Дни перестали быть днями. Утра потеряли роль якоря, цепляющего реальность за календарную сетку. Время больше не измерялось понедельниками или пятницами, цифрами на экране или галочками в планере. Оно текло иначе: гуще, медленнее. Жизнь отслеживалась событиями. Наличием силы в резервуаре — той самой, что Рита делила между лечением подопечных и Кэссианом. Количеством красных пятен, которые нужно погасить. И тем, насколько близко находился ОН.

После того, как Рита узнала его, после того как звук имени "Кэссиан" сорвался с его, а потом и ее губ и ударил в воздух, их обмен изменился. Она заметила перемену не сразу. Но перемена была.

Раньше было легкое покалывание. Едва заметные искринки, просачивающиеся в ее магический колодец, когда он стоял рядом. Теперь это было постепенное, медленное, но ощутимое восполнение. Как прилив. Как дыхание, синхронизированное с чужим, ставшим для Риты таким же естественным, как утренний кофе.

Даже если долгое время к ним не приходили магические звери или волшебные существа, которые постоянно терялись: путались в туманах или сбивались с троп, Рита могла накопить силы от их тихого, фонового обмена. Достаточно, чтобы продолжать помогать клиникам с диагностикой. Достаточно, чтобы иногда лечить животных, по которым договорилась в интернете. Достаточно, чтобы изредка брать новых постояльцев в свои вольеры, дополнительным утеплением которых Кэссиан занимался с тем же сосредоточенным усердием, с каким складывал печи или чинил заборы.

Эта текучесть и одинаковость дней не пугали. Рита перестала бежать, считать часы. В ней появились покой, мягкая надежность и ощущение опоры. Девушка словно бы замедлилась, начав замечать красоту угасающего сентябрьского солнца на верхушках сосен, а не тиканье дедлайнов в рабочей программе. Звук молотка, стучащего ритмично, уверенно, где-то со стороны вольеров. Радость дней, а не их календарное значение. Тяжесть теплой кошки на коленях. Вкус кофе, который больше не был дешевым топливом, а стал приятным ритуалом. Она жила. Не выживала, не тянула — жила.

С тех пор как София подключилась к ведению аккаунта и волонтерскому чату, развернулась самая бурная за все время деятельность. Безудержно активная девушка скооперировалась с обожающей все планировать и раскладывать по полочкам Лерой, и их тандем работал как швейцарский механизм: быстро, точно, безотказно. София находила новых претендентов на роль семьи для их подопечных и подбирала пациентов. Лера вела переговоры. София проверяла анкеты. Лера контролировала логистику. Они работали как слаженный конвейер, очень быстро находя новые дома для здоровых подопечных. И обе строго следили за количеством пациентов, чтобы Рита не выбивалась из сил. Чтобы магия не уходила в минус. Чтобы жизнь не превратилась в гонку.

Первыми приют покинули Пурсифона и Мяулодия. Как и предполагала девушка, то, что кошки способны на совместные трюки растопило сердца и после выложенного видео с их акробатикой, где сестры прыгали друг через дружку, появилось много желающих забрать кошечек.

Рита поставила четкое, непререкаемое условие: сестры отдаются только комплектом. Неразлучно. Как шли по жизни вместе, так и пойдут в новый дом.

Конечно, нашлись индивидуумы. Те, кто пытался продавить. Выпросить. Разделить. Одна женщина выпрашивала Мяулодию, сначала в личных сообщениях, потом перенесла атаку в комментарии, вероятно, в надежде найти поддержку:

"Ребенок посмотрел видео, влюбился, не может, плачет, просит кошечку именно эту! Но, пожалуйста, одну! Вторую мы потом возьмем, честно! Пока возможности такой нет. У вас вон их сколько, кошку жалко? Для ребенка!"

Лера, увидев скриншот, который София кинула в чат, ответила мгновенно. Без эмоций. С хирургической точностью.

""Ребенок плачет и хочет именно эту кошечку", а не "мы готовы принять на себя ответственность и заботиться" — сразу в стоп-лист. Без обсуждений. Эмоции ребенка не должны становиться основанием для разделения связанной пары."

"Согласна! — подтвердила Рита, вздрогнув от знакомой, липкой тревоги. — Потом наиграются. И у ребенка внезапно появится аллергия. Или переезд. Или "характер не подошел". Хорошо, когда такие возвращают животное, но многие, стараясь оставить на себе белое пальто, просто выкидывают питомца. Я это уже проходила. Искала кошку, которая “случайно выбежала в открытую дверь” по району горе-хозяйки, а когда нашла — она почему-то вдруг уточнила, могу ли я забрать кошку обратно."

В итоге пушистые сестрички уехали в просторную квартиру к паре молодых актеров независимого театра. Ребята честно признались, что красавицы получат свои безмолвные роли в камерных постановках, но если не захотят их исполнять, то будут просто лежать, или стоять, или ходить по сцене, и этим радовать публику.

"Им не обязательно играть, — сказала девушка-актриса, прижимая переноску к груди так бережно, словно несла хрусталь. — Им нужно быть. Мы будем любить их за это."

Рита очень сомневалась тогда. Театр, шум, свет, чужие люди. Но Клеопатра, сидевшая на заборе, закрыла глаза, прислушалась к тому, что не звучит вслух, но вибрирует в воздухе, и мысленно сообщила: "Люди чистые. Воспитание будет пряничное. Без палок. Без условий. Отпускай. Они в хороших руках. И еще… эти двое потеряли детей. Девочек. На позднем сроке, поэтому они все нужны друг другу."

Рита вздрогнула от последней информации, конечно, отпустила. С комом в горле, с облегчением, с надеждой, что эти четверо закроют пропасти одиночества в своих сердцах.

Следом в новые семьи отправились Оладушек, Рулетик, Линда и Эклер. Вольеры пустели, миски убирались в кладовку. Рита нервничала от вида пустых пространств, от тишины, которая становилась громче, от того, что двор вдруг начал дышать иначе. Просторнее, но холоднее. И у нее внутри начинала копошиться глупая, собственническая тревога. Двух последних котят — Хлопушку и Несквика — подруги отбирали у нее буквально с боем. Рита никак не могла смириться с мыслью, что вольер для малышей опустеет, и она больше не будет улыбаться, глядя на их забавную возню через окно кухни.

"Рит, ну ты как собака на сене! — не выдержала Лера в чате, позволяя себе воспитательный тон, который стал уже возможен благодаря укрепившейся дружбе. — Ты же сама говорила, что приют — это не склад. Это перевалочный пункт. Счастье не должно пылиться в клетках."

“Ну, допустим, ГАВ,” — ответила Рита, с прискорбием осознавая, что подруга права, как всегда.

"Ну тогда переселяй их в дом, раз они не отдаются! — наседала студентка. — Пусть живут на кухне, пусть будут твоими."

"Богиня не позволит,” — резонно заметила Рита, прекрасно осознавая границы дозволенного. Клеопатра терпела деятельность вне стен дома, может, даже поощряла ее, но эта благосклонность моментально испарится, стоит чужой лапе переступить порог ее владений.

"Риток, ну ты пойми, — нежно, но твердо вмешалась София. — Котята маленькие. У них формируется характер, закладываются привычки, доверие к миру. Ты же не хочешь, чтобы для них все детство было связано с клеткой? С ожиданием внимания и тепла? Тем более связь с новой семьей будет крепче, если они попадут в нее еще малышами. Пока мир для них может запомниться как тепло, а не решетка."

"Даже мне стало стыдно, — не выдержал Антон, обычно читавший чат молча. — Лера права. София права. Ты делаешь великое дело, Рит. Но великое дело не должно лишать твоих подопечных права на счастье. Отпускай."

"Ладно, завезу! — сдалась Рита, выдыхая напряжение. — Только условие. Несквик должен остаться Несквиком. Я не хочу, чтобы котенок лишился своего имени, гордо полученного за плотность какашек в первые недели жизни тут. Он его точно заслужил. Это его история."

Прилетели смеющиеся реакции и стикеры.

А София что-то долго печатала. Рита нервничала. Новая подруга оказалась ценным кадром подружьего, а заодно и волонтерского состава. Какую бы задачу ни требовалось решить, у нее обязательно находились "знакомые, которые шарят", либо же шарила она сама. Чего стоили те моменты, когда София вдруг писала в чат, что кандидат с идеальной анкетой исключается из числа претендентов, потому что имеет несколько судимостей за побои. Или потому, что в его соцсетях — фотографии с охоты, жестокие фотографии. Или потому, что бывший муж кандидатки в закрытом профиле пишет о "внезапных приступах агрессии в сторону его собаки". Девушка проверяла прошлое каждого претендента. Вероятно, через этих самых своих знакомых. Или через интуицию. Или через магию, о которой Рита пока не догадывалась.

"Про Эмму опять писали, — пришло от Леры. — Все те же. Что и в первый день. Семья. Двое детей. Частный дом. Готовы приехать хоть сегодня."

"Но… карантин, — попыталась сопротивляться Рита, цепляясь за правила. Хотя карантин уже давно прошел"

"РИТА!"

"Ладно, когда?"

"Заберу завтра вместе с котятами. Передам новым хозяевам в городе. — ответ прилетел слишком быстро. Было ясно, что Лера его печатала еще до того, как Рита согласилась."

И тут на экране появилось длинное сообщение от Софии. У Риты неприятно екнуло сердце — она подсознательно ждала этого разговора.

"И еще, Рита. В этот раз мы приедем к тебе сами, всей бандой. Ты словно нарочно не пускаешь нас на порог уже которую неделю. Мы с Лерой очень волнуемся. Вся эта странная конспирация, встречи строго на нейтральной территории, передача животных только в городе… Лера говорит, что раньше она у тебя часто ночевала, а теперь ты не соглашаешься даже на пятиминутный визит. Когда ты запретила мне привезти соседку, чтобы подлечить ее кота, я вообще в осадок выпала. Я думала, что мы вроде как друзья. А ощущение, что то ли отталкиваешь, то ли что-то скрываешь. Это пугает, мы ведь переживаем за тебя!"

"Про комнату чистая правда, Рит! — подтвердила Лера. — Ты всегда говорила, что твой дом — мой дом. А теперь даже во двор зайти не разрешаешь".

Она закусила губу. Внизу, на кухне Кэссиан как раз гремел посудой, и его присутствие в доме было слишком очевидным. Рита смотрела на экран, в груди сжималось. Она знала, что они правы. Знала, что отталкивает совсем недавно обретенных подруг, которые всегда готовы ей помочь. Знала, что скрывает. Не со зла — от страха. От того, что ее жизнь перестала быть нормальной. От того, что в сарае живет мужчина, который говорит, как будто пришел из прошлого, который подпитывает ее магию, который чинит заборы и печи, который смотрит на нее так, будто она — единственный источник света в радиусе тысячи километров. От того, что она боится их реакции. Боится вопросов. Боится, что они увидят и не поймут. Или поймут слишком хорошо.

"Ладно, — сдалась она. — Но, если что-то увидите… ну, новое… Сразу в это не тыкайте. Я потом объясню. Честно."

"А я тоже приглашен?” — тут же встрял Антон. Который наверняка просто не хотел упускать возможность провести время с Лерой. Который был готов ехать куда угодно, лишь бы она была рядом.

"Конечно,” — про себя Рита, конечно, подумала, что она вообще-то никого и не приглашала. И как было бы прекрасно, если бы Кэссиан был не дома. Или просто закрылся в сарае. Или ушел в лес, или исчез. На время. Только на время.

"Будем вечером, в восемь, — написала София. И получила на свое сообщение два смайлика "окей" от Леры и Антона. Следом добавила: — Обсудим новых постояльцев для приюта. Все не так просто теперь, Рит. Ты не можешь ездить повсюду сама на встречи с людьми из интернета. Это опасно. Не обижайся. Появился целый форум с теми, кто хочет выследить тебя. Один тип "шутит", что ждет, пока тебя заберут на опыты и разберутся, как что работает у тебя внутри. Об оскорбленных чувствах сама знаешь кого — вообще молчу."

"Но зато донаты приходят, — отшутилась Рита, цепляясь за единственный плюс. — За две недели тридцать тысяч. Я почти закрыла один из кредитов."

"Класс. Только вот я бы хотела, чтобы ты смогла спокойно дожить, закрыв их все. Ты о таких явлениях как маньяки или психи слышала?"

"Ладно, не спорю."

Рита вздохнула. Ей больше нечего было сказать против. Она сама видела этот тревожный интерес к себе. Комментарии. Сообщения. Софию никто не называл жрицей информационной безопасности, но она прекрасно выполняла свою работу. Даже более прекрасно, чем можно было ожидать. Она была щитом и стеной. И Рита была благодарна. Даже если эта стена иногда давила.

Это было вчера.

* * *

А сегодня.

Рита вернулась с обхода. На ее плече восседала Клеопатра. Когда богиня впервые попросилась с ней на обход отправиться таким, интересным, скажем так, образом, Рита вскинула брови и сказала, что кошка сошла с ума. Абиссинка же ответила, что хочет ее сопровождать, но мочить лапки в сентябрьской сырости не хочет, и убедила Риту взглядом, в котором читалось:

"Я богиня. Я не хожу по лужам. Я возвышаюсь."

Теперь девушка слабо представляла себе обход без этой тяжелой, теплой и невероятно гордой меховой муфты, которая искусно балансирует на ее плечах, не забывая их заботливо менять, когда мышцы начинают ныть, деликатно переступая лапами по Ритиной шее.

— Эти новенькие кошки не знают своего места, — прокомментировала происходящее богиня, грациозно спрыгнула прямо с плеча Риты на подоконник и устремила взгляд на вольеры. Хвост трубой. Уши вперед.

— Ты сама им подала пример, — пожала плечами Рита, стряхивая капли дождя с куртки. — Вот они и решили повторить. Попытались забраться на меня по штанине. Когда я кормила Эмму.

— Причем обе! — фыркнула Клео, щурясь в поисках нелюбимых хвостов. — Ты — божественный транспорт под моим личным покровительством, а не дерево для лазания этих беспородных недоразумений.

Рита спорить не стала. На обеденном столе ее ждали два монитора.

На один из них она посмотрела с трепетом и любовью. Открытый Google Doc. В котором они с Автором_108 уже были на финишной прямой к завершению редактуры первой части прекрасной фэнтези-истории. Курсор мигал, ждал. Комментарии сияли желтым. Автор_108 обещал прислать девушке книгу с автографом через Кристину. И только тогда Рите предстояло узнать, кто же тот человек, с которым они провели столько времени в комментариях, работая над книгой, шутя, споря. А еще предстояло выбрать место для такого ценного экземпляра в ее библиотеке.

Она быстро напечатала Кристине:

"Крис, я нормально вообще? Я думаю об этой рукописи больше, чем о своей основной работе. Это лечится?"

В ответ пришло:

"Привыкай, малыха. Это называется "любовь к тексту". Из этого болота уже не выбираются".

Второй монитор взгляд не манил. Там уныло маячила корпоративная программа. В которой только что мелькнуло оповещение о новой задаче. Рита вздрогнула. Ее возбуждение и счастье от того, что работы много и денег будет больше, которые она испытывала от таких оповещений прежде, сменилось постыдной мечтой. Чтобы заказы в их компании поредели, чтобы сервер упал. Чтобы мир остановился. Лишь бы не возвращаться туда. В цифры, дедлайны и страх. В код, который не пахнет ничем, кроме усталости. Девушка вздохнула, села. Открыла приложение для корпоративных созвонов.

Сколько еще она выдержит этой становящейся постепенно ненавистной тягомотины? Сколько раз она еще накосячит, да так, что это заметит Андрей? Чем все кончится? Ее уходом? Или тем, что Андрею надоест ее рассеянность, и он ее уволит сам?

Нет, она не ошибалась намеренно. Не отвлекалась во время выполнения своей работы. Просто ее голова, ее мысли совсем больше не собирались в цифры. Они были в буквах. На другом, позитивном мониторе. Они подгоняли ее выполнить работу быстрее. И иногда (не всегда!) это заканчивалось косяками. Мелкими, но заметными. Как трещина на стекле. Которая не разбивает, но режет глаз.

На протяжении всего созвона Рита ерзала. Косилась на окно. Но ничего за ним не видела. Она слышала снаружи, на улице, возню. Это точно не Кэссиан. Парень ушел утром и сказал, что будет как обычно. Чему Рита не то чтобы обрадовалась. Мог бы и задержаться сегодня разочек. Чтобы друзья ее проведали и уехали. Чтобы не было неловкости и вопросов. А мысли с ужасом ползли к человеку, имя которого начиналось на "А" и на “а” кончалось. Что еще могла придумать неугомонная Генриховна?

Как только Андрей дал отбой, Рита вскочила и выбежала во двор. Абиссинка с любопытством последовала за ней, но остановилась на крыльце. Моросил легкий дождь. Серый, мелкий, назойливый. И последняя сухая поверхность была лишь там — на досках, под крышей.

От увиденного Рита расслабилась и расстроилась одновременно. Она бросила тоскливый взгляд на Зевса. Последнего пса в ее вольере. Перевела на кошек: их было восемь. Включая двух котят и Эмму, которых заберут уже вечером. Факт того, что у нее останется всего пять (ПЯТЬ, КАРЛ!) подопечных, приводил девушку в тихий внутренний шок. Рита втайне надеялась, что та девушка, которая активно пишет насчет Пэна и говорит, что именно ради него возьмет еще и одного из котят, не пройдет проверку Софии. Ведь скорее всего, если пройдет, то сегодня вместе с кем-то из котят заберут и вечно молодого черного пушистика.

А причиной шума было то, что к бабе Зине привезли будку. И уже заканчивали пристраивать ее к сенцам. Любопытство победило стеснительность. Девушка отправилась к соседке прямо на участок.

Посмотреть на сие действо вблизи.

Когда баба Зина увидела ее у калитки, то приняла виновато-испуганный вид. Ее лицо под пуховым платком, который в холодные сентябрьские утра заменял цветастую косынку, густо покраснело, словно ее застукали за кражей соседских яблок. Рита же твердо решила не показывать ни расстройства, ни того, что факт переезда Зевса чем-то удивителен. Она улыбнулась.

— Ух ты, баб Зин! Должно быть, дорогая! — девушка присела на корточки. Засунула голову в будку. Вдохнула запах свежей стружки, олифы, тепла. Роскошная. Утепленная. Тут ее взгляд зацепился за дверцу в дальнем конце. Она явно могла приоткрываться. После чего плотно закрывалась — прилегала за счет силиконовых краев.

— А это что за дверца?

— Так в сенцах же жить молодчик будет, — смущенно замялась соседка, теребя край платка. — Туда и дверца. Просто хочу, чтобы он мог по желанию выходить и во двор, и в свою личную комнату. Вот. Чтобы не мерз. Чтобы не ждал, а сам решал.

Получилась своеобразная матрешка. Будка стала сенцами для сенцев, где будет жить Зевс. В то время как эти сенцы для бабы Зины просто сенцы.

— Вы такая заботливая хозяйка, баб Зин!

— Да брось ты, ничего такого, — лицо под пушистым платком расплылось в довольной улыбке. — И этот негодник достоин лучшего! Слышка, а твой-то на овощебазу, что ли устроился?

— Вроде того. Несколько раз в неделю уезжает ранним утром вместе с хозяином базы. — Рита давно перестала замечать, как баба Зина называет Кэссиана "твой-то". А он теперь кроме помощи в ремонте и на стройках участков в их СНТ, работал там. Таскал ящики, грузил машины, чинил тележки. Возвращался усталый, но с деньгами, запахом земли и картофеля.

— Говорила недавно с Иванычем. Он очень твоим Жаком доволен. Говорит, не работник — золото. Никогда не пытается отлынивать. Делает все честно и раньше срока. Хорошего ты парня нашла, дорогуша!

— Он сам нашелся, — пожала плечами Рита, осматривая забор бабы Зины изнутри. Кэссиан постарался на славу: ограждение теперь было крепким, надежным.

— А что Генриховна? Достает? — подбоченилась соседка. Голос стал тверже.

— Нет. Со дня того цирка, который она устроила, — тишина.

— Не нравится мне это, — поцокала языком баба Зина. Потом, как бы между делом, добавила: — Что, думаешь, Зевсику правда по нраву будет? Вот бы проверить…

— Давайте сходим за ним, — улыбнулась девушка.

Зевс встретил их у сетки вольера. Хвост молотил, уши прижаты, глаза блаженные. Он смотрел на бабу Зину как на стаю, как на дом.

Баба Зина открыла дверцу, позвала. Тихо, ласково.

— Иди, красавчик. Иди домой.

Зевс не рвался, не бежал — шел рядом гордо. Как король, возвращающийся в замок, а баба Зина ворковала над ним, скармливая ему кусочки сушеного мяса, которые обнаружились в ее кармане.

Рита смотрела им вслед. В груди кольнуло — тихо, но ощутимо.

Она отправила Лере сообщение:

"Баба Зина официально переселила Зевса в сени через персональную супер-будку! Все, парень пристроен!"

Лера пришла в восторг: "Я ЖЕ ГОВОРИЛА! ЭТО ЛЮБОВЬ! ОНИ УЖЕ ВЫБИРАЮТ ШТОРЫ!"

* * *

Рита закончила свои рабочие задачи уже в четыре. Но иногда вносила мелкие правки, чтобы Андрей это видел. И не думал, что она отлынивает. Чтобы не было вопросов или подозрений. Чтобы не было увольнения.

А сама переключилась на рукопись. Сегодня они обсуждали изменение финала. Оставался один незакрытый сюжетный вопрос. Который давал понять, что будет вторая часть. И этот вопрос решится именно там.

Рита объяснила Автору_108, что, как бы грустно это ни звучало, книгопечатание в наше время полностью порабощено миром капитализма.

И пусть Рита и держит кулачки за то, чтобы вышла и вторая часть, да, она хочет скорее приступить к редактуре этой самой части, только вот судьба книги в издательстве зависит от продаж первого тиража.

"Каждый негативный отзыв может сыграть свою роль, — писала Рита, пальцы бегали по клавишам быстро, уверенно, без запинки. — Люди сейчас немного устали от постоянных трилогий, пятилогий и прочего. А еще есть читатели-коллекционеры, которые потом придут писать расстроенный отзыв, что вторая часть так и не вышла или ее не напечатали, и одинокая первая портит вид на полке. Таким книгам часто уготован путь с полки на Авито, причем по низкой цене. Отзывы об открытом сюжетном вопросе в конце книги тоже не сыграют в плюс продажам. Они отпугнут. Ждать сейчас не любят, нужно зафиналить, оставив лазейку для продолжения."

"Но я не хочу менять свою историю, — отвечал Автор_108 с легкой защитой в “тоне”. — То есть, у меня уже есть наброски второй части. И мне нужно дать в конце нитку. Которая к ней приведет. Иначе мир умрет, а герои застынут."

"Я предлагаю оставлять не вопрос, а явно приоткрытую дверь, — объяснила Рита говорила не просто как редактор, а как союзник. — То бишь поменять концовку с "неполноценной" на "приоткрытую". Главным образом зафиналить все сюжетные линии первой части. Дать читателю выдохнуть. Дать ему чувство завершенности. Но оставить окно. Через которое он увидит продолжение."

"У меня, кажется, появились идеи, как это осуществить! — оживился Автор_108. И Рита почувствовала, как в тексте что-то щелкнуло. Как пазл встал на место. Как дыхание выровнялось. — Спасибо. Ты видишь то, что я не вижу. Ты… возможно спасла финал и судьбу продолжения."

Клеопатра несколько раз прыгала на колени к Рите, уходила, вновь прыгала. Требовала внимания, тепла. А главное, признания.

— Я рада за то, что ты со всей страстью в этом деле, — не выдержала она. Голос звучал сухо, но с теплой вибрацией. — Но ты совсем меня перестала замечать. Даже парнишки нет. Он сегодня, похоже, задерживается.

— Прости, Клео. Разбираемся с финалом. Отпустим в печать. И я вся твоя.

— Разве больше не будешь заниматься этим делом? — кошка смешно подняла свои верхние вибриссы. Рита не сдержала улыбки.

— Поправка: вся твоя до получения новой рукописи и погружения в нее. А Кэссиана и правда сегодня нет дольше.

Рита посмотрела на часы. Почти пять. Он обычно возвращался не позднее четырех. Может, что-то произошло? Рита вздохнула, осознавая, что сосущее ощущение, которое поселилось на дне живота, — вовсе не голод. Так реагировал ее организм на длительную разлуку с Кэссом. С тех пор как ее магия окрасилась его цветом, а она стала замечать, что в его изумрудных глазах с самого начала мерцал оттенок ее золотого света. С тех пор, как они стали подпиткой и батарейкой друг для друга. Это ощущение тоски и опустошенности часто вырастало внутри в такие моменты. Как дыхание, сбитое с ритма.

Она чувствовала, что теперь может думать только об этом, и больше ни на чем сосредоточиться не выйдет. Ни работа, ни редактура, ни чтение книги не могли ее вырвать из мыслей о зияющей холодной пустоте.

Рита с тоской посмотрела на пустующие собачьи вольеры. Обычно в такие моменты она брала одну-двух собак и выходила на долгую, освобождающую от дум прогулку. Но теперь брать было некого.

Кэссиан вернулся почти в шесть. Голодный и уставший, с темными влажными кудрями, выбившимися из кожаного шнурка на затылке. Его изумрудные глаза смотрели виновато и преданно. Он сразу заметил отсутствие Зевса в вольере, и Рита тихонько объяснила ему, что пес теперь живет у бабы Зины.

И, пока парень принимал душ, а она подогревала ему суп и делала яичницу с беконом (он постоянно делал ее на обед, потому Рита привыкла к его неправильной, странной привычке есть днем завтрак), девушка злилась. Почему не предупредил, что задержится?

Он же прекрасно знает, что ей становится пусто, когда его долго нет. И вот те на.

Когда парень вернулся, перед ним стояла еда. А напротив, сидела накрученная, почти разъяренная Рита.

Но у нее было одно правило, которое вошло в ее жизнь благодаря маме. Никогда не ссориться за столом и не портить людям настроение перед едой. В доме Риты такое поведение было греховным. Как в родительском, так и теперь в ее собственном. Но вот потом… когда пройдет немного времени. Уж она ему все выскажет!

Кэссиан сел за стол. Положил перед Ритой купюры. Стянутые резинкой.

— Гос… Рита, — спешно поправился парень. Девушка устала от "госпожи" и "целительницы". Потому заявила ему, что, если он еще хоть раз назовет ее иначе, чем “Рита”, значит, оскорбит ее достоинство. — За неделю вот. Пятнадцать тысячи денег. — Гордо оповестил он. Выпрямил спину. Как охотник, принесший добычу.

— Тысяч рублей. И без "денег", — назидательно поправила его богиня с подоконника, не оборачиваясь.

Тем временем Клеопатра аккуратно схватила кусочек слабосоленой семги из миски своими забавными передними лапками, которые всего на несколько секунд принимали вид лапок енота. Что сильно умиляло Риту. И сбивало с настроя поругаться не меньше, чем то, что жилец приносил ей заработанное, как… муж жене.

— Кэсс, я же говорила… ты достаточно уже заплатил за съем сарая, который сам же отремонтировал. Я вообще с тебя денег брать не должна была ни копейки.

— Я оставляю часть тысяч денег на свои нужды. Это за постой. Обидите, если не возьмете. — Он смотрел на нее серьезно, без улыбки.

И Рита взяла. Почему-то в ней поселилось понимание, что, может, это уместно. Что это не плата. Это обмен и уважение. Это его способ сказать "спасибо". Не словами — делом.

Она помахала купюрами в воздухе.

— Надо купить тебе еще одни кроссовки, тапки. И домашнюю одежду. Поедем вместе в город на выходных.

— В субботу не могу. В воскресенье?

— По рукам.

Парень испуганно отдернул руки и спрятал их под столом:

— По рукам? Но за что? В моем мире по рукам бьют только воров и клятвопреступников. Я не совершал бесчестных поступков!

Рита рассмеялась, чувствуя, как ее обида начинает таять:

— Кэсс, у нас так говорят, когда сделка совершена или когда люди просто договорились о чем-то! Никто тебя бить не собирается. Кстати… ко мне сегодня вечером приедут друзья.

— Но ведь сегодня пятница. Вечер кино! Осталась последняя часть истории про босоногого коротышку с кольцом.

— Понимаю. Но они… волнуются. Что давно не видели меня. Так что перенесем вечер кино на завтра. Хотя, знаешь, что…

Рита быстро напечатала в чат волонтеров (или его уже стоит переименовать в чат друзей?):

"Как насчет посмотреть сегодня кино? У нас запланирована последняя часть Властелина Колец, но можно и другое посмотреть."

"У нас? Клеопатра теперь проводит вечера за кино?" — зацепилась за самое важное слово Лера.

"Я за ВК! Любую часть, обожаю Толкиена!" — обрадовался Антон.

"Я тоже! Приедем с вкусняшками. У нас для тебя сюрприз!" — согласилась София.

— Посмотрим мы последнюю часть. Но с друзьями. Ты не против?

— Как скажете, так и… — Рита зацокала языком. Кэссиан осекся. Покраснел. — Как скажешь, то есть. Похлебка с дарами лесными очень вкусна! Вышла даже лучше прежней.

— У меня отличный поставщик лесных даров, — улыбнулась Рита, наблюдая, с каким удовольствием парень ест ее стряпню. — У тебя словно нюх на грибы. И приносишь их так быстро.

— Правда твоя, го… Рита. Мой нюх обострен. А яйца со шкварками вкусны, как всегда!

— Суп и бекон. А не похлебка со шкварками, — выступила Клеопатра. — Говори нормально при друзьях хранительницы. Как я учила. Никто не знает о твоих… особенностях. Для всех ты волонтер-помощник-арендосъемщик Жак.

— Если я могу подвести лишь слово молвив, то лучше помолчу, — съежился Кэссиан. Потом прошептал: — Мне так тяжело сегодня было в конце работы. Вдали отсюда. Пусто. Но хозяин предложил больше денег за лишние часы. И ему ну очень надо было помочь. Пришлось согласиться.

Желание поругаться не оставило после себя и следа. Только тепло. И мягкая грусть. Ведь эту пустоту, оказавшись вдали друг от друга, они делили пополам.

Парень доел. И отправился к бабе Зине колоть дрова. Когда чурки, оставшиеся у Риты с того года, закончились, парень всерьез собрался идти в лес и валить деревья для запаса дров. Даже пилу раздобыл у кого-то в СНТ. Но, к счастью, об этом донесли бабе Зине. Она пришла к ним. Сказала, что дело опасное и незаконное. Завтра, мол, привезут ей грузовик чурок. И лучше пусть он ей поколет. А она в плату отдаст часть.

Рита хотела было сказать, что он вновь вспотеет, ведь только из душа, а через полтора часа приедут друзья. Но посчитала это неуместным. Кто она ему, чтобы лезть с такими замечаниями?

* * *

Без пяти восемь у ворот зашуршали шины. И Рита выбежала встречать гостей. А когда она увидела, о каком именно сюрпризе писала София, ее сердце зашлось от счастья.

Друзья привезли Рите переноски с двумя котами и кошкой — новыми подопечными приюта. Белая кошка с трехцветными пятнами по всей спине. Белый кот с рыжими пятнами. И черно-белый кот, с белой мордочкой, а прямо под носом у него красовалось аккуратное, идеально ровное черное пятнышко, безумно напоминающее усы… одного одиозного немецкого художника прошлого века.

— Хочешь назвать Адольфом? — хихикнула Лера, следя за взглядом Риты. Она, как всегда, была в очках, но та самая строгость будто спала. Вот что с людьми делает любовь.

— Ну… — Рита замялась от неловкости. Как быстро разгадали ее мысли. А София передала довольной Лере тысячу рублей.

— Держи. Спорить с тобой на ее фантазию — абсолютно проигрышное дело, у тебя больше опыта.

— Серьезно? Вы поспорили? Но я не буду его так называть.

— А спор был на желание, а не на факт выдачи клички, — сообщил Антон, вытаскивая из багажника автомобиля шуршащие пакеты. Рита заметила очертания чипсов, попкорна и каких-то сладостей.

И тут она удивленно захлопала глазами. Это был не Матиз Леры и не Вольво Софии. А новая черная Шкода, еще без номеров.

— А это чья обновка?

— Моя, — гордо потряс ключами Антон. Улыбка до ушей. Глаза блестят.

— Сказал, что сделает все, чтобы меня возить, и влез в кредит, — как бы журя, но улыбаясь, дополнила Лера. В голосе не было осуждения. Было тепло, принятие и счастье.

Пока Рита перемещала кошек, отселяя в отдельный вольер уезжающих сегодня (в том числе и Пэна, которого заберут вместе с Несквиком — молитвы Риты не помогли), и в другой вольер заселяя новых подопечных, девушка мазнула по ним волшебным взглядом. Серьезных болячек нет. У кошечки вообще абсолютно здоровый организм. А с котами потом разберется. Света хватит, времени хватит, сил хватит.

— Ты будешь Пикассо, — сообщила Рита черно-белому коту. За спиной хихикнули подруги с комментарием "все равно художник". Рита переключила внимание на белого с рыжим кота. — Ты будешь Бейгл. А ты Паулина.

— Хорошо. Почему Пикассо, мы уже поняли, — рассмеялась София. — Даже с Бейглом понятно. Похоже, кличка Пончик уже использована. Ага, отвернулась, я права! Но почему Паулина? Это в честь какого-то персонажа? Писателя?

— Окраска есть черепаховая. Черепашкой назвать слишком было бы очевидно. Но от черепашки берем Пашку. А женская версия Пашки — это Паулина.

— Перипетии твоего мозга меня иногда поражают, — серьезно заметила София. Но глаза смеялись.

— Офигеть! Сколько ты денег в ремонт вбухала? Что там хочешь организовать? — отвлекла всех Лера восхищенными криками и комплиментами сараю. Она стояла у двери. Смотрела на голубые стены. На резную нежно-розовую дощечку в виде стопки книг.

— Потом объясню, — махнула Рита, только поставившая новым подопечным воды. — Сейчас корм принесу. Покормим быстро всех и пойдем в дом. Кто выиграл деньги и так удачу получил, так что чистит лотки!

— Чего? — Лера отвлеклась от сарая и начала спорить о том, что требует хотя бы одного помощника. Тут же вызвался Антон. Конечно Антон. Всегда Антон — для нее.

Они зашли на кухню. Лера взяла на себя командование и принялась организовывать размещение четырех человек.

— София хотела взять с собой на киновечер… подругу, но почему-то передумала, а я ей говорила, чтобы просто тебя спросила, — бормотала она, но осеклась и быстро закончила — Потому не быть нам впятером.

— Спросила бы, я не против. Соф, а что за подруга?

— Ну, — София смутилась, дернув плечами, ее кудряшки пружинисто скакнули, она бросила взгляд на Леру, которой, похоже, нельзя было об этом говорить — Мира, это она восстановила аккаунт приюта. Она если что не знает всех… необычных подробностей. Точнее, все слухи знает, и говорит, что верит в волшебство. Но я пока не подтверждала… она очень хотела посмотреть на Клеопатру и само место.

— Так тут я не то чтобы не против, я, наоборот, за! — всплеснула руками Рита — Учитывая, как она нам помогла, она заслужила знать все!

— А вообще, получается нас все же будет пятеро, с нами же богиня — продолжала о своем Лера, поглаживая Клеопатру, которая словно бы на пару минут забыла, что она не просто кошка и вертелась перед девушкой, мурлыча.

— Будет еще пятый… человек — смущенно сказала Рита, осознавая, что слово “человек” не совсем уместно в отношении Кэссиана. Клеопатра в этот момент как-то ехидно захихикала. Но, спасибо, только в ее голове.

Лера было открыла рот для расспросов. София подбоченилась рядом, по-лисьи сощурившись, задорные ямочки тут же нарисовались на щеках.

В этот момент входная дверь открылась, и вошел Кэссиан. Парень вернулся после колки дров и направлялся в душ. Он бесцеремонно снимал на ходу футболку, а на его безупречном торсе блестели капельки пота.

— Чистые вещи в ванной, — пряча взгляд от друзей, буркнула Рита.

— Благодарствую, гос… — тут парень заметил гостей, мгновенно смутился и поспешно натянул мокрую футболку обратно, скрывая рельефные мышцы. — Доброго вечера вам, друзья Риты. Меня зовут Жак. И я волонтер-помощник-арендатор. Точнее, сарая съемщик. Живу в сарае.

— Привет, Жак, — хором сказали гости, бросая взгляды на Риту. Удивленные, любопытные — предвещающие долгие расспросы.

— Это Лера. А это Антон. Они как бы вместе. А это София. Тоже моя подруга, — представила всех Рита. Кэссиан кивнул. Ушел в душ. Все разом обернулись к ней.

— Потом. Ой, а вообще нечего говорить. Ему просто нужно было где-то жить. Он снимает метры. Не смотрите так.

— Жак… сараесъемщик… — медленно протянула София, — Ритка, ты серьезно? К тебе в приют устроился работать за ноль рублей супермодель из келвина, а ты поселила его в кукольном сарае и называешь это "просто арендой"?!

— Он правда помогает мне по хозяйству, печь вот переложил… — панически затараторила Рита, наливая колу в стаканы. — Не смотрите на меня так! Между нами ничего нет!

* * *

Вечер опустился на Ромашково мягко, окутывая двор синими сумерками и запахом остывающей земли. Они сидели скученно, сдвинув кресла и диван, разложив подушки и пледы. Все устремили взгляд на монитор, которому совсем недавно было суждено покинуть этот дом. Кэссиан сидел в углу, в чистой темно-синей футболке, старательно изображая обычного волонтера-арендатора, но его поза оставалась слишком прямой, а взгляд — слишком внимательным, словно он ожидал, что из экрана вот-вот выскочит орк.

Фильм шел, наполняя кухню, которая взяла на себя роль гостиной, звуками горнов, звоном мечей и торжественной музыкой. Лера и Антон сидели рядом, их руки незаметно переплелись под пледом, и Рита, мельком глядя на них, чувствовала тихую радость за подругу, но почему-то ежилась, ощущая себя неловко. Сам вид их нежностей, всех этих переглядываний и касаний, растил в ней потерянность в своих собственных мыслях и ощущениях. Кэссиан этого, конечно, не замечал (в отличие от Софии, давшей понять взглядом —"обсудим").

Сама София, уютно устроившись в кресле с миской попкорна, периодически комментировала происходящее шепотом, а Клеопатра восседала на спинке дивана, как сфинкс, изредка дергая ухом на громкие звуки.

Вечер шел удивительно тепло и размеренно, Рита тут же подумала о том, как ей хочется повторить подобное. Например, провести марафон по "Сумеркам", такой просмотр точно обещает быть веселым.

Во время просмотра София, между делом, жуя попкорн, сказала:

— Мне иногда попадаются случаи. Где точно медицина не поможет спасти животное. И нужна именно ты, Рита. И только ты. Но эти животные оказываются всегда далеко. В городах, до которых добираться сотни километров. И мало кто соберется отвозить животных в такую даль. Особенно если они в приютах других. Особенно если они не породистые. Особенно если они старые. Или больные. Или сломанные.

Рита замерла. Посмотрела на экран. На орков. На мечи. На огонь. Но видела другое. Красные пятна, бордовые узлы, угасающие глаза, дыхание, сбитое с ритма.

— Я знаю, — тихо сказала она. — Я тоже вижу их в сообщениях. Но я не могу… не могу быть везде. Не могу разорваться. Не могу летать.

В ответ прозвучала тишина, по которой Рита вдруг поняла, что Антон в курсе ее маленькой особенности, и, почему-то Рита была уверена, что и Мира все знает наверняка.

Когда стало ясно, что фильм закончился, Кэссиан вдруг подался вперед. Его глаза, обычно спокойные и глубокие, загорелись странным, почти детским напряжением. Он смотрел на последние кадры фильма, и Рита заметила, как пальцы Кэссиана невольно сжали край пледа.

— А как же Смауг? Будет еще одна часть? Его… так и не вернут, не спасут? Встретит ли он своего целителя? — вдруг тихо спросил он, не отрывая взгляда от экрана. Голос прозвучал непривычно мягко, с той самой сказочной интонацией, которую он так старательно пытался скрыть. — Очистят от скверны? От этой… любви к желтому металлу, что жжет его изнутри? Ведь если снять пелену с разума, он сможет вновь стать хранителем, а не разрушителем. Магия имени, или свет, или… песня? Есть ли способ вернуть его к себе?

В комнате повисла тишина. Лера медленно повернула голову. София замерла, не донеся начос до рта. Антон кашлянул, прикрывая улыбку.

Рита почувствовала, как внутри что-то тепло сжимается. Он действительно верил. Верил, что любую скверну можно смыть, что любое проклятие — это просто болезнь, требующая лечения, что даже дракон, одержимый золотом, заслуживает исцеления, а не стрелы в сердце.

— К… Жак, — она вдруг ощутила, как к горлу подступает ком. — Это была последняя часть. В этой истории… его не исцеляют. Его останавливают, навсегда. Иногда… иногда в сказках нет лекарства для тех, кто слишком долго нес свою ношу в одиночестве.

Кэссиан медленно отвернулся. В его глазах мелькнула тень. Не разочарование — скорее тихая, древняя грусть.

— Как жаль, — прошептал он. — Золото холодно. Оно не греет. Зачем менять тепло крыльев на холод монет… Непостижимо для моего разума. Но я буду надеяться, что в иных мирах, в иных историях, найдется целитель, который не поднимет копье, а протянет руку.

София, смахнув невидимую слезу, тихо сказала:

— Черт возьми, Жак. Ты только что разбил мне сердце красивее, чем любой кинокритик.

— Простите, госпожа подруга Риты, я не хотел причинить вам грусть, — извинился Кэссиан, друзья рассмеялись. Парень хотел было что-то сказать, но встретился взглядом с Клеопатрой, выслушал от нее ментальные объяснения ситуации, и молча отвернулся.

Титры плыли под тихую музыку, друзья, сонные и довольные, начали собираться. Лера, зевая, обняла Риту на прощание, шепча на ухо:

— Спасибо за вечер. И за Жака. Он… необычный. Но хороший. Парень абсолютный грин-флаг, Ритка. И перестань врать про "просто волонтера", мы же не слепые. Береги его. И себя.

Антон, уже открывая дверь, кивнул:

— Если нужна будет помощь с вольерами или дровами, звони. Я на связи. Всегда.

Кэссиан, услышав эти слова, нахмурился. Но промолчал.

София, задержавшись в дверях, подмигнула:

— Пикассо и Паулина — лучшее, что я могла ожидать от сегодняшнего вечера. Ты наше смешливое чудо, Рит. Не забывай об этом. И не прячься от нас больше. Договорились?

— Договорились, — согласилась девушка, едва сдерживая слезы.

Рита и Кэссиан вернулись в дом — нужно было прибраться, разложить все по местам. Они принялись за дело слаженно и молча. Каждый был погружен в свои мысли. Неясно, о чем думал Кэссиан, а Рита не могла перестать думать о словах Софии про критические случаи в других городах. Именно на такие случаи и нужно тратить ее дар в первую очередь. Но она вновь не могла, ощущала бессилие, и в ее голове вновь звучало то самое слово. Она вновь наткнулась на стену между ее желанием помочь и возможностью. Она вновь беспомощна. Бес-по-мо-щна!

В секунду, когда в носу уже защекотало приближением слез, Рита ощутила на себе внимательный взгляд янтарных глаз, силуэт кошки был едва окутан золотой дымкой. Богиня не говорила ничего. Ни вслух, ни ментально. Она перевела взгляд на Кэссиана, он вздрогнул, замер на секунду, продолжил мыть стаканы.

— Я буду забирать их, — сказал он через минуту, голос прозвучал четко. Уверенно. Без сомнений. — Ночью. Как того Хемуля с Аляски. Я найду. Я принесу, и буду быстрее. Того малыша мне пришлось искать, перемещаясь несколько раз. И даже с моим нюхом мне удалось кое-как найти его, уже припорошенного снегом. Тут все будет иначе. Я буду точно знать место. Вокруг не будет метели. Я справлюсь.

Рита резко повернулась к нему. В груди вспыхнуло, но не радость. Страх — острый и холодный.

— Как ты не понимаешь? — голос сорвался. Стал громче, резче. — Мне невыносимо, когда ты где-то там. Далеко! Когда тебя нет рядом! Когда пустота разворачивается внутри! Я не могу… не могу дышать! Не могу думать! Не могу жить!

— Смертная, он просто хочет… — начала было Клеопатра.

— Не лезь не в свое дело! — закричала девушка. Голос ударил в стены.

Отразился, вернулся эхом.

Кошка прижала уши. Посмотрела на Риту округленными глазами, а после — выпрыгнула в форточку. Девушка заметила, как она направилась к сараю. И расположилась на крыльце, которое там достроил Кэссиан. Не забыв раскрасить в те же голубой и нежно-розовый цвета. Чтобы крыльцо не казалось чем-то инородным.

"Ну и иди, предательница. Раз не понимаешь, какого мне!" — зло и беспомощно пролетело в голове девушки.

Кэссиан примолк. И просто смотрел на Риту. Пока не заметил, что она хватается за куртку и ботинки.

— Там темно. И моросит дождь, — тихо сказал он.

— Я пойду выгуливать собаку!

— Но… собак здесь больше нет.

— Значит, себя! Оставь меня в покое!

— Рита, я просто хочу быть полезен!

— Будешь, если оставишь в покое!

Она выбежала на улицу. В лес идти в такую темноту побоялась. Решила пройтись по заселенной стороне СНТ. Девушка почти сразу заметила силуэт Кэссиана, идущего позади в паре десятков метров. Она злилась на него. На его готовность увеличивать между ними расстояние. Но то, что он молча пошел присматривать за ней издалека, немного уменьшило ее пыл и смягчило гнев.

Она осознала, как ей плохо без собак. С ними можно выйти на прогулку. С ними всегда есть причина для того, чтобы подышать воздухом в обязательном порядке. Они в конце концов так радуются, завидев ее. Так безудержно счастливы вниманию и любят общество. В отличие от ее любимых кошек, которые часто выбирают одиночество и личное пространство. Одна-две собаки же не помешают? К тому же ей не придется переживать их потерю. И это точно, она — их лекарство.

Рита написала в волонтерский чат. Сняла мораторий с приема собак на передержку. И София через несколько минут переслала пост о двух дворнягах, которые мерзнут у "Пятерочки". Рита знала это место. А еще знала, что у нее есть ветровка и возможность попить горячего по возвращении домой. А у этих собак такой роскоши нет.

Девушка развернулась. Пошла к дому. Парень, который был сзади, поспешно спрятался за столб, за которым его массивная фигура не скрылась и на треть. Она подыграла ему и прошла мимо, словно не заметив. К моменту, когда Рита подошла к калитке, она осознала, насколько неправилен и неуместен ее эмоциональный взрыв. Кэссиан готов был вложиться в ее дело. В спасение животных. Помочь увеличить радиус ее влияния. А что она? Почему настолько сильно разозлилась? А не рано ли она закончила заниматься с психологом?

Хотя, что она скажет на сессии?

"У меня в сарае живет парень, который явно не является человеком. С того момента, как он сказал мне свое имя, я стала ощущать с ним связь. Он подпитывает меня, а я помогаю ему сдержать болезнь. Когда он далеко, во мне начинает разворачиваться зияющая пустота. Так вот, подскажите, я накричала на него, потому что на меня влияет эта странная связь и физическая нехватка его присутствия, или потому что я стала психанутой и просто сама решила закрыть глаза на важность его предложения?"

Вернувшись домой, она заметила силуэт Клеопатры за окном ее дома. Абиссинка, похоже, тоже остыла и вернулась в дом.

Рита дождалась, пока Кэссиан войдет во двор.

— Скажи Клеопатре, что я скоро вернусь. Мне надо в город по делам.

— Великая молвила, что железный конь часто ломается.

— Машина.

— Машина часто ломается.

— Ну и что?

— А если она сломается ночью на большом тракте? — Рита закатила глаза. Кэссиан безапелляционно добавил: — Я с тобой.

Рита зашла в дом. И сама сказала Клео, что скоро вернется. Кошка угукнула. И отвернулась.

* * *

Когда они прибыли к той самой "Пятерочке", дождь разыгрался еще сильнее. Крупные капли с силой стучали по лобовому стеклу Пежо. Асфальт покрыли черные, блестящие лужи, отражающие свет фонарей. Они нашли собак, жмущихся друг к другу на крылечке магазина. Рита сказала Кэссиану остаться в машине. Сама взяла зонт, корм в пластиковых контейнерах, который всегда был в машине. И пошла навстречу псам.

Крупные. Оба рыже-черного окраса. Вероятно, родственники. Того самого волосатого типа дворняжек, которые чем-то напоминают бордер-колли.

Девушка осмотрела их волшебным зрением. Как ни странно, серьезных болезней не было, но у обоих псов оказались сильно воспалены десны, а у одного из них левое ухо было забито грязным экссудатом — запущенный отит, из-за которого собака уже явно начала плохо слышать. Рита выпустила вокруг себя свет. И приблизилась к ним. Она уже поняла, что свет создает ощущение безопасности вокруг нее и вызывает доверие. Псы почувствовали это тепло, расслабились и несмело потянулись к миске с кормом.

Ели они не жадно и съели не все. Может, дело в зубах и боли в них. Но скорее всего, их подкармливают на этом месте.

Рита присела на корточки около них, сосредоточилась, направляя остатки своей магии. Золотой свет с изумрудным отблеском легко растворил гнойный очаг в ухе пса, и тот удивленно встряхнулся, завертев головой — мир вокруг него с полной силой наполнился звуками дождя. Затем она убрала воспаление в деснах обеих собак. Псы благодарно заскулили, утыкаясь мокрыми носами в ее ладони. Девушка с облегчением отметила, что лечение далось ей достаточно легко.

— Пойдем? — с надеждой спросила Рита. В ответ, не мигая, смотрели две пары глаз.

Девушка сделала несколько шагов к машине.

— Идем со мной, — она похлопала по бедру, призывая псов.

И они пошли за ней, преданно заглядывая в глаза. Рита почему-то разрыдалась от этого доверия. Она на время убрала зонт и подняла лицо к дождю. Чтобы оно все промокло. И чтобы следов слез Кэссиан не заметил.

После размещения Стива и Джобса (Рита заранее представляла, в каком будет восторге София, когда узнает их клички), оставшимися силами она подлечила новеньких котов. Подумала. И сразу обработала всех прибывших сегодня каплями от паразитов.

Скомканно попрощалась с Кэссианом. Поднялась к себе. Приняла душ и легла в постель. Клеопатра лежала у подушек. Делала вид, что спала.

— Клео…

Тишина.

— Клеопатра?

— Мрп?

— Прости меня… я не знаю, что на меня нашло.

— Смертные подвержены страстям человеческим, — кошка вздохнула. Встала. Разместилась у бока Риты. Девушке стало тепло. — На тебя нашла ваша связь. И эти странные вещи, что несет его имя. Я прощаю тебя.

— Спокойной ночи, Клео.

— Спи, смертная.

* * *

Кэссиан вышел за калитку, когда Рита вернулась с утренней прогулки с псами и начала менять подопечным воду. Она думала, что он несмотря на то, что сегодня суббота — вновь отправился куда-то подрабатывать в СНТ. Но услышала, как подъехала машина. Потому, к своему стыду, рванула к калитке подсматривать в щель. За рулем был мужчина. Один из тех, кто подошел поддержать ее в день митинга. А рядом с ним на пассажирском сиденье… молодая красивая русая девушка. И она улыбалась Кэссиану!

Парень сел сзади. И машина уехала.

Рита ощутила, как внутри нее бушует острая и бессмысленная злость. Она поднялась вмиг. И даже не позволила к себе подготовиться. Куда он собрался с этой улыбчивой красоткой? Это точно не Иваныч, который забирает Кэсса на овощебазу! Зачем они уехали вместе? Почему он ей не сказал об этих планах?

Рита металась по кухне. И буквально ощущала каждый километр, на который увеличивается расстояние между ней и парнем. Клеопатра, которая в панике соскочила с ее плеча, следила за хождениями хранительницы.

Безумно злил тот факт, что она не могла ему даже позвонить! Рита твердо решила завтра купить ему самый дешевый телефон. Чтобы была хоть какая-то связь. В салонах связи вроде есть такие, обычно их покупают для пожилых людей, которым не справиться со смартфонами.

— Почему ты так зла? — осторожно спросила абиссинка. Она явно боялась нарваться вновь. Но, похоже, не выдержала.

— Потому что он свалил черти куда черти с кем!

— А что в этом плохого?

— То, что… — Рита не нашлась, что ответить. Замерла.

— Рита, — обратилась богиня по имени. И девушка тут же собралась, осознав, что сейчас будет сказано что-то важное. — Я знаю, что ты привязалась к нему. Что ты волнуешься за него. Но у него может быть своя жизнь. Даже если ты о ней не знаешь. Он взрослый человек. И он… не твоя собственность. Ты не можешь требовать от него все докладывать тебе. Не можешь держать его возле себя, если он сам не захочет.

— Но…

— Но что?

— Не знаю, — Рита села на диван. Спрятала лицо в ладони. — Я не знаю, что происходит. Я просто схожу с ума, когда его нет рядом. Но ведь каких-то несколько недель назад я его даже и не знала.

— Это нормально для такого чувства. Когда приходит любовь, она…

— Какая еще любовь? Он просто словно привязал меня этим своим именем. И я теперь завишу от его присутствия рядом.

— Да. В любви именно так и происходит.

— Да ведь иначе я не смогу лечить животных! Не смогу помогать и выполнять свое предназначение! За последние две недели пришла лишь одна эльфийка. И та магия, которой она поделилась после исцеления, давно иссякла. Весть обо мне облетела волшебные миры. Только вот звери и существа из них не могут добраться до меня!

— Так чего тебе волноваться? Он скоро вернется. Подпитает тебя. Свою роль батарейки исполнит.

Рита искала, что ответить, правда, ответить было нечего. Но ее спас звонок матери.

— Риточка, привет! — голос был встревоженным.

— Мамуль, что-то случилось? С тобой все хорошо? — сердце упало в пятки и стучало там, в ожидании ответа.

— Я в порядке, дочик. Но тебе тут странное письмо пришло. Совсем не понимаю, что это значит.

— Письмо?

— Это вроде как… судебное извещение. Приезжай. Это же, наверное, какая-то ошибка?

— Конечно!

Рита молниеносно собралась. И уже через десять минут Пежо с Ритой и Клеопатрой внутри покинул Ромашково. На светофорах девушка проверила оба кредита. С платежами все отлично. Никаких долгов! Подумала. И закрыла тот, что был меньше, отправив туда деньги с аванса. Но облегчения, о котором не раз мечтала, не испытала. Только накрутилась сильнее. Если бы дело было в кредите, то все было бы намного проще. Заплатил. Отдал пени. Разобрался в том, что это ошибка. Но нет.

Уже у родителей Рита пронеслась мимо удивленного тем, что она его не заметила, Батона. Села на кухне. Раскрыла письмо, вырванное у мамы из рук. Не заметила она и того, как испуганная ее поведением (который раз за эти дни) абиссинка перекочевала к маме на руки, и та растерянно начала ее поглаживать…

Глаза бешено бегали по строкам. Внутри все то взрывалось гневом, то холодело в страхе.

"Истец Алевтина Генриховна Понасюк… ответчик Маргарита Романовна Скаева… исковое заявление о возмещении морального вреда… действия, повлекшие страх, бессонницу, ухудшение здоровья… эпизоды угроз… взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в конкретном денежном размере пятисот восьмидесяти трех тысяч рублей… явиться… одиннадцатого октября…"

— Доча?? — Рита подняла глаза. Мама стояла над ней, выглядела взволнованной и уже немного побледнела, и только сейчас до обоняния дошел тот самый, свежий аромат Кензо. Девушка взглянула на ее немного округлившийся живот. Клеопатра же смотрела расширенными глазами. Она явно ощущала и настроение хранительницы, и видела ее мысли. — Что это? Там ошибка?

— Да ерунда какая-то, — Рита хихикнула, надеясь, что это не выглядело нервно. И принялась врать. — Пишут по кредиту на айфон, который я выплатила за три месяца еще в девятнадцать лет. Разберусь. Напутали чего-то.

— Точно?

— Конечно. Я ж у тебя не преступница-рецидивистка. Просто любительница кредитов. Сегодня вот закрыла предпоследний. Остался один.

— Какие хорошие новости! — мама просияла. И начала суетиться на кухне. — Это же надо отметить, милая. Папа отъехал по делам. Какие-то детали для Нивы надо купить. Я ему говорю, давно пора сменить машину, а он вцепился в подругу дней своих суровых и чинит, да чинит.

— Получается, мне и моей любви к твоему, а теперь уже моему старому Пежо, есть в кого быть.

— От осинки, как говорится, — засмеялась мама. — Есть холодец. Сейчас быстро салатик сделаю. Ой, дай позвоню отцу. Скажу, какая дочка молодец! А потом у меня и вопрос к тебе будет!

Мама отошла в комнату. И радостно затараторила в трубку. Рита замерла. Сжимая в руках конверт. Воздух вокруг был ватным.

"Это ведь большая проблема. Что мы будем делать?" — раздалось в ее голове.

"Потом."

"Но…"

"Потом! Я не должна сейчас думать об этом. Нельзя показывать вид, что у меня проблемы."

"Почему?"

"Потому что мама беременна и ей нельзя волноваться, глупое ты создание!"

"Мне не нравится твой тон…"

"Прости."

"Как-то в последнее время причин для твоих "прости" стало многовато."

Вернулась мама. Сказала, что папа уже в пути. Рита поддерживала разговор с ней. Помогала готовить салат.

— Так и что там за парень у тебя появился? — спросил папа, стоило им только поздороваться.

— Что? Какой еще парень? — опешила Рита.

— Не пытайся скрыть, — захихикала мама. — Нам и фото его прислали. И сарайчика. Домик — как для принцессы. Готовишь игровую для нашего внука или внучки?

— Да как вы…

— Когда мы приезжали, во время прогулки с Батошей я встретил очень хорошую женщину. В цветастой косынке, — объяснил папа. — Мы обменялись номерами. Она сама предложила. Сказала, что нам так спокойнее будет, когда есть кто-то знакомый рядом с дочкой. И права ведь. Вот общались иногда. Так, где он учится, работает?

— Он приносит в дом деньги, — уклончиво ответила Рита, желающая обойтись сегодня малым количеством лжи. — Много делает по хозяйству. Печь переложил. Дрова колет. Сарай вот… преобразил.

— Рукастый. Такое мы любим, — загудел отец. — Ну, мы заедем познакомиться. Или ты привози его.

— Пааап, ничего такого. Он просто снимает у меня жилье.

— В СНТ, в крохотном доме? Ну конечно, у тебя же там огромные палаты на сдачу, — засмеялась мама.

— Нет, он живет в сарае.

— В домике Барби, ну-ну, — резонно заметил отец. И тут Рите стало обидно. Вообще-то Кэсс сам выбрал сделать сарай таким. И он действительно там живет. — Причем ты уже спалилась своим "приносит деньги в дом". Либо ты привозишь своего Жака, либо мы можем внезапно нагрянуть!

— Ладно, привезу! — воскликнула Рита, поняв, что бороться далее нет сил.

Девушка ощутила, как ком в горле становится чуть меньше. В этом доме, среди запаха укропа, звона ложек и родительской, немного неуклюжей заботы, страх перед судом и пустота от отсутствия Кэссиана на время отступили, уступая место простому, земному теплу.

* * *

По дороге домой Рита старалась не плакать. И весь путь ей удавалось сдерживать ком в горле. Но когда она подъехала, ее взгляд упал на лаз для Маркиза.

На прошлой неделе Кэссиан засыпал лаз. Подумав, что это то, что стоит исправить. Рита тут же на него наругалась. И объяснила, что лаз ею легализован. Рассказала про Маркиза. И ее борьбу с его весом. Что кот уже хорошо сбросил. Кожа на некогда толстом надутом животе преобразовалась в висящий смешной курдючок. Но курдючок не вредил его органам, некогда заплывшим жиром и костям.

Кэссиан молча выслушал ее, а вечером полностью перестроил лаз — обшил его аккуратными пластиковыми панелями изнутри, сделав для дымчатого кота настоящий красивый тоннель, которым кот с того дня с удовольствием пользовался. Даже не заметив изменений.

— Я спасла жизнь ее коту, а она подала на меня в суд на полмиллиона! — со слезами на глазах воскликнула Рита, ударив кулаком по рулю.

Клеопатра вздрогнула, поднялась, чтобы выпрыгнуть в открытое окно. Но остановилась. Дождалась, пока Ритина истерика перейдет в тихий плач. И молча, перейдя на ее колени, пару раз боднула хранительницу в мокрый подбородок.

Внезапно девушка замерла. Перестала плакать. И лишь изредка шмыгала носом. Потому что к участку подъехала та же машина, которая забрала Кэссиана. Мужчина и девушка оба вышли. Помогли выгрузить шесть явно тяжелых огромных тканевых сумок. После чего попрощались. Красавица-разлучница махнула Кэссу на прощание. А этот предатель улыбнулся в ответ своими дурацкими ровными зубами.

Рита дождалась, пока ее постоялец перенесет все сумки в сарай (куда вообще там все помещается?), и пошла к вольерам. Она покормила кошек и собак. Прогулялась со Стивом и Джобсом. Им явно было непривычно ходить в туалет по расписанию. Потому долго терпеть и гулять они не стали, а "удобрили" лес совсем недалеко от забора Риты.

Девушка поднялась к себе. И больше не выходила. Пусть кормится у той русой красавицы и ее папаши.

Рита решила сегодня отдохнуть от редактуры. И ничего не решать. Извещение, которое буквально прожигало рюкзак одним своим наличием, было решено пока игнорировать. Она взяла "Железное пламя". И твердо решила провести вечер в компании Вайолет Сорренгейл. Лишь прервавшись ближе к вечеру на вечерний обход.

Девушка слышала, как Кэссиан ходил в душ (ему было официально разрешено пользоваться душем и кухней, когда захочется). Но ужин он себе явно не готовил.

Ближе к десяти телефон зазвонил. Рита увидела, что это приглашение на общий видеозвонок от Леры. И несложно было догадаться, что у второго человека на звонке рыжие кудряшки и задорные ямочки.

— Ну и? Что за красавчик? — начала о главном Лера. Ее телефон явно стоял на зеркале в ванной. А она наносила крем на лицо.

— Его зовут Жак. Он снимает у меня…

— Серьезно, Рит? — перебила София. Она сидела за рабочим столом. Мрачно смотрела в экран. — Ты не скрыла от нас наличие магии, но скрываешь парня?

— Он не совсем парень. Он как бы… — Рита подошла к окну. Держа в руках телефон. Посмотрела на сарай. Свет уже не горел. Лег спать голодный? Кольнуло чувство вины.

— Ты уже говорила это. Но не понимаю, зачем скрывать… — не успокаивалась София.

— И вообще, почему он живет в кукольном домике? — не упускала свою главную мысль Лера.

— Я не осмелилась спросить, почему такой стиль он выбрал. Не хочется ставить его в неловкое положение.

— Окей, принято. Но почему он не совсем парень? — София прищурилась. И приблизилась к телефону.

— Потому что я его вылечила! А я не умею лечить людей. Сколько ни пыталась. Я потом пыталась просветить и соседку своим зрением, и вас, но ничего! Только К… Жак!

— Чего? — в унисон воскликнули подруги.

— Того… и еще его болячка постоянно возвращается. И мне надо его постоянно вновь лечить. А он подпитывает силой меня. И у нас появилась некоторая связь после того, как он сказал… как я узнала его получше. Между нами нет отношений. Просто мы… связаны что ли.

— Он на тебя смотрит так, словно ты спелый банан, а он краснозадая мартышка, — прервала возникшую ненадолго тишину София. Все трое засмеялись.

— Это так романтично, — протянула Лера. — Как в книгах. Любовь, возникшая из вынужденной связи…

— Да нет никакой любви!

— А ты на него смотришь, как… — начала было София.

— Мне пора. Поговорим потом, — перебила ее Рита. И сбросила вызов.

* * *

Она проснулась вновь от танца Клеопатры на мочевом пузыре.

"Как в старые добрые", подумала она.

— Клео, выходной… я читала допоздна.

— Выходной не освобождает тебя от обязанностей. А чтение допоздна было твоим выбором. Хочу сегодня яичницу с колбасюней.

Рита засмеялась. Сам факт того, что египетская богиня говорит мемом из России двадцать первого века, умилял. Девушка провела несколько раз по шерстке дикого окраса. Параллельно устраняя последствия пристрастий кошки к соленой рыбе и этой самой яичнице.

— Хорошо, что тебе хоть острые крылышки не понравились. Я чуть с ума не сошла в тот день, когда ты их попросила.

— Что ж, крылья и правда не мое. Но запасы семги заканчиваются. Так что когда поедем сегодня в торговый центр…

— Клео, мы с Кэссом поедем вдвоем. Ты как себе представляешь, что мы с тобой ходим по магазинам и сидим такие в примерочной зоне, ждем, пока он примеряет одежду?

— Как? Ну например так, — кошка начала играть голосом, изображая разных людей. — "Ох, какая у вас прекрасная кошечка! Можно потрогать?" "Нет! Убери грязные руки от моей богини!" Ну или "Мама, мама, смотри, у той хмурой девушки такая милая кошка на плече!". Продолжать?

— Ладно, — сдалась Рита.

Она приготовила завтрак. Нажарила Кэссиану в два раза больше бекона, чем обычно. Отправила Клео за ним. Парень явился моментально. Кланялся. Подозрительно посматривал. Выглядел уважительно-испуганным. Как в первые дни. Словно чужой. Рита пожалела о вчерашнем поведении. Но уже ничего не изменить.

Ели молча. Даже Клеопатра ощущала нависшую атмосферу. И придержала царственные комментарии.

— Рита… С тобой все нормально? — тихо спросил Кэссиан, пока мыл посуду.

— Ты вчера совсем не выходила из комнаты. Я переживал.

— Да, а что такое? Опять бледно выгляжу? — девушка открыла камеру на телефоне и начала рассматривать лицо, которое было обрамлено уже привычно распущенными волосами.

— А обход, по-твоему, кто делал?

— Я… просто ответь, все хорошо?

"Не хорошо, в моем рюкзаке лежит бумага, свидетельствующая о том, что мысли об увольнении для меня теперь такая же мечта, как и само увольнение, да и возможность нового кредита очень высока"

— Да не, все ок. Ну что, поехали? Мы купим тебе еще телефон, простенький, конечно…

— Правда, настоящий? — глаза Кэссиана блеснули взволнованным изумрудом, Рита улыбнулась этому детскому восторгу.

— Настоящий. А потом после магазинов заедем к родителям, хотят познакомиться.

Кэссиан замер, испуганно посмотрел на нее, на Клеопатру, потом долго на Клеопатру, и, похоже успокоенный отправился выжидать у калитки.

* * *

В торговом центре все вышло именно так, как предвещала Клеопатра. Люди оборачивались на высокую Риту, широкого Жака и царственную кошку, восседавшую на ее плече.

В магазине мужской одежды Клеопатра неожиданно перебралась на плечо Кэссиана, и они вдвоем ушли вглубь рядов. Рита выбрала для него несколько футболок и пошла искать своего постояльца.

— Ваш парень в женском отделе, — улыбнулась ей девушка-консультант с пирсингом и татуировками. — Выбирает вам пижамы под руководством кошки.

Рита поспешила туда и замерла. Кэссиан действительно держал в руках шорты, невероятно мягкие, красивые плюшевые домашние штаны и нежно-розовую футболку, а Клеопатра бдительно инспектировала его выбор.

— Кэсс! Зачем ты это взял? — смутилась Рита.

— Великая сказала, что ты уже два года не покупала себе ничего из домашней одежды, тратя все деньги на приют и кредиты, — тихо ответил он. — Она сказала, что ты очень хочешь красивые вещи для дома. Я хочу подарить их тебе.

Рита вспыхнула, мысленно обращаясь к кошке:

"Ты постоянно обсуждаешь меня с ним?!"

"А ты недовольна? — ехидно парировала Клеопатра. — Ты светишься от счастья, смертная. Иди мерь!"

"Мне не нравится, что ты постоянно ему все рассказываешь, и копаешься в моей голове!"

"Я знаю границы. Если бы я рассказывала все, то он бы знал, почему тебе хотелось именно домашнюю одежду новую и красивую. Дай подумать, для кого же ты собралась наряжаться? Для кошек? Или меня? И не заводи вранье, что просто проводишь дома все время и хочешь чувствовать себя круто. Предыдущие два года тебе было плевать, в чем сидеть дома."

Рита раскраснелась и сдалась, и они пошли с Кэссианом в соседние примерочные, показывались друг другу по очереди, Клеопатра комментировала ментально. Она примерила мягкие плюшевые штаны и футболку — они сели идеально. Кэссиан тоже примерил выбранную ею одежду. Когда он выглянул из кабинки, чтобы показаться, Рита заметила, как та самая консультантка плотоядно разглядывает его торс, обтянутый футболкой.

— Принесите размер побольше, пожалуйста! — натянуто улыбнувшись, попросила Рита, загораживая парня собой. Консультантка разочарованно вздохнула и ушла за размером.

Рита и Кэссиан взяли по несколько комплектов для дома, выбрали парню кроссовки для работы и домашние тапки, и отправились за телефоном.

Они уже почти дошли до магазина сотовой связи, как Риту за плечо кто-то дернул. Клеопатра, на соседнем плече, пошатнулась. Девушка обернулась, и увидела лысоватого мужчину, в блестящих туфлях, джинсах и бежевой куртке, обтягивающей внушительный живот. Она его не знала, мужчина, посмеиваясь достал телефон, крикнул кому-то:

— Стой, тут эта, которая с приютом — и справа стал приближаться силуэт, но Рита не сводила глаз с этого, кто ее коснулся — ты чо, правда типа лечишь зверей?

На его крик отреагировали люди, начали оборачиваться, доставать телефоны.

— Простите, мне нужно идти — прошептала девушка сдавленным голосом.

— Да постой чо ты, — мужчина схватил ее за руку, силуэт справа приблизился, человек был практически такой же, разве что куртка была черная — у моего деда корова разродиться не может, на выезд работаешь?

— Вам надо обратиться в…

Рита не договорила, она почувствовала, как ее рука вновь дернулась, опустила взгляд. Кэссиан держал мужчину за ту руку, которой он схватил ее. Второй рукой ее постоялец мягко подтолкнул девушку за свою спину, она была совсем не против этого и поддалась.

Его изумрудные глаза горели холодным, яростным пламенем, а зрачки почти сузились в ниточки.

— Мы все трое знаем, — тихо, со зловещей певучестью произнес Кэссиан, — что если мы сцепимся прямо здесь, то единственной проблемой для меня станет то, что я могу не остановиться. А в вашем мире за это сажают в темницу. Оставь ее. Сейчас же.

Она не видела лиц мужчин. Но буквально ощущала напряжение и опасность от Кэссиана. Вероятно, это ощущали и те двое.

"Он готов их разорвать, это в его мыслях" — сообщил голос Клеопатры в голове Риты.

"Я и без чтения мыслей это знаю" — ответила девушка.

— Психи какие-то и хайпажоры, — махнул рукой тип в бежевой куртке, и вместе со своим другом ушел, громко обсуждая, как тупо хайпить на обмане.

— Поедем домой, гос… Рита — Кэссиан обернулся к ней, в глазах сверкал затухающий гнев.

— Ну уж нет, — обрела дар речи девушка. — Я не собираюсь оставаться без связи с тобой из-за каких-то мудаков!

И они все же пошли в салон сотовой связи, но купить самый дешевый телефон такому восторженному человеку Рита не смогла, потому потратила раза в три больше, чем планировала.

Заглянули в продуктовый, пополнив запасы как для себя, так и для богини.

* * *

Обед у родителей прошел удивительно спокойно. Они не стали расспрашивать Жака о его прошлом, очарованные его вежливостью и аппетитом — парень без умолку нахваливал мамино мясо по-французски.

— Клеопатра к нему ластится, — улыбнулась мама Рите. — А наша кошка — дама привередливая. Значит, Жак — хороший человек.

— Вы правы, почтенная хозяйка, — серьезно кивнул Кэссиан. — Животные чувствуют помыслы. Клеопатра видит все мысли людей.

Родители лишь снисходительно улыбнулись, посчитав это милой метафорой.

— Нам ехать надо, у нас псы новые сейчас на передержке, еще к выгулу не приучены, могут не дотерпеть. Уже, наверное, не дотерпели…

— Ну, идите — согласилась мама, наложила им салатов в контейнеры с собой, потом шепотом добавила — Жаку ну очень понравилось мясо по-французски, у моего рецепта есть секрет. Я тебе его потом напишу.

— Хорошо, мам.

В прихожей, когда Кэссиан уже раскланялся и пошел к лифту, отец обнял Риту и прошептал.

— Пока что мы довольны, но смотри, обидит — огребет у меня, за мной не заржавеет.

— Я передам, пап.

— Нет, ты что, — смутился он — это тебе надо знать, ему пока передавать причины нет.

По дороге обратно все трое решили помолчать. Песни сменялись одна другой, пока не заиграла знакомая, которую она часто слушала на повторе, после того как та случайно попалась в подборке. "Догадаешься" от исполнителя "Громкий пульс”, музыка была очень динамичной, и голос исполнительницы казался сильным, песня трогала, потому Рита не заметила, как начала подпевать, отбивая ритм пальцами по рулю.

— Ты делишься всем, не зная одной черты

Что разделяет нас — мои тайные мечты

Я твой лучший друг, надежное плечо,

И мне от этой роли уже горячо

Я слушаю молча, киваю в ответ

А в сердце моем гаснет и вспыхивает свет…

Рита хотела было продолжить, но ощутила, что тишина изменила свое свойство, загустела. Она бросила взгляд на Клеопатру на пассажирском сиденье — кошка пялилась на нее с буквально разинутым ртом, следующий взгляд в зеркало — Кэссиан сидел ровно, как струнка и смотрел на нее, не моргая.

"Кажется, сейчас лучший момент для меня впервые сматериться и словить на книгу восемнадцать плюс" — прозвучало в голове от богини.

Рита не обратила внимания на странную реплику кошки, потому что тем временем из динамиков звучало:

"Я жду, что сейчас ты все поймешь без слов,

Сквозь сотни моих защит, барьеров и оков

А вдруг ты догадаешься, что я лю.."

И только тут Рита поняла, что может закончить это одной кнопкой.

"Что ж ты нам не дала дослушать, о чем кто-то должен догадаться?" — съязвила Клеопатра.

Рита промолчала. Она сделала вид, что ничего не случилось. Что не знает причины, почему эта песня ей так нравилась. Точнее, что причина лишь в музыке и голосе исполнителя.

Проблема отправляется в корзину под названием "Игнор" прямо по соседству с тем чертовым извещением.

* * *

Рита сделала обход, и отправилась гулять со Стивом и Джобсом — которые, на удивление дотерпели до ее возвращения, гуляла больше обычного.

Осенний лес встретил ее тишиной, нарушаемой лишь шорохом опадающей листвы под ногами да редким карканьем вороны. Воздух был прозрачным, холодным, пахнущим прелым мхом, влажной корой, дымком дальних печей и той особой, горьковатой сладостью, которая бывает только в сентябре. Деревья стояли в золотых и багряных одеждах, и солнечные лучи, пробиваясь сквозь поредевшие кроны, ложились на землю длинными, теплыми полосами, в которых танцевала последняя в этом сезоне мошкара.

Под ногами хрустели ветки, шуршал ковер из кленовых листьев, и каждый вдох наполнял легкие свежестью, вымывая из головы остатки корпоративного напряжения и волнений по поводу реакции на разлуку с Кэссианом. Стив и Джобс бежали впереди, то и дело останавливаясь, чтобы обнюхать куст можжевельника или поднять голову, прислушиваясь к шороху в траве. Их черно-рыжие силуэты ярко выделялись на фоне желтеющего папоротника, и Рита, глядя на них, вдруг остро ощутила, как красиво и спокойно может быть просто идти, дышать и никуда не спешить. Лес не требовал отчетов, не ждал дедлайнов, не оценивал эффективность. Он просто был. И позволял быть ей.

— Как хорошо, что вы, ребята, теперь есть у меня — сказала она псам. Стив обернулся, повел ухом, а потом увлекся обнюхиванием пенька, который пометил Джобс.

Теперь ей не верилось, что когда-то она была категорически против того, чтобы набирать на передержку собак и шла на это только в крайних случаях.

Гуляла, пока псы дружно не начали тянуть ее к дому, туда, где придется вспомнить о приближающихся проблемах.

Все время ходила в тишине, боялась даже надевать наушники, словно они уже приравнялись к той самой песне, к тому самому пониманию — почему она это слушала. Рита пыталась разобраться в себе, и ничего не получалось.

Да, он загадочный, красивый, учтивый, хозяйственный, любит животных, и, как уже сказала Лера, "полный грин-флаг". Хотя полным его точно назвать язык не повернется, он такой подтянутый и мышечный… да, достаточно причин влюбиться. Но вдруг это работает связь их магии? Вдруг, знание его имени что-то изменило, это действует оно, а не Ритины чувства?

Она отогнала мысль о том, что очевидно избегает признания чувств даже перед собой, и решила приступить к реальной проблеме.

Вернувшись домой, девушка зашла на сайт суда, указанного на извещении. Нашла себя в карточке "Судебное делопроизводство" и сделала то, что хотела сделать Клеопатра.

Сматерилась, точнее нет. Материлась не меньше минуты.

— Что случилось? — прибежала наверх Клеопатра — Меня захлестнуло твоим страхом и злостью!

— Заседание перенесли, на шестое число.

— Почему?

— Официальное основание — истец подал справки от врачей, которые свидетельствуют, что после полученного ущерба здоровью может не дожить до назначенной изначально даты…

— Да эта карга всех нас переживет…

— Ага — Рита шлепнулась на кровать и уставилась в стену.

— Что будем делать?

— Судиться. Если не явлюсь, суд может рассмотреть дело без меня. И тогда будет совсем плохо.

— А адвокат?

— Можно попробовать бесплатную юридическую помощь.

— Смертная, проснись, у Алевтины будет акула, оплаченная строительным холдингом!

— Именно. Потому нет смысла пыжиться и тратить какие-либо деньги, я все равно не смогу оплатить такого адвоката, который их переиграет. Да и деньги мне эти пригодятся… для выплаты присужденной компенсации, наверное, придется снова брать кредит. Может у отца немного попрошу…

Богиня промолчала. Богиня понимала, что не может решить этой проблемы, потому подошла к Рите и просто легла на колени.

Неясно, сколько они так просидели, но в дверь комнаты постучал Кэссиан, Рита вздрогнула.

— Я надеялся, что ты заметишь… там, во дворе.

— Что с животными? — Рита подскочила к окну, в вольерах все спокойно лежали.

Девушка спустилась, и заметила, как на кухне… сметал со стола забытые ломтики хлеба маленький медвежонок. Или это толстенькая собака, стоящая на задних лапах? Взгляд переметнулся к передним лапкам, которыми существо отправило в рот последний кусочек, уж очень эти лапки напоминали тот самый фокус, который оставила для себя Клеопатра, чтобы есть семгу. И тут Рита поняла, кто перед ней и выдохнула.

— Тануки!

— Так и есть, — ухмыльнулся тануки, дожевывая хлеб — Я Ичиго. И мне нужна помощь целительницы, что обитает у Великой кошки.

— Вообще-то это она у меня обитает — буркнула Рита, — что с тобой приключилось, Ичиго?

— Я — тануки.

— Это я уже поняла.

— Екай, который должен иметь магию, позволяющую принимать абсолютно любую форму. Живую, неживую. Неважно.

— Должен, но?

— Но не могу! Моя магия не работает, я еле уговорил другого екая поделиться магией и отправить меня сюда. Долго блуждал, какой-то болван несколько раз советовал мне неверный путь. Я всякий раз его забывал и вновь верил. Ух, и попляшет он у меня, когда магия вернется! А сейчас я не могу использовать даже тануки-баяси.

— Это еще что? — спросила Рита, с трудом промолчав, о том самом типе, который вечно путает следы, неужели, Эдик? Он что умеет находить волшебных существ? Бред. Но какие еще у нее могут быть враги мужчины?

— Тануки-баяси — это барабан моего племени. Мой живот — барабан, это мой музыкальный инструмент, но я не могу его достаточно надуть для звука.

— Позволишь? — спросила Рита, и протянула к Ичиго руку.

Его болезнь напоминала ту, что была у Краудса, все его тело словно наполняли странные свечения, напоминающие крупные хлопья красного пепла.

Девушка коснулась теплой шерсти екая, тот вздрогнул, но удержался.

— Мы обычно не позволяем простым людям себя касаться — виновато объяснил он.

— А она и не простой человек — тут же вздернула носик Клеопатра.

Девушка освободила тануки от скверны, уничтожив каждый ее кусочек своим светом, екай разом влил в нее мощный поток магии и был таков — произошел хлопок, Ичиго исчез, сверху медленно спланировало несколько зеленых листочков, которые коснувшись пола тоже исчезли, когда притих и звук его последних слов: “ты получишь то, что должна была потерять”.

По устоявшейся традиции, лишь получив поток магии, Рита подошла к Кэссиану и провела по его плечам, рукам, голове, коснулась груди, изгоняя его болезнь.

Вдруг девушка наткнулась на него взглядом, парень смотрел прямо на нее, не отводя своих безумно красивых, изумрудных глаз и приоткрыв удивительно скульптурные губы с ярко выраженным желобком над верхней.

Рита отвернулась.

— Вроде все, я пойду.

Поднявшись к себе, Рита обнаружила сообщение от Софии:

"Я все думала про твоего Жака. Как считаешь, у него ДНК будет человеческое? Просто, получается, он без документов и его словно не существует. Ему же нужно сделать паспорт, Рит. Есть почти законный способ. Он не будет ведь вечно тусить по соседям, да на овощебазе за оплату в конверте. Нужно обратиться в полицию, сдать ДНК, пальчики откатать. Потом какое-то время будут вычислять его личность, возможно на время придется побыть в специальном учреждении. А потом через время, получится сделать паспорт. Тут придется немного… поюлить, фальсифицировать свидетелей и предоставить чужое ФИО. Например, найти человека, который скажем так живет на улице, точно не оставлял нигде ни пальчики, ни ДНК, не имеет родных…ну и который готов отдать свое имя и фамилию за плату."

Рита несколько раз посмотрела на телефон, не моргая. Что София вообще несет? Какой паспорт, зачем?

Она хочет купить личность у… бомжа? Это вообще нормально? Откуда такие мысли, познания?

Хотя, ему действительно нужен паспорт. Но ровно после этого осознания Рита уснула прямо в одежде, не расстелив кровать

* * *

Еще во время планерки Рита вдруг осознала, что давно ее не звали ни в одну из ветклиник. Она написала Сергею Палычу и вздохнула, читая ответ:

"Здравствуйте Рита, прошу прощения, что пропал молча. Не знаю, почему пропала другая клиника, но я получил… мягко говоря выговор от руководства. К нам стали ходить толпы людей, требовать вас. И люди не всегда были настроены доброжелательно. Потому у нас теперь даже висит объявление, что работают только официальные, дипломированные специалисты. Мне жаль"

"Что ж. Этого стоило ожидать. Сергей Павлович, об одном прошу. Если поймете, что медицина бессильна, прошу вас, отправьте ко мне напрямую, сейчас пришлю вам мою геопозицию."

"Хорошо, Рита"

Мысль об иске на полмиллиона волшебным образом собрала в Рите удивительный рабочий настрой, и она принялась хватать все задачи, до которых могла дотянуться, пока не получила звонок от Антона.

— Ты чего буйствуешь? Оставь токенов коллегам, столько закрыть вовремя не успеешь, даже если спать не ляжешь. А мы договорились, что по ночам ты спишь.

— Прости, увлеклась.

— Последнюю задачу, что ты ухватила, я передам Ларине.

— Окей — вздохнула Рита и отключилась.

Она в бешеном ритме выполняла задачи, честно не обращая внимания на другой, любимый монитор, пока не получила смс-ку от Кристины.

"Там автор тебя обыскался, ты давно в файл не заходишь. Работа так-то выполнена, но хочет с тобой финально попрощаться, поблагодарить, видимо."

Рита напечатала короткое:

"Хорошо"

Зашла в файл, Автор_108 хвалился, что скоро книга идет в печать. Сегодня занимается чисткой рабочих файлов по миру, по планам книги, вырезанных кусков в эпизодах. Рита быстро поздравила его, напомнила, что будет ждать свой заслуженный экземпляр с автографом.

Когда девушка вновь углубилась в работу, Стив и Джобс дружно залаяли, пара котов к ним присоединилась.

В форточку прыгнула Клеопатра.

— Кто там? — спросила ее Рита, потянувшись и поведя отекшими плечами.

— На "с" начинается и на "с" кончается, а еще козел в спортзале качается — злобно прошипела абиссинка — ты зачем этого чудилу позвала?

— Я… не звала.

Рита оказалась у входа на участок в мгновение ока, богиня едва успела прыгнуть ей на плечо. За калиткой действительно топтался Стас, тот самый Стас, который ни разу не приехал за те месяцы, когда она сюда переехала, а они еще не расстались. Стоит сейчас у ее калитки в Ромашково, и очаровательно улыбается, облокотившись на опорный столб.

"Он и правда намного меньше и тоньше Кэссиана" — пронеслось в голове Риты, а вслух прозвучало.

— Привет, Селезеров. Где достал мой адрес?

— Здравствуй, Маргаритка, — взгляд парня равнодушно скользнул по Клеопатре, никаких тебе "ого! как ты ее к этому приучила?" никаких "как круто выглядит", лишь быстрый взгляд. Как она не заметила раньше, что Стас терпеть не может животных? — Новый друг помог найти. Как ты? Могу войти?

— Зачем?

— Тебе то, наверное, помощь тут нужна…

— Нет, спасибо — Рита захлопнула калитку. Телефон тут же зазвонил, звонок от него. Она открыла обратно.

— Да чего тебе надо, Стас?

— До меня дошли слухи, что ты рассталась со своим скелетиком. Так что…

— Он не скелет, а жилистый — насупилась Рита.

— Ну, конечно, — Стас, повел плечами, намекая на их широту и мощь.

И тут Рита вдруг вспомнила, как "хороший, перспективный, Стас", о котором она помнила из плохого лишь то, что он сбежал, после появления приюта, не во всем был хорошим.

Как он влюбленно крутился у зеркала, выкладывал свои фото из зала, лайкал комментарии девушек, которые писали, что он “аппетитный” и говорил Рите, что это "просто прикол". Она вдруг вспомнила, почему была удивлена тому, что Тема делал комплименты ее фигуре, ведь Стас неоднократно говорил, что такой высокой и крупной девушке стоит похудеть, а однажды даже ляпнул что такому накаченному парню, как он, идут именно миниатюрные девушки и скинул ссылку на диету.

"Мудак!" — прокомментировала воспоминания хранительницы Клеопатра.

"Согласна, считает себя незаменимым и самым лучшим в моей жизни." — ответила мысленно Рита.

Она посмотрела на часы, полчетвертого, уже началось время, начиная с которого может вернуться Кэссиан. Нужно прогнать этого идиота и…

Может вернуться Кэссиан.

Тот самый “офигеть, с ума сойти какой шкаф” Кэссиан!

— Так ты пришел прошлое ворошить, или по дружбе поболтать, помочь? — расплылась в улыбке Рита, Стас тут же схватил наживку и яростно закивал. — Ну если как друг, проходи, конечно. Кстати, насчет друзей, кто тебе в итоге адрес то мой сказал?

"Какого Анубиса ты творишь? Зачем пускаешь на наши земли?" — завизжала Клеопатра в ее голове.

"Все увидишь," — многообещающе ответила Рита.

— Не помню, честно — пожал плечами Стас, вцепившись взглядом в сарай, который смотрелся посреди осеннего пейзажа как яркий мазок неуместных, но красивых красок — в качалке пересекались, он рассказал, что расстался и потом жалел, вернуть не может — замуж вышла. Потом спросил не было ли у меня такого, я сперва подумал, что нет. Но, вдруг понял, что да. Было! Есть! Мой цветок, Маргаритка моя. Тут еще постоянно попадалась в интернете ты, какие-то пиар-кампании приюта. Хорошие, конечно, о тебе сейчас почти весь город знает, в наше подслушано сколько раз попадала… Скажу честно, после тебя попались пару идиоток, какие-то дурацкие условия ставили, не давали мне высказать свое мнение…

— По поводу чего? — сладко пропела Рита, пропуская Стаса вперед и гадая, заметит ли он мужской дождевик на вешалке. Не заметил.

— Да по поводу ну… типа как нам лучше выглядеть. Ну я ему о тебе в общем рассказал. А он такой, мол да я знаю где она, да она с тем идиотом рассталась. И я думаю — а заеду, чем черт не шутит?

— Конечно, по-дружески?

— Ага — стушевался Стас.

Он начал откровенно осматривать жилище Риты, которая уже не знала, как долго выдержит этого придурка, прежде чем захочет его прогнать. Надо же, бедненький, попались ему девушки со здоровой самооценкой, которые сразу послали с его комментариями про вес и внешность. Тут Рита вспомнила, как он буквально запрограммировал ее начать носить каблуки и юбки, и вроде даже не говорил тогда прямо, как с весом. А просто кидал замечания как бы ей это пошло, "а какая юбка красивая на витрине висит", "а померь туфли, о, да ты богиня". Да он же буквально лепил из нее для себя аксессуар.

"Мудак!" — прозвучало в голове.

"Повторяешься" — отмахнулась Рита.

Она сжала кулаки, чтобы как в книгах от злости воткнуть ногти в ладони. Но не вышло — с тех пор, как она занимается животными, ногти всегда были подстрижены под корень, дабы не ранить какого-нибудь дикого хвостика.

И тут произошло то, чего она ждала — скрипнула калитка, Рита не слышала шагов Кэссиана, но знала, что он приближается, только вот приближался он к своему сараю, видать за чистой одеждой. А зря, свою постиранную одежду он в этот раз не забрал, она вся лежит прямо на машинке, в ванной.

Рита хотела было послать Клеопатру за ним, но тут вспомнила, что он учудил в прошлый раз, когда забыл забрать чистые футболки. И замерла в ожидании.

— Вообще чиканутая, я ей говорю — абонемент в зал — это крутой подарок, он стоит дофигища денег, а она "ты унижаешь этим мое достоинство, я хотела аэрогриль". Ага, чтобы готовить и еще больше жрать, — Стас гоготнул от своей искрометной шутки, Рита в очередной раз ужаснулась, как она могла выбирать такого человека, когда существуют совсем другие? — К тому же абик стоил тыщ на десять дороже, и никакой бла…

Стас осекся. Внутри Риты взорвался фейерверк радости.

"Так вот что ты задумала" — довольным голосом протянула Клеопатра.

"Ты же читаешь мои мысли, еще не поняла?" — удивилась Рита.

"Твои мысли твои скакуны. К тому-же… этот человекосодержащий продукт подумывал сделать кое-что против твоей воли. И назвать это "вспомнили былое", он уверен, что ты будешь только благодарить."

Рита похолодела, с ужасом переводя взгляд на минуту назад весело бубнящего о бывших Стаса. До нее дошла истинная причина, почему богиня называла его мудаком. По спине поползли мерзкие страшные мурашки, она буквально ощущала их лапки на своей спине.

Кэссиан, зашедший с голым торсом, чтобы сходить в душ, и уже спросивший с порога "Мои футболки в ванной?".

Он сразу ощутил ее страх, она это поняла, ощутив его злость. Стас, увидев наливающиеся гневом глаза незнакомца, стал не просто меньше и мельче на фоне Кэссиана, он как бы совсем сдулся.

— Волонтер? — коротко спросил Кэссиан.

Она лишь мотнула головой. По спине ползли не просто мурашки — они ощущались как пауки. Рита пустила в дом явного нарцисса и абьюзера чтобы что? Чтобы заткнуть его видом своего постояльца? Идея прекрасная, но, если бы он вновь задержался?

— Ты кто? — Кэссиан наклонил голову к плечу, прищурился.

— Д…друг.

— Я тебя не помню, она познакомила меня со всеми д…д…друзьями — отбрил Кэсс, а Рита восхитилась, что прожив в нашем мире не так уж и много, парень уже научился острить и поддевать, хотя… с таким учителем, как богиня — не удивительно.

— Просто не виделись давно с Маргариткой.

— Она говорит, если звать ее не Ритой, а иначе, это для нее оскорбление. Ты не в курсе, друг? А чего хотел?

— Я… просто по старой памяти. Помочь хотел.

— Какая бы память не была, прошлое в прошлом, а в настоящем тут есть помощник — с этими словами Кэссиан, который как оказалось был расслаблен, выпрямился и тут же вырос на пару сантиметров.

— Ну, тогда я пошел? — неуверенно пробормотал Стас.

— Да, пошел ты, — сострил второй раз за разговор Кэссиан и добавил, — я провожу.

Следующие полчаса Рита сидела в прострации перед открытым монитором и радовалась тому, что Антон остановил ее безудержный набор задач. С этими бы справиться в таком состоянии.

Мысль о том, что могло с ней произойти, заставляла девушку вздрагивать. Она оказалась наедине со Стасом. Из глупого желания доказать что-то человеку, который и так ничего не стоил. От этой мысли становилось тошно. Клеопатра села ей на колени, и успокаивающе замурлыкала.

Зашевелился волонтерский чат, Лера спросила, какие клички Рита дала собакам.

"Серьезно?! — тут же развеселилась София — Стив и Джобс?! Я ожидала чего угодно: Барона, Рекса, может, даже еще одного Армагеддона, но два рыжих бородатых гения в собачьих шкурах? Это шедевр! Они что, будут изобретать новый способ выпрашивания еды или презентовать мне миску как революционный продукт?"

"Они будут просто жить, — улыбнулась Рита, глядя в окно, как псы синхронно наклонили головы, словно действительно обдумывая бизнес-план. — Но имена обязывают. Так что ждем инноваций в области виляния хвостом."

"Я в восторге, — заявила София. — Лера, запиши в протокол: у нас в приюте теперь IT-отдел."

Через минуту подруга вновь начала печатать. Рита вспомнила, что не ответила ей на странные мысли про паспорт для Кэссиана в личных сообщениях, но это будто ее и не задело.

"Очень жаль, что в таких случаях мы не можем помочь. Это аж на Алтае." далее подруга прикрепила ссылку, Рита ткнула на нее в рассеянности и тут же пожалела. Но изменить уже ничего нельзя.

Открыла, увидела, значит знаешь о нем. Если не спасаешь, хотя можешь, значит являешься одной из причин гибели. А она… могла. Это София думает, что у нее нет возможности, но ее возможность сейчас колет во дворе полученные от бабы Зины чурки.

Рита вздохнула, положила на стол разблокированный телефон, пошла к Кэссиану, на экране было фото щенка, критически похожего на Матильду. Он был изломан… весь перебинтован, с лицом было слишком жутко. Но все конечности, уши и глаза на месте, хоть и… совсем повреждены. А это значит — она способна все исправить.

В тексте говорилось о подростках, которые сделали это, и не получили наказания, хотя зоозащитники закидали местное отделение заявлениями.

Внутри Риты копошилась ужасающая, рычащая ненависть. Она хотела сделать им больно, и она знала — у нее есть возможность, оружие, которое без сомнений выполнит ее просьбу.

Но мама воспитала ее иначе. Держать в узде свои нечеловеческие порывы. Жаль, что тех подростков не смогли так воспитать.

— Кэс, мне нужна твоя помощь, очень.

Парень чуть не уронил топор на ноги и в два шага приблизился к Рите.

— Я сделаю все.

* * *

Рита металась по двору, старательно сдерживая желание позвонить Кэссиану и позвать обратно. Но потом вспомнила, что телефон лежит на кухне, они планировали сегодня вечером только начать обучение по использованию гаджета.

Пустота увеличивалась, и уже через десять минут она вдруг заметила вспышку. А еще, было ощущение, что вспышки видела не только она — после того, как небо озарилось светом Кэссиана, Рита случайно заметила, как дернулись шторки в доме напротив. Главное, чтобы Алевтина Генриховна не словила сердечный приступ от увиденного, теперь Рите ее здоровье важно.

— Как быстро! Я так рада! — воскликнула Рита, но вдруг поняла, что вспышка была прямо во дворе, и что она была не на пол неба, а небольшой.

Девушка пошарила глазами вокруг и увидела странное существо. Это игуана? Хамелеон?

То была большая ящерица размером с кошку. Ни игуана, ни варан. Часть его кожи покрывала болотная тина, на хвосте находились три пары острых шипов. А на голове один острый, как лезвие, рог.

"Он может разрезать плоть кого угодно в одно касание, но жертва этого даже не заметит, так как рог покрыт слизью, обладающей мгновенной анестезирующей функцией. Так он питается." всплыло в памяти.

— Ты… кто?

Рептилия молчала, она вздрагивала и прижималась к земле, волшебный осмотр показал, что в нем жгутообразная красная скверна. Девушка испуганно покосилась на рог.

— Он тебя не тронет, обещаю, — сообщила Клеопатра с крыльца — зачастили волшебные существа, интересно как он добрался. Но этот тип даже мысленно говорит “белебепупупу” — его не понять. Но я уверена в его намерениях, ему нужна лишь помощь, и он уйдет.

Рита кивнула и аккуратно подняла существо, отнесла на кухню, постелила на стол пеленку, положила туда пульсирующего и задыхающегося ящера. Она подлечила его, но скверна вернулась через минуту, словно морская волна.

Девушка повторила действия. Вновь и вновь.

Скверна вернулась.

Неужели это первый случай, когда она не сможет спасти волшебное существо?

Ну уж нет!

Рита сделала еще подход, голова закружилась. Похоже, магия полученная от Ичиго почти истрачена.

— Нужно уметь сдаваться… — прошептала Клеопатра, взволнованно следя за покачивающейся Ритой.

— Нет! Я передохну и продолжу — девушка взяла картотеку приюта, и решила заполнить строчку ящера, чтобы отвлечься на время отдыха, — будешь Бобом, вид — ящер, порода — болотный. Особенность — шипы на хвосте, острый рог, смазанный анестезирующей слизью.

Внутри воспоминаний Риты что-то колыхнулось, но она отвлеклась на своего пациента. По неизвестной причине часть скверны ушла, ящер все еще был болен, но мог почти нормально дышать.

Рита сделала еще один подход. В этот раз вернулась лишь часть болезни.

Отлично, что бы ни изменилось, теперь есть динамика, надо еще пару раз и… девушка пошатнулась и еле доволокла себя до стула.

— Прекрати, ты истратишь всю себя…

— У меня начало получаться, — просипела Рита, ее взгляд упал на только что сделанную запись. — Не может быть! Так вот откуда я знаю про анестезирующую слизь!

— Ты о чем?

— Рукопись!

— Что?

— Потом! — Рита подлетела к ноутбуку, открыла рукопись Автора_108 и его дополнительный файлик "Флора и фауна", пробежала глазами по тексту и прошептала, обращаясь к рептилии. — Так вот откуда ты, но как ты сюда попал?

В этот миг абзац с описанием ее пациента выделился красным и пропал, а количество скверны в существе начало стремительно увеличиваться. Рита сразу осознала, что в ней нет столько магии, чтобы справиться с этим всем.

— Нет, нет, нет! Зачем ты его удалила? — забормотала Рита, судорожно набирая номер Кристины, прекрасно понимая, что автор удалил болотного ящера по ее собственному совету! Кристина подняла после второго гудка и не успела сказать ни слова — Крис, молю, прошу! Дай номер автора, не могу сейчас объяснить, нужно прям в эту минуту, или минуту назад.

— Малых, не по правилам такое, вы должны оба захотеть.

— Так позвони ей! Кристина!

Рита почти не слышала саму себя, она смотрела на ящера, дыхание которого стало таким редким, что надежда на его спасение пропадала с каждой секундой. Телефон зазвонил.

— Здравствуйте, я… Автор_108 — женский голос, Рита почему-то так и знала, что это девушка, даже то, что главным героем был парень, не сбило ее с этой мысли.

— Я ваш редактор, Рита. Прошу вас верните запись, только что удаленную.

— Какую? Не помню, что я редактировала, удаляла мусор…

— Нажмите контрол зэт. Пожалуйста!

— Ладно — Рита неотрывно смотрела на экран, заметка о болотном ящере вернулась, а ящер на пеленке вновь стал дышать — но вы же сами говорили, что стоит удалить, и я согласилась, и я Ксюша.

— Ксюша, мне очень приятно — начало выравниваться и Ритино дыхание, когда она поняла, что ящер в безопасности, девушка начала лихорадочно выдумывать объяснение — я думаю, стоит вернуть тот эпизод с ним, мозговала о вашей книге сейчас…

— Даже не смотря на то, что мы закончили? Ух ты! Это приятно!

— Ваш мир увлекает, — и Рита не соврала. Тут ее фантазия развернулась, как лента фигуристки, она поймала мысль и затараторила. — Я думаю, что он может прекрасно сыграть во второй части, когда кто-то из героев будет ранен, и ему нужна будет помощь. В вашем мире нет современной медицины, но, у ящера есть прекрасное свойство анестезирующей слизи на роге, и в нужный момент этот козырь может сыграть. Например, когда персонаж может буквально умереть от болевого шока. И тогда читатель вдруг вспомнит, что он же был, этот самый ящер в первой части!

— Рита, вы, простите, чертов гений! Я немедленно верну все в рукописи и позвоню в издательство, чтобы в печать пускали новый вариант. Спасибо, что так болеете моей работой, не знала, что бывают такие редакторы!

— Ксюша, еще один момент — Рита замолчала, подбирая слова, она завороженно смотрела то на ящера, то на главу, где была сцена с ним и его подробнейшее описание — секунду, я сформулирую мысль.

— Да, конечно, я готова ждать ваш совет хоть час в тишине!

Рита следила, как Ксюша возвращает вырезанный кусок прямо во время паузы — к счастью, она не успела удалить один из черновиков. Существо тут же встало, отряхнулось, по комнате разлетелись ошметки тины. Рита улыбнулась, она любила только кошек, ну и еще собак. В общем грызуны, рептилии и птицы — мимо, но каким бы ни было существо, с шерстью или без, оно достойно жизни, и ни за что не должно страдать.

— В общем… добыча этой анестезии не должна быть агрессивной.

— В смысле?

— Пусть в книге, полной боев и предательств будет удивительная толика человечности, и болотных ящеров не вылавливают, для того чтобы отобрать рог, с помощью которого он охотится, а выращивают изначально одомашненными, кормят, и собирают полезную слизь добровольно.

— Да они уже ваши любимчики — засмеялась Ксюша — сделаем.

Когда закончился разговор, Рита полностью устремила внимание на пациента. Тот пытался подобраться к краю стола, с которого меньше высота для прыжка вниз.

— Он хочет тебя наградить отдачей — заметила Клеопатра.

— Прекрасно, а то скоро вернется измотанный Кэссиан, а я пустая…

Девушка испугалась приближаться к ожившему ящеру, он все же спрыгнул, подошел близко и несколько раз потерся о ноги, как кошка, наполнив девушку энергией, и был таков.

— Я кажется поняла, кто такой Кэссиан… — Рита обессиленно плюхнулась на стул, посмотрела на код, пообещала себе еще полчаса на личные дела и сразу же с головой в работу.

— Договаривай!

— Он персонаж чьей-то книги. Персонаж, которого автор удалил, но еще не подчистил все упоминания о нем.

— Как такое…

— Возможно?! Спросила богиня в теле кошки девушку, которая лечит светом?

— Повторяешься!

— Кто бы говорил.

Рита открыла мессенджер и создала групповой чат. Она, Ася, Кристина, Жанна. Их фирменный квартет, не распадавшийся со времен института.

"Девочки, помогите найти автора, который написал фэнтези-историю с персонажем по имени Кэссиан. У персонажа изумрудные радужки с золотистым отливом. Волосы темные, убирает в кожаный ремешок. Носит плащ, расшитый серебром. Мне это просто жизненно необходимо. Автор, похоже, удалил все, что было у него. Но, видимо, остались какие-то куски на сайтах, в рецензиях, постах."

Чат загудел:

"Из-за этого ты устроила истерику с Автором_108 и наорала на меня? — написала Кристина, явно все еще обиженная. — Малых, ты вообще чеканулась? Вцепилась в автора, историю которого даже не читала!"

"Дело в парне? — тут же встряла Жанна, добавив три подмигивающих смайлика. — Я знала! Я говорила! Свадьба будет весной, я уже диету начала!"

"То есть информация о герое — это все, что ты знаешь? — уточнила Ася, игнорируя эмоции. — Нет названия книги? Нет имени автора? Нет примерного года выхода? Рита, это как искать иголку в стоге сена, предварительно сжегши стог."

"Кристина, прости, я была на нервах. Думала, что это… оно. Дело в парне. Да. Все, что знаю, описала. Пожалуйста. Это важно для меня."

В чате повисла пауза. Девушки, знавшие Риту годами, привыкшие к ее ответственности, вечному "я справлюсь сама", вдруг увидели трещину в броне.

"Ладно, — написала Кристина первой. — Прощаю. Если дело в парне, то это меняет приоритеты. Я пробью по базам издательств, черновикам, слитым синопсисам. У меня есть доступ к архивам отклоненных рукописей за последние пять лет. Если он был в работе, я найду след."

"Я подключу книжные паблики и беты, — добавила Ася. — Сделаю рассылку с описанием персонажа. Фандомы помнят все. Если кто-то писал про такого героя, и публиковался — он от нас не скроется."

"А я спрошу у своих, — вмешалась Жанна. — У меня подруга ведет блог про нишевое фэнтези. Она знает всех графоманов и гениев в радиусе тысячи километров. Найдем твоего серебряного плаща, Риток. И передай этому парню, что, если он тебя обидит, мы найдем и его. У нас есть Ася. Она страшнее любого дракона."

Рита смотрела на экран. Она не была одна. Никогда не была. Даже когда пряталась за заборами, кредитами и молчанием. Они были здесь. В экране. В словах. В готовности искать иголку в сожженном стоге просто потому, что она попросила.

"Спасибо"

Рита отложила телефон. За окном шумел дождь, смывающий пыль с крыш и тревогу с души. Она открыла гугл, поискала историю о фениксе, огонь которого был заражен, о мирфуте, который связан с лунным светом, о русалке, которая лишь час в день может быть русалкой, о Хемуле, который живет три года, о Тануки, потерявшем свою магию.

Рассказы, фанатские теории, фанфики. Рита нашла упоминания каждого из этих случаев, разве что про единорога не смогла поискать. Она решительно не могла вспомнить его болячку — была сонная.

Все это время… к ней приходили существа из чьих-то историй, и Кэссиан в том числе. Только в истории, что служила Кэссиану домом, автор разочаровался и почти все удалил, потому болезнь не отпускает его, и каждый раз возвращается.

— Значит, выходит он совсем не настоящий — прошептала Рита.

— А я настоящая?

— Конечно!

— Ты не думала о том, откуда берутся боги, подобные мне? Мы — выходцы из древних историй. Кто-то написал, кто-то повторил, кто-то нарисовал. Чем больше людей верит, чувствует тебя — тем более ты укрепляешься в мире. Он не менее настоящий, чем я. Разница лишь в том, что меня уже не стереть, мое существование буквально вшито в историю человечества.