Рад вас видеть в продолжении книги!

Приятного чтения!

Окружающие застыли, словно бал превратился в галерею восковых фигур. От такой дерзкой выходки у всех перехватило дыхание.

Екатерина с возгласом отпрянула от Рюмина-младшего, выдернула руку из его цепкой хватки.

Впрочем, Рюмин уже не держал ее. Он отступил на шаг и послал ей шутливый воздушный поцелуй, после чего расхохотался, запрокинув голову. Высокий черный цилиндр свалился, но он не обратил на это внимания.

Зал зароптал. Взгляды один за другим обратились к Свиридову. Екатерина подбежала к нему.

— Я не… — прошептала она срывающимся голосом, — это он!

— Уведи Марьяну, — сказал Свиридов.

Екатерина без лишних слов подчинилась, увлекла за собой Катёнка, которая хлопала глазами и не понимала, что произошло.

Голос Свиридова мне не понравился. Я положил руку ему на плечо.

— Не делай глупостей, дружище.

Он посмотрел на мою ладонь на своем плече так, словно собирался ее скинуть. Перевел взгляд на мое лицо. Проговорил медленно и как будто спокойно, однако каждое слово казалось тонной льда:

— Все глупости уже сделаны, Георгий. Меня публично оскорбили. Унизили. Ты понимаешь, что это значит.

Свиридов стряхнул с пальцев лед шампанского, осколки со звоном упали на пол. Он пошел к Рюмину медленно, надвигаясь как ледник.

Рюмин и не думал скрываться. Наоборот, сделал шаг навстречу, ухмыльнулся и сказал:

— О-о-у, ледяной маг негодует. Вы только гляньте на его лицо, дамы и господа! Кому-то надо остыть! Чувствуете каламбур?

Я соображал, что можно сделать в этой ситуации, но ответ пока не приходил. Обычно хорошее решение приходит, если поставить себя на место одной из сторон. Но будь я на месте Свиридова — хрен бы меня кто остановил!

Раздался стук каблуков. Вперед вылетела Инесса. Я перехватил ее, привлек к себе.

— Что произошло? — спросила она. — Я отошла буквально на минуту…

— Рюмин приставал к жене Свиридова, — объяснил я.

— Скажи, что ты шутишь! — воскликнула она, побледнев.

— Намеренная провокация. Он нарывается на дуэль специально, — проговорил я, стиснув зубы.

— Да какой из него дуэлянт, у него же второй ранг. А Свиридов опытный маг…

— Четвертый ранг, — сказал я, припомнив, как Свиридов меня однажды заморозил.

— Ну и плевать! В конце концов не может какой-то провинциальный маг угрожать роду Рюминых…

— Мерзкий высокомерный хлыщ! — проговорил Свиридов своим фирменным голосом — звонким, но полным ледяной стужи, какая сечет лицо в кровь. — Ты нанес оскорбление моей семье, будучи гостем. Я заморожу твой жалкий огонек, твоя наглая ухмылка разобьется осколками под моим сапогом. Дуэль до смерти. Ищи секунданта, если в тебе есть хоть капля мужества.

Рюмин не впечатлился, даже радостно дернулся, словно продолжал танцевать.

— Почему провинциальный барон требует дуэли, а не стадо свиней на откуп? Я думал, здесь решаются вопросы так!

— Ну зачем он всё усугубляет, — простонала Инесса.

— Позовите графа! — воскликнул кто-то в толпе.

— Какого?

— Обоих!

— А где хозяин бала?

— Не пристало какому-то волколаку лезть в дела аристократов!

Появился граф Рюмин. Он был похож на Корнилия, только чуть ниже, с проседью в длинных волосах, с двумя белыми полосками на рыжей бородке вокруг рта. Я привык видеть его радушную авторитарность, но сейчас он был иным.

Быстрым шагом, больше похожем на военный марш, он приблизился к Рюмину.

— Ты что здесь устроил, Корнилий? — проговорил он отрывисто. — Позоришь меня у всех на глазах.

Рюмин уставился на него с ухмылкой. Голос его чуть заплетался, но глаза горели безумной бодростью.

— О нет, папа. Я всем покажу, какой я великолепный боевой маг! Ведь кураторство в роте солдат столь многому меня научило! Я умею огненной волной очищать одежду от вшей!

— Да ты пьян.

Граф Рюмин обернулся к Свиридову.

— А вы, барон? Вы же видите, что у моего сына стихийное умопомешательство.

— Не принимается, ваше сиятельство, — процедил Свиридов. — Это помешательство иного рода. Этот убл… Виконт Рюмин засунул свое… лицо в декольте моей жены. Я требую сатисфакции в виде дуэли и никак иначе!

— Стадо свине-е-й, — пропел Рюмин тоном соблазнителя. — Подумай еще раз, барон.

Граф Рюмин отвесил Корнилию пощечину.

— Заткнись, идиот! Решается вопрос твой жизни и смерти.

Инесса ахнула, вцепилась мне в локоть. Рюмина не оскорбила прилюдная пощечина. Он впал в гнев от другого.

— Хватит за меня решать! — рявкнул он. — Ты мне не указ. Насрать мне на твое решение, понял, граф?

От такой наглости вздрогнул даже Свиридов. Перевел удивленный взгляд на графа Рюмина. Тот молчал.

— Чего молчишь? — сказал Рюмин. — Тоже вызовешь меня на дуэль?

Меня поразило самообладание графа Рюмина, учитывая его огненную натуру. Он сунул руку в нагрудный карман огненно-красного сюртука. Достал оттуда золотую монету, продемонстрировал Корнилию.

— Помнишь, что это? — спросил он.

— Рюминская монета, — ухмыльнулся Корнилий. — Ты в замешательстве, отец? Хочешь обратиться к мудрости Рюма Алого?

— Да, Корнилий. Если выпадет голова, я тебя прощу. Если решка — ты будешь изгнан из рода и я не буду против твоей дуэли с господином Свиридовым.

— Дамы и господа! — воскликнул Корнилий. — Внимание, фокус! Мудрый отец решает судьбу сына броском монетки!

— Рюминская монета никогда не ошибается, — сказал граф Рюмин спокойно, но его голос услышали все.

С этими словами он подкинул монету. Подкинул высоко, словно желая отсрочить момент решения. Монета взлетела к потолку на несколько метров. Весь зал проводил ее взглядом.

В глазах Корнилия блестел глумливый огонек с оттенком безумия. Я бы не удивился, если бы он сейчас сшиб монету в полете и с хохотом бросился с балкона. Но он тоже был заинтригован.

Граф Рюмин поймал монету. Медленно вытянул перед собой сжатый кулак. Все затаили дыхание.

Пользуясь моментом, я подошел к ним. Граф хмуро глянул на меня, но ничего не сказал.

— Чувствуешь дежавю, Лютиков? — осведомился Рюмин.

— Какой же ты дурак, — прошептала Инесса.

— Павел Креславович, — раздался сухой каменный голос. Граф Каменский возник из толпы и медленно приблизился к нам. — Все стали свидетелями вашего решения. Какой бы ни был ответ монеты, вам придется ему последовать. Но в вашей воле не раскрывать ладонь и решить вопрос по-другому. Обсудить всё, пока еще не поздно.

— Благодарю за совет, ваше сиятельство, — сквозь сжатые зубы проговорил граф Рюмин, и только сейчас, вблизи, я увидел, что его зеленые глаза, в которых обычно мелькали ироничные искорки, теперь целиком залил белый огонь. — Но я устал от разговоров.

Он разжал пальцы, демонстрируя нам монету.

Корнилий разразился истеричным смехом.