С утра Антон Юрьевич был невероятно взволнован: он все время курил, вскакивал с места и ходил по коридору взад и вперед. Таким его еще не видели ни секретарша, ни сотрудники. Иногда Антон Юрьевич прикуривал сигарету, потом вдруг резко ее тушил о край пепельницы, затем прикуривал снова и опять тушил. Предметы то и дело выпадали у него из рук: то ручка, то папка с документами и даже чашка с чаем. Удивленная помощница недоумевала.

– Да что с вами, Антон Юрьевич! Случилось что? – не выдержала она, увидев на полу остатки разбитой чашки.

Антон посмотрел на нее растерянными глазами, ничего не ответил и вдруг спросил дрожащим голосом:

– Людочка, Максим уже пришел? Он у себя?

– Сейчас… – Помощница несколько раз крутанула барабан телефона тоненьким пальчиком. Затем поговорила с кем-то из лаборатории Максима. И взволнованно ответила: – Нет его!

– А где он? Где же он?! – не унимался директор. – Ведь такой день сегодня, а он опаздывает!

– Он не опаздывает. Это вы раньше времени приехали. Почти на час.

– Все равно. Его надо срочно найти!

– Да ищем уже! И домой звонили!

В этот момент дверь кабинета директора открылась, и на пороге появился Максим, вспотевший и запыхавшийся. На ходу он снимал кашемировое модное пальто синего цвета. В одной руке он держал шарф, конец которого тянулся по полу.

– Искали?! – сбивчиво выпалил он. – Раньше приехали?

Антон Юрьевич весь засиял, на его лице появилась неподдельная искренняя улыбка. Он кинулся в сторону Максима, но вдруг остановился, вспомнив про секретаршу, и заговорил официальным тоном:

– Что же вы опаздываете, Максим Валерьевич! – Он посмотрел на часы.

Максим, не понимая, что происходит, а главное – как на это надо реагировать, внезапно для себя стал оправдываться:

– Пробки такие сегодня, Антон Юрьевич! Сам не думал…

Он еще раз посмотрел на часы: на них было без десяти минут девять. До начала рабочего дня оставалось десять минут.

– Да ладно, – вдруг махнул рукой Антон Юрьевич и потянул Максима к себе в кабинет, плотно закрыв за собой дверь.

Максим испуганно спросил у директора:

– Случилось чего, Антон?

– Что-то нервничаю я! Успокоиться не могу. Уже через час они тут будут.

Правая щека у директора дернулась, словно по ней пропустили электрический ток. Губы слегка задрожали.

– Да что с тобой происходит?! Подумаешь, какие дела? Канадцы приедут…

– Не в том дело, что приедут, а сам знаешь, в чем! Мы сегодня с ними можем такой договор подписать, что потом с тобой до конца жизни на «мерсах» будем ездить, а не на старье советском!

– Так у тебя же «Волга» с водителем! – усмехнулся Максим.

Антон схватился за голову и быстрым шагом начал ходить по кабинету.

– Макс, неужели ты не понимаешь? Сегодня наконец-то решится то, о чем я всю жизнь мечтал. Плевать на эту «Волгу», плевать на водителя. Это все копейки, Макс! Это крохи, если хочешь!

– Ничего себе, копейки!

– Ты просто еще не понял. У этих канадцев нетрадиционной нефти хоть жопой ешь, а мы им поможем с тем, как лучше ее добывать. Да что я говорю. Ты и сам все знаешь.

– Знаю, но что-то ты уж больно взволнован. Все будет хорошо!

– Ты, если что, сможешь сам с ними, ну, если я того… вдруг, ну занервничаю, поплыву там. Да и английский у тебя лучше.

– Хорошо, Антон. Я тебя не подведу, можешь не переживать так.

Директор подошел к Максиму и положил свои повлажневшие ладони ему на плечи. В глазах директора замер страх. Правая щека Антона Юрьевича слегка дергалась, словно ее кололи иголочкой. Директор молчал и просто смотрел на Максима. Видимо, так он пытался успокоиться.

«А ведь он хороший и ответственный человек, – мелькнуло в голове у Максима. – И такой несчастный».

Директора выдавали глаза. Была в них какая-то неподдельная и естественная тоска, которую никак не скрыть. Поэтому директор хотел, чтобы с канадцами все вышло, чтобы он наконец-то заработал денег и больше ни от кого не зависел, чтобы он мог обеспечить дочку и, если повезет, найти новую жену, которую он сам выберет и которой не надо будет приносить кофе в постель и делать бутерброды с колбасой. А если и надо, то по собственной воле, когда он сам решит.

Максим смотрел в глаза директора и вспомнил про Аню. Подумал: он так редко ее видит. С тех пор как он вышел на работу, они встретились только два раза. И это за целый год! Раньше он думал, что их разлука пойдет ему на пользу, что он наконец-то забудет Аню и окончательно вернется в семью. Но Маша почему-то не могла забеременеть, от этого очень переживала и отстранялась. Иногда она не разговаривала с Максимом по нескольку дней. Ему стало одиноко.

Он все чаще думал об Ане. А главное – ему хотелось Аню. Когда он смотрел на женщину, то невольно представлял в ней Аню. Она стала для него буквально наваждением. Нелегким грузом, отравляющим жизнь. И вдруг ему в голову пришла мысль: ведь они могут вместе работать в его лаборатории. Аня с удовольствием согласится, а Сергей и не узнает. Да ему все равно. Они уже и не спят-то вместе. Он полностью погрузился в воспитание сына. И пусть он любит свою жену, но он тряпка. Он все сможет от нее стерпеть. Это было с первого дня. Надо воспользоваться моментом. Более не сомневаясь, он произнес:

– Антон, я тоже тебя хотел попросить об одной услуге…

Директор уже начал снимать руки с его плеч.

– Конечно, все, что смогу.

– Я хочу одного человека взять на работу к себе.

– Девушку?

– Аню, я тебе про нее рассказывал.

Директор задумался, коснулся лба, вытер пот и произнес на полном серьезе:

– Помню-помню. Будет контракт, – будет тебе и девушка!

– По рукам! – согласился Максим.

– Значит, дело за малым! – усмехнулся Антон.

Через час приехали иностранцы. Их было трое. Самый главный из них расположился напротив Антона Юрьевича за вытянутым овальным столом, другие – по обе стороны от босса. Антон с Максимом сели вместе и открыли свои ежедневники, делая вид, что готовы записывать.

– Позвольте мне начать первым? – спросил Максим, обращаясь к канадцам.

Главный из них кивнул. Он был маленьким, толстым и лысым, с грубым некрасивым лицом. Максим знал, что этот канадец построил свою компанию с нуля, что начинал он обычным буровиком и лет двадцать пахал на корпорацию. Потом его уволили, и он открыл собственную компанию, получил первые заказы через своих знакомых и переманил часть бывших сослуживцев. Так началась его история. Сегодня этот некрасивый канадец входил в сотню самых богатых людей своей страны. Об этом Максим прочитал в газетах.

Максим представил сначала директора, а потом себя. То же самое сделал главный канадец. Его звали Джон. Фамилию Максим не расслышал. Затем перешли к обсуждению технологии. Максим провел небольшую презентацию, во время которой канадцы засыпали его вопросами. Антон Юрьевич же все время молчал, лишь иногда вставляя свои реплики, которые, впрочем, были не к месту. Через какое-то время канадцы перестали обращать внимание на молодого директора. Он периодически выходил в коридор, а когда возвращался, от него пахло валокордином.

Канадцы все больше наседали на молодого заведующего лабораторией. Тот, что был справа от Джона, вдруг пропищал противным голосом:

– Я не верю, что ваши обработки кислотой растопят вязкую нефть. Это нереально!

– Но мы пробовали уже. Все работает, – спокойно продолжал стоять на своем Максим.

– Где?

– В нескольких местах. – Максим протянул канадцу список с результатами. – В Оренбурге, например, в Башкирии…

– Хм… – промычал тот, внимательно изучая бумаги. – Не верю! – вдруг сказал он.

Все затихли. Джон вопросительно посмотрел на Максима, видимо пытаясь догадаться, что тот собирается делать.

Максим выдержал паузу, посмотрел на Антона Юрьевича, который был белее снега, и продолжил:

– Вы поймите… мы сейчас ищем партнера… – Тут он сделал паузу, набрал воздуха в легкие и продолжил: – Если вы не хотите пробовать, мы обратимся к другим. У нас есть варианты.

Джон заерзал на стуле и стал нервно сжимать ручку, Антон Юрьевич откинулся на стену и, казалось, окончательно с ней слился. Двое других канадцев что-то стали шептать на ухо боссу.

– Вы только не горячитесь, – вставая, сказал Джон. – Мы же не просто так приехали! Мы хотим…

Толстый канадец продолжал говорить, размахивая перед собой дорогой ручкой, словно дирижер своей палочкой на концерте. В уголках его пухлых бурых губ появилась чуть заметная слюна, на лбу – легкая испарина. Огромное брюхо иностранца уперлось в стол, немного его сдвинув с места.

Внезапно Максим перебил гостя:

– Так пробуем? Или как?

Иностранец посмотрел на своих коллег, потом на Максима, развел в стороны руки и, выдохнув, сказал:

– Пробуем. – Затем он сделал паузу и продолжил: – Первый объем пробный будет. Десять скважин. Пока больше дать не могу.

– Это мы поддерживаем. Надо испытать для начала, – согласился Максим и посмотрел на своего директора.

Тот кивнул и неуместно улыбнулся, приподняв от пола ноги, словно у него свело живот.

– Еще один момент… Сколько?

– Денег?

– Именно! Сколько вы хотите за пробные работы?

Максим посмотрел на Антона Юрьевича. Тот выпучил глаза и сбивчиво прошептал:

– Десятку проси, Макс, хватит все расходы покрыть нам. Да еще и останется. Не выйдет, можно и за восемь попробовать. Десять скважин – не такой большой объем.

– Ну, так сколько?! – перебил их Джон.

– Десять тысяч долларов! – уверенно отрезал Максим и посмотрел на Джона.

Тот потрогал кончик своего носа, поправил очки и, улыбнувшись, спросил:

– За все?!

Директор судорожно затряс головой в знак согласия.

– За скважину! – без колебаний заявил Максим.

– Я пошутил, конечно, – улыбаясь, продолжил говорить Джон. – Привычка! Люблю поторговаться.

– Понимаю! Тут обид быть не может.

Антон Юрьевич вскочил со стула, стал нервно тереть руки, что-то промычал и убежал в коридор.

– Что с ним? – спросил иностранец.

– Плохо себя чувствует.

– Бывает… – задумчиво протянул Джон. – Ну так что? По рукам?

– По рукам!

– Контракт мы вам вышлем. Мобилизуйте людей на ближайшее время. В общем, это все! По-моему, встреча прошла успешно!

Джон встал со стула, сложил все бумаги в свою сумку, отдал распоряжения коллегам и подошел к Максиму.

– С вами приятно работать, – сказал он и протянул руку Максим пожал ее.

– И с вами!

– Тогда до встречи в Канаде. Надеюсь, на первые работы вы лично прилетите.

– Да, конечно.

– И если это дело пойдет, то объемы, я думаю, вырастут на порядок!

– Пойдет, не беспокойтесь.

– До встречи.

Джон развернулся и направился к двери. По дороге он пожал руку Антона Юрьевича, толком на того и не посмотрев. За Джоном из кабинета вышли его коллеги. Дверь захлопнулась.

В комнате наступило молчание. Антон с Максимом сидели на своих стульях и смотрели в окно, за которым ходила какая-то мелкая птица, иногда постукивая своим клювом по подоконнику.

Вдруг Антон Юрьевич застонал и, сжавшись, выдавил из себя:

– Максим, ты знаешь, что ты сейчас сделал? – Он метнулся к ящику своего стола, достал бутылку коньяка и, судорожно открыв пробку, наполнил им бокалы от шампанского. – Ты не знаешь, что ты сейчас сделал! Мы богаты! Макс! Мы, черт побери, богаты!

Не дожидаясь ответа, он выпил свой бокал залпом и сразу же налил себе еще.

– Пей, Максим. Пей! Ты не представляешь! – Он кинулся к Максу и стал обнимать его за плечи. – Пей! Прошу тебя! Сегодня ведь такой день!

Максим посмотрел на собственные руки. Они дрожали. И хотя он провел переговоры блестяще и держался как мог, чтобы не показать своего волнения, сейчас все его эмоции вылезли наружу. Ему сильно хотелось пить. Во рту все пересохло. Он взял свой бокал и немного отхлебнул коньяка. Волнение стало отступать. По телу побежало тепло, разливаясь в разные его уголки. Стало хорошо. Антон Юрьевич бегал вокруг Макса кругами и что-то бормотал. Но Максим его не слушал.

– Мы богаты, Макс! Предлагаю с этого момента все деньги делить пополам!

Максим кивнул. И тут он вспомнил про Аню.

– Договор помнишь?

– Какой? – вдруг встрепенулся директор.

– Про Аню! Про девушку!

– Берем с завтрашнего дня! Я оформляю ставку.

Максим вернулся домой поздно вечером. Пьяный и уставший. Маша стояла на коленях рядом с кроватью и молилась, держа в одной руке маленькую иконку, другой периодически крестясь. Максим тихонько разделся, умылся и пошел в спальню.

– Ты где был? – тихо спросила Маша. – Я уже заждалась.

– С канадцами договаривался… – нехотя ответил он.

– Это те самые? Которых вы ждали с Антоном?

– Да, те самые…

– И как? Смогли? Антон Юрьевич смог? – заволновалась Маша, положила иконку на стол и села рядом с мужем.

– Антон Юрьевич дрожал, как ребенок перед учителем. Но я смог. И, судя по всему, у нас скоро будут деньги! Сто штук зеленых дают!

– Слава богу! – Маша кинулась на мужа и стала его целовать. – Какой ты у меня молодец! Как я тебя люблю!

Максим нежно обнял жену, лег с ней на кровать и, прижавшись к ней, прошептал ей на ухо:

– И я тебя люблю, мышка. Очень. Очень! Но сегодня я устал.

Через минуту он заснул. Маша еще долго лежала в кровати и молилась своей иконке. Пока на улице не забрезжил рассвет.