Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 25.06. На бусти как обычно вышла новая глава.

992 год Нашей Эры.

Русь. Неподалёку от Киева.

Почти два столетия назад.

Добрыня.

Последний из Богатырей по возвращению в дом родной обнаружил крайне неприятное зрелище.

А именно тот факт, что этот дом был напрочь уничтожен — на его месте остался лишь кратер, в котором периодически вспыхивали молнии. И в молниях же на нём появился доспех, когда-то принадлежавший Перуну — до тех пор, пока Бог-Кузнец Сварог не сковал ему новый в честь титула верховного бога своей мифологии.

О да, Добрыня многое узнал о сверхъестественных существах и иных порядках от своей жены.

Жены, что сейчас в белоснежной броне Крушителя Баланса активно уклонялась от атак сразу нескольких богов, сражаясь ещё с несколькими огромной палицей.

Но всё равно проигрывала — прорехи в её драконьем доспехе были видны со всех сторон.

Богов было слишком много — каждый из них действовал удивительно синхронно с другими, не позволяя Настасье использовать свой козырь, о котором Добрыня тоже ведал.

...Всё это пронеслось в голове светловолосого мужчины за менее чем секунду — Белобог, создававший их, даровал им возможность думать быстро, ведь в бою важно как можно стремительнее оценить обстановку.

Ноги богатыря бросили его вперёд, взрывая под собой почву родной земли, которая дополнительно усиляла Богатырей, даруя им на родной земле куда больше сил, чем за её пределами. Добрыня не особо понимал, как это работает и каковы границы, но сейчас эта сила была с ним — и более об этом он не думал.

Лишь метнул немалых размеров копьё в Перуна, бывшего среди тех, кто вот-вот настиг бы летающую Настасью.

После чего выхватил свой меч-кладенец и с полной силой обрушил его прямо в прыжке на другого Бога, что едва-едва заблокировал атаку сосредоточившимся в форме меча солнечным светом.

— Убирайтесь прочь! — практически прорычал Добрыня, продолжая со всей силы давить на начавшее терять прочность оружие Дажьбога.

Дажьбога, что ощущался каким-то слабым, даже если учитывать, что нынешний господин Добрыни — князь Владимир распространил другую веру, оборвав, как говорит Настасья, подпитку... Точно!

Настасья всё-таки успела приложить их один раз Разделением!

Выросшая улыбка на лице Богатыря создавала немалый контраст на фоне подлого божества, что осознало ситуацию в полной мере.

Да, Добрыня понимал тактическую правильность их действия — разделяй и властвуй, как говаривала сама его супруга, но... Нападение на жену всё равно вызывало у него праведный, немаленький гнев, который он и принялся спускать, буквально снова и снова обрушивая новые удары и подавляя ослабленного бога.

Но тут как раз очнулись остальные боги, включая Перуна, с рыком и свистящими молниями обрушивая свой стопор на плечо Богатыря.

Плечо, которое тут же прострельнуло болью, но Добрыня просто проигнорировал это, совершая новый удар и разбивая клинок Дажьбога, что под атаками мужчины просто не успел создать достаточно сильную солнечную атаку.

...Ещё несколько менее значительных Богов, включая Бога Ветра, бросились на него в ближний бой, не рискуя и собираясь сразу же убить.

Но тем самым они лишь выгадали жене Добрыни возможность.

Спокойно приняв на себя новые атаки оставшейся части богов, она позволила её броне ещё сильнее пострадать и заодно пустить своей плоти кровь... Но от её когтистых латных перчаток разошлись полупрозрачные волны, напоминающие волны на воде после попадания камня.

Боги, ослабленные вдвое...

Ослабли вдвое ещё раз.

Став в четыре раза слабее себя прежних.

А затем в восемь — это был предел умений его жены.

Но Добрыне этого было более чем достаточно. Ведь он в тот же момент вскинул свой меч-кладенец, оружие, созданное богами специально для своих предполагаемых слуг, Богатырей. Оружие, обратившиеся против самих ленивых божеств, недостойных поклонения — подобное мнение только укоренилось в нём после общения с любимою женою, имевшая свой, неповторимый взгляд на мир.

...Могучий богатырский кулак отправил Дажьбога в сторону со сломанными рёбрами, а клинок мужчины столкнулся с топором в ослабших руках Перуна.

Боги скоро восстановят свои силы — без сомнений. Не навсегда, к сожалению, их сила падала из-за Божественного Разделения.

Но Добрыне достаточно и этого.

Боги сегодня падут.

***

1188 год Нашей Эры.

Китай. Гора Тайшань.

Вновь наше время.

Сетанта, он же Кухулин.

— Ну, объясняйся. — властно потребовала Скатах у сидящего на коленях Сунь Укуна, поигрывая его же посохом. — Только теперь нормально. Кто таков, кем будешь, и зачем изволил явиться?

— Но я же всё сказал! — возмутился в ответ человекоподобный бибизян. — Я король обезъян! Великий Сунь Укун, что равен небу! Я...

— Так, прекращай этот театр абсурда. — отрезала Скатах, переводя взгляд на меня. — Признаться, я не знаю что с ним делать. С одной стороны, в его словах я не чувствую лжи, с другой стороны... Он всё-таки на нас напал. И его слова звучат слишком абсурдно. Я искренне не понимаю, как можно быть королём какого-то вида животных с континента, где правят Боги Та-Кемета.

Египет, значит? И Африка.

— И почему ты ко мне обращаешься? — в ответ на мои слова она неопределённо повела обнаженными плечами. — Так, Сунь Укун, давай-ка биографию своей жизни, если мы не хотим, чтобы мы укоротили твой длинный хвост. Которым ты мне по лицу зарядил — я всё ещё помню этот весьма неожиданный момент.

— Тогда слушайте историю великого меня! — тут же вмиг просветлел наш собеседник, принявшись... Выкладывать каноничную китайскую историю, с поправкой на некоторую реалистичность и меньшую фантастичность, как в оригинале, но всё-таки...

Это совершенно точно было Путешествие на Запад. Иронично даже, ведь мы организовали Путешествие на Восток.

— Абсурдно. Безумно. Феерически глупо. Однако правдиво. — охарактеризовала рассказ моя ненаглядная, устало прикрыв алые глаза. — Тебе знакома отвага в сердце... Ужель ты такое сотворил. Одной простой гордыней здесь не обойтись.

— Я же говорил, что я...

— Тихо. — уже я остановил очередной поток слов на нынешней вариации китайского или скорее ханьского по названию народа. Благо что за две сотни лет мы его выучили на идеальном уровне в дополнении ко всем прочим языкам. — Тебе очень повезло, что ты знаком с Индрой. Только лишь по этой причине ты не укорочен на голову, как должно делать с всяким, кто внезапно появляется и пытается тебя прикончить.

— Кхм... — как-то очень быстро отвёл взгляд бибизян. — Ну...

— И это Будда. Н-да... — покачал я головой, понимая, что уже сейчас, этот ёкай ёкаем-то и не является. А вознёсся в восточный аналог Богов, бывших слегка другой расой, нежели западные.

И вот они могли сделать из могущественных представителей иных рас и людей себе подобных. В конце-концов, демоны в итоге смогли со своими Фигурами Зла или ангелы по своими Козырными Картами, кажется. Почему подобное не смогли сделать боги Индуизма, учитывая саму концепцию Будды? Разве что вместо любого человека, как у тех же демонов, здесь нужно крайне могущественное и экстраординарное существо для вознесения.

В теории мы тоже можем попробовать... Но связываться с, фактически, сильнейшей мифологией канона сейчас? Глупая идея, как по мне. Слишком рано.

— Я предлагаю вот что. — привлекла моё внимание Скатах, прокручивая в своей ладони посох, а затем специально удлиняя его — весьма неприятная способность, кстати. — Эту вещицу мы заберём на время, в качестве гарантии что он не будет нас беспокоить. А побеспокоит — сломаем...

— Вам не сломать мой Цзиньгубан! — горделиво вскинулся бибизян.

— Проверим, ужель ты так смело изволил сиё заявить? — алые глаза Скатах скользнули на избитого противника, заставив вздрогнуть и побледнеть, что лучше всего сказало об сомнениях Сунь Укуна. — То-то же. Через пятьдесят лет возвращайся на это место — и ожидай, в течении года мы появимся. Изволю урок терпения я тебе преподать — никто не дал его тебе.

— Но... Как же я буду без Цзиньгубана... — растерянно уставился на своё оружие.

— Как раньше ты был безо всякого терпения, так и без посоха побудешь. И да, не советую пытаться устроить засаду с помощью Богов Индуизма. — предупредил я, весело хмыкнув. — Иначе будешь искать нас в Японии сколько влезет. — я не особо надеялся, что потенциальные преследователи отправятся в ту островную страну, но... Может быть и повезёт, а там Аматерасу, чьё лёгкое внимание на грани подсознания я ощущаю всё больше по мере приближения к береговой линии Китая.

— Ладно. — вздохнул бибизян, понимая, что выбора у него всё-таки нет. — Я тогда... Побежал? Мне надо создать копию посоха, чтобы мои подданные не усомнились во мне!

— Иди. И научись уму-разуму, как говорят сильно севернее и чуточку западнее этих земель. — отмахнулся я, и Сунь Укун тут же сорвался прочь с неплохой скоростью.

Прямиком и с сидячего положения — ловкий гадёныш, что я недавно прочувствовал на себе. Уже начинаю жалеть о том, что столько времени не использую Гаэ Болг, да... Оставлю, пожалуй, рукопашку нашим учителям, уважаемым Мастерам Тоуки...

***

...которые куда-то делись.

По нашему возвращению, их просто-напросто не оказалось в доме, хотя всегда, когда они отлучались за провизией к людям, они оставляли записку. Их просто не было и всё тут — никаких следов, включая телепортационных. Что порядком заставило нас озадачиться.

— И какого тут происходит... — дёрнув глазом после осмотра пустого дома, сложил я руки на груди. — При этом Гаэ Болги на месте и не тронуты...

— Бессмысленно гадать. — покачала головой Скатах. — Спросим у Одина подробнее, кого это такого он нам посоветовал.

— Ну и предлагаю их подождать некоторое время. Пару-тройку лет... — со вздохом предложил я, проводя пальцем по деревянной стене. — Заодно восстановим свои навыки владения копьём, от тренировки и поддержания которых мы таки были вынуждены отказаться во имя изучения Тоуки.

— Если они не объявятся, то нам всё равно нужно здесь задержаться. — кивнув на моё предложение с явным согласием, продолжила она. — Обещание Сунь Укуну этому стоит выполнить — хоть он и отпетый шут и балагур, но индуистские боги получают просто чудовищный прирост силы из-за веры в них, а также связи с Буддой, крайне почитаемом в одноимённой религии.

— Да, не хотелось бы недопониманий... Раньше времени. — оскалился я, и женщина ответила знакомой ухмылкой.

Да, мы оба знали тот факт, что чем больше мы усиливаем своё Тоуки, тем прочнее и выносливее можем сделать тело в дополнение к физическим возможностям... А значит мой организм сможет выдерживать более сильную нагрузку, которая будет исходить от аналога Джаггернаута Драйва, в котором я должен буду окончательно превзойти мощь большинства верховных богов мифологий. Каких-нибудь тенгри я точно поставлю в коленно-локтевую позу, кхм...

На том и порешили.

Следующие два года мы долго, упорно и почти забыв о тренировках Тоуки, махались друг с дружкой на Гаэ Болгах. Заставляли мышцы вновь вспомнить и реагировать на малейшие движения, вновь с совершенной скоростью и точностью стали определять движения оружия. Словом, две сотни лет не слишком сильно, но всё-таки сказались на нашем владении основными боевыми умениями — как-никак для меня пятая, а для Скатах где-то шестая/седьмая часть жизни тут прошла. Незаметно для разума, но не для тела.

После первых двух лет наступил ещё десяток, когда мы адаптировали свои умения к увеличившейся скорости под использованием Тоуки.

И убедившись, что наши мастера куда-то действительно подевались, мы таки возвратили волшебное зелье из тайника... После чего сменили гору во избежание, и принялись экспериментировать с напитком гениального друида, которому я когда-нибудь точно поставлю памятник, хотя и вряд-ли он такое бы оценил.

За экспериментами мы угробили ещё несколько лет — ибо надо было, немного ни мало, но адаптировать воздействие зелья. Действие которого мы теперь лучше понимали, кстати. Панорамикс, не зная о Тоуки, немного ни мало, но создал напиток, который позволяет увеличить на время количество даже не открытой, плотной и неотрывной от тела Тоуки. Выполняя это принудительно, отчего и появлялись всякие спецэффекты вроде энергетических вспышек прямиком из самого тела.

— Как ты там любишь повторять? Была не была? — хмыкнула она, и не дожидаясь ответа, активировала Тоуки, окружив себя знакомой фиолетовой полупрозрачной аурой.

После чего залпом выпила адаптированное зелье, с которым, к слову мы возились так долго из-за ограниченных запасов, взятых с собою в Китай. Мы, конечно, перестраховались на случай серьёзной драки, но на эксперименты явно не рассчитывали. Слишком уж неожиданной была пропажа наших учителей, поломавшая планы — а Горыныча уже наверняка и след пропал, чтобы на его горбу вернуться обратно в родные пенаты и заниматься всем этим уже там.

Без зелья по пути Боги нас немножко так отмудохают даже с Тоуки.

— Ты как? — бросил я, когда спецэффектов после принятия зелья не последовало. Беспокоиться с учётом её бессмертия я не беспокоился, но меня интересовали ощущения.

Которые я не мог увидеть, хотя аура Тоуки определённо приобрела изменения... Стала больше... Существенно больше... Ох ты ж ё...

— Вижу, ты всё понял и без моих слов. — довольно отозвалась Скатах. — Всё верно. Если переводить в условные численные значения, и наша физическая сила была равна цифре десять, а выпитое волшебное зелье повышало это значение до цифры пятьдесят... С Тоуки, которая увеличила первую цифру на сто процентов, то есть ещё десять пунктов и двадцать в сумме, волшебное зелье увеличивает это значение до сотни пунктов.

— Недурно... Очень недурно... — довольно покивал я. — Правда, теперь придётся опять адаптироваться к резко увеличившимся возможностям... Так мы долго ещё до возобновления тренировок Тоуки не дойдём, право слово.

— Что поделать? — с философскими нотками отозвалась Наставница Героев, которые, бедняжки, там уже два столетия с хвостиком без нас тренируются. Лекалы и умения мы оставили, остаётся надеяться, что друиды не просрут все полимеры и смогут хотя бы кого-то без нас набрать в школу. — Увеличивать свою силу за считанные годы можно только заимствуя иную, как в случае носителей Небесных Драконов — свою собственную нужно развиваться столь же долго.

— Мда... Ну что ж, пойдём развиваться, что-ли... — вздохнул я, вновь понимая, что обломался с быстрой прокачкой. Вот же ж грёбанные ОЯШи, тоже хочу... Так, вот это лучше не продолжать.

Ещё накаркаю и перерожусь таким — с кучей всяких дам, которые бросаются на шею, и имеют массу проблем, которые должен их суженный решать. Ну его нафиг.

***

Адаптация к резко удвоившейся силе, которая уже позволила бы нам размотать Сатану Левиафан как тузик грелку даже с её ограниченной неуязвимостью, также заняла годы.

Лет пять, если судить по количеству сменившихся зим.

И вот уже она... И вот уже её скрыть никак не получалось — первое время мы обкладывались рунами, но даже они не могли полностью скрыть все следы наших со Скатах спаррингов. Которые даже без целенаправленных разрушений создавали гигантские, банально визуальные следы из-за нашей физической силы. Соваться в горы Тибета мы уже не рисковали, ибо одного Будды нам уже хватило, а оттого действовать пришлось в Китае.

Боги которых прочухали, что наших учителей уже нет и появляться они даже не думают... И конечно же, конечно же решили нас превентивно... Заковать в цепи, а если не выйдет, то устранить.

Откуда я знаю... Ну... Прямым языком сказали. Что-то там протрещав про Небесный Баланс и необходимость подчиняться правилам.

— Они совсем придурки? — проигнорировав вмиг вспыхнувшего и закипевшего посланника тигро-человека под именем, которое я даже не запоминал. Очередной пафосный Хрен Сунь В Чай. Нет бы обозваться чётко, просто и оттого запоминающеся — как наши учителя, Хуа и Вили. Не-е-ет, нужно длинно и языкосломно. — Нет, право слово, будучи слабее Сунь Укуна, которого поймать таки не смогли, они решили полезть на... Нас? Видев последствия наших спаррингов?

— Не будь к ним так строг. — снисходительно усмехнулась женщина. — В конце-концов, они имеют лишь опосредованные сведенья о нашей силе, и уж точно не удосужились проверить информацию за пределами своей Поднебесной.

— Словом, высокомерие опять кого-то подвело. Это даже скучным становится... — вздохнул я, и вскинул Гаэ Болг. — Передай наш закономерно отрицательный ответ. Становиться подчинёнными вашего, как там его? Небесного Жёлтого Императора? Мы не собираемся. Можете пытаться нас убить. Вперёд.

Такую наглость я мог себе позволить по той причине, что в отличии от Чернобога, в победе над этими, ха-ха, богами, мы не сомневались в любом случае. Они были настолько отвратительно слабы, что на их фоне Сатана Левиафан казалась большим божеством, право слово. Эти же... Едва-едва превосходят глав Столпов, и то, не всех! Тот же Зекрам ощущался в нашу первую и единственную встречу куда как сильнее.

— Вы сами выбрали свою судьбу, самонадеянные смертные! — пафосно отозвался тигрочеловек, с гордым видом свалив в горы с помощью левитации.

У меня аж глаз дёрнулся и зубы заныли от всего ужаса этой фразы... А, стоп. Китайцы же. Те самые, что придумали всякие культиваторки и весь тот ужас в них... А их боги как раз и послужили условными прототипами... Что-ж, всё сходится. И я понимаю, почему о китайских богах в DxD было так мало. Они просто кончились ко времени канона, выбесив кого-то, кого не следует.

Ставлю на какого-нибудь носителя Небесного Дракона, да.

И чью работу я выполнить не против.

Но надо отдать этому посланнику должное, сей Хрен Сунь В Чай хоть и придурок, но всё равно не идиот — в одиночку против нас лезть не стал даже со всей гордыней.

— О, решили не приближаться. — вырвала меня из раздумий ненаглядная, со снисходительным видом наблюдая, как в нас летит поток объединённой божественной силы, проявившейся в реальности в нефритовом цвете.

Ничего пафосного, просто, банально, и эффективно.

Китайские Боги чуточку поднялись в моих глазах — я ожидал большей тупости.

Но... Нефритовый поток божественной силы (тьфу, как отвратительно по-китайски это звучит!) был при всей своей мощи... Слишком медленным для нас нынешних, ещё до встречи с посланником выпившим модернизированное волшебное зелье.

Потому мы просто отскочили прочь, в разные стороны, и следом резко подпрыгнули вперёд, от силы прыжка аж взорвав камень под ногами.

И прыгнули так высоко, что оказались на достаточно близком расстоянии от богов, пафосно стоящих на материальных подобиях облаков. Канонично, что сказать... Вот только каждый из них был настолько слаб, и настолько мне неизвестен, что мне даже почти жалко было активировать козырную карту Гаэ Болга — но без неё кто-то да успеет сбежать, а мы не собираемся этого допускать.

— Гаэ... Болг! — более того, эти ребята даже на мою фразу среагировать не успели.

Поэтому... Причина с следствием поменялась в который раз.

В груди самого сильного бога из радиуса в сорок метров появилась дыра. После чего наконечник алого копья достиг уже образованной дыры, идеально входя в неё. Причина и следствие достигли нужного результата, отчего я вновь мог двигать копьём.

И высунув его из тела умирающего божества, напоминавшего человека с эффектом зловещей долины, я походя снёс ещё несколько голов одним-единственным взмахом. На полной скорости, да, но всё равно походя — они увидели лишь сверкнувший алый оттенок моего оружия.

И только после этого и аналогичных действий со стороны Скатах, только в большем масштабе из-за сразу двух Гаэ Болгов, нам смогли хоть что-то противопоставить.

Огромные молнии тотчас сформировались в воздухе, принявшись по безумным траекториям и с внушительной скоростью устремляться в нашу сторону.

И когда из них врезалась в моё плечо, не до конца ушедшее с траектории, я понял, что это всего лишь отвлекающий манёвр. Для своей скорости эти молнии были слишком слабыми, даже не обжёгшими кожу на правой руке, не защищённой Ормбрюниром.

— Охо! — подал я впечатлённый голос, когда один из богов, видимо, самый сильный из всех собравшихся здесь, принялся в атмосферное влияние.

Над землями весьма споро сформировались тучи, середина которых активно сверкала молниями... Молниями, в один прекрасный момент собравшимся в одну гигантскую, сверкнувшую ослепительно даже для моих глаз, в которые она и ударила.

Хоть магия и не могла воссоздать скорость настоящей молнии, скорость всё равно была более чем впечатляющей — отчего я решил не тратить время на бесполезное укрепление, а просто-напросто направил Тоуки на укрепление собственной прочности вместо всего остального.

Такой трюк лучше не повторять часто, иначе начнётся постоянный перекос, но раз в месяцок-другой вреда никакого не будет.

Так что встретил я молнию с ухмылкой и Гаэ Болгом, державшимся в руке на момент посоха с острым навершием.

...И когда свечение ослабло, я нагло ухмыльнулся да сдул попавший на лицо волос — причёску мне это всё-таки испортило.

Ну а уж когда мой целый вид увидел хозяин этой молнии, он закономерно побледнел — этот старик с длинной белой бородой, крыльями... Кажется, это местный Бог Грома — Лэйгун.

Но на фоне Тора... Даже не смешно.

Жалкий таракан, не достойный даже убийства мною... Так, стоп, дражайший мой Курруид, я понимаю, у меня тут боевой кураж — мы за минуту убили чуть ли не больше божеств, чем видели в своей жизни до сего момента, но всё-таки...

В ответ копьё отозвалось в ладонь едва заметной вибрацией, выдающей неосознанное и скорее животное недовольство остатков сущности Курруида, что после обретения Крушителя Баланса словно проснулись и позволяли себе вот такие вот взбрыки.

Их можно подавить — да вот времени на практику попросту не было, если мы, конечно, не хотели раскрыть один из своих козырей всем наблюдателям, что на Руси, что в Средней Азии, что в Поднебесной.

...Хм?

А вот это уже интересно.

Резко размахнувшись на том же материальном облаке-транспорте местных божеств, я со всей силы метнул Гаэ Болг прямиком в парящего Бога Грома.

Среагировать на это он банально не успевал, ведь мой бросок был даже чуточку быстрее, чем его магическая молния — что наглядно показывало разницу в наших возможностях.

Но он всё-таки выжил. Как раз благодаря тому, кого я заметил чуточку раньше. Тому, кто заявился в закрутившихся облаках и тучах, отбив Гаэ Болг своим трёхзубым копьём. Тому, кто в отличии от остальных китайских богов, нами убитых за считанные движения, был облачён в полноценную боевую броню.

Следом раздался яростный лай его собственной охотничьей собаки, фактически гончей Сяотянь Цюань. Да уж, видимо все копейщики, вне зависимости от части света, обречены быть связаны с охотой и собаками. Отчего наша встреча ещё ироничнее.

— Явился всё-таки, лучший воин Небес, Эрлан-Шэнь. — оскалился я, ловя в ладонь прилетевшее копьё.

— Гость с Запада. — коротко кивнул тот единственный, кто в Поднебесной достоин называться полноценным и сильным Богом.

Он даже сильнее Чернобога, право слово. И при всём этом, большая часть его силы не проистекает из-за связи с частью Преисподней или иного другого мира, не из веры, а бывшая сугубо собственной. Прямо как у Тора или Одина — что впечатляет, без сомнений.

— Будешь драться? Ты же вроде как считаешься справедливым богом. — хмыкаю я в ответ, готовясь в любой момент перейти в Крушитель Баланса. Ибо без него победа над ним мне в одиночку не гарантирована — а Скатах занята остальной мелкой шушерой, что активно бегала от радиуса действия козыря Гаэ Болга, оттягивая момент собственной смерти.

Да и возможность полёта им сильно в этом помогала.

— Да. — коротко отозвался черноволосый воин. — И вижу ту несправедливость, которой вас подвергли. Однако... Если я подобное спущу с рук, то произойдёт ещё большая несправедливость — иные мифологии уничтожат нас, потеряв даже малейшее почтение. Поэтому я обязан сразиться с тобой и доказать, что мы по-прежнему сильны.

— Ах... Просто божественная логика. — весело оскалился я, впрочем, признавая небольшой резон в его словах. — Но я даже не буду убеждать тебя в том, что твои собратья не заслуживают такой... Самоотверженности. Просто сразимся в полную силу. — после чего почти скучающим тоном продолжил безо всякого надрыва: — Крушитель Баланса. Койнхен... Курруид Кохейн.

Бог тут же нахмурился.

Его пёс мгновенно замолк, принявшись тихо поскуливать.

На мне вновь образовалась костяная броня Куррида, кожа приобрела более тёмный оттенок из-за въевшихся в структуру Крушителя остатков силы Нави. Позади вырос знакомый хвост, миниатюрная копия того самого, что когда-то принадлежал Курруиду, как морскому существу, помогающему ему плавать и являющуюся концептуальным аналогом тех же драконьих крыльев, делающих их повелителями неба.

Грудь вновь осталась открытой, как и брони в целом было не так много, как хотелось... Но я понимал, что полноценный доспех я получу только со своим аналогом Джаггернаут Драйва — ведь сам оригинальный Курруид никогда не был особо прочным существом за пределами собственных костей. Он был убийцей, а не каким-нибудь танком, коли игровыми терминами пользоваться.

Произносить пафосных фразочек мы не стали, показывая адекватность друг друга, и рванули в бой.

Я в прыжке, а он в падении.

И где-то посередине между нашими прежними позициями наше оружие встретилось друг с другом со столь оглушительной силой, что ударная волна заставила Скатах прервать очередной прыжок с облака на облако, и встать в более устойчивую стойку.

Её противники едва ли успели среагировать — многие боги были сброшены со своего необычного транспорта, идею которого, видимо, скоммуниздили Боги Тенгри.

— Силён. — довольно оскалился я зубами, что тоже основательно заострились.

Но в таком бою меня совсем не волновали изменившиеся ощущения в зоне соединения зубов, ставших в какой-то мере напоминать акульи.

После чего мы принялись с бешенной скоростью сходится наконечниками своих копий, вызывая лишь немногим меньшие ударные волны от каждого удара. Тот факт, что мы находились в воздухе — не мешал никому из нас. Мы свободно на время проигнорировали гравитацию — он за счёт своей расы, я за счёт Крушителя Баланса.

И почему-то в этой ситуации злодеем себя чувствовал я.

Просто потому что мой оппонент выглядел серьёзным, благородным до зубной боли воином, а я — на какое-то кровавое чудовище, к тому же весело скалящееся от азарта.

Но что поделать?

Копьё у меня сделано совсем не из мирного существа, ещё даже более злобного, чем Небесные Драконы — те в основном плевать на всех хотели, а не целенаправленно убивать.

Отчего я и не использовал собственный козырь — во-первых, не хотел давать остаткам сущности Курруида ещё больше подпитки от убийства столь сильного противника, пока не разобрался с контролем, во-вторых среди изначальных нападавших Эрлана не было, и его резоны мне частично понятны, в-третьих... Ну за ним никаких особых грешков я за столько времени в Китае не услышал.

Так что просто продолжал с азартом меряться техникой владения копья — она порядком отличалась от западной, пошедшей от Одина, главного и самого известного копейщика среди европейских богов, но всё равно была интересной.

И так продолжался бы наш бешенный обмен ударами во время зависания, в ходе которого мы к тому же основательно так меняли пейзажи под нашими ногами и разогнали все тучи местного Бога Грома. Так разогнали, что приближение нового действующего лица не осталось незамеченным. Ведь оно просто-напросто вновь вызвало громовые тучи, в которых стали сверкать молнии, только теперь куда менее естественного цвета...

А уж ничуть не скрываемая драконья аура окончательно давала понять, что к нам заявилась старая знакомая, чьё прозвище мы всё-таки узнали.

И которая проявилась прямиком в тёмных до черноты облаках в своём истинном облике.

Мяо Ин, Дракон Бури.

— Как же я давно ждала этого момента, драконоборец! — яростно рявкнула она своим вибрирующим драконьем тоном, после чего со вспышкой фиолетовой молнии буквально влетела в уже подзабытого мною Лэйгуна, буквально разрывая его своей пастью.

Мой же оппонент, что не только являлся сильнейшим богом-воином Поднебесной, но и драконоборцем в силу собственной же, хе-хе силы, так как драконы были основными конкурентами богов по силе — отвлёкся. Ненамного. На чуточку.

Но это, как и всегда в сражениях условно равных, стало фатальным моментом.

И позволив своему копью описать более существенную дугу за счёт выигранного время, я отправил бога прямиком в землю, заставив влететь туда с грохотом, тучей поднятой пыли, да образовав в земле гигантский кратер. После чего бросил в него копьё — но без активации усовершенствованной версии Гаэ Болга. Не стоит её раскрывать перед драконицей, которую мне не за что было убивать — а просто как свидетеля вот вообще не хотелось. Во-первых это будет откровенно некрасивый поступок, а во-вторых адекватные драконы слишком редки, чтобы пренебрегать ими.

Тем более конкретно эта не остановилась в своём развитии, а за два с лишним столетия стала на четверть сильнее, уже основательно превосходя Горыныча на момент нашей с ним драки.

Такой воин в битве с Трихексой пригодится.

Как и Эрлан-Шэнь.

Однако потрепать его стоит — до свадьбы, то есть, до битвы с Зверем Апокалипсиса заживёт.

Так что я сорвался вниз, вновь сталкиваясь копьями и продолжая сражение уже на земле.

Двигаться мы принялись с бешенной скоростью, одними лишь телами и ударными волнами от движений снося всё вокруг, буквально меняя пейзаж равнины и небольших гор, которые от бросков моего копья, от которых бог едва уклонялся — буквально взрывались и образовывали гигантские дыры.

Но сильнейший бог своей мифологии это вам не хухры-мухры — даже получая раны, даже когда его броня получила массу повреждений и откровенно пришла в негодность... Он сражался с тем же серьёзным и невозмутимым выражением лица, продолжая обеими руками орудовать своим копьём, защищаясь от самых опасных ран так, словно предвидя их заранее.

Знакомое чувство.

Скатах тоже, в отличии от меня, может в боевое предвиденье. Мне же прозрение вариантов будущего напрямую так и не даётся. С попаданчеством это не связано — просто у меня нет таланта. А предсказания это такая сфера, где трудом, увы, ничегошеньки не добиться, если нет изначальной, даже самой слабенькой предрасположенности.

— Советую сдаться. — с оскалом бросил я, в время очередного уворота от контратаки, невольно заметив положение дел на небе. — Иначе драконица и Скатах полностью вырежут всю ту треть пантеона, что явилась нас убивать.

Я даже дал возможность богу оценить обстановку вне нашей схватке, слегка ослабив напор атак. Тот нахмурился, и поняв мою уступку, всё-таки взглянул туда же. Туда, где две опасные женщины просто-напросто устраивали геноцид Богов.

—...ты отпустишь их? — впервые с начала схватки заговорил он, не останавливая обмен ударами.

— Слово копейщика другому копейщику. Мы даже тебя отпустим — потом поймёшь для чего. — хмыкаю в ответ, принимая на схваченный обеими ладонями Гаэ Болг его уже значительно потрёпанное и покрытое сколами трёхзубчатое копьё.

—...хорошо. — с видом обречённого кивнул он, отступая назад в защитной стойке и более не атакуя, как и я. — Отзови своих женщин.

— Драконица мне не женщина, но... — пожимаю я плечами в ответ. — Скатах! Уважаемая Мяо Ин! Мы пришли к соглашению...

Что-ж...

Пора было возвращаться обратно в Европу. Тут, чую я, после такой заварушки к нам будет приковано слишком много внимания. А находиться между наковальней в виде Аматерасу на востоке и молотами в виде Индры и Шивы на юго-западе — мне вот совсем не хочется.