О, сколько их на полях!
Но каждый цветет по-своему,
В этом высший подвиг цветка.
В очередной раз всех собирают на инструктаж. Всем раздают типовые инструкции, мама читает свою. Инструкция для дежурных по этажам. Выделено жирным шрифтом. Интересно, кто из команды министра ее создавал? 5.1 за час до начала экзамена прибыть в ППЭ и зарегистрироваться у руководителя ППЭ; 5.2 направиться на место дежурства; 5.3 помогать выпускникам (поступающим) ориентироваться в здании, указывать местонахождение нужной аудитории; 5.4 следить за соблюдением тишины и порядка; 5.5 сопровождать выпускников (поступающих), выходящих во время экзамена в туалет или в медицинский кабинет.
Господа, вы кого из нас делаете? Любая школьная программа предусматривает цель – воспитание личности. А личность может воспитать только ЛИЧНОСТЬ. Я не представляю себя в роли сопровождающей в туалет. А кто-то уже это делал, доводил до туалета, слушал журчанье, постукивал в дверь, если ребенок задерживался, доводил до места, исключая любую возможность использования телефона, Интернета, шпаргалок.
Нас убеждают, что мы живем в демократической стране, а нас всех сделали надсмотрщиками. Дети участвуют в этом унизительном процессе, и никто не возмущается. Огромным потоком идут деньги, каждый экзамен, в том числе и тренировочный, оплачивается, а таких экзаменов ученики сдают несколько. Все они оседают в карманах вот тех разработчиков идиотских инструкций. Господин Фурсин, стесняюсь спросить, а как вы ходите в туалет? Вас сопровождают?
В учительской продолжение темы.
– Подхожу к кабинету, а там толпа пацанов, и так строго спрашивают: «Это вы почему наших девочек с уроков отпустили?! У нас уроки технологии не пропадают, а их вы постоянно отпускаете!»
Учительница по технологии смеется.
– Я им и говорю: «Только перед вами не отчитывалась», а они мне на полном серьезе: «Мы будем жаловаться». И ведь пошли и настучали директору. Хорошо, что ездила по школьным делам, администрация в курсе. Но на душе мерзко. Кого растим?
– Кого? Стукачей.
Седьмой класс. Тема урока подходящая… Романтизм в музыке. Мама играет «Прелюдию» Шопена. В классе тишина, они умеют слушать серьезную музыку.
– Знаете, почему Шопен сочинил это произведение? Вы помните, что во всех его произведениях – любовь к Родине. Он воспевал истерзанную, измученную Польшу. Известен исторический факт, что Польша с 1815 года входила в состав России в качестве Царства Польского. Понятно, что в этой стране то и дело вспыхивали революционные восстания, люди жизни свои отдавали, чтобы освободить свою Родину от гнета России.
Шопен, его друзья мечтали о свободе своей страны… Как вы думаете, могли ли друзья Фредерика «настучать» на великого композитора?
– Вы о чем? Наверное, вам стало известно, как наши мальчишки «настучали» на учительницу по технологии?
– Да, Настюш, как быстро ты догадалась. Я даже тему урока обозначила для себя: «Стук-стук».
– А я не стучал, – гордится собой Вовка.
– Тебя в школе не было, мороза испугался, – язвит Катя.
– Нашим мальчикам пора присвоить звание «Отряд стукачей имени Павлика Морозова», – тихо грустит Настя.
– Нет бы порадоваться за нас: «Как вам, девчонки, повезло, в школе холодина, идите в теплые квартиры. Как же! У них уроки не отменили, зависть их одолела, пошли стучать.
– Вся ситуация ясна, вы еще дети и имеете право на ошибку, для этого и существует искусство с его бесчисленными примерами: смотри, читай, слушай, выбирай как поступить, что сделать, чтобы сохранить в себе человека, чтобы выпрямить в себе душу, если ее пытаются затоптать, заплевать. Сопоставим две даты из жизни Шопена: 5 ноября 1830 года, сентябрь 1831 года… 10 месяцев… Предчувствуя восстание, близкие и друзья уговаривают Шопена уехать на гастроли, по сути, они спасают его для всей мировой культуры. Что чувствовал Шопен в сентябре 1831 года? Самое известное произведение того времени «Этюд № 12», его еще называют «Революционным». Восторг перед восстанием, мужеством патриотов и надежда, что наконец-то его Польша обретет свободу. Потом пришло известие, что восстание жестоко подавлено русским царем, кто не погиб на баррикадах, сослан в Сибирь. Для многих поляков Сибирь и смерть – синонимы. Шопен лишился Родины. В этот тяжелый для себя период он вел дневник. Знаменитый «Штутгартский дневник» Шопена. Позже он погибнет в огне войны, останется только фотокопия, но даже если бы он канул, погиб, исчез безвозвратно, осталась бы музыка великого композитора. Вернуться на Родину он не мог.
– Раз Польша входила в состав России, там были и жандармерия, и целая система слежения, – догадывается Вовка.
– Шопен лишился Родины, но везде за собой возит серебряную урну, наполненную польской землей. Любовь к Родине для композитора не просто слова. Вся его музыка наполнена этим святым чувством. Там, на Родине, его не предавали, там о нем заботились, гордились и восхищались его талантом, оберегали… И сберегли…
Пройдет немного времени, и крошечная миниатюра «Прелюдия» в двадцать четыре такта станет трагическим отголоском Польского восстания. Ее трактуют по-разному: «У могилы», «Похоронное шествие», «Траурный марш». Такой скорбный цветок на могилу погибших людей за свободу Родины.
Романтизм – эпоха эмоциональной выразительности, когда с помощью литературы, музыки исследовались чувства человека. Этот стиль искусства продиктовал новый тип человеческого поведения. Он ярко проявил себя в нашей стране. Декабристы, дворяне вышли на Сенатскую площадь с требованием отменить в России крепостное право. Вы допускаете мысль, что кто-либо из окружения декабристов стучал на них? Могли их жены, родственники сдать декабристов для их же блага? Нет, жены декабристов поехали за ними в Сибирь, чтобы разделить тяжелую судьбу. Читайте труды Лотмана, размышляйте. Какие личности! Их в кандалах проводили мимо жен, на дороге оставались одуванчики. Вот так они своим женам показывали свою любовь. Куда вдруг пропали такие модели поведения? Чем заменили нам наши культурные ценности? Ради чего мы живем на земле?
Страшное время для нашей страны связано со сталинскими репрессиями. Национальным героем становится Павлик Морозов. Мне жаль этого ребенка, из-за его доноса сослан в лагерь родной человек – отец. Родственники отца побоялись такой мальчишеской активности – как бы еще на кого не стуканул, подкараулили и убили. Кто-то в семье объяснял мальчишке, что стучать преступно? Он просто жил во время, когда это поощрялось. Я всегда думаю, как это могло произойти в нашей стране? Сталин – мерзавец? Его окружение стучало на советских людей? Да нет же! Русские люди стучали друг на друга. Кто-то стучал по глупости, кто-то по привычке. А кто-то таким образом строил карьеру, выстукивая себе должность, чины.
– Подумаешь, пожаловались на учительницу. В нашем-то случае все живы, все здоровы, никто не пострадал, – снисходительно красивым баритончиком съязвил Димка.
– А мне противно, – резко перебил Сашка, – ведь можно ситуацию исправить? Что можно сделать на нашем месте?
– Да уж, прославились на всю школу, плакат вам нарисую «Класс стукачей», и ходите гордитесь собой, и правда – никто же не умер!
Настя презрительно отворачивается.
– Вы лучше нам про Шопена расскажите, его музыку поиграйте. Я читала, что свое сердце Шопен завещал Родине. Как это было? А еще я в Интернете нашла его произведение «Колыбельная ангелу», вы знаете его?
– Да-да, мне особенно нравится в интерпретации Листа.
– Тук-тук…
Кто-то тихо стучит в дверь. Завуч с особым «выражением» на лице.
– Вас директор вызывает.
Мама не удивляется. Опять кто-то из коллег в очередной раз настучал на нее. Постоянно с этим сталкивается. Из-за этих баллов учительницы последнюю порядочность теряют.
Маша выставила в проход свои длиннющие ноги, Никита нежно их поглаживает.
– Никита, развернись, пожалуйста.
Даже не оборачивается. Нормально. Уже взрослеют.
– Представь учительскую запись в дневнике: «Гладил женские ноги на уроке». Интересно, как родители отреагируют?
– Как? Мама, наверное, расстроится, а батя скажет, что не то гладил.
В классе хохот. Еще громче от Вовкиной реплики:
– И не в том месте.
Так, на позитиве, урок и закончился…
– Присаживайтесь. Я бы хотела поговорить с вами об оплате труда. Вы почему-то не были на последнем совещании.
– Готовила детей к олимпиаде.
– Мне уже надоели ваши возмущения за моей спиной! Ко мне приходите, мне все говорите.
– Чем это я опять возмущалась?
– В присутствии детей вы говорили о школьной аппаратуре.
– Вы думаете, что дети не в курсе, что школа второй год работает на моих колонках и микрофонах? Они не знают, что в любой момент все это может сгореть и номер, который готовится месяц, может быть сорван?
– Да, все это так, но возмущаться при детях?
– Это уже Раиса Ивановна настучала?
– Что это за выражения? Как будто вы на зоне. И вы можете приходить и докладывать…
– Ааа, это так у вас называется? Нет уж, избавьте, не так воспитана.
– И потом, вы зачем завучу тыкали в нос расчетным листком?
Господи, и эта туда же… Галюша, Галюша… Сколько же мы уже пережили на этой внеклассной работе! С тобой делилась, как с родной. И это когда я тебе показала последнюю зарплату, с щедрыми, так сказать, премиальными аж в две тысячи рублей, и это за кучу школьных, районных, городских мероприятий. Кстати, показала очень спокойно, уж кому, как не тебе, знать, что пашу с утра до ночи, выполняя огромный объем работы, кстати, и за тебя тоже. И ты побежала ябедничать? Как с вами со всеми работать после этого?
– Я бы хотела, чтобы наш разговор вы приняли к сведению.
– Вы это о чем?
– Да, я буду платить тем педагогам, которые готовят детей к ЕГЭ.
– Хорошо, мой труд тоже работает на авторитет школы, с чего вы решили, что за концерты можно и не платить? Ремонт микрофонов – на мои деньги, костюмы – опять мои деньги. Школа же должна хотя бы достойно оплачивать мой труд? Он же приносит результат.
– Результат – это когда дети ЕГЭ сдадут.
– Вот уж месяц как в кабинете музыки сгорела вся аппаратура, я не могу проводить уроки. Что вы сделали, как директор школы?
– Это прежний директор школы совершил ошибку – вместо компьютера она купила синтезатор, и школу могли сделать девятилеткой.
– Тогда и я не вижу смысла в своей работе. Я напишу заявление.
– Пишите. Не нравится что-то – можете уходить.
– А это уже не вам решать, когда мне уходить! А вот от внеклассной работы я точно откажусь, попробуйте найти специалиста за такие копейки.
Вот так. И подобное происходит в каждой школе.
Каждый год кричат, что получаем все больше, на самом деле – гроши. Учителя, чьи предметы не причислены к ЕГЭ, вообще такие крохи получают, стыдно перед родными. Целый день в школе, а денег хватает на три похода в магазин. Вспоминаю свою коллегу, которая повесилась от такой творческой жизни.
Хорошо, когда муж рядом. А если муж объелся груш? Странно, что только после его ухода оглянулась и увидела: сколько в школе одиноких женщин. Редко какой мужчина выдержит жену-учительницу.
Как жить на зарплату учителя, если по твоему предмету ЕГЭ не сдается? Взяли бы и вывели все эти предметы: музыку, изобразительное искусство, технологию. Остались бы только те педагоги, по предметам которых сдают ЕГЭ, ГИА, ведь стимулирующий фонд в основном распределяется между ними.
Кто-то из чиновников сверху решил, что для жизни необходима математика, а того не поймут, что с каждым годом все больше рождается правополушарных детей. Пушкин был таким, ему его тройку по математике рисовали. Так Пушкин – это наше все. Современным Пушкиным доучиться не дадут, их останавливает мониторинг уже в четвертом классе, вешается ярлык до конца обучения в школе, потому как, если ты слаб в математике, то и счастья тебе не видать.
Кому нужна музыка в современной школе? Зачем она нужна? Что дает современным деткам?
Вспоминаю случай. В школу захожу, навстречу техничка бежит: «Наталья Сергеевна, видели – вчера президент на рояле играл? Ой, счастье-то какое, теперь поди поймет, как это трудно, да музыкантам зарплату прибавит…»
Наверное, понял бы, если б хотя бы на уровень первого класса перешел. Одним пальцем несложную мелодию играть легко.
Да… Или такой еще случай. Первоклашка так нежно прижалась: «Как же я люблю, когда вы на пианино играете! И моя мама хорошо играет, но ей приходится работать». Во как! Мы все, музыканты, не работаем, мы играем. В нашем случае заложена Игра, а не Профессия. Наверное, это мы еще должны платить за возможность учить детей. Играть перед ними. Это же не математику преподавать. Кто это придумал, что математика всем нужна? Пушкин с его «способностями» к математике, честное слово, не закончил бы нашу школу никогда.
Опять же и ЕГЭ не придумали по музыке. Похоже, что стране не нужны люди, которые будут заниматься искусством.
Только в нашей стране музыканты – бедные люди. Некоторые, чтобы поправить свое нищенское положение, уезжают в ту же Корею. Смешно, в Корее могут достойно оценить труд музыканта, а в нашей стране… Поэтому так и процветает бездарная попса.
Даже перемена не закончилась. Как все хорошо-то поставлено! Вот она, красавица наша, Раисища, закачалась надо мной.
– Во-первых, пришла поблагодарить за номера. Отличные номера.
Ну-ну, не ты же брала домой стирать костюм для Юляшки, не ты после всех уроков слова доучивала с Колей.
– Во-вторых, сколько лет отработала в этой школе, меня ни разу так не унижали. Как это я на вас настучала? Вы возмущались плохой аппаратурой при детях, а как я могла смолчать? Вот я и отреагировала.
– А как это еще можно назвать?!
– И по зарплате. Я, наоборот, иду к директору, спрашиваю, за что мне так много.
– Очень рада за вас, я, к сожалению, не могу так сказать.
– Конечно, вы вознесли себя выше солнца, скромнее надо быть.
– Господи, да откуда вас берут? Кто вам таким власть над людьми дает? Просто какая-то хорошо продуманная политика государства, что чем бездарнее, тем больше власти!
В школе – жалкие троечники, как учителя – полные бездарности. Наблюдала я ваши уроки! И вот такие лезут во власть!.. Кто хоть назначил нашу директрису? С ее-то способностями не делом заниматься, а сплетни выискивать по всей школе?
– Ой, а это не ваше дело!
– А вы настучите! Ой, извините, у вас это по-другому называется. Вспомнила… Отреагируйте…
По коридору несется 1 «В». Им в кабинете выхлестали стекла. Вот уж третий день учительница носится в поисках кабинета, в первой смене негде учиться ее первоклассникам, на улице тридцатиградусный мороз, а детишки никому не нужны. Вот и во второй смене бедная бабенка в поисках кабинета. Это, кстати, тот случай, когда администрация должна прийти на помощь: найти другой кабинет для занятий, вставить стекла.
Все ложится на хрупкие плечи учительницы. Найти кабинет, усадить детей, дать задание, самой собрать и вымести стекло, вызвать родительский комитет, в срочном порядке собрать деньги, купить стекло, вставить.
А где в это время находится школьная администрация?
Они в теплом кабинете пьют чай, им хорошо. Как обычно, перетирают: кто что сказал, кто опять недоволен. Кого бы еще призвать к ответу? С кого и за что снять баллы. Кто возмущается? Что это она себе позволяет? Платят ей мало… Это если каждый учитель так будет возмущаться.
Потом по очереди делают маникюр. Лениво сплетничают о романах старшеклассников, переключаются на выпускников. Кто чего достиг в этой жизни.
– А помнишь Ваську-то? Ну Репина, ведь троечник… Еле-еле…
– Слушай, по математике ну никакой, а вишь, как устроился… Чаю подлить?
– Сейчас за расписание сяду, ведь что придумали физручки, обе собрались в декрет уходить, как сговорились, никто вперед не хочет думать… Где специалистов на замену искать?.. Пока выведу уроки из расписания до конца третьей четверти, а что дальше будем делать, ума не приложу.
Тук-тук.
Кто-то робко стучится. В учительскую заглядывает дежурная техничка:
– Ирина Анатольевна на десять минут раньше с урока класс отпустила, до гардероба не проводила, а детишки меня чуть не растоптали, еле одела да выпроводила… Я поднялась к ней-то, сидит, голубушка, я ей и говорю: чего не вывела, они ведь меня чуть не свалили, а она мне: «Все, устала я…», во дает, а?
Завуч стремительно выбегает.
Черт, какая досада, уже можно было домой уходить, а тут на тебе… Прямое нарушение трудовой дисциплины. Воспитывай теперь эту молодую биологичку, надо же, устала… Как сложно работать в администрации, и ведь никто не понимает, все только и видят, что чай пьем.
Опять же проблема с этими молодыми учителями. Раньше в пединституты конкурс был, а сейчас? Туда идут те, кто не смог пробиться в более престижные вузы – жалкие серые личности. Поработают в школах год-другой да разбегаются. Проблемы за собой оставляют! Разгребай потом за них! Устала она! Шла бы на завод!
Вот-вот…
Все и уйдем на завод рядами, да колоннами. В школах останетесь вы, представители администрации. Это в вас дети пускали самолетики, вы безграмотно писали на доске, это вы ленились проверять не только тетради, а даже и контрольные, выставляя оценки наугад. Вы все верно рассчитали. Учителей из вас не получилось, вот и рванули во власть. Слишком много косяков вы допускали в своей работе, поэтому так ревностно контролируете других. У вас и в самом деле куча свободного времени. И остается время на продолжительные чаепития, парикмахерские, прочие салоны, и все это, заметьте, в рабочее время. К вам приходят делать маникюр в уютных кабинетах. Вы, бездарности, и впрямь очень хорошо устроились. Это срез не одной школы. Учителя из многих школ при встрече спрашивают друг друга: «А эти, ваша администрация, тоже пьют чай?» Учительская ставка при самом высоком разряде около шести тысяч, у администрации в разы больше. Классному руководителю платят одну тысячу рублей за это самое руководство, в классе не меньше тридцати детей, поверьте, он выползает из школы не раньше шести вечера. Директор и завучи несут ответственность за всю школу. Но в большинстве школ их нет на рабочем месте уже в три часа дня.