В первый день осени Рита не то чтобы проснулась, она резко села на кровати, вытолкнутая из сна внезапным, знобящим ощущением абсолютной пустоты. Словно из комнаты разом выкачали весь воздух, оставив звенящий, ледяной полумрак.

Девушка с минуту приходила в себя, растерянно моргая и пытаясь унять колотящееся в самом горле сердце. Ночной ливень утих, оставив за стеклом тяжелый, словно грязная вата, туман. Рита лихорадочно пошарила руками по одеялу, обвела взглядом комнату. Кресло, стол, полка с книгами, подоконник. Плед, сбитый к ногам. Подушка рядом — холодная. Вмятина от маленького, тяжелого тела уже расправилась, или же вмятины и не было? Под кроватью тоже пусто.

В это утро не возникло желания смотреть на время, мысли были заняты другим. Ее не было.

Не было!

За два года жизни с Клеопатрой не прошло ни одного утра, чтобы царственная абиссинка не была первой, кого Рита видела. Кошка почти всегда спала в ногах, иногда нагло устраивалась пушистым воротником вокруг шеи, щекоча усами.

Клео всегда была здесь. На подоконнике, на одеяле, на столе. Надменно умывающаяся, требующая завтрака, комментирующая погоду или просто наблюдающая, с видом звезды, снизошедшей до челяди. Ее отсутствие было не просто тишиной. Оно было вырванным куском реальности. Зияющей дырой в привычном порядке вещей.

— Клео? — голос прозвучал хрипло, слишком громко в утренней тишине.

Тишина.

Сердце зашлось глухим, липким ужасом. Неужели это волшебное лето, обретенный ею дар и сама говорящая богиня просто растаяли с наступлением календарной осени?

Рита соскользнула с кровати и побежала вниз, хватаясь за перила через раз.

На кухне царил густой, сонный полумрак. Девушка потянула носом и ощутила знакомый, но подсознательно неуместный запах. На кухне тускло светилась уже остывающими угольками печка, отбрасывая на стены янтарные блики. Так вот что это за запах: горящей печки и… каши?

Затем она услышала голоса. Один — низкий, бархатный, с паузами. Второй — такой властный и полный всеобъемлющего самолюбия. Клеопатра?

Первым Рита увидела своего ночного гостя.

Незнакомец, которого она вчера еле живым затащила во двор, теперь стоял у плиты под бдительным присмотром Клеопатры. Заметив абиссинку, Рита шумно выдохнула. Ком в горле распустил кулак.

Кошка сидела на краю обеденного стола, обвив лапы безупречным хвостом, и царственно щурилась. Этот незнакомец в странной рубашке, не менее подозрительной, чем его плащ, явно был тем, кто умудрился сварить кашу на печке, в огромной кастрюле. Пахло наваром, перловкой, древесным дымом и почему-то жженым пластиком.

— Нет, растяпа, — ругала Клеопатра, поводя ушами. — Ты опять крутишь не ту рукоятку. Смертные придумали эту адскую машину, чтобы мучить свободолюбивых богинь запахом гари. Поверни круглую штуку налево. Нет, на другое лево! Спичку подноси сразу же!

Лицо парня выглядело бледноватым, под нижними веками залегли глубокие тени, а изумрудные, с золотистым отливом глаза были направлены на кошку с каким-то странным, почтительным вниманием. Он явно старался, лоб покрылся испариной, сам растерянно смотрел на конфорку с выражением человека, пытающегося разгадать древний шифр. На затылке забавно топорщился вихор темных волос.

На миг Рита удивилась тому, что парень не может справиться с такой простой задачей, но вскоре осознала — сейчас почти все плиты сенсорные, он наверняка впервые видит такую штуковину.

— Доброе утро, — тихо обратила на себя внимание она.

Гость вздрогнул, мгновенно выпрямился и прижал ладонь к груди, слегка склонив голову.

— Славного утра и вам, госпожа целительница. Сон мой под сенью вашего крова был чуток, но глубок. Великая дева из племени кошачьих поведала мне о вашей милости. В благодарность я сварил яство для ваших подопечных, она сказала, вам это понравится. Простите…хотел сделать вам кофу, но этот металлический алтарь огня не желает подчиняться моим прикосновениям. Он издает шипение, но не дает тепла. Великая указала путь. Но сей механизм… он требует руки, знающей его нрав.

"Совсем фанатик что ли, даже в обычной жизни говорит фразами из своего театрального кружка, или где он набрался такой ерунды и одежды" — подумала Рита.

"Весьма гостеприимно" — послышалось в голове, девушка бросила взгляд на кошку, та склонила голову на бок, чтобы точно было понятно, что египетская богиня освоила сарказм.

Рита подошла ближе, чувствуя, как от его присутствия в воздухе разливается едва заметное, теплое покалывание — слабая, почти не ощутимая в резервуаре, приятная подпитка.

— Да с какой ты деревни, что не можешь справиться с плитой, которая старше меня? — не выдержала она, поворачивая нужный переключатель и зажигая конфорку. — Смотри: нажимаешь, поворачиваешь до щелчка, ждешь секунду. Все, огонь горит. Кофе варится в турке, вот так.

Рита показала ему, как обращаться с посудой. Парень смотрел на ее руки с таким благоговением, словно она только что сотворила как минимум заклинание высшего порядка.

Она вдруг поймала себя на мысли, что уже второй раз за утро вспоминает абзац из рукописи. Там герой точно так же касался древнего механизма, не понимая его природы, но чувствуя его душу. "Это нормально?" — мелькнуло в голове. Она мысленно фыркнула. Достала телефон. Написала Кристине:

"Слушай, а это норм, что я теперь вижу параллели между фэнтези-рукописью и реальной жизнью? Или я переутомилась?"

"Привыкай) Редакторы, как и писатели, живут в двух мирах одновременно. Это профессиональная деформация. Или дар."

— Меня зовут Рита, — представилась она, убирая телефон и усаживаясь. — А тебя? Вчера ты так и не назвал своего имени.

Парень отвел взгляд, изумрудные глаза на секунду сузились вроде странно, а вроде и нет.

— Простите меня, госпожа целительница… Имя — не звук, это ключ. В моих краях его не бросают на ветер. Не отдают чужим ушам. Оно держит душу. Если сказать не тому — можно отдать часть себя. Навсегда. Имя связывает тебя с тем, кто его произносит. Я не могу назвать его… первой встречной. Даже той, кто вернул меня из черных чертогов смерти.

Рита почувствовала, как внутри шевельнулась легкая, глупая обида. Она, вообще-то, вчера всю себя была готова выжать, чтобы его спасти, а он считает ее "первой встречной"!

— Я тебя не только вылечила, но и пустила в дом! Я имею право знать, кто спит на моем диване и варит кашу на моей плите.

— Вы имеете право, госпожа, — ответил он. Тихо, без сопротивления. — Но имя… имя не мое право. Оно — моя ноша.

— Вот как? — она скрестила руки на груди. — Что ж, таинственный господин. Раз твое имя — такая государственная тайна, я буду звать тебя просто Чужаком.

— Чужак… — парень примерил слово на слух, нахмурившись. — Оно звучит резко, как удар меча.

— Ну уж нет, — прищурилась Рита, разглядывая его благородный профиль. — Слишком много чести, сравнивать с ударом меча. Будешь Жаком. Жак. Коротко и вполне по-человечески.

Она достала из ящика стола картотеку приюта — и решительно вписала туда: "Жак". Покосилась на него, нещадно гипнотизирующего турку, на Клео, внимательно следящую за ним. Вздохнула. В графах "порода" и "тип" Рита с легким замешательством поставила аккуратные прочерки, именно той длины, которая устроит Леру при просмотре картотеки.

— И как я тебя вылечила, если ты человек? — проворчала она, вроде как обращаясь к Жаку, но косясь на Клеопатру. — Мой дар на людей не распространяется.

— Не задавай глупых вопросов, смертная, — раздраженно вмешалась абиссинка, спрыгивая со стола прямо на Ритины колени и требуя немедленного поглаживания. — Лучше приготовь нашему гостю завтрак. Он вон, каши на всю твою ораву приготовил, могла бы поблагодарить. Богиня велит тебе пожарить яичницу с той вкусной колбасой, что привезли родители, и, раз приготовишь, я бы попробовала.

— Спасибо, — буркнула Рита, вновь бросив взгляд на кастрюлю с кашей. Как он вообще до такого додумался? Откуда узнал, как она вчера переживала о том, что нет готовой каши, и думала варить ее поутру? Рита покосилась на гостя, и взгляд мазнул по Клеопатре. Точно, вот кто может прекрасно слышать ее мысли, даже если ничего не говорит в ответ.

Кошка же потянулась и спрыгнула с колен, явно намекая, что хранительнице пора бы и за дело. Рита послушно принялась хозяйничать у плиты. Вскоре по кухне поплыл умопомрачительный аромат поджаренной колбасы, яиц, специй и свежезаваренного кофе, который Рита в последний момент успела спасти, даром что этот странный тип и Клео следили за туркой. Она выставила на стол тарелку с пышной яичницей, щедро посыпанной зеленью, и Жаку, отказавшемуся от кофе, попросившего заварить ему трав — налила чаю.

Парень взял вилку с таким видом, словно это был священный артефакт. Отделил кусочек, положил в рот и замер. Подозрительного цвета глаза округлились от восторга:

— Клянусь ветрами и камнями, госпожа целительница… Это самое прекрасное яство, которое мне доводилось вкушать! Ваше кулинарное искусство превосходит пиры в чертогах великих лордов! Действительно, пища богов.

Рита густо покраснела, пряча улыбку в чашке с кофе. Мысль о том, спал ли он с линзами и не чешутся ли его глаза, со свистом ушла вместе с мыслью о странной речи, их место заняла гордость. Она не могла припомнить, чтобы кто-то так хвалил ее стряпню.

— Да ладно тебе… Обычная яичница. Ты, похоже, просто очень голоден.

Жак быстро расправился с завтраком, помыл посуду и серьезно посмотрел на нее.

— Госпожа целительница, вы спасли мою жизнь. Вытянули из тьмы и дали тепло. Позвольте мне остаться при вас. До момента, пока я не найду свое место. Мне некуда идти в краю железа и шума. Я могу жить в вашем деревянном сарае.

— В сарае?! — Рита пришла в настоящий шок, удовольствие от похвальбы мгновенно сошло на нет. — Но это же… сарай! Он на ладан дышит

— На ладан дышит? — поразился парень, оглядываясь в сторону, где стоит сарай. — Он живой? Он дышит ладаном? Что это за существо?

— Нет, — рассмеялась Рита, чувствуя, как напряжение вновь уходит. — Это значит, что он старый, полуразрушенный. Сейчас наступила осень. Там холодно, дует изо всех щелей. Ты там просто замерзнешь.

— Я спал на голых скалах в сезон ледяных штормов, — даже не засмеявшись от произнесенного бреда, ответил он. — А что прохудилось — починю. Руки у меня крепкие. Позвольте мне служить вам.

— Служить? Мне?! Да я…

— Он имеет в виду — помогать по хозяйству, — встряла подошедшая Клеопатра, потираясь мордочкой о Ритин подбородок, миска, стоявшая на подоконнике, была пуста. — Ты всех, кому помогала, селила в приюте. Почему Жака выставляешь на улицу? Ему действительно некуда идти, Рита. Мы — его единственные знакомые в этом мире. К тому же… — кошка понизила голос до ментального шепота, "он может подпитывать твою силу"

— Это как мы — единственные? — Рита проигнорировала слова про подпитку, хотя в памяти это отложилось важной галочкой. — У него что, амнезия? Он из другого города?

— Много вопросов, смертная. Считай это одолжением в уплату за мой великий дар.

— Я вообще-то плачу тебе семгой!

— Будешь попрекать едой? При госте? Какое мещанство!

Рита смутилась, потрепала Клеопатру по ушам и поднялась:

— Ладно, Жак. Живи в сарае, если так хочется. И… спасибо тебе, что сварил кашу для животных. Ты этим выручил.

Жак просиял, снова низко поклонился и деловито направился во двор.

* * *

Рита вышла на утренний обход. А через свой лаз уже притопал Маркиз и ждал ее. Девушка насыпала ему каши, присела рядом на корточки и мягко провела ладонью по пушистой спине. Направив крошечную искорку золотого света, подлатала его суставы, убирая новую слабую боль от избыточного веса.

— Ходи каждый день, Маркиз, — ласково шепнула она. — Динамика у тебя отличная, косточки крепнут, скоро и работы у них будет поменьше.

Рита почувствовала, как земля под босыми ногами (она вышла разутая в растерянности, но решила не возвращаться за обувью, чтобы не выглядеть странно перед Жаком), прогретая утренним солнцем после ночного ливня, кажется невероятно надежной и теплой. Посмотрела на свои чистые вольеры, на сытых кошек, на довольного Батона. И зарядилась этим счастьем на день, как магией от существ.

После выгула Батона у калитки ее встретила баба Зина. Соседка принесла кулек мясных обрезков, вновь переданных мясником.

— Ритка, привет, дочка! Вот, обрезки свежие на навар принесла. Толик все спрашивал, что у вас за волшебство творится, в тырнетах, и внук звонил… Слышь… а мне не чудится? Кто это у тебя в сарае орудует? Парень какой-то высокий, плечистый…

— Это Жак, баб Зин, — принялась врать Рита. — Волонтер новый. Приехал помогать с тяжелой работой.

— Француз, что ли? — удивилась соседка, поправляя косынку. — Как он сюда попал-то, в нашу глушь? Я думала, у тебя приют уменьшается, вольеры пустеют… а тут помощь новая прибыла. Ну, тебе виднее. Парень видный, пускай помогает.

Рита посмотрела на спину уходящей соседки. Она давно угадала по походке, что у женщины часто, фоново болит поясница. Девушка попыталась сконцентрироваться, включить свое волшебное зрение… но ничего не произошло.

"Я же говорила тебе, неладная, — раздался в голове насмешливый голос. — Людей ты лечить не умеешь. И видеть их боли тоже. Твой дар закрыт для человеческого племени".

Рита хотела было мысленно поспорить, напомнив про Жака, но кошка резко переключила свое внимание. Ее уши дернулись, золотистые глаза сузились, уставившись в сторону леса, словно она уловила там движение очередной странной тени.

Рита вдруг вспомнила, какой сегодня день и быстро написала в волонтерский чат:

"Лерка, Антончик! С 1 сентября вас! С началом учебного года!"

Ответ Антона:

"С вступлением в официальное учебное рабство? Сомнительно, но окЭй"

Ответ от Леры пришел в личку:

"Спасибо, Ритуль! Сижу на первой лекции по патанатомии. Антон отправил на учебу со стаканом латте. Мы с утра были рядом." — и следом подмигивающий смайлик.

Рита улыбнулась, почему-то смущенно, почему-то посмотрела в сторону сарая, и еще смущеннее отвернулась.

* * *

В девять началась планерка, к которой Рита буквально заставила себя подключиться, мысленно перебрав все возможные варианты отговорок. На экране один за другим появлялись знакомые лица.

— Всем привет! — Ларина пригляделась к экрану и удивленно приподняла брови. — Рита, боже мой! Ты так свежо выглядишь сегодня! Глаза блестят!

Рита почувствовала, как щеки обжигает легкий румянец. Неужели она настолько плоха обычно, что ей делают комплимент за то, как она изменилась от лишнего часа сна?

— Да, спасибо, Ларин… Просто выспалась наконец-то.

— Ой, кокетничает! — захихикала Оля. — Кодировать стала в два раза быстрее и все днем успевает, светится вся… Колись, Ритка, у тебя там парень появился?

Рита покраснела еще гуще, поспешно переводя тему на рабочие задачи:

— Так, давайте по выгрузке данных пройдемся…

Андрей, выслушав и прокомментировав ее отчет, мягко улыбнулся:

— Рит, заметил, ты давно не выкладывала новые посты о сборах для приюта. Реквизиты карты из прежних постов актуальны? Мы тут с ребятами решили немного скинуться, помочь с затратами.

— Спасибо огромное. Но сейчас приют справляется сам. Животных стало намного меньше, Мусю и Ваську вот вчера забрали, лекарств пока хватает. Не нужно сборов.

— Да ладно тебе! — вмешался Дима. — Когда твой приют получил статус волшебного, ты лишаешь нас возможности внести свою толику в эту магию? Не отбирай у нас этой привилегии, Рита! Мы же коллеги!

— Раз ты так решила — хорошо, — подвел итог Андрей. — Но мы-то знаем про твои кредиты. Позволь в последний раз поучаствовать и помочь. Ты делаешь благое дело.

Рита не стала спорить. Через десять минут после созвона на карту прилетел перевод в десять тысяч рублей от Оли с припиской: "От всей нашей IT-банды для пушистых волшебников (и не только)".

Рита тут же перевела эти деньги на кредит, добавив еще десять тысяч из свободных средств, появившихся благодаря конвертам и донатам. Зарплату трогать все же боялась. Высветился новый график: ежемесячный платеж уменьшился с тринадцати тысяч до одиннадцати. Она облегченно выдохнула. Ей физически стало легче дышать, словно с груди сняли тяжелую бетонную плиту, оставив примерно пять таких же. Но пять — это не шесть.

Она закрыла рабочие тикеты и решила посвятить час изучению топографической анатомии по Лериным лекциям. Но не успела открыть учебник, как раздался настойчивый стук.

У калитки она обнаружила двоих мужчин в явно дорогих костюмах, совершенно не вписывающихся в колорит Ромашково.

— Маргарита? Добрый день, — вежливо поздоровался старший из них, приоткрывая кожаную папку. — Мы представляем интересы одного строительного холдинга. Наша компания заинтересована выкупить ваш участок под застройку. Мы предлагаем сумму… вот, взгляните.

Он протянул уже открытую папку, Рита мазнула взглядом по первой странице. Сумма, в два раза превышающая нынешнюю рыночную стоимость, и почти в три раза ту цену, за которую участок купила она.

Девушка замерла. Этих денег хватило бы закрыть один из кредитов, а может и частично второй, купить более новый дом для приюта, правда, может, придется взять совсем крошечную ипотеку на остаток. У нее остались бы только небольшие платежи вместо этой вечной изнуряющей гонки на выживание.

— Я подумаю, — тихо ответила она, и вдруг добавила постыдное. — Оставьте ваши контакты.

Когда мужчины ушли, Рита без сил опустилась на ступеньку веранды. Голова кружилась от открывающихся перспектив. Свобода. Настоящая финансовая свобода была так близко — достаточно просто подписать бумаги, забрать подопечных и уехать от Алевтины Генриховны и ее бесконечных козней.

— Вы ведь не собираетесь продать этот чертог? — раздался за ее спиной певучий голос Жака.

Он стоял, прислонившись к входному косяку сарая. Волосы аккуратно собраны сзади кожаным шнурком, но один вихор все же сбежал из кожаных пут.

— Это решило бы все мои проблемы, — призналась Рита, обхватив колени руками. — Я бы закрыла долги. Купила бы дом лучше. Нам с животными было бы там свободнее и спокойнее.

— Новый дом не даст вам покой, если вы сбежите от битвы, — гость покачал головой. — Стены этого жилища впитали вашу магию. Они пахнут вашим светом. Чужаки хотят забрать не просто землю, они хотят стереть ваш след.

Клеопатра запрыгнула на колени Риты, требовательно ткнувшись носом в ее подбородок:

"Этот Жак, как ни странно, говорит разумные вещи. Место силы нельзя менять, как перчатки."

* * *

Параллельно работе Рита нашла двух кошек и кота, нуждающихся в лечении, которым нужна передержка. Договорилась забрать их вечером.

А после все-таки решилась и выложила видео с мурлыкающим на несколько мотивов ласковым Хэппи, которое сняла на обходе (Клеопатра находилась около сарая, что-то обсуждая с Жаком, но бросила в сторону Риты несколько как бы случайных взглядов), и вчерашнее видео с Титаном, подписала "кот — отличник командного разряда."

В комментариях сразу же начался ажиотаж. По обоим котам ей тут же написали явно надежные люди, с уже готовыми анкетами, с которыми у приюта уже была переписка. Договорились о передаче сегодня же. А после одна девушка спросила, есть ли котята, и Рита, скрепя сердце, отправила ей фото оставшейся пятерки. Девушка мгновенно влюбилась в Бусинку — милейшую кроху с круглыми черными глазками, благодаря которым и получила такую кличку.

В обед Рита подогрела остатки запеченного бабой Зиной мяса, с картошкой, сделала быстрый салат из родительских овощей и зелени с единственной грядки. От аромата еды у нее самой потекли слюнки. Позвала Жака.

Парень все утро возился в сарае. Рита разрешила ему вынести оттуда хлам — сарай был забит вещами прошлых владельцев вперемешку с ее личным скарбом. Часть она сразу решила выбросить, часть Жак попросил оставить, уверяя, что найдет им применение. Перенося коробки с тем, что решила сохранить, в домашнюю кладовку, Рита неожиданно обнаружила в одной из них великолепную, тяжелую, чугунную сковороду. Готовить на такой будет одно удовольствие.

Жак зашел на кухню, аккуратно прикрыв за собой дверь. Он стеснялся, постоянно кланялся и благодарил за постой. Клеопатра на подоконнике раздраженно шикнула на него и явно послала строгий ментальный подзатыльник. Парень виновато притих, усаживаясь за стол.

— Кушай, Жак, — улыбнулась Рита, подвигая ему тарелку. — Тебе нужны силы.

— Благодарю вас, госпожа целительница.

После обеда он поблагодарил и куда-то ушел, через дорогу, в явно заселенную часть СНТ.

* * *

В пять вечера Рита уже собралась ехать за новыми подопечными. Позвала Клеопатру с собой, но кошка отказалась, устроившись на крыльце и явно дожидаясь Жака, который все не возвращался. Рита обиделась, взяла переноски и молча ушла к машине.

Девушка погрузила в Пежо ненужный хлам из сарая — влезло почти все. По пути забросила на свалку строительного мусора. Когда последняя, неясно откуда взявшаяся рваная мешковина, полетела в контейнер, Рита почувствовала удивительную легкость. Очищение пространства вокруг словно очищало заодно и ее душу.

Она направилась за кошками и котом, но зазвонил телефон. Сергей Павлович умоляющим голосом попросил заехать в клинику:

— Рита, выручай! Можешь приехать посмотреть кота? Не ходит в туалет третий день! Пока будем ждать анализов и верного решения — потеряем ценное время.

И Рита приехала. В процедурной ее встретила молодая пара и не менее молодой кот — классический полосатик, как из рекламы "Вискас". Увидев Риту, хозяева просияли — слухи о ее "волшебных руках" и спасенном мейн-куне (и не только) уже вовсю ходили по городу, люди валом рванули в клинику Сергея Павловича, в надежде встретить там загадочную помощницу.

Рита попросила оставить ее с котом наедине. Мягко положила ладони на полосатый живот. Внутри кота светилось плотное красное облако — сильная закупорка мочеиспускательного канала песком. Рита сосредоточилась, направляя тонкий луч золотого света. Бережно растворила песчинки, расслабила воспаленные стенки мочевого пузыря, а после принялась и за гастрит — менее опасный, но явно лишний для организма кота.

Когда она закончила, кот расслабился, заурчал и прямо на столе выдал теплую, чистую лужицу.

Рита устало улыбнулась. На выходе из клиники ее догнали хозяева кота. Мужчина смущенно протянул ей большой сверток, завернутый в пергамент:

— Рита… возьмите, пожалуйста. Хочется поблагодарить, но… У нас все деньги на обследования ушли… Но вот, хамон отличный, отец из-за границы привез. От чистого сердца!

Рита захлопала глазами, глядя на огромный окорок:

— Ой, да что вы… Не нужно…

— Возьмите! — взмолилась девушка. — Нам без кота жизнь не мила бы была!

Сев в Пежо, Рита положила хамон на пассажирское сиденье и вдруг залилась звонким, безудержным смехом. Она до слез хохотала, представляя, как со стороны похожа на классическую ведьму, с которой деревенские жители расплачиваются продуктами и подарками за исцеление скотины.

Когда ехала домой, с уже сидящими в переноске новыми подопечными, Рита принялась придумывать им имена.

— Так, ты у нас будешь Роуз, — ласково сказала она изящной трехцветной кошечке, а в голове тут же прозвучал въедливый припев некогда трендовой песни. — Потому что Аманда и Линда уже есть, может, вы и подружитесь как сестрички. А ты… — она мельком посмотрела на черного кота, и почему-то ничего не полезло в голову — посмотрим на твое поведение и решим.

Третья кошка была белоснежной, ее соседство с пока что безымянным черным котом веселило Риту. Но Даймон и Энджел уже были выпущены из приюта, а она старалась не повторяться в кличках. Кошечка была невероятно чинная, аккуратная, с гордо поднятой головой, и Рита назвала ее Эммой, в честь героини Джейн Остен:

— Настоящая леди. Вся такая правильная, вежливая.

Приехав в приют, Рита произвела переселение подопечных, чтобы освободить место для новеньких, которым нужен карантин. Черный кот, завидев свору из пока что пяти котят по соседству, начал рваться к ним, пытаться баловаться и играть через сетку.

— Ты будешь Пэном, — тут же заключила Рита — В честь Питера Пэна, который стремился проводить время с детьми. Питер у нас уже был, уехал в семью, но кличка Пэн еще не была занята.

Зайдя на кухню, она написала Лере:

"Нового кота, который рвется играть с котятами, хотела назвать Эпштейном, но одумалась, назвала Пэном!"

Пришел ответ:

"Хорошо, что у тебя проснулся здравый смысл! А то кошачий Эпштейн — это уже слишком!"

Калитка скрипнула, вернулся ее жилец. Он тащил за собой огромную тележку, доверху нагруженную красными кирпичами, досками и пакетом с маркетплейса, явно с вещами.

— Жак! — ахнула Рита, выбегая на крыльцо. В голове мгновенно зашевелилась паническая мысль. — Откуда это? Ты… ты украл это на какой-то стройке?!

Парень удивленно поднял брови:

— Что вы, госпожа целительница! Я не вор. Это плата за мой честный труд. Хозяин у дальнего холма оказался добрым человеком, он выдал мне кирпич и доски заранее за все три дня работы, обещал сказать обо мне другим. Мне нужно сходить с телегой туда еще несколько раз.

Рита ошарашенно захлопала глазами:

— Но зачем тебе столько кирпича?

— Так ведь для печи. Я пока не нашел трубу для постройки печи в сарае. Но могу ли я переложить печь в вашем чертоге, госпожа? Она сложена дурно, пропускает тепло. Великая говорит, в кладовке известь для побелки, я все сделаю как подобает.

— Ты… переложишь мою печь? — пролепетала Рита. — Да ты знаешь, сколько это стоит у печников? Десятки тысяч! Я об этом и не мечтала!

— Это лишь малая плата за спасение жизни, — серьезно ответил Жак.

Переодевшись в футболку с принтом из старого фильма ужасов и джинсы, которые ему кто-то отдал, постоялец вышел во двор. Рита не удержалась и принялась наблюдать за ним из окна мансарды. Парень двигался удивительно легко, играя крепкими мускулами, пока чинил задний забор, граничащий с лесом, используя привезенные доски. Ту часть, которую она хотела подлатать платно, и все никак не могла начать на это роскошество копить. Он даже не предлагал этого и не спрашивал про эту починку, просто пошел и стал делать.

Вдруг Рита заметила, что из-за своего забора за ним наблюдает баба Зина с подозрительно хитрым выражением лица. Девушка тут же поспешила спрятаться, чтобы соседка не заметила ее у окна.

Потом приехали за Титаном, а Хэппи забрали еще днем (Клеопатра, у которой появилось множество дел и все рядом с Жаком, все же нашла время в царском расписании, чтобы понаблюдать за сборами рыжего кота), на этот раз оба без конвертов, девушка удивилась этому, а потом устыдилась своих мыслей. Как быстро можно привыкнуть к тому, что раньше казалось дикостью. Рита проводила новых хозяев с самым командным котом со светлой грустью. И тут к забору подошла баба Зина, поманив Риту пальцем.

— Ритка… А твой-то… Забор как починил исправно! Слышка… а он мне забор поправить не сможет? А то у меня там совсем штакетины сгнили, боюсь, завалится к зиме.

Рита начала было краснеть, но тут заметила, как Клеопатра вальяжно подошла к Жаку, шкурившему стены сарая, и начала с ним мысленно общаться. Парень отложил работу, подошел к бабе Зине и почтительно поклонился:

— Коли есть работа, уважаемая хозяйка, я все сделаю. Но пока могу лишь по вечерам, так как днем должен закончить работу по которой получил плату.

— Давай вечером, милок! — обрадовалась баба Зина. — У меня и доски есть в сарае, и краска. Все лишнее забирай, а то внук привез, а делать некому, весь в своих офисах, городской!

На ужин в доме ничего не было приготовлено. Рите было стыдно, но она быстро сварила гречку и заправила ее банкой тушенки, которая так и стояла у нее в запасах с тех времен, которые словно были в другой жизни — времен, когда у нее не было дара. Вспомнила про хамон, сбегала за ним к Пежо, и настругала тонкими ломтиками, как рекомендуют в интернете. Окорок занимал добрую половину полки в холодильнике. С обеда остался салат. Позвала постояльца ко столу, он потоптался на пороге, переминаясь с ноги на ногу, дождался, пока зайдет Клеопатра, и только тогда сел.

Абиссинка дернула носом и, учуяв знакомый запах гречки, с отвращением взглянула на кастрюлю с кашей, а потом многозначительно и долго смотрела на полку, где лежал консервированный тунец.

Рита злилась на маленькую изменницу, но все же решила не отражать обиду на питании, потому вывалила кошке половину банки.

— Благодарю, смертная, — слова словно были брошены нехотя и с барского плеча.

Жак же ел с таким упоением, словно это был лучший ужин в его жизни:

— Госпожа целительница… Это необычайно вкусно! Никакие пиры не сравнятся с вашей стряпней.

Рита внезапно поймала себя на мысли: ей безумно хочется приготовить для него что-то по-настоящему особенное, а не гречку. Она поспешно отвела глаза, осознав, что желание готовить человеку — мягко говоря, тревожный знак.

Девушка выдала Жаку чистое постельное белье, подушку и одеяло из Лериной комнаты (комната как бы Лере принадлежала, но спала там только она). Рита предложила забрать и диван в сарай, но парень наотрез отказался, уверяя, что соорудит отличный лежак сам.

Поздним вечером Рита пошла лечить новых кошек. На Роуз и Пэна ее восстановившейся силы хватило — золотой свет легко стянул мелкие болячки на их телах и небольшие красноватые светящиеся воспаления в кишечнике. Но когда она подошла к прекрасной Эмме, у которой явно горело воспаление легких, Рита почувствовала, как внутри все замерло.

Она закрыла глаза, пытаясь вызвать золотой свет. Но ладони оставались лишь ладонями. Внутри вновь пустой колодец. Рита стиснула зубы, сосредоточилась до дикой боли в висках. Свет не шел. Ей казалось, что она тащит в гору неподъемный воз, который вот-вот сорвется и раздавит ее, если она не остановится. Она бессильно опустила руки.

В висках стучала тяжелая, пульсирующая боль. Рита вспомнила, что у Жака внутри скверна тоже полностью не исчезла, она видела за ужином в нем начавшую копиться красноту. Почему магии вновь не хватает? Почему с появлением гостя ей кажется, что магии не все еще хватает, но уже на двоих?

В очередной раз хотелось плакать, а точнее — упасть на колени перед Эммой, даже не подозревающей о том, как больна, и зарыдать в голос.

Рита покрутила головой в поисках Клеопатры и ее поддержки, которая всегда была рядом. Раньше. Девушка нашла абиссинку на пороге сарая, о чем-то воркующей с Жаком. Вот же предательница, еще позволяет себе бросать явно контролирующие взгляды. Ну хорошо, Рита даст ей, чем полюбоваться!

Девушка решительно пошла в вольер к Пельменю и начала нарочито громко нахваливать кота за хорошее и правильное пользование лотком, пушистый же, услышав свое имя, тут же пошел на контакт, начал тереться о ногу Риты.

— Выглядишь вновь уставшей, нужно поспать подольше, — прозвучал голос как бы невзначай оказавшейся рядом Клео.

— Правда? Ты заметила мое состояние? Нашла время? Как же тебя за это отблагодарить? Ты вновь подставила меня, уговорила оставить его, а он не может меня питать, а сам вновь заражен! Зачем я тебя послушала?

Богиня что-то говорила вслед, но Рита уже ушла в дом и захлопнула дверь — пусть Клео пользуется форточкой, как нормальные кошки. Стремительно поднялась к себе и, возможно, впервые за время жизни здесь, закрыла дверь в свою комнату. Она немного посмотрела в окно на растерянно сидящую кошку, которая осталась ровно на том же месте, где они только что говорили. Девушка немного походила взад-вперед, насколько позволяли свободные метры, которых в комнате при наличии кровати и стола осталось не так уж и много. Села, решила успокоиться и заняться полезным делом.

Выложила в аккаунт приюта фото новых кошек, указав сроки окончания их карантина. По Эмме сразу прилетели комментарии о том, как ей подходит это имя и какая она прелестница.

— Только пока что больная прелестница, — прошептала вслух Рита и откинулась на спину. Она понимала, как нагло с ее стороны желать обязательного наличия дара и запаса магии, как легко она привыкла к тому, что ей не нужно выхаживать подопечных месяцами, чтобы вывести в ремиссию и реже — излечить, просто провела рукой — все. Но ведь это не для нее!

Некоторое время она гипнотизировала потолок мансарды, он был деревянным, окрашенным в мятный цвет, самая новая часть дома. Видимо, прежние хозяева хотели сделать ремонт, начали с этого потолка, но почему-то на том и остановились, а после и вовсе продали дачу. Интересно, почему? Взгляд метнулся на окно, за которым хоть с ее угла и не было видно, но точно был виден дом Алевтины Генриховны. Неужто она их выжила?

Девушка сходила в душ, а по возвращении застала Клеопатру на кровати. Кошка была притихшей и выглядела виноватой, на секунду Рите стало жалко ее, но раздражение взяло верх.

— Скажи своему дружку, чтоб помылся, он, блин, весь день пахал, а я не припомню, чтобы в сарае был душ. Я положила для него чистое полотенце на крышке унитаза.

Кошка молча посмотрела на хранительницу, и через полминуты спрыгнула, направляясь вниз.

Перед сном Рита открыла ноутбук с рукописью, которую редактировала. И мир автора — с его потрясающей, детально проработанной фауной и магией — полностью увлек ее, позволив забыться от гнетущих мыслей. Они переписывались с автором в комментариях в файле, обсуждая сюжетные ходы. Рита увлеченно правила текст, оставляя в комментариях свои замечания:

"Ваша фауна — это нечто потрясающее. Но скажите, действительно ли нам нужен этот болотный ящер в пятой главе? Он появляется всего на один абзац, пугает героев и исчезает. Это не влияет на сюжет вообще, но ему уделяется много внимания перед самим контактом с героями."

Ответ от "Автор_108" появился почти мгновенно, словно он сидел на другом конце провода и ждал ее правок:

"Вы правы! Ящер был добавлен для экшена, и, кажется, словно он утяжеляет и без того подробно прописанную фауну. Наверное, уберу его. И… спасибо вам. Ваши правки делают этот мир еще более живым. Может быть, нам стоит как-нибудь выпить кофе и обсудить концепцию третьей книги лично?"

Рита на секунду замерла над клавиатурой, а после быстро напечатала:

"Давайте оставим наше общение здесь, в комментариях. Загадочность добавляет нашей работе крутости, вам не кажется?"

"Хорошо. Пусть наши личности друг для друга будут нашей маленькой тайной", — ответил автор.

Вскоре Рита заснула прямо с ноутбуком на коленях.

* * *

Утром Риту разбудил доносящийся снизу отчетливый запах подгоревшего кофе. Девушка осмотрелась, Клеопатра сидела на подоконнике, дожидаясь пробуждения хранительницы. Девушка смутно помнила, как ночью кошка пришла и долго устраивалась в ногах. На часах было восемь пятнадцать, кажется, вчера она хотела переставить будильник и отключила его вовсе.

— Почему ты не разбудила меня?

— Тебе же это не нравится. У тебя на это есть гаденыш.

— Какой еще гаденыш? Это твой гаденыш! Ты решила, что он должен остаться! И уж тем более я не согласна, чтобы он поднимался в спальню, и будил меня!

Клеопатра многозначительно посмотрела на телефон в руках Риты, та поняла ход мыслей, и в который раз за последние дни покраснела.

— Это гаджет, а не гаденыш!

Она поспешно встала, зашла в ванную, умылась и распустила по плечам помытые с вечера, блестящие волосы. Вместо привычного растянутого домашнего худи с шуткой про кота, она надела свежую, яркую футболку винного цвета и белые хлопчатые шорты, которые почти не носила.

На лестнице ее встретила Клеопатра. Кошка ехидно прищурилась:

— О, смертная изволила явить нам свои кудри? Не знала, что твои волосы способны находиться в каком-то другом состоянии, кроме этого небрежного гнезда на затылке.

— Отстань, Клео, — отмахнулась Рита. — Я делаю разные прически.

— Разные кульки, ты хотела сказать? — фыркнула абиссинка. — И футболка явно из тех, что ты бережешь для города. Интересно, почему вдруг красуемся?

Рита проигнорировала подколку и спустилась на кухню. Жак растерянно топтался у плиты, пытаясь сварить кофе. Рита разозлилась, сказала больше никогда не трогать турку и, желательно, плиту.

— Я всего лишь хочу быть полезным, госпожа целительница.

— Ты и так полезен, забор починил.

— Великая молвила, что вы любите этот напиток по утрам, что он поднимает настроение, — девушка тут же метнула взгляд на кошку: она еще, оказывается, выдает этому чужаку всю информацию о ней, предательница, а парень продолжал — я хотел быть полезным… для настроения.

— Зови меня Ритой, прошу, это уже не смешно, и, честно говоря, надоело.

— Хорошо, госпожа целительница Рита.

Она вздохнула, подошла ближе и вновь показала ему, как правильно варить напиток, а заодно как жарить яичницу. Парень увлеченно помогал резать колбасу, стараясь во всем подражать ее движениям. Боковым зрением Рита видела, как Клеопатра сладко тянется на подоконнике в лучах утреннего солнца. В груди разлилось удивительное, теплое ощущение настоящего домашнего уюта и обыденной суеты.

Но тут она присмотрелась к постояльцу и нахмурилась. Скверна внутри него еще сильнее налилась краснотой, потемнела, опутывая его плечи темными жгутами.

— Да что ж с тобой такое? — расстроенно проворчала Рита, заставляя его присесть. — Почему эта зараза возвращается?

Она положила ладони на его грудь, призывая свет. Силы было мало — резервуар наполнился лишь на крошечную долю, и, видимо, лишь от его присутствия рядом. Подлечив Жака, она получила от него еще кроху ответной магии, и тут же побежала искоренять пневмонию у Эммы.

Теперь ее бак снова был пуст. Даже зрение в покое перестало работать, показывая жизнь в подопечных, лишь немного включалось при усилии.

Рита сердито посмотрела на Клеопатру.

— Ты же обещала, что он будет постоянной батарейкой для моей силы! А эта "батарейка" сама вечно ломается, и мне приходится тратить силы на него же!

— Жак — не инструмент, смертная, — строго ответила кошка, посерьезнев. — Он живое существо с тяжелой судьбой. Думаешь, от хорошей жизни он появился на твоем пороге? Наберись терпения и прояви каплю человечности. Помню, у тебя она была, я за нее тебя и оценила.

Рите стало стыдно, она молча опустила голову. И в печальных думах о том, как власть и сила развращают людей, девушка продолжила обход.

После планерки приехали за Бусинкой. Малышка отправилась в новый дом, а Рита получила взамен мешок премиального корма и коробку лекарств. Сразу решила, что вновь отвезет эти лекарства в ветклинику, для городских найденышей. А в посте со списком лекарств она указала, что "Лапки и хвосты" теперь помогают ветеринарным клиникам медикаментами, но именно найденышам без хозяев, чтобы все, кто жертвует приюту лекарства, знали, куда они пойдут. Вспомнила, что ее лечение восстанавливает, а не уничтожает, потому с блохами и клещами бороться нужно по-старинке, и добавила "самому приюту всегда нужны капли от блох и клещей." Репостнула пост в сторис, чтобы люди узнали об изменениях.

В комментариях появились шутки про то, что лекарства не нужны, так как во главе волшебная целительница, кто-то начал спорить в ответ. Рита решила не вмешиваться.

Она убрала телефон, чтобы сосредоточиться на работе, как он тут же завибрировал. Перевод на три с половиной тысячи, с пометкой "На капельки от блошек вашим хвостам. Пусть бегают здоровыми! Спасибо, вы волшебница (я в это верю)"

Точно! Троих новоиспеченных подопечных надо же обработать, а еще внести в картотеку приюта, иначе Лера точно заругает. Девушка виновато посмотрела на монитор с открытым кодом, пообещала ему вернуться и уделить больше внимания. Код молчал, но, похоже, не поверил.

В момент, когда Рита вышла из вольера с уже пустыми тюбиками-капельницами, пришло сообщение в личку аккаунта, Рита перестала их отслеживать (даже новых подопечных искала сама, а не среди спама в личных сообщениях). Но в этот раз почему-то взглянула на оповещение.

"Здравствуйте! У вас в группе был кот с таким вкусным именем…"

"Здравствуйте. У нас почти все с такими именами. Какого кота вы имеете в виду? Может, помните приметы?"

"Имя не сдобное, а такое… с мясом."

"Пельмень?"

"Точно! Очень хотим забрать! Прикладываю анкету".

Рита улыбнулась. Про Пельменя она не выкладывала ни видео, ни фото уже давно — похоже, здесь снова поработала магия внушения Клеопатры (хотя даже страшно представить, как она работает на чужих людей).

Она села за ноутбук, внимательно проверила анкету — люди были замечательные и, как выяснилось, славшие иногда донаты. Рита напечатала адрес, нажала кнопку "Отправить"… и в этот момент экран телефона мигнул. Приложение сбросило авторизацию, а при попытке зайти в него вновь, на экране высветилась системная плашка: "Ваш аккаунт заблокирован за нарушение правил сообщества".

Рита моргнула, попыталась войти снова, и снова, и снова. С ноутбука, с телефона, и опять. Бесполезно. Аккаунт приюта "Лапки и хвосты" со всеми тысячами подписчиков, контактами, базой усыновителей, которые прямо сейчас, возможно, обдумывали — а не забрать ли кого-то, был заблокирован.

Из глаз брызнули слезы бессилия. Она разрыдалась прямо на кухне, не зная, успело ли уйти сообщение с адресом для будущих хозяев Пельменя, и понимая, что от нее только что оторвали огромную, важную часть ее жизни.

* * *

Весь день Рита не могла сосредоточиться на работе. Она постоянно плакала, глядя на телефон с заблокированным аккаунтом. Поиск новых хозяев, ведение аккаунта, общение с подписчиками — все это было ее отдушиной, ее жизнью. Теперь ее лишили этого.

Она сделала несколько глупых ошибок в коде, и как назло Андрей сразу это заметил, позвонил. Рита не выдержала и честно призналась, что аккаунт приюта заблокировали и она просто не может перестать плакать, не может сосредоточиться. Андрей вновь проявил чуткость:

— Рита, спокойно. Мы все решим. Давай так: я даю тебе оплачиваемые выходные. Так что до понедельника. Подыши воздухом, приведи мысли в порядок, попробую узнать через знакомых, вроде кто-то знает, как выйти на восстановителей акка недорого. Работа подождет, твои тикеты закрою сам.

Рита поблагодарила его. А внутри заворочался неприятный, но уже знакомый, червячок чувства вины. Тимлид вкладывается в нее и обучением, и поддержкой с того момента, когда взял на работу зеленую, не имеющую опыта девчонку. А она практически каждый день ловит себя на фантазии об увольнении. Но разве она обязана работать в его команде всегда только из благодарности?

Девушка подняла глаза от монитора, и осознала, что полдня с ней на кухне был Жак. Поняла это, обнаружив, что он полностью переложил и побелил печь на кухне — теперь она сияла белизной, была абсолютно ровной, аккуратной и пахла свежей известью.

Интересно, а он видел, как она плачет? Или был тут, в те редкие моменты, когда удавалось взять себя в руки, чтобы хоть как-то видеть экраны… Да конечно, видел! Если она не заметила здорового парня, сначала демонтирующего, а после складывающего печь — значит она рыдала, не замечая ничего.

Девушка спрятала голову в руки. На колени прыгнули родные, жилистые, мягкие, но с прохладными подушечками лап, три с половиной килограмма. Рита посмотрела на Клеопатру, та боднула ее в мокрый от слез подбородок. Это не убрало боль и отчаяние, но обиду на богиню как рукой сняло.

— Все наладится, — неловко прошептала богиня, голос, обычно надменный, с акцентами на гласных, звучал кротко и грустно.

— Надеюсь…

После выгула Батона, во время которого она успела позвонить и Лере, и Софии, получить поддержку и обещания "поискать кого-нибудь, кто поможет", а также после кормежки кошек и чистки лотков, Рита задержалась у вольера, где обитали Мяулодия и Пурсифона. Она вспомнила, что недавно видела интересную команду для двух кошек и решила попробовать на сестрах. Смысл команды в том, чтобы кошки по очереди становились немного боком, градусов на тридцать, и прыгали друг над другом. Девушка провозилась почти полчаса, но, похоже, они слишком взрослые для таких задач, или она вовсе не Куклачев.

Рита со вздохом встала и наткнулась взглядом на внимательно следящую за происходящим Клеопатру.

— Ой, давай сегодня без ревности. Этого ты мне дать не можешь, единственная породистая и умная, даже если не учитывать, что внутри древняя богиня, и единственная, кто отказывается дать хотя бы лапу.

— Лапу не дам, это низко для меня. Но я могу кое-что еще, только запомни, делаю я это только один раз, в порядке исключения, потому что… потому что хочу дать тебе причину улыбнуться.

Рита хотела сказать что-то колкое, но запнулась на полуслове. Это что? Забота? Пока девушка размышляла, богиня вошла в вольер и уставилась на кошечек-сестер. Пурсифона и Мяулодия, уже занявшиеся своими делами, устремили на нее две пары горящих глаз. Подошли ближе. Еще немного посмотрели на Клеопатру, а затем… выполнили трюк идеально.

— Так ты умеешь с ними говорить! На их языке, да еще и ментально! Почему ты не делала этого раньше?

— Если у тебя есть шанс напиться и валяться в канаве, то ты почему этого не делаешь?

— Что за вопрос, Клео? — Рита нервно хихикнула.

— Ты не делаешь этого, потому что бережешь достоинство. Так вот, оно у меня тоже есть. То, что я в теле кошки не обязывает меня общаться с животными, как с равными. Я и общением с людьми не то чтобы рада, ты просто… заслужила.

— А как же Лера, а как же Жак?

— Лера помогает мне держать тебя в узде, она мне нужна.

И, откровенно проигнорировав вторую часть вопроса, богиня удалилась, гордо вздернув хвост.

Рита несколько раз повторила с кошками команду, они выполняли ее четко и даже с интересом. Девушка засняла трюк сестричек, но не решилась выложить. К своему стыду она осознала, что их явно заберут почти сразу, а она… хотела побыть с ними еще, хотела полюбоваться их слаженным трюком. Тут Рита прерывисто вздохнула, вспомнив, что если бы даже и захотела выложить — больше некуда. Аккаунт, который она развивала, вкладывая деньги в рекламу и время для поднятия активности… утерян.

Около шести вечера вернулся Жак, притащив неизвестно где добытую железную печную трубу, инструменты и вновь доски. Тут же отправился чинить забор бабе Зине, за что та выдала ему еще стройматериалы для ремонта его сарая и деньги.

Он зашел на кухню и бережно положил на стол несколько тысячных купюр:

— Госпожа Рита… Мне дали вот столько тысяч денег за работу. Этого хватит, чтобы оплатить мой постой в деревянном чертоге?

— Пять тысяч рублей, а не денег, — с достоинством поправила Клеопатра.

— Жак, не нужно! — ахнула Рита. В голове пронеслась мысль "мы не должны вообще-то с бабы Зины деньги брать, она столько раз кормила меня" как царапнуло это самое "мы", она сглотнула и продолжила. — Ты столько работы сделал! И печь переложил, и забор починил…

— Позвольте мне платить за мой кров, госпожа целительница, — серьезно ответил он. — А моя работа — это лишь малая благодарность за ваше милосердие, тем более вы меня кормите.

Точно! Обедом были накормлены лишь кошки и Клеопатра. Собак насытила баба Зина, даже Маркиз сегодня заходил и поел. Она бросила взгляд на обтянутый этой странной футболкой торс своего постояльца, и прежде чем смутилась, подумала — в топку такой машины из мышц нужно обязательно закидывать мясо, которого у нее сейчас, кстати, нет. Девушка разложила гречку по тарелкам, и молча махнула гостю садиться за стол. Он послушался, и, бегло посматривая на нее, принялся поглощать еду, все же не забывая нахваливать.

Жак явно заметил, что Рита заплаканная и постоянно смотрит в телефон и не смог промолчать.

— Почему вы грустите, целительница? Вы говорили, что потеряли приют, но я не понимаю. Ваши животные сыты, их жилища чисты, все они здоровы.

Рита попыталась объяснить ему про блокировку аккаунта приюта. Жак слушал ее с видимым непониманием. Для него концепция виртуального мира, где живут тысячи невидимых людей, была за гранью реальности. И она поняла: Жак действительно не знал до встречи с ней ни электричества ни, тем более технологий. И с этого момента стала прислушиваться к нему, не как к сумасшедшему, заигравшемуся актеру, увлекшемуся реставрацией жизни древних веков, а как к… пришельцу. Но откуда?

Парень тем временем ушел в сторону леса, в сгущающиеся сумерки, чем взволновал девушку, но вернулся через полчаса, неся в полах своего плаща (который перестал казаться дурацким, и теперь приковывал взгляд) множество грибов — белых, подосиновиков и подберезовиков. Воздух на кухне мгновенно наполнился густым грибным ароматом.

— Великая сказала, что вы, госпожа целительница, улыбались, когда находили грибы, — смущенно произнес он, а Рита покосилась на Клео, все же интересно, это она представилась Великой, или наш льстец сам так решил величать абиссинку? — Я не могу починить вашу говорящую коробочку, но я могу найти и принести это. Чтобы вы снова улыбнулись.

Рита посмотрела на грибы, потом на его взволнованные изумрудные глаза (неужели, это не линзы?), и на душе стало чуть спокойнее. Она улыбнулась, не вымученно, а в благодарность.

— Спасибо тебе, Жак. Они прекрасны.

В этот момент в мессенджер пришло сообщение от застройщиков. Они уточняли, не забыла ли она про них. Конечно, блин, забыла!

Рита открыла ноутбук, напечатала короткое: "Участок не продается". Получатель долго был в сети, печатал ответ, но так ничего и не прислал. Рита закрыла крышку ноутбука. Она сделала свой выбор.

В тот вечер она не смогла ни редактировать, ни плакать. Лишь временами сдерживала слезы и пыталась думать о том, как и где будет создавать новый аккаунт, потому что ее официальный запрос на разблокировку пока что без ответа.

* * *

С утра Рите прислали песню про третье сентября и бывшие однокурсницы, и все друзья, но она поняла, что впервые ей не весело, что впервые нет желания подпевать песню Шуфутинского в такой-то день.

После завтрака она рассеянно ходила вокруг вольеров, ее постоялец немного помялся неподалеку, подошел.

— Госпожа целительница Рита, я хотел выгулять пса и дать еды мышиным охотникам. Но Великая сказала, не забирать эту ниточку у вас. Я так и не понял, почему ниточка?

— Потому что это единственное, для чего я встаю каждое утро, — Рита посмотрела на крыльцо, там с зорким взором сидела Клеопатра, которая оказалась еще мудрее, чем можно было подумать — и встану, даже если за окном будет кислотный дождь.

— Это и есть ниточка?

— Получается, что так. Ниточка, которая навсегда связывает меня с необходимостью… быть.

После обхода Рита поехала в город. Отец позвонил ей утром и попросил привезти Батона — они с мамой решили взять пса с собой на пикник. Батон любознательно высовывал морду в открытое окно, как в тех самых фильмах, а Рита боялась, чтобы он не выпрыгнул полностью, об опасности чего, в тех самых фильмах конечно, не говорят.

Рита знала — за просьбой привезти Батона на пикник кроется нечто большее. И была поражена, что мысль об этом большем почему-то не принесла ей счастье.

Войдя в прихожую, она сразу заметила миски у стены, гору ярких игрушек в углу и огромный, пушистый лежак в гостиной. Все было решено. Родители уже были готовы забрать пса насовсем.

Отец вместо приветствия сообщил, что Рита выглядит отдохнувшей, и, чтобы у нее ни изменилось, надо это изменение закрепить.

Девушка отвела взгляд, стараясь не задумываться о том, что в ее жизни изменилось. Ведь насколько это изменение постоянно и прочно — неизвестно.

Батон носился по комнатам. Мама суетилась на кухне, собирая корзину для пикника, а пес преданно ходил за ней хвостиком, ловя каждый ее жест. Он был абсолютно счастлив, словно бы Риты и не было. Неужели он знает, что сейчас находится дома?

Уже не понятно, что стоит подозревать. Если богиня умеет общаться с животными, значит, она вполне могла все псу рассказать.

Перед самым уходом Рита присела перед ним на корточки. Батон подошел, лизнул ее в щеку и тихонько ткнулся лбом в ее ладонь, словно прощаясь. Она почувствовала, как к горлу подступает удушливый ком, быстро поднялась, попрощалась с родителями и выбежала на улицу.

В Пежо разрыдалась. Ей стало безумно одиноко без этого преданного рыжего великана. Но она понимала, что у родителей ему будет гораздо лучше, что они дадут ему ощущение семьи, окружат вниманием и их прогулки с ним будут намного дольше, чем ее дежурные выгулы. Но как же стало пусто!

Чтобы отвлечься, Рита поехала в ту клинику, где оперировали Матильду. Помогла поставить диагноз совсем молодому биглю по имени Цезарь — у него была эпилепсия, но сейчас в относительной ремиссии. Хозяева ее явно узнали и надеялись не только на диагноз, она же взяла их данные и пообещала связаться, если сможет помочь. Оставила там лекарства, которые вчера привезли хозяева Бусинки.

После хотела заехать во двор с кошачьим домиком, чтобы подлечить кошек, которых не застала в прошлые разы, но вовремя остановилась. Сил не было совсем — внутри нее звенела пустота, словно она делила свою энергию на двоих с Жаком. И энергии этой было катастрофически мало.

Вместо этого Рита заехала в супермаркет, купила Клеопатре свежего тунца и слабосоленой семги, взяла продукты для жаркого, мяса про запас. Проходя мимо отдела мужской одежды, Рита замерла. Вспомнила его жутковатую футболку и джинсы, которые явно были не по размеру. Она прикинула размер Жака и решительно купила ему джинсы, пару качественных хлопковых футболок, удобную куртку и простые кроссовки сорок четвертого размера. Покрутилась возле отдела с нижним бельем, но все же не решилась на покупку трусов для парня, которого знает третий день, а вот носки захватила.

На выходе из магазина ей позвонила София. Она нашла бесцельно гуляющего, покусанного и явно домашнего палевого лабрадора. Пес был без ошейника и уж тем более без адресника. Не все такие заботливые, как баб Зина. Договорились, что София пока передаст собаку Рите.

"Какая ирония, сюда я ехала с метисом ретривера, а обратно повезу чистокровного лабрадора" — хмыкнула Рита, спеша по адресу, названному подругой.

Девчонки решили распечатать на цветном принтере в фотоателье объявления о находке пса. В ателье Риту узнали, пообещали скидку, если она потом выложит пост об их участии в поиске дома для потеряшки, девушка буркнула, возможно слишком злобно.

— Нет больше аккаунта, не смогу вас прорекламировать. Так что говорите цену.

— Простите — смутилась девушка в ателье — надеюсь, удастся вернуть аккаунт. Скидку все равно сделаю, и без всяких реклам.

София сообщила, что ее хорошая знакомая занимается вопросом разблокировки прямо сейчас, и она верит в лучшее. Они вдвоем расклеили распечатки по ближайшим районам. Пока возились с клеем, подруга пыталась Риту растормошить.

— Ты сегодня отлично выглядишь! Сделала что-то с волосами?

— Да не, может иначе уложила — пространственно ответила девушка. Что все пристали то, неужели распущенные волосы и не затасканная одежда так всех восхищают?

— Ритка, я все думала. У тебя подопечные с какими-то эпическими именами! То Терминатор, то Армагеддон или Титан. А потом среди них внезапно Пельмень с сосиской… Как ты их придумываешь-то?

— Нет у меня никаких сосисок — пробубнила Рита, подумав о том, что явно бы так назвала какую-нибудь таксу, или похожую на нее собаку.

— Ну тогда Эклер например, Пирожок. Были такие?

— Пирожок не доехал до приюта. А Эклер — Рита увидела, что София прыснула, не заметив, что с Пирожком была явно печальная история, но от следующей мысли засмеялась и сама — Эклер в вольере. Собственно, как и Рулетик.

— Надеюсь, еда никогда не закончится — хрюкнула от смеха подруга — как ты это придумываешь? Как решаешь, это Терминатор или все-таки Пельмень?

— Вижу так. Да они сами под свои имена подстраиваются! Но я называю еще и в честь персонажей, актеров, городов. Питер вот уехал домой — настоящий интеллигент, по вольеру так чинно расхаживал, словно это парадная, и ему надо по делам в Эрмитаж!

Как только они попрощались и лабрадор с временным прозвищем Пикачу был погружен в Пежо (София опять хрюкнула от смеха, услышав временную кличку), Рите позвонила мама и смущенно спросила, можно ли оставить Батона у них на ночь.

— Он так нагулялся, устал. Уснул в лежанке, ну — мама примолкла, подбирая слова — Мы ее просто взяли, чтобы гостить было удобно. И как представлю, что его будить, сердце обливается.

— А маме нельзя сейчас волноваться — прогудел на заднем фоне папа, без стеснения пользуясь маминым положением.

Рита улыбнулась, потом вздохнула, попыталась настроиться:

"Ну же. Давай, ты уже готова к этому. Это не первый раз, ты должна привыкнуть, ты не можешь быть домом для всех, ты станция подзарядки, после которой хвостики попадают в предначертанную семью."

"Мало того, что аккаунт утерян, теперь еще и Батона отберут!" скребнула эгоистичная мысль на задворках сознания, но Рита сказала:

— Мамуль, а не выйдет ли оставить его подольше? Надо готовить зимние вольеры. А тут один пес будет среди кошек. И куда его размещать, ума не приложу. Вон, даже у Зевса теперь почти есть дом. Он одной ногой в сенцах баб Зины.

По голосу мамы было четко понятно, что она понимала — это игра. А Рита всего лишь помогает ей решиться на то, на что сложно решиться, приправив это решение соусом помощи дочери. И мама знала, что если будет нужно, Рита поселит бездомное животное в дом, так и было, пока она не обзавелась вольерами. Рядом суетился папа, слышно было, как мама тсыкнула на него.

— Слушай, Риточка. А я думаю, мы можем его и насовсем забрать. У меня скоро декрет, буду гулять с ним. Полезно воздухом дышать побольше. Папа по утрам себя эту задачу возьмет — на заднем фоне папино "и в слякоть и в дождь!". Мама, явно улыбаясь, повторила — и в слякоть и в дождь. И я вот почитала, ребенку будет полезно, когда животное рядом.

— Спасибо, выручишь, мам. Ему у вас будет лучше.

* * *

Рита вернулась домой уставшей и опустошенной, но в компании послушного, немного запуганного Пикачу, у которого, к счастью, кроме внешних ран от знакомства с уличными псами, организм был здоров. Лабрадор явно часто ездил в машине, он молниеносно реагировал на "залезай", "не вертись", выходи".

Стоило ей выйти из Пежо, как навстречу из дома выбежала Клеопатра. Кошка неслась легкой, танцующей походкой. Приблизилась к Рите, заглянула ей в глаза и ласково ткнулась носом в колено. Это было так тепло и нежно, что Рита растрогалась, погладив ее по мягкой спине. Остатки вчерашней обиды окончательно смыло чувством привязанности к этому существу.

— Скучала?

— Боги не скучают по смертным, им есть чем себя занять — последовал ответ, но все же теплым голосом.

Рита зашла во двор и тут же чихнула — она ощутила странный тонкий, но химический запах, позвала Жака. Пока она размещала Пикачу в вольере Батона, под удивленное буфканье Зевса, парень вышел из своего прибежища.

И тут-то она заметила — сарай блистал свежевыкрашенными боками, причиной того самого аромата. Он был полностью голубой, но с двумя нежно-розовыми элементами — на единственном окне появились снаружи декорированные узорчатые дощечки, а над входом была прибита деревянная имитация стопки книг. Увидев их, Рита почему-то расплылась в улыбке, но потом внутренне хихикнула — такой огромный парень, а любит такое девчачье сочетание цветов. Но сарай теперь выглядел как маленький, аккуратный домик. И судя по тому, что на крыше отсутствует половина шифера, его аккуратность будет завершена заменой кровли.

Рита сунула парню пакет с вещами, велела мерить. Он без лишних вопросов приступил к заданию. Все подошло, даже кроссовки сорок четвертого размера сели идеально. Жак выглядел в этой одежде стильно, но все еще мужественно. Он поблагодарил, пообещав отработать каждую деньгу.

— Каждый рубль — вновь поправила Клеопатра.

— И вот еще, носки. Это чтобы обувь не натирала.

— Как умно придумано!

Девушка замерла, вспомнив о том, что хотела купить вместе с носками, мазнула взглядом по паху парня, отвернулась.

"А ты не такая святая, какой кажешься" — заехидничала в голове Клеопатра.

— Прекрати! Я просто не хочу, чтобы он ходил как… Шаман! Это не гигиенично! — вслух ответила девушка.

— Госпожа целительница, я не смогу ходить, как шаман. У меня этого дара нет, в моих краях шаманов мало, дар редкий, как ваш.

— Госпожа целительница переживает, есть ли у тебя исподнее — посмеиваясь огласила Клеопатра, Рита ойкнула, и впервые ощутила желание щелкнуть кошку по уху.

— Есть. Один из моих хозяев… — он быстро обменялся взглядом с Клеопатрой, кивнул — простите, Великая. Один из моих нанимателей даровал мне несколько исподних. Новых. Сказал такие вещи нельзя передавать уже поношенными. А я не понимаю — ткань как ткань.

— Славно, — бросила Рита и поспешила в дом, остановилась: — Вещи, в которых работаешь мне отдай, постираю.

— Я не могу позволить, чтобы вы, своими волшебными руками… я сам схожу на реку.

— Да не сама она постирает, а машинка — раздраженно объяснила абиссинка.

— Железный конь, который поменял собаку?

— Он ее не поменял. Ладно, давай сначала про машинку, потом вновь про машину — дальнейшего разговора Рита не слышала, но была благодарна тому, что Клеопатра взяла на себя роль экскурсовода по особенностям их мира. Обида на то, что кошка постоянно рядом с Жаком совсем пропала, только благодарность за помощь.

Рита приготовила на ужин жаркое с курицей и грибами, принесенными вчера Жаком. Аромат заполнил кухню. Так приятно, оказывается, готовить! Когда уселись за стол, она поддалась порыву и робко предложила:

— Жак… Хочешь посмотреть со мной фильм?

— Фильм? — удивился он. — Что это такое?

Клеопатра на подоконнике прикрыла глаза, явно транслируя ему ментальное объяснение. Парень удивленно покачал головой. Но между делом отправил ложку с едой в рот и замер, ошарашенно переводя взгляд на Риту. Девушка тоже замерла, с повисшей в руке ложкой.

— Госпожа целительница Рита! Простите меня! — воскликнул он.

— Да что не так? — Она начала нервно ерзать на стуле, — невкусно и ты не хочешь это есть?

— Что вы? Нет! Просто я обманул вас, сказал тогда, что это лучшая еда, но был неправ. Это — лучшая еда!

Рита прыснула и засмеялась, радуясь, что во рту нет ни еды, ни воды, иначе это все бы оказалось на озадаченно смотрящем на нее парне. Неужели он вышел из тех самых смешных роликов "как на самом деле должен реагировать на мою стряпню парень"?

— Ты серьезно?

— Никогда такого не ел, в моем рте словно поют ангелы.

Постоялец вызвался помыть посуду, тем временем Рита запустила на большом мониторе "Хоббита". Жак смотрел на экран, как завороженный. Он искренне не понимал, почему дракон Смауг всего один из своего вида на целый мир и почему он такой злой. Рита какое-то время объясняла ему задумку, и сама не заметила, как уснула на диване. Проснувшись среди ночи, она увидела, что Жак досматривает финальные титры второй части, которая, похоже, запустилась следом. Парень явно запомнил, что в прошлый раз после длинных титров все-таки вновь начался фильм, потому не отводил от экрана глаз. Он заметил, что девушка проснулась.

— Госпожа целительница Рита… Это было невероятно. Есть ли еще?

— Есть, Жак. Завтра посмотрим, — улыбнулась она.

Вдруг во дворе тревожно завыл Зевс, к нему, постепенно набирая обороты, присоединился Пикачу. Рита вздрогнула, подбежала к окну, замерла на месте и тут же выбежала, приказав псам замолчать. Оба мгновенно утихли.

Посреди туманного двора стоял белоснежный единорог. Это был не просто единорог — тот самый единорог. А на его спине, изящно свесив алые волнистые волосы, сидела прекрасная девушка с… переливающимся рыбьим хвостом вместо ног.

— Доброй ночи, целительница. Прошу прощения, я лишь потом понял, что не представился. Звать меня Альбер. А это — Мелисента. Прошу, помоги ей. Мелисента проклята. Она может быть русалкой лишь один час в день, а все остальное время вынуждена страдать на суше, вдали от своей родной стихии и от дома.

И вдруг русалка спрыгнула на землю — ее час прошел, и хвост уже превратился в длинную чешуйчатую юбку, скрывающую стройные ноги.

— Помоги мне вернуться к семье… — прошептала она.

Рита подошла к Мелисенте, коснулась ее плеч. Внутри русалки бушевало грязное сине-серое проклятие. Рита сосредоточилась, направляя мощный поток золотого света, пуская его по позвоночнику, в ноги. Магия русалки с благодарностью отозвалась, пошла навстречу и начала наполнять девушку. Риту посетило то самое чувство, которого ей постоянно не хватало, — чувство наполненности. Скверна постепенно растворилась, уступая место чистому, ровному, голубому свечению водной стихии.

Не теряя ни секунды, Рита повернулась к Жаку, который вновь тяжело дышал, постепенно бледнея от возвращающейся болезни, положила ладони на его грудь и направила свой золотой свет, вычищая остатки скверны. Очередные. Он глубоко вздохнул, щеки окрасились здоровым румянцем.

Единорог и русалка исчезли, словно их здесь и не было, лишь легкий туман с пару секунд повисел на месте, где они были. Жак отправился в сарай, хотя по его внешнему виду это строение уже было неуместно называть сараем. А Рита направилась в вольер к Пикачу.

— Давай тебя поправим, мой хороший. Ты на тех собак не обижайся, у них жизнь тяжелая, они вынуждены всегда бороться. А ты у нас домашний, вежливый мальчик. Да, да, хороший мальчик. И мы найдем твой дом, обязательно!

* * *

Завтрак приготовил Жак. Яичница получилась просто отличная, как оказалось, благодаря подсказкам бабы Зины, принесшей свежих яиц (Рита была рада, что не застала ее, потому что была уверена, что соседка отпустит какую-нибудь фразу, от которой девушка будет краснеть). Кофе в этот раз был спасен вовремя, парень явно способен к обучению.

Рита сделала обход и отправилась в город. Сначала заехала прямо домой к Цезарю. Его хозяйка буквально заплакала, увидев Риту на пороге.

— Я не могу поверить, что это происходит.

— Происходит, но это должно остаться нашим секретом — улыбнулась Рита, мысленно мирясь с тем, что возможно, и об этом случае информация утечет в сеть. Тут и там появлялись статьи и видео о "Ветеринаре от бога" (Клеопатра была бы в восторге), как ее прозвали в интернете. Если сами хозяева держат тайну, то их знакомые или домашние часто не выдерживают и постят в интернете о том, что больное животное внезапно стало здоровым.

Ее оставили наедине с Цезарем. Эпилепсия бигля поддавалась лечению тяжело, пришлось действовать в несколько подходов, но результат был минимальный.

Рита поймала на себе встревоженный взгляд хозяйки пса, когда вышла из комнаты, и спросила где балкон.

— Не получается?

— Все получится — сказала девушка, хотя сама в этом уже не была уверена. Это было новое, невиданное ею ранее свечение морковного цвета, и оно ну совсем не хотело покидать животное — мне нужно чуть подышать и позвонить… ассистенту.

Лера выслушала сбивчивые объяснения Риты, секунду напряженно помолчала.

— У биглей эта болячка часто наследственная. Вероятно, она спала в нем с самого рождения. Значит, пробуем так, запускай свет внутрь, постарайся удержать его там, и если выйдет, то заодно обволакивай болячку снаружи. Действуй с двух сторон, как бы сжимай ее.

— Понятия не имею, как это делать — всхлипнула Рита, не на шутку испугавшись, что не справится.

Но справилась. Через долгие двадцать минут она уже сидела в Пежо, бросая на приборную панель увесистый конверт, в который даже не думала заглядывать, а думала лишь о том, как рада, что все же удалось справиться с болячкой Цезаря.

Рита отправилась во двор с кошачьим домиком, который и был ее изначальной целью. Обрадовалась, что приехала не зря. Нашла двух котят и кота, подлечила. И, полная удовлетворения, отправилась домой.

Пока ехала обратно, София прислала ей голосовое:

"Рит, это какой-то сюр! Наши объявления о лабрадоре, которые мы вчера расклеили по району… они полностью выцвели за ночь! Бумага сухая, но краски нет!"

Следом пришло фото объявления. Оно было действительно выцветшим. Как такое вообще возможно? Рита нахмурилась, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Словно кто-то стирал следы ее деятельности. Сначала аккаунт, потом объявления, это кажется странным, даже для совпадения.

По пути обратно Пежо сломался, причем в самом городе, и докатить ей удалось лишь до незнакомой мастерской, которую удалось высмотреть на карте.

Навстречу вышел улыбчивый мужчина восточной внешности. Выслушал Риту, кивнул, и зарылся под капотом малинового старичка.

— Кофе хотите? Есть хороший! Новый машинка купили. Качесвенный.

— Нет, спасибо.

Когда ремонт был окончен, девушка начала ворочать головой, в поисках хоть какого-то подобия стойки ресепшн.

— А… картой оплатить можно?

— Ты что такое говоришь, Рита-джан? Какие деньги с тебя брать, святой ты человек, кто с тебя денег возьмет, тот совсем без сердца значит.

Рита смутилась.

— Вы меня знаете?

— Город наш не Москва, не резина, вы недавно овчарке одной в клинике помогли болячку вычислить.

— Грей? — тут же вспомнила Рита.

— Какая душа, всех помнишь. Так это брата моего родного пес. Умный до одури. Легкой дороги, и всегда можешь сюда ехать помощь получить, машина будет рычать как новый. Если меня не будет, скажи, что от Ашота, хорошо, Рита-джан?

Мужчина вручил канистру незамерзайки "в подарок, по акции". И девушка уехала, не переставая думать об этом странном оксюмороне "умный до одури". А это маленькое проявление человеческой благодарности невероятно подняло ей настроение.

Вернувшись в Ромашково, она увидела, что Жак закончил ремонт сарайчика намного раньше, чем она представляла. Из крыши гордо торчала новая печная труба, а сама крыша сияла… розовой черепицей.

"Ну это уж совсем странно" — пронеслось в голове девушки.

А стоило Жаку оказаться ближе, как Рита заметила: жгуты скверны снова начали проступать на его шее.

— Почему эта зараза только отходит на время? — проворчала она и подозвала его к себе, он покорно подошел. Рита не прекращала бубнить, даже приступив к лечению — И почему сам не говоришь, когда тебе вновь становится хуже, Жак?

— Кэссиан.

— Что?

— Мое имя Кэссиан, и там, откуда я — имя владеет большой магической силой, его нельзя говорить незнакомцам, но ты, госпожа целительница Рита, для меня спасительница.

— Кэссиан — прошептала девушка.

Она хотела вновь поспорить про госпожу, но отвлеклась. Сначала — на внутреннее чувство, оно было странное, непривычное, ощущение… целостности? Словно в ней появилось то, для чего внутри нее всегда было пустующее место, только она о нем не знала. А следом — на свои руки, в золото ее света вплелся изумрудный свет, тонкой дымкой, оттенком, но явно. И Рита четко ощутила — это прочно и навсегда.

Она подняла взгляд, и заметила, как там, где она еще не начинала лечить Кэссиана, скверна уже ослабла и начала отступать. А его лицо будто собралось, стерлась усталость и некая замученность, которая, как оказалось, была тенью на теперь более свежем и красивом лице. Он явно стал здоровее.

— Ты прав, у твоего имени и правда есть магическая сила.

— Обычно магия имени наносит либо вред, либо ничего не делает.

— У нас, выходит, по-другому.

Зайдя в дом, она поправила его имя в картотеке пациентов.

Кэссиан, значит? Красиво.

Вскоре позвонила София.

— Получилось!

— Что получилось?

— Аккаунт восстановили, Рит! Заходи скорее, твои интернет руки вновь в твоих руках.

— Софа, спасибо!

— Все для вас, кстати, если хочешь — могу помочь разгрести сообщения, я видела там море какое-то неоткрытых. Среди них наверняка есть важные.

— Очень поможешь, Соф.

Она уселась на диване и приступила к действиям. Залогинилась, первым же делом написала по Пельменю. Адрес, и правда, не дошел. Там с ума уже сошли, разволновались, что нет приюта — нет кота, попросили разрешения приехать за котиком через час.

Также она выложила видео о найденном лабрадоре, и сделала пост. Его тут же репостнули десятки добрых людей и пара организаций, и хозяева сразу нашлись, еще до того, как кота со вкусным именем успели забрать.

Рита подумала, что день лучше уже не станет, но заметила, как на карту упал донат в десять тысяч "Боялись, что уже не приложимся к волшебному приюту своей помощью, когда заблокировали аккаунт. Дорогу магии!"

Рита перевела все на кредит, добавив часть денег с зарплаты, которые почти не трогала, оставляла "про запас", улыбнулась, увидев, что уменьшилось количество платежей на два.

Она прислушалась к своим ощущениям. Как легко, когда сила вроде как есть, когда животные на месте и здоровы, когда аккаунт вновь на месте. А точно ли только из-за этого легко?

И тут она поняла. Та самая тянущая, противная боль в правой ступне исчезла. Совсем. Ступня казалась легкой и здоровой.

— Клео… — тихонько позвала Рита. — У меня нога не болит. Вообще.

— Какое поразительное открытие, — раздался с обеденного стола ленивый голос. Клеопатра сидела прямо на салфетнице, обвив лапы безупречным хвостом. — Естественно, она не болит. Ты пропустила через себя столько чистой, первородной магии, восстанавливая чужие органы, что твоя мелкая болячка затянулась сама собой, попутно. Ну и конечно, помогло то, что ты перестала носить тапки. Я ведь говорила, что я права. Богини не ошибаются в диагностике.

* * *

Рита поднялась к себе, и в приподнятом настроении погрузилась в чтение рукописи, но спустя пару часов постепенно до нее дошло, что на улице странная возня.

Она выглянула в окно, и не смогла поверить своим глазам. Девушка стремительно спустилась, пересекла двор, вышла на улицу.

Несколько десятков людей прямо между домом Риты и Алевтины Генриховны, стояли с плакатами и кричали о живодерне и незаконном приюте.

Очевидно, прямо на улице развернулся настоящий митинг. Рита посмотрела в лица людей, и не узнала никого из них, знакома была разве что сама Алевтина Генриховна, еще в глаза бросился серый силуэт, метающийся среди толпы — единственный, не кричащий лозунги и не держащий транспаранта.

Она сначала растерялась, почувствовав, как холодеют пальцы, которыми она написала Софии и Лере одинаковое:

"Это финал. Генриховна собрала митинг против приюта, прямо у участка"

Подруги пытались звонить, но Рита только лишь хлопала глазами. Она была явно не в состоянии говорить. Разве что в очередной раз плакать. Обе подруги написали, что скоро приедут.

Но в этот миг рядом материализовалась баба Зина с кухонным полотенцем на плече.

— Ритка, не робей! Ни один из этих лоботрясов с плакатами не имеет отношения к Ромашково! Я всех хозяев от Первой Садовой до пруда в лицо знаю. Это наемные, за копейку купленные!

— Спасибо, баб Зин — прошептала девушка, коснулась плеча соседки.

Тот предохранитель, который щелкнул в Рите, в день, когда Алевтина повесила плакат, теперь казался Рите далеким и едва заметным щелчком. Сейчас внутри словно открылась огромная железная дверь, ведущая в бункер, за которым хранилось то, что девушка упорно прятала. За улыбками, за вежливостью, за попыткой со всеми договориться.

Она написала подругам, чтобы они не ехали и не тратили бензин.

В девушке поднялась холодная, тихая и абсолютно контролируемая ярость. Она направила на толпу телефон, включила камеру и спокойно пошла прямо к бастующим. Рита снимала лица митингующих крупным планом, сначала молча.

Выложила эти видео в чат СНТ. Эффект превзошел все ожидания. Уже через пять минут на улицу начали сбегаться неравнодушные дачники. Соседи быстро начали выяснять, что ни один из митингующих не является владельцем участка в Ромашково.

А после Рита заговорила. Медленно, чеканя каждое слово, обращаясь лишь к одному человеку:

— Сейчас сниму и смонтирую так, что ваша шарашка не только эту землю не получит, но и совсем разорится. Да постараюсь, чтобы Эдику сложно было найти работу, после скандала. Я умею наводить суету в интернете. Наверное, вы слышали, что мой участок считают волшебным приютом? Так вот, это моих рук дело, специально все выложила через третьи лица. Чтобы, если вы перейдете границу, вас заклевали те, кто верит в чудеса! Все. Немедленно покиньте улицу, иначе я вызываю полицию, не поленюсь, напишу заявление о клевете на каждого! У меня лишь одна собака, Зевс — Рита бросила взгляд на бабу Зину, та тут же подключилась.

— Это мой пес! Ой, а где Батоша?

— У родителей, баб Зин — тепло улыбнулась Рита, перевела взгляд на Алевтину Генриховну — знаешь, что такое информационная война, старушка? — девушка косо оскалилась, один клычок оголился, она опасно прищурилась и шагнула к Алевтине Генриховне, по толпе прошел ропот, а женщина тут же отступила на шаг, — это то, из чего я всегда выхожу победителем.

Часть "бастующих" начала отделяться, подошедшие местные переглядывались. Но никто вопросов не задавал.

И тут Алевтина Генриховна подтвердила догадки о купленности митинга — дала приказ расходиться. К ней подошел мужчина, и начал что-то шептать.

— Тогда будем решать по-другому, я тоже напишу — взвизгнула соседка и направилась к себе, в компании незнакомца.

— Да обписались уже! Руки не стерли? — прокричала им вслед Рита.

Люди разошлись, перед уходом просили Риту, если что писать в чат, обещали помочь.

— А что это за мужчинка то с ней? — подбоченилась баб Зина, смотря на калитку Алевтины, — чай ни Эдик и не похож на мужчинок, что деньги предлагали.

— Не помню его, если честно, даже и лицо теперь вспомнить не могу.

* * *

Кэссиан предложил провести вечерний обход. Рита растерянно согласилась, уточнив, что только в этот раз, а сама отправилась на мансарду, чтобы дать отдохнуть внезапно потерявшему энергию организму.

Рита сидела в комнате, все еще отходя от шока. Пыталась сосредоточиться на редактуре рукописи, в которой фэнтезийный мир автора казался сейчас гораздо более безопасным и уютным, чем реальный.

За окном мерно и успокаивающе стучал топор — Кэссиан колол дрова. Он освободил место на летней кухне и ровно складывал поленья, пообещав сделать позже навес. Рита поглядывала на него из окна и невольно залюбовалась его сильной, статной фигурой. Его черные волосы прилипли ко лбу, местами и к телу прилипла футболка. Парень работал, совсем не жалея себя.

Это любование сбивало с толку, и девушка отворачивалась к экрану, но уже через минуту снова переводила взгляд на улицу. В один из таких моментов она случайно включила зрение и заметила, что на его шее снова проступила слабая скверна, и мысленно пообещала себе, что будет бороться за этого парня. Ни за что не даст скверне победить.

А потом вдруг вспомнила, что пропустила традицию. Да, сегодня уже четвертое, ну а что мешает? Рита включила рок-кавер на песню Шуфутинского от "Рок Привет" и негромко запела.

— Я календарь переверну… и снова третье сентября…

Но не дослушала и до половины, потому что заметила, что звук колки дров прекратился. Рита удивленно выглянула в окно.

Кэссиан и Клеопатра стояли у сарая и… разговаривали с настоящим Муми-троллем!

Рита пулей выбежала на веранду, на ходу набрасывая худи. Маленький, пушистый, белый Муми-тролль говорил тонким, дрожащим от слез голоском.

— Целительница Рита… Я сопровождал своего друга, Хемуля, на лечение к тебе. Серый человек указал нам путь… Но ошибся. Мы попали в буран и разлучились, я смог сюда перенестись, мне хватило сил, но мой друг остался замерзать в ледяных снегах далекой Аляски. Он погибает там!

— Я… я не могу ничем помочь — виновато прошептала Рита, а в голове медленно шевелился вопрос — точно ли тот человек ошибся с путем, а не намеренно обманул?

— Я отправлюсь за ним, как только стемнеет, — твердо произнес Кэссиан, набрасывая на плечи плащ. — Потрачу на это силы, которые сдерживают скверну. Но вы, целительница, подлечите сначала его, а после — меня. Он же должен наполнить вас магией.

— Кэссиан, он на Аляске! Это на другом конце планеты! — в панике воскликнула Рита.

— То, что это далеко, я понял, — спокойно ответил парень, повернулся к Муми-троллю: — Показывай ориентир, малютка.

Кэссиан подхватил не прекращающего бормотать пушистого зверька на руки, ушел вглубь темного леса, и вскоре на миг появилась мощная, бесшумная вспышка на полнеба, на мгновение осветившая верхушки сосен. Муми-тролль вернулся один, сообщив, что по дороге до леса рассказал все, что знал.

И тут она поняла, что ей все это время не давало покоя, шевелилось где-то на задворках памяти и понимания. Все эти вспышки, начиная с той самой первой, в грозу — все они несли в себе едва заметную изумрудную дымку. А значит, они точно связаны с Кэссианом.

Через десять минут Рита поняла, что не может найти себе места, постоянно смотрит на небо и злится, что Кэсс отправился незнамо куда, будучи почти обессиленным. Ее наполнила бесконечная тоска и пустота, которая явно могла уйти лишь с его возвращением.

Примерно через полтора часа девушка увидела долгожданную зеленоватую вспышку в небе, тут же рванулась в лес, с ней же отправились и Клеопатра с Муми-троллем.

Кэссиан буквально рухнул ей в руки. Вновь, но на этот раз Рита с готовностью его постаралась подхватить, приняв на себя часть его веса, и тут же пустила в парня свой золотой свет с его изумрудной дымкой. Подлечила его настолько, чтобы он смог увереннее самостоятельно стоять на ногах.

Его плащ был местами покрыт ледяной коркой, ресницы и брови побелели от инея, а руки дрожали. Он все еще бережно прижимал к груди маленького пушистого Хемуля — зверек был обморожен, его лапки посинели, а сердце билось едва-едва. Кэссиан уложил малыша на траву.

— Пожалуйста, спасите его! Прошу: спасите его! — верещал рядом Муми-тролль.

— Да угомонись уже, ты ей мешаешь — одернула его Клеопатра, и паникер замолчал.

Рита опустилась на колени прямо на влажную от вечерней прохлады землю. Положила ладони на ледяную шерстку Хемуля и позвала свой свет. Магия хлынула из ее ладоней горячим, золотым потоком, с уже вызывающим улыбку изумрудным оттенком. Лед на шерстке Хемуля мгновенно растаял, зверек согрелся, открыл круглые черные глазки и благодарно пискнул.

— Постой, в тебе еще какая-то болячка.

— Она написала, что Хемули живут только три года! Но раньше это было не так, мы все жили долго, без счета — вновь затараторил друг пациента.

— Да угомонись же! — повторила Клеопатра, Муми-тролль обиженно притих и отвернулся.

Девушка присмотрелась и заметила в Хемуле бурую светящуюся скверну, которая словно обвивала весь его скелетик и явно разлагала кости. Рита постаралась распространить золото сразу во все зараженные места.

Уже через минуту лечения, Рита почувствовала невероятный, лавинообразный прилив силы — благодарность спасенного Муми-друга наполнила ее резервуар до самых краев.

Не теряя времени, она повернулась к Кэссиану, положила ладони на его ледяную грудь и направила мощный поток энергии по всему его телу, чтобы полностью его долечить. Скверна на шее полностью исчезла, уступая место здоровому сиянию.

Маленькие ночные гости поблагодарили Риту и Кэссиана, растворились в ночной темноте.

Девушка помогла ему дойти до участка, решила все же отвести на кухню и уложить на диван.

"Не знаю, что за кровать он там смастерил, но в таком состоянии я его на эти доски не отпущу" — стояло в ее голове.

Парень уснул, едва его голова коснулась диванной подушки, Рита накрыла Кэссиана пледом.

Она направилась к себе, но на лестнице обернулась. В теплом свете гирлянд профиль спящего Кэссиана казался невероятно красивым и благородным, и еще более загадочным.

— Кто же ты?.. — тихо прошептала Рита в полумрак засыпающего дома.