни не помялись, а Ухват снялся, поблагодарил меня очень довольным рыком и вернулся висеть в воздухе.

Вторым пошел умный, что всегда было хуже. Здоровенная жаба, покрытая наростами, надулась, набрала полную пасть кислоты и плюнула не в меня, а в скалу подо мной, чтобы обрушить площадку. Отличное решение, и я оценил.

Правда, его кислота до скалы не долетела. Я подхватил ее в силовой купол, свернул в аккуратный шар и вернул отправителю, чтобы не пропадало добро. Что ж, у жабы были очень удивленные глаза, секунды две, а потом ей уже нечем было смотреть.

Третьим и последним оказался тот самый мохнатый исполин. Этот никуда не пошел, а просто поднял лапу и опустил ее туда, где я стоял, без всякой подготовки, зато с душой, но я ловко поймал его лапу.

Долина, которая уже почти встала и почти пошла к порталам, села обратно.

— Тяжелый, — сообщил я исполину, глядя ему в единственный доступный мне с нижнего ракурса глаз. — Тебя вообще чем кормят?

Он попытался на меня надавить. Камень подо мной хрустнул, ушел вниз сантиметров на двадцать, и на этом всё закончилось. Я перехватил его лапу поудобнее и уронил его через себя, как борец на ковре, вот только ковром служила часть долины. Старый приемчик, которому меня научил Старый Мак, простите за каламбур. Кажется он туда еще добавил, что «чем больше шкаф, тем тяжелее падает». Этот был очень большой и упал он очень тяжело. Земля подпрыгнула и что-то где-то обвалилось. Исполин полежал, подумал и потихоньку, не делая резких движений, пополз в сторону порталов, потому что он был умнее, чем выглядел.

— Вот и славно, — сказал я, отряхивая ладони. — Еще есть вопросы?

Вопросов не было. Над долиной начали открываться порталы, кривые, наспех, вперемешку с чужими, и вся эта публика повалила по домам с такой скоростью, что я даже немного обиделся. Через пару минут внизу остались только пантеры, трупы и несколько особо упрямых падальщиков, которые справедливо рассудили, что уж их-то точно никто не тронет.

Души я вернул в Океан, поблагодарил лично каждого, пообещал вскоре устроить для некоторых амнистию, и иллюзии погасли.

Карамелька спрыгнула ко мне на камень, и камень это приземление пережил с трудом.

«Красиво, » — сказала она.

— Ага. Ну а теперь давай, рассказывай мне про Путевые нити, потому что у меня, знаешь ли, в последнее время явные проблемы с логистикой.

«О-о-о, вот тут интересно! Смотри, они сюда сходятся не просто так, а…»

Внезапно мир вокруг меня начал… гхм… проявляться, как бы это правильно объяснить. Всё это время я гулял, дрался и разговаривал в каком-то приятном тумане, словно между мной и Мирозданием кто-то положил хорошее толстое одеяло. А тут вдруг это одеяло стало тоньше. Звуки прибавили резкости, запахи ударили в нос, свет местного солнца стал раза в три ярче, и вместе со всем этим я почувствовал, как кто-то или что-то нащупывает меня. Это была не Карамелька, не Океан и уж точно не Кодекс.

Я внезапно вспомнил, что это такое. Это называлось внезапная отрезвление. Пространство над долиной пошло рябью, и оттуда, с изнанки слоев, вниз потянулся жгут, тонкий, слепой, шарящий по земле, как рука в темноте по тумбочке в поисках очков. Он прошел в стороне от меня метрах в пятидесяти, дернулся, вернулся и пошел шарить ближе.

— Да чтоб тебя! — сказал я с большим чувством. — Ну вот кто тебя просил?

Карамелька зарычала. Шерсть у нее встала дыбом от загривка до хвоста, она прыгнула ко мне вплотную и начала разворачиваться то к одному жгуту, то к другому, и я прекрасно слышал, что дралась бы она с удовольствием, только совершенно не понимала, с чем именно.

«Сандр, что это⁈»

— Это меня ищет одна очень настойчивая Вселенная, мать наша, мать ее!

Пространство рядом лопнуло, и рядом с нами вывалилась Эрания. Морда сонная, глаза мутные, между рогов крутится это ее новое кольцо из пустотных облачков, но почуяла она всё правильно и вылезла заранее.

— Спокойно, девочки! У меня всё под контролем.

Врал я, конечно, но не сильно.

Что у меня было по факту? Меня выпустили из Закрытого мира не потому, что я такой красивый и продавил барьер лбом, а потому, что барьер меня не увидел. Сейчас, по мере того как из меня выветривался этот гадский алкоголь, Вселенная начинала меня разглядывать. Еще немного, и эти щупальца перестанут шарить наугад, зацепят и потащат обратно на Землю, где я снова буду сидеть под домашним арестом с уведомлением и идентификационным номером.

Так себе выбор, если честно. Либо я трезвею и еду домой под конвоем, либо не трезвею и продолжаю терять куски собственной жизни, потому что где я был последние сутки, я до сих пор помню только по бутылкам и по трону из бога.

Я достал из хранилища следующую бутылку.

— Ну, за Охоту! — сказал я и выпил.

Знаете, что самое обидное? Я ведь точно знаю, чей это рецепт. Это пойло придумал один розовенький Император, с которым я в свое время имел неудовольствие пересечься, и главной его чертой всегда была не сила, не хитрость и даже не наглость, хотя наглости там на целый Пантеон богов хватило бы. Он был непредсказуем, вот и всё. Внезапный, сука, как лосось в кустах черники! И вот скажите, чего я ждал от пойла, которое придумал такой человек? Что оно будет работать по инструкции?

Ага, щас!

Вот с братом Охотником, которого Бухич с Бурбулисом когда-то уговорили на посошок, всё вышло чисто — аура погасла, барьер его не увидел, и он спокойно прошел на Землю, как к себе домой, даже не заметив этого. У меня же оно работает криво, косо, через раз и с фокусами, будто напиток каждый раз заново решает, чего ему сегодня хочется. Но общий смысл-то сохраняется, Многомерная меня не видит.

«Одеяло» вернулось. Мир снова стал мягче, звуки отступили, а жгуты над долиной сразу потеряли уверенность. Один из них ткнулся в опушку, второй прошелся по трупам, третий вообще ушел куда-то вбок и там долго и старательно щупал пустое место.

Карамелька смотрела на всё это с очень характерным выражением.

«Ты сейчас выпил, и она тебя потеряла?»

— Ага!

«Сандр, это худшая система безопасности, о которой я слышала.»

— Не спорю, — согласился я, — но она пока работает.

А вот дальше мне надо было ее отсюда убирать.

— Кара, слушай меня внимательно. Вали из этого мира.

«Что⁈» — она даже отпрыгнула. — «Я его только что получила! Он мне нужен!»

— Он будет твоим, честное слово Охотника. Просто мне тут надо кое-что порешать, а когда я решаю такие вопросы, рядом со мной находиться вредно для здоровья. Вернешься сюда чуть попозже, и всё будет твоим, вместе с нитями и логистикой.

«А как же ты?»

— А я дорогу запомнил, — я повернулся к драконихе. — Ты поняла, как сюда добираться?

Эрания сморщила морду и на секунду закрыла глаза, прислушиваясь к слоям.

— Не самый удобный маршрут, но да, найду, — сказала она наконец.

— Вот и договорились. Встретимся тут же, Кара, и ты мне наконец расскажешь про свою логистику. А сейчас брысь отсюда!

Пантера прижала уши, и я ждал, что она сейчас начнет спорить, потому что характер у нее, мягко говоря, не подарок. Но она только фыркнула мне прямо в лицо, обдав запахом чужой крови, и потерлась башкой о плечо так, что я едва устоял.

«Я скучала.»

— И я скучал, моя девочка. Давай, до встречи.

Портал за ней закрылся, и я наконец остался один. Ну, если не считать сонной драконихи и тысяч трех свежих трупов.

Теперь можно было и подумать.

Я поднял глаза туда, где над этим миром лежала всё та же конструкция. Отсюда она читалась хуже, чем в момент, когда я был на пике, но общую картину я помнил прекрасно. Узлы, связи, питающие каналы, старые заплаты поверх старых заплат. Работа, которую кто-то собирал эпохами.

Вот тут придется признать вещь неприятную. Многомерная сильнее меня, и спорить тут не с чем. Она как бы целая Вселенная, в ее ведении все эти слои, миры и переходы разом, и управляет она этим, судя по всему, не особо напрягаясь. А я, при всем моем уважении к себе, пока играю не в той весовой категории. Я могу бить в барьер сутки напролет, я могу выложиться до крови из ушей, я могу даже прорвать его в одной точке, и она эту точку залатает раньше, чем я успею туда пролезть. Ломать бесполезно, а значит, надо не ломать, а делать что-то принципиально другое. Что именно, я пока не знал. Зато знал, чего делать точно нельзя.

Постоянно бухать не выход, ага! Тут даже думать не надо. Во-первых, так и спиться недолго, и если трезвый Охотник — это горе в братстве, то спившийся Охотник… Ну-у-у… таких я не знаю и рискую стать первым, но братья точно меня не поймут. А во-вторых, и это куда хуже, кажется, ведь Многомерная Вселенная учится прямо на глазах.

Я не зря последние полчаса наблюдал за жгутами. Когда они полезли в первый раз, я был почти трезвый и меня нащупали быстро. Сейчас, после новой бутылки, они опять шарят вслепую, вот только шарят они как-то поумнее, чем в прошлый раз. Кругами, широкими, с перекрытием. Знаете, как человек ищет в темноте не наугад, а по системе, потому что уже понял, что наугад не выходит.

Вот это меня и не радовало, мы ведь имеем дело с Высшим Разумом, и разум этот очень, прямо-таки нездорово хочет меня заполучить. Значит, он подбирает подходящее противоядие. Рано или поздно оно найдется, и тогда никакая розовая бормотуха меня не спрячет. Я могу сидеть в этом зверином мире, пить и веселиться, но закончится это ровно одним, что в какой-то момент я протрезвею уже на Земле, с уведомлением о пожизненном перед носом.

Ждать нельзя, надо действовать.

— Эрания! — я запрыгнул ей на спину и хлопнул по чешуе. — Двинули!

Дракониха тяжело поднялась, разворачивая крылья.

— Куда?

— Есть у меня один вариант, — я усмехнулся. — Будем расшатывать систему.

— Мне уже страшно.

— Правильно, — одобрил я, — только не тормози.

Вот тут я сделал то, что придумал ровно секунду назад, а значит, придумать заранее не мог даже я сам. Есть у этой публики, у Высших Разумов, Вселенных и прочих сущностей с претензией на всеведение, одна общая слабость — они читают намерения. Не мысли даже, а именно намерения, направление, куда ты собрался. Поэтому собираться никуда не надо, а надо сунуть руку в хранилище и вытащить что попадется.

Я закрыл глаза и вытащил пластинку связи. Какую именно, понятия не имею. Их у меня несколько, все от Михаэля, все настроены на моих женщин, и по-хорошему работает пока далеко не каждая. Вот и посмотрим, кому сегодня повезло.

Пространство вокруг нас взвыло и начало сворачиваться. Жгуты, до этого мирно шарившие по долине, метнулись к нам все разом, потому что теперь-то меня стало отлично видно. Активированный ключ фонит так, что не заметить его может только слепой.

Земля внизу дернулась и поехала вбок. Эранию рвануло куда-то вверх и вбок одновременно, я же крепко вцепился в чешую, и в последний момент, перед тем как нас затянуло окончательно, успел разглядеть, что там у меня в руке.

На пластинке была Анина метка.

— Ну надо же, — сказал я в ревущее пространство. — Здравствуй, дорогая! Надеюсь, ты сейчас не занята…

Где-то в Многомерной Вселенной

Банк Галактионовых

С верхней стены банк выглядел куда надежнее города, в котором он находился. За крышами полыхал торговый квартал. Колокола били уже без порядка. Городская стража исчезла час назад, а на площади перед воротами становилось теснее.

Анна медленно провела пальцем по холодному парапету и посмотрела на Марию.

— Если они сожгут весь город, мы ведь сможем забрать банк отсюда, да?

Маша перестала следить за толпой и постучала костяшками по камню.

— Хранилище, конечно, я вытащу целиком, но со всем замком придется повозиться дня четыре.

Катя оторвалась от подзорной трубы.

— Я ведь тоже участвую в переносе банка?

— Ты всегда мечтала о нормальной работе, — Маша даже не обернулась.

— Моя работа обычно заканчивается трупами, — Катя вернула трубу к глазу.

— Здесь тоже всё к этому идет, — пообещала Маша.

Анна снова посмотрела вниз, такой ответ ей подходил. Деньги и книги вкладчиков находились в защищенном хранилище. Камень можно купить заново, а вот репутацию после потери чужих вкладов придется отмывать годами.

— А весь замок? — уточнила она.

Мария пожала плечами.

— Позову Учителя, и он выдернет его вместе с подвалами, правда, потом будет целый год напоминать мне, что спас мой первый большой проект.

Анна покачала головой.

— Теодора звать мы не станем.

— Почему? Он точно обрадуется, — не поняла Мария, в чем тут проблема.

— Так можно всю жизнь кого-нибудь звать, и однажды никто не придет. На этом месте тогда закончатся и жизнь, и бизнес.

Маша хмыкнула, однако спорить с ней не стала.

— За стены ручаюсь, я все-таки Архитектор.

— Именно поэтому мы пока стоим здесь, — Анна поправила перчатку, — иначе уже грузили бы золото.

Купить лучшую армию в городе оказалось недостаточно. Наемники занимали стены и внутренний двор. Командиры получили двойную плату за мятежный день, бойцам заранее выдали премии. По обычным меркам банк охраняли превосходно, но сегодня этих мер было явно недостаточно.

Под воротами собрались ремесленники и грузчики. Многие из них принесли с собой топоры. В первых рядах стояли женщины. Кто-то выставил их вперед, рассчитывая, что защитники испугаются стрелять в женщин. За живым щитом стояли другие. У всех были одинаковые сапоги, свободные промежутки между людьми и оружие под плащами, за которое они сейчас держались. Магов же выдавали чистая одежда и взгляды, ищущие узлы защиты.

Вся эта толпа кричала что-то про украденные деньги. Она двигалась стадом, ведь нужное направление ей уже задали, да и разрешение грабить им тоже выдали.

Анна была уверена, что среди этих людей нет вкладчиков, только те, кто хочет халявы.

— Госпожа, новый доклад! — мужчина озвучил свое присутствие.

Начальник внутренней охраны поднялся на стену, передал ей дощечку с записями и остался ждать. За последние полчаса агитаторы прошли по четырем кварталам. Везде звучало одно и то же, что хозяйка банка чужая, что она прибыла с другой планеты, и вывезет все вклады в свой мир. А еще людям рассказывали, что в ее подвалах переплавляют городское золото и отправляют его через тайный портал. Фантазия у заказчика работала исправно. Случайный бунт так не готовят. Здесь заранее выбрали лозунги и расставили агитаторов.

Анна пробежалась по записям глазами.

— Они нашли хоть одного вкладчика, которому мы отказали в выдаче?

— Нет, госпожа.

— Тогда пустите к воротам писца. Пусть громко предложит всем желающим получить вклады по договору.

Начальник немного помедлил с ответом.

— Его убьют.

— Значит, к воротам он не пойдет. Усильте его голос через артефакт и повторяйте предложение каждые пять минут. Заодно запишите имена тех, кто будет мешать людям подходить.

— Уже записываем.

— Хорошо. Работайте дальше, — Анна вернула ему дощечку.

Мужчина ушел, а Катя проводила его взглядом.

— Они ведь правда не пришли за своими деньгами?

— Большинство пришло потому, что им пообещали наши, — ответила Анна. — Заодно разрешили грабить после победы.

Началось всё с отчета, который три дня назад она передала в Королевскую палату контроля налогов и безопасности и которая могла закрепить за важным объектом патруль или прислать свою стражу. Ведь некоторые клиенты несли свои деньги в банк через половину города. Их грабили, а однажды убили старика, забравшего свои накопления прямо перед свадьбой внучки. Поэтому Анна поставила собственные посты, но королевская охрана обошлась бы ей намного дешевле.

Так вот, в своем отчете она указала около трети реального объема хранилища, но даже этой суммы хватило, чтобы любой чиновник перестал зевать и чтобы все его мысли блуждали вокруг нового банка.

В тот же вечер пришли проверяющие, а наутро в аристократических кварталах начались встречи, и к вечеру по кабакам поползли слухи. Но ведь ее банку еще и года не исполнилось. Чужую жадность Анна понимала хорошо, ведь деньги она тоже любила.

Сейчас внизу собрались люди, решившие вскрыть чужое хранилище, и этим было всё сказано.

Один из агитаторов забрался на перевернутую телегу.

— Верните народу его золото! — его голос усиливал спрятанный в кармане артефакт. — Хватит кормить чужаков! Они обобрали нашу страну и завтра сбегут домой через портал!

Толпа охотно отозвалась на его призыв.

Катя опустила трубу.

— Он уже четвертый раз говорит про завтрашний побег. Может, подойти и спросить точное время? Не люблю я пропускать время отправления.

— Около телеги находится шесть охранников и двое магов, — заметила Маша.

— Тогда я спрошу вежливо, — Катя перехватила трубу, как дубинку.

— Останься здесь, — Анна даже не повысила голоса. — Они только и ждут, чтобы мы ударили первыми.

С площади донесся новый крик. Люди качнулись вперед, задние ряды подтолкнули передних. Кто-то ударил в ворота тяжелым бревном.

— Пошли! Вперед! — заорал явный зачинщик. — Мы заберем свое!

Первый маг вышел из толпы и поднял посох. Удар пришелся в левую башню, камень под ногами дрогнул, и с внутренней стороны посыпалась пыль. Следом в защиту врезался багровый шар, по стене прошли светящиеся прожилки и погасли.

Маша склонила голову, прислушиваясь к замку.

— Нормально так.

Катя посмотрела вниз.

— Это обычные голодные работяги?

— Разумеется, — ответила Анна. — Каждый грузчик здесь носит под рубахой посох, который стоит как приличный дом в этом городе.

Третий удар оказался намного сильнее. Защитный купол прогнулся, однако выдержал. Наемники на стенах начали переглядываться. Держались они хорошо, ведь деньги были хорошим стимулом. Анна в который раз уже похвалила себя, что не экономила на артефактной защите.

Командир гарнизона поднялся к ним сам. Шлем он нес под мышкой, на виске темнела запекшаяся кровь.

— Госпожа, первые отряды просят разрешения открыть огонь.

Анна не отвела своего взгляда от площади.

— Запрещаю! Бейте только тех, кто атакует стены магией. По толпе не работать, — она точно не хотела, чтобы были жертвы.

— Но они прикрываются горожанами.

— Поэтому и не работать. Лучше отведите наружные посты внутрь ворот.

Мужчина стиснул зубы.

— Мы тогда потеряем площадь.

— Эта площадь королевская, вот пусть король потом сам считает, сколько людей положили ради моих подвалов.

Командир кивнул и уже собирался уйти, когда по городу прокатился гул. Над площадью открылись порталы. Сперва их было десять, потом счет пошел на сотни. Из порталов выходили воины в тяжелой броне. Маги расходились группами, следом выкатывали артефакторные машины. Разные знамена двигались по одному приказу. Мятеж получил подкрепление в виде армии.

Катя тихо присвистнула.

— Щедрые у нас вкладчики.

— Среди них нет наших вкладчиков, — сказала Анна.

Командир гарнизона побледнел, затем всё же доложил.

— Дела плохи! Прибыл Архимаг «Ржавый» Тагоний!

Он указал на высокий портал возле телеги. Через него прошел мужчина в серой мантии. Каменная мостовая под его сапогами сразу покрылась рыжими пятнами, а железные ободы ближайшей бочки рассыпались в пыль.

— Маг Ветхости, — продолжил командир. — Он старит металл, камень тоже может портить. Если он доберется до основных узлов, стены долго не выдержат его напора.

Маша хрустнула пальцами.

— Пусть только попробует! Я его, блин, сама состарю щас!

— Маша, сколько? — спросила Анна.

— Десять минут выдержу точно, дальше придется выложиться на полную, а мне бы хотелось сохранить силы, на всякий случай.

На площади строились плотными рядами вновь прибывшие отряды и толпу быстро оттеснили в сторону без всяких уговоров. Представление закончилось. Профессионалы сняли декорации и готовились работать по-крупному.

Анна быстро пересчитала свои силы. Ее наемники могли удержать внутренний двор, заплатив своими людьми. В случае прорыва ей придется запечатать хранилище вместе с частью защитников. Плохая получается сделка.

— Всех отправить за стены банка! — решила она. — Внешний двор оставляем. Хранилище приготовить к переносу!

— Понял!

Командир побежал к лестнице выполнять приказы, однако ситуация вдруг резко изменилась…

Внезапно пространство посреди вражеского строя лопнуло, и из разрыва вывалилась Эрания. Огромная дракониха едва уместилась над площадью, ее крыло снесло два знамени, хвост разбросал расчет артефакторной машины. На спине у Эрании сидел Сандр, и его заметно шатало.

Сразу несколько жгутов силы вырвались из разрыва и обвили ему руки, еще один потянулся к шее. Александр лениво отбил его ладонью, второй перерезал клинком и оглядел собравшуюся армию.

— О-о-о! — голос их мужа разошелся по площади. — А против кого это мы сейчас воюем⁈

Анна вцепилась пальцами в парапет, Сандр увидел их на стене. Он улыбнулся Анне, Маше и Кате, а потом его взгляд скользнул по магам у ворот, и улыбка стала еще шире.

Воин в золотой броне решил воспользоваться моментом. Он буквально взмыл в воздух, как суперчеловек, оттолкнувшись так сильно, что под местом толчка провалилась мостовая. Он хотел сходу проткнуть Сандра мечом, но клинок до их мужа не дошел, ясное дело. Александр легко отбил его тыльной стороной ладони и коротко ударил нападавшего в грудь. Золотая фигура полетела вниз скомканным, поломанным куском, пробила при приземлении телегу зачинщика и исчезла в стене дома.

— Понятно, — только и сказал Сандр.

Тагоний не был профаном и трезво оценил ситуацию. Ну или ему так показалось, а потому он только успел поднять свой посох… На этом его успехи закончились, Сандр оказался рядом раньше, телепортировавшись сквозь Тень. Он взял Архимага за воротник, хорошо рассмотрел его лицо, а затем кивнул каким-то своим мыслям.

— Ты мне подойдешь.

— Отпусти меня! Ты понимаешь, кто я⁈ — неистово орал тот, явно не понимая, что сейчас перед ним стоит Охотник.

— Уже примерно понимаю.

Архимаг выпустил серую волну, но Сандр только отмахнулся, и заклинание погасло. Затем Сандр закинул Тагония на спину Эрании, придержал его одной рукой и махнул женам.

— Девочки, я скоро вернусь!

— Саша!!! — одновременно крикнули они.

Пространственные жгуты снова рванули его назад, но он ловко перекрутился в воздухе, не выпуская мага из рук и снова приземлился на спину зависшей в воздухе Эрании. Дракониха раздраженно взмахнула крыльями, позволив щупальцам затащить ее обратно и разрыв захлопнулся вместе с драконом, Охотником и похищенным Архимагом.

На площади никто не шевелился. Анна смотрела туда, где только что находился муж. Он появился на несколько секунд, украл самого опасного мага и исчез. Главное, что он был жив и, кажется, хотел с ними увидеться! Достойное поведение, как для мужа!

Слева от девушек в этот момент сгустилась чья-то тень. Темная оперлась локтями о парапет и с любопытством осмотрела армию.

— Вы тут сильно не переживайте, просто у вашего мужа сейчас веселое противостояние с Многомерной. А еще он Розовенькую дегустировал, поэтому немножко потерялся.

Катя медленно повернула к ней голову.

— Что он дегустировал⁈

— Потом расскажу, — Темная улыбнулась. — Там длинная история и очень странный привкус.

Внизу наконец люди ожили.

— Охотник похитил Тагония!

— Закрыть все порталы!

— Какой дурак нанял нас против Охотника⁈

Первые ряды попятились. Кто-то уже пытался достучаться до командования через связной кристалл.

Темная набрала в грудь побольше силы.

— Идиоты!!! — ее голос ударил по площади так, что погасло несколько порталов. — Прямо сейчас здесь находятся три жены Великого Охотника Сандра! И вы хотите причинить им вред⁈

У армии ушло несколько секунд на осознание, а затем началось бегство. Воины разворачивались целыми отрядами, а маги открывали порталы прямо поверх чужих. Артефакторную платформу бросили на площади, один из офицеров пытался затащить ее с собой, но получил сапогом от собственных подчиненных. Толпа горожан разбежалась еще быстрее. Через две минуты перед банком остались только перевернутая телега, брошенное оружие и ржавая бочка.

Маша посмотрела на пустую площадь.

— За стены я всё равно ручалась своей головой. Я бы затащила.

— Никто с тобой и не спорит, — сказала Катя, — но Саша опять решил вопрос быстрее.

Темная довольно рассмеялась.

— Вряд ли они вернутся назад. Похоже, что наниматели забыли сказать, чьих жен собрались грабить. Кстати, Анна, вы темным богам вклады открываете? У меня накопления лежат без дела. Кроме того, я знаю еще нескольких желающих.

Анна наконец перестали сжимать парапет. Ее пальцы всё еще ныли, зато голова уже вернулась к привычной работе.

— Мы обслуживаем даже огров и гоблинов. Для богов тоже приемлемые условия найдутся.

— Замечательная новость. Я знаю одного гоблина, который украл четыре мира, правда, с документами у него беда.

— Происхождение средств придется всё же ему объяснить, — вспомнила Анна, как в таких случаях нужно действовать.

— Он что-нибудь придумает, ведь гоблины в этом очень талантливы, — рассмеялась Темная.

После чего на стене засмеялись все четверо.

Муж неизвестно откуда появился и снова пропал также неизвестно куда. В хранилище лежали чужие деньги, за которыми сегодня пришла целая армия. Анна посмотрела на огни города и повернулась к начальнику охраны.

— Нужно потушить пожар у восточного склада…. Потом соберите всё оружие на площади и оцените. А с владельцев порталов мы взыщем отдельную плату за доставленные неприятности.

Темная одобрительно кивнула.

— Вот поэтому Сандр с тобой никогда не спорит.

— И правильно делает, — ответила Анна.

Хотя она сейчас улыбалась, но на душе у нее было грустно. Ей хотелось хотя бы немного времени провести со своим мужем. А с другой стороны, она понимала, чем он занят и насколько это важно.