Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 19.05. На бусти лежит дополнительная глава.

16 год до Нашей Эры.

Ирландия. Западный берег острова.

Спустя несколько дней.

Сетанта, он же Кухулин.

Начало нового дня ознаменовалось прибытием Скатах, сообщившей весьма приятные новости.

Я перевёл взгляд на приближающуюся своим расслабленным шагом женщину, которая по-прежнему выглядела шикарно. Да и не только выглядела — её походка, поза, взгляд, выражение лица... Это было в высшей мере восхитительно, и тот факт, что я имею честь быть с такой особой...

Это перекрывает все мои неудачи на ближайшую тысячу лет, которую я благодаря Змее Офис собираюсь прожить... Ну а там, если не грохнут, и до современности дотяну... Хотя есть один нюанс... Но о нём подумаю потом — невежливо будет прослушать слова Скатах.

Скатах, вокруг которой тут же забегал Гарм, радостно встречавший, хе-хе, самку своего хозяина. Хотя порой мне кажется, что хозяйкой он считает скорее её, нежели меня.

— Тише, Гарм. — парой слов успокоила его Наставница Героев, заставив сесть на задние лапы и послушно замолчать. — Я с новостью к тебе пришла, Сетанта. Кром Круах сразился в битве против Короля Фей Благого Двора. — сев рядом со мной, начала она максимально индифферентным тоном, словно и не произошло одно из главных событий идущей войны, пусть и необъявленной. — Оба получили тяжелые раны, насколько мне известно. Поэтому на Тир на Ног, куда Луг забрал твою мать, Сетанта, было предпринято решение об решительном ударе, который спровоцирует Балора на генеральное сражение, которое нужно провести до того, как Кром Круах восстановится после ран.

...или не самые приятные новости.

— Я так подозреваю, ты мне не просто так это сообщаешь. — медленно проговариваю я, переводя взгляд на кучи трупов фоморов, которые никто и не думал убирать.

Просто потому что ворочать их с трудом могут даже взрослые мужики, а все они нужны буквально на фронте, ведь в одном из мест высадился лично Балор, и там оборона не справилась. Трёхглазый Злой Бог прикончил кучу народа, в том числе даже одного бога из соплеменников моего папашки.

— Именно. — с промелькнувшим на лице одобрением подтвердила женщина. — Решительный удар будет на нас с тобой. На атаку Богов он не среагирует также, как на атаку... Хе-хе-хе, всего лишь людей. Слабых, таких ничтожных в его понимании... Знаешь, Сетанта, мне даже вспомнилась молодость. Когда Боги также считали меня кем-то, кого можно всего лишь подчинить. Сделать своим чемпионом...

— И откуда ты прознала о ситуации с Морриган? — обречённо вздохнул я, переводя взгляд на скалистый берег острова, выходящий к Атлантическому Океану, за которым лежала ещё неоткрытая Америка.

— Твой отец бывает разговорчив. И не особенно желает со мною конфликтовать, в отличии от собственного предшественника, Нуаду. — пожала плечами женщина. — К тому же это поможет обрести тебе опыт критических, стрессовых ситуаций. Реальных, которые не заменит тренировка, даже осуществлённая лучшим учителем в план сражений и всего с этим связанного — меня. Но выбор за тобой — прошло то время, когда я могла тебе приказывать, как и всякий учитель всякому достойному ученику. Я в любом случае направлюсь на эту миссию. Но... — губы женщины расплылись в улыбке. — Не из-за воли Богов, наполовину боящихся соваться к Балору столь нагло, а по собственной воле. Все старики мечтают почувствовать себя молодыми, и для этого мне понадобится кто-то молодой рядом с собой.

— Когда ты говоришь столь умные вещи, против которые сможет возразить лишь тот, у кого не хватает отваги в сердце и разума в голове — разума понять, что возможности пережить такой опыт, до действительно опасной ситуации, может больше и не быть... — я пожимаю плечами, в кое-то веки не скрытыми бежевым плащом. — Как же я могу сказать нет? Как ты когда-то мне ответила — да, так и я отвечаю тебе тем же.

Недолго думая, я хрустнул костяшками пальцев и шеи, причём демонстративно, а затем аккуратно притянул к себе наставницу. Да уж, наш, как сказали бы в моей прошлой жизни, пейринг — самый лучший. И идиоты те, кто выбирают каких-то там сверстниц с ветром в голове, когда есть такая особа.

— Однако... — пробормотала она, не возражая против моих действий, даже наоборот, с каким-то академическим интересом прошариваясь своими ладонями по моему телу и особенно — торсу. — Я и забыла, как люди быстро растут... Но дело в другом, да? Твоё тело вновь начало изменяться и расти, хотя, казалось бы, этот процесс замедлила Змея Офис, которая Бесконечно возвращает твой организм в одной и той же точке зафиксированного состояния, как бы сам организм не пытался измениться...

— Я полагаю, что в момент, когда Змея Офис восстанавливается... — принялся высказывать я свою догадку, не выпуская фиолетововолосую красавицу из своих объятий. — Я вновь расту. — припомнил я тот самый нюанс, о котором хотел подумать до подхода Скатах. — Так что надо будет что-нибудь с этим придумать. Ведь мы же не хотим, чтобы я, как эдакий придурок, оставил вас одну. Как там говорилось в брачных клятвах? И в жизни и в смерти...

— Ты слишком высокого мнения о статусе супруги. Никому это не мешает развлекаться с другими... — хмыкнула она, поднимая на меня свои откровенно чарующие алые глаза, совершенно неестественные для человека, но оттого ещё более привлекательные, пожалуй. — Обещания в этом плане как-ни странно, но более надёжны, Сетанта. Клятвы перед богами нарушить легче, чем перед собственным... Спутником жизни. Да уж, точное определение нашей ситуации ты тогда дал.

— Как это всё банально-романтично звучит... — отметил я атмосферу ситуации, слегка наклонив и приблизив голову к женщине, отчего наши нос едва не соприкасались.

— В детстве я была лишена романтики и одноимённого видения на мир. Юная принцесса училась войне, а не любви, ведь не было тех, кому её отец мог отдать бы в жёны, ибо разругался со всеми. — гораздо шире улыбнулась Скатах. — Так что не лишай меня этого удовольствия, даже если мы оба понимаем всю нелепость и непрочность подобного вида отношений, построенных на одной лишь любви, как единственном объединяющем факторе.

— Тогда я должен радоваться, что последних у нас больше. — откровенно хмыкнул я наставнице. — Мы оба воины, оба не лишены схожего взгляда на мир. Ну а раз мы закончили с нашей славной розовой романтикой, которая мне напоминает о слащавом цвете волос Медб, и которая помогает тебе вернуться в дела молодости... Хм-м... — прервался я, когда в голову пришла новая мысль. — И вообще, знаешь ли, мне больше нравится взрослая ты, нежели молодая. Не стоит пытаться впадать в молодость, чтобы угодить мне и нашим отношениям, наставница. Я ведь помню, какой тебя увидел в первый раз и совершенно по-глупому, по-детски втюрился в тебя...

— Ты и был тогда ребёнком. — добавила она, слегка отстранившись и ткнув меня в лоб указательным пальцем. — Не стоит прыгать выше головы.

— Тем не менее, моя дражайшая наставница. Меня в вас впечатлила не красота юной девы, а взрослой и состоявшейся женщины. — пожимаю я плечами в ответ, ничуть не смущаясь подобной ситуации. — Первых я видел предостаточно... — как в этой, так и в прошлой жизни. Но в последней из-за иного времени и социальных реалий я бы вряд-ли нашёл кого-то похожего, то в этой... — И поверьте, ни одной из них не сравниться с вами. Спросите Медб — я отверг самую сладострастную деву этих островов, которая всячески поддерживала в себе юность и юный же вид.

— Да-да-да, наслышана. Отчего она немало разозлилась, насколько я помню... — прикрыла глаза женщина, а после резко схватила меня за затылок и притянула к собственным губам с немаленькой силой. Но кто я такой, чтобы возражать против инициативы со стороны самой Скатах?.. — М-м-м... — отцепилась спустя минуту она. — Ну как, достойная награда за подобный пример верности?

— Раз вы сказали А, то говорите и Б, моя наставница, что в молодость попыталась впасть. — в очередной раз нагло ухмыльнулся я, вызывая у собеседницы закатывание глаз. — Попробуем сегодня что-нибудь новенькое? Как вы там говорили? В рамках тренировки и изучения ещё непознанного.

— Смеешь бросаться в меня моими же словами, Сетанта? — вскинула брови развеселившаяся женщина. — Поразительная наглость. И чем же ты можешь подкрепить отвагу своих слов, ужель изволил их молвить мне прямо в лицо?

— Мне казалось вы уже признавали, что в постельных делах у меня опыты поболее будет. — заметил я, вновь притягивая женщину для поцелуя.

— Признавала... Ха-а-а... — спустя ещё минуту признала она. — И от этого возникает вопрос — откуда ты всё это знаешь, когда я точно определила, что женщин до меня ты ещё не знал?

Да, здесь был узкий момент, так как здесь играл опыт из прошлой жизни... Но ответ у меня уже был готов, так как проницательность собственной женщины будет недооценивать только полнейший дурак.

— Вы давно отвыкли от жизни людей. Не знаю как в месте, где вы родились, но Эмайн Маха, столица моего славного Ульстера — одна большая деревня. — пожимаю плечами, подводя к вполне логичному и правдивому (это действительно было!) объяснению. — К тому же тот кузнец, которого я был вынужден охранять, пользовался своим богатством и часто приводил к себе различных женщин, и порой даже жён других мужчин. Говаривали, что он даже на мою мать заглядывался, несмотря на то, что всем говорил, будто считает её подобной дочери.

— И вот поэтому я так и не нашла себе кого-то достойного. Все всячески отрицают принцип супружеской верности... Фергус, Куланн, твой дядя... Много их, несмотря на свои навыки, силу и разум. — покачала головой эта сногсшибательная особа, о неверности которой может подумать лишь настолько конченный кретин, что встретится лишь в какой-нибудь выдуманной истории, но не в реальной жизни. — Ведь разве я многого хотела? Ужель моё тело и лик столь плохи, чтобы признававшиеся мне в любви не дожидались ответа и уходили к другим, более доступным и скорым на решенье особам?

— Вы так умна, а о таких глупостях задумываетесь. — хмыкнул я на весь этот наш задушевный разговор, проведя пальцами по длинным волосам собеседницы. — Если уж остальные изволили не дожидаться вашего ответа, значит, не так уж они любили конкретно вас, а просто повелись на самую прекрасную внешность, что видали в своей жизни доселе.

— Тоже мне, эксперт в любовных делах нашёлся. — ожидаемо закатила глаза женщина, и вследствие нескольких ловких движений с её стороны (которым я не собирался сопротивляться), наше положение быстро изменилось. Теперь я лежал на коленях Скатах, а правая её ладонь легла на мою грудь... Тогда как её уже левая ладонь легла на мои волосы, принявшись их почёсывать и эта ситуация почему-то напоминала мне то время, когда я сам позволял Гарму лечь головой на мои колени и подставить голову под почёсывания...

Однако...

— Ну, не мне пришлось идти к главной шлёндре всея островов за советами в этом деле. — пожимаю плечами, тут же начиная ощущать, как почёсывания женщины стали слегка более агрессивными.

— Не удосужились ещё написать письменные руководства на эту тему — а у неё самый богатый опыт. — преспокойно ответили мне, вообще не смущаясь и продолжая глядеть сверху вниз.

Ну а так как её правая ладонь всё ещё лежала на моём торсе, я волей-неволей, но начинал чувствовать нарастающее кое-что и кое-где. Что ж ты делаешь со мной, красивая женщина? Ещё немного, и я тебя разложу прямо здесь... А я не очень хочу проверять, насколько обычная трава и земля пригодны для этого процесса — постель меня в этом плане более чем устраивает и я не вижу смысла экспериментировать.

—...не надо дальше. — почти хрипло бросил я, когда её ладонь опасно опустилась. — И вообще... Гарм смотрит — он ещё маленький...

— Гарм скорее удивляется тому, какой ты неинициативный самец — и ему стыдно за собственного хозяина. — ухмыльнулась она, и взгляд этой особы стал откровенно насмешливым.

— Ты бы не провоцировала лучшую гончую Ульстера, красивая женщина. — со слегка охрипшим голосом ответил я ей, полушутливо пригрозив указательным пальцем.

— Я должна была испугаться этой грозной угрозы, Сетанта? Ужель она должна повергнуть меня в смятение и осознание глупости мною сказанного? — ничуть не смущаясь, продолжила провоцировать меня эта насмехающаяся личность.

В обычном состоянии я бы ничуть не повёлся на эту откровенную провокацию к действиям, и наоборот, продолжил бы пикировку с радостью, чай за мной был тот самый Великий и Могучий Опытъ интернет-споров с диванными экспертами, но...

Эта чертовка была слишком шикарна и слишком быстро научилась приводить кое-что в боеготовное состояние, как бы не вызывало это мысленное словосочетание испанский стыд.

Да и смотря на это задумчиво-непонятливое лицо, которое она скорчила практически сразу после своих слов... Ух...

...В общем, откровенно недолго думая (а вернее, не думая вообще) я повалил несопротивляющуюся женщину на собственный плащ, лежащий неподалёку.

— Не буду произносить пафосных словечек о том, что сейчас я отыграюсь на тебе за все провокации. — пожимаю плечами, нависнув над довольно ухмыляющейся Наставницей Героев. — Предпочту всё показать делом. Ведь умелое дело мне было всегда ближе красивых слов...

— Тогда заканчивай болтать и приступай. — хмыкнула она, схватив меня за кельтскую одежду на полуголой груди и притянув к себе практически в упор. — А ты, Гарм, чей взгляд я чувствую нутром — иди погуляй, наблюдение за нами не поможет тебе в поиске самки, уж уверуй в мои слова.

Белоснежный пёс лишь почти по-человечески фыркнул, и проявив свою очевидную полуразумность, поднялся со своего места и трусцой направился к виднеющимся вдали деревьям леса.

Ну а слова... Слова нам дальше и впрямь не понадобились.

***

Ирландия. Неподалёку от лагеря фоморов.

Через двое суток.

Мы стояли на вершине холма, коих эта местность полна.

И если теория наша верна, провокация взбесит их сполна.

— Однако... Территория лагеря велика. — отметила женщина, внимательно оглядывая огромный лагерь фоморов, расположившийся по всему побережью... Стоп, подожди-ка, это что, гигантский осьминог? У них есть грёбанный кракен? Серьёзно?!

A фоморов было действительно много, и все они своим видом показывали своё морское происхождение. Даже больше, чем те, с которыми я сталкивался раньше.

Ну а в целом, по предварительной оценке — наших будущих противников было около пятидесяти тысяч.

Буквально половина всей их расы, собравшейся здесь, чтобы с концами перебраться в Ирландию и истребить всех её жителей-людей. Которые, к общему сведенью, всеми своими королевствами за исключением дикарей, могут выставить едва ли полсотни тысяч воинов, если буквально соскребут всех и вся более-менее боеспособных мужчин... А возможно даже и женщин.

Так что несмотря на отсутствие атмосферы апокалиптичности события для одного конкретного Изумрудного острова, на деле она была.

Просто Балор не погнал их в атаку, понимая, что без Крома Круаха он рискует всё-таки сдохнуть против объединённых сил богов и фей, успешно сбежавших со своего острова из-под нападения означенного Злого Дракона и его безумных сородичей.

...Даже если при этом его народ и драконы разбегутся, таки истребив людей.

Лишь поэтому у нас было время на составление собственного плана.

— И как мы проберёмся до Балора, не встревожив всех? Я верю в твои навыки, но в свои — уже не очень. — отмечаю я, продолжая вглядываться в лагерь, слишком сильно и плотно напичканный этими, кхем, ксеносами.

— Нам не нужно до него добираться. Нам нужно его просто спровоцировать, чтобы он собрал весь свой народ, разбросанный по островному побережью ещё такой же численностью, какую мы видим с тобой здесь. А вступать даже в сугубо провокационный бой в такой ситуации — глупость величайшая. — покачала головой обладательница алых глаз. — Хотя, безусловно, прав был тот, кто сказал, что никакой план не выдерживает столкновения с реальностью... Или это был ты?

— Возможно... Ну а на счёт плана... Уж прости, я как-то больше пытался за день выучить как притягивать Гаэ Болг обратно в ладонь, в таком авральном темпе я бы явно ничего не запомнил. — проворчал я, поводя плечами и припоминая как меня гоняли по этой теме, в которой я всё ещё плавал, притягивая своё оружие аки джедай только через раз.

— Оттого я не упрекаю тебя в незнании, ведь я действительно не сообщала никакие подробности. Ибо помимо того, что это нивелирует способности вражеских прорицателей, наш план весьма прост — и в целом, заблаговременное знание о нём ничего не поменяет, ведь подготовка к нему с твоей стороны не нужна. — тут же ответили мне, не шелохнувшись и контролируя буквально каждую мышцу своего тела. Да уж, Скатах была во всём хороша. Мэри Сью, сказал бы я, если бы она этих всяких Мэри не натягивала бы на своё... Копьё. — Что же до остального... Нам поможет сама стихия, Сетанта. Смотри внимательно на силу... Силу Короля Моря, соперничающего с самим Посейдоном, того, кто является одним из лучших колдунов и чародеев Туата де Дананн — Мананнана мак Лира.

...Вмиг мой нюх учуял резкий запах соли.

— О... Охренеть... — только и смог проговорить я, ведь словно по команде (а может и не словно) Скатах, море за лагерем фоморов принялось...

Бушевать.

Сначала водяная поверхность, на которую капал идущий дождь, принялась трястись так, будто поверхность воды в трясущемся стакане.

Ну а следом... Следом стала подниматься огромная волна. И если я сказал огромная — значит, она, нахрен, действительно была огромной!

Образовавшись в нескольких сотнях метров, она была высотой в две сотни метров — это было самое настоящее цунами.

— Это отвлекающий манёвр для провоцирующей атаки. — довольная моим видом, хмыкнула женщина... Тут же вскидывая ладонь и принявшись в воздухе чертить рунами огромную надпись.

Даже не надпись, а прямо-таки полноценный текст на несколько десятков строчек — которые принялись гореть белым свечением.

И когда огромное цунами окончательно достигла берега, а мои коленки начали показывать мне, что я ни разу не бесстрашный, она активировала написанное.

Вокруг нас тут же возник полупрозрачный и также белый купол барьера, охвативший не только нас, но и весь холм целиком.

— Я, конечно, не имею поводов не доверять... Но оно точно выдержит? — повернув лицо к женщине, я всё равно продолжал глядеть на пенящиеся гребни огромной волны которая с секунды на секунду начнёт обрушиваться...

О... Вот уже...

— Выдержит... Ведь... — дальнейшие слова Скатах потонули в огромном грохоте, который издавали тысячи тонн океанической воды, обрушившиеся на несчастный берег.

Воды, что буквально впечаталась в наш тонкий барьер, принявшись давить, давить и ещё раз давить.

Грохот стоял такой, что в ушах буквально звенело и трещало.

А вода напрочь закрыла обзор, создавая ощущение, будто мы были на дне океана под этим самым барьером.

...Я даже невольно встал в боевую стойку, словно пытаясь каким-то копьём противостоять стихийному бедствию, которое возникает только после чудовищных по мощности землетрясений. И... Это внезапно дало мне ещё большее и наглядное понимание исключительности спокойно стоящей со мною женщины.

Ведь она убивала чудовищ, богов, способных сотворить вот такое вот.

То, против чего будет бесполезно всякое оружие людей — даже спустя два тысячелетия. Попробуй сверхсовременной ракетой или даже тысячью таких остановить двухсотметровое цунами, сейчас обрушивающееся и полностью сокрывшееся под собой огромный лагерь фоморов.

— Не заблуждайся красотой и показной мощью, Сетанта. — раздался голос женщины, когда грохот от волны слегка поутих, и вода начала отходить обратно в океан. — Большинство фоморов выживет — морская толща для них не проблема, а скорее... Нечто вроде родной среды обитания. Часть из них, сухопутная, живёт на острове — но здесь морская часть, что обитает в подводных поселениях рядом.

— Хм... Но такая волна всё равно должна их дезориентировать. — отметил я то, как изменился ландшафт этой части берега.

Ирландии очень повезло, что такая волна сосредоточилась лишь на крохотном расстоянии в пару-тройку километров, которые и занимал лагерь фоморов.

— Верно. — поощряющим и удовлетворённым тоном согласилась со мною Наставница Героев, хватая воткнутые в землю копья. — Это нам и нужно. Прямо сейчас нанести максимально дерзкий, раздражающий и выбешивающий удар. Как-то бывший Король Богов, всё тот же Нуаду Среброрукий сказал мне, что мы, люди, превосходим богов лишь в одном — подлости. В чём-то, пожалуй, он прав. Поэтому наш удар будет максимально подлым, и выбесит Балора до того, что тот всей своей армией направится в яростную контратаку... И встретится с нами в генеральном сражении.

— Что-ж... — я прокрутил в ладони Гаэ Болг. — Тогда не будем медлить, верно?

— Именно. — кивнули мне, и подбросив копья вверх, щёлкнули обеими ладонями — пусть и без звука, тому мешала шёлкоподобная ткань её одежды.

Барьер спал в тот же миг.

Оба алых орудия убийства приземлились в ладони Скатах.

И наша парочка сорвалась с места с бешенной скоростью, спускаясь с единственного холма, который не пострадал от предыдущего чудовищного удара.

Вооруженные костями древнего монстра, мы ворвались прямиком в поднимающихся с земли и трясущих головами фоморов.

И да началась славная резня.

***

Копьё в очередной раз входило в плоть фомора.

И в очередной раз их вполне себе красная кровь попадало на кость убиенной наставницей твари.

Убей их всех!

Уничтожь...

Заткнись!

Мысленно рявкнув обнаглевшим остаткам сущности Курруида, я продолжал свой откровенно кровавый путь. Потому что несмотря на некоторую поэтичность этого словосочетания, именно оно идеально характеризовала то количество вытекаемой из трупов крови, что оставалось на нашем пути.

И если с мужчинами-воинами всё было понятно, то...

Женщины и дети фоморов?

О, они были.

И они пытались меня активно прикончить наравне со всеми.

Но даже без этого я знал, что женщины не видели ничего плохого, чтобы сварить человека себе на обед, а детей уже натаскивали на охоту за людьми, используя пленников. Так что плевать мне было на моральные терзания, которые должны были бы вызывать подобные смерти.

К тому же я вспоминал одного очень умного товарища, бывшего настоящем профи в истреблении тварей, очень похожих своей сутью на фоморов.

Да, я вспоминал Убийцу Гоблинов.

И помнил его слова о том, что якобы безвинные детишки вырастут и попытаются отомстить — ведь они видели, или прекрасно будут понимать, кто убил их матерей и отцов. Никакое воспитание, никакие объяснения грехов их родителей тут не помогут. Ведь чувства к семье зачастую будут превыше логики и разума — сколько раз такое уже было?

И я не собираюсь на себя брать ответственность, если во время перевоспитания какой-нибудь из отпрысков фоморов нападёт на селянку или уже человеческого ребёнка, и убьёт его за своих родителей.

Такое я на себя не возьму.

— Прочь. — коротко бросил я очередному такому зубасто-клыкастому ребёнку, пинком ноги в полную силу превращая его внутренности в кашу и даруя мгновенную смерть от болевого шока.

Одновременно с этим Гаэ Болг выписывает пируэт, поражая уже полноценного взрослого фомора, что с откровенно фоновым для меня криком пытался меня нанизать на грубо сделанный трезубец. Или вилы, кто ж его там знает? Особенно учитывая материал, напоминающий какие-то кораллы.

После этого я резко развернулся на месте, крутанулся, и метнул алое копьё прямиком в удобно выстроившихся и бегущих ко мне едва ли не в ряд фоморов.

Кость Курруида пронзила всех их.

...Мимолётом я припомнил, что каждое из этих копий когда-то было цвета человеческой кости, но от количества впитавшейся в структуру крови магических существ, убитых Скатах, они все покраснели.

И желали всё больше крови, столь приятной для остатков сущности Курруида.

...И если я со стороны напоминал рассекающий волны фоморов нос ледокола, Скатах в это время напоминала небольшой смерч, носящийся по лагерю и поражающий всех вихрем ударов... Несмотря на в целом равный уровень техники боя, опыт Скатах превращал её стиль боя в нечто ну откровенно чудовищное, я бы даже пафосно сказал — невообразимое.

Каждое из двух копий не оставалось на месте ни на секунду, и каждый сантиметр движения ими был подчинён общей картине боя, отчего разлетающиеся трупы и их части вокруг неё создавались в бешенном количестве.

Правильно я охарактеризовал эту, ха-ха-ха... Провокацию.

Резня и бойня. В очередной чёртов раз, да уж...

Гаэ Болг опять пронзил чью-то глазницу.

Кулак левой руки влетел в подбородок следующего, и подпрыгнув в шпагате, я пнул сразу парочку, решившую напасть одновременно с двух сторон — выдающийся тактический приём для расы фоморов, интеллектом и разумностью не отличающейся. Всё-таки их создавал не очень умелый в этом деле Библейский Бог, создавший свой шедевр — ангелов, и как производных из них — падших и демонов.

— И где же Балор? — почти крикнул я Скатах, когда наши пути вырезания фоморов практически сошлись в одной точке.

— Скоро появится. В конце-концов, зрение у него хорошее... — мимолётом на лице женщины проявился оскал, которого я не видел уже очень и очень давно.

...Но осуждать за него во время резни?

Ха!

Да на моём лице был точно такой же, наверняка подпитывающийся волей остатков Курруида в нашем оружии — однако это прекрасный способ тренировать свою силу воли, которая очень поможет в качестве какого-нибудь нежелательного (но кто ж меня спрашивать будет?) превозмогания.

...Время для которого, видимо, настало.

Ибо только, вот только я успел сказать о Балоре, успел подумать о нём... Как это гигант явился. Вышел прямиком из воды, всей своей огромной тушей. Не Ктулху, конечно, но всё равно Злой Бог внушал. Не зря этот товарищ подчинил самого Крома Круаха.

И внушал он ещё сильнее, когда распахнул свою зубастую пасть и заговорил:

— Та-а-а-ак... С одним наглым божком, решившим использовать против фоморов воду, я разобрался... — ещё шире, во всю свою чудовищную пасть оскалился многометровый гигант. — Но осталась ещё парочка комаров, смевших жалить моих подданных...

Ассиметричные глаза Балора, с пока что закрытым третьим глазом, посмотрели прямиком на нас.

— Кухулин. Метаем копья. Прямо сейчас. — прокрутив означенное оружие в ладонях, распорядилась Скатах, тут же вставая в стойку для броска.

Я сделал ровно то же самое.

— Но почему не используем то самое? — полюбопытствовал я на счёт причинно-следственной замены нашего оружия.

— Нельзя. Иначе будет только хуже. Намного. — весьма мрачноватым (!) тоном ответила мне женщина. — И... Бросаем по глазам!

...Что-то заподозривший Балор принялся активнее открывать свой третий глаз, однако сила броска у нас самих также была немаленькой.

Три алые линии соединили нас с глазами Злого Бога, но... Тот не зря показал, что является серьёзной угрозой для всех богов племени Дану.

Это чудовище вовремя подставило свой огромный моргенштерн под наше оружие — но кости Курруида были просто чудовищно крепкими. Так что они по половину древка вошли в оружие Балора ровно в тот момент, как Скатах вновь распорядилась, параллельно принявшись указательными пальцами обеих ладоней чертить руны прямиком в воздухе:

— Используй Силу Солнца. Как можно сильнее — насколько вообще возможно.

И вновь я проявил чудеса исполнительности и скорости реакции, вставая в необходимую позу (и какой... Луг её вообще придумал?), словно взывая к Солнцу.

— Восславим Солнце!

Знакомая сила потекла от центра груди прямиком к концам пальцев, став формировать между моими руками оранжевую и пылающую как настоящая звезда, огненную сферу...

Хо-о-о-о?

Буквально через пару ударов быстро бьющегося сердца, своего сердца — я ощутил, что в создаваемое мною солнце — откровенно слабое из-за непригодной для моей силы погоды, принялась активнейшим образом вливаться энергия из чужого источника... Неужели мой божественный папашка вмешался? Неплохо, неплохо...

Но рукам стало становиться откровенно жарко — словно вокруг них образовались старые газовые комфорки, включенные на полную мощностью.

С-с-с-с... Дейс-с-с-ствительно горячо, задери меня Офис!..

...Собственно, только благодаря моей внешней помощи получившееся Солнце, принявшееся слепить выживших фоморов (а их даже после резни едва ли на тысячу уменьшилось) — было размером с половину Балора.

В которого оно и отправилось на всей своей скорости.

— Рр-р-р-р! — издал болезненно-раздражённое рычание Злой Бог, наконец-то распахивая свой третий глаз.

— Кха... — откровенно болезненно кашлянул я, благо хоть не кровью. Однако руки продолжали быть слишком горячими, хс-с-с...

И тут же я рухнул на одно колено от слишком резко возникшей слабости — на меня словно вновь опустилось давление Морриган, только... Ох... Как же хреново-то...

— Не спим! — раздался командный рявк знакомым голосом, и вскоре меня подхватили по-прежнему крепкие женские руки, следом буквально вздёрнув мою тушу с места. — Уходим.

Ну... Мы и ушли, не забыв притянуть Гаэ Болги обратно — точнее, это сделала Скатах за меня.

А само созданное магическое Солнце, как выяснилось вследствие мимолётного взгляда назад — не причинило особого вреда слишком сильному Злому Богу, но на какое-то время его откровенно сковало, позволяя нам выполнить самый известный приём каратэ.

Сто первый, разумеется.