С ног до головы залитый кровью в изодранной одежде Чжан Мин напоминал демона асуру. В одной руке он держал труп, из-за плеча которого кровожадно смотрел на врагов. Его меч полностью окрасился алым цветом и ронял густые капли на землю. Из его спины все еще торчала стрела, но он, казалось, не замечал ее.

Прихвостни Ту Хама видели, как новичок за считаные секунды расправился с шестью бандитами и не решались нападать первыми. Нервно сжимая в руках оружие, они собрались вместе за спиной своего главаря. Двое из них держали луки, нацеленные на Чжан Мина, но не спешили отпускать тетиву. Краем глаза, они заметили приближение большой толпы местных жителей и нервничали еще сильнее.

— Жалкие ублюдки! Хотите все сдохнуть! — орали они, но боялись отвести взгляд от Чжан Мина.

Когда деревенские увидели, что от двух дюжин горных разбойников осталась всего горстка людей, то захотели отомстить. Встав с коленей, они подобрали оружие и направились к месту схватки. Опытные охотники достали свои луки. Непострадавшие женщины вооружались вилами или тяпками. Спущенные с цепей собаки обступили чужаков, рыча и скалясь, но главная опасность все еще исходила от Чжан Мина.

— Чего молчишь, новичок? Испугался? — крикнул Ту Хама, но ответа не получил, — Мерзкий ублюдок! Я вырежу и сожру твое сердце!

Неожиданно со стороны домов прилетела стрела и пробила голову одному из разбойников, державшему лук. Тетива вырвалась у него из пальцев, а опасное острие воткнулось в землю под ногами Ту Хама, тот невольно повернул голову, узнать в чем дело. Всего на мгновение он упустил новичка из вида, а когда обернулся, тот уже несся к нему с мертвым телом в руках, прикрываясь от стрел. Ожидая столкновения, Ту Хама отпрыгнул в сторону, принял стойку, но Чжан Мин бросил в него труп, а сам резко сменил направление и врезался в лучника.

Раздался болезненный крик, а потом с глухим стуком тело разбойника вылетело из группы и прокатилось по дороге, будто окровавленный мешок. Новичок пробежал сквозь ряды врагов и оказался отделен от Ту Хама тремя другими бандитами. Развернувшись, он со всей силы на какую способен, нанес удар, ближайшему из них и разрубил напополам. К сожалению, бандит успел выставить вперед меч и лезвие вошло Чжан Мину в бедро.

— Ты! — завопил Ту Хама и бросился на него, — Сдохни!

Разразилась ожесточенная схватка, будто бешеные псы, двое воинов из царства закалки тела столкнулись между собой. Их оружие со свистом разрезало воздух, едва уловимое для взгляда обычного человека. Практика боя на мечах с лохматым Лао Юем, очень пригодилась Чжан Мину. Он уверенно держался против более опытного врага, вдобавок превосходил его по скорости и силе. Теперь он знал, что Ту Хама достиг только второго этапа закалки тела, хотя строил из себя непобедимого воина.

Два оставшихся бандита не успели помочь своему главарю. За несколько вдохов разъяренные охотники деревни нашпиговали их стрелами, превратив в ежей. Однако местные жители не решались вмешаться в схватку Чжан Мина, лишь переглядывались между собой, не зная, как поступить. Один из дерущихся спас их от участи хуже смерти, потому они не хотели его убивать. Приготовив луки и взяв топоры, люди наблюдали за яростным боем издалека.

— Давай оставим это! А? — Ту Хама огляделся по сторонам, когда они отскочили друг от друга, чтобы перевести дыхание, — Ты все доказал! Зачем нам тут умирать?

— Нет! Здесь ты сдохнешь! — ответил Чжан Мин.

Одна его рука безвольно висела вдоль тела порезанная мечом, из спины торчала стрела, а рана на ноге продолжала кровоточить. Хотя Ту Хама выглядел лучше, бой сильно истощил его, мощные удары Чжан Мина и вязкий бой на короткой дистанции выкачивали из него силу и мешали искусству меча полностью раскрыться. Вдобавок он пропустил удар ногой по ребрам и никак не мог восстановить дыхание. Непривыкший к боли и страданиям Ту Хама потерял преимущество, ощутил липкое прикосновение страха. Он понял, что две дюжины его сторонников отправились на тот свет, а он остался один на один с раненым зверем.

— Ладно! Если так не терпится на тот свет! — проорал недавний главарь и бросился на Чжан Мина, но ударился лицом об облако песка, ненадолго ослепнув.

Со свистом меч разрезал воздух и безногое тело Ту Хама рухнуло на землю. Извиваясь от боли, будто червяк, он вопил во все горло, а над ним стоял окровавленный Чжан Мин похожий на демона из глубин преисподней. Хотя его тело, истерзанное ранами, едва держалось, глаза яростно сверкали из-под копны слипшихся волос.

— Ты слишком жадный, ублюдок. Если бы ты стразу убил меня в крепости, то остался бы жив, — наконец, произнес он, — Но … моей смерти тебе было мало. Верно? Хотел увидеть, как я ползаю перед тобой на коленях? Жадный, высокомерный урод. Ха-ха-ха. Я такой ошибки не сделаю.

— А-а-а-а! Нет-нет, — цепляясь руками за землю, Ту Хама хотел уползти, но меч пригвоздил его к земле, — Не-е-кх-гх …

— Вот и все, — Чжан Мин поднял голову к небу, где мирно плыли облака.

* * *

Жители деревни со страхом смотрели на него, покрытого с ног до головы кровью и ранами. Женщины, прикрыв руками рты, снова и снова осматривали улицу, заваленную разрубленными телами бандитов. Бестолковые собаки на всякий случай отступили к своим хозяевам, будто почувствовали исходящую от чужака опасность, и уже оттуда тихо тявкали. Так как чужак продолжал стоять и ничего не делал, жители все-таки решили окликнуть его.

— Господин? Вы живой?

— Не знаю… — хрипло ответил Чжан Мин.

— Ха? Вам помочь, господин?

— Нет. … Уходите. … Бегите из деревни. … Сюда идет большая банда … они никого не пощадят.

Пошатываясь на дрожащих ногах, Чжан Мин перешагнул трупы бандитов и направился к распахнутым настежь воротам деревни. Жители безмолвно смотрели на его широкую спину с торчащей из нее стрелой. Перед самым лесом он споткнулся и рухнул на колени, несколько вдохов собирался с силами, после чего, опершись на меч, с большим усилием поднялся на ноги и скрылся за деревьями.

— Как же так? Что нам теперь делать? — пришли в себя жители деревни и началась суматоха, округа наполнилась голосами, скрипом телег, мычанием волов.

Тем временем Чжан Мин, покачиваясь, будто пьяный, шел через лес. Перед глазами у него все плыло, сил едва хватало переставлять ноги, но железная сила воли не давала упасть. Недавний бой все еще крутился перед глазами, крики умирающих бандитов звучали в ушах, и он хотел убежать от них, как можно дальше. Словно во сне Чжан Мин упрямо шел вперед, не разбирая дороги, спотыкаясь и хватаясь за ветки. Ему чудились позади окровавленные руки убитых им людей, они цеплялись за одежду, висели на нем, будто хотели забрать с собой в ад.

— Сюда! Иди ко мне, — вдруг прошептал приятный женский голос.

Усталым взглядом Чжан Мин окинул лес, но не увидел никого. Он уже собрался идти дальше, как незнакомка позвала снова. Никогда прежде ему не приходилось слышать настолько красивый и ласковый голос. Казалось, нежные руки обнимали саму душу. Совершенно очарованный Чжан Мин послушно пошел на зов.

— Кто ты? — спросил он, но не получил ответа.

— Сюда! Еще немного.

Вскоре за деревьями показалась каменистая поляна, где протекал большой ручей. Его поверхность серебрилась от солнечных лучей, а вода приятно журчала. Спотыкаясь, Чжан Мин подошел к берегу, но нога скользнула на мокрых камнях, и он упал. Изо рта вырвался болезненный стон, остывшее после боя тело, ощутило все раны и ушибы сразу. Ему едва удалось остаться в сознании. Тяжело дыша, Чжан Мин медленно дополз до ручья на животе, где опустил лицо в прохладную воду.

После нескольких больших глотков, он немного отполз от берега, чтобы не захлебнуться, но истратил на это последние силы. Мир перед ним расплылся и потемнел, журчание ручейка становилось тише, будто удалялось. Голова Чжан Мина упала на холодные камни ручья, и он потерял сознание. По мокрому лицу стекала вода, оставляя дорожки в засохшей крови.

Из кустов высунулась лохматая мордочка и очень по-человечески закатила глаза. Черная ласка приблизилась к человеку, несколько раз обошла его по кругу, осмотрев со всех сторон, очень осторожно ткнула лапкой, чтобы проверить не претворился ли он. Недовольно фыркнув, она снова скрылась среди кустов, а через несколько минут вернулась с пучком травы в пасти. Сложив ее рядом с телом, ласка забралась на Чжан Мина и зубами вытащила стрелу у него из спины.

— Глупый человек, — нежным женским голосом произнесла она, — Я спасу тебя и верну долг. Ты убрал талисманы с клетки, а я не дам тебе умереть. Все честно. Так? — словно взвешивая на воображаемых весах значение своего поступка, ласка покачала головой, — Для моего совершенствования очень плохо, оставаться в долгу у человека. Тц, тц.

Когтем, будто острой бритвой, она разрезала одежду, потом неуклюже разжевала стебли травы и выплюнула зеленую кашицу на рану. Притоптав ее лапкой, ласка немного наклонили голову, оценила работу, и довольная результатом обработала таким же способом раны на плече и ноге. Когда кровотечение остановилась, она затолкала несколько странного вида плодов Чжан Мину в рот.

— Отлично! Теперь он выживет, — кивнула она, — Ой! Если оставить человека здесь, то его сожрут звери? Ум-м-м. Придется ждать, пока не проснется. Ох … Сколько же с ним хлопот … Я уже устала … Возвращать долг так обременительно …

Солнце продолжало свой путь по небу, тени деревьев двигались, напоминая стрелки часов. В течение двух дней недовольная ласка ухаживала за Чжан Мином, поила водой и соком ягод. Об уходе за людьми она знала совсем мало, а потому оставила его лежать рядом с ручейком прямо на камнях. Несмотря на всю свою силу и внутреннюю энергию ее подопечный заболел, у него поднялась температура и начался бред.

— Человек! Проснись! Ум-м-м. Мне надоело … — обижено произнесла она тоном избалованной богатой леди, — Точно! Надо привести других людей!

На утро третьего дня неподалеку от ручья хрустнули ветки, шумно ударились друг о друга листья кустарника, папоротник сломался под ногами, а ветер разнес по округе запах людей и железа. Из зарослей один за другим вышли несколько человек и настороженно осмотрели каменистую поляну.

— Ты говорил, что слышал отсюда женский голос!

— Так и есть. Точно слышал …

— Я тоже! Такой нежный голос, прям как у благородной дамы! — поддакивал третий.

— Ха! Сказанул! Где тебе оборванцу встретить благородную даму?

— Эй! Там за камнем кто-то есть! — воскликнул один из них.

— Женщина?

— С чего бы ей тут оказаться! Кажись кто-то из горных бандитов … разве нет? — трое мужчин подошли ближе к телу, лежащему у ручья, и перевернули на спину. — Их тут полно. Только из какой крепости?

— Он еще дышит! — самый старший из них присел на корточки и приложил руку к лицу Чжан Мина, — Теплый, даже горячий!

— Живой? Странно. Сколько он тут пролежал? — прищелкнул языком второй.

— Здесь следы! Ветки сломаны. Он пришел … с того направления. Проверим?

— Да ну нахер! Ты глянь как его отделали. Тоже хочешь? — возразил старший, — Надо отнести его Гон Су, пуcть он решит, что делать.

* * *

Тихо переговариваясь между собой, мужчины взвалили Чжан Мина на закорки и двинулись к рыбацкой деревне. Им понадобилось несколько часов ходьбы через лес прежде, чем за деревьями показалась серебристая поверхность реки и хижины, покрытые соломой. Помахивая рукой местным жителям, все трое прошли к большому дому, где рядом со входом лежала лодка.

— Гон Су! — крикнул один из мужчин, — Мы кое-что нашли в лесу. Нужно, чтоб ты глянул!

— Что там у вас? — дверь скрипнула и, пригнувшись, из нее вышел гигант со шрамом во все лицо.

— Вот. Мужика нашли в лесу. Похож на горного разбойника. Мы не знали, что делать, а ты с ними дела ведешь…

— Парень похож на грязный труп, он еще живой, — добавил второй.

— Ясно, — ответил гигант со спокойным видом, — занесите его внутрь.

Все трое рыбаков облегченно вздохнули. Реакция Гон Су их сильно успокоила, казалось, ничего особенного не случилось, как если бы сюда каждую неделю приносили раненых бандитов. Пока они заносили раненого в дом, где никогда не стояло кровати, укладывали на плетенную циновку. Гон Су растопил очаг, налил воду в котелок и поставил на огонь. Опытным взглядом он быстро осмотрел раны на теле Чжан Мина.

— Вы его лечили?

— Нет. Просто нашли у ручья, — ответил старший.

— Угу, можете идти, — кивнул им Гон Су и вместе с ними вышел из хижины.

Тем временем Чжан Мин мучался в бреду, жар охватил все тело, Раны, нанесенные бандитами, горели огнем, пульсировали в такт биения сердца. Чтобы хоть немного унять боль он пытался запустить внутреннюю энергию, однако не мог удержать концентрацию надолго, то проваливаясь в сон, то вновь приходя в себя. Кошмары мучали разум, подкидывали странные галлюцинации. Ему вдруг начали чудится голоса Сюэ и Минчжу, доносящиеся эхом из прошлого, куда он хотел вернуться.

— Тогда мы пойдем…

— Старина Ли отвезет вас в Пуян, — пробасил вдалеке Гон Су, будто из-под поверхности воды, — Поспешите. Скоро сюда придут плохие люди.

— Хорошо. Спасибо за все. — чудился ему голос Сюэ и звучал слишком реально.

— Спасибо, дядя Гон Су, — вторил ей легкий жизнерадостный голос Минчжу.

Вцепившись пальцами в пол, Чжан Мин попытался встать, но резкая боль пронзила все тело, и он рухнул, потеряв сознание. Всю ночь, будто пробираясь через вязкую трясину его сознание искало выход наружу, снились давящие тяжелые валуны, жар печи, а потом резко их сменили прохлада и щебетание птиц. На рассвете, когда солнце коснулось верхушек деревьев он открыл глаза, мокрый с ног до головы от пота, но с промытыми ранами. Кожу вокруг них так же тщательно очистили от грязи.

— Ты пришел в себя? — могучий бас, заставил его нахмурится.

— Ум… — отозвался Чжан Мин, — кха-кха.

— Вот попей, — огромная, как лопата рука подняла его голову и прижала к кувшину, — Они уже здесь. Ты же из Земляных Драконов?

— Да… — сиплым голосом выдохнул Чжан Мин.

— Они пока не знают, что ты здесь. Сказать им или нет? — Гон Су наклонился к раненому, будто хотел прочитать мысли.

— Да… Я должен вернуться. Меня ждут. Отдай меня Тан Гую… пока не поздно…

«Они должны увидеть меня раненым», — думал он, — «иначе не поверят».

— Идет, — Гон Су поднялся на ноги вышел из хижины.

Лежа на циновке Чжан Мин слушал удаляющиеся шаги, потом попытался вновь запустить внутреннюю энергию. Волна тепла бежала сбивчиво, неровно, но все-таки приносила облегчение, с каждым полным оборотом от головы до пальцев ног, тело медленно восстанавливалось. Медитация продолжалась недолго, усталость взяла свое и Чжан Мин собирался поспать.

— Хотите с ним поговорить? Он без сознания уже второй день, — снаружи хижины доносился голос Гон Су.

— Надо его разбудить! — настаивал Мо Души.

— Не выйдет. Он просто сдохнет у тебя на руках.

— Этот ублюдок нужен живым.

— Тогда плати за лечение.

— Сколько? — недовольством и сомнением спросил лейтенант Мо.

— Эм… 30 серебряных монет за пучок лечебной травы. Мне недавно доставили очень качественный товар! Трава сочная, такой где попало не сыщешь.

— Слушай. Не дороговато ли. Мы и так много платим твоим парням за корабли.

— Корабли одно, а лечение другое, — покачал головой Гон Су, — Тем более я больше не главарь речных пиратов. О перевозке вы говорите с ними, а не со мной.

— Ну да, ну да. Как скажешь, — Мо Души задумался, — Тогда не нужен весь пучок, хватит одного стебля. Лишь бы этот ублюдок мог говорить.

— Нужно как минимум два. Шесть монет за стебель, всего двенадцать и ваш парень заговорит.

— По рукам. Но его собачья жизнь столько не стоит…

Весь день раненого Чжан Мина лечили, а на следующее утро довольно грубо подхватили под руки, выволокли из хижины и протащили через деревню к небольшому походному шатру. Внутри уже ждали Тан Гуй вместе с Мо Души. Чжан Мина бросили им под ноги как бездомную псину. Бледный и худой после нескольких дней без нормальной еды, болезненный на вид, он напоминал мертвеца или призрака.

— Что случилось отрядом? Отвечай! — спросил помощник Мо вместо командира.

— Не знаю, — хриплым голосом ответил Чжан Мин.

— Рассказывай, что помнишь, — с доброй улыбкой успокоил его Тан Гуй, но его прищуренные глаза светились холодной злобой, — Ничего, если что-то забудешь.

— На меня напали люди Ту Хама… кхе… я сбежал… чтобы выжить…

— Хм, — Тан Гуй нахмурился и перевел взгляд на помощника, тот кивнул, подтверждая высокую вероятность такого развития событий. — Что еще?

— Меня ранили…

— Где Ту Хама и его отряд?

— Не знаю… я убежал.

— Это что, все? Отвечай ублюдок! — прорычал Мо Души.

— Я не понимаю… чего вы хотите… от меня услышать… — скрипнул сиплый голос Чжан Мина.

— Ты говоришь, что разделился с ними? — уточнил командир Бурой Свиньи. — Сразу как вы выдвинулись на разведку?

— Да.

— Ты видел в лесу еще кого-то, кроме вашей группы?

— Нет. Раненый я спрятался… от Ту Хама в лесу… очнулся уже тут…

— Хорошо. Иди.

После небрежного взмаха руки Тан Гуя, двое крепких парней подхватили Чжан Мина под руки и выволокли из шатра, казалось, они хотели бросить его на улице, но с большой неохотой дотащили до ближайшей группы бандитов. Тащить его обратно к хижине Гон Су никто не захотел. Заботу о раненном поручили первым попавшимся на глаза парням. Тем временем, Тан Гуй задумчиво почесывал подбородок у себя в шатре.

— Думаешь Чжан Мин говорит правду? — спросил он у Мо Души.

— Ублюдок явно темнит, но похоже на правду. Ту Хама давно хотел его грохнуть.

— Ха? Так зачем ты просил меня назначить его в группу Хама. Парень тебе не нравится?

— Да. Терпеть его не могу.

— Почему? — Тан Гуй удивленно приподнял брови.

— Не знаю. Не похож он на других. К тому же непокорный.

— Приказы не выполняет?

— Выполняет. Это и бесит больше всего. Я не знаю, что у него на уме, — процедил сквозь зубы Мо Души.

— Ха-ха-ха! Брат Мо, ты вечно всех подозреваешь. Такой уж ты человек, — добродушно посмеялся Тан Гуй, — Разведчики вернулись? Что там?

— Деревня посреди леса. Пустая. Ни людей, ни трупов ничего. Есть следы схватки, но немного. Наших парней перерезали как кур.

— Хм. Темное это дело. Лучше пока туда не совать нос. Могло статься, мимо проходил практик из праведной секты … Нельзя привлекать их внимание.

— Вы очень мудры, господин! — согласился Мо Души, — Все равно никак не пойму, как ублюдок выжил. Вот везучий сукин сын!

— Тогда обернем его удачу себе на пользу, — многозначительно улыбнулся Тан Гуй, — Вместо наказания поощрим, осудим Ту Хама, он все равно подох. Покажем, что мы на его стороне. Благодарный пес, верный пес.

Ни одному из бандитов, даже самому командиру Бурой Свиньи не приходило в голову, что Чжан Мин способен убить две дюжины человек, включая Ту Хама, который достиг второго этапа закалки тела.