Мы с Гарри сидели в Большом зале за обедом, когда под потолком раздался шум крыльев. Подняв головы, мы увидели школьную сову, летевшую прямо к нашему столу. Она спикировала, небрежно швырнула письмо прямо мне в тарелку и, даже не притормозив, тут же взмыла вверх и улетела восвояси.

М-да… Сразу видно, что сова местная. Улетела по-английски, даже не попрощавшись. И сервис у неё, откровенно говоря, так себе. Хорошо ещё, что к этому моменту тарелка уже опустела, иначе читать письмо пришлось бы сквозь жирный слой подливки и картофельного пюре.

Хм… Надо же, а письмо от Чарли пришло на удивление быстро. А ведь прошло всего несколько дней. Как эта пернатая почтальонша вообще умудрилась слетать в Румынию и обратно за такой ничтожно короткий срок?.. Хотя ладно. Будем считать, что это только с виду самые обычные совы. На деле же где-то под перьями у них наверняка припрятан магический реактивный двигатель.

Я отложил вилку, развернул пергамент и принялся читать:

«Привет, Рон!

Был рад получить твоё письмо. Да, я уже знаю, что в этом году в Хогвартсе проводят Турнир Трёх Волшебников, и в скором времени мы с несколькими коллегами из заповедника приедем в Англию по небольшой рабочей командировке. Я ведь ещё летом предупреждал всех об этом, но, похоже, ты слушал меня примерно с тем же вниманием, с каким Фред и Джордж слушают школьные правила. Подробностей пока раскрывать не буду — сам всё скоро увидишь.

Теперь о твоём весьма специфическом заказе. Извини, братишка, но достать защитные костюмы прямо из заповедника не получится, даже если очень захотеть. У нас с этим всё строго: каждая отбракованная чешуйка и каждый кусок драконьей кожи стоят на учёте. Будь у нас хотя бы пара месяцев в запасе, я, возможно, и придумал бы, как списать пару комплектов как повреждённые или выкупить их по дешёвке. Но сейчас времени возиться с этой бюрократией просто нет.

Но не переживай, проблему я уже решил. Связался с одним старым знакомым из Косого переулка, который занимается продажей подобного снаряжения. Этот парень был мне кое-чем обязан… В общем, у него нашлись два отличных комплекта, и он согласился отдать их мне практически по себестоимости в счёт старого долга. Я уже всё оплатил, так что вернёшь мне галеоны при встрече. Посылку он отправит прямо в Хогвартс, так что ждите её в ближайшие пару дней.

Береги себя. И постарайся сделать так, чтобы ваш Избранный чемпион дожил до моего приезда.

Твой брат, Чарли.»

Я свернул пергамент и отложил его в сторону. Что ж, не так идеально, как я втайне надеялся, но и далеко не так плохо, как могло бы быть.

По крайней мере, теперь я получил окончательное подтверждение того, что в первом туре нас действительно ждёт дракон. Хотя мог убедиться в этом и раньше, если бы, как выяснилось, внимательнее слушал Чарли. Но времени на подготовку ещё достаточно, а защитные костюмы, хоть и с небольшой задержкой, должны прибыть со дня на день.

Единственное, что меня слегка напрягало, — брат не написал ни слова о том, во сколько ему обошлись эти комплекты «по себестоимости». Оставалось лишь надеяться, что итоговая сумма окажется не слишком космической, иначе нам с Гарри придётся распродать свои внутренние органы на ингредиенты для зелий.

— От кого письмо? — поинтересовался Гарри, меланхолично дожёвывая кекс.

— От моего брата Чарли. Помнишь, пару дней назад я говорил, что отправил ему сову? Так вот, ответ уже пришёл. И у меня для тебя две новости: одна хорошая, а вторая — ещё лучше.

Гарри перестал жевать и с явным подозрением посмотрел на меня.

— Знаешь, Рон, когда ты говоришь это с таким выражением лица, я начинаю сильно сомневаться, что новости действительно могут быть хорошими…

— Гарри, твоё недоверие ранит меня в самое сердце. И, что удивительно, именно в этот раз я не издеваюсь, не шучу и говорю чистую правду. Новости действительно отличные.

— И какие же?

— Во-первых, мне только что удалось выяснить, какое именно магическое существо будет ждать тебя в первом туре.

Гарри поперхнулся соком и зашёлся кашлем. Я несколько раз похлопал его по спине, помогая прийти в себя.

— Спокойнее, мой друг, дыши ровно. А во-вторых, я уже вовсю работаю над твоей защитой, чтобы тебя не прикончили в первые же пять минут. Так что к моменту выхода на арену ты будешь готов практически ко всему.

— Да подожди ты со своей защитой! — Гарри наконец откашлялся, вытер губы рукавом мантии и уставился на меня расширенными глазами. — Что за магическое существо? И как ты вообще умудрился узнать об этом из письма Чарли?

— Ну, ты ведь помнишь, что мой старший брат работает в румынском заповеднике и присматривает там за драконами?

Гарри молча кивнул, всё ещё не понимая, к чему я клоню.

— Так вот, в этом самом письме Чарли пишет, что совсем скоро вместе со своими коллегами приезжает в Англию. По, скажем так, одному очень важному делу, — я многозначительно посмотрел на друга. — И пробудут они здесь какое-мое время…

— И-и?.. — Гарри по-прежнему смотрел на меня с непонимающим видом.

— М-да… Гарри, ну подумай сам, — вздохнул я, понимая, что логика у нашего Избранного сегодня явно взяла выходной. — Чарли работает в заповеднике. Он драконолог. И вдруг ему срочно понадобилось приехать в Хогвартс именно сейчас. При этом у нас на носу первый тур Турнира, в котором, как мы уже выяснили благодаря Гермионе, всегда используют какое-нибудь смертельно опасное магическое существо. Ну же, сопоставь факты.

Лицо Гарри начало медленно бледнеть.

— …ты хочешь сказать, что в первом туре будет дракон?!

— Надо же. Какая блестящая дедукция. Именно это я и пытаюсь тебе объяснить, — кивнул я.

— Рон, тебе не кажется, что это слегка притянуто за уши? — Гарри нахмурился, явно пытаясь ухватиться за последнюю соломинку. — Мало ли зачем твой брат мог приехать сюда? Может, Министерство пригласило его для какой-нибудь консультации. Или он просто решил навестить семью и заодно посмотреть Турнир. С чего ты вообще взял, что он везёт драконов?

Я на секунду задумался. А ведь со стороны мои доводы действительно могли показаться притянутыми за уши. Это я знал канон и был уверен, что в первом туре будут драконы. Гарри же располагал лишь догадками. Пришлось срочно искать дополнительные аргументы.

— Обычный отпуск? Вместе с целой командой коллег-драконологов? — скептически выгнул я бровь. — Гарри, Чарли прямо написал, что они едут в рабочую командировку. Никто не станет срывать с места целую группу специалистов по драконам без действительно серьёзной причины. А теперь добавь к этому ещё несколько странностей. Ты не заметил, как в последние дни ведёт себя Хагрид? Ходит довольный как кот, объевшийся сметаны, постоянно что-то напевает себе под нос и чуть ли не всё свободное время пропадает возле Запретного леса. А вчера Фред с Джорджем проболтались, что видели с Астрономической башни, как волшебники из Министерства возводят в лесу какие-то здоровенные постройки. Ну и скажи мне теперь: для чего Министерству срочно что-то строить в Запретном лесу и одновременно вызывать в Хогвартс целую команду драконологов из Румынии?

Вообще-то я сейчас даже не врал. Близнецы действительно обсуждали в гостиной министерских волшебников, которые что-то строили в лесу. Просто тогда никто, включая меня, не придал этому особого значения.

Гарри молчал. Он заметно сник, уставившись в одну точку.

— Драконы, — обречённо прошептал он, криво улыбнувшись. — Это ведь такие огромные летающие ящерицы, которые дышат огнём, да?

— Именно, — бодро подтвердил я. — А ещё они очень больно кусаются. У них огромные зубы, шипы на хвосте и когти размером с мою голову. В общем, как сказал бы Хагрид, очаровательные создания.

Гарри со стоном уронил голову прямо на стол.

— Гермиона меня убьёт, — глухо донеслось из-за столешницы. — Она меня точно убьёт.

— Ты серьёзно? — усмехнулся я. — То есть собственную девушку ты сейчас боишься больше, чем гигантского огнедышащего дракона?

— Опасный огнедышащий дракон сейчас где-то далеко, — мрачно пробормотал Гарри, не поднимая головы. — А Гермиона — совсем рядом. И если она узнает, против чего мне предстоит выйти, то сначала запрёт меня где-нибудь до самого Турнира, а потом собственноручно задушит, чтобы я не мучился в схватке с драконом. Так что давай пока ничего ей не говорить. Хотя бы пару дней. Я хочу ещё немного пожить спокойно… Ну, или просто пожить.

— Чего это вы не должны мне говорить? — внезапно раздался над нашими головами знакомый голос.

Мы оба вздрогнули. Гермиона стояла прямо за спиной Гарри, держа в руках стопку учебников, и смотрела на нас с явным подозрением.

— О, Гермиона! Как хорошо, что ты пришла. А то Гарри только что очень сильно просил меня не рассказывать тебе, что мы наконец выяснили, какое магическое существо будет ждать его в первом туре… Кстати, это будет дракон.

Гарри резко вскинул голову и уставился на меня с нескрываемым возмущением, явно не ожидая, что я вот так, без малейших колебаний, сдам его при первой же возможности (хотя мог бы уже и привыкнуть). Гермиона же застыла с широко раскрытыми глазами, а книги просто выпали из её рук.

Я же сидел с невозмутимой улыбкой, мысленно наслаждаясь произведённым эффектом. Однако уже через несколько секунд начал подозревать, что где-то слегка просчитался. Вместо ожидаемых криков, паники или очередной гневной тирады, что мне так нравились в её исполнении, Гермиона медленно наклонилась вперёд, спокойно опёрлась обеими руками о стол и посмотрела прямо на меня.

— Рон, — произнесла она пугающе спокойным, невероятно доброжелательным и до одури ласковым голосом. — Не мог бы ты уделить нам с Гарри пару минут своего драгоценного времени? Нам нужно кое-что… обсудить. В более тихой обстановке.

Я перевёл взгляд на Гарри. Если ещё секунду назад он сидел с видом человека, окончательно смирившегося со своей судьбой, то теперь, наблюдая за этой жутковатой метаморфозой Гермионы, явно сообразил, как можно обратить ситуацию в свою пользу. И почему-то у меня было стойкое ощущение, что вот это «как» мне совсем не понравится.

Избранный медленно поднялся из-за стола.

— Да, Рон, — с неожиданным энтузиазмом поддержал он её, подходя и вставая рядом с Гермионой. — Пойдём, прогуляемся. Заодно расскажешь нам… побольше подробностей.

Чувствуя, как у меня кое-что сжимается (и нет, это не тревожник на моём пальце), я понял, что малость доигрался и теперь меня, скорее всего, будут бить… и, возможно, даже ногами. Я молча поднялся, поправил мантию и послушно пошёл за ними. Со стороны наша процессия больше всего напоминала конвой, сопровождающий приговорённого: впереди молча шла Гермиона, а чуть позади, явно перекрывая мне путь к отступлению, шагал Гарри.

Мы зашли в первый же пустующий класс на втором этаже. Едва я переступил порог, Гермиона развернулась, взмахнула палочкой, и дверь с громким щелчком заперлась изнутри, после чего ещё одним движением она наложила заглушающие чары.

— Итак, — ледяным тоном произнесла Гермиона, скрестив руки на груди. — Рон, я уже смирилась с тем, что Гарри будет участвовать в Турнире. Я смирилась с тем, что он постоянно будет в опасности, и я действительно очень долго обдумывала наш с тобой разговор. Правда, обдумывала. Но дракон?.. Ты сейчас серьёзно? Это же дракон, Рон! Как, по-твоему, я должна на это спокойно реагировать? А ты сообщаешь мне об этом за обедом с таким спокойствием, будто рассказываешь, что сегодня на ужин будет картофельное пюре. Я ничего не упустила?

— И это после того, — сердито сказал Гарри, делая шаг вперёд и понемногу оттесняя меня к партам, — как я попросил тебя хотя бы пару дней ничего ей не говорить. Но нет. Стоило Гермионе подойти, и ты тут же всё выболтал. Спасибо, Рон.

Гарри выглядел по-настоящему злым, и, если честно, меня это только порадовало, потому что последние несколько дней он ходил сам не свой, постоянно о чём-то думал и всё больше замыкался в себе. Я, конечно, догадывался, что творится у него в голове: скорее всего, он уже не раз успел пожалеть, что вообще согласился участвовать в Турнире. Зато сейчас все эти мысли наконец отошли на второй план, уступив место старому доброму желанию придушить меня, а это означало лишь одно — передо мной снова стоял прежний Гарри: вспыльчивый и упрямый очкарик, который сначала действует, а уже потом думает.

— Я всего лишь выступал за прозрачность отношений в нашем коллективе, — невинно пожал я плечами, пытаясь включить дипломатию.

— Засунь свою прозрачность себе в задницу, Рон! — отрезал Гарри. — Я, конечно, и сам люблю подшучивать над людьми, особенно когда мы делаем это вместе, но сейчас ты просто подставил меня. К тому же последнее время ты вообще в любой непонятной ситуации умудряешься улыбаться, отпускать идиотские шутки и постоянно жевать свои леденцы. Кстати… откуда они вообще у тебя всё время берутся?! И ты ещё говорил что-то о защите… Да? Тогда объясни, как именно ты собираешься защитить меня от огромного огнедышащего дракона. Скормишь ему пару своих лимонных леденцов, чтобы он подобрел?

— Гарри прав, — Гермиона сделала ещё один шаг ко мне. — Если у тебя действительно есть план, то почему ты до сих пор нам ничего не объяснил? Вместо этого ты продолжаешь отпускать свои идиотские шутки, когда речь идёт о жизни Гарри.

Они буквально прижали меня к стенке. Спина упёрлась в холодную каменную кладку, а прямо передо мной стояли два крайне раздражённых подростка, чьё терпение, похоже, окончательно иссякло.

— Ладно, простите меня, — примирительно поднял я руки. — Шутка действительно вышла из-под контроля, признаю. Я всего лишь хотел немного вас растормошить. Последние несколько дней вы оба ходили мрачнее тучи: Гарри всё больше замыкался в себе, а ты, Гермиона, хоть и старалась этого не показывать, тоже постоянно была напряжена. Так что свою задачу я, можно сказать, выполнил, хоть и весьма своеобразным методом. Но можете успокоиться, план у меня действительно есть. И, что особенно удивительно, он вполне здравый, несмотря на то, что исходит от меня.

Оба замолчали, ожидая, что я скажу дальше. Гермиона всё ещё смотрела на меня с явным раздражением, хотя её взгляд уже немного смягчился, а Гарри лишь скрестил руки на груди и выжидающе уставился на меня.

— Как мы уже выяснили, правила Турнира запрещают проносить на арену любые посторонние предметы. С собой участник может взять только волшебную палочку. Зато в них ничего не сказано об одежде и о том, что с ней можно сделать заранее. Чарли, помимо того что подтвердил мои догадки насчёт драконов, написал, что со дня на день нам пришлют два комплекта защитной одежды из настоящей драконьей кожи. А тебе, думаю, Гермиона, не нужно объяснять, насколько она прочная и насколько хорошо защищает от огня и магии. Ведь в нашем случае это очень пригодится.

— Да, но драконья кожа не поддаётся зачарованию, Рон, — сразу возразила Гермиона. — Ты не сможешь дополнительно усилить её магией, а одной её прочности против дракона может оказаться недостаточно.

— Верно, — кивнул я. — Зато мы можем зачаровать школьную мантию, которую Гарри наденет поверх. А саму драконью кожу усилим не чарами, а специальной пропиткой. Думаю, здесь вполне можно подобрать несколько очень интересных зелий.

Гарри лишь непонимающе нахмурился, тогда как Гермиона заметно оживилась — кажется, она начала понимать, к чему я клоню.

— Зельеварение, — произнёс я, наблюдая за их реакцией. — Мы не будем накладывать на броню чары. Мы пропитаем её специально приготовленными концентрированными экстратами. Кровь саламандры ещё больше повысит её устойчивость к высоким температурам, к тому же этой пропиткой можно обработать как драконью кожу, так и обычную школьную мантию. Экстракт из рога дромарога сделает материал заметно жёстче и плотнее, благодаря чему когтям будет гораздо сложнее его прорвать. А сок Дьявольских силков придаст ткани дополнительную упругость, смягчая сильные удары и частично рассеивая их энергию. В итоге мы получим не просто одежду, а многослойную защиту, при этом формально не нарушив ни единого правила Турнира. Правда, пока всё это лишь теория — сначала придётся проверить, насколько такая обработка вообще работает на практике. Я уже успел поспрашивать старшекурсников, и мне подсказали, что некоторые нужные ингредиенты при «должном желании» можно раздобыть либо у профессора Спраут, либо у Хагрида. Но, думаю, вы и сами прекрасно понимаете, к кому из них будет проще обратиться.

Я замолчал, давая им время всё обдумать. Гарри несколько секунд молча переводил взгляд с меня на Гермиону, явно ожидая её вердикта. Кудряшка молчала, слегка нахмурившись и, судя по всему, мысленно перебирая рецепты, свойства ингредиентов и всё, что знала по этой теме.

— Рог дромарога действительно должен уплотнить структуру кожи… — задумчиво пробормотала Гермиона. — А если правильно подобрать концентрацию сока Дьявольских силков, то он сможет компенсировать часть ударной нагрузки… Хм… Нет, подожди… Рон, это ведь действительно может сработать. Теоретически, по крайней мере. Но без экспериментов мы ничего не узнаем. Нужно всё проверить на практике, подобрать правильные пропорции и посмотреть, как эти экстракты будут взаимодействовать друг с другом. Нам понадобятся лаборатория, ингредиенты… и время.

— Вот именно поэтому я и сообщил вам всё сейчас, — я слегка улыбнулся. — Так что можете пока повременить с моим убийством. Для этого у вас ещё будет масса возможностей, а вот времени на подготовку твоего парня к встрече с драконом остаётся всё меньше. Нам нужно варить зелья и приниматься за работу.

Гарри тяжело выдохнул, провёл рукой по взлохмаченным волосам и устало прислонился к соседней парте.

— Знаешь, Рон, — сказал он уже гораздо спокойнее, хотя раздражение ещё чувствовалось в его голосе, — спасибо… наверное. Но если ты ещё раз выкинешь что-нибудь в таком духе, я, честное слово, скормлю тебя дракону. Понятия не имею, как, но обязательно что-нибудь придумаю. И Гермиона мне в этом поможет.

— Гарри, дружище, — невозмутимо поправил я, — в твоём случае правильнее говорить не «если», а «когда».

— Рон!!! — одновременно выкрикнули кудряшка и очкарик.

— Хе-хе-хе.

Мы спускались по раскисшей тропинке, ведущей к хижине лесничего. Совсем недавно над территорией замка прошёл очередной типичный для этих мест английский дождь, и теперь с серого неба падали лишь редкие капли, оседая на волосах и одежде. Несмотря на вездесущую сырость, на улице было на удивление тепло, ну по крайней мере насколько это вообще возможно для шотландской осени.

Перешагивая через довольно глубокую лужу, Гарри слегка поскользнулся, но я успел вовремя схватить его за плечо.

— Рон, а ты вообще уверен, что у Хагрида найдётся всё, что нам нужно для этих зелий? Список-то у нас весьма специфический.

— Абсолютно всё — вряд ли, — пожал я плечами. — Но хотя бы часть ингредиентов у него наверняка найдётся. Всё-таки Запретный лес у него буквально за порогом, а Хагрид постоянно бродит по нему и собирает всевозможные магические растения, да и с редкими тварями имеет дело куда чаще любого из нас. Да и как ты думаешь, кто снабжает ингредиентами для зелий нашего с тобой горячо любимого профессора? — При упоминании Снейпа Гарри слегка скривился. — А если чего-то всё-таки не окажется, будем искать замену. У многих магических ингредиентов, как растительного, так и животного происхождения, свойства бывают очень похожими. Главное — правильно подобрать аналог и не напутать с пропорциями. Я ведь прав, Гермиона?

— В теории — да, — серьёзно кивнула наша кудряшка, осторожно обходя очередную лужу. — В зельеварении иногда используют аналоги, если их магические свойства достаточно близки. Но такая замена требует очень точного расчёта. Одной ошибки в подборе компонентов вполне достаточно, чтобы испортить всё зелье.

— Вот видишь, — ободряюще улыбнулся я Гарри. — А всё, чего не найдётся у нашего здоровяка и что не получится заменить, просто купим. Отправим сову в Косой переулок, и через пару дней заказ доставят прямо в Хогвартс.

За разговором мы незаметно добрались до хижины Хагрида. Из каменной трубы спокойно поднимался дым, но самого лесничего на крыльце не оказалось. Зато со стороны заднего двора доносились металлический лязг, тяжёлое сопение и приглушённое бормотание — судя по всему, Хагрид опять был чем-то занят.

Услышав наши шаги по мокрому гравию, он заметно засуетился. За хижиной что-то громыхнуло, звякнули цепи, а через мгновение Хагрид поспешно накрыл какой-то громоздкий предмет старым брезентом. Судя по тому, как торопливо он это сделал, показывать посторонним то, чем он там занимался, ему явно не хотелось.

— О! Гарри, Рон, Гермиона! — Хагрид вышел к нам, на ходу вытирая испачканные сажей руки о фартук. На лице у него появилась привычная добродушная улыбка, хотя взгляд то и дело невольно уходил куда-то за хижину. — Не ожидал вас увидеть. Чего это вы под дождём бродите? Всё в порядке? Или дело какое?

— Вообще-то да, дело есть, — кивнул я. — Мы тут решили заняться подготовкой Гарри к первому туру, и для этого нам понадобились кое-какие редкие ингредиенты. И знаешь, ребята из Пуффендуя по «большому секрету» шепнули, что у тебя можно достать немного… запрещёнки. Только для личного пользования, никаких перепродаж. Честное гриффиндорское.

— …

— …

— …

— Идиот… — Гермиона устало покачала головой и виновато посмотрела на Хагрида. — Не обращай на него внимания. Он просто шутит. Правда, далеко не всегда удачно.

— А мне кажется, вышло вполне непло…

— Рон!!!

— Молчу, молчу…

Я примирительно поднял руки и, решив больше не испытывать терпение кудряшки, отошёл в сторону. Пока Гермиона расспрашивала Хагрида об ингредиентах, я обогнул хижину, намереваясь выяснить, что именно он так поспешно от нас спрятал. Подойдя ближе, я осторожно приподнял край брезента. Под ним лежали огромные металлические цепи со звеньями толщиной с моё предплечье и несколько таких же внушительных ошейников.

М-да… Если только у Хагрида внезапно не проснулись весьма своеобразные романтические пристрастия к мадам Максим, то всё это явно предназначалось для драконов, которых должны были привезти сюда в ближайшие дни.

Я выглянул из-за угла хижины и махнул Гарри рукой, подзывая к себе. Он посмотрел на меня с таким выражением лица, будто пытался понять, что этот рыжий опять задумал, затем извинился перед Хагридом и подошёл ко мне.

Я молча приподнял край брезента, и несколько секунд Гарри внимательно рассматривал скрывавшиеся под ним цепи и ошейники, после чего лишь тяжело вздохнул.

— Значит, и в самом деле драконы… — тихо произнёс он.

— То есть до этого ты мне всё-таки не верил?

— Да верил, — Гарри устало потёр лоб. — Просто где-то внутри ещё была надежда, что мы ошиблись в своих выводах и всё окажется не так… смертельно опасно. Но, если честно, с моим везением за последние годы я уже должен был привыкнуть к подобным сюрпризам.

Я аккуратно опустил брезент на место и пожал плечами.

— Не переживай раньше времени. Я почти уверен, что от вас не потребуют сражаться с драконом в открытую. Для одного волшебника, тем более школьника, это практически невозможно, так что задача наверняка будет в чём-то другом: добыть какой-нибудь предмет, выполнить определённое условие или просто продержаться нужное время. Поэтому не паникуй заранее — за тебя это с большим удовольствием сделает Гермиона.

Гарри лишь криво улыбнулся и благоразумно решил промолчать.

В этот момент из-за угла хижины вместе с Гермионой вышел Хагрид.

— Ну чего это вы на улице мокнете? Пойдёмте в дом! — пробасил он, похлопывая себя по карманам огромного пальто. — Я как раз чай свежий заварил и печенье испёк. Вкусное, между прочим. Вам точно стоит попробовать!

Мы с Гарри молча переглянулись. За годы знакомства с Хагридом мы уже успели по достоинству оценить его кулинарные способности и не раз проверить на практике легендарную прочность его выпечки. Желание тихонько развернуться и сбежать обратно в замок возникло у нас одновременно, но выбора всё равно не было. Поэтому, тяжело вздохнув, мы молча последовали за Хагридом в дом.

В хижине было тепло и пахло свежей выпечкой. Хагрид усадил нас за деревянный стол, разлил по огромным кружкам горячий чай и придвинул блюдо с печеньем. Выглядело оно, мягко говоря, не слишком аппетитно и больше всего напоминало экскременты какого-нибудь не слишком здорового магического существа. Я с явной опаской взял одно печенье, мысленно попрощался со своими зубами и осторожно откусил кусочек.

К моему искреннему удивлению, оно оказалось мягким, совсем не похожим на легендарные хагридовские «кирпичи», да и на вкус было вполне неплохим. На мой взгляд, сахара он туда всё-таки положил многовато — печенье получилось слишком уж приторным, — но в остальном вышло на удивление удачным.

Гермиона тем временем достала из кармана сложенный в несколько раз пергамент со списком необходимых для защитной пропитки ингредиентов и протянула его Хагриду. Лесничий нацепил на нос свои крошечные очки, внимательно пробежался глазами по строчкам и задумчиво почесал бороду.

— Ну-ка… — протянул он, возвращая список Гермионе. — Почитай, почти всё, что вам тут надобно, у меня сыщется. Кроме, пожалуй, рога дромарога. Этих зверюг у нас отродясь не водилось. Они больше по Европе шастают, так что за ним вам придётся сову в Косой переулок отправлять. Ну или у профессора Снейпа клянчить. Хотя он скорее удавится, чем хоть что-нибудь отдаст.

Хагрид отхлебнул чая прямо из чайника и продолжил:

— А вот с соком Дьявольских силков никаких проблем. Я их как раз на прошлой неделе возле теплиц обрезал. Профессор Стебль попросила старые плети убрать — больно уж разрослись, чуть миссис Норрис не придушили. Ну я сок по привычке и собрал, в бочонке законсервировал. Добрая штука, в хозяйстве всегда пригодится.

— А кровь саламандры? — спросила Гермиона.

— И кровь найдётся, куда ж она денется, — кивнул Хагрид. — У нас в лесу возле горячих источников огненные саламандры обосновались. Я туда иногда захаживаю… кхм… по своим делам. А чтобы им совсем хорошо было, время от времени развожу рядом небольшой костерок и подбрасываю для них угольков. Они жар любят, вот и привыкли ко мне. Крови у них много не возьмёшь, но для ваших зелий хватит. Главное — осторожно. Даже свежая кровь у них такая горячая, что не всякая склянка выдержит.

Поднявшись из-за стола, Хагрид подошёл к старому буфету и принялся рыться среди стеклянных банок.

— Я тут вот чего подумал… Вы же не просто зелье варить собрались, а защитную пропитку для одежды делать, так? — Он вернулся к столу и начал по очереди выставлять перед нами свои запасы. — Тогда, может, ещё вот это прихватите.

Первой на стол легла небольшая стеклянная баночка с серебристым порошком.

— Это толчёные иглы дикобраза. Их иногда добавляют в укрепляющие составы, чтобы материал был покрепче. Только осторожнее с ними — штука капризная.

Следом Хагрид поставил тёмную склянку с густой янтарной смолой.

— А это смола железного дерева. Её часто используют, чтобы пропитка дольше держалась и не так быстро смывалась водой.

Затем он достал небольшой мешочек с сероватым порошком.

— Тут молотый панцирь нюхлера. Не самый редкий ингредиент, но, слыхал, некоторые мастера добавляют его в защитные составы для прочности.

Потом на столе появилась маленькая деревянная коробочка.

— А здесь высушенный мох с тролльих лежбищ. Сам я в зельях не мастак, но травники его частенько забирают для всяких укрепляющих смесей.

Последним Хагрид выставил маленький пузырёк с густой тёмно-зелёной жидкостью.

— Ну и немного желчи гриндилоу. В чистом виде гадость ещё та, зато в малых количествах её иногда используют, чтобы усилить действие остальных компонентов.

Хагрид с довольным видом оглядел всё, что успел выставить на стол, и подвинул это поближе к нам.

— Вы уж сами разберётесь, что вам пригодится, а что нет. Берите. Для вас мне ничего не жалко.

Я внимательно осмотрел все выставленные Хагридом на стол банки, склянки и пучки трав. Что ж, если как следует изучить свойства всего этого добра и провести несколько толковых экспериментов, то, вполне возможно, мы сможем обойтись и без взрывоопасного рога дромарога. Подарок лесничего оказался действительно щедрым, и на такую помощь определённо стоило ответить взаимностью.

Может, подарить ему какую-нибудь маленькую редкую зверюшку?

Хотя нет… Стоп. Учитывая всё то ненормальное, что постоянно происходит в Хогвартсе, эта «маленькая зверюшка» вполне может совершенно случайно оказаться каким-нибудь реликтовым плотоядным чудовищем, которое за пару дней разнесёт половину замка, а вторую — сожрёт. Нет уж, о подарке я, конечно, подумаю, но это точно будет что-нибудь неодушевлённое и, желательно, максимально безопасное.

Мы аккуратно убрали все ингредиенты по карманам, и Гарри искренне поблагодарил Хагрида за помощь, но тот лишь смущённо махнул своей огромной ручищей, едва не задев стоявший на столе чайник, и добродушно пробасил:

— Да брось ты. Для друзей мне ничего не жалко. Ежели ещё чего понадобится — заходите.

Мы уже почти вышли из хижины, но у самой двери я остановился, обернулся к Хагриду и, немного помедлив, спросил:

— Хагрид, слушай… А можно мне взять с собой ещё немного твоего печенья?

Лицо Хагрида сразу расплылось в довольной улыбке, и он без лишних слов направился к буфету. Гарри с Гермионой переглянулись, а затем посмотрели на меня с таким подозрением, словно я только что попросил завернуть мне с собой немного яда акромантула к вечернему чаю.

— Да расслабьтесь вы, — вздохнул я, заметив их взгляды. — Я ничего не задумал. Мне и правда понравилось.

Обрадованный Хагрид бережно ссыпал остатки своего кулинарного шедевра в небольшую деревянную коробку и торжественно вручил её мне. Попрощавшись с лесничим ещё раз, мы наконец вышли из его душной хижины на свежий воздух и неспешно направились обратно к замку. Дождь к этому времени уже окончательно закончился, и, проходя мимо склона, я невольно перевёл взгляд в сторону Чёрного озера, где на берегу собралась довольно внушительная толпа школьников. Причём, судя по всему, большую часть этой стихийной аудитории составляли именно девушки.

— А что это там за собрание? — кивнул я в сторону озера. — Не хотите взглянуть?

Гарри с Гермионой пожали плечами, и мы свернули с тропинки. Подойдя ближе, мы увидели, что у берега собрались ученики всех трёх школ. Хогвартцы, шармбатонцы и дурмстрангцы стояли вперемешку, с одинаковым интересом наблюдая за происходящим.

Причина такого столпотворения оказалась довольно банальной. Виктор Крам, облачённый лишь в лёгкую футболку и короткие спортивные шорты, совершал пробежку вдоль берега вместе с несколькими парнями из своей делегации. Девушки вокруг откровенно охали, ахали и оживлённо перешёптывались, не сводя с него глаз. И, если уж быть честным, то охать тут было чему, ведь болгарский ловец оказался отлично сложён и явно поддерживал себя в превосходной физической форме.

Я задумчиво перевёл взгляд на нашего слегка субтильного Избранного, затем на Крама, а потом снова на Гарри.

— Слушай, Гарри, а тебе не кажется, что тебе тоже не помешало бы заняться чем-нибудь подобным? — спросил я.

— Категорически нет! — тут же отрезала Гермиона, даже не дав Гарри открыть рот.

Я не удержался от усмешки.

— Да расслабься ты, Гермиона. Я же не предлагаю ему бегать по территории школы в одних шортах и собирать восторженные взгляды всех свободных девиц в округе. И, кстати, твоя ревность выглядит довольно забавно.

Она слегка покраснела и возмущённо фыркнула.

— Я вообще-то о другом. Гарри, тебе бы совсем не помешало подтянуть физическую форму. Впереди ещё три тура Турнира, и если с первым мы хотя бы примерно понимаем, чего ждать, то про остальные два не знаем вообще ничего. За месяц ты, конечно, не превратишься в Крама, но стать выносливее вполне реально, да и лишним это точно не будет. Даже в первом туре тебе, скорее всего, придётся много двигаться, а что приготовили организаторы дальше — вообще неизвестно.

Гарри задумчиво посмотрел на тренировавшихся дурмстрангцев и кивнул.

— Знаешь, а ведь идея действительно неплохая. Хуже мне от этого точно не станет. Пожалуй, и правда стоит хотя бы начать бегать по утрам.

Мы ещё некоторое время простояли на берегу, наблюдая, как после пробежки болгарские парни и девушки разбились на пары и сошлись в тренировочных поединках. Глядя на их подготовку, я невольно подумал, что Гарри не помешало бы подтянуть не только выносливость, но и навыки ведения боя. Несколько подобных тренировок точно лишними не будут.

Мы уже собрались возвращаться в замок, когда со стороны лужайки донёсся ставший уже почти родным звонкий детский крик:

— Рон!

Я обернулся и невольно улыбнулся. Прямо ко мне, сверкая пятками, во весь дух неслась Габриэль. Я уже знал, чем это закончится, поэтому успел выставить руки и покрепче упереться ногами в землю. За пару метров до меня она, как и всегда, оттолкнулась, взлетела в воздух и с привычной точностью врезалась прямо в мои объятия. Мгновение спустя Габриэль уже крепко обнимала меня, обхватив руками и ногами, словно маленькая белокурая коала.

Она подняла на меня довольную мордашку и тут же затараторила, даже не думая слезать с моих рук:

— Рон! Pourquoi ты так долго не приходил? Я каждый день тебя ждала! Мне было ужасно скучно сидеть в этой карете, ты даже не представляешь. Мадам Максим постоянно заставляет меня держать спину прямо, учить эти скучные правила поведения и запрещает громко разговаривать. И это при том, что я даже ещё не её ученица! C'est terrible! Что же тогда будет потом? — она недовольно болтнула ножкой. — А Флёр всё время занята своим Турниром и почти не обращает на меня внимания. Я всё думала, что вот сегодня ты обязательно придёшь и заберёшь меня погулять… а тебя всё нет и нет!

Не успел я вставить и слова, как Габриэль повернула голову, заметила стоявших рядом Гарри с Гермионой и мгновенно переключила всё своё внимание на них.

— Ой! А это твои друзья? — с любопытством спросила она, разглядывая Гарри. — Ты ведь Гарри Поттер, да? Рон мне много о тебе рассказывал! И о том, как вы вместе постоянно попадаете в разные неприятности. А ты Гермиона? Рон говорил, что ты самая умная девочка во всей школе и знаешь чуть ли не все заклинания на свете! Правда, себя он всё равно считает умнее…

Гермиона возмущённо посмотрела на меня. Я же сделал вид, что меня происходящее совершенно не касается, и с невинным видом принялся разглядывать облака.

— А вы тоже не любите скучные уроки этикета? А вы покажете мне Хогвартс? Изнутри, конечно!

Гарри и Гермиона переглянулись с лёгким недоумением, явно не ожидая такого стремительного потока вопросов от маленькой француженки, но уже через мгновение оба улыбнулись.

Я лишь погладил Габриэль по светлым волосам, ненадолго прерывая этот словесный поток.

— Я тоже очень по тебе скучал, Габриэль, и правда рад тебя видеть. Просто дел было по горло, честное слово.

Она смешно нахмурилась и посмотрела на меня с явным подозрением.

— Je ne te crois pas! Не верю! Если бы ты и правда по мне скучал, то давно бы уже пришёл! А раз не пришёл, значит, совсем забыл про свою принцессу!

Вместо того чтобы оправдываться, я просто начал щекотать эту наглую пигалицу. Габриэль тут же громко взвизгнула, заливаясь звонким смехом и отчаянно извиваясь у меня на руках. Наконец ей удалось выскользнуть из моих объятий. Спрыгнув на землю, она отбежала на несколько шагов, спряталась за спиной Гермионы и, выглянув оттуда, показала мне язык.

Гарри с Гермионой лишь тихо посмеивались, наблюдая за нашей перепалкой. Я подошёл к Габриэль, слегка наклонился и виновато произнёс:

— Ну прости меня, моя принцесса. Я был неправ и готов понести наказание. Как мне загладить свою ужасную вину? Что мне сделать, чтобы ты меня простила?

Габриэль вышла из-за спины Гермионы, деловито сложила руки на груди и с серьёзным видом принялась перечислять:

— Во-первых, я хочу гулять с тобой как можно чаще. Желательно каждый день! Во-вторых, ты должен угощать меня мороженым. И не обычным, а самым вкусным, какое здесь есть! В-третьих, ты обещал показать мне гигантского кальмара. И ещё каждый раз, когда я устану, ты будешь катать меня на спине!

— А не многовато ли условий для одной маленькой принцессы? — хмыкнул я, выпрямляясь.

— Pas du tout! Как раз столько, сколько нужно, чтобы твоя принцесса тебя простила! — с важным видом ответила она, гордо задрав подбородок.

Гарри с Гермионой снова рассмеялись, с улыбкой наблюдая, как эта маленькая девочка без особого труда командует мной. Я лишь улыбнулся в ответ, подошёл к Габриэль, взлохматил её идеально уложенные светлые волосы, а затем снова подхватил на руки. Она тихонько пискнула от неожиданности, но уже через мгновение крепко обняла меня за шею, и её довольная улыбка говорила сама за себя.

— Ладно-ладно, шантажистка. Что-нибудь придумаю, — улыбнулся я и посмотрел на Гарри с Гермионой. — Ну что, составите нам компанию? Прогуляемся вдоль озера?

Оба молча кивнули, и мы неторопливо направились по тропинке вдоль берега.

Пока Гермиона с неподдельным увлечением рассказывала Габриэль об истории Хогвартса и прочих вещах, которые лично мне казались не слишком интересными, маленькая француженка, устроившаяся у меня на руках, слушала её с неожиданным вниманием. Пользуясь тем, что они были полностью поглощены разговором, Гарри слегка наклонился ко мне.

— Знаешь, кажется, я начинаю понимать, почему ты совсем не обращаешь внимания на Лаванду, которая в последнее время явно пытается привлечь твоё внимание.

Я нахмурился и покосился на его подозрительно довольную физиономию.

— И почему же?

— А потому что, как оказалось, ты просто… смотрел в будущее, — нагло ухмылся этот новоявленный гриффиндорский тролль. — Пока остальные выбирали себе девушек, ты уже присмотрел для себя принцессу.

— Гарри…

— Что?

— Просто заткнись.

Он хмыкнул, явно довольный произведённым эффектом. Габриэль отвлеклась от рассказа Гермионы, с любопытством посмотрела на него и спросила:

— Pourquoi ты смеёшься?

— Прости, Габриэль, — улыбнулся Гарри. — Тебе пока рано знать такие вещи.

Малышка лишь фыркнула, демонстративно отвернулась от Гарри и снова переключила всё своё внимание на рассказ Гермионы. Гарри же снова наклонился ко мне.

— И как ты собираешься объяснять это…

Договорить он не успел. Я свободной рукой легонько толкнул его в плечо, отчего Гарри пошатнулся, отчаянно замахал руками и едва не свалился в холодную воду Чёрного озера. В последний момент он всё же сумел удержать равновесие и лишь рассмеялся, потирая ушибленное плечо.

— Гарри… Просто замолчи и даже не думай шутить на эту тему, — сквозь зубы процедил я.

— Вот как? — Он поправил очки и расплылся в ехидной улыбке. — А ты что, думал, только тебе можно всех подкалывать? Считай, это моей маленькой местью.

На всякий случай Гарри отошёл на пару шагов и поравнялся с Гермионой, однако время от времени всё равно оборачивался и одаривал меня откровенно довольной ухмылкой.

А что я могу сказать… В чём-то он, конечно, прав. Свою порцию подколов я получил вполне заслуженно. Вот только объектом для шуток он выбрал МОЮ принцессу, которая уже стала для меня практически родной младшей сестрой… Так что да, месть будет ужасающей. Нужно будет перед этим обязательно проконсультироваться с близнецами. Они в таких вещах знают толк.

Мы гуляли ещё некоторое время, но день неумолимо клонился к вечеру, и вскоре нам пришлось возвращаться к замку. По дороге мы вышли к огромной карете Шармбатона, возле которой, скрестив руки на груди, нас уже ждала очаровательная старшая сестра Габриэль. Флёр с заметным раздражением оглядывалась по сторонам, явно пытаясь понять, в каком направлении на этот раз отправилась её неугомонная младшая сестра. Заметив нашу компанию, она на мгновение замерла, после чего едва заметно выдохнула, и напряжение, до этого читавшееся в её лице, словно немного отступило.

А вот я, наоборот, понятия не имел, как теперь себя вести. После нашего последнего разговора мы больше не виделись, и я совершенно не представлял, как она отреагирует на то, что этот «невоспитанный северный варвар» снова увёл её сестру. Хотя, если быть честным, всё было с точностью до наоборот, и это Габриэль в очередной раз утащила варвара за собой… но вот сути дела это всё равно не меняло.

— Привет, Рон, — первой поздоровалась она, когда мы подошли ближе.

Хм… Прозвучало довольно дружелюбно. Да и от недавнего раздражения из-за очередной пропажи сестры не осталось и следа. Наоборот, мне показалось, или она вполне искренне улыбалась… мне?

— Привет, Флёр.

И снова повисло неловкое молчание. Мы просто стояли и смотрели друг на друга. Гарри с Гермионой переводили взгляды то на меня, то на Флёр, явно пытаясь понять, что происходит. Габриэль, всё ещё сидя у меня на руках, с любопытством вертела головой, повторяя за ними, отчего происходящее выглядело ещё забавнее.

Наконец Флёр слегка тряхнула своими серебристыми волосами и перевела взгляд на Гарри.

— Ты ведь чемпион от Хогвартса, верно? — спросила она.

Дождавшись утвердительного кивка, Флёр вежливо улыбнулась.

— Прости, мы ещё не успели познакомиться лично. Меня зовут Флёр Делакур. Хотя, полагаю, ты и так это знаешь.

— Гарри Поттер, — представился Избранный.

Затем француженка перевела взгляд на Гермиону.

— Кажется, мы с тобой ещё не знакомы. Флёр Делакур.

— Гермиона Грейнджер.

— Очень приятно познакомиться. Я рада наконец встретиться с друзьями Рона.

Гермиона улыбнулась в ответ. И с ней Флёр держалась так же вежливо и доброжелательно, как до этого с Гарри, без малейшего намёка на привычное высокомерие. Хм… Интересно, с чего вдруг такая перемена в поведении? Раньше я что-то не замечал, чтобы даже встреча со мной вызывала у неё настолько тёплые эмоции, скорее уж наоборот.

Флёр снова перевела взгляд на меня.

— Рон, мы можем поговорить наедине?

Гарри тут же расплылся в подозрительно довольной улыбке. Сделав шаг ко мне, он слегка наклонился и едва слышно прошептал прямо на ухо:

— Я смотрю, аппетиты у тебя растут. Решил прибрать к рукам не только младшую сестру, но и старшую? Неплохой размах, Рон. Как сказал бы Бродяга… одобряю.

Я уже открыл рот, собираясь отправить этого новорождённого тролля в пешее эротическое путешествие, но не успел.

— Конечно. Нам с Гермионой как раз уже пора возвращаться в замок, — громко и непринуждённо заявил Гарри, обращаясь к Флёр. Затем, будто невзначай, добавил: — Кстати… кажется, я наконец понял, о ком всё это время во сне говорил Рон. Первые пару ночей я вообще не мог разобрать, что он бормочет. Думал, просто очередной сон. Но потом одно и то же имя стало повторяться почти каждую ночь, причём так громко, что пару раз даже Дин с Симусом просыпались и советовали мне его разбудить. Теперь я почти уверен, что это было имя «Флёр».

Я молча уставился на этого предателя и, кажется, впервые за долгое время слегка покраснел. Это была гнусная ложь. Самая настоящая, наглая и бессовестная ложь! Флёр мне ни разу не снилась, и её имя я точно не произносил… Ведь не произносил же? Нет… Не мог же я делать это во сне?

Флёр ничего не сказала. Она лишь перевела взгляд с Гарри на меня и как-то странно улыбнулась…и почему-то именно такой реакции я ожидал меньше всего.

Затем он тут же подхватил слегка растерявшуюся Гермиону под руку и повёл её по тропинке в сторону Хогвартса. Я же остался стоять, молча сверля взглядом его удаляющуюся спину.

С одной стороны, я даже испытал что-то вроде гордости: внутренний тролль нашего Избранного определённо рос и набирался сил. С другой… моя ответная месть теперь просто обязана стать вдвое более жестокой и коварной.

Флёр сделала вид, что пропустила последние слова нашего Избранного мимо ушей, и перевела взгляд на младшую сестру, которая по-прежнему с полным комфортом сидела у меня на руках.

— Габриэль, иди в карету. Нам с Роном нужно поговорить.

Вместо ответа маленькая француженка лишь крепче обхватила меня за шею.

— Никуда я не пойду! — решительно заявила она. — Я и так провела с ним слишком мало времени! Если сейчас уйду, он опять исчезнет на несколько дней и даже не придёт ко мне!

Флёр едва заметно вздохнула.

— Габриэль, пожалуйста, иди в карету и не спорь со мной, — повторила она уже настойчивее. — Нам с Роном действительно нужно кое-что обсудить.

Малышка повернула к ней голову и пренебрежительно фыркнула.

— Oh là là, да знаю я ваши эти «важные разговоры»! Последние несколько дней ты сама не своя. Всё время о чём-то думаешь и даже со мной почти не гуляешь! А по вечерам, когда все расходятся, выходишь из кареты, садишься одна на берегу и подолгу смотришь на небо. Потом то краснеешь, то вдруг начинаешь глупо улыбаться, а через минуту уже тихонько ругаешься себе под нос. Я только и слышу: «la lune», «la lune»… Понятия не имею, что она тебе такого сделала и при чём тут вообще Луна, но, à mon avis, она не настолько важная. Так что можете спокойно разговаривать при мне!

Вот это… новости. Похоже, наш последний разговор с Флёр всё-таки не прошёл бесследно и повлиял на неё куда сильнее, чем я мог предположить. Вот только прямо сейчас назревала одна серьёзная проблема. Всё то время, пока Габриэль с детской непосредственностью выдавала семейные тайны, она смотрела исключительно на меня и даже не замечала, что происходит с её старшей сестрой.

А вот я замечал.

И, судя по выражению лица Флёр, в этот момент она отчаянно мечтала кого-нибудь придушить голыми руками. К счастью, объектом её убийственного взгляда на этот раз был не я. Сначала француженка стремительно побледнела, а затем густо покраснела от стыда, осознав, что её собственная сестра не только подглядывала за всеми этими вечерними прогулками, но ещё и без малейших колебаний пересказала всё это мне.

— Габриэль… ma chère сестра… — голос Флёр внезапно стал пугающе тихим.

От этой интонации мурашки дружным строем пробежали по спине не только у меня, но, судя по всему, и у самой Габриэль.

— Иди ко мне. Я дам тебе твоих любимых сладостей, и ты пойдёшь в карету. Тебе уже пора отдыхать.

Девочка наконец перевела взгляд на сестру, мгновенно оценила масштаб надвигающейся катастрофы и тихонько пискнула:

— Oh là là…

С ловкостью маленькой обезьянки она в одно мгновение перебралась с моих рук мне на спину, крепко прячась за моей фигурой.

— Mon chevalier, спасай меня! — крикнула она из-за моего плеча. — И не вздумай ей верить! Нет у неё никаких сладостей — она ещё вчера все последние съела, а новых так и не купила!

Этим неосторожным уточнением Габриэль лишь подлила масла в уже полыхающий огонь.

— ГАБРИЭЛЬ!!! — одновременно прорычала и прошипела Флёр, окончательно теряя остатки самообладания.

А потом я вдруг почувствовал тёплое дыхание возле самого уха и услышал, как Габриэль тихонько, почти беззвучно захихикала.

Я на мгновение замер, пытаясь осмыслить весь абсурд происходящего. Знаете… Мне начинает казаться, что титул главного тролля Хогвартса по праву принадлежит вовсе не мне и даже не Гарри. Только что его с блеском завоевала одна маленькая светловолосая француженка.

Не выдержав, я громко рассмеялся.

— Что тут смешного?! — возмущённо воскликнула Флёр, сверля меня гневным взглядом.

— Да просто вы обе… невероятно смешные, — ответил я, всё ещё улыбаясь.

Потянувшись назад, я осторожно снял Габриэль со своей спины и поставил рядом с собой.

— Не бойся, моя принцесса, я не дам тебя в обиду. Но нам с твоей сестрой, похоже, и правда нужно поговорить. Так что ступай в карету.

Габриэль недовольно надула губы и подняла на меня требовательный взгляд.

— Promis? Ты ведь завтра придёшь ко мне, и мы снова пойдём гулять?

— Promis.

Она тут же просияла, крепко обняла меня ещё раз, после чего ловко проскользнула мимо всё ещё красной от смущения и злости Флёр прямо в карету.

Когда дверь кареты за Габриэль захлопнулась, Флёр ещё несколько секунд молча стояла на месте, пытаясь взять себя в руки. Я чувствовал, что если ей немного не помочь, то молчание затянется надолго. А помогать людям я обычно предпочитал одним проверенным способом…

— В своё оправдание могу сказать, что по ночам я твоё имя не шепчу. И всё, что ляпнул мой очкастый друг, — наглая ложь, — невозмутимо нарушил я тишину.

Флёр несколько секунд непонимающе смотрела на меня, а затем уголки её губ всё-таки дрогнули в кривой, немного смущённой улыбке.

— Даже не знаю, радоваться мне этому или сожалеть, — протянула она, глядя на меня с таким выражением, словно перед ней оказалось какое-то редкое и крайне любопытное магическое создание, которое ей очень хотелось получше изучить. — В любом случае давай отойдём немного подальше. Во избежание лишних ушей.

Она выразительно покосилась на карету, где, скорее всего, уже прилипла к окну одна белобрысая шпионка, затем развернулась и направилась в сторону берега.

Мы дошли до того самого места у кромки воды, где сидели во время нашей прошлой встречи. Флёр опустилась на траву и лёгким кивком указала мне на место рядом с собой. Я молча сел, и несколько минут мы просто сидели в тишине. Наконец она подняла с берега небольшой гладкий камешек и, задумчиво повертев его в пальцах, бросила в воду.

— Я хотела бы извиниться перед тобой, Рон.

Я вопросительно приподнял бровь и повернулся к ней.

— За всё то, что наговорила тогда… За вещи, которых говорить категорически не следовало, — тихо продолжила Флёр, глядя на расходящиеся по воде круги. Было заметно, что эти слова давались ей нелегко: похоже, признавать свои ошибки и просить прощения ей приходилось нечасто. — Прости. Я повела себя неразумно и слишком импульсивно. Взрослые люди так себя не ведут. Я начала судить о тебе, даже не попытавшись узнать, какой ты человек на самом деле. А ведь ты ни разу не сделал ничего плохого ни Габриэль, ни мне. Даже когда оставался с ней наедине, у тебя было множество возможностей злоупотребить её доверием, но ты этого не сделал.

Она ненадолго замолчала, поправила выбившуюся прядь волос и продолжила:

— К тому же я немного расспросила о тебе студентов Хогвартса. И если не считать некоторых… своеобразных проблем с поведением и любви к нарушению школьных правил, — она ещё раз внимательно посмотрела на меня, — ничего по-настоящему плохого о тебе никто не сказал. Так что… ещё раз прости. Впредь я постараюсь не судить о людях, пока не узнаю их получше.

Она замолчала и с заметным ожиданием посмотрела на меня.

М-да… Вот это поворот. Настолько искренних извинений я от неё точно не ожидал. Впрочем, не сказать, чтобы я всерьёз на неё обижался или держал зло. Так что изображать из себя оскорблённую невинность или ломаться, как какой-нибудь обиженный подросток, я точно не собирался.

— Тебе не за что передо мной извиняться, Флёр, — спокойно ответил я. — Поверь, окажись я на твоём месте, поступил бы точно так же. Если бы какой-нибудь подозрительный иностранец постоянно таскал мою младшую сестру неизвестно куда, я бы, скорее всего, сначала сбросил его в озеро, а уже потом начал задавать вопросы. Так что твоя реакция была совершенно естественной. Любая старшая сестра на твоём месте поступила бы примерно так же.

Помолчав секунду, я всё же не удержался:

— Но, так и быть… я великодушно принимаю твои извинения.

С этими словами я, не поднимаясь с травы, отвесил ей шутовской полупоклон, театрально прижав руку к сердцу.

Флёр тут же закатила глаза, и остатки напряжения окончательно исчезли с её лица.

— Ты что, специально меня провоцируешь?

— Извини, ничего не могу с собой поделать. Такой уж я есть, — пожал я плечами, ничуть не раскаиваясь.

Некоторое время мы просто молчали, наблюдая за спокойной гладью озера, в которой уже начинали отражаться первые вечерние звёзды.

— Так значит, ты расспрашивала обо мне? Хотел бы я посмотреть на лица тех, у кого ты это выясняла. Особенно парней, если, конечно, спрашивала и их.

Флёр слегка повернула голову ко мне.

— И почему же тебе так хочется увидеть их лица?

— Ну сама подумай, — усмехнулся я. — Представь себе самого обычного подростка. К нему подходит сногсшибательно красивая девушка, и он уже мысленно благодарит всех известных богов за такую удачу, расправляет плечи и начинает лихорадочно соображать, чем бы её впечатлить. А потом она открывает рот и спрашивает… про какого-то очередного рыжего Уизли. Тут хочешь не хочешь, а самооценка немного пострадает. Так что, чувствую, в ближайшее время мне стоит почаще оглядываться по сторонам. Мало ли какой ревнивый поклонник решит запустить мне в спину проклятие только потому, что причиной твоего интереса оказался именно я.

— Не обольщайся, нет к тебе абсолютно никакого интереса, — фыркнула Флёр и демонстративно отвернулась, принявшись с невероятно увлечённым видом разглядывать какое-то кривое, совершенно ничем не примечательное дерево неподалёку.

Охо-хо… Ну да, конечно. Если человек с таким усердием пытается показать, что ему совершенно всё равно, обычно всё оказывается с точностью до наоборот… и не сказать, что это не тешило моё самолюбие.

И всё-таки пора окончательно смириться с тем, что держать язык за зубами — явно не моя сильная сторона. Я просто физически не способен промолчать, когда ситуация буквально напрашивается на хорошую провокацию.

— Флёр, мне, конечно, весьма приятно любоваться твоим изящным профилем, — протянул я, — но в приличном обществе во время разговора принято смотреть собеседнику в лицо, а не с таким интересом изучать местную флору.

Она резко обернулась, уже улыбаясь:

— О, неужели необразованный северный варвар может хоть что-то знать о цивилизованном обществе и о том, как следует себя в нём вести?

— А я-то наивно полагал, что после твоих официальных извинений ты перестала считать меня необразованным варваром, — притворно вздохнул я.

— Мои извинения никак не отменяют того факта, что ты… — Она вдруг замолчала и подозрительно прищурилась. — Ты опять специально меня провоцируешь?

— Только если совсем немного, — честно признался я.

Флёр прикрыла глаза, глубоко вдохнула и так же медленно выдохнула.

— Мне кажется, я начинаю понимать, почему вы с Габриэль так быстро нашли общий язык, — покачала она головой. — У вас просто поразительно похожие характеры. И вы оба обладаете выдающимся талантом выводить меня из себя.

— Боюсь тебя разочаровать, Флёр, — я широко улыбнулся, — но мой талант выводить из себя распространяется абсолютно на всех, кто меня окружает, а не только на тебя. Так что, как ты недавно сказала… не обольщайся.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга в сгущающихся сумерках, а затем тишину над берегом нарушил наш тихий совместный смех.

— Расскажи мне о себе, — произнесла Флёр, когда мы наконец отсмеялись. Она подтянула колени к груди, обхватила их руками, положила подбородок сверху и повернула ко мне голову.

— С чего вдруг такой интерес?

— Ну, я же сама только что сказала, что не хочу судить о людях, совершенно их не узнав. Так что сейчас, по-моему, самое подходящее время узнать немного больше о человеке, который постоянно куда-то похищает мою младшую сестру.

— Это наглая клевета! — искренне возмутился я. — Твоя сестра сама кого угодно похитит и утащит в неизвестном направлении, если ей этого захочется.

Флёр чуть приподняла бровь.

— То есть, мистер Уизли, ты хочешь сказать, что моя маленькая, невинная и совершенно безобидная Габриэль нападает на рослого волшебника с палочкой и силой утаскивает его за собой?

Я уже открыл рот, чтобы возмутиться, но увидел выражение её лица. В синих глазах Флёр плясали озорные бесенята, и в этот момент я вдруг понял, что они с Габриэль всё-таки гораздо больше похожи, чем мне казалось.

— Издеваешься, мисс Делакур? — прищурился я.

Она невинно захлопала длинными ресницами.

— Я всего лишь защищаю честь своей сестры. Даже не понимаю, о каких издевательствах ты говоришь.

Эх… И куда только подевалась та вечно серьёзная, слегка дерзкая и отстранённо-высокомерная Флёр, которую я знал ещё совсем недавно? Впрочем, общаться с её нынешней, куда более расслабленной версией было гораздо приятнее. И спорить с этим было трудно.

— И что именно ты хочешь узнать?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Просто… расскажи о себе. О своей семье, увлечениях. О чём угодно. То, что сам посчитаешь нужным.

Я откинулся на спину, заложил руки за голову, сорвал травинку и задумчиво зажал её в зубах.

И начал рассказывать.

Если коротко, то рассказал я практически обо всём: о нашей огромной и шумной семье, о том, сколько нас, кто чем занимается и где работает. О Норе, о своих старых и новых увлечениях, вспомнил несколько откровенно нелепых историй из школьной жизни и домашних происшествий.

Флёр оказалась на удивление хорошим слушателем. Она почти не перебивала, лишь время от времени задавала уточняющие вопросы, а над рассказами о проделках близнецов смеялась совершенно искренне. Общаться с ней в такой обстановке оказалось неожиданно легко. Даже не знаю, в чём именно было дело — может, в том, что она действительно умела слушать, а может, в самой атмосфере тихого осеннего вечера. Но рядом с ней было спокойно. И почему-то удивительно уютно.

— Ну, а теперь твой черёд, Флёр, — произнёс я, выплюнув травинку и снова садясь. — Я честно рассказал тебе о себе почти всё. Теперь жду того же от тебя.

— А с чего вдруг такой интерес?

Эта белокурая вейла решила бить меня моим же собственным оружием. Неплохо. Очень даже неплохо. Но в эту игру можно играть вдвоём.

— Ну, должен же я знать, с кем именно моя принцесса проводит всё своё время, а то, знаешь ли, я тоже весьма серьёзно беспокоюсь о её безопасности.

Мы не отрываясь смотрели друг другу в глаза, устроив молчаливый поединок на выдержку. Упрямство гриффиндорца против гордости французской вейлы. Никто не собирался уступать, но примерно через минуту Флёр всё же покачала головой и с лёгкой улыбкой произнесла:

— Ты очень наглый, Рон.

— Для меня это звучит почти как комплимент, — хмыкнул я. — Зато честный.

— Да, — тихо рассмеялась она. — Этого у тебя точно не отнять.

И она начала рассказывать.

Её отец уже много лет работал во французском Министерстве магии, занимая высокую должность в Отделе международного магического сотрудничества. Он часто представлял Францию на различных конференциях, дипломатических переговорах и встречах с волшебниками из других стран, поэтому нередко бывал в разъездах. Но, несмотря на плотный график, всегда находил время для семьи, считая, что никакая карьера не стоит того, чтобы дети росли без родителей. Именно он привил дочерям интерес к иностранным языкам, истории магического мира и уважение к традициям других народов.

Её мать, Аполлин, была наполовину вейлой. Она управляла семейным поместьем, доставшимся Делакурам от предков, где выращивали редкие сорта винограда, лекарственные травы и различные магические растения для зелий. Аполлин прекрасно разбиралась в травологии, бытовой магии и целительстве, поэтому многие волшебники из окрестностей нередко обращались к ней за советом. О матери Флёр говорила с искренним уважением, хотя со смехом призналась, что мадам Делакур одним-единственным взглядом до сих пор могла мгновенно заставить и её, и Габриэль прекратить любые споры.

Жили Делакуры в большом старинном доме на юге Франции, окружённом виноградниками, садами и небольшим лесом. Дом принадлежал их роду уже много поколений и был полон старинных вещей, семейных портретов и всевозможных волшебных безделушек, за каждой из которых скрывалась своя история. Летом туда часто съезжались многочисленные родственники, и тогда, по словам Флёр, в поместье становилось настолько шумно, что даже местные садовые гномы предпочитали держаться от него подальше.

Хотя семья жила весьма обеспеченно, родители никогда не баловали дочерей. Они с детства учили Флёр и Габриэль, что ни громкая фамилия, ни красота, ни богатство сами по себе ничего не значат. Отец часто повторял, что уважение можно заслужить только собственными поступками, а мать была убеждена, что истинное достоинство проявляется не на пышных балах или светских приёмах, а в отношении к тем, кто слабее тебя. Поэтому обе сестры с ранних лет не только усердно учились, но и помогали по хозяйству, изучали семейные традиции и привыкали отвечать за свои решения.

Правда, рассказывая об этом, Флёр вдруг немного смутилась и со смешком призналась, что с воспитанием Габриэль у всей их семьи вышла небольшая осечка. Они до сих пор отчаянно пытаются привить младшей Делакур хоть немного сдержанности, но пока без особого успеха.

Когда она замолчала, мы ещё некоторое время сидели молча, глядя на ночное небо. Луна освещала спокойную гладь Чёрного озера, в тёмной воде отражались россыпи звёзд, а по небу время от времени медленно проплывали облака, ненадолго скрывая её свет, но ничуть не портя общей картины тихой шотландской ночи. Лишь изредка тишину нарушали всплески где-то на середине озера — похоже, его обитатели решили устроить свои ночные игры.

— Здесь довольно красиво, — наконец произнесла Флёр. — Несмотря на то что местная погода мне не слишком по душе, не могу не признать, что виды здесь и правда прекрасные. Особенно сейчас.

— Да, — согласился я. — В свете полной луны всё вокруг выглядит совсем иначе.

— Я вижу, тебе нравится смотреть на луну. Надеюсь… она всё так же прекрасна, как и в прошлый раз? — невинным тоном поинтересовалась блондинка.

Опачки… И как это понимать? Прозвучало настолько двусмысленно, что не уловить намёк смог бы разве что полный идиот. Вот только что именно она хотела этим сказать? Или… вообще ничего не хотела? Ох уж эти женщины…

Я перевёл взгляд на Флёр и едва не усмехнулся. Судя по слегка расширившимся глазам и промелькнувшей на лице лёгкой панике, она и сама только что поняла, что случайно сказала лишнее.

И что мне ей ответить? Скажу прямо — снова назовёт невоспитанным варваром и наверняка обидится. Начну уходить от ответа — тоже не вариант. По ней же всё прекрасно видно: как и любая нормальная девушка, она хочет услышать подтверждение собственной привлекательности, но при этом отчаянно не хочет смущаться. Вроде взрослая девушка, а сейчас ведёт себя совсем как школьница… которой она ещё, по сути, и является… М-да… ситуёвина. Ладно, была не была. Пойдём проверенным путём — через поэзию.

Я внимательно окинул её взглядом. Сегодня Флёр была в обычных синих джинсах и белом свитере с высоким воротником. Несмотря на свою простоту, этот наряд лишь сильнее подчёркивал её красивую фигуру. Подняв глаза, я встретился с ней взглядом. Флёр внимательно наблюдала за тем, как я оценивал её, а по её напряжённой позе было нетрудно догадаться, что в случае чего она уже приготовила для меня что-нибудь «очень тёплое и дружеское», но пока молча ждала, что я скажу.

Я отвернулся к озеру и спокойно произнёс:

— Увы, луна нынче спряталась за скрывающими её облаками, и я не могу в полной мере оценить её красоту. Но… — я снова посмотрел ей прямо в глаза. — Даже сквозь эти тёмные облака я хорошо вижу её прекрасные очертания. И даже множество окружающих её звёзд не способны затмить её свет. Эта луна, — я плавно обвёл рукой ночной пейзаж, — истинное и лучшее украшение этого неба.

Флёр резко опустила голову. Серебристые волосы упали ей на лицо, полностью скрыв его от меня, поэтому я не мог наверняка увидеть её реакцию. Но, судя по тому, что она вообще попыталась спрятаться, гордая француженка всё-таки соизволила смутиться. Единственное, что я разобрал в повисшей тишине, — это её тихое шипение:

— Barbare du Nord mal élevé…

Тем временем было уже довольно поздно, и мне наверняка придётся пробираться в гриффиндорскую башню тайными ходами, чтобы не нарваться на дежурящего Снейпа или миссис Норрис, поэтому я решил, что пора закругляться.

Я поднялся на ноги, шагнул к Флёр и учтиво протянул ей руку. Она вскинула голову и недоверчиво посмотрела на меня.

— И как это понимать? — тихо спросила она.

— Это означает, что невоспитанный северный варвар изо всех сил пытается стать более цивилизованным и предлагает свою помощь леди. А ты, как истинно воспитанная и, я надеюсь, благородная леди, просто обязана эту помощь принять.

Несколько мгновений она молча смотрела на мою протянутую руку. Судя по лёгкому возмущению, мелькнувшему в её глазах, она наверняка мысленно подбирала для меня какое-нибудь особенно изысканное проклятие.

— Barbare arrogant, — произнесла она, но всё же вложила свою изящную ладонь в мою.

Я помог ей подняться, и мы направились к карете. До самой опушки мы шли молча, каждый думая о чём-то своём. Подойдя к дверям, я распахнул створку и с шутовским поклоном пригласил её войти. Флёр лишь закатила глаза и, проходя мимо, едва заметно улыбнулась, после чего поднялась по ступенькам внутрь.

— Рад был провести с тобой время, Флёр. И передай Габриэль, что завтра я за ней зайду. Должен же я, как доблестный рыцарь, сдержать обещание, данное своей принцессе, и погулять с ней. Надеюсь, ты ведь не против?

Она остановилась и обернулась.

— Не против. И… можешь больше не спрашивать моего разрешения. Габриэль всегда будет рада провести с тобой время, да и… думаю, тебе можно доверять. По крайней мере, пока. Так что заходи почаще.

Ох, женщина, что же ты делаешь? Зачем опять выдаёшь такие двусмысленные фразы? Я же простой, глупый варвар. «Моя твоя не понимать». Вот это твоё «заходи почаще»… Всё, хватит. Нужно идти спать, а разбираться в скрытых смыслах женских слов я буду уже завтра, на свежую голову.

— Доброй ночи, Флёр, — сказал я, развернулся и зашагал в сторону Хогвартса.

— Доброй ночи… barbare, — негромко донеслось мне вслед.