Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 16.05. И почему у автора при написании этой главы сама собой надевалась майка "Без Баб"?

В следующей главе закончится история с войной, и пойдёт-попрёт сюжетная линия с Балором и Кромом Круахом, в которую влезет один одиозный Падший Ангел... Ну а после них будет история с Иисусом и началом Великой Войны между Библейскими Фракциями соответственно. Да, спойлеры.

17 год до Нашей Эры.

Ирландия. Ульстер и Коннахт, граница. Брод реки Ди.

Через несколько секунд.

Сетанта, он же Кухулин.

Присутствие богини даже в, судя по всему, не настоящей своей форме — откровенно подавляло. Ощущение было такое, словно на тебя накинули огромную и толстую шубу, родом из царско-боярских времён Руси, весящую как бы не больше тебя самого.

И это давление сковывало также, как и эта шуба.

А разум твердил одно и то же.

Беги.

Беги, пока ещё не поздно.

Беги, пока не ошалеешь.

Только так спасти себя сумеешь.

— Приветствую тебя, сын Луга. — раздался её весьма женственный голос, выходивший прямиком из пасти... Пасти громадного чёрного волчары, способного перекусить меня пополам.

Волка, что смотрел на меня своими оранжевыми глазами, наводящими на ассоциации с различными ситхами из другой вселенной. Но в отличии от кино и сериалов, эти спецэффекты в исполнении Богини Войны действительно заставляли замереть подобно зайцу.

И это-то при том факте, что я обучался у Скатах и так-то с Лугом да целой Офис знаком...

— Госпожа Морриган... — наполовину невольно склонил я голову, ведь лишний раз проявлять своё охрененное Чувство Собственной Важности в такой ситуации... Ну его нафиг.

— Ты устал, Кухулин. — веско заключила она, а волк сел на задние лапы под карканье вороны, продолжающей сидеть на неведомо откуда взявшемся деревце.

— Есть такое. — заметил я, действительно ощущая некоторую тяжесть в мышцах. Но гораздо меньшую, чем показывал своим оппонентам по дуэлям, чтобы они верили, что следующий из них точно сможет победить.

Не... Не может же быть, чтобы богиня войны тоже этим обманулась? Не может же быть? Ах да, я же нахожусь в мире DxD, где даже Один Всеотец может быть извращенцем, как и убитый Зигфридом дракон Фафнир — драконий король между прочим.

— Верно ты гадаешь, зачем же я явилась к тебе? — слегка наклонил голову волк, вот только слова принялись доноситься не из его пасти.

А изо рта змеи, также бывшей с чёрной чешуею и красными глазами, обвившей свои немаленьким туловищем ствол того дерева, на котором восседала ворона.

В каждом из трёх зверей было магической энергии больше... Да-да, больше чем во всех виденных мною магических существ вместе взятых — за исключением Офис, чья невидимая Змея была обвита вокруг моего запястья правой руки.

— Есть такое... — эхом отозвался я, радуясь, что Гаэ Болг всего в паре сантиметров от правой ладони, что сейчас лежала на земле. — Но если вы... Пришли с каким-нибудь заданием для меня, госпожа Морриган — я не смогу сейчас приступить к его выполнению. Думаю, вы...

— Именно. Ты ведёшь богоугодное дело — войну. Войну славную, со смертями, страхом, болью, ненавистью... Всё это мне по нраву, сын Солнца. — тон богини, чей голос теперь исходил из ворона — стал более довольным. — Твои враги познали истинную суть войны, которая не бывает лёгкой, а должна быть беспощадной и кровожадной. О да, я люблю войну, ведь я и есть война... — на этом моменте красные глаза троицы зверей одновременно сверкнули, заставив слегка сощурить собственные... Да-да, тоже красные глаза.

В кельтской мифологии слишком много существ с этим цветом очей, однако...

— Благодарю, что так высоко оценили произошедшее... Хотя полагаю, этого всё ещё недостаточно? Всего под пять сотен мертвецов... — пытаясь сохранить тон нейтральным, интересуюсь у Морриган, выбрав в качестве основного собеседника ворона.

Из этих троих он просто психологически и визуально менее опасный и напрягающий.

— Ха-ха-ха, я же вижу, что тебе не нравится бессмысленная резня, Сетанта. — слегка рассмеялась богиня под клёкот ворона. — Не стоит излишне льстить — я богиня войны, а никак не резни. Она по душе пришлась бы кому из фоморов, деду твоему... Но не мне... Однако... Мы далеко ушли от изначальной цели разговора.

— Пожалуй... — согласился я, стараясь не делать никаких резких движений.

— Тогда изволим вернуться к ней... И к моему предложению тебе, Кухулин. — ворон стал смотреть на меня ещё пристальнее, к тому же наклонил свою птичью голову набок. — Я вижу, слишком ясно вижу твоё будущее. Тебя ожидает множество войн, множество битв... И не со всеми тебе удастся справиться, не во всех ты сможешь выжить... Если не примешь моё предложение. Скажу я прямо это — стань чемпионом моим, Гончая Ульстера. В тебе есть сила, в тебе есть навыки, в тебе есть отвага, коли даже эта юная дева Скатах признала тебя. В твоих жилах течёт кровь Бога. Но этого недостаточно — ты сам ведаешь о том, какие существа обитают в этом мире. Прими мою мощь, той, кому поклоняются все кельты. И ты вознесёшься в Бога. Станешь настоящим Богом Битв и Сражений. Ты остановил в одиночку армию в пять тысяч — ты этого более чем достоин.

Повисло молчание...

И я принялся размышлять так быстро, как вообще мог — чтобы не заставлять богиню ждать слишком долго.

Предложение было хорошим — даже очень. Просто великолепным...

Но было целых три «но».

Первое — бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и взамен мне явно придётся беспрекословно ей служить и всю жизнь воевать, воевать и воевать во славу своей новой госпожи. Прямиком как какому-нибудь Кхорну, не к добру он помянут. И беря предложение Медб — это смена шила на мыло.

Второе исходит из первого — это лишает меня свободы, вынуждая подчиняться прихотям своей новой госпожи. По её приказу я должен буду погибнуть в войне, если она сочтёт, что так война будет лучше.

Третье... Третье тоже было логичным поводом для отказа. Я не хотел получать заёмную силу, зная, что в любой момент её могут банально отобрать. Неважно по какой причине, но всё-таки могут. Когда я на неё уже будут слишком сильно полагаться.

Даже Змея Офис была принята мною из-за необходимости оружия последнего шанса, а также из-за того факта, что Офис, в отличии от тех же Богов, бесконечно далека от привычных людских эмоций. Она не будет из-за какого-то пустяка забирать свою силу — если, конечно, я напрямую не буду мешать её желанию обрести тишину. В общем, готик-лоли была более надёжным вариантом...

И видимо, сейчас мне поможет знакомство с ней...

— Я обдумал ваше предложение, госпожа Морриган. Тщательно и взвешенно... — начинаю я оч-ч-чень вежливо. — Но боюсь, я вынужден...

— Отказать? — сама обо всём догадалась богиня, алые глаза зверей которых сверкнули вновь, но теперь куда более агрессивно. — И скажи же мне на милость, какая глупость заставила тебя отвергнуть моё предложение? Боязнь потерять твою эфемерную свободу? — проявила проницательность Морриган. —...Нет, я поражена. Ты ведь знаешь, что Богам не отказывают, сын Луга? Быть может проявилась кровь твоего отца, вечно бунтарская и непочтительная... Так уж и быть, я сделаю тебе одолжение. У тебя будет по милости моей вторая попытка. Итак, каков твой положительный ответ?

В этот момент богиня не церемонилась, вдарив своим присутствием в полную мощь, и вместо шубы на моих плечах, на них словно по наковальне положили, а я вмиг стал равен обычному человеку по физической мощи.

Не сказать, что это ощущение слабости было приятным... Но оно не запрещало мне говорить.

Это и стало ошибкой столь сильного существа.

Ему бы стоило уничтожить меня сразу после отказа — но великодушие для него стало... Да, всё той же ошибкой.

— Хорошо... Мой ответ будет иным... — начал я, ощущая как на краткий миг давление на мои плечи исчезло. Иного выхода сейчас не было — я был на двести процентов уверен, что надо действовать на опережение и второго отказа я точно не переживу.

— И ты способен внять голосу разума... — проговорила она на три голоса, а её сила стала почти мягкой, обволакивающей подобно одеялу перед сном... Вечным сном.

— И он таков... — я встаю на колено и хватаю своё копьё, начиная жест, будто я собираюсь его поднять обеими руками пред лицом воплощений божества. — Я, и моё копьё, зовущееся... — продолжаю я, словно начиная текст присяги вопреки гордости, что ещё больше успокаивает богиню. Видимо, так чётко и на короткий момент будущее она видеть всё-таки не могла. — Гаэ... — первый слог был произнесён, и это вновь не насторожило богиню, ведь сейчас я просто читал клятву верности, в которой просто пафосно упоминал название своего копья: — Болг.

Пространственные координаты в тот же момент запутались, когда в них принялись изменять причинно-следственную связь.

...Надо отдать должное Морриган.

Богиня войны среагировала в то же мгновенье, когда активировалась способность моего оружия, принявшая активно менять причину и следствие. Следствие уже произошло — сердце огромного волка было проколото алым копьём, а причина этому только начиналась, срывая меня с места вместе с копьём.

Возможно, даже этого было недостаточно.

Ведь во-первых, здесь не было настоящего тела богини, которое ей нужно защищать любой ценой. Во-вторых, присутствие её магической энергии в окружающем пространстве было слишком высоким и условно говоря, насыщенным. И здесь, в этой ограниченной области, она хоть по-прежнему и не могла вернуть пространственно-следственную связь в норму, но... Морриган могла замедлить понимание пространством возникшего парадокса и отсрочить момент выполнения следствия после причины — чтобы уничтожить меня раньше и вовсе ликвидировать действие способности копья.

Но тут в дело вступила ранее незаметная Змея Офис.

Она вспыхнула на моём запястье, сжимающим начавшее двигаться копьё, и с какой-то бешенной скоростью обвилась вокруг моей ладони целиком. И в тот же удар сердца по моему телу принялась растекаться чужая сила, сила Бесконечности. Бога-Дракона Уробороса.

Наверное, это можно сравнить с тем, как тепло от прикосновения к горячей батарее распределяется по всему телу — так и сейчас, эта сила прошлась по моему организму от запястья, где вилась змея, пожирающая свой собственный хвост. Сила Бесконечности давала один простой и понятный эффект — все атаки и удары, усиленные ей, банально нельзя остановить, поглотить или свести на нет любыми особыми способностями существ, не обладающих бесконечной силой.*

* — канон, канонище я бы сказал.

Бесконечность обвилась вокруг красного копья, и нечто бесконечно большое обратило сюда свой драконий взор.

Вот и сейчас...

Вот и сейчас крайне могущественная богиня, сама Морриган... Даже она более не могла замедлить создание реальностью следствия к созданной мною причине — дырке в груди огромного волка.

Так что...

Причина и следствие поменялись местами.

А лезвие Гаэ Болга всё-таки вонзилось в чужую грудь.

Прозвучал характерный звук кости со свойствами стали, вошедшей в кожу, плоть и кровь аватара божества.

Брызнула божественная кровь, окропив чёрную шкуру даже не успевшего дёрнуться волка.

Ворон и змей замерли.

Огромный волк принялся превращаться в миловидную чёрноволосую женщину, которая вмиг бы стала иконой и предметом для поклонения всего общества готов через пару тысячелетий.

— Каков... Наглец... — прохрипела она с копьём в сердце, но даже не пытаясь его вытащить.

— Тихо. — сам поразившись своей наглости, ответил я ей. И... Принялся следовать импровизированному плану, столь же неожиданно возникшему в голове, сколь и было появление целой Морриган на каком-то незначительном (что такое пять тысяч человек?) сражении. — Иначе рана только хуже станет...

Мой палец удивительно быстро начертил в воздухе руну, отвечающую за создание лечебной магии. В исполнении кого другого она вряд-ли бы помогла против раны, нанесённой этим проклятым копьём из черепа существа, в котором было лишь желание убивать всех без разбору.

Но против моего собственного лечения то умение Гаэ Болга, что оставляет незаживающие раны — ослабло.

К тому же здесь была богиня с сильнейшими регенеративными способностями и возможностью выживать даже в самых страшных ранах — даже если это были лишь аватары, созданные из магической энергии... Они всё равно перенимали часть сущности своей создательницы.

К тому же моё запястье всё ещё обвивала Змея Офис, давая немалый объем магической силы, и его я активно тратил на излечение раны аватары богини.

— Зачем... — уже куда тише пробормотала несколько охре... Удивившаяся такому исходу Богиня.

— Зачем я сделал это? Чтобы вас успокоить... Необычным способом, но очередные пустые слова вас вряд-ли бы заинтересовали. А я... А я уважаю вас и вашу силу, госпожа Морриган, но не хочу умирать из-за мимолётной вспышки гнева и собственного желания свободы. — покачав головой, но не поднимая взгляда, продолжил лечить я, наблюдая как от Силы Бесконечности нарисованная мною руна трещит по швам своей структуры.

Один создал великолепную вещь, но даже величайший скандинавский бог не рассчитывал, что в качестве подпитки будет использоваться сила Драконьего Бога, которая целиком имеет концептуальное свойство — тогда как у тех же Небесных Драконов концептуальное свойство касалось лишь одной способности из всего их арсенала.

— Хм... — слегка подрастеряла боевой задор аватара богини, моя ставка на характер которой оказалась верной.

Может быть кто-то иной лишь сильнее взбесился из-за произошедшего, но сия богиня войны уважала банальную силу.

...Да уж, не зря я внимательно слушал уроки Скатах, которая немало знала о характерах богов, явившихся посмотреть, кто же смог убить их сородичей. И Морриган в случае Наставнице Героев также уважила её силу и не пыталась мстить, позволив смертной жить после такого наглейшего в глазах других богов деяния — это создало прецедент, и иные боги тоже не попытались прикончить ту, кого отпустила сама Морриган — ведь это означало оспорить её решение и нарваться на конфликт с ней же.

—...вряд-ли я могу даровать полное исцеление вашей аватаре, госпожа Морриган. Я больше умею убивать, нежели чем лечить... — хмыкнул я, сам отмечая собственную горьковатую правдивость своих же слов. — Вам стоит обратиться к моей наставнице...

—...которая воспитала очень похожего на себя человека. — прикрыла глаза Богиня Войны и я впервые с начала лечения поднял на её лицо собственный взгляд. — Мне стоило понять это раньше. Мальчик возжелал быть максимально похожим на наставницу, в которую влюблён.

— Об этом уже многие знают? Среди... Ваших? — поинтересовался я, не особенно желающий, чтобы моя половая жизнь была предметом слухов... Даже среди богов, и если брать по отцу, то моих собственных дальних родственников. В прошлой жизни уже навидался подобного.

— Нет... — к моему облегчению выдала она, пройдясь по ране, в которой ранее было лезвие Гаэ Болга, и которая теперь светилась мерным зеленоватым свечением до предела запитанной лечебной вариацией магической энергии, в которую руна переработала энергию обычную и силу потускневшей Змеи Офис. —...я сделала этот вывод на основе произошедшего, и увиденного моим вороном момента, когда твоя наставница тайно посещала известную своим распутством среди богов королеву... Хотя я не то чтобы её осуждаю, ибо моя сфера в том числе сексуальности да плодородия касается.

— Но полагаю, тот факт, что новую жизнь она не приносит в мир, лишил её вашего покровительства? Она ведь тоже весьма воинственная особа... — отмечаю я, пожалуй, весьма серьёзно задумавшись на счёт сходства богини и королевы с кровью фей и всё тех же богов — в предках у Медб было много народу.

— Нечто вроде. — уже куда более дружелюбно улыбнулась черноволосая женщина. — Проницательность твоя определённо с таковой у Скатах схожа... В иной ситуации я бы поверила, что ты её сын, а не ученик. Во многом вы похоже, даже слишком.

— Тогда я рад, что всё так, а не иначе. Ведь тогда моя любовь к ней не смогла бы приобрести столь нравящийся мне смысл. — тоже осмелел я, поднимаясь на ноги параллельно Морриган.

— Ты удачливый человек, Кухулин. Но эта удача — монета о двух сторонах. — пространно добавила красивая брюнетка, прикрыв свои белёсые глаза. — Что-ж... Отказ я приму, раз уж ты выбрал себе иного покровителя...

...И тут я заметил кое-что странное.

Дрожь.

Пальцы богини подрагивали, а когда она вновь открыла глаза — в них читалась ощутимая опаска, какой не было ранее. Что-то... Что-то смогло напугать так саму Морриган... И...

Ах... Вот оно что.

Нечто бесконечно большое проползло рядом.

Змея, что хвост свой пожирает, обвилась вокруг.

Я покосился направо, где совершенно беззвучно появилась и столь же совершенно недвижимо стояла девочка в наряде готической лолиты.

— Упорхни, птичка. — индифферентно бросает точно такая же брюнетка, но с куда более глубоким цветом чёрных волос.

Иных слов Богини Войны не требовалось — она была понятливой, и аватары в виде женщины, змеи и ворона распались на множество ворон поменьше, упорхав во все стороны.

...Всё-таки сила Драконьего Бога была чудовищной.

— Офис. — окончательно фокусирую взгляд на лолите. — Я не успел ей сказать, чтобы она не говорила об моей с твоей связи всем подряд. Это вызовет... Много шума.

— Она не скажет. Она знает, что я люблю тишину. Оттого она нечасто шумит, и оттого она не будет делать то, что вызовет шум. — моя собеседница слегка пожала плечами в явно скопированном у людей жесте.

И похоже вот так, легко и мимоходом дала объяснение, почему боги порой так сдержанны и редки в применении своей силы, нежели чем могли бы быть. Они банально знают о том, что одно почти всемогущее существо не любит больших столкновений.

И тут меня накрыло осознание.

Конкретно так накрыло...

Оу...

Просто оу...

Ниху... Нихе.... Них... Ничего себе мне сейчас мысль в голову пришла.

Быть может, Библейский Бог так ненавидит змей и драконов как раз из-за того, что из-за Офис он не может разойтись на полную? И к примеру, основательно помочь людям — в случае если он прям хороший-хороший по характеру, или просто перекроить мир по своему видению — если он личностью своей похуже будет?

Оу...

— Тогда зачем ты пришла, Офис? — стараясь делать тон как можно мягче, поинтересовался я у второй могущественной сущности, которых в моей жизни стало чересчур много.

— Я пришла увидеть, из-за чего ты так быстро и сильно истощил мой дар. — слегка склонила голову черноглазая особа. — И увидела. Змея восстановится, если ты не будешь долго шуметь. Ну а потом... Я рассчитываю, что ты сделаешь этот мир тише, тот, кто приносит окончательную тишину. — продолжила она...

...и исчезла при следующем моргании моих глаз.

Была и р-р-раз, нету.

Ни единого магического следа не оставила.

А её слова... Окончательная тишина... Это она так интересно смерть обозвала, наверное? Ну что-ж... Пора приносить тишину людям Медб и дальше. Хм-м-м... А может и дальше называть убийство принесением тишины? Мол, я не отпетый убийца, а всего лишь Утихомириватель 2000... Гы-гы...

Вот и отходняк пошёл после встречи с двумя могущественными брюнетками, однако...

Помотав головой, я наконец-то обнаружил что окружающее пространство вернулось в норму, и я вновь был на берегу реки, ожидая нового противника.

А так как вроде бы я немного времени провёл за разговорами, надо прикорнуть на часок — и обновить рунный барьер вокруг себя, который позволяет мне не опасаться нападения во время часового-двух часового сна. А то Морриган и Офис просто снесли его одним своим присутствием, да... Меня окружают одни сверхсильные вандалки...

***

Спустя сутки-другие.

В лагере Медб.

Королева Медб.

Женщина недовольно расхаживала из стороны в сторону, обдумывая происходящее.

Проклятый Кухулин, какого-то левого фомора отвергающий самую прекрасную женщину среди всех островов и вероятно, вовсе всего мира. Проклятое, древнее, никому уже не нужное право на дуэли и их священность пред взором богов... Кому оно вообще нужно в нынешнее время? Почему какие-то дуэли могут решать исход сражения целых армий...

Тут Медб оборвала саму себя.

Ведь дуэли были всё ещё лучшим исходом, нежели чем если бы Кухулин начал полноценную партизанскую войну, нападая и истощая её силы. Потери тогда были бы несоизмеримо больше, а моральный дух... Победа бы воистину оказалась пирровой, как говорят в этой южной Элладе и порой, римляне.

Раздражённо фыркнув, желтоватые глаза правительницы Коннахта уставились на опустивших глаза советников и ближних воинов, никто из которых уже не осмеливался вызвать Кухулина на бой, и тем самым лишая её возможность измотать воина Ульстера ещё сильнее. Слишком уж показательной была гора трупов рядом с бродом реки Ди, и количество раненных, чудом вернувшихся обратно в расположение армии...

— Ну? Где Фергус? Где он? — слегка повысила голос обладательница одеяний фей Благого Двора. — Где, я вас спрашиваю?

— Он уже близко, моя королева. — подал кто-то голос, когда взгляд Медб сошёл с них и метнулся вдаль, где сейчас сидел сын Луга. — Скоро...

— Ха-ха! — раздался слишком знакомый двору Коннахта голос. — Я слышал, не задалась твоя... Как ты там говорила? Маленькая победоносная война?

— Фергу-у-у-у-с... — недовольно простонала и почти закапризничала Медб, резко меняя тактику поведения и прижимаясь к мускулистому и большому телу мужчины. — Наконец-то ты пришёл... А то эти бесполезные мрут и мрут... Ну не мне же сражаться с этой бешенной гончей Ульстера-а-а-а...

— Ха-ха-ха, да, было бы жалко потерять такую красоту... — в очередной раз рассмеялся сын Ройга, ничуть не опасаясь кар за фактическое признание того, что Кухулин легко убьёт правительницу Коннахта. — Мальчишка хорош, да. И я об этом, помнится, говорил. Но судя по всему, нашлись отважные идиоты, решившие попытать счастья в битве с учеником самой Скатах? Той, чья красота также велика, сколь и сила?

...Вот за это Медб недолюбливала одного из своих любовников.

Он был слишком ветреным, и не боялся обсуждать красоту других женщин в её присутствии... А если ей хочется романтики, того единственного... Кто будет думать только о ней? И при этом не являющегося слабаком, у которого иного выхода и нет, кроме как держаться всеми руками за неё?!

Тот, кто имеет возможность выбора, но всё равно будет верен только ей... Тогда... Тогда быть может, она бы остепенилась и прекратила свои бесконечные поиски...

— Ты же его одолеешь? — снизу вверх уставилась на Фергуса Медб, почти надув губы в нравящейся Фергусу чудаковатости... Яблоня от яблони, как говорится...

— Ху-ху, это будет славная битва, моя королева. Но глупо давать такие обещания. Всё может в любой момент измениться. Явится его отец, например, не дав его убить... — пожал могучими плечами перебежчик из Ульстера. — Но если не будет неожиданностей, моя победа гарантирована. Но убивать его всё-таки не советую.

— Плевать мне на его жизнь! — громко фыркнула Медб, отстраняясь. — Главное, чтобы он не мешал моей армии, раз уж таков наглец, отвергнуть меня посмел!

— Кха-ха-ха-ха-ха! А он смелый малый... Но если я всё правильно понимаю, его привлекают формы побольше. — задумчиво хмыкнул Фергус, не замечая, как у королевы начал дёргаться глаз.

— Формы побольше?.. — протянула она, оглядывая свои невеликие верхние стати. — Не помню, чтобы это когда-то мешало кому-то меня любить...

— Либо здесь вступает в дело такая мифическая вещь, как истинная и искренняя первая любовь... Не верю я во всё это... Но если кто-то в неё действительно верит, то она может и работать... — с умным видом, так сказать, бросился в омут любовных размышлений главный бабник всех британских островов. — К тому же, не обижайся, моя королева, но Скатах в красоте тебе не уступает... Такая женщина... — с мечтательным вздохом закрыл глаза сын Ройга, и Медб словно наяву увидела его мысли.

...А потом до неё дошло.

— Да нет. Быть того не может... — попятилась назад. — Серьёзно?!

— А? Ты о чём? — недоумённо распахнул глаза мужчина с фиолетовым отливом волос.

— Кухулин... И Скатах? Они тр*хаются? — уже без всякой завуалированности выдавила из себя Медб, чувствуя как дёрганье глаза усиливается. —

— Ну да. Это ж очевидно, стоит только их вместе увидеть. — с недоумением пожал плечами Фергус. — Сетанта этого ведь даже не скрывает.

...Услышь это один полубог, наверняка бы пробил себе лицо собственной же ладонью.

— Этот малец не только в бою хорош, но и в соблазнении тоже?! Ух... — гневно фыркнула Медб, даже не подозревая, как на самом деле проходило сближение парочки очень прямолинейных личностей... И насколько просто. — Ну теперь понятно... — крайне раздосадованно бросила розоволосая женщина, укусив себя за ноготь. — После такой особы вполне возможно отказать и мне...

Медб тяжело вздохнула.

— Ну всё-всё, не расстраивайся. Ради тебя победу я одержу, но убивать, уж изволь смириться, не буду. Он славный малый.— вновь пожал могучими плечами полуголый воин. — На рассвете мы с ним сразимся. Не хочу я одержать победу только лишь потому, что он устал убивать каких-то слабаков из часа в час...

На это королеве осталось лишь закатить глаза, да смириться с характером своего сильнейшего воина... Однако... На всякий случай, женщина отправила гонца за ещё одним своим воином, что сейчас присматривает за своей беременной женой... И возможно, малец захочет заполучить своей супруге идеально протекающую беременность... Ведь среди не-магов так много проблем с деторождением... И справедливости ради, даже не организованных самой Медб.

Этот вариант она прибережёт на крайний случай.

***

У брода реки Ди.

На следующее утро.

Сетанта, он же Кухулин.

Фергус смотрел на меня.

Я смотрел на Фергуса.

Искра, буря...

— Битва, да... Пошли на рыбалку? — бросаю я, склонив голову набок и положив древко Гаэ Болга на плечо. — Кто больше поймает, того и победа.

— Пошли. — спокойно кинул громила, опуская свой меч в небоевую позицию. — Только где удочки достать?

— Найдём. В праве на дуэль всё равно не сказано ни время, не тип битвы. — пожимаю я плечами, поражаясь как настолько дырявы древние законы. Впрочем... У наших предков не было столько опыта крючкотворства как сейчас, и уж тем более как через два тысячелетия. — И кстати... Почему согласился?

— Я сказал, что одолею тебя — а уж как, я не говорил. Да, было бы славно подраться — но эгей, мы точно попытаемся друг друга убить, ибо никто из нас не отступит... — почти притворно возмутился мой соотечественник в этой жизни. — И если я убью тебя, где найду ещё такого славного партнёра для битвы?

— Фух. Я уж думал, тебя подменили — нет, это всё старый добрый Фергус, считающий себя сильнее всех и вся. — весело хмыкнул я. — На счёт рыбалки же... Надо будет вверх по течению отправиться, а то тут и глубина не та, и трупов многовато...

— В царство мёртвых им и дорога, раз жизни свои так глупо отдали. За какую-то женщину, не ведая, сколько этих прекрасных созданий ещё есть в мире... — покачал головой мужик. — Ну да ладно, мне больше достанется...

...Ну а следующие три с лишним часа мы просто отправились рыбачить, к шоку несчастных воинов армии Коннахта и его союзников. Не знаю как там в моей реальности, но в этой река Ди была полна различной рыбы, и порой даже вполне магического происхождения. Подобно радиации, магия видоизменяла даже обычные виды животных, превращая их порой в нечто хищное.

Но с нашей физической силой даже самые упорные речные хищники вскоре оказывались на суше, где в них видели исключительно то, что можно приготовить на огне и съесть.

(Картинка не особо относится к тексту, просто забавная, да-с)

Особенно в деле готовки помогли руны — благодаря ним всё организовать получилось куда быстрее... Н-да, даже в этом я похожу на свою наставницу, использующую Истинные Руны для бытовых мелочей... Ту самую наставницу, которая с началом моих действий против Коннахта куда-то свалила по своим делам — занятый иным делом, я как-то не стал расспрашивать её сразу... Да и всё равно ведь узнаю, когда она вернётся.

Ну а рыбалка...

Ну а в рыбалке меня всё-таки победили, выловив побольше всяких речных тварей.

Хоть в прошлой жизни я тоже рыбачил с дядей, но этот опыт был явно меньше, чем у Фергуса, прожившего на полных мест для рыбалки, британских островах поболее.

— Хорошо посидели... — заключил он, когда мы закончили подсчитывать рыбу и не совсем её, но тоже всякую морскую хтонь наполовину неизвестного вида. — Но я всё-таки не одобряю твоей приверженности одной женщине — чем больше тем лучше, как говорится...

— То есть, какая-нибудь трёхсот килограммовая дамочка тебе понравится более всего? — не удержался от подначки я, весело хмыкнув.

— Тьфу ты, Луга сын! — недовольно брякнул мужик. — Я ведь представил... Гадость... Гадость... Фу... Кухулин! М-м-мать... Нет, мне срочно нужно увидеть обнажённую и красивую фигурку... Точно, Медб. Мне срочно нужна эта красивая пигалица, чтобы это забыть...

— Знаешь... Я раньше планировал хорошенько отпинать эту ж-ж-женщину в отместку за всё вот это вот... — покачал я головой, обводя руками бывшую внизу по реке кучу трупов. — Но теперь мне её даже как-то жаль... Ты ж её просто за*бешь... Но с другой стороны, наказание ли это конкретно для неё... Дилемма, однако...

—...вы что тут устроили? — раздался ещё один знакомый мужской голос, принадлежавший, разумеется, Фердиаду.

Которого мы заметили давненько, но... Не прерывать ли из-за этого разговор, право слово?

— Дуэль. В рыбалке. — пожимаю плечами моему старому соученику. — Хотя, судя по тому, что пришёл ты... Три часа мы успешно прошляпили? — переглядываюсь с Фергусом. — Тогда Медб может знать, что этот опытный гад победил. Её армия может на дневной переход передвигаться...

— А меня уже послали с тобой сразиться... — повёл плечами Фердиад, после чего пятерней зачесал слегка растрепавшиеся чёрные волосы обратно.

— И чего согласился? — вскинув бровь, интересуюсь у того, кто так-то мозгов лишён не был, и лишние иллюзии также не строил.

— Она пообещала, что беременность и роды жены в таком случае пройдут лучшим из возможных образом... А ты сам знаешь, Сетанта — у неё выходы на Благой Двор фей. — со вздохом прикрыл глаза брюнет, принявшись массировать переносится. — Причём пообещала вне зависимости от исхода нашего боя — умна, чертовка. Так что я планировал устроить с тобой показной бой, равную и могучую битву для наблюдателей издали... Да и всё, в общем-то.

— А мы ещё можем это провернуть. Я не против разыграть сценку, словно из эллинских театров, когда два героя равны и только потом, большим чудом, герой побеждает... — весело отвечаю ему, потянувшись после долгого сидения на рыбалке.

— И герой, конечно же — ты... — понятливо, но с качанием головой отвечает мой бывший соученик.

— Так я объективно сильнее. — спокойно пожимаю плечами, с лукавством глянув на черноволосого парня, считающегося уже молодым мужчиной. — Или хочешь оспорить? Так я всегда за, как раз дадим нашей постановке больше реалистичности...

— Обойдусь как-нибудь. Я муж и будущий отец, а не боевой маньяк. — махнул на меня ладонью собеседник. — Так что давай начнём эту... Постановку.

...Вот так в тот момент и родился очередной миф о том, как два давних товарища, что равны в силе и воинском мастерстве — из-за обстоятельств были вынуждены сражаться на поле боя не на жизнь, а насмерть.