Аня ходила по комнате и размахивала тонкими изящными руками. На правом запястье блестел новый браслет с несколькими мелкими бриллиантами. Ее лицо казалось возбужденным. Рядом с ней, у стены, стоял, склонив голову, ее муж, Антон. На нем все еще был дорогой итальянский костюм. Он только что вернулся с работы. В одной руке он держал массивный сотовый телефон, в другой – черный кожаный портфель. В воздухе висела напряженность, от этого лицо Антона стало красным и немного влажным.

– Да поставь ты эту сумку уже! – закричала на него Аня. – Портфель свой!

Антон разжал пальцы, и портфель упал на пол. Аня от неожиданности вздрогнула.

– Да что ты его швыряешь! – запищала она. – Ты с этим министром говорил? Как его там?

– Иванычем… – виновато протянул Антон. – Говорил, но он не может большего.

– Как не может? – возмутилась Аня. – Он такой богатый? Ему деньги не нужны?

– Нужны, но там этот начальник… – Антон почесал лоб. – Странный какой-то. На него влиять почти невозможно.

Аня остановилась посреди комнаты, сделала несколько шагов в сторону Антона и, поймав его взгляд, злобно заговорила:

– Влиять на всех можно! Главное – найти его слабое место! Если ему не нужны деньги, то есть то, что ему нужно! Должность? Слава?

– В том-то и дело, что из-за такого места, как ты говоришь… слабого, мы ничего с ним сделать и не можем.

Внезапно глаза Ани заблестели, лицо вытянулось и стало серьезным.

– Что это, Антон? Что?

– Дочь его! – отрезал тот.

– При чем тут она? – удивленно спросила Аня.

– Макс ее готовит к поступлению…

Аня вдруг резко откинулась назад, развела руки и, ухмыльнувшись, протянула:

– Так за те деньги, что ему предлагают, он половину факультета может купить!

– Может, но он говорит, что дочка наконец-то учиться стала хорошо. А они ей кого только до этого не нанимали – без толку все.

– Антон, – опять перешла она на крик, – ты же умный, ну придумай что-нибудь.

Антон наконец-то снял пиджак. Положил его на диван. Стал расстегивать брюки.

– Ты до сих пор его любишь? – вдруг спросил он.

Аня от неожиданности закашлялась. Схватила Антона за руку и испуганно прошептала:

– Что ты? Нет, конечно. Просто все встало! Он все двигал, а мы не можем. Да и Джон этот тебя не очень любит.

– Ненавидит, я бы сказал. Но врать ты не умеешь…

Антон открыл шкаф и повесил свой костюм.

Аня испуганно прижалась к мужу. В ее глазах появился неподдельный страх.

– Не придумывай, любимый! Ты просто ревнуешь…

– Так он же твой любовник! – сухо ответил Антон.

– Бывший! – поставила точку Аня. – И он – в прошлом!

Утром Антон позвонил знакомому министру, выходцу из силовых структур. В трубке послышались долгие гудки. Затем раздался старый хриплый голос:

– Слушаю!

– Борис Иванович, это Антон. Вы узнали? Извините, что так все сразу…

– Здравствуй Антон, зам мой вчера туда ездил.

– И как? – с ноткой надежды продолжил Антон.

– У него условие. Хочет, чтобы дочь поступила вначале. Потом готов помочь!

Антон обмер, его руки мелко задрожали.

– Но, Борис Иванович, это же было и в прошлый раз. Ему что, деньги не нужны?!

На другом конце провода Антон услышал долгий глухой кашель.

– Я все, что мог, сделал, Антон, больше ничем помочь не смогу…

Антон вытер пот со лба, с трудом проговорил:

– И когда?

– Что – когда?

– Когда он выйдет?

– Летом, после поступления…

– А деньги?

Возникла пауза. Затем опять кашель. Наконец Борис Иванович продолжил:

– Не суетись… сочтемся. Тут, видишь, дельце-то какое… пикантное.

– В смысле?

– Если бы не дочь его со своим поступлением, то завтра бы уже вышел, а так…

– Понятно…

– Ну, Антон, я и так всех подключил! Большего не смогу…

– Спасибо.

Министр попрощался и положил трубку. Антон сел на стул. Задумался. Достал сигарету и прикурил. Затем набрал секретаршу, попросил, чтобы его не беспокоили. Он молча сидел в своем кабинете и рассматривал календарь. Был уже конец декабря и приближался его любимый праздник – Новый год. Антон обожал этот праздник с самого детства, а сейчас про него чуть не забыл.

«Что же это за жизнь такая? – подумал он. – Бросил дочь с женой, лучший сотрудник и друг – в тюрьме, а про свой любимый праздник так и вообще забыл. Разве к этому я стремился, разве к этому я шел всю свою жизнь?»

Он встал, подошел к окну и посмотрел во двор. На улице детвора лепила снеговика. Непринужденно и весело.

«Вот оно где мое счастье осталось. В детстве», – мелькнуло в его голове. Он вытащил новую сигарету.