19 год до Нашей Эры.

В океане западнее Ирландии. Башня Конанда.

Около года тому спустя.

Король Фоморов и божество — Балор «Дурной Глаз».

Огромный, более чем шестиметровый гигант восседал на своём монструозном троне посреди своего дворца, также бывшего немалых размеров — подстать самому гиганту.

Его голову венчали два огромных рога, выходящие из областью над висков и устремлённые вперёд — на каждый из них вполне можно насадить человека целиком, но к счастью потенциальных жертв, по лицу гиганта можно было прочитать более-менее довольное и благодушное настроение.

...Насколько оно вообще могло быть у предводителя всей расы фоморов, Балора по прозвищу «Дурной Глаз» за огромный глаз посреди лба, дополняющий два обычных пониже.

— Кром Круах. — раздался его хриплый голос, обращенный к стоящему впереди дракону.

Дракону, что своей огромной чёрно-золотой тушей занимал большую часть зала, но ведущийся себя удивительно смирно для сильного представителя его расы.

По одной простой причине — он был вассалом Балора, одного из сильнейших божеств этого региона Земли, который был даже сильнее многих «злых» драконов. Хотя такое разделение Балору казалось смехотворным — Небесных Драконов тоже можно было считать злыми, так как во время их регулярных битв было много чего уничтожено... Но нет, их прозвали иначе. Всё из-за силы — хотели угодить им даже в такой мелочи.

Это ещё сильнее утвердило Балора в том, что сила являлась всем и вся — а остальное придёт именно вместе с ней.

И это оправдалось!

С некоторых пор ему служит даже один из этих гордых повелителей неба, побежденный самим Балором!

— Сюзерен. — склонил вытянутую голову Кром Круах, слегка рыкнув. — Мне надо уничтожить какого-то вашего врага? Достоин ли он этого? — оскалился он немаленькой пастью, до смерти перепугав своим нетерпеливым ударом хвоста остальных фоморов в помещении.

(Так как в каноне не завезли арта Крома Круаха в драконьей форме, судя по описанию она будет выглядеть где-то так)

— На этот раз нет. — внутренне удовлетворённый боевитостью Крома Круаха, довольно ощерился трёхглазый гигант. — На сей раз у меня другая идея... Видишь ли, мой сильнейший вассал... — до статуса слуги понижать своего подчинённого Балор не стал — ведь Кром Круах был единственным достойным существом из того сборища, что считается двором короля фоморов. — У меня слишком мало сильных войск. Ты силён, безусловно. Но ты один и не можешь быть в разных местах. К тому же мой давний враг — Луг, в мощи тебе не уступает... — да и самому Балору, но вслух бог это никогда не признает. — Да и Морриган, опять же, заинтересуется...

— Говорите пр-рямо, мой сюзерен. — слегка недовольно проворчал дракон, поёрзав огромной тушей и слегка раскрыв крылья, отчего с потолка зала посыпался укрепленный рунами камень, чем-то напоминающий стекло. Собственно, поэтому башню Конанду и прозвали стеклянной. — Вы же знаете, между сильными нет нужны в чём-то кроме пр-рямоты!

— За то я и ценю тебя, в отличии от всех этих раболепствующих слабаков. — означенные раболепствующие слабаки вокруг только сильнее вжали уродливые головы в плечи, не смея даже в мыслях возмутиться подобному отношению. — Я наконец-то собираюсь себе создать великую армию. И раз мой народ слишком слаб, чтобы ею быть... — три глаза Балора с презрением оглядела фоморов. —...то я воспользуюсь другим. Скажи мне, Кром Круах, остальные твои сородичи примкнут к тебе и мне, если мы их победим? Искренне и честно, как ты? Ибо я не потерплю интриг за своей спиной...

— Интересный вопрос, сюзерен... — на миг задумалась огромная туша дракона, золотая часть чешуи которого сверкнула в свете светильников зала. — Некоторые подчинятся. Но большинство будет втайне вас навидить... Но не пойдёт супротив пока вы не ослабеете. Такие как я не будут этим пользоваться, ибо это бесчестно*, но на счёт остальных есть сомнения.

* — Кром Круах имеет крайне своеобразный каноничный характер.

— Значит, они набросятся на меня в случае, если Луг сумеет меня ранить... — задумчиво коснулся подбородка Балор. — Раздавить Бога Солнца — не проблема, но этот хитрый гад даже из могилы сможет насолить. Не подходит... Но от идеи я не отказываюсь, и... Насколько я знаю, твоя раса, Кром Круах, умеет впадать в ту самую Ярость, которая серьёзно увеличивает ваши силы? Именно в ней ты чуть не оторвал мне один из рогов.

— Именно. — слегка склонил голову дракон в знак признания силы божества перед ним, сумевшего одолеть дракона даже в Ярости. — Но тогда мы ещё менее управляемы.

— Управление — не проблема, и способ мы найдём. Главное, что в Ярости драконы не будут строить за моей спиной хитрые планы и интриги, разбираться с которыми у меня совершенно нет никакого желания. — раскрыл свои мотив огромный бог. — С такой армией нам не нужно будет обращать особого внимания внешних врагов, и остаются только враги внутренние... И если их также не будет, тогда Ирландия будет вновь нашей! Эти паразиты, эти жалкие люди будут истреблены просто за то, что посмели придти на наши исконные земли и портят наши земли, а Луг, Морриган и прочие им только в этом потакают, наслаждаясь их верой в себя! Слабаки! Недостойные титула богов! — во всю мощь своих немаленьких лёгких рыкнул Балор, и его третий глаз начал на мгновенье источать алое свечение.

От которого в помещении все начали чувствовать небывалую слабость, не позволяющую даже удержаться на ногах. Магическая энергия вымывалась из тел, на мышцы накатывала усталость, и даже огромный дракон слегка пошатнулся, но в отличии от других — пришёл в себя.

Недовольно поморщившись, Балор деактивировал способность своего третьего глаза. Сдохнут ведь ещё все, и ему придётся в одиночку да с драконом жить в этой башне.

Ну а сам он изволил немного помечтать. О том, что будет после обязательной победы над людишками. Армия безумных драконов в состоянии Ярости поможет ему истребить людской род в Ирландии — Балор желал не захватить, не покорить, не подчинить, а уничтожить этих расплодившихся тараканов.

И когда это произойдёт... Можно замахнуться на кого-то посильнее. Например, на одного из Небесных Драконов — Валлийского Красного. Неважно, подчинит он его себе как Крома Круаха, или просто уничтожит — главное, что Балор ему отомстит.

Шрамы на груди, полученные от когтей и зубов этого аномально сильного дракона до сих пор горели фантомными болями, а ожоги от его пламени — до сих пор не зажили и тревожат разум и так не слишком спокойного божества, потерпевшего тогда своё первое и единственное поражение. Божества, что из-за тупой боли с каждым новым днём становится всё злее и злее, подталкивая самого себя к более решительным и возможно, нелогичным действиям.

—...слушай мой приказ, Кром Круах. — раздался наконец голос Балора, сформулировавшего свою мысль в слова. — Отыщи и победи как можно больше своих сородичей. Заставь подчиниться их моей воле. И тогда я обещаю — они смогут вдоволь насладиться разрушением и резней! Они смогут рвать, кромсать и сжигать бесчисленное количество тараканов, зовущихся людьми! Они смогут бросить вызов ненавистным им богам, которые запрещают им это!

— С радостью, сюзерен. — широкой пастью оскалился чёрно-золотой дракон, поднимаясь во весь свой немалый рост. — Они будут побеждены мною. Все до единого. — жадному до схваток с сильными соперниками, дракону этот приказ был очень по душе. Собственно, поэтому их союз продолжался до сих пор. — Они все будут избиты до потери сознания, и притащены под ваше око!

С этими словами дракон резко развернулся и потопал к выходу из зала, напоследок азартно хлестнув хвостом по полу — едва не убив этим несколько фоморов и оставив огромную борозду на стеклоподобном камне Башни.

Балор же откинулся на спинке своего трона, довольно улыбнувшись.

Самое занятное было в этом плане то, что никто из Богов не будет лишний раз вмешиваться в междоусобицу между драконов, так как они считают, что чем меньше этих тварей, тем лучше. Особенно учитывая тот факт, сколько из божеств были случайно прихлопнуты Небесными Драконами во время их продолжающихся сражений.

***

Над льдами Гренландии.

Позднее.

Означенные Небесные Драконы.

В это место не рискнули бы соваться и сильнейшие из Богов, так как эта битва вполне себе перерастала в апокалиптические масштабы для одного конкретного острова.

Раздалась вспышка.

И только из неё проступили две огромные фигуры, окутанные пламенным дыханием друг друга, непрерывно вырывающихся из огромных зубастых пастей.

Вот, раздалась новая пламенная вспышка, буквально испарившая часть береговой линии Гренландии, превращая её в кучку оплавленных кусков почвы и немногих остатков льда. Там, где была единая линия, теперь покоилась кучка островов, которых начала окружать промёрзлая вода Северного ледовитого океана.

Но также это помогло бы стороннему наблюдателю разглядеть сражающихся существ.

Первым из них был наитипичнейший красный дракон, вокруг которого потихоньку исчезало и пропадало белое драконье дыхание своего вечного оппонента, не причиняя никакого вреда блестящей алой чешуе, лишь в некоторых местах пострадавшей от когтей и зубов, но не от огня.

— Что за детские игры, Альбион Гвибер?! — взревел он во всю мощь драконьих лёгких, пронося его недовольный рык на множество и множество километров.

В этот момент где-то вдалеке нервно молились своим богам все мореходы, чьи корабли этот рёв едва не перевернул, параллельно вызвавшие небольшой шторм и почти что цунами.

Такова была мощь одного лишь рыка Небесного Дракона.

Вторым из этой неразлучной парочки был белый дракон со слегка необычным обликом, напоминающим птичий и более изящный. Но без сомнения — такой же величественный, особенно выделяясь над льдистыми и снежными пустошами Гренландии.

— Как всегда, ты безумно высокомерен И-Драйг Гох. — более спокойным тоном отозвался второй Небесный Дракон, взмахнув своими птицеподобными крыльями. После чего сорвался в сторону оппонента, и как только два огромных драконьих тела соприкоснулись в очередном сражении ближнего боя, коротко бросил вслух. — Деление!

— Удвоение! — синхронно с ним рыкнул Красный Дракон, нивелируя эффект атаки оппонента.

В один миг Ддрайг ослаб вдвое, и в тот же миг он увеличил свою мощь в два раза, вернувшись к прежнему уровню.

Две концептуальные атаки столкнулись, и не произвели на друг друга никакого эффекта, что собственно, и сделало этих двух драконов естественными врагами, абсолютно и целиком нивелирующими атаки друг друга. Кто знает, осталось бы существовать иное человечество, не сражайся они друг с другом, обладая столь могущественными способностями?

Один мог долгое время усилять себя по экспоненте, а второй мог ослабить любого равного себе противника в два раза и тот уже стал бы недостоин мощи Небесного Дракона.

— Деление!

— Удвоение! Удвоение!

— Деление!

Способности, которые они развили в бесконечном противостоянии друг с другом продолжали активно применяться, пытаясь выгадать успешный момент для атаки. В этом заключалась тактика их яростной битвы с помощью собственных тел и огненных дыханий — подгадать время, когда оппонент не успеет тебя ослабить после усиления, или время, когда другой оппонент не успеет себя усилить после ослабления.

Отчего атаки не прекращались на не секунду, продолжая превращать берега Гренландии в расплавленные и выжженные пустоши.

— Слабо! Недостаточно мощно, Альбион! — расхохотался Валлийский Красный, широко распахивая драконью пасть. Пасть, из которой вырвалось ослепительное пламя, полностью и целиком поглощающее своего вечного оппонента.

Возможно, в будущем это место будут считать местом падения метеорита, но сейчас эта была лишь одна из множества атак И-Драйга Гоха.

На несчастном берегу Гренландии вмиг появилась огромный бушующий купол ярчайшего пламени, заставляющий льды таять на километры во все стороны.

Однако...

Внутри него сверкнули голубые глаза Альбиона Гвибера, который ничуть не пострадал — его чешуя, как и чешуя Валлийского, были слишком прочны для таких мелких атак. Огонь был всего лишь спецэффектом для их основной битве, в которой они не использовали свои запечатанные сильнейшие огненные атаки — Испепеляющее Пламя Пылающего Пекла со стороны красного, и Изничтожающее Пламя Ледяного Ада со стороны белого.

...Альбион Гвибер взмахнул своими крыльями, уничтожая окруживший его купол пламени с возмутительной лёгкостью, туша огонь одной лишь ударной волной от взмаха своих крыльев.

На миг взгляды двух драконов встретились, и... Раздался оглушительной мощи двойной хлопок, оглушивший и убивший немногочисленные остатки ещё не уплывшей прочь рыбы на многие километры вокруг.

Снег взметнулся в воздух, вызывая настоящую снежную бурю, огромные льдины откололись... А два Небесных Дракона столкнулись.

Преодолев звуковой барьер во множество раз, они вновь смахнулись в ближней схватке, пуская в ход свои когти, зубы и клыки, а порой даже кулаки.

Каждая такая атака преодолевала собой звуковой барьер, и ударные волны приходились расходиться по сторонам с бешенной скоростью, ведь оба Небесных Дракона ничуть не щадили себя. Ничуть не сдерживались, и постоянно изрыгаемое ими пламя заставляло воды Северного ледовитого океана превращаться в испаряющийся на глазах кипяток.

— Гра-а-а-а-а-а-а-а! — раздался на диво синхронный яростный рык, когда оба дракона выдрали из друг друга огромное количество чешуи и целые куски плоти.

Кровь и плоть двух вечных противников летела во все стороны со сверхзвуковой скоростью, на которой каждый кусочек их тел мог буквально расплющить и разорвать даже слабых демонов — про людей и говорить не стоило.

Лишь тот факт, что после каждой серьёзной битвы обеим драконам нужно зализывать раны и восстанавливаться к новой битве — лишь это спасало мир от больших разрушений. Ведь ни одна мифология, ни одна Библейская Фракция, что по силе равны иным отдельным мифологиям, не могли остановить сражение Небесных Драконов.

Распахнутая правая лапа Драйга огромными когтями проскользила по шее Альбиона, оставляя огромные шрамы и заставляя чешую разлетаться во все стороны.

В ответ длинный хвост Гвибера прошёлся по брюху Гоха, и его стальные подобия перьев спокойно располосовали более-менее уязвимое место оппонента.

Но это едва ли было серьёзными ранами для драконов, способных сражаться со смертельными ранами. Так что беспощадная резня друг друга продолжалась.

В один момент красный смог ухватиться пастью за нижнюю часть длинной шеи белого, а последний в ответ ею неестественно извернулся и укусил своей пастью красного чуть ниже его затылка — также за шею.

Драконьи клыки и зубы впились глубоко в чешую и плоть друг друга, пытаясь перекусить друг друга, но добившись лишь того, что оба дракона закрутились вокруг своей оси и кубарем свалились в океан.

Океан, что вновь принялся кипеть вокруг их тел, разгорячённых начавшим нагнетаться в груди обоих драконов пламенем. Которое спокойно вырвалось даже в толще воды из их ртов, устремившись прямиком в место укуса, пытаясь прожечь оставшуюся чешую и плоть под ней.

Кое-что у них даже начало получаться — там, где клыки пробили их чешую и плоть, последняя начала обугливаться, а кровь и вовсе вскипать, испаряясь.

Однако серьёзного эффекта по-прежнему не было, и четыре лапы обоих драконов вновь принялись драть тела друг друга в клочья, вырывая огромные куски плоти, обнажая кости, тут же принявшиеся закрываться целыми галлонами крови. Крови, что тут же вскипала наравне с водой, моментально испаряясь и испаряясь, заставляя даже высоту Мирового Океана стать меньше на несколько микронов — тем самым образом испаряя всю ту воду, что выработали льды во время их битвы ранее.

В конце-концов они отцепились друг от друга, но бой возобновился всё равно.

Сила их тел была настолько велика, что даже в толще воды, у самого дна океана, они могли преодолевать звуковой барьер.

А учитывая количество раз и массу их тел, это буквально вызывало цунами с каждым новым столкновением, посылающим тонны воды во все стороны вместе с ударной волной.

Ударной волной, при каждом новом столкновении создающей на поверхности огромный водяной взрыв, заставляющей тонны воды разлетаться во все стороны и уничтожая любой намёк на возможных мореплавателей в этой части света.

Волны расходились по ближайшей суши, обрушиваясь десятиметровыми волнами на побережья Гренландии, Исландии, Шотландии, порой погребая под собой мелкие острова целиком, сокрушая многовековые скалы, и от особо сильных столкновений порождая новые мелкие острова.

Викингам в тот момент очень повезло, что они ещё не появились и не начали освоение этих северных вод. Ибо столь масштабная битва могла напрочь выбить из их народа весь дух авантюристов.

Битва, что не останется в человеческой истории лишь из-за древности времён, когда она происходила.

Битва, которая продолжалась многие и многие часы, и когда оба Небесных Дракона наконец-то вырвались с морского дна обратно в воздух, они представляли из себя довольно жалкое зрелище. Потеряв до трети всей своей плоти и костей, окровавленные до последней чешуйки, испускающие горячий дым от буквально кипящей крови в их жилах... Они были жутко довольны этим сражением, даже если победитель в очередной раз не выявился.

Поверхность океана вокруг них на многие километры продолжала кипеть и испускать целую кучу пару, частично скрывая в нём огромные тела обоих давних оппонентов. Даже океан вокруг нагретой зоны не мог сразу охладить свою часть, подогретую магическим пламенем двух сильнейших драконов за исключением Драконьих Богов, с которыми сравнивать вообще бесполезно — они могли уничтожить мир, даже если он целиком объединится против них.*

* — канон.

— До следующего раза, Альбион Гвибер. — громко кхаркнув огромным количеством крови, что было немудрено в таком состоянии, довольно оскалился окровавленной пастью И-Драйг Гох.

— Следующий раз будет самым лучшим. — вопреки своей обычной холодности и спокойствию, Альбион Гвибер также оскалился. — Подготовься, Драйг.

— Поверь, у меня уже есть одна славная идейка... Хотя она мне не особенно нравится, но... — продолжал скалиться тяжело раненный, но всё ещё невероятно опасный Небесный Дракон. — Она поставит конец в нашем противостоянии.

— Тогда и мне стоит подготовить нечто особенное... — с нотками задумчивости бросил Альбион. — До новой встречи. Встретимся где повезёт.

— Плевать где, главное будь сам готов. — оскалился красный, плевать хотевший на будущее место боя и тех, кто мог бы ему помешать.

Они были Небесными Драконами.

Они были сильнейшими.

Остальные были лишь жалкими тараканами, слабаками, недостойными даже взгляда — даже из числа собственных сородичей и их Королей.

И они сразятся вновь, не подозревая, что следующая их битва будет последней во плоти.