Следующее утро мы провели в пустующем классе на четвёртом этаже. Гермиона настояла на том, чтобы не откладывать работу с материалами, полученными от Хагрида, поэтому сразу после завтрака мы притащили сюда небольшой медный котёл, весы, ступки и несколько пустых флаконов из запасов для уроков зельеварения.

Пока Гарри тщательно растирал в ступке иглы дикобраза, Гермиона села рядом, разложив перед собой чистый пергамент и открытый справочник по свойствам редких магических материалов. Нам предстояло приготовить не обычное зелье для приёма внутрь, а специальный состав для пропитки ткани и кожи, способный изменить их физические свойства. Стандартные правила зельеварения здесь помогали мало, и это вызывало у нашей подруги вполне понятное беспокойство.

— Рон, ты точно уверен, что желчь гриндилоу не вступит в опасную реакцию с кровью саламандры? — Гермиона уже в который раз сверилась с таблицей совместимости. — В справочнике сказано, что при нагревании выше ста градусов эта смесь может взорваться.

— Если смешать их сразу — обязательно, — ответил я, аккуратно отмеряя сок Дьявольских силков в мензурку. — Поэтому кровь саламандры и желчь гриндилоу мы будем добавлять только в самом конце. Сначала нужно приготовить основу состава из остальных компонентов, дать им как следует соединиться, и только потом по очереди ввести кровь, а следом желчь. Кровь саламандры должна насытить состав своей магией, а желчь быстро охладит его и остановит реакцию, пока она не стала слишком бурной.

Гермиона ещё раз внимательно просмотрела свои записи, ненадолго задумалась и наконец медленно кивнула.

— Если всё пройдёт именно в такой последовательности… тогда да. Логика есть.

Гарри отставил ступку и вытер лоб рукавом.

— Если я буду измельчать эти иглы ещё сильнее, они скоро превратятся в пыль. Так и должно быть?

— Именно этого мы и добиваемся, — ответил я. — Чем мельче получится порошок, тем равномернее он распределится в составе. Когда будем пропитывать ткань и драконью кожу, иглы помогут ему глубже проникнуть в структуру материала, сок Дьявольских силков придаст волокнам гибкость и прочность, смола железного дерева укрепит их, а кровь саламандры сделает материал гораздо устойчивее к высоким температурам.

— Тогда крупных частиц оставаться не должно, — сразу подхватила Гермиона. — Иначе состав пропитает материал неравномерно, и защита в разных местах получится разной. Дай сюда ступку, я смешаю порошок с высушенным мхом троллей. Он должен сделать состав немного гуще, чтобы тот не стекал с ткани и кожи во время пропитки.

Я зажёг под котлом умеренный огонь и первым делом влил в него сок Дьявольских силков. Прозрачная вязкая жидкость медленно растеклась по дну, после чего я осторожно всыпал измельчённые в пыль иглы дикобраза и начал плавно помешивать состав. Когда порошок полностью растворился, настала очередь смолы железного дерева.

— Теперь самое сложное, — я посмотрел на Гермиону. — Если переборщить со смолой, после пропитки материал станет слишком жёстким, и Гарри будет двигаться в нём, как деревянный. Если добавить слишком мало, вся наша работа окажется бессмысленной — защита просто не выдержит первого же серьёзного удара.

— По моим расчётам, на такой объём достаточно трёх капель, — уверенно ответила Гермиона, доставая тёмную склянку и пипетку. — Мох троллей уже придал составу нужную вязкость, теперь смола должна равномерно связать остальные компоненты.

Она предельно осторожно отсчитала в котёл три капли густой янтарной смолы. Я тут же принялся непрерывно помешивать смесь по часовой стрелке. Постепенно она становилась всё гуще, пока наконец не приобрела ровный тёмно-серый оттенок.

— Остались два последних компонента, — произнёс я, переводя взгляд на два флакона, стоявших на краю стола. — Кровь саламандры и желчь гриндилоу. Сейчас главное — ничего не перепутать.

Гарри осторожно взял флакон со свежей кровью огненной саламандры.

— Хагрид предупреждал, что она даёт сильный жар.

— Именно поэтому добавляй её очень медленно, — ответил я, отступая на полшага. — Она должна насытить состав огненной магией, но если переборщить, реакция станет слишком бурной. Тогда нам останется только собирать осколки котла по всему классу. Лей очень медленно.

Гарри аккуратно влил кровь в котёл.

Состав почти сразу потемнел, покрылся крупными пузырями и громко зашипел.

— Желчь! Быстро!

Гермиона влила в котёл заранее подготовленную желчь гриндилоу, и шипение почти сразу стихло. Поверхность смеси ещё несколько секунд мелко подрагивала, после чего постепенно успокоилась. Я взмахом палочки погасил огонь под котлом, ещё раз внимательно посмотрел на получившийся состав и только после этого позволил себе облегчённо выдохнуть.

— Похоже… первый этап испытаний прошёл успешно.

Для первого испытания мы заранее решили использовать старую кожаную перчатку, которую Гарри уже давно собирался выбросить. Я отрезал от неё небольшой лоскут, положил его на деревянную дощечку и с помощью широкой кисти нанёс на кожу первый слой ещё горячего состава.

Мы выждали около пяти минут, позволяя ему как следует впитаться. За это время смесь заметно загустела. Я нанёс второй слой, после чего мы снова немного подождали.

— Давай проверим. — Гермиона подошла ближе и наложила на кожу охлаждающее заклинание.

Убедившись, что материал остыл, Гарри поднял лоскут и внимательно осмотрел его.

— На ощупь почти не изменился, — сказал он и несколько раз согнул кожу в разных местах.

Материал поддавался заметно тяжелее прежнего, но при этом не потерял гибкости. Даже после нескольких сильных сгибов на поверхности не появилось ни трещин, ни заломов. Похоже… первый этап испытаний прошёл успешно.

— Попробуй «Секо», — предложил я.

Гарри кивнул, направил палочку на лоскут и произнёс:

— Секо!

Тонкое режущее заклинание скользнуло по поверхности кожи, оставив лишь едва заметную светлую полоску. Насквозь материал оно так и не прорезало.

— Неплохо, — одобрительно кивнул Гарри. — Осталось проверить термостойкость.

Он снова положил лоскут на дощечку, направил на него палочку и произнёс:

— Инсендио!

Пламя быстро охватило кожу. Несколько секунд Гарри удерживал заклинание, затем погасил огонь, и мы сразу склонились над столом. Лоскут заметно нагрелся, но не почернел, не съёжился и даже не начал дымиться.

Гермиона внимательно осмотрела его, осторожно коснулась кончиком палочки и удовлетворённо кивнула.

— Работает, — с облегчением сказала она, делая последнюю пометку на пергаменте. — Если таким же составом пропитать костюм из драконьей кожи, а затем мантию и остальную одежду Гарри, защита станет гораздо надёжнее. Драконья кожа и без того хорошо сопротивляется магии, а этот состав должен ещё больше усилить её защитные свойства.

— Осталось только дождаться самих костюмов, — сказал я, начиная убирать со стола пустые флаконы.

Затем я стёр со стола рассыпавшийся порошок и посмотрел на друзей.

— Будем считать, что проблему с твоей защитой, Гарри, мы практически решили. Но остаётся ещё одна.

Оба вопросительно посмотрели на меня.

— Какая ещё? — нахмурился Гарри.

— Ну, сам подумай. Вряд ли первое испытание сведётся к тому, что ты просто выйдешь на арену, примешь красивую позу и будешь изображать тренировочный манекен, проверяя, сколько времени сможешь продержаться под драконьим огнём. Тебе всё равно придётся что-то делать: либо сражаться с ним, либо отвлекать его, либо искать способ обезвредить. И никакие артефакты тут уже не помогут — по правилам Турнира, на арену чемпиону, дозволено брать с собою только волшебную палочку.

— Но ты же сам говорил, что условием испытания точно не будет победа над драконом. Одному школьнику это просто не под силу.

— Победить — да, практически невозможно, — согласился я. — Но противостоять ему тебе всё равно придётся. Не станут же организаторы выпускать дракона просто ради того, чтобы посмотреть, сколько времени ты продержишься. Значит, на арене будет какая-то цель, ради которой тебе придётся либо обойти его, либо отвлечь, либо найти другой способ с ним справиться. И желательно после этого уйти оттуда на своих двоих, а не в виде кучки пепла. Значит, нам нужно выяснить всё, что только можно, о слабых местах этих ящериц. — Я повернулся к нашей подруге. — Гермиона, ты ведь уже наверняка успела что-то прочитать по этому поводу?

Гермиона тяжело вздохнула, достала из сумки несколько пергаментов со своими записями и разложила их на парте рядом с уже остывшим котлом.

— Я успела просмотреть «Пособие по разведению драконов», «Драконы Великобритании и Ирландии» и ещё несколько старых справочников по опасным магическим существам, — начала Гермиона, быстро пробегая взглядом по своим записям. — В общем, новости одновременно хорошие и плохие. Драконья шкура действительно почти неуязвима для большинства заклинаний. Обычные оглушающие чары и многие боевые заклинания попросту не причинят ей серьёзного вреда. Но абсолютно неуязвимых существ не бывает, так что и у драконов тоже есть слабые места.

Гарри подошёл ближе к столу.

— Во-первых, глаза, это их самое уязвимое место. Практически во всех источниках упоминается заклинание Конъюнктивитус. Если попасть точно в глаза, дракон испытает сильную боль и на некоторое время потеряет возможность нормально видеть.

Гарри негромко хмыкнул.

— Попасть точно в глаза разъярённому дракону, который носится по арене…?Звучит так, будто авторы этих книг никогда сами не пробовали сражаться с ними. Есть что-нибудь менее самоубийственное?

— Да…во-вторых, брюхо, чешуя на животе у дракона заметно тоньше, чем на спине и боках. Нет, пробить её обычным заклинанием ты всё равно почти не сможешь, но именно туда книги советуют направлять самые сильные чары. Там у них хотя бы есть шанс сработать, а не просто отскочить от чешуи.

Она ненадолго замолчала, сверилась со своими заметками и продолжила:

— И ещё одно — пасть. Во время огненного выдоха дракону приходится широко раскрывать её, и в этот момент его внутренние ткани становятся гораздо более уязвимыми для магии. Попасть туда невероятно трудно, но если это всё же удастся, заклинание подействует гораздо эффективнее, чем удар по любой другой части тела. Правда, — Гермиона подняла взгляд на Гарри, — я бы советовала рассматривать этот вариант только в самом крайнем случае. Чтобы воспользоваться такой возможностью, тебе придётся подпустить дракона слишком близко.

Гарри невесело усмехнулся.

— Другими словами, сначала нужно дождаться, пока он почти меня сожрёт, а уже потом колдовать? Нет, давайте всё-таки поищем способ, который оставит мне немного больше шансов дожить до… выпуска.

— Ну…тогда остаётся слух, — Гермиона перевернула ещё один лист. — У драконов он необычайно острый. Именно поэтому резкие и особенно громкие звуки могут их дезориентировать или заставить замешкаться.

Она быстро пробежалась взглядом по своим записям и продолжила:

— Теоретически это можно использовать как отвлекающий манёвр. Например, наложить на себя «Сонорус», а затем создать мощный хлопок или взрыв. Такой грохот может выиграть для тебя несколько драгоценных секунд. Конечно полагаться только на этот приём не стоит, но в критической ситуации он вполне способен оказаться полезным.

— В общем, всё сводится к одному, — подвёл я итог. — Тебе, Гарри, придётся всерьёз заняться тренировками. Да и нам с Гермионой, кстати, тоже не помешает потренироваться. Никогда ведь не знаешь, какие навыки могут пригодиться в будущем.

Я ненадолго задумался.

— Только есть одна проблема. Нам нужно найти для этого подходящее место. Продолжать скрываться по заброшенным классам долго всё равно не получится, потому что рано или поздно кто-нибудь нас заметит. Тогда, в лучшем случае, нас отправят драить коридоры под присмотром Филча, а в худшем, отдадут Снейпу на растерзание. И вот тогда мы будем несколько недель подряд начищать котлы до зеркального блеска, выслушивая всё, что он думает о нашей умственной одарённости.

Да, тренировки Гарри сейчас были жизненно необходимы. Впрочем, найти спокойное место стоило не только ради подготовки к Турниру. Оно избавило бы нас от постоянных поисков укромных классов и позволило спокойно заниматься каждому своим делом: Гарри — тренировками, а мне — работой над артефактом. Ведь в последнее время она почти остановилась, но вовсе не потому, что я зашёл в тупик, хотя и некоторые сложности с разработкой, конечно, были, однако это были вполне решаемые вопросы… Главной же проблемой по-прежнему оставалась банальная нехватка времени и возможности спокойно сосредоточиться на работе.

Поэтому нам нужно было спокойное, безопасное и известное только нам место… Стоп. Я идиот.

Определённо, мне нужно будет как-нибудь заглянуть в Больничное крыло к мадам Помфри и поинтересоваться, не найдётся ли у неё какого-нибудь чудодейственного зелья от склероза… Выручай-комната! Это место подходило нам просто идеально. Она ведь могла превратиться во что угодно: от лаборатории для зельеварения до просторной дуэльной арены.

Оставался только один логичный вопрос: как объяснить Гарри и Гермионе, откуда я вообще знаю о её существовании? Я-то прекрасно знал, что она существует, вот только понятия не имел, где именно она находится. Вроде бы где-то на верхних этажах… Но где? Как мне теперь… Ох… — я покачал головой. — Идиот…

Нет, всё-таки надо будет выбраться на досуге к мадам Помфри…

— Гарри, позови Добби, — сказал я.

Тот непонимающе посмотрел на меня.

— Зачем?

— Сам подумай. Добби работает в Хогвартсе и знает этот замок, наверняка, лучше любого из нас. Домовые эльфы постоянно убирают школу, так что он вполне может знать о каких-нибудь скрытых помещениях, куда ученики почти никогда не заглядывают.

Гарри молча кивнул и позвал:

— Добби?

Раздался негромкий хлопок, и посреди класса появился домовой эльф. На нём было надето сразу несколько разноцветных вязаных шапок, а поверх — большой, явно связанный вручную свитер.

— Гарри Поттер позвал Добби! — радостно воскликнул эльф, отвесив глубокий поклон. — Добби так счастлив! Добби всегда готов помочь Гарри Поттеру! Добби заботится о мистере Блэке, приносит ему еду с кухни и делает всё, что может…

— Добби, подожди, — с улыбкой перебил его Гарри. — Рад тебя видеть. И спасибо, что помогаешь Сириусу. Но сейчас нам самим нужна твоя помощь.

Домовой эльф тут же выпрямился и внимательно посмотрел на него своими огромными глазами.

— Нам нужно такое место в замке, где никто не станет нам мешать. Чтобы можно было спокойно тренироваться, заниматься уроками и не опасаться, что кто-нибудь к нам случайно зайдёт. Ты случайно не знаешь подобных мест в Хогвартсе?

— О, Добби знает такое место, сэр! — восторженно пискнул он. — Добби знает! Это очень секретная комната, сэр Гарри Поттер. Войти в неё может только тот, кому она действительно нужна! Иногда она есть, а иногда её нет. Но когда появляется, в ней всегда находится всё, что нужно тому, кто туда вошёл!

Гарри и Гермиона лишь недоверчиво переглянулись.

— И где же находится эта волшебная комната, Добби?

— На седьмом этаже, сэр! — с готовностью ответил эльф. — Нужно три раза пройти мимо пустого участка стены напротив огромного гобелена, на котором Варнава Вздрюченный пытается научить троллей балету. И всё это время очень-очень сильно думать о том, что вам нужно. Тогда там появится дверь! Если Гарри Поттер хочет, Добби может показать её прямо сейчас!

— Конечно, хотим, — кивнул Гарри. — Только дай нам пару минут.

Мы быстро разлили остывший состав по приготовленным стеклянным флаконам и убрали их в сумку Гермионы. Убедившись, что в классе не осталось никаких следов нашей работы, мы вышли вслед за Добби.

Эльф уверенно повёл нас по лестницам, и вскоре мы поднялись на седьмой этаж, где остановились посреди длинного пустого коридора.

— Вот здесь, сэр! — Добби указал на совершенно гладкую каменную стену напротив гобелена. — Нужно просто пройти мимо неё три раза.

Гарри внимательно осмотрел стену, затем с лёгким недоумением посмотрел на эльфа.

— Слушай, Добби… А откуда ты вообще знаешь про это место?

При этих словах эльф заметно запаниковал. Его длинные уши тут же поникли, он схватился за голову и шагнул к стене, явно собираясь начать биться о неё лбом.

— Добби не может сказать! Добби пока нельзя говорить! — запричитал он, раскачиваясь из стороны в сторону. — Но сэр Гарри Поттер должен доверять Добби! Добби никогда не навредит Гарри Поттеру! Добби только хочет помочь!

— Всё, всё, успокойся! — Гарри остановил его, не дав ему разбить лоб. — Я тебе верю, Добби. Не нужно ничего объяснять. Всё в порядке.

Постепенно успокоившись, эльф отошёл от стены, а Гарри, ещё раз взглянув на неё, закрыл глаза, сосредоточился и медленно трижды прошёл вдоль пустого участка.

Когда Гарри остановился, на гладкой каменной стене начали медленно проступать очертания двери. Спустя несколько секунд из камня выступила деревянная дверь с блестящей медной ручкой.

Гарри осторожно открыл её, и мы вошли внутрь.

Воу… Вот это да… Помещение оказалось настолько огромным, что противоположная стена едва различалась вдали. Высокий сводчатый потолок уходил куда-то вверх, а между массивными каменными колоннами тянулись широкие проходы. Медленно обводя зал взглядом, я заметил завалы огромных валунов и полуразрушенные каменные стены, между которыми без труда можно было укрыться. Чуть дальше пол поднимался широкими ступенями, образуя просторные площадки, соединённые узкими переходами, а ещё дальше возвышались несколько высоких башен с открытыми площадками наверху, к которым вели каменные лестницы.

Дальше я заметил вдоль одной из стен длинные ряды мишеней — деревянных, каменных и металлических. Рядом стояли несколько тренировочных манекенов, а чуть дальше взгляд зацепился за высокие стеллажи, заставленные книгами, свитками и самым разным снаряжением. Возле них находился большой рабочий стол, на котором уже лежали чистые бинты, несколько флаконов с неизвестными зельями и другие необходимые мелочи.

Гарри молча пошёл дальше, продолжая осматриваться, а Гермиона уже направилась к книжным стеллажам.

М-да… Огромная волшебная комната, способная стать чем угодно и принять любой облик, какой только пожелаешь, а кудряшку всё равно в первую очередь заинтересовали книги. Хотя… если задуматься, чего ещё я, собственно, ожидал?

Я ещё некоторое время молча бродил по залу, ощупывая всё, что попадалось под руку. Выглядело это, наверное, немного по-детски, но мне просто хотелось убедиться, что всё вокруг действительно настоящее, а не какая-нибудь невероятно убедительная иллюзия.

Нет, я, конечно, уже давно привык к универсальному объяснению всего непонятного в этом мире от Дамблдора под названием «это магия, Гарри», но здесь оно меня совершенно не устраивало. Как вообще работает эта комната? По каким принципам?

Допустим, изменение внутреннего пространства ещё можно объяснить сочетанием пространственной магии и чар незримого расширения. Уже одно это считалось бы выдающимся достижением даже по меркам лучших современных мастеров, но, по крайней мере, не выходило бы за пределы теоретически возможного.

Но дальше вопросов становилось только больше.

Откуда комната вообще знает, что нужно человеку? Чтобы создать помещение, идеально соответствующее его потребностям, ей сначала необходимо безошибочно определить, в чём именно они заключаются. Значит, она каким-тым образом считывает мысли? Легилименция? Допустим. Но обычная легилименция позволяет лишь проникнуть в разум. Она не способна за одно мгновение отделить случайные, мимолётные мысли от того, что действительно важно, правильно это истолковать, а затем подобрать наиболее подходящее решение.

Более того, Выручай-комната явно не исполняет желания буквально. Если человеку нужна помощь, она не просто создаёт первое, что пришло ему в голову, а сама определяет, что окажется наиболее полезным в конкретной ситуации. Выходит, она не просто улавливает намерение… она его анализирует. Если это действительно так, то передо мной не просто артефакт, а нечто, обладающее зачатками собственного разума. Почти как Распределяющая Шляпа… Только значительно сложнее.

И самое невероятное начинается потом. Пространство вокруг мгновенно перестраивается: появляется мебель, книги, тренировочное оборудование и всё остальное, что может понадобиться. Причём каждый предмет оказывается именно там, где ему и положено быть, словно комната заранее просчитала все возможные варианты развития событий. Нет, одними пространственными чарами здесь точно не обошлось. Чтобы добиться подобного результата, пришлось бы объединить пространственную магию, трансфигурацию, зачарование предметов, ментальные чары и ещё Мерлин знает сколько направлений, о существовании которых современные волшебники, скорее всего, давно забыли или вовсе никогда не знали.

Как вообще можно было создать нечто подобное? Любой известный мне артефакт представлял собой последовательность чар, наложенных на материальную основу. Иногда в работу вплетались руны, иногда использовались особые материалы или редкие алхимические компоненты, но в основе всегда лежал понятный принцип. При должном терпении опытный артефактор мог разобрать чужую работу на составляющие и понять, как она устроена.

Здесь же я совершенно не представлял, с чего начинать. Если бы мне сейчас предложили разобраться в устройстве Выручай-комнаты, я бы даже не знал, за что взяться в первую очередь. Какие чары лежат в её основе? Где искать хотя бы отправную точку? Слишком многое оставалось за пределами моего понимания. Мне, конечно, очень хотелось понять, на каких принципах всё это работает, но чем дольше я размышлял, тем яснее становилось, что современные знания вряд ли помогут мне разобраться в магии такого уровня.

Эх… Жаль, конечно. Хотя чего расстраиваться? Я ещё молодой. Всего-то нужно посвятить несколько сотен лет изучению артефакторики и практическим исследованиям — глядишь, когда-нибудь и пойму, как всё это устроено. Осталось лишь решить одну сущую мелочь… найти способ дожить до столь преклонного возраста, а ведь меня уже сейчас склероз мучает, а что дальше будет?..

Закончив осматривать зал, я направился к Гермионе, которая стояла у длинных стеллажей, листала какую-то толстую книгу и время от времени что-то недовольно бормотала себе под нос.

— Ну что, нашла что-нибудь интересное?

Она подняла на меня взгляд и, тяжело вздохнув, захлопнула книгу.

— Если честно, не особо. Здесь действительно много полезной литературы по Защите от тёмных искусств, но почти всё это я уже читала. В основном обычные учебники и справочники для четвёртого, пятого и шестого курсов.

М-да… Кудряшка такая… кудряшка.

— За пятый… и шестой курсы? Гермиона, ты вообще когда успела их прочитать?

— Летом, разумеется, — она посмотрела на меня так, словно я спросил что-то совершенно очевидное. — Нужно же было чем-то заниматься в свободное время.

Я несколько секунд молча смотрел на неё.

— Гермиона, мне начинает казаться, что у нас с тобой совершенно разные представления о свободном времени. И, если честно, я даже боюсь представить, что ты тогда считаешь по-настоящему напряжённой неделей.

Гермиона едва заметно улыбнулась.

— Рон, за столько лет нашего знакомства ты мог бы уже перестать этому удивляться. Если уж на то пошло, гораздо больше поводов для беспокойства у тебя появилось бы, если бы однажды я сказала, что всё лето отдыхала и не прочитала ни одной книги.

Я замер.

— Гермиона… Это сейчас была шутка?

Она невозмутимо поправила книгу у себя в руках.

— Полагаю, да. Проведя столько времени рядом с тобой, Гарри, Джинни, Фредом и Джорджем, было бы странно совсем ничему не научиться.

— Гарри, ты слышал? — я положил руку Гермионе на плечо и смахнул несуществующую слезу. — Нам всё-таки удалось её перевоспитать. Наша девочка уже такая взрослая. Знай, я тобой горжусь.

Гермиона тут же стукнула меня книгой по руке.

— Не паясничай. До Фреда и Джорджа мне ещё очень далеко. И, честно говоря, я искренне надеюсь, что так оно и останется.

— Нет-нет, моя дорогая Гермиона, — я, поморщившись, потёр ушибленную руку. — Раз уж ты сделала первый шаг на тёмную сторону и начала шутить, назад дороги уже нет. Теперь тебе придётся развивать этот талант, чтобы не посрамить своих учителей.

Кудряшка лишь закатила глаза, но на этот раз предпочла промолчать.

Я ещё раз медленно пробежался взглядом по книжным стеллажам.

— Здесь собрано немало заклинаний со старших курсов. Думаю, среди них найдётся немало такого, что Гарри сможет использовать на Турнире.

Будто услышав своё имя, Гарри подошёл к нам, всё ещё с интересом осматривая огромный зал.

— Это место… просто невероятное. Здесь действительно есть всё, что нам нужно. Столько свободного пространства, мишени, тренировочные манекены… При желании тут, наверное, даже на метле можно летать. Теперь мы сможем спокойно тренироваться, никому не мешая и не боясь случайно снести половину замка. Если честно, я даже не представляю, где ещё в Хогвартсе нашлось бы место лучше.

— Рад, что тебе здесь нравится, Гарри. И, к сожалению, именно поэтому мне придётся немного испортить тебе настроение.

Улыбка медленно исчезла с его лица. Гарри посмотрел на меня и, кажется, даже машинально хотел сделать шаг назад.

— И что на этот раз?

На моём лице сама собой расплылась улыбка, которая не сулила нашему Избранному ничего хорошего.

— Всё очень просто. С сегодняшнего дня и до окончания всего Турнира свободного времени у тебя почти не будет. После уроков мы каждый день будем приходить сюда. Сначала физическая подготовка, потом изучение и отработка нужных для тебя заклинаний… В общем, в гостиную ты будешь возвращаться поздно вечером и только затем, чтобы поспать.

— …Надеюсь, ты сейчас шутишь?

— Гарри, это как раз тот редкий случай, когда мне совсем не до шуток, — спокойно ответил я. — Очень скоро у тебя начнут болеть мышцы, о существовании которых ты до сегодняшнего дня даже не подозревал. А если однажды утром тебе покажется, что болеть уже просто нечему, не расслабляйся. Потому что я найду способ это исправить.

Я кивнул в сторону Гермионы.

— За твои физические страдания отвечаю я. А вот морально сношать твой мозг будет уже Гермиона.

Означенная кудряшка тут же снова приложила меня книгой. На этот раз заметно сильнее.

— Если выражаться нормальным языком, — строго произнесла она, — я помогу тебе подобрать действительно полезные заклинания, которые могут пригодиться на Турнире, и прослежу, чтобы ты хорошо их освоил. Ну и с уроками, так уж и быть, тоже помогу. И, возможно… — она закрыла глаза и вздохнула, словно следующие слова причиняли ей почти физическую боль, — возможно, я даже иногда буду делать домашние задания вместо тебя, чтобы освободить больше времени для подготовки. Но только если увижу, что у тебя его действительно нет.

— А можно и мн…

— Обойдёшься!

— Ну и ладно, — буркнул я, сделав вид, что обиделся.

Гарри покачал головой. Потом посмотрел сначала на меня, затем на Гермиону и тяжело вздохнул.

— Знаете… Чем дольше я вас слушаю, тем сильнее начинаю подозревать, что дракон окажется далеко не самым страшным испытанием на этом Турнире.

— Вот теперь, — довольно кивнул я, — ты наконец-то начинаешь правильно оценивать своё положение…

Следующие дни понеслись один за другим, сливаясь в бесконечную череду тренировок и подготовки.

Рано утром в воскресенье нас с Гарри разбудил настойчивый, почти агрессивный стук в окно. Распахнув его, мы впустили в спальню двух изрядно уставших сов, к лапам которых были привязаны внушительных размеров свёртки. В награду за столь нелёгкую доставку мы скормили пернатым почтальонам остатки печенья Хагрида. Признаться, я о нём по какой-то причине забыл, а вот Гарри с Гермионой, как выяснилось, ещё во время нашей прогулки нагло спёрли его у меня и предусмотрительно припрятали, чтобы потом втихаря его съесть… без меня.

Разорвав упаковочную бумагу, мы обнаружили внутри долгожданные костюмы из драконьей кожи. Уж не знаю, какими невиданными чарами пользовался Чарли, чтобы узнать наши размеры, или у него просто оказался феноменальный глазомер, но сидели костюмы так, словно были сшиты специально для нас в лучшем ателье Косой аллеи.

Следующие два дня мы практически не вылезали из Выручай-комнаты, наладив там настоящее серийное производство нашего чудо-средства. Нам нужно было сварить достаточно состава, чтобы как следует пропитать оба комплекта брони. Как и следовало ожидать, запасов ингредиентов надолго не хватило, поэтому пришлось ещё раз наведаться к Хагриду. Лесничий нашему появлению ничуть не удивился и, как всегда, с радостью помог, щедро отсыпав нам новую порцию нужных ингредиентов.

В итоге оба костюма были полностью пропитаны и заметно укреплены. Если, конечно, можно было назвать улучшением покрытие, после которого драконья кожа, как оказалось, начинала слегка пахнуть болотной жижей.

Я мысленно сделал себе пометку что рецепт ещё определённо требовалось доработать. Если мы когда-нибудь решим продавать эту пропитку через Фреда и Джорджа, запах придётся чем-нибудь перебить. Как ни крути, а хорошо пахнущее чудо-средство для укрепления одежды будет продаваться куда лучше, чем точно такое же средство, но вызывающее лёгкие рвотные позывы.

После этого все последующие дни наша неразлучная троица проводила в Выручай-комнате. Мы с Гермионой гоняли Гарри и в хвост и в гриву, стараясь выжать из него всё, на что он был способен. И, честно говоря, в какой-то момент мне начало казаться, что наша кудряшка получает от этого процесса какое-то извращённое удовольствие. Да уж… Гермиона открывалась мне с совершенно неожиданной стороны. Я бы даже сказал — слегка пугающей. Впрочем, совсем уж бессердечными зверями мы не были и регулярно давали нашему чемпиону передышки… минуты на три. Ровно столько, чтобы влить в него восстанавливающее зелье, дать немного перевести дух и снова отправить на убо… тренировки.

Мы даже разработали собственную тактику против дракона, если этот набор отчаянных импровизаций вообще можно было назвать тактикой. Мы прекрасно понимали, что в открытом бою Гарри не продержится слишком долго, но к счастью, от него этого и не требовалось.

Порывшись в книгах, Гермиона нашла несколько весьма полезных заклинаний. Одним из них оказался «Fumos», создававший густую дымовую завесу. После нескольких испытаний мы убедились, что дым быстро накрывает большую площадь и почти полностью скрывает происходящее. Именно на этом и строился наш план. Гарри должен был скрыться под этой завесой, постоянно менять позицию и не давать дракону возможности увидеть его и атаковать. А если вдобавок использовать «Ventus», сильным потоком воздуха направляя дым прямо в морду ящеру, это ещё сильнее затруднило бы ему обзор и позволило подобраться на достаточно близкое расстояние.

Дальше всё зависело от ситуации. Если удастся поймать подходящий момент, можно было попытаться ослепить дракона Конъюнктивитусом, ударить по глазам яркой вспышкой Люмоса или, в самом крайнем случае, воспользоваться Сонорусом, а затем устроить громкий бабах прямо у него перед мордой. Сильного вреда это ему, конечно, не причинит, но за преждевременную глухоту дракон явно спасибо не скажет.

Но одной теорией мы, разумеется, не ограничились. Почти каждый день я устраивал с Гарри учебные дуэли. Заучивать сложные заклинания, отнимавшие слишком много магических сил, не имело особого смысла, потому что в настоящем бою на их применение могло попросту не хватить времени. Поэтому ставку мы сделали на быстрое и нестандартное использование самых обычных чар. С помощью левитации Гарри учился поднимать и швырять в противника камни и всё, что попадалось под руку, с помощью простейшей трансфигурации мгновенно создавать препятствия или ловушки прямо у него под ногами, а также использовать окружающую обстановку так, чтобы она работала на него, а не на дракона. Мы рассчитывали только на скорость, рефлексы, постоянное движение и умение использовать любую возможность.

Помимо тренировок, я занялся и школьной мантией Гарри. Как я уже говорил, защиты много не бывает, поэтому несколько вечеров подряд я осторожно вплетал в ткань укрепляющие чары, а затем добавлял к ним защитные. Сами чары уже не представляли для меня особой сложности. Гораздо больше времени уходило на то, чтобы постепенно напитать их магией и надёжно закрепить в ткани. Только так они могли как можно дольше сохранять своё действие.

Конечно, ничего по-настоящему серьёзного создать за оставшееся время я уже не успевал. По сути, у меня получалось что-то вроде постоянно действующего Protego. Такая защита могла ослабить действие не слишком сильных заклинаний, проклятий и сглазов, а также частично погасить силу случайных попаданий, но против действительно опасной магии рассчитывать на неё не стоило.

Впрочем, большего и не требовалось. Гарри и без того был защищён более чем хорошо. Драконья кожа сама по себе считалась превосходной защитой, моя пропитка делала её ещё прочнее, а наложенные на мантию чары должны были принять на себя часть слабых ударов. Всё это не превращало Гарри в неуязвимого волшебника, но заметно повышало его шансы пережить первое испытание.

Из-за всей этой суматохи работу над моим личным артефактом пришлось снова временно отложить, решив вернуться к ней уже после первого испытания, когда Гарри, будем надеяться, разберётся с драконом, и у меня наконец появится немного больше свободного времени. Хотя это ещё конечно не факт…

Однако, несмотря на дикую усталость и забитый график, о своём обещании я не забывал, и ежедневные прогулки с моей принцессой постепенно стали той самой частью дня, которую я ждал едва ли не больше всего. После бесконечных тренировок, возни с зельями и работы над защитой для Гарри детская непосредственность Габриэль, её неумолкающая болтовня и способность радоваться самым простым мелочам удивительным образом помогали выбросить из головы мысли о драконах, Турнире и всех прочих неприятностях.

И, как и обещал, без сладкого она тоже не оставалась, благо Добби всегда был готов прийти на помощь. Выбраться в Хогсмид за хорошим мороженым удавалось далеко не каждый день, но благодаря домовому эльфу моя принцесса неизменно получала что-нибудь вкусное, а потому причин для недовольства у неё попросту не возникало.

В один из таких вечеров к нашей прогулке неожиданно присоединилась Флёр. Однако уже через несколько минут стало ясно, что сегодня она сама на себя не похожа. Француженка выглядела не столько расстроенной, сколько глубоко задумавшейся и какой-то непривычно отрешённой. Она молча шла чуть позади нас, почти не обращая внимания на весёлое щебетание сестры, а её взгляд был устремлён куда-то вдаль, словно мыслями она находилась сейчас совсем в другом месте.

Такое поведение совершенно не вязалось с той уверенной в себе Флёр, к которой я уже успел привыкнуть, поэтому я постепенно сбавил шаг, собираясь спросить, не случилось ли чего. Но сделать этого не успел.

Флёр неожиданно остановилась. Несколько секунд она молча смотрела на Габриэль, которая увлечённо собирала цветы вдоль тропинки, а затем, тихо извинившись, сказала, что ей нужно срочно вернуться в карету. Попросив сестру не задерживаться слишком долго, она коротко кивнула мне на прощание, развернулась и быстрым шагом направилась обратно, оставив меня в лёгком недоумении.

Так, здесь явно что-то не так. Но хорошо, что в стане врага у меня есть свой надёжный и верный шпион… Точнее, верный сладостям, которые я приношу, шпион.

— Принцесса моя, ты случайно не знаешь, почему твоя сестра в столь скверном расположении духа? — я присел на корточки возле Габриэль, которая в этот момент задумчиво вертела в руках какой-то цветок.

Габриэль перевела взгляд с цветка на меня, затем снова на цветок и, не сказав ни слова, воткнула стебель мне прямо в волосы. После этого она придирчиво осмотрела результат, слегка склонив голову набок. Судя по всему, увиденное её полностью устроило, потому что следующие несколько минут я молча и покорно исполнял роль тренировочной клумбы, пока она с серьёзным видом украшала мою шевелюру остатками своего гербария. Выглядел я, наверное, весьма «брутально». Настоящий рыцарь Цветочного ордена.

— Флёр не в плохом настроении, — наконец ответила она, аккуратно поправляя последнюю ромашку у меня над ухом. — Она просто très… очень переживает. Первый тур Турнира уже совсем близко, а Флёр боится подвести Шармбатон. Она так долго к нему готовилась и теперь всё время думает, что может не справиться.

Габриэль ненадолго замолчала, неожиданно став совсем серьёзной.

— И ещё мадам Максим неделю назад срочно уехала во Францию. Я не знаю почему, но вернётся она только в день первого испытания. А поскольку Флёр у нас староста, сейчас именно она осталась за главную. Ей приходится присматривать за всеми учениками Шармбатона, и это тоже совсем не добавляет ей спокойствия. Наверное… поэтому в последнее время она так много думает и иногда становится немного… un peu… раздражительной.

Хм… А вот это уже интересно. Нет, я, конечно, понимаю мандраж перед первым туром, у Гарри он тоже есть. Но Гарри хотя бы более-менее готов, мы разработали тактику, он знает, что его ждёт, и понимает, как этому противостоять. Но, Мерлин побери, если директриса Шармбатона уехала, то кто сообщит Флёр, что в первом туре будут драконы? Ведь именно мадам Максим должна была узнать это от Хагрида во время их ночного «романтического свидания» в лесу. Понятия не имею, зачем она уехала и откуда взялось это изменение, но факт остаётся фактом: Флёр сейчас не знает о том, что её ждут драконы.

И что мне с этим делать? Мне совершенно не хочется, чтобы Флёр пострадала, потому что тогда моя принцесса будет очень расстроена… Хотя, чёрт возьми, кого я обманываю? Мне самому не хочется, чтобы Флёр пострадала, потому что… Ну, она не такой уж неприятный человек… Не то чтобы она мне прямо нравилась, но… Так, Уизли, ты начинаешь откровенно врать сам себе…

Ладно. С этим нужно что-то делать, и, кажется, я даже знаю что. До первого испытания оставалось меньше недели. Чарли больше не писал и о своём приезде ничего не сообщал, но драконов наверняка уже доставили и где-то спрятали в Запретном лесу. Было бы очень неплохо взглянуть на них своими глазами. Заодно узнаю, какие именно породы достались чемпионам, и за оставшиеся дни смогу ещё лучше подготовить Гарри к тому, что его ждёт.

Да-да, именно так. Я делаю это исключительно ради Гарри, а вовсе не потому, что меня волнует безопасность одной конкретной красивой французской вейлы со слегка вздорным характером. Который, если подумать, не такой уж и вздорный. И вообще она даже не чистокровная вейла, а всего лишь на четверть…

Так, стоп.

Куда-то совсем не туда опять свернули мои мысли.

— Прости, принцесса, но, похоже, наша прогулка на сегодня подошла к концу, — сказал я, осторожно поднимая Габриэль на руки и направляясь к карете.

Она тут же обхватила меня за шею и недовольно нахмурила бровки.

— Но pourquoi? Ещё же совсем рано! Мы ведь обычно гуляем дольше.

— У меня неожиданно появились неотложные дела. Как истинный доблестный рыцарь, я обязан заботиться о благополучии и безопасности всех прекрасных дам. А когда ещё одной прекрасной деве требуется срочная помощь, я просто не могу стоять в стороне и ничего не делать.

Габриэль притихла и несколько секунд очень внимательно смотрела на меня. А затем на её лице появилась такая гаденькая ухмылка, что мне на мгновение стало не по себе. В этот момент она была пугающе похожа на меня самого, когда я задумывал очередную пакость.

— Ты это сейчас случайно не о моей сестре говоришь? — хитро прищурилась она. — О… très intéressant. Интересно, как отреагирует моя Флёр, когда узнает, что мой Рон считает её прекрасной девой?

Я уже говорил, что звание главного тролля Хогвартса по праву принадлежит именно Габриэль? Если нет, то сейчас окончательно в этом убедился.

— Но принцесса ведь не станет раскрывать тайны своего преданного рыцаря?

Эта маленькая белобрысая бестия смерила меня оценивающим взглядом.

— Так уж и быть. Я сохраню твою тайну, mon chevalier, — с наглой улыбкой произнесла она. — Но взамен ты однажды исполнишь одно моё желание.

Вот же… пигалица.

— Ты хочешь ещё больше мороженого?

— Non, non. Мороженое — это регулярная плата за мою благосклонность к моему преданному рыцарю. А то, что ты должен будешь сделать… об этом я расскажу тебе потом.

— Хорошо, — обречённо вздохнул я. — Желание своей леди я исполню.

Габриэль тихонько захихикала, явно довольная тем, что её маленький шантаж увенчался успехом. Впрочем, оставлять такую наглость совсем безнаказанной я не собирался. Маленькую леди следовало слегка проучить. Поудобнее перехватив её на руках, я без лишних предупреждений принялся её щекотать.

Габриэль взвизгнула и тут же залилась смехом. Она смешно извивалась у меня на руках, пыталась отбиваться и даже безуспешно хватала меня за запястья, но я держал крепко и сдаваться не собирался. Эта страшная рыцарская кара продолжалась ещё несколько минут, пока у неё на глазах не выступили слёзы от непрерывного хохота.

Лишь когда Габриэль начала буквально задыхаться от смеха, я наконец сжалился и прекратил свою экзекуцию.

— Ладно, пойдём, отнесу тебя к сестре.

Мы подошли к карете Шармбатона, и я опустил Габриэль на землю, помогая ей поправить слегка помявшееся платье.

— Ну всё, до встречи, принцесса, — улыбнулся я, легонько щёлкнув её по носу. — И окажи своему рыцарю ещё одну маленькую услугу. Передай, пожалуйста, Флёр, что я зайду сегодня вечером, когда совсем стемнеет. Скажи, что хочу кое-что ей показать. Это важно.

Габриэль уже направилась к ступенькам, но вдруг резко затормозила и медленно повернулась ко мне. Её глаза округлились, а на лице снова появилась хитрая ухмылка.

— О-о-о… Ночной rendez-vous? — протянула она, картинно прижав ладошки к щекам. — Так и передать Флёр? «Твой невоспитанный варвар зовёт тебя на тайное свидание под звёздами, чтобы показать… что-то очень важное». Смотри, Рон, если ты всё-таки решишь украсть у меня сестру, обычным мороженым ты уже точно не отделаешься. Мои услуги посредника теперь стоят гораздо дороже.

Я лишь прикрыл лицо ладонью, чувствуя, как у меня начинает дёргаться веко.

— Габриэль, просто передай ей мои слова. Без твоих… высокохудожественных и слегка пугающих дополнений, ладно?

— Хорошо, хорошо, — захихикала эта маленькая бестия, легко взбегая по ступенькам и открывая дверь. — Постараюсь ничего не перепутать… Но ничего не обещаю!

Она показала мне язык, помахала рукой и скрылась внутри кареты, оставив меня наедине с очень нехорошим предчувствием того, в каком именно виде Флёр получит моё послание.

М-да… Каким же наивным глупцом я был, полагая, что я тут самый хитрый и изворотливый. Похоже, эта малявка уже сейчас способна оставить меня в дураках. Ещё несколько лет, и, чего доброго, она даже Дамблдора переплюнет… Если уже этого не сделала.

Поднявшись в нашу спальню в гриффиндорской башне, я застал Гарри, Невилла, Дина и Симуса за очередной партией во «Взрывные карты». Подойдя к очкарику, я слегка похлопал его по плечу и кивком предложил отойти в сторону.

— Гарри, мне тут срочно нужно… — начал я, но замолчал.

В комнате почему-то стало подозрительно тихо. Я непонимающе огляделся по сторонам и только теперь заметил, что Симус зажал ладонью рот, сдерживая смех, Дин уже вовсю лыбился, а Невилл с любопытством ученого смотрел куда-то поверх моей головы. Когда же я перевёл взгляд на Гарри, тот изо всех сил пытался сохранить серьёзное лицо, но подрагивавшие губы и плечи ясно говорили, что ещё немного, и он начнёт ржать.

— Вы чего?

Гарри, не в силах произнести ни слова, молча ткнул пальцем мне на голову.

Я провёл рукой по волосам и нащупал цветы. М-да… За всеми своими размышлениями я как-то совершенно забыл, что уже полчаса, если не больше, хожу с клумбой на голове.

Под дружный гогот парней я принялся вынимать из волос один цветок за другим, аккуратно складывая их на свою тумбочку. Конечно, проще было бы просто выбросить всю эту клумбу, но почему-то рука так и не поднялась это сделать.

— Очень смешно, — проворчал я. — Прямо обхохочешься. Гарри, мне нужна твоя мантия-невидимка. Одолжишь?

Гарри подозрительно прищурился.

— И зачем она тебе?

— На ночное… блин… рандеву.

Гарри тихо хмыкнул, подошёл к своему сундуку, достал мантию-невидимку и протянул её мне. Однако выпускать её из рук не спешил.

— Знаешь, а я уже начал думать, что артефакты и зачарование интересуют тебя куда больше, чем красивые девушки. Приятно видеть, что всё не настолько безнадёжно.

— Просто заткнись и… иди к своей Гермионе, — огрызнулся я, вырывая мантию у него из рук.

Не став слушать, что Гарри ответит, я развернулся и быстрым шагом вышел из спальни.

Дойдя до кареты Шармбатона, я несколько раз постучал в деревянную дверь. Изнутри на мгновение донеслись приглушённые голоса, после чего снова воцарилась тишина. Я подождал ещё немного, но дверь так и не открылась, поэтому пришлось постучать снова, на этот раз уже гораздо сильнее.

На этот раз ждать долго не пришлось. Через несколько секунд дверь приоткрылась, и на пороге появилась Флёр.

Выглядела Флёр уставшей и явно вымотанной. Волосы были небрежно собраны в пучок, а тени под глазами недвусмысленно намекали, что нормально выспаться ей в последнее время так и не удалось. Она потёрла переносицу и устало посмотрела на меня. Похоже, я отвлёк её от каких-то важных дел.

— А, это ты… Габриэль передала, что ты хотел меня видеть. Правда, судя по её рассказу, она успела немного… приукрасить твои слова. Что случилось?

— Я пришёл, чтобы забрать тебя и увезти в Запретный лес, чтобы кое-что тебе показать.

М-да… Судя по выражению лица Флёр, прозвучало это… слегка двусмысленно.

— Рон, — устало произнесла она, — сейчас у меня совершенно нет настроения для подобных шуток. Если у тебя нет ничего действительно важного, я, пожалуй, вернусь к своим делам.

Она уже начала закрывать дверь, но я успел придержать её рукой.

— Прости, я не так сказал. Это и правда важно. Мне действительно нужно кое-что тебе показать, и лучше сделать это прямо сейчас. Обещаю, ты не пожалеешь… но что именно, говорить не буду. Пусть это останется сюрпризом.

Флёр по-прежнему скептически смотрела на меня, не убирая руки с двери.

— Ты мне доверяешь?

Она на мгновение закусила губу.

— Это не может подождать? Я действительно очень занята. Давай лучше завтра… или в другой раз.

Она снова потянула дверь на себя.

М-да… Похоже, дипломатия сегодня не сработает. Значит, придётся переходить к шоковой терапии. В прошлый раз с Гермионой это отлично помогло. Будем надеяться, с Флёр тоже сработает.

Быстро оглядевшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, я резко распахнул дверь, подхватил опешившую Флёр и без лишних церемоний закинул её себе на плечо. Несмотря на высокий рост француженки, её вес почти не ощущался.

Захлопнув свободной рукой дверь кареты, я быстрым шагом направился к Запретному лесу, туда, где, по словам Фреда и Джорджа, служащие министерства недавно возводили какие-то постройки.

Первые несколько секунд не происходило ровным счётом ничего. То ли от неожиданности, то ли от моей совершенно бесцеремонной выходки Флёр даже не пыталась вырываться и неподвижно лежала у меня на плече. Но, увы, продолжалось это недолго.

— Espèce d'idiot! Pose-moi par terre tout de suite! Barbare! Je vais te tuer, tu m'entends?! Je vais te brûler vif! (Идиот! Немедленно поставь меня на землю! Варвар! Я убью тебя, слышишь?! Я сожгу тебя заживо!) — взорвалась она, отчаянно вырываясь. — Qu'est-ce que tu te permets?! Lâche-moi, brute sans cervelle! (Что ты себе позволяешь?! Отпусти меня, безмозглый варвар!)

А я в это время думал всего о двух вещах. Во-первых, какое счастье, что свою волшебную палочку Флёр, судя по всему, оставила в карете. Иначе мне сейчас было бы очень больно, а местами, возможно, даже стыдно. Во-вторых, слава всем древним волшебникам, что сегодня она была не в юбке. Потому что сейчас перед моими глазами были лишь её обычные строгие брюки, которые, правда, и без того весьма удачно подчёркивали её… кхм… нижнюю часть спины.

Пока Флёр награждала меня всеми наверняка очень тёплыми словами, которые только нашлись в её словарном запасе, она не забывала изо всех сил колотить меня кулаками по спине и время от времени безуспешно пыталась пнуть ногой. И в какой-то момент я всё же пришёл к выводу, что, пожалуй, немножечко так перегнул палку и её стоило бы успокоить. Мало ли что она уже успела себе надумать, особенно если вспомнить её далеко не самое лестное мнение о большинстве мужчин. Отойдя чуть глубже в лес, под прикрытие деревьев, я осторожно снял её с плеча и поставил перед собой.

В следующее мгновение мне в лицо с впечатляющей скоростью полетела ладонь этой прекрасной девы. Я едва успел перехватить её руку, осторожно сжав запястье, но почти сразу вслед за этим в мою самую уязвимую нижнюю область устремилось её колено. К счастью, я успел вовремя отшатнуться.

Мерлин… Женщина, ты же мне сейчас всю гордость растопчешь! И кто тебя, между прочим, такому научил? Настоящие леди себя так не ведут! Кажется, моя хвалёная шоковая терапия с вейлами работала несколько иначе, чем я рассчитывал. Точнее, работала… но с весьма ощутимым риском для моего здоровья и, что куда важнее, моего будущего потомства.

Только сейчас я как следует рассмотрел её лицо. Глаза Флёр сверкали так, будто она была готова разорвать меня голыми руками. Щёки раскраснелись от ярости, а растрёпанные волосы выбились из причёски и рассыпались по плечам. Не говоря ни слова, она замахнулась свободной рукой, явно собираясь всё-таки влепить мне пощёчину, но я едва успел перехватить и вторую руку.

И вот картина: посреди тёмного леса я стою, крепко удерживая Флёр за обе руки, она пытается испепелить меня взглядом, а я лихорадочно соображаю, как, чёрт возьми, выбраться из этой дурацкой ситуации, в которую сам же себя и загнал. И только теперь, присмотревшись внимательнее, я заметил в её глазах не только ярость, но и мелькнувший страх.

М-да… Поздравляю, Уизли. По собственной глупости ты умудрился ещё и напугать девушку.

— Флёр, пожалуйста, успокойся, — начал я, стараясь говорить как можно мягче. — У меня нет ни малейшего желания причинять тебе вред. Наоборот, я хочу помочь тебе с Турниром. Именно поэтому я и привёл тебя сюда, чтобы показать, что ждёт чемпионов в первом туре. Так что, пожалуйста, перестань пытаться меня прикончить хотя бы на ближайшие пять минут, хорошо? А что со мной делать потом, решишь уже после того, как увидишь мой сюрприз.

Флёр всё ещё смотрела на меня со злостью, но дышала уже заметно спокойнее. Раздражённо сдув с лица выбившуюся прядь волос, она продолжала сверлить меня взглядом.

Хм… А ведь сейчас, растрёпанная, разъярённая и искренне мечтающая меня придушить, она выглядела почему-то особенно… привлекательно. Нет, она и без того была красивой, но сейчас в ней появилось что-то дикое, настоящее.

Так, Уизли, остынь. Совершенно не о том ты сейчас думаешь. Совершенно, блин, не о том.

Я осторожно разжал пальцы и отпустил её руки. Флёр сразу же отступила на шаг и потёрла запястья, но, к моему огромному облегчению, новых попыток меня прикончить пока не предпринимала.

— И как моё практически похищение должно помочь мне с прохождением Турнира? — холодно поинтересовалась она. — Если ты хотел помочь, idiot, мог бы просто сказать об этом!

— Вообще-то я пытался, — пожал плечами я. — Но ты сама сказала, что у тебя нет времени на разговоры.

Ещё несколько секунд Флёр молча сверлила меня недовольным взглядом.

— D'accord. Ладно. Показывай, что ты там хотел мне показать.

Я молча кивнул и жестом предложил ей следовать за мной, а сам направился вперёд. По дороге я несколько раз оглянулся, проверяя, не передумала ли она и не решила ли сбежать к карете. Однако Флёр, хоть и шла с хмурым лицом, настороженно поглядывая по сторонам, всё же продолжала идти следом.

Минут через десять впереди послышались громкие голоса, лязг металла и рёв огромных зверей. Значит, мы почти пришли. Я остановился, достал из-под куртки мантию-невидимку и повернулся к Флёр.

— Дальше нам придётся идти скрытно, — объяснил я. — Крайне нежелательно, чтобы нас там кто-нибудь заметил.

Я раскрыл мантию, жестом приглашая Флёр подойти ближе. Судя по выражению её лица, эта идея ей категорически не понравилась. Будь у неё сейчас возможность, она бы наверняка вцепилась мне в волосы и с удовольствием расцарапала лицо. Но, видимо, смирившись со своим незавидным положением, она всё же нехотя подошла ко мне. Я, каюсь, не удержался и с наглой улыбкой притянул её к себе, накрыв нас обоих мантией.

Сбоку донеслось тихое, возмущённое шипение, больше напоминавшее рассерженную кошку. Признаться, это меня только позабавило.

— Только не вздумай делать ничего… inapproprié… предосудительного, — процедила она сквозь зубы, стараясь держаться от меня настолько далеко, насколько это вообще позволяла мантия.

— А когда это я делал что-нибудь предосудительное? — искренне возмутился я.

Флёр подняла на меня взгляд. На её лице, было написано всё то, что она сейчас думает обо мне, но вслух предпочла промолчать.

Мы медленно двинулись на доносившийся впереди шум. Ещё через пару минут деревья начали редеть, и вскоре мы вышли к широкой поляне.

По всему её периметру тянулись высокие деревянные заграждения, укреплённые толстыми цепями и железными кольями. За ними, в отдельных загонах, бесновались три дракона.

Ближе всех оказался Китайский Огненный Шар. Он беспокойно метался по загону, раздражённо клацая огромными челюстями и то и дело выдыхая короткие языки пламени. Алая чешуя переливалась в свете факелов, а венец золотистых шипов придавал его голове почти величественный вид.

В соседнем загоне не находил себе места Валлийский зелёный дракон. Он непрерывно ходил вдоль ограждения, время от времени с такой силой ударяя хвостом по брёвнам, что вся конструкция ощутимо содрогалась.

Но больше всего внимания приковывала Венгерская Хвосторога. Закованная в самые толстые цепи, она с яростным рёвом рвалась вперёд, извергая потоки пламени. Чёрная чешуя и длинные шипы, покрывавшие её от головы до самого кончика хвоста, делали её похожей не на обычного дракона, а на настоящее чудовище. Даже несколько укротителей едва успевали удерживать её, непрерывно осыпая оглушающими заклинаниями.

Мы ещё несколько минут наблюдали за происходящим, после чего я легонько подтолкнул Флёр, и мы двинулись обратно. До самого выхода из леса мы не произнесли ни слова. Было видно, что ей есть над чем подумать. Не каждый же день узнаёшь, что совсем скоро придётся выйти один на один с огромным огнедышащим драконом.

На опушке Флёр остановилась и принялась нервно расхаживать из стороны в сторону, что-то быстро шепча себе под нос. Понимая, что это может затянуться, я уселся прямо на землю и молча наблюдал за ней. Прошло минут пять, а она всё продолжала мерить шагами поляну, и вскоре я поймал себя на мысли, что уже начинаю уставать вертеть головой вслед за её бесконечными метаниями.

— Флёр, тебе стоит успокоиться.

— Успокоиться?! Да как в таком случае можно… — она замолчала, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, после чего заговорила уже спокойнее: — Знаешь, barbare, я готовилась к этому турниру. Прошла через множество изнурительных тренировок, но даже представить не могла, что нас заставят сражаться с драконом. Дракон? Серьёзно? Как, по-твоему, я должна его победить? Это же impossible!

Я молча снял куртку, расстелил её рядом с собой на земле и похлопал ладонью.

— Присаживайся.

— С чего бы мне…

Не дав ей договорить, я поднялся, дёрнул её за руку и без лишних церемоний усадил рядом с собой.

— Что ты себе позволяешь, stupide barbare?! — тут же вспыхнула она.

— Спасибо, Рон.

— …Что?

— Я говорю: «Спасибо, Рон, что показал мне драконов. Теперь я хотя бы знаю, что ждёт меня в первом туре, и у меня есть целая неделя, чтобы подготовиться». Вот с этого, между прочим, и следовало начать, а не с рассказов о том, что себе позволяет stupide barbare, — сказал я, старательно передразнивая её акцент.

Несколько секунд Флёр молча смотрела на меня, затем опустила голову и о чём-то задумалась.

— Ты самый невыносимый и самый странный парень из всех, кого я знаю.

— Я так понимаю, это комплимент?

— Нет, barbare, это не комплимент, — она наконец едва заметно улыбнулась. — Но… да. Ты прав. Спасибо тебе за то, что ты сейчас сделал. Способ ты, конечно, выбрал весьма сомнительный… но всё равно спасибо.

— Будешь должна, Флёр. Будешь должна.

Флёр возмущённо фыркнула.

— Тебе крупно повезло, barbare, что у меня сейчас нет с собой волшебной палочки.

— Ну, тогда бы я всем в Хогвартсе рассказал, что на меня, бедного и совершенно беззащитного парня, посреди тёмного леса напала французская чемпионка, причём с весьма сомнительными намерениями. И мне лишь чудом удалось от неё отбиться.

— Idiot, — покачала головой Флёр.

— Знаешь, такими темпами я, наверное, к концу года свободно выучу французский.

Она тихо рассмеялась.

— Только боюсь, это будет далеко не самая приличная его часть.

— Для меня и этого будет более чем достаточно.

Несколько минут мы сидели в тишине.

— Знаешь, Флёр, я более чем уверен, что вас не заставят напрямую сражаться с драконами. Организаторы, конечно, явно не отличаются особым умом и сообразительностью, но даже они должны понимать, что никому из школьников не по зубам убить дракона. Поэтому условием прохождения наверняка будет что-то другое.

— Возможно, ты и прав… Но почему ты вообще решил показать мне это? Да и как ты узнал о драконах?

— Ну, узнал я о них довольно просто. Я всего лишь использовал свой гениальный ум и непревзойдённую хитрость.

Флёр скептически посмотрела на меня.

— Не смотри на меня так. Несмотря на то, что я stupide barbare, — снова передразнил я её, — меня иногда всё-таки посещают гениальные мысли… Хотя, если уж совсем честно, мой старший брат работает смотрителем в румынском драконьем заповеднике. Недавно он обмолвился, что приедет сюда в командировку. Ну а дальше оставалось только сложить одно с другим.

— Ты так и не ответил, почему решил рассказать об этом именно мне. Разве не разумнее было бы сохранить всё в секрете, чтобы у чемпиона Хогвартса появилось преимущество?

— Разумнее, — кивнул я. — Но, как ты уже, наверное, заметила, здравый смысл не входит в число моих сильных сторон. Можно сказать, это один из моих самых выдающихся талантов.

Флёр тихо рассмеялась, продолжая внимательно смотреть на меня.

— К тому же мне совсем не хочется, чтобы ты пострадала. Габриэль тогда очень расстроится, а этого я точно не хочу.

— О-о… Так, значит, всё это исключительно ради Габриэль?

Мерлин… Ну вот как вас, женщин, понимать? То ты готова меня убить, то начинаешь цепляться к каждому слову с такими подозрительными интонациями. Определись уже наконец.

— …Ну, ещё мне нравится по ночам смотреть на небо и видеть там луну. Если её там вдруг не станет, мне будет одиноко и скучно, и, боюсь, моё чувство прекрасного понесёт невосполнимую утрату.

— Malotru barbare (неотёсанный), — проворчала Флёр, демонстративно отворачиваясь.

Я же смотрел на неё и всё отчётливее понимал, что эта девушка начинает мне… нравиться. Пока ничего серьёзного, конечно, но простая симпатия уже определённо появилась. А значит, одними полумерами тут не обойтись. Придётся помогать ей уже всерьёз.

— Знаешь, Флёр, если хочешь, я могу помочь тебе ещё немного. Но для этого мне кое-что понадобится.

Она обернулась и из-под распущенных волос вопросительно посмотрела на меня.

— Мне понадобится твоя одежда. Так что давай, снимай.

О, пошла реакция! Мой внутренний тролль только что получил свою законную порцию удовольствия. Теперь главное успеть договорить, пока мне в голову не прилетело что-нибудь тяжёлое… или острое.

— Я имею в виду форму, в которой ты будешь выступать! — поспешил объяснить я, заметив, что её рука уже шарит по земле в поисках подходящего камня. — Я могу поработать над твоей одеждой: укрепить ткань, сделать её гораздо более устойчивой к огню и наложить несколько полезных защитных чар. Поверь, в первом туре это точно не будет лишним.

— Ты артефактор? Ты умеешь зачаровывать вещи? — в её голосе явно слышалось искреннее удивление.

— Ну, артефактор — это пока слишком громкое слово. Я ещё только учусь. Но кое-что уже умею. Например, я зачаровал мантию Гарри для первого тура, и результат получился на удивление неплохим. Сейчас я говорю совершенно серьёзно. Я действительно могу тебе помочь и не стал бы шутить о таких вещах.

Флёр долго, очень долго смотрела на меня, словно пытаясь понять, не разыгрываю ли я её.

— И что я буду должна тебе за эту помощь?

— Неужели ты не поверишь, если я скажу, что мне ничего не нужно и я просто хочу помочь?

Она даже не задумалась и молча покачала головой.

Я театрально схватился за сердце.

— Твоё недоверие причиняет мне почти физическую боль, Флёр!

Мы оба тихо рассмеялись.

— Ну, так уж и быть, — развёл я руками. — Если ты мне настолько не доверяешь, придётся придумать, как именно ты могла бы меня отблагодарить.

— Что-то мне уже не очень хочется, чтобы ты мне помогал, — произнесла она с лукавой улыбкой.

— Не бойся, Делакур. Обещаю, ничего предосудительного я не придумаю… Наверное.

— Insolent barbare, — покачала головой Флёр, глядя на меня.