— Итак, с чего нам следует начать и что нам вообще делать дальше? — задал Гарри вполне разумный вопрос.

И, честно говоря, внятного ответа у меня на данный момент не было. Признаться, я как-то не рассчитывал, что мой «гениальный план» вообще доживёт до этой стадии без непредвиденных сбоев. Общий замысел я, конечно, продумывал, но вот в какой именно последовательности действовать и не изменился ли ход истории из-за моего вмешательства — это ещё предстояло выяснить и как следует обдумать.

Прямо сейчас мы вчетвером оккупировали дальний стол библиотеки: я, Гарри, Гермиона и Джинни, которая по какой-то непонятной причине увязалась за нами сразу после уроков. Именно отсюда и стартовала наша, не побоюсь этого слова, операция по подготовке Избранного чемпиона.

Первым делом нужно было понять, к чему именно готовить Гарри, не изменилось ли что-нибудь и действительно ли в первом туре нас по-прежнему ждёт дракон. И сделать это было проще простого: достаточно написать письмо моему брату Чарли, который как раз работает в драконьем заповеднике в Румынии, ведь, если память мне не изменяет, именно он вместе с другими укротителями должен сопровождать этих милых зверушек в Хогвартс.

Вторая сложность была куда серьёзнее: рассчитывать на то, что Гарри сумеет «одолеть» дракона в открытом бою, было, мягко говоря… неразумно. Конечно, можно воспользоваться метлой, как это и произошло в каноне, выхватить золотое яйцо и благополучно улететь. Но никаких гарантий, что этот план сработает безупречно, не существовало, а одного неверного движения или секундной потери концентрации вполне хватило бы, чтобы от нашего гриффиндорского героя осталось лишь влажное красное пятно на песке арены. А значит, о его безопасности следовало позаботиться заранее.

Благо в запасе у нас оставалось ещё около месяца. Это, конечно, не так много, как мне хотелось бы, но и не так мало, если подойти к подготовке с умом.

Вся проблема заключалась лишь в правилах Турнира. Насколько я помнил, на первое испытание чемпионы выходили в самой обычной одежде, поверх которой надевали школьную мантию, а из снаряжения им разрешалось взять с собой лишь волшебную палочку. Любые посторонние артефакты, защитные амулеты или заранее приготовленные зелья находились под строжайшим запретом — в лучшем случае судьи просто поставят ноль за испытание, если вообще не придумают наказание построже.

Моё почтение организаторам. Выпустить, по сути, вчерашних школьников против огромной огнедышащей рептилии, для сдерживания которой требуется с десяток взрослых профессиональных магов, и при этом вооружить их одним-единственным куском дерева… Нет, я, конечно, понимаю, что это Турнир Трёх Волшебников, а не соревнование по игре в плюй-камни, но складывалось впечатление, что технику безопасности организаторы читали примерно так же внимательно, как Фред с Джорджем школьный устав. Хотя, если задуматься, теперь я куда лучше понимал, почему этот Турнир в своё время вообще запретили. При таком отношении к организации и безопасности удивляться многочисленным «несчастным случаям» как-то уже не приходилось.

Но правила есть правила. Раз на арену ничего постороннего проносить нельзя, значит, нужно выжать максимум из того, что Гарри сможет взять с собой абсолютно законно. Одежда! Ткань ведь тоже можно зачаровать, сделать её прочнее, устойчивее к высоким температурам, добавить несколько защитных чар… Конечно, чудес это не сотворит, но даже такой пустяк вполне способен однажды спасти жизнь. Хотя… если заменить сам материал… О, Мерлин, кажется, у меня только что появилась поистине шикарная идея. Так, мне срочно нужно отправить Чарли письмо.

Я поднялся из-за стола и посмотрел на нашу кудряшку.

— Гермиона, слушай внимательно. Нам нужно собрать как можно больше информации. Перерой библиотеку и найди всё, что сможешь, о Турнире Трёх Волшебников.

— Что именно искать? — тут же спросила она, пододвигая к себе чистый лист пергамента и доставая перо.

— В первую очередь меня интересует история Турнира и его правила, но самое важное — любые описания прошлых испытаний. Какие задания давали чемпионам, использовались ли там магические существа, и если да, то какие именно; какие препятствия им приходилось преодолевать, по каким критериям судьи оценивали участников и насколько строго вообще соблюдались правила… В общем, найди всё, что сможешь.

— Думаешь, они станут повторять старые испытания? — нахмурился Гарри.

— Не один в один, — покачал головой я. — Но Турниру уже несколько столетий. Сомневаюсь, что за всё это время организаторы каждый раз придумывали нечто совершенно новое. Скорее всего, они брали уже проверенные идеи, меняли детали, усложняли задания, добавляли что-то своё. Если мы поймём, какие испытания встречались чаще других и по каким принципам их строили, то сможем хотя бы примерно представить, чего ждать от первого тура. А когда понимаешь, с чем можешь столкнуться, готовиться становится гораздо проще.

— Поняла, — Гермиона кивнула, уже пробегая взглядом по ближайшему стеллажу. — Найду всё, что смогу, о прошлых Турнирах, составлю список известных испытаний и внимательно изучу правила. Вдруг найдётся что-нибудь полезное.

— Отлично. Гарри, Джинни, помогите ей поискать нужные книги, — сказал я, уже разворачиваясь к выходу из библиотеки.

— Эй, Рон, а ты куда? — удивлённо окликнула меня Гермиона, на мгновение оторвавшись от своих записей.

— Кажется, мне в голову пришла одна очень интересная мысль, которая может здорово облегчить Гарри жизнь в первом испытании, — бросил я через плечо. — Но для этого мне нужно срочно отправить письмо брату. Не скучайте тут без меня.

Пока я преодолевал бесконечные ступени, поднимаясь к совятне на самой вершине Западной башни, мысленно материл себя всеми известными мне «лестными» словами. Ну каким же нужно быть идиотом, чтобы такая элементарная мысль не пришла в голову раньше? Ведь это решение буквально лежало на поверхности. Оно не только значительно повысит шансы нашего гриффиндорского смертника пережить первое испытание, но и наверняка ещё не раз пригодится мне самому в будущем.

Одежда из драконьей кожи! Ну как я мог упустить столь очевидный вариант? По своей природе она не является магическим артефактом, а значит, не должна нарушать правила Турнира — это всего лишь очень качественная, пусть и крайне редкая, защитная одежда. К тому же её можно без проблем надеть под обычную школьную или турнирную мантию. Вряд ли кто-нибудь из судей вообще заметит, что под тканью скрывается почти настоящая броня.

Да, был, конечно, один нюанс: зачаровывать драконью кожу практически бесполезно. От природы она обладает колоссальной устойчивостью к магическому воздействию, поэтому любые защитные чары, руны или заклинания усиления попросту не смогут на ней закрепиться. Впрочем, именно в этом и заключалось её главное достоинство. Если материал почти не поддаётся магии, то и чужим заклинаниям пробиться через него будет куда сложнее. Не зря же, чтобы просто оглушить взрослого дракона, требуется одновременный залп из десятка волшебных палочек. Да и физически пробить, прокусить или разорвать правильно выделанную драконью кожу невероятно тяжело. Уже одно это сделает Гарри значительно менее уязвимым.

Зато мне никто не мешает зачаровать обычную мантию, которую он наденет поверх. Сделать ткань прочнее, повысить её устойчивость к огню, наложить защитные чары и добавить ещё несколько полезных свойств. Как говорится, защиты много не бывает. Особенно когда собираешься выйти один на один с огнедышащей рептилией размером с хороший дом.

И для чего же во всей этой схеме мне понадобился Чарли? Причина была до смешного проста: настоящая одежда из драконьей кожи стоит баснословных денег. Да, благодаря выигрышу на ставке у меня сейчас хватало сбережений, но если покупать сразу несколько комплектов, то от них останется хорошо если половина. Гарри, конечно, тоже нельзя назвать бедным, однако его сейф в «Гринготтсе» далеко не бездонный.

Зато мой брат работает в драконьем заповеднике Румынии и наверняка имеет доступ к подобным материалам. Возможно, он сможет достать пару комплектов если не по себестоимости, то хотя бы по нормальной цене. А если не сможет, то наверняка сведёт меня с проверенным мастером или торговцем, который не попытается содрать с нас с Гарри три шкуры.

Пока я прокручивал всё это в голове, мысль неожиданно шагнула ещё дальше. Если драконья кожа почти не поддаётся магическому воздействию, это вовсе не означает, что её нельзя улучшить. Просто действовать придётся иначе. Если магия здесь бессильна, на первый план выходит зельеварение. Не готовые зелья, а особые концентрированные вытяжки и экстракты из редких ингредиентов, которыми можно пропитать сам материал, постепенно усиливая его природные свойства.

Я принялся лихорадочно перебирать в голове всё, что успел вычитать по зельеварению.

Во-первых, кровь саламандры. Эти удивительные ящерицы буквально рождаются и живут в огне. Если приготовить на её основе достаточно концентрированную вытяжку и как следует пропитать ею драконью куртку, её и без того впечатляющая устойчивость к высоким температурам станет ещё выше. Полностью защитить от драконьего пламени это, конечно, не сможет, но значительно снизить риск тяжёлых ожогов — вполне.

Во-вторых, рог двурога… Хотя нет, ещё лучше — дромарога. Его шкура славится невероятной прочностью и по некоторым свойствам даже превосходит драконью. Если правильно обработать порошок из рога и приготовить на его основе укрепляющий состав, которым затем пропитать кожу, материал станет заметно плотнее и жёстче, сохранив при этом гибкость. Такая куртка уже будет больше напоминать лёгкий защитный доспех, а не обычную одежду, и разорвать её когтями или прокусить станет значительно труднее, если не невозможно.

И наконец, самое интересное — сок Дьявольских силков. Всё-таки не зря я тогда сочинял Снейпу про то эссе. Эти растения отличаются удивительной живучестью: даже после серьёзных повреждений они способны постепенно восстанавливаться, если корневая система остаётся целой. Конечно, драконья кожа никогда не станет живой, но если правильно приготовить экстракт и глубоко пропитать им материал, возможно, удастся передать ему хотя бы малую часть этого свойства.

Разумеется, куртка не начнёт прямо на глазах затягивать дыры, словно живое существо. Но любое полученное повреждение уже не будет необратимым. Со временем пропитанная экстрактом кожа сможет частично восстанавливать нарушенную структуру своих волокон, постепенно возвращая себе часть первоначальной прочности. В результате даже после серьёзного столкновения защита не утратит своих свойств и прослужит значительно дольше.

М-да… В теории всё это звучало просто великолепно и вполне тянуло на работу уровня хорошего Мастера Зелий и артефактора. Вот только между красивой идеей и её успешным воплощением обычно лежит целая пропасть. Всё это ещё предстояло проверить на практике, и что-то мне подсказывало, что лёгкой эта проверка точно не будет.

Как же много у меня в голове «гениальных» идей, и как же катастрофически мало времени, чтобы превратить хотя бы часть из них в реальность…

Поднявшись в совятню, я быстро набросал письмо Чарли, поинтересовавшись, не собирается ли он в ближайшее время заглянуть в Англию, чтобы посмотреть Турнир Трёх Волшебников, и как бы между прочим упомянув, что чемпионом от Хогвартса по воле Кубка стал Гарри. Мой брат — парень далеко не глупый и такой намёк должен понять без лишних объяснений: если в ответ он напишет, что действительно скоро приедет по работе, значит, в первом туре нас почти наверняка ждут драконы.

Тогда, имея на руках такое подтверждение, мы с Гермионой сможем, не вызывая лишних подозрений относительно моего «ясновидения», начать готовить Гарри к первому испытанию. А если говорить совсем честно — разрабатывать план по максимальному повышению шансов нашего очкарика пережить встречу с драконом.

Вторым пунктом я аккуратно затронул тему одежды из драконьей кожи. Разумеется, ни о какой благотворительности речи не шло — я сразу написал, что все расходы будут щедро оплачены из моего и гарриного карманов. В конце концов, когда речь идёт о собственной безопасности, экономить — последнее дело. Если у Чарли получится достать пару комплектов напрямую из заповедника, мы сэкономим целое состояние. Если же нет, придётся искать нужную экипировку уже здесь, в Косом переулке.

Для отправки письма я выбрал крепкую, здоровую школьную сипуху. Наш семейный почтальон Эррол даже в лучшие годы летал исключительно на силе воли, а мой личный пернатый неадекват по имени Сычик, судя по его взъерошенному виду, ещё не до конца оправился после последних перелётов. Поэтому, чтобы мелкая птичка не скопытилась где-нибудь над Ла-Маншем, я решил проявить милосердие и оставить её отдыхать.

Итак, письмо было отправлено. На доставку и обратный ответ уйдёт как минимум несколько дней, а то и целая неделя. Времени у нас и без того оставалось в обрез, поэтому позволить себе просто сидеть и ждать я не мог. Конечно, прийти к ребятам и заявить, что в первом туре Гарри предстоит свидание с драконом, я пока не мог, так как сам ещё не был до конца в этом уверен. Но ничто не мешало мне, чисто на всякий случай, засесть за книги по магозоологии и поискать слабые места этих летающих огнедышащих рептилий. Если они, конечно, у них вообще есть…

Но и о собственных проблемах забывать тоже не стоило. Точнее — о моём будущем защитном артефакте. Нечто похожее через пару лет мои неугомонные братья-близнецы поставят на поток в виде своих щитовых шляп и мантий. Вот только мне подобная защита требовалась уже сейчас, причём сделать её я собирался куда более компактной, незаметной и, хотелось верить, более эффективной. К счастью, заготовка для этого проекта, которую я заказал ещё некоторое время назад, уже давно пылилась в моём сундуке, вот только руки до неё не доходили, так как свободных часов в последнее время катастрофически не хватало.

Кажется, пора было наконец переходить от теории к практике и немного поработать руками… Хотя нет, мозгами всё-таки лучше в первую очередь. В конце концов, если ошибиться головой, ещё есть шанс всё исправить, а вот после некоторых ошибок руками этих самых рук можно уже и не досчитаться…

Когда я вернулся в библиотеку, ни кудряшки, ни очкарика на нашем привычном месте не оказалось. Хотя… стоп. Вон из-за почти метровой, угрожающе накренившейся стопки книг едва виднеется рыжая макушка Джинни.

М-да… Присмотревшись повнимательнее, я понял, что мои друзья успели основательно окопаться и, судя по всему, уже приготовились держать глухую круговую оборону. Даже не знаю, от кого именно они собирались отбиваться, но в случае внезапной атаки вполне могли бы попросту закидать противника книгами — вокруг стола возвышались три или четыре десятка толстенных томов, образуя самый настоящий бумажный форт.

Гермиона, как всегда, немного перестаралась. Я, конечно, просил её найти всё возможное о Турнире Трёх Волшебников, но совершенно точно не имел в виду «притащить сюда половину библиотеки и построить из неё Великую Китайскую стену». Впрочем, если подумать, слишком близко к сердцу она приняла, скорее всего, вовсе не мою просьбу, а мысль о том, что жизнь её парня сейчас вполне может зависеть от того, насколько хорошо мы подготовимся.

Я аккуратно отодвинул в сторону несколько древних энциклопедий, освобождая небольшую брешь в их бумажных укреплениях, и уселся рядом с Джинни.

— Ну что, доблестные исследователи, удалось откопать в этих завалах хоть что-нибудь полезное? — поинтересовался я, окинув взглядом их заметно уставшие лица.

Гермиона вздохнула, потёрла покрасневшие глаза и закрыла лежавшую перед ней книгу.

— К сожалению, Рон, большая часть этих книг оказалась совершенно бесполезной. В основном в них перечисляются политические скандалы, списки почётных гостей да подробно расписываются праздничные банкеты. Но кое-что ценное нам всё же удалось найти. По большей части — вот здесь, — она положила ладонь на две толстые книги. — «Хроники Турнира Трёх Волшебников» и «Потерянные состязания прошлого». И вот что я здесь вычитала: не знаю, по какой причине, Рон, но статистика просто ужасающая. Около шестидесяти процентов всех несчастных случаев, тяжёлых увечий и смертей за всю историю Турнира приходятся именно на первое испытание. Как сказано в этих хрониках, его главная цель всегда одна и та же — проверить отвагу чемпиона и его способность выживать в критической ситуации. Для этого организаторы выбирают одно из самых опасных, агрессивных и трудно поддающихся контролю магических существ, какое только могут законно привезти на территорию школы, после чего выпускают против него чемпиона.

Гермиона перевела дыхание и перелистнула несколько страниц своих записей. Гарри, сидевший рядом с ней, слегка побледнел, но изо всех сил старался держаться бодрячком, но получалось это у него, мягко говоря… неважно.

— Меняются только декорации и конкретные задания, но суть первого тура всегда остаётся одной и той же — чемпиона сталкивают лицом к лицу с крайне опасным магическим существом. Вот, например, Турнир 1540 года, который принимал Шармбатон. Организаторы искусственно вырастили густой туманный лес и выпустили туда Нунду — гигантского африканского леопарда, чьё дыхание несёт смертельную чуму. По словам магозоологов, взрослая Нунда настолько опасна, что для её усмирения обычно требуется объединённая группа опытных волшебников. Чемпионам же нужно было не просто выжить, а найти в этом тумане логово зверя и сорвать лунный цветок, росший только там. Им приходилось непрерывно поддерживать сложнейшие очищающие чары, использовать защитные заклинания и искать любые способы уберечься от её смертоносного дыхания только для того, чтобы попросту не сгнить заживо от одного-единственного выдоха этой твари! Один из чемпионов тогда едва не погиб.

— Или вот, 1612 год, Дурмстранг. Первый тур проходил под негласным названием «Похищение артефакта». Чемпионов заставили пробираться в скальные гнездовья диких, неприрученных грифонов. Их задачей было выкрасть из самого центра гнезда древний зачарованный артефакт, который организаторы заранее поместили туда в качестве цели испытания. И всё это происходило на отвесных, обледенелых скалах над бушующим морем! Чемпионам приходилось балансировать на скользких уступах буквально на грани смерти, одновременно отбиваясь от разъярённых тварей, способных одним ударом клюва проломить грудную клетку взрослой лошади. Один неверный шаг — и тебя либо разорвут грифоны, либо ты сам сорвёшься с многометровой высоты на прибрежные скалы.

Джинни заметно помрачнела, а Гермиона продолжала рассказывать о том, что ей удалось найти.

— Бывали и Турниры, где организаторы почти не утруждали себя декорациями, просто выпуская на арену разъярённую Химеру или мантикору. Но испытание никогда не сводилось к тому, чтобы просто победить чудовище. Например, в одном из Турниров прямо в центре арены, у самых лап твари, помещали зачарованный артефакт, который чемпион должен был забрать и вынести за пределы защитного круга. Разумеется, всё было не так просто: артефакт заранее защищали чарами, не позволяющими призвать его с помощью Акцио или как-либо воздействовать на него дистанционно. Единственным способом пройти испытание было подобраться к существу почти вплотную, отвлечь его или каким-нибудь образом выиграть у него несколько драгоценных секунд, чтобы собственноручно завладеть артефактом. При этом убивать или серьёзно калечить магическое существо правила запрещали, поэтому чемпиону приходилось не столько сражаться с чудовищем, сколько искать возможность перехитрить его и добраться до своей цели.

Гермиона захлопнула книгу и устало сжала голову руками.

— А в 1792 году вообще произошла катастрофа, после которой Турнир закрыли почти на двести лет! Чемпионы должны были поймать и магически обезвредить взрослого кокатрикса, но организаторы явно недооценили, насколько опасным окажется это существо. Этот жуткий гибрид петуха и змеи вырвался из удерживающих чар, взбесился и прорвал защитные барьеры, после чего бросился прямо на трибуны! Началась паника, давка, и, пока его наконец не остановили, кокатрикс успел тяжело ранить всех троих директоров школ, входивших в состав жюри.

Она глубоко вздохнула и посмотрела прямо в глаза Гарри, а затем перевела взгляд на меня.

— Поэтому, Рон, проанализировав всё это, я почти уверена — и Гарри с Джинни со мной полностью согласны, — что первое испытание в этом году будет связано с каким-нибудь диким и смертельно опасным магическим существом. Конечно, Дамблдор ни за что не допустит появления Нунды — это было бы уже слишком даже для Турнира. Но я почти не сомневаюсь, что организаторы выберут монстра высшей категории опасности по классификации Министерства. Вот только какого именно, с помощью книг мы, к сожалению, выяснить не сможем. Прошлое позволяет увидеть лишь общую закономерность, но не предсказать будущее. Зато теперь мы хотя бы примерно представляем, с чем можем столкнуться, а значит, понимаем, в каком направлении нужно готовиться.

Не успели мы до конца переварить столь «радужные» перспективы участия Гарри в этом «замечательном» школьном спортивном мероприятии по выживанию и в полной мере оценить всю богатую фантазию организаторов Турнира, как из-за соседнего книжного стеллажа до нас донёсся до боли знакомый «дружеский» голос.

— Какая трогательная картина, Поттер. Уже подбираешь справочник по составлению завещаний? Похвальная предусмотрительность. Советую только не затягивать — с твоим феноменальным везением можешь не успеть даже обмакнуть перо в чернила. Хотя… кого я пытаюсь обмануть? Ты ведь наверняка снова умудришься вляпаться в какую-нибудь смертельно опасную историю, каким-то невероятным образом выбраться из неё, а Дамблдор потом ещё и начислит тебе и Гриффиндору полсотни баллов за очередное нарушение школьных правил. Похоже… у вас это уже почти вошло в традицию.

Я медленно повернул голову. Прямо возле нашего книжного форта, небрежно прислонившись к ближайшему стеллажу, стоял Драко Малфой. Позади него, словно две неразлучные горгульи, возвышались Крэбб и Гойл. На лице Малфоя играла привычная высокомерная ухмылка, а взгляд неторопливо скользил по нашей компании.

— Спасибо за заботу, Малфой. Даже не подозревал, что моя судьба волнует тебя настолько сильно. Только не торопись хоронить меня раньше времени. А то потом, когда я снова выберусь живым, тебе придётся искать новое объяснение тому, почему твои прогнозы опять не сбылись, — ответил Гарри на удивление спокойно и откинулся на спинку стула. — Если это всё, что ты хотел сказать, то будь добр, не мешай. Нам ещё нужно закончить с завещанием, а оно, как назло, само себя не напишет.

Малфой уже собирался что-то ответить, но тут его взгляд наконец остановился на Джинни, спокойно сидевшей рядом со мной. М-да… Кажется, увлёкшись перепалкой с Гарри, он только сейчас заметил, что за столом вообще-то сидит ещё кто-то.

Его высокомерная ухмылка тут же исчезла. Лицо Малфоя стало серьёзным, а по плотно сжатым губам и недовольному взгляду было нетрудно догадаться, что сейчас он мысленно посылал Гарри куда подальше… да и, судя по тому, как он смотрел на нас, не только его. Несколько секунд он молча стоял на месте, затем выпрямился и уже сделал шаг к выходу.

— Гарри прав, Малфой. Тебе действительно лучше уйти отсюда. Потому что, как я вижу, ничего умнее, чем прийти и продемонстрировать нам свою новую укладку и скудость ума, ты сегодня так и не придумал. Если так, то мы это уже оценили. А теперь исчезни, пока я не решила проверить на тебе свой новый сглаз. Поверь, тебе это очень не понравится…

Я удивлённо посмотрел на сестру. В её взгляде, обращённом к Малфою, читались лишь презрение и… разочарование?!

Крэбб и Гойл угрожающе шагнули вперёд, но Драко выставил руку, преграждая им путь.

— Даже не вздумайте, — процедил он сквозь зубы, так и не оборачиваясь.

Ого… Вот это экспрессия. Вот это эмоции. И как, скажите на милость, никто раньше этого не замечал? Да между ними химии больше, чем между Снейпом и Гарри… Хотя нет. Стоп. Не той химии. Тут, похоже, уже романтическая, а там — химия чистой взаимной ненависти. Хотя… если судить по выражениям их лиц, со стороны разницу пока заметить не так-то просто…

Эй-эй, а это он куда собрался? Ну уж нет. Не-не-не. Мой внутренний тролль слишком долго сидел на голодном пайке, чтобы вот так спокойно отпустить Малфоя. В кои-то веки судьба собственноручно выкатила мне слизеринца в настолько редком душевном состоянии, а я должен просто позволить ему уйти? Ну уж нет. Такой шанс упускать нельзя. В конце концов, издевательства сами себя не совершат…

— Драко, дружище! — с максимальным радушием, на которое только был способен, громко воскликнул я и, подойдя к нему, по-хозяйски обнял его за плечи, тут же разворачивая обратно к нашему столу.

Малфой дёрнулся так, словно его ударило током.

— Что ты опять несёшь, Уизли? Какой я тебе… — начал было он, но я не дал ему договорить.

— Да брось ты скромничать! Вся школа, да что там — даже моя семья уже знает, что мы с тобой лучшие друзья, — широко улыбнулся я, уверенно увлекая его к столу. Малфой, конечно, пытался упираться, но получалось это у него настолько неуклюже, что со стороны он больше напоминал деревянную куклу, которую кто-то тащит за собой. — Мы тут как раз обсуждаем весьма интересные исторические события. А ты ведь у нас лучший ученик на курсе после Гермионы, верно? Не хочешь присоединиться и помочь? Тем более место рядом с моей сестрой как раз свободно.

Я кивнул на пустующий стул рядом с Джинни. Судя по выражению её лица, она сейчас с огромным удовольствием приложила бы меня чем-нибудь тяжёлым. Малфой тоже попытался вернуть себе привычный надменный вид, но выходило у него, откровенно говоря, из рук вон плохо.

— Мне больше делать нечего, кроме как сидеть в окружении тупых гриффиндорцев и пре… — он вдруг осёкся и замолчал, встретившись взглядом с Джинни.

Сестра лишь приподняла бровь.

— Что же ты замолчал, Малфой? Если уж начал говорить, то договаривай. Или вся твоя смелость, как и обычно, заканчивается ровно в тот момент, когда нужно отвечать за собственные слова?

Так… Похоже, если я прямо сейчас не возьму ситуацию в свои руки, вместо безобидного развлечения получу грандиозный скандал с перспективой массового мордобоя. А это совсем не входило в мои планы… по крайней мере, пока что.

Не дав Малфою ни единого шанса ляпнуть очередную ерунду и ещё больше испортить его и без того плачевное положение, я слегка подтолкнул его вперёд.

— …преданных друзей! — закончил я за него, буквально усаживая ошарашенного слизеринца на пустующий стул рядом с Джинни. — Вот видите? А все ещё говорят, что между нашими факультетами невозможно нормальное общение. Учитесь у Драко. Человек буквально на наших глазах делает первый шаг к укреплению межфакультетских отношений и началу всеобщей дружбы.

Крэбб и Гойл непонимающе заморгали и сделали неуверенный шаг вперёд, явно не зная, как реагировать на то, что их предводителя наглым и бесцеремонным образом взяли в плен прямо у них на глазах.

— А вы двое можете быть свободны, — небрежно махнул я рукой его личной секьюрити. — У нас тут, между прочим, закрытый интеллектуальный клуб, и посторонним вход воспрещён. Сходите пока почитайте что-нибудь… Хотя нет, не буду сразу ставить перед вами невыполнимые задачи. Начните с учебника по магозоологии. Там много картинок, а местами даже встречаются совсем простые слова. Если осилите до конца — в следующий раз, так уж и быть, подберём вам что-нибудь посложнее.

Эти два не обременённых сильным умом создания лишь растерянно заморгали, пытаясь переварить всё, что я только что им сказал. Затем оба вопросительно посмотрели на Драко, но тот и сам сейчас пребывал в слегка заторможенном состоянии. Так и не дождавшись привычного указания от своего шефа, они действительно развернулись и направились к дальним стеллажам. И если зрение меня не подводит… Да нет, не подводит. Они и правда сняли с одной из полок книгу по… магозоологии.

Что ж… весьма исполнительные ребята.

Драко наконец отмер и уже дёрнулся, собираясь вскочить, но я снова положил руку ему на плечо, слегка наклонившись к нему.

— Сиди спокойно, дружище, — тихо прошептал я так, чтобы слышал только он. — А то, если ты сейчас сбежишь, я совершенно случайно могу рассказать Фреду и Джорджу, кто это так внимательно заглядывается на их младшую сестру за каждым обедом. Уверен, они по достоинству оценят твой живой интерес.

Малфой тут же передумал подниматься и лишь медленно повернул голову в мою сторону. Ох… судя по его «доброму» взгляду, я только что приобрёл своего нового, очень преданного фаната. И почему-то мне казалось, что перспектива объясняться с моими братьями нравилась ему значительно меньше, чем продолжать сидеть здесь.

— Вот и славно, — невозмутимо произнёс я, возвращаясь на своё место напротив. — Гарри, судя по твоему лицу, ты сейчас пытаешься понять, это я окончательно сошёл с ума или у тебя самого начались проблемы с восприятием реальности? Не переживай, сегодня проблема точно не в тебе. Гермиона, перестань тереть глаза, это не галлюцинация. Мы просто решили привлечь к нашему скромному исследованию почти лучшего студента Слизерина. Свежий взгляд нам точно не помешает.

Я по очереди оглядел всех присутствующих. Гарри с Гермионой переводили взгляды с Малфоя на меня, явно пытаясь понять, что именно я опять задумал. Сам же Драко смотрел куда угодно, только не в сторону сидевшей буквально рядом с ним Джинни.

М-да… Никогда бы не подумал, что этот напыщенный, самовлюблённый и высокомерный хорёк однажды будет вести себя… вот так, млять. Как говорится, влюблённый лев уже не хищник, а скорее коврик, о который женщина может спокойно вытирать ноги. Хотя о любви рассуждать, пожалуй, ещё рановато. Но то, что у него к Джинни есть явная симпатия, а возможно, и что-то посерьёзнее, — это уже практически стопроцентный факт.

— А ты, Малфой, не боишься, что кто-нибудь из слизеринцев увидит тебя в столь неподобающей компании? — передразнила Джинни его манеру растягивать слова. — И потом расскажет всему факультету, как низко ты пал, раз добровольно сидишь за одним столом с гриффиндорцами?

Драко наконец повернул к ней голову, пытаясь вернуть себе привычное высокомерное выражение лица.

— Не льсти себе, Уизли, — медленно произнёс он. — Если кто-нибудь с моего факультета и заглянет сюда, то увидит лишь, как наследник рода Малфоев из чистого милосердия снизошёл до того, чтобы понаблюдать за вашим убогим гриффиндорским цирком. А сижу я здесь исключительно потому, что твой ненормальный братец, похоже, окончательно лишился рассудка на фоне предстоящих похорон Поттера. Не воображай, будто ваше общество доставляет мне хоть малейшее удовольствие. Вы шумные, невоспитанные и совершенно не умеете себя вести.

Джинни слегка сузила глаза.

— Цирк? Единственный клоун за этим столом — это ты, Малфой, — спокойно парировала она, чуть подавшись вперёд. — Ты всю жизнь прячешься то за своими тупоголовыми дружками, то за фамилией и влиянием своего отца. Даже сейчас пытаешься убедить всех, что остался здесь не по собственной воле, потому что признаться в обратном тебе банально не хватает смелости. Ты слишком зависишь от того, что о тебе скажут чистокровные снобы из Слизерина. Похоже, без их одобрения ты и шагу ступить не можешь. Ты просто жалкое нич…

Она вдруг осеклась, так и не договорив последнее слово.

Бледные щёки Драко слегка порозовели. Он тоже подался вперёд, сокращая и без того малое расстояние между ними.

— Ты понятия не имеешь, чего я боюсь, а чего нет, глупая гриффиндорка, — тихо процедил он, и от прежней насмешки не осталось и следа. — В отличие от вашего семейства, я знаю, что такое репутация и статус и как трудно их сохранить. Я умею держать себя в руках, а не бросаться грудью на амбразуру при каждом удобном случае, как это постоянно делаете вы. Ваша хвалёная гриффиндорская смелость — всего лишь безрассудство. Ты и твои дружки вечно лезете туда, куда вас никто не просит, совершенно не задумываясь ни о последствиях, ни о том, как это выглядит со стороны. Для вас любой конфликт — повод немедленно вмешаться, даже если вас это совершенно не касается. Вы почему-то искренне уверены, что всегда знаете, как правильно, и даже не допускаете мысли, что можете ошибаться. Вы называете это смелостью, а я — самоуверенностью. И, знаешь, Уизли, между смелостью и глупостью разница не такая уж большая. Жаль, что вы её упорно не замечаете.

— Ах, вот как? — голос Джинни стал обманчиво тихим. Она опёрлась локтями о стол и наклонилась к нему так близко, что Малфою, казалось, на мгновение перестало хватать воздуха. — Значит, иметь собственное мнение и не прогибаться под чужие ожидания — это теперь глупость? Что ж, тогда уж лучше я буду безрассудной, чем трусливой марионеткой, которая боится лишний раз вздохнуть без письменного разрешения Люциуса Малфоя!

— Не смей приплетать сюда моего отца! — почти прорычал Драко. Он не отстранился, а, наоборот, наклонился к ней ещё ближе. — Ты ничего не знаешь о моей семье. Вообще ничего. И уж тем более не имеешь ни малейшего представления о том, как устроен реальный мир за пределами вашей разваливающейся хибары. Ты живёшь в своих наивных фантазиях, думая, что любую проблему можно решить криками и несколькими взмахами палочки. Вы, Уизли, вообще не умеете думать наперёд.

— Зато я прекрасно вижу, что прямо сейчас «гордость Слизерина» сидит здесь и послушно делает именно то, что ему приказал мой брат, — процедила Джинни, не отрывая взгляда от его лица. — Где же твой хвалёный аристократический контроль, Драко? Если мы такие невыносимые и глупые, почему ты просто не встанешь и не уйдёшь? Что именно удерживает тебя на этом стуле?

— Потому что я сам решаю, когда мне приходить и когда уходить! — выдохнул он ей почти в лицо, до боли стиснув пальцами край столешницы. — И я не собираюсь убегать только потому, что какая-то рыжая истеричка решила взять меня на слабо!

Как же жаль, что у меня нет с собой попкорна. Представление было просто великолепным. Судя по их лицам, обоим давно хотелось высказать друг другу всё, что они думают. Они сверлили друг друга взглядами, тяжело дыша и оказавшись почти нос к носу, но никто из них даже не думал отступать. Казалось, вся многолетняя вражда наших семей, классовые предрассудки и совершенно разные взгляды на жизнь сошлись сейчас в этом напряжённом взгляде.

И всё же в их перепалке было нечто большее, чем обычная ненависть. Между ними чувствовалось… напряжение, которое возникает лишь между двумя людьми, отчаянно не желающими признать, что их тянет друг к другу гораздо сильнее, чем им самим хотелось бы.

— Истеричка? Это я-то истеричка? — пугающе спокойно произнесла Джинни таким тоном, что даже у меня по спине пробежали мурашки. — Напомнить тебе, Малфой, кто в прошлом году валялся на траве и визжал на весь Хогвартс из-за крошечной царапины, оставленной гиппогрифом, словно ему ногу оторвало?

— Это была не царапина! Этот ненормальный зверь мог меня убить! — огрызнулся он. — Но тебе этого всё равно не понять. Ты привыкла сначала бросаться вперёд, а уже потом думать. Для тебя любой риск — это очередной повод доказать, какая ты смелая. Вот только безрассудство редко заканчивается чем-то хорошим.

— Я? Безрассудная? — презрительно фыркнула Джинни. — В отличие от тебя, я не бегу после каждой мелкой неудачи писать слёзные письма папочке. «Ой, мой отец узнает об этом! Мой отец вас всех уволит!» — она так точно передразнила его что я едва сдержал смех. — Ты без влияния своего отца и шагу ступить не можешь, Драко. Просто красивая фамилия, за которой больше ничего нет.

— Зато моя фамилия кое-что значит в этом мире! — он крепко сжал кулаки. Было видно, что Драко из последних сил старается не сорваться на грязную брань, к которой обычно прибегал без особых колебаний. Но сейчас он почему-то сдерживался. — Мой отец заботится о будущем нашего рода. Он делает всё, чтобы наша семья оставалась на вершине. А твой? Копается в магловском мусоре в своём крошечном кабинете!

— Мой отец — честный человек! — рявкнула Джинни, с силой ударив ладонями по столу. — В отличие от твоего, который ради своих трусливых политических интриг подбросил тёмный артефакт первокурснице! Твой драгоценный, благородный отец едва не убил меня на первом курсе, Малфой! Или это тоже часть вашей великой заботы о статусе?!

Лицо Драко мгновенно побледнело. От его прежней надменности не осталось и следа.

— Я не… Я тогда вообще ничего об этом не знал! — почти выкрикнул он, и голос его предательски дрогнул.

— Ах, ты не знал? — ядовито переспросила сестра. — И что бы ты сделал, если бы знал? Помог бы ему завернуть этот проклятый дневник в подарочную бумагу?!

— Я бы хотя бы попытался его остановить. Неужели ты думаешь, что я бы просто стоял и смотрел? Ты же знаешь, что… — выпалил Драко и тут же осёкся.

Слова сорвались с его языка прежде, чем он успел их обдумать. Джинни замерла. Вся её злость словно наткнулась на невидимую стену. Она смотрела на Малфоя широко раскрытыми глазами, явно не ожидая услышать от него ничего подобного. Впрочем, судя по выражению его собственного лица, Драко и сам был в шоке от того, что только что сказал. На одно короткое мгновение в его глазах промелькнула растерянность… а затем всё исчезло.

Привычная маска холодного и язвительного слизеринца вновь заняла своё место.

— Да, остановил бы, — процедил он, криво усмехнувшись. — Потому что, если бы ты, Уизли, сдохла прямо в школе, Хогвартс бы закрыли. А мне совсем не хотелось переводиться в этот убогий Дурмстранг. Да и смотреть на то, как всё ваше нищее семейство рыдает над твоим трупом, было бы слишком омерзительно. Это наверняка испортило бы мне аппетит до конца учебного года.

Ой, дурак… Зря он это сказал. Ох, зря.

Глаза Джинни потемнели от ярости. Она резко вскочила со стула и уже замахнулась для пощёчины, но Малфой даже не попытался ни увернуться, ни защититься, лишь инстинктивно зажмурился. Однако хлопка так и не последовало: в самый последний момент я перехватил её руку буквально в нескольких сантиметрах от лица Драко.

— Так, стоп, — спокойно произнёс я, удерживая вырывающуюся Джинни. — Рукоприкладство в библиотеке — это моветон. К тому же мадам Пинс за такое нас точно живьём освежует… Да и так на нас уже половина библиотеки косится.

Я перевёл взгляд на Малфоя. Тот медленно открыл глаза и всё ещё тяжело дышал, растерянно переводя взгляд с руки Джинни на меня.

Что ж… Первый этап их возможных зарождающихся отношений, можно сказать, прошёл вполне успешно. Они наконец высказали друг другу всё, что давно хотели. Теперь переходим ко второму пункту моего «гениального» плана: разделяй и властвуй.

— Гарри, Гермиона, можете отвести Джинни в нашу гостиную? Ей сейчас лучше немного успокоиться и отдохнуть.

— Я ещё не закончила, — прошипела Джинни, всё ещё пытаясь вырваться.

— Нет, моя дорогая сестрёнка, закончила. По крайней мере, на сегодня. Гарри?

Я снова посмотрел на очкарика. Тот без лишних слов поднялся, принялся быстро собирать вещи, а уже через несколько секунд они с Гермионой, подхватив Джинни под руки, едва ли не силой повели её к выходу из библиотеки.

Я сел за стол, подпёр подбородок руками и задумался. А нужно ли мне вообще во всё это лезть? Как ни крути, подобные отношения вряд ли закончатся хэппи-эндом. Уж слишком они разные — и сами подростки, и наши семьи. Мне с головой хватило увидеть перекошенные от ужаса и брезгливости лица Люциуса и Нарциссы, когда на Чемпионате мира по квиддичу я ради шутки ляпнул про нашу с Драко «дружбу», чтобы понять, как эти чистокровные снобы отнесутся к подобному мезальянсу. Джинни — девушка гордая, великолепная во всех смыслах этого слова, и терпеть унижения со стороны этих напыщенных ублюдков она точно не станет.

А если даже на секунду представить, что у них всё-таки всё получится, старшие Малфои наверняка попытаются её сломать, переделать под себя и заставить вести себя так, как подобает их благородным «лядям». Ага… Если добавить в начало этого слова букву «б», получится куда более точное и, пожалуй, исторически верное определение большинства представительниц их хвалёного высшего общества. Скандалы начнутся практически сразу. Джинни рано или поздно просто хлопнет дверью, а Драко, боюсь, так и не найдёт в себе смелости разорвать отношения с семьёй и уйти вслед за ней.

Что логично возвращает меня к первоначальному вопросу: а нужно ли мне вообще во всё это вмешиваться?.. Хотя, с другой стороны, противоположности ведь притягиваются, верно? Да и если представить, какой эффект разорвавшейся бомбы этот роман произведёт сначала в Хогвартсе, а потом и во всей магической Британии… Честно говоря, я бы многое отдал, чтобы посмотреть на эти полыхающие задницы.

Да и Драко, если отбросить всю его показную «малфоевость», не такой уж и плохой парень… Хотя ладно, кого я пытаюсь обмануть? Он тот ещё кусок высокомерного дерьма. Но всё же не совсем безнадёжный. Если труд в своё время сделал из обезьяны человека, то Джинни при желании вполне способна выбить из этого хорька всю дурь. А уж сделать из него нормального человека — так вообще вопрос лишь времени. И если что, я ей в этом помогу.

Можно было бы, конечно, подключить к процессу перевоспитания Фреда и Джорджа… Но нет, идея откровенно провальная. Близнецы не станут заморачиваться никакой психологией, а просто утопят этого блондина в Чёрном озере или тихонько прикопают где-нибудь в Запретном лесу.

Я запустил руку в карман мантии, достал оставшиеся после визита к директору лимонные леденцы и высыпал их на стол.

— Ну что, мой мальчик, будешь лимонную дольку? — невозмутимо предложил я.

Драко посмотрел на меня как на неизлечимо больного умалишённого.

— Я так понимаю, этот красноречивый взгляд означает «нет»? — я пожал плечами. — Ну, как хочешь. Зря отказываешься. Они и правда неплохие.

Я закинул одну конфету в рот, раскусил её и уже совершенно серьёзно посмотрел на Малфоя.

— Давай рассказывай, «мой друг». Жду крайне занимательную историю, которая наверняка заставит меня прослезиться от сочувствия.

— Перестань называть меня своим другом, Уизли! — прошипел Драко, раздражённо дёрнув плечом. — Мы с тобой не друзья. Ты даже представить себе не можешь, каких усилий мне стоило убедить родителей, что мы с тобой никак не общаемся, а весь тот бред, который ты нёс на Чемпионате мира, — всего лишь твоя жалкая попытка меня поддеть и спровоцировать!

Я широко улыбнулся.

— Так уж и бред? Насчёт нашей с тобой великой дружбы ты, возможно, и прав. Хотя кто знает? Жизнь — штука непредсказуемая, всё ещё впереди. А вот насчёт твоей весьма своеобразной симпатии к нашей общей рыжеволосой знакомой… Это тоже бред?

Я закинул в рот ещё одну лимонную дольку и с хрустом раскусил её. Драко смотрел на меня с таким негодованием, будто я прямо у него на глазах осквернял могилы его предков.

— Знаешь, твои попытки прожечь меня взглядом уже как-то перестали производить впечатление. Так что давай говорить начистоту. Идёт?

— С какой стати я вообще должен перед тобой откровенничать? — огрызнулся слизеринец, скрестив руки на груди.

— Хотя бы с той, что я, возможно, единственный человек в этой школе, который действительно может помочь тебе с твоей… романтической проблемой, — пожал я плечами. — Но только если ты перестанешь строить из себя Малфоя и начнёшь говорить честно.

— У меня нет абсолютно никаких романтических проблем, Уизли! — выплюнул он. — И уж тем более их не может быть с твоей глупой, наглой и безрассудной сестрой!

Улыбка мгновенно исчезла с моего лица.

— Осторожнее, Малфой, — тихо произнёс я, и в голосе не осталось ни капли прежнего веселья. — Ты сейчас ходишь по очень тонкому льду. Я могу закрывать глаза на твои шуточки в мой адрес, могу пропускать мимо ушей твои выпады, считая их своеобразной формой межфакультетского общения. Но не смей. Слышишь меня? Никогда не смей оскорблять мою сестру. Особенно в моём присутствии.

Я медленно поднялся из-за стола, опираясь костяшками пальцев о столешницу.

— Поверь мне, Драко, магия мне не понадобится, чтобы прямо сейчас слегка подровнять твоим аристократическим лицом все неровности этого старого стола… а если потребуется — и соседнего тоже. Так что запомни раз и навсегда: никаких оскорблений в её адрес. И уясни ещё одну простую вещь. Я вообще трачу на тебя своё и без того скромное свободное время и разговариваю с тобой только потому, что заметил одну очевидную вещь — Джинни ты, по какой-то совершенно непостижимой для меня причине, тоже не безразличен. Потому что иначе она бы не реагировала на тебя так и не бесилась настолько сильно. Поэтому окажи нам обоим услугу, перестань строить из себя не пойми что и рассказывай. Как великий и чистокровный Драко Малфой вообще умудрился докатиться до такого?..

Спустя почти час я брёл по вечерним коридорам школы, направляясь в башню Гриффиндора, и голова моя гудела, словно церковный колокол, потому как информации, которую только что вывалил на меня этот высокомерный индюк, оказалось слишком много. И, что самое паршивое, всё было гораздо сложнее и запутаннее, чем я мог себе представить.

Чтобы хоть немного разгрузить перегретые мозги, мне срочно требовались свежий воздух и мощный заряд позитива. И если со свежим воздухом всё было предельно просто — достаточно выйти во двор, — то с позитивом возникли непредвиденные технические сложности. Мой личный антидепрессант сейчас сидел где-то внутри роскошной «кареты-клетки» Шармбатона. А после нашей недавней весьма содержательной беседы с её старшей сестрой, Флёр вряд ли согласится отпустить Габриэль со мной даже на короткую прогулку.

Нет, я, конечно, могу поступить как истинный рыцарь: с боем вырвать свою принцессу из лап кровожадного дракона, утащить её в Запретный лес и уже там, в тишине и покое, продолжить эксперименты со своим защитным артефактом. Вот только инстинкт самосохранения подсказывал, что следом неизбежно явится очухавшийся огнедышащий дракон с серебристыми волосами и французским акцентом и сожжёт мне мой… артефакт. А свой артефакт я, знаете ли, очень ценю и терять пока не собираюсь.

Эх, тяжела ты, жизнь «стратегического гения». Но ничего, прорвёмся. Будем решать проблемы по мере их поступления. В конце концов, разбираться в любовных страданиях хорька и помогать другу выжить на Турнире всё равно куда приятнее, чем мотаться по лесам Британии, питаясь чем придётся и разыскивая крестражи Волдеморта. И я очень надеюсь, что до этого всё-таки не дойдёт…