Репей некоторое время с затаенной гордостью смотрел на меня, затем перевел взгляд на содержимое тайного отсека.

В скупом свете убывающей луны и звезд двойное дно фургона серебрилось от обилия полированных стволов. В некоторых местах зияли черные провалы — там лежало вороненое оружие, неприметное, но грозное, как затаившееся на дне морское чудовище.

Сверху на груде оружия выделялась винтовка с длинным стволом. Она выглядела более технологичной, словно опередила соседей на полвека, но вместе с тем была настоящим произведением искусства. Вместе с рукой оружейного мастера над винтовкой трудилась и рука эстета, который нанес гравировку на металлические части. Резной костяной приклад случайно напомнил мне копье Навьяра.

— Что это за шедевр? — спросил я.

Не было нужды показывать пальцем, Репей сразу понял, о чем я говорю. Он бережно поднял винтовку двумя руками, словно священный меч. С удовольствием провел взглядом по стволу от основания до мушки. Глаза блеснули. Я в очередной раз убедился, что он не просто контрабандист — он искренне любит огнестрел и разбирается в нем.

— Это винтовка Слейтера — охотника на волколаков, — сказал Репей.

— Ого! А где сам охотник?

— Не пережил удар дубиной по голове.

Я внимательно посмотрел на довольную физиономию Репея.

— Что-то мне подсказывает, что с другого конца дубины был ты, — сказал я.

— Хе-хе. Слейтер намеревался пристрелить тебя на балу в усадьбе графа Каменского. Я наконец-то вернул должок, Георгий. Ты постоянно спасаешь меня, вот и мне подвернулся шанс! Правда, ты меня спасал дважды, так что…

Еще секунду Репей любовался винтовкой, затем торжественно протянул ее мне.

— Прими в подарок этот трофей.

Я взял винтовку. Приятная тяжесть наполнила руки, ладонь сама скользнула по прикладу к спусковому крючку. Я приложил винтовку к плечу, склонил голову к прицелу.

Удивительно — винтовка была с оптикой. Для меня эта оптика выглядела архаично, как подзорная труба в сравнении с современным биноклем, однако качество линз было отменное.

Я повел стволом туда, где над замковой стеной выглядывал краешек отдаленной лесистой горы. Наощупь подкрутил колесико фокусировки. В стеклянном кружочке с перекрестием проступили верхушки елей. Я различил висящие шишки и белку, что подбиралась к одной из них.

— Великолепная штука, — проговорил я. — Не буду отпираться, принимаю такой дар без лишних слов. Спасибо, дружище!

— Тебя может смутить, что приклад сделан из кости волколака… — прищурился Репей. — Однако, если ты посмотришь на левую сторону, то увидишь бордовые пятна. Это кровь Слейтера — въелась намертво, не отчистить. Надеюсь, это как-то утешит тебя.

— Гм. Символично. Вещица-то с историей, — проговорил я, разглядывая темные крапинки на прикладе.

— Ага.

— Но что за Слейтер и какого хрена собирался меня убить?

— Он профессиональный охотник из Заморья. Я навел кое-какие справки… гм, то есть порылся в его карманах, если говорить начистоту. Заказчиком был род Небольсиных. Знакомо?

— Никак не угомонятся, — кивнул я.

— Уверен, такой заказ сильно ударил по их кошельку. Возможно, они отступят от планов сжить тебя со свету, но злобу затаили однозначно.

— Буду держать ухо востро.

Я провел пальцами по холодному стволу винтовки, вынул магазин, вставил на место с отчетливым щелчком, таким знакомым и таким непривычным в этом мире. После того, как я потерял благосклонность луны, огнестрельное оружие весьма кстати.

Одним палашом много не навоюешь, а с такой пушкой… Впрочем, не стоит забывать о судьбе ее владельца. Отличная иллюстрация того, что сила не в оружии, а в верных и надежных людях, как Репей. Он и не знает, что давно состоит в Волчьем клане! Даже нет необходимости как-то это озвучивать и отдельно обговаривать.

Я кивнул на остальное оружие. Длинные винтовки, похожие на копья, укороченные ружья с двумя стволами, револьверы, кавалерийские пистолеты — тяжелые и однозарядные. Сбоку теснились ящики: в крупных я обнаружил патроны, в мелких — архаичные гранаты. Серьезный арсенал.

— Это все один большой заказ? — спросил я.

— Был. Теперь буду продавать всё по-отдельности.

— Канцелярия дала мне задание найти генерального заказчика на севере. Я понимаю, что ты купец честный, заказчика своего назвать не можешь…

— Да я бы охотно сдал эту гниду! — фыркнул Репей, раздраженно махнув рукой. — Он же меня подставил, засранец.

— А с этого момента поподробнее, — насторожился я.

— Дык я как на Арене оказался? Сдали меня.

— Зачем? Ты ж полезный человек, — напомнил я. — Или перестал приносить пользу?

— Наоборот, Георгий. Я перебрал с полезностью. Знаешь мудрость про рыбу и удочку?

— Ага, анекдот.

— Я все равно расскажу, — ухмыльнулся в бороду Репей. — Если дашь бедняку рыбу, то он будет сыт один день. А если дашь ему удочку… — Репей сделал паузу. — То сможешь трахать его жену каждые выходные!

Мы рассмеялись.

— Пока он на рыбалке, то бишь, — уточнил Репей.

— Я понял.

— Так вот, поиметь меня решили, — посерьезнел он. — В тот последний раз заказали не оружие, не патроны, а знаешь, что? Чертежи. Чертежи оружия и того, как обустроить завод по производству. Литература оружейная. Смекаешь, чем пахнет?

— Местное производство, — хмыкнул я. — Думаю, это даже не про торговлю, а про военный переворот.

— Так или иначе, а торговать чертежами — это слаще халвы. Бумага считай ничего не весит, а цена как у вагона оружия. Достать, правда, непросто, в Заморье это, знаешь ли, тоже дело государственной важности.

— Но ты достал.

— Само собой, — ухмыльнулся Репей. — И хорошо, что взял аванс, потому что оплаты не получил. В назначенном месте… Короче, чертежи у меня забрали, а потом вдруг облава серых мундиров, а у меня в фургоне как раз несколько сраных стволов. Вот и вся история.

Я похлопал его по плечу. Жаль, что друга подставили, но теперь мы были на одной стороне против заказчика.

— И кто за всем этим стоит? — спросил я.

— А хрен его… Он не так глуп, чтобы заказывать напрямую. Всё через десять рук туда-сюда.

— Какие-то предположения? Общие связи? У вас же там целая подпольная организация.

— Да какой там, — махнул рукой Репей. — Точно могу сказать, что заказчик достаточно богат. Это аристократ или зажиточный служилый.

— Последнее вероятнее, — задумчиво сказал я. — Магам оружие как будто ни к чему.

— Поди так, — пожал плечами Репей. — С тех пор, как я вернулся к делам, от этого заказчика ни слуху ни духу. А без него лишь всякая мелочь.

— Налаживает свое производство… Надо его достать.

— Почто ворошить осиное гнездо? Маги или нет, это явно опасные люди, вооруженные ясно чем. Не стоит связываться с ними.

— Я человек подневольный, приказ есть приказ, — сказал я.

Репей рассмеялся и погладил свой масштабный живот, удерживаемый кушаком.

— Из твоих уст каждое это слово звучит как издевка, — сказал он. — Сразу видать, задумал ты что-то.

— Своего мы не упустим, это верно. Что там за люди — вопрос второй. Мне нужно только узнать, кто это, а потом Канцелярия бросит на них столько сил, сколько понадобится.

— С огнем играешь.

Конечно, оставался еще вариант заняться этим делом самому. Наложить лапу на производство огнестрела — это может оказаться выгоднее, чем награда Канцелярии.

— Репей. Я попрошу тебя воспользоваться связями среди контрабандистов и узнать, куда ведет след. Хотя бы примерно. Если они открыли завод, то его не так-то просто спрятать. Идут заказы на сталь, свинец, селитру…

— Не без этого… — с сомнением пробормотал Репей.

— Мы накроем их лавочку. А со своей стороны я прикрою тебя от Канцелярии: если ты помогаешь, то ты агент Канцелярии, а не контрабандист, которого надо вздернуть на виселице. И я уж присмотрю, чтобы тебя не эксплуатировали, а дали нормально жить.

— Не эксплу… Что за слово?

— Чтобы не поимели.

Репей крякнул.

— Это бы хорошо. Добро, займусь этим гадом. К тому же он меня подставил, засранец.

— Только на рожон не лезь, дружище. Узнай, кто и где — найди мне лазейку, а я уж проверю. Нюх не подведет.

— Да-а-а, порой вспоминаю, что ты на Арене тогда устроил. Жгучие алые волки! Эх!

Я помрачнел. Своей главной силы — формы и антимагии — я лишился. Оставалось только одно…

— Винтовка Слейтера прекрасна, — сказал я и кивнул на фургон. — Но я хочу купить еще. Всё такое вкусненькое.

— Эге! А пользоваться-то пороховым оружием ты умеешь?

Я кисло улыбнулся. Два года срочки в разведвзводе пограничных войск (в мое время погранцы еще были в составе армии, а не в ФСБ), а потом разборки девяностых: «ТТ» со спиленными номерами, самопальные стволы… И лишь затем тяга к прекрасному — к «Ремингтону 870», например. Я был знаком с оружием чуть ближе, чем хотелось бы.

— А что там уметь? Тыкать острым концом, — усмехнулся я. — А, нет, это про меч. Но с ружьем примерно так же.

Репей прищурился.

— Ты когда шутковать начинаешь, я уже понимаю, что всё в порядке.

— Сейфа у тебя там случаем не завалялось?

— А чего?

Оружие, голова Челищева… У меня слишком много ценных вещей, а комната в замке, даже запертая, показала себя ненадежным хранилищем.

— Добра навалом, — сказал я. — А мне в экспедицию скоро уезжать.

— Слыхал я мудрость аркадийскую: «Всё свое ношу с собой». Пользуйся. Я пользуюсь.

В этом был смысл.

Спустя полчаса я кое-как протиснулся в двери своего трофейного зала. Плечи были перетянуты ремнями, на которых висели мои покупки у Репея.

В темноте мелькнул сиреневый блик. Челищев заметил меня и не преминул прокомментировать:

— И этот человек называет меня чернокнижником! Куда ты тащишь столько запретного оружия? Ты похож на муравья, Лютиков, вот только ноша твоя не муравьиная, а человеческая, слишком человеческая.

Отдуваясь, я разложил стволы на одной из полок, задвинул на полки ящики с патронами. Подаренную винтовку снимать с плеч не стал — ей место в спальне на стене.

— Обакум Калинович, батенька, ты случаем не знаешь, кто скупает оружие в Северном наместничестве?

— Я такой гадостью не интересуюсь, — фыркнул Челищев. — Пороховое оружие запрещено!

Я хохотнул.

— Забавно слышать такое от чернокнижника.

— Повторяю, невежда, у магии нет цвета. Хэ магэйа ук эхей хрома!

— Я тебе не про цвет, а про запрещенность. Тебя ничто не останавливало в поисках силы. Неужели у тебя есть предрассудки насчет пороха?

— Снова ты меня оговариваешь. Предрассудков у меня нет, я превыше этого. Однако же Пороховое оружие — зло, и запрет на него всецело целесообразен, — сказал Челищев с возмущением.

— Я ожидал от тебя большей прагматичности.

— Магия — это сила мысли, подвластная развитому разуму. А что есть стреляющая палка?

— Это сила, которую маги не могут контролировать. И бояться потерять власть.

— Магическая коллегия в большинстве своем — зажравшаяся и трусливая прослойка аристократов, это так, тут не поспоришь. Однако стреляющая палка угрожает не магии, а разуму. Каждый дурак может ею пользоваться. Для этого не нужно быть образованным магом, даже искусным воином быть не нужно.

— И дальше что?

— Возвеличивание черни, — брезгливо сказал Челищев. — Придут времена… поверь мне, придут времена…

Я направился к выходу и уже в дверях сказал:

— Я понимаю, о чем ты, но не хочу это обсуждать. Кстати, я тебе говорил, что ты едешь в Атрагосию вместе со мной?

— Идеальный баланс, — пробормотал Челищев.

— Ты о чем?

— Вооружиться огнестрелом и взять меня с собой. Свои дурацкие решения ты уравновешиваешь решениями мудрыми.

Я клацнул зубами и закрыл за собой дверь. Может быть, так оно и есть. Однако что из этого дурость, а что мудрость — покажет практика.