— ПН?

— Пальцем в небо. Дикое предположение, — пояснил Брим.

* * * *

В Авалоне, в офисе «ТопЛайн», Барбюс решил немного вздремнуть прямо в левом кресле крошечного мостика «Четырех девяток». Сдвижное боковое окно было открыто, потому что он не сомневался: когда Надю Труссо доставят под арестом Секретной службы, шума будет предостаточно. И он не ошибся.

— Помогите! — пронзительный женский крик с улицы мгновенно вырвал его из сна.

Затем последовало:

— Ой! Да ради закста, леди, мы просто выполняем приказ! Ай!

— В задницу ваши приказы! Помогите! Меня похищают!

— Уй!

— Да заберите кто-нибудь эту женщину! Ай! На помощь! — Барбюс уже мчался к десантному люку, отметив про себя, что последняя мольба была исполнена в явно мужском теноре.

Спрыгнув по трапу, он услышал:

— Барбюс! Слава Вуту! Помоги! Меня пытаются украсть! — крик доносился из разбитого окна лимузина, припаркованного перед «ТопЛайном». Пробежав по парапету канала, он оказался у огромного скиммера как раз в тот момент, когда задняя дверь с грохотом распахнулась и оттуда, пятясь, вывалилась Труссо, волоча за собой ошарашенного мужчину в черном костюме.

— Давай, чиф! — выдохнула она, отдуваясь. — Помоги мне скрутить этого жукида, а потом мы…

Внезапно лимузин рванул с места, и его задняя дверца осталась приоткрытой.

— Погоди, Надя! — взревел Барбюс. — С этим парнем всё в порядке, поверь мне!

— Как бы не так! — рыкнула Труссо, размашистым ударом в челюсть отправив агента в глубокий нокаут прямо на мостовую. — А теперь подними его, и мы сдадим его властям!

— Гм, капитан, — вмешался Барбюс, поспешно подхватывая бесчувственное тело на руки, — этот парень и есть власти.

— Что ты имеешь в виду под «властями»? — Надя тяжело дышала. — Этот сукин сын горкера со своим дружком пытались меня похитить!

— Вообще-то, нет, — мягко пояснил Барбюс. — Это специальные агенты Секретной службы из личного отряда императора.

— Что-о?

— Я серьезно, Надя.

Труссо нахмурилась и на мгновение задумалась, потирая ушибленные костяшки пальцев.

— Хм... Ну, они и вправду сказали, что я арестована. Но по чьему приказу?

— Онрада.

— Онрада? Ради закста, я-то ему зачем сдалась?

— Потому что ты нужна нам здесь и сейчас, а арест был самым быстрым способом тебя доставить. — Он кивнул в сторону «Четырех девяток», заметив, что Баун уже запустил гравигенераторы. — Прыгай внутрь и занимай откидное кресло на полетной палубе. Того молодого парня зовут Баун. Взлетаем, как только я передам этого бедного жукида кому-нибудь, кто сможет его подлатать.

— Взлетаем? Куда это еще, во имя Вута? И как же мой доклад начальникам штабов? К чему такая спешка?

— К тому, что мы ищем твоего друга. Он где-то там, в спасательном пузыре.

— Кто?

— Вилф Брим.

— Вилф? Ну и почему ты сразу не сказал?!

— Не успел, капитан, — ответил Барбюс, но он не был уверен, что она его слышала — Надя уже неслась к УФ-400 во всю прыть. Перекинув бесчувственного агента поудобнее через плечо, он направился к офису «ТопЛайн», качая головой. Женщины...

Меньше чем через десять циклов иссиня-черный истребитель с грохотом ушел в небо.

* * * *

Прошло примерно пять метациклов с тех пор, как Брим и Морган наблюдали за запуском тяжелой химической ракеты. Теперь второй воронкообразный корабль маневрировал на орбите рядом со своим близнецом, используя крошечные ракетные двигатели, расположенные вокруг белой кормовой части фюзеляжа.

— Ого! — воскликнул Брим. — Если я хоть что-то смыслю в этом деле, за рычагами там сидит человек, и он — чертовски крутой рулевой! Посмотри-ка! Он великолепно управляет этой верткой жестянкой, хотя в его распоряжении всего лишь крохотные реактивные сопла!

— Это вполне может быть и «она», знаешь ли, — резко поправила его Морган.

— Ты слушала ту тарабарщину, что несется оттуда? — спросил Брим.

— Конечно, слушала, — парировала Морган. — И я уже начинаю понимать отдельные слова.

— Отлично, — ухмыльнулся Брим. — Ты полагаешь, у той «женщины» проблемы с гормонами? Или, может, она сильно простужена?

— Ну, признаю, оба голоса звучат довольно низко.

— Низко — в смысле по-мужски?

— Н-ну...

— Ладно, проехали, — хмыкнул Брим. — В любом случае, глянь на это, — он протянул ей бинокль. — Похоже, новичок собирается коснуться носом носа другого корабля. Я впечатлен.

— И что тут впечатляющего? — спросила Морган.

— Видишь ли, — ответил Брим, вглядываясь в далекие корабли с проблеском понимания, — готов поспорить, они делают это нечасто. И всё же пилот прибывшего модуля справляется со сложной орбитальной механикой так, будто занимался этим всю жизнь. Эх, я бы с радостью посмотрел на него за штурвалом «Звездного огня» или УФ-400.

— Он бы там, скорее всего, ничего не понял, — ответила Морган, возвращая бинокль.

Брим снова поднес стекла к глазам.

— У меня такое чувство, Серена, — произнес он, всматриваясь вдаль, — что перед нами самородок. Прирожденный талант, который, может, и не до конца понимает, как всё устроено, но научился бы летать без особого труда.

Новоприбывший корабль покружил вокруг своего собрата, словно осторожный зверь, затем замедлился, когда его нос оказался в каких-то двадцати иралах от другого, и замер. Через несколько мгновений все переговоры между маленькими кораблями прекратились. Морган удивленно приподняла бровь.

Брим пожал плечами.

— Что-то по-прежнему передает данные на планету, — заметил он, глядя на радиодисплей. — Но голосов больше не слышно.

— Может, у них время отдыха? — предположила Морган.

— Не знаю... — начал Брим, но его прервали странные звуки, донесшиеся по каналам, которые они считали голосовыми. — Что это, во имя закста?

— По-моему, это... музыка, Вилф, — Серена выглядела озадаченной. — Исполняется на каком-то очень простом инструменте... а теперь слышны колокольчики. Послушай. У этого есть ритм: дá да да... дá да да... дá де да да дá-а-а-а.

— Да, я слышу, — растерянно подтвердил Брим. — Но при чем тут колокольчики?

Внезапно простая мелодия и звон прекратились, сменившись взрывами того, что могло быть только человеческим хохотом, вперемешку с вопросительными сигналами, идущими с поверхности.

— Понятия не имею, к чему были эти колокольчики, — сказала Морган. — Но я схватываю этот язык довольно быстро. Готова поспорить, под конец это была какая-то шутка. У одного из этих парней отличное чувство юмора.

— Будем надеяться, — ответил Брим, поглядывая в один из боковых иллюминаторов и запуская гравигенератор. — Потому что когда мы снова выйдем на светлую сторону полушария, настанет время познакомиться с нашими новыми соседями поближе.

Наконец суета утихла, и два орбитальных модуля разошлись примерно на десять кленетов. Вскоре все голосовые передачи сменились тишиной, которую со временем вытеснило мерное посапывание.

— Спорю, с переводом этого у тебя проблем не возникнет, — заметил Брим.

— Никаких, — подтвердила Морган. — И, по-моему, это отличная мысль. Если вдуматься, денек выдался долгим.

— Согласен, — Брим внезапно зевнул. — И сдается мне, завтрашний будет куда более суматошным.

— Если мы снова ляжем на одну койку, поспать нам особо не удастся, — с лукавой улыбкой заметила Морган.

— Зато представь, как крепко мы уснем потом, — парировал Брим.

Морган на мгновение задумалась. Затем, выскользнув из комбинезона и сбросив тапочки, она направилась к койке.

— В твоих словах есть смысл, мистер Брим, — сказала она, откидывая одеяло. — На самом деле, это просто потрясающая мысль.

Ухмыльнувшись, Брим последовал за ней...

КНИГА IV

Борода Вута!

Глава 43

...что это, черт возьми, такое?

В КОСМОСЕ, НА ОРБИТЕ ГОЛУБОЙ ПЛАНЕТЫ, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА (16 декабря 1965 года)

На борту космического корабля НАСА «Джемини-6А» астронавт Уолтер Ширра повернулся к Тому Стаффорду и нахмурился.

— Э-э, Том, ты видишь вон там то же, что и я?

— А? Что? Где, Уолли? — переспросил Стаффорд, просыпаясь после глубокого сна.

— Вон там, — ответил Ширра, указывая в окно Стаффорда. — Видишь? Тут что-то блестящее... золотое... и оно, кажется, приближается.

— Да, вижу... и... боже правый! Что это, черт возьми, такое?

— Не знаю. На радаре его нет.

— Эй, «Джемини-7»! Фрэнк, Джим! Просыпайтесь! Вы видите то же, что и мы? — запросил Ширра.

В наушниках Ширры раздался голос Фрэнка Бормана с «Джемини-7»:

— О-о-о! Вас понял. Мы тоже это видим. Похоже на сияющий золотой шар. Кажется, он движется к вам.

— Именно так оно и выглядит, — подтвердил Стаффорд. — И у него сверху какая-то надстройка с иллюминаторами. Твою мать! Эта штуковина прет прямо на нас!

— Включаю двигатели системы OAMS! — рявкнул Ширра. — Уходим в сторону!

* * * *

На борту спасательного пузыря Морган вскрикнула:

— Борода Вута! — Она прильнула к гиперэкрану купола. — Посмотри на это пламя! Оно иралов пятнадцать в длину. Похоже, он куда-то торопится?

— Очевидно, мы парня напугали, — заметил Брим. Его пальцы летали по пульту, и неповоротливое суденышко каким-то чудом отзывалось так, словно было гораздо более послушной машиной. В последнее время Серена начала испытывать к своей цели чувства, далекие от профессиональных.

— Не подходи слишком близко, Вилф, — прошептала она вполголоса. — Это пламя меня пугает.

— Не бойся, маленькая подруга, — отозвался Брим, не отрывая взгляда от лобового стекла. — Этот «пузырь», может, и старый, но чтобы его повредить, нужно нечто посерьезнее этих вспышек. Давай-ка подлетим и глянем поближе. У меня предчувствие, что те два скошенных проема у носа — это окна.

* * * *

— Эй, парни! — раздался в эфире голос Алана Шепарда из Центра управления полетами в Хьюстоне. — О чем это вы там четверо бормочете?

— Что бы это ни было, — задыхаясь, доложил Ширра, — оно развернулось и стремительно нас нагоняет.

— Погоди, Ал, — отозвался Стаффорд. — Я перехожу на нашу секретную зашифрованную частоту. Фрэнк, Джим, «Джемини-7», вам лучше сделать то же самое.

Хор подтверждений «вас понял» заполнил эфир. Затем наступила тишина...

Мгновение спустя, когда оба корабля НАСА и ЦУП переключились на секретный кодированный канал министерства обороны, существование которого НАСА никогда не признавало, Алан Шепард снова вышел на связь:

— Парни, вы только что выдали наш грязный секретик насчет шифрованных частот минобороны, так что давайте посерьезней. Вас слушает весь Хьюстон, включая доктора Гилрута. Какого дьявола там у вас происходит? И лучше бы это было что-то стоящее!

Ширра глубоко вздохнул, взглянул на Стаффорда, затем пожал плечами и спокойно объявил:

— Ал, дело в том, что у нас гости. И они пялятся на нас через эти маленькие продолговатые окошки!

— Том, — произнес Шепард, — это очередная шуточка Уолли, вроде той с губной гармошкой и «Джингл беллз»?

— Никак нет, Ал. Они и вправду на нас смотрят.

Ширра тихо хмыкнул, услышав, как Шепард запрашивает «Джемини-7»:

— Фрэнк! Джим! Вы тоже видите эту штуку?

— Определенно, Ал, — протрещал голос Бормана в шлеме Ширры. — Сияющий золотой шар, а сверху у него... гм...

— Что-то вроде купола с продолговатыми окнами, выдвинутого из верхней части шара, — закончил за него Ловелл. — Весь шар в диаметре футов тридцать-тридцать пять.

— И вы видите людей в этих окнах? — спросил Шепард.

— Еще как видим, — отозвался Ширра. — По крайней мере, они выглядят как люди. Один — мужчина, с изрядной такой щетиной. Вторая явно женщина: по крайней мере, волосы длинные. Верно, Том?

— Он не шутит, Ал, — подтвердил Стаффорд. — Их там двое.

— Насколько близко этот... э-э... «объект»? — потребовал Шепард.

— Ну, футах в двадцати, — ответил Ширра. — Я не решаюсь включать маневровые двигатели. Боюсь их подпалить.

— Небось они не зеленые и не многоглазые? — съязвил Шепард.

— На мой взгляд, вполне нормальные, — ответил Ширра. — Кстати, женщина пару раз помахала нам рукой. И если она вся такая же, как на личико, то она настоящая красотка. Что скажешь, Том?

— О да. Определенно красотка.

— Имейте в виду, наши самые мощные радары на мысе Канаверал этот шар не видят, — сообщил Шепард.

— На нашем его тоже нет, — доложил Стаффорд.

— И на нашем, — добавил Борман с «Джемини-7».

К разговору из Хьюстона присоединился пятый голос — безошибочно узнаваемый, аристократичный тон доктора Роберта Гилрута:

— Господа, мы столкнулись с поистине исторической ситуацией. У кого-нибудь есть предложения, что нам делать дальше?..

* * * *

— Что думаешь, Серена? — спросил Брим. — Эти парни похожи на «звездообразных людей»?

— Ты имеешь в виду — похожи ли они на нас? — уточнила крохотная женщина, пристально вглядываясь в овальное окно маленького корабля. — Из того немногого, что я вижу, они кажутся вполне человечными.

Брим хмыкнул:

— Лишнее подтверждение тому, что проповеди Градгроутов-Норчелитов, вероятно, правдивы.

— Градгроутов? — переспросила Серена. — Где ты набрался этой чепухи, Вилф?

— В системе Гадор-Гелик, — ответил Брим. — Нашел в их словах много здравого — особенно о том, как жизнь зародилась в стольких разных местах.

— И что же они говорят?

— Ну, если вкратце, они верят, что раса Древних засеяла планеты по всей Вселенной в некое «начало времен».

— Интересно, когда это самое начало было?

— Понятия не имею, — признался Брим. — Я всего лишь простой рулевой.

— Ну да, конечно, — саркастично бросила Серена, а затем нахмурилась. — Погоди! Что это? Эй, я больше их не понимаю. Будто они полностью сменили язык. Как такое может быть?

— Без понятия, — сказал Брим. — Для меня звучит так же.

— Поверь мне, — отрезала Морган, — это не так.

— Верю, — кивнул Брим. — Но если ты и этот язык освоишь, нам будет куда проще.