Яркое солнце светило через небольшое окошко балка, освещая почти все его пространство. Двое инженеров спали на полках, приделанных к стене, накрывшись своими грязными, измазанными в мазуте куртками. Напротив них стоял небольшой столик с парой стульев. На одном из них сидел Максим и что-то чертил в помятом блокноте. Его лицо казалось бледным и измученным.

Внезапно дверь балка открылась, и на пороге появился Джон. Он сел рядом с Максимом, достал железную флягу и сделал из нее несколько глотков.

– Хочешь? – Джон протянул флягу Максиму, но тот пить не стал. – Зря, это хорошее шотландское виски, двадцатипятилетнее.

– Не буду.

Максим все так же напряженно чертил в своем блокноте простым карандашом. На листке появлялись цифры, видимо означающие глубины, за ними шли формулы, быстрые расчеты на полях. Иногда Максим вырывал листки, комкал их и писал дальше. Джон пил виски и наблюдал за ним.

– Выпей, Макс, тебе не повредит. Уже вторые сутки не спишь.

– Не буду, извини…

– Я тебе сейчас одну вещь скажу, по опыту своему. Послушай старика…

Максим наконец-то оторвался от записей и посмотрел на Джона. Тот опять протянул ему флягу:

– Только ты выпей для начала.

Максим протянул к фляге бледные грязные руки, схватил ее и жадно сделал несколько глотков. Затем вернул флягу Джону.

– Спасибо… – прохрипел он, – теперь лучше. Намного лучше.

– Максим, от нас многое в этом мире не зависит. И этого не изменить, как бы ни бились о стену – нам ее не пробить. Поэтому иногда надо просто расслабиться и отпустить ситуацию. Просто стать фаталистом – и будь что будет.

Максим вопросительно посмотрел на Джона. Тот продолжил:

– Мы не всегда можем изменить ситуацию. Не всегда получается, Макс!

– Должно работать… – сухо отрезал Максим. – У нас же работало раньше.

Джон выпрямился на стуле, тяжело вздохнул, отогнал севшую на щеку муху и сказал:

– Условия, Макс. Наверное, там были другие условия!

– Да нет, для кислоты не важно. Мы не в те циклы закачиваем, видимо.

– Слушай, не суть уже. Не работает ваш метод! Мы три скважины сделали – эффекта ноль! А ты уже тут скоро от бессонницы загнешься! Хватит! Full stop.

Максим резко вскочил со стула, рванулся к Джону и схватил того за рукав. На пухлом лице канадца появился неподдельный страх.

– Ты не можешь остановить работы! Не можешь! – закричал на весь балок Максим, так что спавшие у стены вахтовики проснулись и протерли глаза.

– Могу! Еще как могу, Макс!

Джон вырвал свою руку.

– Не смей! Ты все погубишь. Ты этого не сделаешь?!

Внезапно канадец вскочил со стула, его огромное пузо врезалось в Максима, оттолкнув того назад. Максим еле успел схватиться за край стола, чтобы не упасть. В этот момент Джон подбежал к нему, взял его за воротник и заорал на весь балок:

– Full stop. Я не собираюсь из-за тебя терять деньги, парень!

– Еще одна попытка. Прошу тебя! Джон, умоляю!

– Нет! Третья была последней. Мы уже договорились!

– Прошу тебя!

– Макс, ты хороший парень, и я могу дать тебе работу в своей компании. Но сейчас все!

Макс сел на стул, обхватил грязными ладонями лицо, оперся локтями на стол и затих. Джон подошел к нему, потрепал за плечо и поставил рядом флягу с виски.

– Сынок, не все от нас зависит. Не унывай. Не вышло в этот раз – выйдет в следующий. Главное, не выиграть, пойми! Главное, пытаться! А ты сделал все, что мог. Больше, чем все остальные.

Джон взял свою флягу и сделал несколько глотков. Затем протянул ее Максиму. Тот тоже выпил. Канадец продолжил:

– Ты думаешь, что у меня с первой попытки все вышло?

– Нет? – подавленным тихим голосом спросил Максим.

– Нет! – Джон громко засмеялся. – Нет! Ни с первой, ни со второй, я уже был на грани отчаяния…

– И что?

– Ничего, я просто продолжал искать себя. Я не останавливался. Я пытался!

– Долго?

– Долго, Макс. Долго! Но я пытался. И результат пришел…

Макс протянул руку к Джону. Тот дал ему флягу с виски.

– Пей, сынок. Сейчас тебе это надо. И спи!

Максим допил все, что было во фляге. Внезапно он почувствовал прилив тепла. Оно растеклось по его телу, наполнив собой все его уголки. Сразу захотелось спать. Максим положил голову на стол и почувствовал, что погружается в долгожданный сон. Звуки буровой становились все тише, а со временем превратились просто в тихий беспрерывный гул. Через мгновение он заснул. Джон накрыл его своей курткой, закурил сигарету и вышел из балка.

На улице было солнечно и морозно. Джон затянулся и посмотрел по сторонам. Свежий воздух наполнил легкие вместе с табачным дымом. Напротив Джона стояла буровая, вокруг которой бегали маленькие человечки. Сразу за буровой рос густой плотный лес из высоких сосен. Небольшой слой снега покрыл их макушки, оставив кроны зелеными. Снега было немного, но хватало, чтобы побелить все вокруг.

Джон курил и наблюдал за буровиками: они бегали по буровой, словно муравьи в муравейнике. Шустро и юрко. Он посмотрел на свой огромный живот, потом на пухлые короткие пальцы с грязными маленькими ногтями, провел рукой по щеке и вдруг почувствовал себя старым. Не таким, как эти молодые люди. Он уже никогда не сможет так бегать, как они, вечером он не будет пытаться выбраться в город, чтобы снять какую-нибудь девушку. Да даже и не снять, хотя бы пообедать с ней. Его уже давно не тянет ни на какие приключения. Он постарел. Теперь он богатый старик, который может доживать свою жизнь где-нибудь за городом, воспитывая внуков. А скоро он начнет болеть, и его жизнь только ухудшится. Грусть нахлынула на него новой волной, и ему захотелось плакать. Как давно он не плакал? Лет двадцать или даже больше. Он уже и забыл. Все это время он строил успешный бизнес, все это время он мечтал разбогатеть. И вот он добился своего, но зачем ему теперь эти деньги? Когда нет молодости, когда нет любви, когда осталось только воспитывать внуков. Зачем теперь-то эти деньги? Они нужны были тогда, когда он был молод. Когда он много чего хотел и о чем мечтал. Но не сейчас.

Вдруг он увидел, как к нему приближается маленькая фигурка буровика, с каждым моментом она увеличивалась и кричала все громче и громче. Джон прислушался, но все еще не мог ничего разобрать.

– Нефть! – вдруг донеслось до него. – Нефть пошла! Джон, ты меня слышишь?!

Джон оживился. Засуетился. Осмотрелся по сторонам и кинулся навстречу маленькой фигурке.

– Нефть! – опять донеслось до него. – Получилось!

– Нефть? – вопросительно закричал Джон.

– И на первой пошла. Работает! Все работает!

Джон развернулся и побежал к балку. Он рванул на себя дверь, подбежал к Максиму и принялся трясти его за плечи. Максим, не понимая, что происходит, стал тереть глаза.

– Нефть пошла, Макс! Пошла!

Джон дрожал от напряжения. Он был абсолютно счастлив. Нет, даже не из-за денег, которых у него было достаточно, а из-за другого. Он вновь почувствовал вкус удачи, а это вкус молодости. Он поставил на то, во что другие не верили, и он выиграл. Он победил! Джон тряс Максима за плечи, пока тот пытался понять, что происходит.

– У нас получилось, Макс! У нас все получилось! Ты молодец!

Максим, не зная, как себя вести, вдруг обнял Джона и стал его болтать из стороны в сторону. Они выбежали на улицу и увидели, как буровики кидают свои каски вверх.

– Максим, теперь мы будем очень богаты! – уже на полном серьезе сказал Джон. – Я заключу контракты со всеми нефтяными компаниями.

– Мне надо позвонить! Срочно!

– Кому ты хочешь звонить, Максим?

– Антону, то есть Антону Юрьевичу!

Джон нахмурился. Он поднял свою правую руку вверх и стал тыкать Максима пальцем в область сердца, приговаривая:

– Вот кто все сделал. Не этот Антон, который дрожал в своем кабинете, когда мы приехали. Ты все сделал. Благодаря тебе мы тут!

– Он все-таки главный. Надо ему позвонить, – настаивал Максим.

– Зачем? Почему он не здесь? Ты торчишь тут уже больше месяца, а он сидит в своем тепленьком кабинете и трахает свою секретаршу. А вечерами рассказывает своей жене, как он несчастен. Он никто! Запомни это. Он ноль!

– Но он хороший человек!

– Это не профессия. Он слизняк! А ты нет! Звони лучше любимой женщине в такие моменты!

Джон достал из кармана спутниковый телефон и протянул Максиму. В руках у того оказался громоздкий увесистый аппарат.

– Звони!

– Как?

Джон быстро объяснил, как пользоваться телефоном.

«А кому звонить? Ане или Маше? Кому?» – метался он, не зная, как лучше поступить.

Да, он любил Аню, но это была больше страсть, желание, порыв, что-то запретное и непонятное. Он даже боялся, что если когда-нибудь начнет жить с Аней, то она сразу станет ему неинтересна. И вся эта страсть и дикое желание пропадут в один день. Он вдруг понял, что любит даже не Аню, а тот запретный образ, что создал в своей голове. А Маша? Она всегда была рядом, тихо и надежно. Никогда не нарушая его покой. Словно его сестра, живущая с ним в одной квартире. Любил ли он ее? Наверное. Но вот только по-другому. Любил любовью больше дружеской, родственной, совсем не той, что Аню.

– Звони любимой! – угадывая его мысли, предложил Джон.

«А кто из них более любимая? Кому звонить?» – думал Максим, сжимая в руке трубку. На его лице появились полная беспомощность и смятение.

Какое-то время он еще колебался и набрал номер лаборатории. К трубке подошла его сотрудница.

– Наташа, привет, а Аня где? – бегло начал он, понимая, что каждая секунда на счету.

– Она вышла. В столовую, по-моему.

– Зови ее срочно! Беги за ней.

Наташа положила трубку на стол и куда-то убежала. В трубке слышались отдаленные голоса, шум, звук хлопнувшей двери, чей-то противный смех. Прошло около минуты. В трубке зазвучал знакомый голос:

– Да, я слушаю! – говорила Аня.

– Анечка, любимая, все получилось! Нефть пошла. Наши обработки кислотные действуют.

На том конце провода царило молчание. Аня лишь пару раз шмыгнула носом. Максим продолжил:

– Беги к Антону, все расскажи. Джон говорит, что все довольны. Следующий контракт уже будет на сотни скважин. Пусть он набирает людей под новые бригады.

– Поняла, все сделаю, – взволнованно ответила она.

– И да… Я люблю тебя. Теперь мы, кажется, богаты…

– Я тоже… Я все сделаю. Не переживай. К Антону Юрьевичу… – Она записывала. Максим услышал, как грифель карандаша движется по бумаге блокнота. – Новые бригады…

– Как минимум, пять бригад еще. Тут работы столько, что нам на всю жизнь хватит.

– Поняла.

– Беги!

– Пока, Макс, я люблю тебя.

– Я тоже.

Максим положил трубку и посмотрел на Джона, который все это время стоял рядом.

– Все? – спросил канадец и протянул руку, чтобы забрать телефон.

– Да… – тихо проговорил Максим и вдруг резко ослабел. – Все…

Джон подошел к нему, хлопнул по плечу и сказал:

– Ну а теперь виски, Макс, или что вы там пьете. Водку? Настало время отмечать. Переодевай свое тряпье, и мы едем в ближайший город на пару дней. Я угощаю.

Максим кивнул головой и пошел в сторону балка. По его медленной тяжелой походке было понятно, что он очень устал. Как только Максим зашел в балок, Джон набрал своему компаньону.

– Билли, это Джон. Ты помнишь, где мы в прошлый раз отмечали мой день рождения? Так вот! Вечером я буду там с моим новым компаньоном из России. Хочу, чтобы и ты подъехал.

В трубке раздался хриплый голос пожилого человека. Джон напряженно слушал, иногда вставляя какие-то короткие фразы. Затем он вновь продолжил:

– Билли, я хочу тебя попросить все-таки быть там. Это необычный парень, как мы с тобой в молодости. Понимаешь, ему не все равно! Он нам нужен! Для нашего основного дела. Если он возьмется, все выгорит. Иначе мы просто не потянем.

– Хорошо, Джон, я буду, – ответил Билли и закашлялся. – Надеюсь у тебя есть весомые основания, чтобы меня вот так дергать.

– Есть, Билли, ты меня знаешь, я просто так не стал бы тебя тревожить. Как твое здоровье? Что говорят врачи?

– Еще пару лет протяну, видимо. И это в лучшем случае…

Билли опять протяжно закашлял.

– Я что-нибудь могу сделать?

– Нет, четвертая стадия рака, Джон. Все уже бессильны. Но если ты нашел для нас хорошего управляющего, то это и будет твоей помощью. Моей семье надо сохранить состояние.

– Да, Билли, я об этом. Мне тоже уже пора выходить из бизнеса. Хочу хоть немного пожить для себя. А то так и сдохну на буровых.

– Я буду к семи, Джон.

И Билли положил трубку.

Джон быстрым шагом пошел в сторону балка, рядом с которым уже стоял высокий джип с огромными колесами, готовый к долгому путешествию.