В аэропорту Максима встречала Маша. Сначала она стояла в толпе встречающих, но из-за маленького роста ее не было видно. Поэтому она отошла в сторону чтобы оттуда крикнуть Максиму как только его заметит. Вокруг Маши кучковались таксисты, оттесняя ее от места выхода пассажиров. Один из них даже стал приставать.

– Вам такси, девушка, не нужно? – спросил высокий блондин с короткими волосами.

– Нет, спасибо, – ответила Маша, не посмотрев в его сторону.

– А вы кого ждете? – не унимался таксист.

– Мужа! Не ваше дело. Что вы пристали! – обозлившись, ответила Маша.

– А может, вы мне понравились?!

Маша наконец-то посмотрела в сторону таксиста. Его лицо не понравилось Маше – бесцветное и к тому же рябое. Но наглости таксисту было не занимать.

– А спорим, что вы ждете не мужа? – напористо продолжал таксист.

– А кого же? – удивилась Маша.

– Думаю, маму или подругу!

В этот момент глаза у таксиста вдруг стали увеличиваться, рот приоткрылся, лицо скривилось. Он, падая вбок, пытался уцепиться за окружающих его людей. Но тщетно. Маша испуганно отскочила в сторону. На месте таксиста появился Максим.

– Мужа она ждет, козел! – сказал он и ударил ногой лежащего таксиста.

Тот, скуля от боли, отполз в сторону.

– Хватит, – проскрипел таксист.

– Максим! – закричала Маша и кинулась мужу на шею. – Родненький мой!

Максим подошел к Маше, наклонился и обнял ее.

– Ну, привет, мышка! Скучала? – спросил он и поцеловал супругу в лоб, словно ребенка.

Маша от счастья подпрыгнула и обняла мужа.

– Очень, тебя больше месяца не было.

– Но все хорошо, я уже тут! – радостно ответил Максим и еще раз поцеловал жену.

Максим взял свои сумки и спешно направился к выходу из аэропорта. Маша побежала за ним. Через пять минут они сидели в машине. Маша была за рулем.

– Родители на даче ждут! Отец шашлык бараний готовит, как ты любишь, – радостно сказала она и вся засияла.

– Я только «за». – Максим нагнулся к ней и поцеловал в щеку. – Давай сразу на дачу. Не хочу домой ехать.

Маша вдавила педаль газа, и их старая «девятка» выехала на основную трассу, ведущую в Москву.

Андрей Петрович был, как всегда, одет в полевую военную форму. Он сидел рядом с мангалом и нанизывал шашлыки, когда увидел Максима с Машей. Зинаида Ивановна стояла рядом с мужем и мыла посуду в эмалированном большом тазу. Вокруг них разгуливала полосатая кошка Мурка с белым крупным пятном на морде. Увидев Машу, Мурка направилась к ней.

Маша взяла кошку на руки и зашла в небольшой деревянный домик, чтобы переодеться. Андрей Петрович, закурив, подошел к зятю и протянул тому руку.

– Ну что! Приветствую наших нефтяников! Первая рабочая вахта! – сказал Андрей Петрович и обнял зятя.

– Спасибо, Андрей Петрович! Так и есть.

– Сколько же тебя не было! Месяц? Или уже два?

– Полтора…

– Ух, много… Все-таки месяц еще можно, а вот полтора – много.

– Так получилось. Вначале не работало ничего, – стал оправдываться Максим, – а потом как поперло – не остановить!

– Да мы знаем, Машка рассказывала. Мы уже переживали за тебя… Думали, все уже. Труба.

– Спасибо, я чувствовал вашу с Зинаидой Ивановной поддержку.

– Мы всегда за тебя! Ты же знаешь!

Андрей Петрович засмущался, выкинул докуренный бычок и, положив одну руку зятю на плечо, повел того к костру. Зинаида Ивановна пошла в дом, накрывать стол. Непонятно откуда в руках Андрея Петровича появилась бутылка водки.

– Ну, Максим, давай по рюмочке, пока бабы не видят. А то Зинка сейчас бутылку поставит, и все, растягивай, как хочешь, на весь вечер.

Максим кивнул. Тесть протянул ему полную до краев рюмку и маленький маринованный огурец, покрытый белыми пятнышками плесени.

– Не опасно? – спросил Максим, глядя на пятнистый огурец.

– Да бог с тобой! Неделю уже ем, и ничего. У меня тут их целая банка припрятана.

Максим выпил и закусил. Тесть поспешно спрятал бутылку. Из дома раздался крик Зинаиды Ивановны:

– Все готово! За стол! Мальчики!

Маша сидела на стуле и гладила Мурку, Зинаида Ивановна раскладывала большой ложкой картошку пюре, а Андрей Петрович мучился, открывая бутылку грузинского вина. И хотя штопор уже прошел сквозь пробку, та никак не выходила наружу, как бы ни тянул ее бывший военный.

– Давайте я попробую! – предложил Максим.

Андрей Петрович протянул зятю бутылку. Максим, согнувшись, дернул за ручку штопора. Пробка вылетела из бутылки, издав при этом неприятный глухой звук. Максим взял пробку и повертел перед глазами.

– Засахарилась, видимо, поэтому не выходила, – предположил он. – Вся в каком-то налете.

– Ну, молодость, кончено! Тут нам с вами не тягаться, – уважительно произнес Андрей Петрович и наколол на вилку маринованный опенок.

– Деток бы еще, – тяжело вздохнула Зинаида Ивановна, осмотрелась по сторонам и стала разливать по тарелкам борщ. – Внучков бы нам подарили. А то старость-то уже наступает, а отрады нет.

Маша вздрогнула. Ее глаза стали грустными и печальными. Она обняла Мурку и поцеловала в нос. Андрей Петрович разлил по рюмкам водку. Максим, выдержав паузу, успокоил тещу:

– Будут детки, Зинаида Ивановна, будут. Сейчас вон деньжат заработаем и нарожаем сколько надо. Еще от них отбиваться будете.

– Эх, Максим, – тяжело вздохнула теща, – что нам эти деньги. Сегодня есть, завтра нет. А внуки – это другое. Мы же только ради них живем.

Максим увидел, как по щеке Маши скатилась чуть заметная слеза. Уже год они пытались сделать ребенка, но ничего не выходило. Максим думал, что проблема в Маше, но доктора не находили у нее никаких отклонений, равно как и у него.

– Будут вам внуки! Обещаю, Зинаида Ивановна! – сказал Максим и поднял со стола свою рюмку. – Даю слово ученого!

Теща широко улыбнулась и кинулась целовать зятя.

– Ох, твои бы слова и Богу в уши! – сказала она и заплакала. – А то нам с Андреем что на старости-то делать? Только и ждем внуков.

– Даю слово! – повторил Максим. – За внуков!

Все чокнулись и выпили.

Внезапно у Максима в сумке зазвонил телефон. Теща от неожиданности почти подпрыгнула.

– Еосподи, что это?! – закричала она.

Кошка от испуга спрыгнула с Машиных колен, расцарапав ей руки. Маша чуть слышно пискнула.

– Телефон спутниковый. Джон дал для связи, – успокоил всех Максим.

Он взял аппарат в руки и ответил. На том конце он услышал Джона:

– Максим, со мной расплатился заказчик. Куда переводить деньги?

– На фирму друга Антона, как мы и договорились.

Джон замолчал. Он тяжело и медленно дышал. Словно каждое слово давалось ему с трудом.

– Мы же обсуждали это, Джон! – стал настаивать Максим.

– Ты уверен? Дай свою компанию, я скину деньги туда. Не нравится мне твой Антон. Он слизняк!

– Джон, я не собираюсь этого делать. Мы с ним друзья. Он мой босс!

– Сынок, поверь мне! Я таких ребят навидался. У него нет стержня! Он размазня. А ты вот нет! Он сломается, а ты – нет! Ты победитель, а не он. К тому же у нас на тебя большие планы!

– Хорошо. Но это не дает мне повода его кидать.

– Так не надо кидать! Отдай ему его половину, и все! Тебе нужен контроль над компанией. Деньги ты заработаешь, поверь. Я тебе в этом помогу.

– И что ты предлагаешь?

– Открывай свою фирму, а я попридержу платеж.

Максим какое-то время помолчал. Посмотрел на Мурку, трущуюся о его ноги, затем вышел в коридор.

– Нет, Джон. Переводи деньги, как условились, на фирму друга Антона. Точка, – твердо ответил Максим.

– Как хочешь, Макс. Но ты совершаешь ошибку! Поверь старику.

И Джон положил трубку.

У Максима от напряжения зазвенело в ушах. Он чувствовал, что Джон прав. Он чувствовал, что надо послушать старого бывалого человека. Хотя тот и был состоятельным и прагматичным стариком, но он любил Макса. Он заботился о нем, словно о сыне. И стоило только Максу сказать, что он хочет уехать, то Джон сразу бы дал ему отличную работу и помог бы осесть в Канаде и перевезти туда семью. Но что-то мешало Максу так поступить. Его многое тут держало. Он был воспитан по-другому. И даже если он был согласен с Джоном, с логикой его рассуждений, поступить иначе он не мог.

Максим зашел на кухню и сел за стол. Тесть, увидев его, сразу же разлил по рюмкам водку. Максим выпил без тоста и с грустью посмотрел в окно. Мурка кувыркалась внизу и царапала ему ноги. Он этого не замечал.

– Тяжелый разговор, Макс? – спросил тесть.

Макс ничего не ответил, сел за стол, налил себе водки и залпом выпил. Тесть протянул ему маленький маринованный огурец.