Отец Андрей появился незаметно. Тихо разложил на столе книги и подошел к Максиму. Тот стоял перед иконой Спаса и неумело крестился. Его руки дрожали, а губы повторяли одни и те же непонятные звуки, больше похожие на мычание. Иногда Максим пытался отдавать поклоны, но получались лишь какие-то резкие и короткие движения. В левой руке у Максима была потухшая кривая свечка.

– Здравствуйте, – тихо произнес отец Андрей. – Кто вы? И как вас зовут?

Максим вздрогнул. Повернулся к отцу Андрею и увидел перед собой высокого худого человека, немного сутулого. Лицо отца Андрея показалось Максиму сначала бесцветным и невыразительным: русые короткие волосы, слегка желтая сухая кожа и маленький, словно игрушечный нос. И лишь большие глаза небесного цвета ярко выделялись на лице батюшки. Цвет этот, казалось, мог меняться в зависимости от освещения – от почти белесо-белого до темно-синего.

– Я… – Максим испугался и схватился за иконку, что была у него в кармане. – Максим…

– Присаживайтесь, – все так же мягко предложил отец Андрей и указал на скамейку. – Вы знаете, как говорят: в ногах правды нет… – Отец Андрей улыбнулся. – Мне дьякон сказал, что вы первый раз пришли?

– Первый, батю…

Максим вдруг занервничал и сбился.

– Андрей, можно так. Называйте меня Андреем, если вам сложно.

– Беда у меня!

Максим хотел встать со скамейки, но батюшка остановил его, взяв за руку.

– Я понимаю, что вы не просто так пришли. Чем могу, помогу вам. Но только не убегайте все время. Вы же еще в храме хотели сбежать?

– А вы видели? – удивился Максим.

– Видел. Это я дьякона попросил, чтобы провел вас сюда. Я обычно тут молюсь, когда один остаюсь. В одиночестве хочу побыть. Ну и исповедую иногда. Правда, редко.

Максим хотел было ответить, но вдруг вспомнил Машу и заплакал. Навзрыд. Так, что отец Андрей от неожиданности вздрогнул и отодвинулся.

– Говорите уже! Слезами не помочь делу! – сказал он жестким командным голосом. – Что случилось?

– Я жену свою убил, – взяв себя в руки, прошептал Максим, – вчера… случайно.

Отец Андрей глубоко задышал, свел ладони и стал молиться, часто и мелко крестясь.

– Господи, помилуй раба Твоего… – тихо шептал он. – Спаси его душу грешную…

– Я случайно, отец Андрей, я… – Максим вдруг упал на колени перед священником, схватил того за подол рясы и, рыдая, продолжил: – Я не хотел! Помолитесь за нее! За мышку мою! Лучше бы я себя убил, а не ее. Лучше бы она меня тем ножом…

Максим обхватил руками лицо и опять заплакал, на этот раз уже тихо и чуть слышно.

Лицо отца Андрея стало печальным. На лбу проступили чуть заметные морщины. Рот скривился. Он подошел к иконе Спаса и, перекрестившись, спросил:

– Как звали рабу Божью?

– Маша, Марией то есть.

– Крещеная?

– Да…

Отец Андрей продолжил молиться, иногда проговаривая имя Маши. Максим понимал, что священник молится о его жене. Так прошло несколько минут. Максим стоял на коленях, пытаясь повторять отрывки молитвы. Затем отец Андрей замолчал, несколько раз перекрестился и подошел к Максиму.

– Такой грех я отпустить не смогу… – сказал священник и перекрестил Максима.

– Я понимаю… Как мне быть, отец?

Отец Андрей помог Максиму встать и усадил на лавку.

– Это страшный грех, искупать его вам придется всю свою жизнь… И боюсь, тут я только могу указать вам дорогу, но пройти по ней придется уже вам самому!

Максим опять упал на колени, схватился за руку батюшки и нервно проговорил:

– Я готов, я на все готов. Мне бы только к ней поскорее…

– К ней? – удивился священник. – К кому это?

– К Маше моей… к мышке.

– Вам послано это испытание! И не для того, чтобы вы на себя руки наложили. Одну душу уже загубили, так теперь другую хотите?

– А зачем, батюшка? Почему это со мной?

– Пути Господни неисповедимы! И только вам самому придется разгадывать Промысел Божий. Но он однозначно не в том, чтобы вы и себя погубили!

Максим отрешенно замолчал, потом начал что-то бубнить себе под нос. Отец Андрей не мог ничего понять.

– Прошлого уже не изменить. И вам надо будет учиться жить по-новому. Может, этот путь приведет вас к Богу, а может, и нет. Время покажет.

– Не оставляйте меня, батюшка. У меня ведь, кроме Машки, не было никого. Отец еще в детстве от нас ушел, а матери уже лет пять как нет в живых. Я один не выживу на этом свете!

Отец Андрей повернулся к Максиму, протянул ему маленький томик и бумажку на которой он что-то начертил карандашом.

– Это молитвослов! Читайте его утром и вечером минут по пятнадцать для начала, а там уже сами разберетесь…

Максим вытащил из кармана маленькую иконку.

– Да-да, это Казанская Матерь Божья. Вот перед ней и читайте. Ставьте на столик, ну или на кровать. В крайнем случае в руке просто держите.

Отец Андрей протянул Максиму маленькую бархатистую книжечку и разгладил листок бумаги.

– Тут адрес мой, на всякий случай. Мало ли чего. Чем смогу – помогу вам…

– Спасибо, отец! – тихо, чуть слышно ответил Максим. Он ослабевал. Казалось, стресс истощил его до предела. – Спасибо вам.

Отец Андрей встал, надел длинное плотное пальто и вязаную шапку.

– Пойдемте… – сказал он ровно.

– Куда?! – не понял Максим.

– К вам домой. Расскажете, как все случилось. Сейчас только в милицию позвоним из храма и в «Скорую», чтобы приехала. Она же в квартире?

– Да, – прошептал Максим.

Он медленно встал и поплелся вслед за священником.