Осень окрашивала листву в багрянец и золото, а в воздухе витал колкий промозглый холод. Ветер, пробирающий до костей, шумел ветвями деревьев у дороги, поднимал волны на реке, подгоняя лодки, и с разбегу налетал на людей, заставляя плотнее кутаться и запахивать одежду.

Даже в такую погоду, здесь на пристани рядом с большим городом, не затихала суета. Округу наполнял гомон голосов, смешиваясь с ржанием лошадей и грохотом повозок. Какофония звуков становилась еще хаотичнее, когда к ней добавлялись крики домашнего скота. Рваный поток людей тек по широкой дороге к величественным воротам вдали, словно к ненасытному чудовищу, глотавшему одного человека за другим.

К небольшой пристани, где пахло рыбой и тиной, причалила лодка. Две крохотные фигурки вылезли из нее, затравлено оглядываясь по сторонам на незнакомое место. На открытом пирсе холодный ветер тут же обжег им щеки.

— Это и есть Пуян! — рыбак обвел рукой окрестности.

— Похож на наш родной город, верно, — хлопая большими глазами, выдохнула младшая из девочек.

— Угу, — подтвердила старшая.

— Обещание я выполнил! Доставил вас куда нужно, — напомнил мужчина в лодке, перекладывая сети. — Теперь поеду по своим делам.

— Да! Спасибо большое, господин, — поклонилась Сюэ, налетевший порыв ветра взъерошил ей волосы, закрыл лицо, и она прижала их руками.

— Хех, никакой я не господин. Простой рыбак! — усмехнулся мужчина, — Вы как, справитесь сами?

— Угу, — кивнула Сюэ.

— Ну все! Берегите себя малышня.

— До свиданья! — повторила за сестрой Минчжу и вежливо поклонилась на прощание.

Рыбак оттолкнулся от причала, паруса хлопнули, расправляясь, и его лодка пошла вверх по течению к другому, более людному причалу недалеко от рыбного рынка. Он бы и рад отвезти туда девочек, но боялся неприятностей. Количество беженцев из провинций, охваченных войной, росло. Появилось много бродяг, бандитов и беспризорников, и власти ужесточили проверки. Все попадающие в город, регистрировались на воротах, даже дети.

Сестры проводили взглядом рыбака и продолжили осматриваться. Пуян находился ближе к границе провинции и тут волна беженцев ощущалась сильнее, разница с их родным Баохе бросалась в глаза, хотя стены возвышались так же. До слуха доносились отрывистые голоса бродяг и беженцев.

— Продам мальчика. Здорового, может работать!

— Тетя, не надо, я буду меньше есть. Не продавай меня!

— Заткнись! Я же хочу как лучше! Дурак! Ты ничего не понимаешь!

— Работаю за еду! — кричал другой.

— Подайте господин!

Мимо проходили уставшие люди с пустыми глазами. Одни несли на спине узлы с пожитками, другие просто волочили себя по размокшей дороге. Вдоль этого пути отчаяния сидели нищие в лохмотьях и без всякой надежды протягивали пустые миски к проезжавшим мимо повозкам, телегам, паланкинам. Вдали у стен города виднелось нагромождение самодельных хибар и палаток, где собирались те, кого не пустили в город.

Воздух наполнял запах конского пота, дыма и рыбы. Казалось, над этим местом висело мрачное, гнетущее облако, давящее на людей незримой тяжестью.

— Нет, это не похоже на Баохе. Тут хуже! — нахмурилась Сюэ.

Если бы не поиски отца, она бы тотчас забрала сестру и убежала отсюда не оглядываясь, но именно здесь проходил Чжан Мин вместе с обозом. У девочки все еще теплилась надежда найти его живым.

— Я кушать хочу, — произнесла Минчжу, заметив небольшую пельменную у дороги.

Несколько человек с палками отгоняли от нее попрошаек, без жалости опуская тяжелые удары на тех, кто рисковал подойти близко. Держа сестру за руку Сюэ подошла ко входу, не сводя взгляда с охранника. При виде двух грязных перепачканных девчонок, тот скривился.

— Убирайтесь. Пошли прочь, — махнул он рукой, — Я не посмотрю, что вы соплячки, огрею палкой, как остальных попрошаек.

— Мы не попрошайки! — огрызнулась Минчжу.

— У нас есть деньги, — не сводя с него глаз, тихо добавила Сюэ, но все равно несколько бродяг неподалеку услышали и навострили уши.

— Пф, — усмехнулся охранник, — Покажи.

— Пойдем отсюда, Минчжу, — потянула сестру за руку Сюэ, — мы покушаем в другом месте.

Как только они отошли от пельменной, за ними увязалось пара нищих, один не удержался и хотел схватить младшую, на вид самую мелкую из двоих и уже протянул руку, когда со свистом в воздухе мелькнуло лезвие кинжала. Очертив дугу, оно спряталось обратно в ножны, а девочка, всего мгновение назад стоявшая к нему спиной, теперь смотрела прямо на него без страха, с яростью крохотного тигренка.

Нищий замер с выпученными глазами. Часть рукава его халата упала на землю срезанная будто бритвой. От него не ускользнуло то, что вторая девочка уже стояла сбоку от него и тоже с оружием. У мужчины похолодела спина. Все произошло слишком быстро, ни он ни его приятель не успели отреагировать и просто смотрели на то, как дети быстро исчезают в толпе.

— Убивают! — тихо прохрипел нищий, приходя в себя — Убивают! Грабят!

— Заткнись нахрен! — крикнули ему в ответ прохожие. — Сдохни уже!

— Ублюдки! Сами сдохните! Нет в вас ни капли добра! — он окончательно пришел в себя и начал ругаться с окружающими.

Между тем, девочки с большой ловкостью пересекли толпу, оказавшись на другой стороне дороги, подальше от любых докучливых бродяг или попрошаек. Бегство Сюэ и Минчжу из Баохе выдалось долгим и изматывающим не только физически, но и духовно. Лес, берег реки, рыбацкая деревня, на холоде и с пустыми желудками, лишь немного поспав на дне лодки. Они постоянно находились начеку, словно натянутая тетива лука, а мир никак не давал им покоя.

— Куда теперь? — вздохнула Минчжу бросая прощальный взгляд на пельменную.

— Эм… — Сюэ перевела взгляд с города, на лес неподалеку, решая купить еду или достать самим.

— Пойдем белок наловим?

— Смотри какая тут толпа, они наверно уже всех поймали, а я пока не хочу снова идти в лес.

— Хорошо. Пошли в город, — не унывала Минчжу. — Может отца там сразу встретим.

— Идем.

В тот момент по дороге, слегка подпрыгивая на ухабах, проезжала простая крытая повозка ма чэ. Её потёртый деревянный кузов и потемневшая от времени ткань выглядели просто, однако надежно. Сквозь сдвинутую на пол-ладони занавеску за улицей наблюдал пожилой господин со спокойным выражением на лице. Его благородные черты хранили следы непростого прошлого: шрамы и глубокие морщины. Вместо правой руки вдоль тела висел пустой рукав, все вместе придавало его фигуре суровое достоинство. По привычке он задумчиво поглаживал бороду.

* * *

Внимание пожилого господина привлекла суета у пельменной, где две крошечные фигурки, ловко избежали жадных рук взрослых. Сталь блеснула на краткий миг и скрылась в ножнах, напугав нищих до смерти. Пока они приходили в себя, девочки растворились в толпе. Старик поднял одну бровь от удивления, а уголок губ дрогнул в едва заметной улыбке.

— Хо-хо, — тихо посмеялся он. — Какие бойкие! Не ожидал…

— Увидели что-то забавное, господин? — поинтересовалась служанка, сидевшая напротив в глубине экипажа.

— Хэй Сюнь, помнишь двух маленьких продавцов рыбы?

— Да, отлично помню, — улыбнулась она.

— Я только что видел этих девочек в толпе. Блеснули, как два крошечных брильянта среди грязи и так же быстро исчезли, — продолжил старик.

— Они продавали самую свежую рыбу, — отозвался мальчишка, сидевший на облучке рядом с возницей.

— Все-то ты слышишь, Юн Хао! — притворно пожурила его служанка, — Смотри за дорогой! Господина Цзи Шэнь и без того сильно растрясло по пути сюда. Разве не твоя обязанность заботится об учителе?

— Простите госпожа, Хэй Сюнь?

— Вы слишком добры господин, — служанка вновь обратилась к старику, — всех беспризорников не спасти, вы и так им помогли.

— Наверно. Но они напомнили мне о собственной дочери… она была такой же бойкой крохой…

Старик откинулся на спинку сиденья, и его лицо омрачилось. Он видел не только ловкость двух девочек, но и опасность, которую она за собой влечёт. Служанка, сидевшая напротив, замолчала, оставляя его со своими мыслями. Её взгляд, полный тихой печали, говорил, что она понимала его без слов. Юный возница дернул вожжи и повозка, покачиваясь, покатилась дальше.

Сквозь холодный утренний туман тянулся запах мокрой соломы, конского пота и навоза. На камнях дороги лежали комки грязи, разлетевшиеся из-под колес, на траве еще не высохли капли утренней росы, добавляя к промозглой погоде больше сырости. Перед городскими воротами стояла вереница из телег и пеших людей. Солдаты проверяли документы и записывали имена в списки, стража хладнокровно отгоняла тех, у кого не хватало денег на пошлину.

Держа Минчжу за руку, Сюэ внимательно следила, как люди протягивают медные монеты, как стражники пересчитывают их после чего ставят отметки на дощечках, и как тех, кто пытался проскользнуть мимо, оттаскивали в сторону. Хотя никто не сопротивлялся и не спорил, на земле у дороги виднелись следы крови. Когда подошла их очередь, Сюэ положила на деревянный столик несколько медяков и не сводила с них глаз, пока стражник не забрал деньги. Раскрыв ладонь, он перевел взгляд с монет на крошечных девочек с перепачканными лицами и листьями, застрявшими в волосах.

— Вы одни? — спросил мужчина.

— Да, господин, — серьезно ответила Сюэ. — Мы ищем отца. Он должен быть здесь, в Пуяне.

— Км-км… — кашлянул стражник, оценивая детей опытным взглядом.

Девочки выглядели уставшими, как все здесь, но не казались истощенными, а их глаза сохранили живость, в отличии от пустого взгляда беженцев, одежда не износилась до лохмотьев, хотя вся перепачкалась после долгой дороги. На поясе у каждой висел кинжал, по виду добротный. Для таких крошек он скорее походил на короткий меч.

— Пуян нынче не лучшее место для поисков. Но… ладно, — продолжил стражник.

— Господин, — обратилась к нему Сюэ, — Если мы выйдем из города, нам снова платить по возвращении? Каждый раз?

— Кхм, — кашлянул охранник, удивленно приподняв бровь, не все взрослые так далеко продумывали свое посещение города.

Со стола он взял дощечку с привязанной к ней красной веревкой написал несколько иероглифов и отдал Сюэ. Малышка внимательно следила за выражением его лица и по-взрослому хмурила крохотные бровки, от чего солдат едва сдерживал улыбку. Вдобавок позади нее стояла еще одна девочка, поменьше, похожая на мокрого котенка, насторожено шипящего на прохожих.

— Вот, держи. С этим документом, если выйдете за ворота и вернётесь. Второй раз платить не нужно. Понятно?

— Да, — кивнула Сюэ, — Благодарю, господин, — добавила она, поклонившись.

— Благодарю, — повторила за сестрой Минчжу.

— Какие вежливые девочки. — улыбнулся солдат, провожая их взглядом, потом крикнул в сторону очереди. — Эй! Не толпиться…

— Пропустите повозку! Живее! — крикнул другой стражник

Хип, пошла, — возница тронул вожжи и стук копыт заглушил голоса.

Тем временем сестры прошли под аркой ворот, за которой поток людей растекался в разные стороны, будто река, впадающая в море. Уши наполнил гомон огромного города, нос щекотали запахи жилищ, дыма и разной еды. По архитектуре Пуян мало отличался от Баохе: те же узкие улочки, лавки под черепичными крышами, красные вывески с потускневшими иероглифами, только больше стражи и людей.

— С дороги!

Мимо с грохотом проехала груженая повозка. Девочки перестали смотреть по сторонам и тихонько поплелись вдоль одной из улочек. Минчжу тянула сестру вперед, открытая новым ощущениям. Тонкий запах еды, скользящий по мостовой, от очередной закусочной или чайной лавки, словно тянул ее за нос. Их животы давно урчали, прилипали к спине, напоминая о днях голода, однако они проходили мимо всех заведений, ища дешевой уличной еды или хотя бы рынок.

— Смотрите куда идете соплячки, — буркнул мрачный человек, выходящий из чайной и чуть не налетевший на девочек.

— Здесь много людей, — заметила Минчжу. — А как нам найти отца? С чего начнем?

— Будем спрашивать у всех, кто может знать, — ответила старшая сестра.

Еще когда город только показался на горизонте за речным туманом, она уже размышляла над тем, с чего начать поиски. Из своего небогатого жизненного опыта Сюэ вспомнила лишь два надежных источника всех сплетен: одни из них мелкие торговцы, другой попрошайки.

— Идем на рынок, — уверено произнесла она, — Там заодно еды купим.

— Точно! — согласилась Минчжу. — На рынке есть все!

Места оживленной торговли лишь немного отличались друг от друга, однако найти их никогда не составляло труда. Следуя за самым густым потоком людей и прохожих, любой человек впервые оказавшийся здесь неизменно попадал на рынок. Красные вывески, крики зазывал, походили на путеводные нити и вскоре девочек подхватил бурный поток, они затерялись среди толпы двумя крохотными пылинками.

— По чем лепешка, господин? — спросила Минчжу, тут продавали много вкусностей, но она выбрала самую дешевую еду, — Нам две!

— Две монеты за штуку. И того четыре. Вот, держите, девочки. Лучшие лепешки на всем рынке!

— Ай! — вскрикнул рядом с Минчжу бродяга, неизвестно как оказавшийся за спиной, он испугано смотрел на Сюэ и держался за рану на руке.

— Воришка, — показала на него пальцем девочка. — Хотел украсть у моей сестры?

— Что? — Минчжу словно обдало холодом, ее рука тут же нащупала рукоять кинжала.

— А-а-а, — бродяга не стал дожидаться, чем все закончится и просто удрал.

— Присматривайте за своими карманами, дети, — покачал головой торговец, потом вернулся к своим делам, — Лепешки! Кому свежие лепешки?

— Простите господин, — снова обратилась к нему Сюэ, хотя ее руки все еще дрожали, она собрала все свое мужество, — Как мне найти клан Чжао?

— А? Зачем тебе? — опустил на нее взгляд торговец.

— Мы ищем отца, он наемник в клане Чжао…

У нее за спиной Минчжу в боевой стойке, бдительно смотрела за каждым проходящим мимо человеком, после слов про отца ее насупленные брови чуть дрогнули.

— Хм, — мужчина почесал подбородок, — Поспрашивайте на конюшнях вот там, — он показал пальцем через весь рынок.

* * *

К сожалению, узнать ничего конкретного им не удалось. На конюшнях им посоветовали поспрашивать в другом месте, где якобы должны знать о клане Чжао, но когда они туда добрались, ответов не нашли. Их направили к заведению, где собирались наемные охранники караванов. Крохотные фигурки бродили по городу из одного места к другому, сливаясь с толпой большого города.

Торопливо они миновали десяток домов и магазинчиков. Вдруг перед ними появились яркие ленты района Красных Фонарей. Слух наполнили нежные звуки эрху или гуциня, сладкий смех женщин, похотливые слова мужчин, иногда прерываемые мелодичной песней о любви и верности, о женах, что ждут храбрых воинов домой, храня очаг.

Здесь же в переулке кашляла женщина, покрытая язвами, худая настолько, что виделись кости. Дальше за ней сидела еще одна, больше похожая на мертвеца, в ее спутанных волосах все еще блестела дорогая шпилька. Обе напоминали сломанные игрушки, выброшенные на помойку. Женщина протянула дрожащую руку с миской.

Сюэ с Минчжу спешили пройти это проклятое место побыстрее. С ужасом оглядываясь по сторонам, они держались за руки, будто служили друг для друга якорем. Пуян им совсем не нравился, хотя почти не отличался от Баохе. Там они тоже видели район Красных Фонарей, рынок, лично знали одного карманника, однако здесь все ощущалось гротескно преувеличенным, самое плохое лезло наружу, подобно гною из раны.

— Малышки, хотите ко мне в ученицы? — окликнула их ярко накрашенная женщина в дорогом платье, с улыбкой она смотрела на сестер из окна второго этажа, — У меня все девочки живут, как сыр в масле. Идите сюда не бойтесь. У вас есть потенциал… Куда же вы?

— Мне догнать их, госпожа Е Лань? — крикнул снизу мужчина.

— Нет оставь, я просто забавляюсь. Ха-ха-ха.

— Вырастут красотками, — поделился наблюдением мужчина. — Эх. Были бы они лет на пять постарше…

Дальнейшего разговора сестры уже не слышали, они почти бегом покинули улицы вечного праздника, прошли по широкой дороге под грохот повозок и оказались перед воротами торговой гильдии. Название прочитать ни одна из них не смогла. Набравшись смелости, Сюэ постучала железным кольцом на двери, и сама испугалась громкого звука.

— Приходите завтра, — ответил безразличный голос с другой стороны ворот, — Больше не стучите.

— Темнеет, — заметила Минчжу.

— Надо вернуться на рынок. Купим еще лепешек.

— Угу. Только давай пойдем другой дорогой… там страшно…

— Хорошо.

Торговца лепешками они на месте не застали, поэтому обошли рынок в поисках другой дешевой еды. Приближалась ночь, торговцы сворачивали лавки, придорожные магазинчики тоже закрывались. Работали только питейные заведения, харчевни и трактиры. Запах из них струился изумительный. Через широко распахнутые двери Минчжу наблюдала за прислугой, разносящей еду гостям и утирала слюни.

— Вы куда? — выскочил им навстречу слуга, — Мы не подаем нищим! Уходите, уходите. Вы мешаете гостям…

— Мы просто идем мимо, господин, — вежливо прояснила Сюэ.

— Не нужна нам ваша еда, даже если она так вкусно пахнет, — подтвердила Минчжу, но на всякий случай решила уточнить, — Это у вас там пельмени или мясной суп?

— Ха-ха-ха, — донесся изнутри чайной лавки раскатистый смех, а вскоре к ним вышел статный мужчина. — Впусти их.

— Что? Ах, да! Сию минуту господин! — поклонился слуга. — Давайте живо! Идите внутрь! — подгонял он, девочек.

— Благодарю за доброту, но мы не можем позволить себе есть здесь, — поклонилась Сюэ, глядя на статного мужчину.

— Что, если я угощаю?

— Отец учил не брать в долг у незнакомых людей, — внесла свою лепту в разговор Минчжу, хотя все время смотрела внутрь заведения, приставив палец к губам, словно могла ощутить вкус блюд.

— Хорошо, — одобрительно кивнул мужчина, ему очень понравились сообразительные девочки. Он повернулся к слуге — Принеси хлеб. Две лепешки.

— Что? Ах! Да. Сию минуту! — проворный юноша скрылся внутри трактира.

— Продам вам две лепешки за десять медяков, — он снова обратился к девочкам, — Берете?

— Да, — сразу согласилась Сюэ.

Слуга вернулся, и сделка состоялась.

— Если будет нужна работа приходите ко мне. Так вы сможете заплатить за обед.

— Большое спасибо господин. Мы обязательно вернемся, — еще раз поклонилась Сюэ. — Теперь мы пойдем.

— Пф, согласились на хлеб, а могли хорошо поесть, — фыркнул им вслед слуга, — Совсем не оценили доброты господина. Глупые девки, что с них взять…

— Болван, — пробурчал хозяин трактира и вернулся обратно в свое заведение.

К счастью, не с пустым желудком сестры плелись по темным улицам Пуяна уже не понимая куда забрели. Обе устали за день, но в чужом городе не знали, где искать ночлег. Идти на постоялый двор они боялись, так как не хотели оказаться запертыми без возможности бежать. Подобрав старые корзины, чтобы не сидеть на голой земле, они устроились у стены дома, привалившись друг к другу.

Между тем по дороге мимо них шагала группа стражей с факелами в руках. Оружие и доспехи бряцали в темноте, тяжелая поступь нарушала тишину ночи. У стены дома они заметили две фигурки и сразу поспешили к ним.

— Эй! Там бездомные! — указал офицер. — Приказ главы города, выловить всех бездомных!

— Похоже они всего лишь дети…

— Или беглые рабы? — строго посмотрел на него офицер, — отведем в караулку, там разберемся. Чего не ясно, солдат?

— Простите за дерзость, господин!

Сюэ с Минчжу спали очень чутко, любой шум быстро будил их. Услышав грохот доспехов, они тут же вскочили на ноги и побежали, на первом же повороте свернули в переулок, не сговариваясь. Время от времени сестры смотрели друг на друга, боясь случайно разлучиться, Сюэ иногда касалась сестры рукой, словно говорила, что рядом. С неба начали падать редкие капли дождя.

— Они сбежали!

— Лови их! Чего встали!

— Туда, налево в переулок!

Стража гналась за девочками недолго и без большого желания. Они навели шума, разбудили окрестных соседей, но никого не поймали. Несколько дворов приоткрыли ворота, желая узнать в чем дело, а после недовольно хлопнули, выражая возмущение действиями стражи. Вскоре дождь усилился, его мерный шум накрыл Пуян, улицы заволокло белой дымкой.

— Где они? Куда делись?

— Кто-нибудь видел этих бродяжек?

— Проклятье. Толпа здоровых мужиков не смогла поймать двух детей. Смеетесь надо мной…

Сестры уже находились далеко от того злосчастного места. Забившись под хлипкий навес, чуть заросший бурьяном, они затаились. Еще со времен Баохе боялись стражи и не ждали от нее ничего хорошего. Дождь хлестал безжалостно, будто два продрогших котенка, Сюэ с Минчжу сидели, рядом обхватив плечи от холода.

Вдруг дальше по улице раздались мерные шаги двух человек. Девочки насторожились, приготовились бежать снова в любой момент. Через белую дымку дождя к ним приближались две фигуры: одна высокая статная, другая юношеская. Вскоре девочки увидели перед собой пожилого господина и мальчика подростка, держащего над ним зонт. Одну руку мужчина держал за спиной, а вместо другой свободно болтался на ветру рукав халата.

— Добрый вечер, продавцы рыбы, — произнес он с улыбкой.

— Дедушка? — брови Минчжу поднялись от удивления. — Как вы тут оказались?

— Хм. Решил прогуляться. Погодка как раз по мне.

— Так ведь дождик, — вдруг взволновалась девочка, — Так и заболеть не долго!

— Какой заботливый ребенок, — он погладил бороду, — В благодарность приглашаю в гости на чай.

— Не хотим навязываться господин, — повторила Сюэ фразу, какую иногда слышала от взрослых.

— Вот как. Что если мне нужна ваша помощь? Откажите старику?

— Что? Нет, — Минчжу выскочила под ливень, — Мы поможем. Правда? — она обернулась на сестру.

— Угу, — кивнула та, так как все еще помнила доброту старика еще с Баохе.