Тау зашёл в малый парк — тихий, залитый зелёным светом. Вдоль дорожек росли сакуры, лепестки устилали землю розовым ковром. За длинными столами сидели шахматисты — человек двадцать, если не больше. Кто-то курил, кто-то пил чай из термоса, двое пожилых игроков смотрели на доску так, будто решали судьбу мира. Тау подошёл к одному — в кепке и пиджаке, с нахмуренным лицом.

— Добрый день, — с улыбкой поздоровался Тау. — Как жизнь?

— О-о-о, — отрываясь от игры и раскидывая руки, удивился дед, обнимая его. — Тау! Ты как раз вовремя.

— Знаю, — усмехнулся Тау, потряся перед дедом телефоном. — У меня время в кармане.

— Эх, молодёжь, — усмехнулся старик, поправляя кепку. — Вечно вы со своими гаджетами. — Он показал ему свои золотые часы. — А я со своими пауэр-догносами не расстаюсь, хоть они уже не ходят.

— Время такое, — пожимая плечами, усмехнулся Тау. — Но хватит о часах — как тут обстановка?

— Если ищешь крупную рыбу, — задумался дед, оглядев столы, и наклонился к Тау, — советую присмотреться к тому в длинном плаще.

— Учту, — кивнул Тау и проследовал за шахматный стол, где уже ждал оппонент.

Прошёл час — Тау обыграл троих и положил в карман небольшую сумму. Ещё час — и ещё двое, и денег стало чуть больше. Когда он сел за стол с человеком в длинном плаще — лицо скрывала тень от капюшона, и разглядеть его было невозможно, — вокруг уже собралась толпа зрителей.

— Здравствуйте, — поздоровался Тау, чуть наклонившись.

— Здравствуй, — ответил человек в плаще. Голос был молодым, спокойным, без напряжения. — А ты хорошо играешь. Даже не знаю, стоит ли начинать.

— Ну, смотрите сами, — заявил он, поправляя очки. — Мы с вами оба выиграли многих. Так что вы можете просто отказаться.

— Не люблю отказываться от игры, где у меня может быть достойный соперник, — подметил незнакомец, пряча руки в карман. — Я сыграю.

Дед наклонился к Тау.

— Будь аккуратен, — прошептал он. — У него хорошая защита.

— Учту, — прошептал Тау, не сводя глаз с незнакомца.

Тау сразу потянулся за чёрной фигурой, но незнакомец опередил его руку и первый коснулся фигуры.

— Прошу, — протянул незнакомец. — Позвольте мне сыграть чёрными.

— Но… — растерялся Тау, хмурясь на противника. — У вас будет преимущество в первом ходу, если выберете белых.

— Я люблю подстраиваться под стратегию противника, — подметил незнакомец. — Но если вы не готовы уступать, мы можем просто бросить жребий.

— Эм… Ладно, — запнулся Тау и взялся за белую фигуру. — Сыграю белыми.

Непривычно и необычно. Впервые встречаю человека, который настаивает на игре чёрными. Может, стоило бросить жребий? Нет. Хоть белыми, хоть чёрными — я всё равно выиграю. Однако меня не покидает странное чувство, что я недооцениваю противника.

Тау сделал первый ход. Незнакомец тоже совершил ход.

— Давно играете? — спросил Тау и передвинул фигуру.

— Давно, — ответил незнакомец и незамедлительно сделал ответный ход. — Правда, не попадалось достойного соперника.

— Мне вас жаль, — подметил Тау, делая ход конём. — Однако у меня есть достойный противник.

— Будь у вас достойный противник, вы бы не играли в шахматы с кем попало, — усмехнулся незнакомец, съедая пешку. — Вы потеряли фигуру. Как вас называть?

— Тау, — ответил он, съедая фигуру. — А вы?

— Я ношу прозвище, — сказал он, снова съедая фигуру. — Вы читали старые книги про Шерлока Холмса?

— Читал, — заявил Тау, сделав ход и создавая мат в три хода. — Честно говоря, переоценено на мой взгляд.

— Правда? — усмехнулся незнакомец, делая ход, создавая мат в два хода. — А мне, наоборот, очень даже нравится. Особенно злодей Мориарти. Как по мне, он достойный соперник Холмсу.

— Сложно не согласиться, — подметил Тау, огораживаясь от мата. — Любой злодей кажется достойным, если он отражает суть главного героя. Сила против силы, ум против ума. Однако финал у книги ужасен.

— Не любите финалы, где в конце главный герой и злодей уходят на тот свет одновременно? — усмехнулся незнакомец, пробивая его защиту.

— Смотря какая смерть, — заявил Тау, создавая мат в два хода. — В данном случае поэтичная: герой и злодей падают в водопад. Но как по мне, выглядит как попытка побыстрее закончить историю и поставить точку.

— Вот как, — усмехнулся незнакомец, создавая защиту. — А как бы вы закончили эту историю?

— Я бы сделал так, — начал Тау, пробивая защиту, — чтобы Холмс заговорил Мориарти зубы, выиграл время, а Ватсон подоспел с подкреплением. И они бы уже отправили его за решётку. Без водопада, без жертв, просто — чистая стратегия.

— Звучит разумно, но не красиво. Да и Мориарти — преступный гений. Неужели вы думаете, что он бы не понял, что Холмс тянет время? — подметил незнакомец, создавая шах. — И, кстати, вам шах, Тау-сан.

— У людей есть такое свойство, как инстинкт самосохранения. Вряд ли Мориарти жаждал смерти в водопаде. Даже если бы он понял, он бы играл в эту игру — ведь ему нужен вызов, достойный соперник, а Холмс таковым и являлся, — заявил Тау и съел фигуру на шахе. — В итоге они бы смогли сыграть ещё и ещё, а не закончить своё противостояние на дне воды.

— Иногда, — усмехнулся незнакомец, уводя короля, — жирная точка — это лучший финал. Ведь если история продолжилась бы, кто-то из них проиграл бы, что и разрушило бы образ двух умов, неспособных победить друг друга.

— В любой игре кто-то должен проиграть, — заявил Тау и сдвинул фигуру. — Шах.

Незнакомец склонил голову к доске, лица всё ещё не было видно. Спустя секунду он поднял голову на Тау.

— Неплохо, Тау-сан. И я вижу, что вы из тех, кто доводит партию до финала, — подметил незнакомец, откидываясь назад. — Но что, если у нас будет ничья?

Тау посмотрел на доску — стратегия была выставлена так, что его шах спокойно прикрывался, а его фигуры будут атакованы, и в итоге он проиграет.

— Думаю, — нахмурился Тау, возвращая взгляд на незнакомца, — это хорошая игра, и на ничьей она может закончиться достойно.

— Любопытно, — усмехнулся незнакомец. — А как же «в любой игре должен быть проигравший»?

— Вы правильно заметили, что я довожу партию до конца, — хмуро подметил Тау. — Однако в нашем случае конец уже очевиден, и тратить время на то, что и так случится, просто бессмысленно. Ничья позволит нам обоим сохранить лицо. Кстати, я так и не знаю, как мне к вам обращаться.

— Мориарти.

Толпа переглянулась, кто-то выдавил смешок, кто-то прокашлялся, но суета ощущалась в воздухе. Тау оставался спокойным, однако внутри него что-то ёкнуло, когда незнакомец назвал себя.

— Забавное у вас прозвище, — хмуро подметил Тау и, откинувшись на спинку, скрестил руки. — Почему выбрали его?

— Оно мне по душе, — заявил Мориарти, вставая с места. — Да и кто его слышит, сразу знает: играть придётся серьёзно.

Мориарти развернулся и направился к выходу. На столе остались его деньги — он их не забрал.

— Вы забыли свой выигрыш, — сказал Тау, и Мориарти остановился.

— Оставьте себе, Тау-сан, — сказал он, обернувшись через плечо. На мгновение показалась его улыбка. — Считайте это моей благодарностью за хорошую игру.

— Спасибо, но вынужден отказаться, — заявил Тау, хмуро поглядывая на его еле видную улыбку. — Лучше используйте их, чтобы мы ещё раз сыграли, и я смог забрать их честно.

— Тогда пусть забирают старики, — предложил он, отворачиваясь и отдаляясь. — А на что сыграть у меня всегда будет.

Идя по листьям сакуры, незнакомец покинул парк. Все присутствующие проводили его взглядом до самого выхода, пока он не растворился в потоке улицы. Тау с недоумением смотрел на деньги, оставленные незнакомцем, и кинул взгляд туда, где он только что сидел.

— Вот это игра! — воскликнул дед, хлопая Тау по плечу.

— Да, — хмуро протянул он. — Но я бы проиграл, если бы продолжил.

— Ну, не каждый раз выигрывать, — усмехнулся дед, поправляя кепку. — Главное — сам процесс, а он был захватывающим.

— Да… — кивая, выдавил Тау и посмотрел на место, где недавно сидел его противник. — Главное — процесс.

Мориарти. Прозвище так себе, однако играет он на уровень выше всех тех, с кем мне доводилось играть. В этом было даже какое-то удовольствие. Хотя его странная любовь к старому детективному роману немного смущает. Ладно, главное — я заработал, а остальное — белый шум.

Тау попрощался с шахматистами коротким кивком и направился к выходу. Парк остался позади — воздух стал другим, уличным, городским. Держа пакет с продуктами, он сунул одну руку в карман и пошёл домой.

Солнце уже садилось за горизонт, покрывая улицы оранжевым светом. Подходя к подъезду, он огляделся и остановился у порога.

Линь, точнее Мию, наверняка, уже разложилась. Сейчас мне надо восстановить наручи и собрать новый ПК, заодно создать боеприпасы и гаджеты. Работы много. К счастью, материалов у меня ещё осталось. Затем — встреча с Тифф в парке. Это всё мелочи. Главное — нужно новое место для трансляции. Есть пару идей, но подумаю об этом позже.

Не задерживаясь у порога, он зашёл в подъезд. Поднявшись на свой этаж, он схватился за ручку двери — она была не заперта. Открыл её, и его глаза выпучились, когда он оглядывал свою квартиру, которая уже не напоминала его квартиру.

Прихожая полностью изменилась: на голом полу теперь лежал ковёр с геометрическим узором, а на стенах висели голографические картины, мерцающие мягким розовым и синим. Тау скривился, разулся и прошёл дальше. Его одноместная кровать превратилась в двухместную с пушистым пледом и мягкими игрушками. На кухне обеденный стол стал предметом современного искусства — красное дерево, резные ножки, а на столешнице стояла технологичная утварь, которой раньше не было. Неизменным остался только холодильник.

Он заметил набитый вещами шкаф. Открыл — и схватился за голову. Его три вешалки с одеждой были прижаты к стене, а остальное пространство занимала одежда Мию. Внизу шкафа — её обувь. Будто бы у неё не две ноги, а сорок.

Мию вышла из ванной комнаты в топике и шортиках. Уши навострились, и улыбка расползлась по лицу, когда она увидела ошарашенного Тау.

— Ты вернулся, — усмехнулась она, выставляя руки на пояс. — Долго же тебя не было. Что скажешь? Вижу по твоему лицу, что ты доволен изменениями.

— По-твоему, так я выгляжу довольным? — нахмурился он и, медленно отрывая взгляд от шкафа, повернулся к ней. — Во что ты превратила мою квартиру?

— Не бурчи, — возмутилась она, скрещивая руки. — Я вообще-то потратила много сил, чтобы превратить это место в приличную квартиру. Не так уж это и легко, когда комната всего одна. Лучше бы спасибо сказал.

— За что спасибо? — удивился он, выпучивая на неё глаза, и начал указывать на мебель. — За эти картины? Или за новый стол? Или за этот… ковёр? Когда ты говорила о переезде, я думал, ты перевезёшь вещи, а не свой дом.

— Для дома тут бы места не хватило, — буркнула она и, фыркнув, отвернулась от него. — Вот тебе и спасибо — стараешься, стараешься, а никто не ценит.

— Спасибо, — процедил он, протирая глаза за очками. — Превратила мою минималистическую квартиру в склад барахла.

— Сам ты барахло! — рыкнула она, хмуро поворачиваясь к нему. — Я вообще-то девочка, и мне всё это надо!

Тау склонил голову, помотал ей, сделал глубокий вдох и тяжело выдохнул.

— Чёрт с тобой, — выдавил он, поднимая на неё голову. — Просто не мешай мне, ладно?

— Ладно, — фыркнула она, закатывая глаза.

Тау отошёл от шкафа и подошёл к своему столу. Открыл нижний ящик, положил деньги в коробку и достал маленький кубик. Коснулся его пальцем — из него появился голографический экран с изображением различного хлама.

— Это же квантовая коробка? — спросила Мию, выглядывая у него из-за плеча. — Где ты её взял? Она же стоит бешеных денег.

— Сам собрал, — заявил он, пролистывая материалы на голографическом изображении.

— Допустим, а где взял материалы? — спросила она, приподнимая бровь.

— Со свалки, — сказал он и вытащил из коробки первую деталь, положив на стол.

— Фууу, — протянула Мию, кривя носом. — Гениальный вор и хакер шарится по свалкам, чтобы собирать себе снаряжение? — Она выдавила смешок. — Не удивительно, что ты моешься вонючим мылом.

— Люди выбрасывают очень много полезного, — подметил он и вытащил ещё пару материалов. — То, что для одного хлам — для другого золото. Так что смейся над этим сколько душе угодно, только сиди тихо. Мне предстоит многое сделать, а времени не так уж много.

— Скучный ты, — буркнула Мию и, отойдя от него, пошла в ванную. — Ладно, буду готовиться к концерту. Носик там припудрю. — Она обернулась к нему, стоя у прохода в ванную. — Если что, я не закрою дверь… — Он не отреагировал, уже вовсю что-то делая на столе. — Пфф, задрот.

Мию всё-таки закрылась в ванной. Выложив все детали на стол, Тау убрал куб в ящик, достал универсальный инструмент и, надев тёмные очки, приступил к работе. Запах гари распространялся по квартире, яркие вспышки отражались на очках и соединяли материалы воедино.

До свидания с Тифф осталось немного времени. Надо ещё кое-что подготовить до того, как двинуться туда. Чёрт. Думаю о свидании как о чём-то серьезном. Это просто игра. А в играх я мастер.

—

Чат ЮПГ:

Сильва: Привет всем.

Грей: Привет, Сильва.

Сэм: Приветствую.

Каин: Салют.

Тифф: Приветики! Ого, почти неделю чатом не пользовались. Что за повод?

Сильва: Да у нас была не простая неделя…

Грей: Это мягко сказано.

Тифф: А ну цыц, умник!

Сильва: Ничего, Тифф, он прав.

Тифф: Да знаю, я просто подшучиваю.

Сэм: Так что за повод?

Сильва: В общем, я хочу, чтобы вы все сегодня отдыхнули от своих костюмов.

Каин: А как же патруль?

Сильва: На счёт этого не беспокойтесь, я сегодня одна покараулю. Сегодня концерт в парке намечается, не думаю, что преступники будут сильно активны.

Грей: Я тебя одну не отпущу.

Сэм: Да никто не отпустит.

Тифф: Сильвичка, я понимаю, что ты сильная и независимая, но мы же команда — куда один, туда и все… Правда, меня уже позвали на концерт.

Грей: Тифф как всегда в своём репертуаре.

Сэм: Значит, вчетвером.

Сильва: Нет! Правда, всё хорошо. Ребят, я понимаю, что вы беспокоитесь, но нам нужно отвлечься. Займитесь чем-нибудь другим. Вон даже в Токио Дум Сити сходите.

Тифф: Я как раз туда иду.

Грей: Я так не могу. Отдыхать, зная, что ты отдуваешься за всех — это не правильно.

Каин: Я пойду с Сильвой.

Сильва: Не надо, Каин, я правда справлюсь.

Каин: На самом деле мне не сложно, да и планов особо не было, так что я уже и так на низком старте.

Тифф: Вот тебе и компания, Сильва.

Сэм: Молчаливая.

Грей: Я тоже иду.

Сильва: Нет, Грей, правда не надо. И Каин, ты тоже можешь не идти.

Сэм: Так, Сильва. Либо ты берёшь кого-то и мы отдыхаем, либо все идём на патруль.

Сильва: Ну хорошо… Думаю, тут есть здравый смысл. Договорились. Каин, жду тебя в убежище.

Грей: Каин?

Сильва: Что-то не так?

Грей: Нет… всё нормально.

Тифф: Звучит не убедительно.

Грей: Не лезь! Сказал же — всё нормально.

Сильва: Ну если хочешь, пошли, Грей, но Каин уже сказал, что настроился на патруль.

Грей: Да-да, конечно… Я, наверно, возьму Сэма и с ним уже двинемся в парк.

Сэм: Со мной?

Грей: Не хочешь?

Сэм: Хочу, просто не ожидал.

Грей: Ну и всё, здоровяк. Чисто мужской компанией двинемся в парк, оденем дурацкие костюмы и наедимся вредной еды.

Сэм: У тебя будет дурацкий костюм, а мой будет выделяться.

Сильва: Значит, решено. Тогда Каин, можешь уже выдвигаться в убежище, а всем остальным — приятно отдохнуть.

Каин: Скоро буду, только за котом своим уберу.

Тифф: Фу, ты прям как Тау.

Каин: Что?

Сэм: Что?

Грей: Что?

Сильва: Что?

Тифф: Не важно… Всем пока или не пока, короче, пошла собираться.

Тифф не в сети.

Каин: Эм. Ладно, я скоро буду.

Каин не в сети.

Сильва: Ладно… Всем приятно отдохнуть.

Сильва не в сети.

Грей: Что происходит? Причём тут Тау? И почему Тифф заговорила о нём?

Сэм: А ты не знал?

Грей: О чём?

Сэм: Тифф и Тау уже несколько дней встречаются.

Грей: ЧТО? Он и Тифф? Да вы шутите.

Сэм: Зря ты так. К твоему сведению, Тифф стала менее язвительной и даже характер смягчился.

Грей: А тебе это не кажется странным? Какой-то базовый смог добиться расположения Тифф. Той самой Тифф, которая не воспринимает базовых как вообще достойных индивидов.

Сэм: К чему ты клонишь?

Грей: Не знаю! Но мне кажется, что с Тау что-то не так. Не могу объяснить… Как-то мы с ним в шахматы играли, и он ходил, практически не думая, ещё и чёрными, и при этом выиграл.

Сэм: И что?

Грей: Несколько раз подряд!

Сэм: Тебе реально надо отдохнуть. По думаешь, ты играешь в шашки хуже Тау.

Грей: Шахматы!

Сэм: Не имеет значения. Давай лучше собираться и пойдём по твоему плану.

Грей: Ладно… возможно, я немного перекрутил себя.

Сэм: Вот-вот.

Грей: Тогда буду собираться, встретимся там.

Сэм: Добро.