Они вернулись к жилью.

Мэл рубил дрова за домом – было слышно, как со звоном раскалываются поленья; Тирн сидел в беседке с коробом на коленях, перебирал травы. Рядом умостился Тэммар.

Юэнн прошел вперед, зашел в беседку, сел там же – Амир чуть приотстал. Он справедливо полагал, что, стоит ему появиться рядом, Тэм пристанет с расспросами уже к нему, а так…

– О, послушай, а что это такое? – Тэммар с непередаваемым жизнерадостным любопытством совал нос куда угодно, сейчас, очевидно, путаясь под руками у жрецов. Амир сделал вывод, что либо Кира и ее спутник еще спят – либо наоборот, Тэм успел достать их своей болтовней, и его бестрепетно изгнали прочь.

– Трава, – лаконично отозвался Тирн. – Нужная.

– Это же… погоди—ка, это же кардуус! Ну, «майрины иголки» в просторечии! Угадал?

– Волчец это. Как у вас его там зовут, нам без разницы, – бросил Юэнн. – Но вообще да, угадал – слышал я как-то, как поселяне на равнинах его так называли… иголками этими. Выдумаете тоже, ну.

– А что, разве не иголки? У-у-у, страсть, какой колючий! Помнится, я как-то с дерева свалился – прямиком в заросли! Мал тогда был очень, – Тэм сконфуженно ухмыльнулся. – Но позвольте спросить, почтенные господа – а он зачем? Насколько я знаю, он же даже не лечебный…

«Дорогу отмечать» – вспомнил Амир. Но не говорить же об этом блаженному крайморскому книжнику!

– Все, что растет на земле – может быть лекарством или ядом, – ответил Тирн. – Если тебе так уж интересно, можно ли что вылечить и этой травой – то да, можно.

Дальнейших пояснений не последовало.

Слышен был шорох ткани и сухих трав – жрец продолжил перебирать запасы, не слишком-то обращая внимание на суетливого Дарши. Амир не видел лица Тэма, потому что тот сидел к нему спиной, но готов был поклясться, что знает, какое именно на нем выражение – как у молодого щенка норной охотничьей псицы – вытянуть вперед нос, широко раскрыть глаза и ждать малейшего звука. Ага, и уши флажками поднять! Всадник хихикнул про себя.

Решив не попадаться на удочку общей компании, отправился в дом – проверить, проснулась ли Кира.

Принцесса бодрствовала, как он и думал. Наскоро переговорив с ней, они оба решили – надо выдвигаться прямо сегодня.

Ну что ж, сказано – сделано.

Собирались недолго – Кира легкомысленно махнула рукой на отсутствие части вещей и даже на убежавших лошадей. Осталось только продумать сам путь. Кира некоторое время отмахивалась от попыток Амира прояснить, как и в каком составе они едут, потом пояснила:

– У меня с собой остался амулет телепорта. Это редкая и дорогая игрушка, я не очень хотела его использовать, но раз все так складывается – ладно уж, кошка зеленая амулет этот дери! Одно грустно – Конхэри придется у отшельников остаться, пока он не поправится. Уж как я не хотела без него в столицу ехать, а! Единственный надежный спутник… но его здоровье важнее, и телепортация ему на пользу пойдет еще меньше, чем поездка верхом. Мы с ним с детства же дружим, он мне не то что бы телохранитель, скорее – почти брат, – девушка улыбнулась, потом полезла в кошель, что был у той при поясе, и показала Амиру амулет – маленькую керамическую плашку с затейливым рисунком. Потом, чуть посерьезнев, вздохнула:

– Тэма, увы, придется тащить с собой. Он, к тому же, очень просился.

– Кира, может, не стоит?

– Я тоже не особенно в восторге, всадник. Но я примерно знаю, куда еду – там он кое-чем может быть полезен. Как сторонний человек. Ты же видел советников?

Амир кивнул, а принцесса продолжила:

– Ну… вот. Да и потом… Что-то не хочу я оставлять его тут. Нюхом чую – надо. Тем более что он, и правда, ровно выел уже все мозги на тему «а возьмите с собой в столицу!» Проще согласиться!

– Ну, если бы у тебя не было амулета, мы бы его все же оставили тут, – Амир развел руками. – Нас с тобой Льюла унесла бы.

– Но амулет есть. А вон, кстати, и книжник наш тащится! Что можно было делать столько времени, если у тебя нет вещей, которые положено собирать в дорогу – ума не приложу!

Попрощавшись коротко с остающимися, они наконец собрались в путь. До столицы, они знали, добираться им предстоит без происшествий – и очень скоро.

Как пользоваться телепортами из амулетов, в теории все путешественники знали – разломить амулет, бросить под ноги, встать в появившийся круг света и сосчитать до шести, закрыв глаза.

Немудреная наука!

А сама Кира имела и определенный опыт в этом вопросе, так что все прошло гладко – телепорт раскрылся тусклым сине-зеленым цветком магического света, выпуская путешественников, прямо в одном из залов дворца.

Кира тут же изловила проходящего мимо служку и вызнала, где сейчас король. Ей ответствовали, что на очередном заседании совета. Разумеется, принцессу не только с ходу узнали – ее уже ждали, правда, несколько позже, о чем также сообщил отловленный ею парень в ливрее.

– Хорошо, ладно, иди, – отпустила она слугу, и, повернувшись к спутникам, заявила: – Надо отца ждать сразу после заседания, мне есть, что сказать ему – и лучше без лишних ушей.

Амир согласился, что это самое разумное решение.

Кира уверенно направилась уверенно куда-то вглубь сплетений коридоров, и вскоре Амир узнал эту часть дворца – Большой Зал ждал их в конце длинной анфилады.

Правда, дождаться короля им было не суждено – откуда-то вывернул смутно знакомый Амиру советник. Не успел Амир подивиться тому, что он не в зале со всеми, тот буквально вцепился в компанию:

– Кира?! Что это ты делаешь тут? И кто это с тобой… ах да-а-а, аргшетрон, вы! – он мимоходом кивнул Амиру, не удостоил и взглядом переминавшегося за спинами принцессы и всадника Тэма и снова напустился на Киру:

– Что-то случилось? Отчего ты…

Тут Амир узнал голос и манеры. Советник Тарэйн, тот самый, что в первую встречу так нелестно принял их.

Кира резко перебила:

– Интересно, чего это ты не на Совете, дорогой дядюшка? Я по-прежнему вижу на тебе положенные советникам регалии, так что же ты разгуливаешь во время государственных совещаний?

Тарэйн скривился:

– Племянница дорогая моя, ты по-прежнему слишком остра на язык! Но так и быть – отвечу. Я не там, потому что высказал уже свое мнение единожды – и не собираюсь снова возвращаться к этой затее с армией. У нас мирная, гражданская экономика неведомо где, а они войска снаряжают!

Кира только хмыкнула.

– Пойдем, что мы торчим посреди коридора, – смягчаясь, дружелюбно позвал он. – Поговорим в моем кабинете, так давно не виделись!

– Во-первых, я не одна, как видишь. А во-вторых, я отца жду.

– Они нескоро управятся, да и твои товарищи могут составить нам компанию, я, конечно же, не имел в виду, что ты должна оставить их тут куковать! Тем более что господина аргшетрона я уже немножко знаю… а вот кто второй твой спутник, дорогая племянница?

– Ученый. Тэммар Дарши, собиратель сказаний, обычаев и прочего в таком духе.

– Изучаю различные культуры, – Тэм поклонился так учтиво, как умел.

Тарэйн снова едва мазнул по нему взглядом. Амир остро почувствовал, что тот только старается изобразить радушие – глаза были холодные и надменные.

Кира, сдавшись, кивнула – мол, идем.

«Клянусь, Амир, она что-то придумала! Вибриссами чую – ей ее дядя тоже не сильно приятен!» – дохнула в мысли всадника Льюла. – «Еще я тут подумала – а я его величество все-таки тут покараулю. А вы идите, хорошо? А, и Тэма тут оставьте!»

Амир кивнул и направился следом за Кирой, предварительно попросив ученого составить компанию Льюле. Тот, немного помявшись, согласился.

Тарэйн несколько раз нервно оглянулся – но Льюла, как всегда, прикинулась спящей у стены.

Свернув по коридору куда-то в неприметную арку и, по запутанной сети лестниц и коридоров добравшись до кабинета, Тарэйн радушным жестом пригласил всех рассаживаться – кресел в кабинете было много.

Амир подумал было, что он бы предпочел постоять – но, поколебавшись, все же занял одно – самое широкое, и вольготно в нем устроился.

Нахально уставился на Тарэйна, пока тот умощался в своем кресле.

«Так, а он же даже не полукровка! Человек. И не особенно молодой, хотя явно пользуется помощью магов. И кстати, внешне с Кирой вообще ничего общего. Странно даже как-то»

– Так что тебя привело, а, Кира?

– Я не могу просто захотеть повидать отца и сестру? – принцесса высоко вскинула светлые брови, невинно улыбаясь. – Странно, даже слуги знали, что я хочу навестить родных, а ты отчего-то нет.

Тарэйн замялся:

– Ну, ты с таким шумом уехала тогда…

– Еще бы! Но я очень отходчивая, разве ты не помнишь? Но знаешь, есть все же один момент, который я бы хотела прояснить! С каких пор в лесах у Крато-Майа появились разбойники? Куда вы смотрите, а, дядя?

– К-ка-акие еще разбойники? На тебя что, напали? – неподдельно изумился советник.

Кира энергично кивнула и коротко пересказала происшествие.

Узнав, что с племянницей все в порядке, советник вроде бы немного оттаял. Но, стоило Кире упомянуть, что выехала в путь она по письму сестры, лицо его снова точно окаменело.

– Так вот, значит, как эта… Айду решила на меня воздействовать, – выдохнул он через сжатые зубы. – Подставив под удар мою племянницу, и заодно приплетя всадника!

Он чуть повернулся к Амиру и продолжил:

– Что касается вас, юноша – я благодарен за спасение Киры. Но, всадник, что касается филидессы Айду – да, я знаю, вы вроде как заодно – передай ей, поддержки она не дождется. Ни малейшей! После всего этого!

– С чего вы взяли, милорд, что она как-то связана с этим нападением? – Амир старался говорить спокойно и непринужденно, но чувствовал, что к голосу начинает примешиваться глубинное, гортанное рычание зверя. Точь-в-точь как у Юэнна, когда тот пел заклинания в каменном круге. Еле различимое, но пробирающее – только вот у жреца оно говорило о глубинном сосредоточении, а у всадника выдавало вскипающий гнев.

– А кто же еще мог быть связан, как не она?! – воскликнул старейшина, вскакивая с места.

– Вот как, – Амир исподлобья глянул на советника.

– Что за чушь, дядя!

– Но она уже давно вертится в этих бандитских кругах! – чуть сбавил тон советник. – Тем субъектам, что таскаются за ней, нельзя доверять.

– Вот о чем ты, вдумайся только! – Кира начала повышать голос. – Айду! Моя сестра! Подставляет меня!

– Но ей нужны голоса моих сторонников, а ты…

– Кажется, кому-то придется извиниться, – покачала головой Кира, нехорошо щурясь.

– Кира? – смутился старейшина.

– Или берешь обратно свои слова, дядюшка… – принялась пояснять она, но Тарэйн прервал ее взмахом руки:

– Хорошо, хорошо, я неверно выразился. Это, конечно, не могла быть сама Айду, но люди, что ошиваются вокруг нее… Они, к тому же, могли это решить и за ее спиной! И этих людей поддержать? Ну уж нет!

– Мне кажется, это полная ерунда, – решительно заявил Амир.

– Молодой человек, а мне кажется, что вы недопонимаете…

– Это были крайморцы, советник Тарэйн. Обычные оборванцы-крайморцы, – жестко оборвал всадник. – Я родом из тех мест, где мог вполне видеть таких неоднократно, и вы это знаете.

– Да переодеться в любые тряпки не составит труда!

– Они крайморцы. Не элро, даже не полукровки, вообще не гаэльцы. Это может подтвердить тот парень, Тэм Дарши, – качнула головой принцесса. – Они и на него напали – на полдня раньше. Вот пусть скажет – его ли это соотечественники, или нет?

– Ну хорошо, – сдался советник. – Но, Кира, я все равно страшно переживаю за тебя!

– Какой ты, однако, стал чадолюбивый! – фыркнула принцесса. – Только что-то твои родственные чувства дали ощутимый перекос.

– Может, вы объясните, что это всё значит, эти абсурдные подозрения и обвинения? – тихо спросил Амир старейшину.

Тот вздохнул и потер слегка седые виски.

– Мне не нравятся те люди, и те средства, что выбирает для своей якобы борьбы за свободу старшая сестра вот этой леди, – он кивнул на саркастично улыбающуюся Киру. – Они вроде бы сражаются за свободу Гаэли. Или делают вид, что сражаются, собрав кучку преступников и терроризируя имперскую границу. Это приводит к обострению и без того непростой обстановки, и… короче, мне не нравится затеянное Айду. Вовсе не нравится! Вот и раскол в совете из-за этого же!

– Раскол? Так вы сами упорствуете же! – не понял Амир.

– Я не могу поддержать такой идеи! Это глупо, бесконечно глупо – вести гаэльцев против собственной родни, или, иными словами, если вам так непонятно – горстку ополченцев против пятитысячной профессиональной армии! Они попусту раздавят нас, а если города будут сопротивляться, то и тысячи мирных жителей погибнут. А Айду рвется к выдуманной свободе, как ребенок к желанной игрушке, и не думает о других!

– А как считает народ? – коварно поддел всадник.

– А что народ, – с горечью усмехнулся советник. – Народ думает так, как говорит Айду! У неё превосходно подвешен язык, нам едва удается удерживать горожан, собирающихся чуть ли не бежать с палками на грифонов!

Амир задумался. «Нам. Не нравится мне это „нам“ Думай, всадник, думай…»

– Так, довольно, – Кира решительно поднялась. – Я не для того сюда ехала, чтобы сходу вляпаться в ваши дрязги. Я хочу видеть отца, и я сию же секунду к нему – мне как-то уже плевать, закончился совет или нет. Амир, идем со мной, или ты еще хочешь побеседовать с господином советником?

– Пожалуй, составлю компанию вам, принцесса, – равнодушно кивнул Амир.

Пока они шли, Кира что-то возмущенно шипела себе под нос, но так тихо, что Амир едва разбирал. Нарочно прислушиваться он не стал – догадывался, что она попросту возмущается словами дядюшки.

Вместо этого он мысленно окликнул своего дракона:

«Льюла, что там Совет?»

«Только что закончили. Кстати, Тэма я сплавила на попечение Вердэна, это я правильно сделала?»

«Более чем!»

– Совет, кажется, закончился, – непринужденно заметил всадник, когда они повернули в нужный коридор и перед ними возникли чуть приоткрытые двери зала.

– Судя по голосам, король с парой советников еще о чем-то разговаривают, но да мне все равно, – кивнула принцесса и решительно потянула на себя дверь.

– Отец! Не хочешь поздороваться? – весело окликнула Кира, входя в зал.

Король восседал у стола, склонившись над какой-то бумагой, а рядом стояли, точно так же сунув носы в исписанный лист, какие-то придворные. Подняв голову, Леон тут же расплылся в совершенно искренней улыбке и направился к дочери:

– Кира! Ты решила снова вернуться в столицу!

– Можно и так сказать, – усмехнулась девушка, обнимая подошедшего к ней отца.

Наскоро потыкав с короткими указаниями в бумаги еще раз, он отослал советников, а сам обернулся к Амиру:

– А вы, всадник? Лично решили принять участие в подготовке? Очень похвально! А то тут о вас за спиной говорят всякое…

Амир нахмурился:

– Ага… уже, знаете ли, догадываюсь. Да и не только обо мне, как я уверился.

– Нет—нет, что вы! – король примиряюще поднял ладонь. – Я не думаю даже обращать внимания на сплетни и чужие домыслы, и потом, я же дал слово. Но вот остальные…

– Я уже видела, что у тебя тут творится, папа, – безапелляционно заявила Кира. – В первую очередь ответственно заявляю – дядя Тарэйн совсем сбрендил.

– То есть?

– Долгий разговор на самом деле – но если вкратце, он тут заявил, что Айду или ее соратники спровоцировали нападение разбойников на меня и мою охрану по пути в Даар-Кандр.

– Что за чушь?

– Вот и я так же сказала. Между прочим, на меня и правда напали – но это были разбойники с соседнего континента, явно какие-то «ловцы удачи», вон Амир подтвердит, он как раз нас форменным образом от них и спас.

– Разумеется. И не только я – с нами приехал еще один человек, кхм… ученый. Он сейчас, кажется, с Вердэном где-то во дворце. Он подтвердит и расскажет все, как было – если моего слова будет недостаточно. В любом случае – даже если я вам чужак, а Айду оскорблять такими подозрениями…

– О бо-о-оги, всадник! Неужели ты думаешь, я кому-то позволю оскорблять свою дочь? – Леон сложил руки на груди. – Даже если это говорит брат моей жены – и даже тем более! В общем, я в любом случае бесконечно благодарен за помощь. Можете теперь всецело рассчитывать на мою поддержку в любом вопросе.

– Славно, – улыбнулся всадник. – Ну, я думаю, вам с принцессой Кирой есть о чем поговорить – не стану мешать тогда!

С этими словами он откланялся, оставив отца и дочь обсуждать свои дела.

Пока Амир с Льюлой подкрепляли силы после дороги и отдыхали, обсуждая новости о настроениях среди некоторых придворных, эти самые придворные тоже не теряли времени даром, как оказалось.

Вот на крыльцо дворца выкатился возмущенный Тарэйн. Выглядел советник так, будто ему задали знатную головомойку. Его тут же живо перехватил какой-то тип в светло-сером наряде с лиловой вышивкой – помеси гаэльской лейне и крайморской мантии колдуна. Что-то принялся втолковывать, увлекая советника вглубь сада за дворцом. Это все прекрасно видел из своего окна Вердэн. Стоящая за его спиной Айду – тоже.

– Айду! Слышала новости?

– Еще бы!

– Нам надо бы поговорить без лишних ушей, я полагаю. И с Кирой, и с Амиром… Пока эти двое, – короткий кивок в окно. – Не придумали чего поинтереснее предыдущих попыток выставить нас в неприглядном свете.

– Согласен, – Вердэн кивнул. – Может, у Малого Ручья?

– Подходит!

К устроившемуся на отдых в одной из дворцовых беседок всаднику приблизился здешний слуга.

– Аргшетрон… это вам, – он протянул маленькую записку.

– От кого? – подозрительно уточнил Амир.

– Рыцарь Вердэн Д'Арайн. Могу я идти?

Амир кивнул, отпуская парня, и развернул записку.

«За городом есть Малый Ручей. Мы его проезжали, когда в прошлый раз посещали город, так что найдете. Ждем там, через три лучины. Лучше будет, если лишнего внимания вы не станете привлекать. Вердэн, Айду.»

– Ага-а-а… Льюла! Ты помнишь такое место – Малый Ручей?

– Помню, конечно!

– Вот. – Амир показал драконице записку, та кивнула, и всадник, скомкав, сунул записку в поясной кошель.

Ждать лишнего они не стали – только убедились, что никто не присматривает за ними как будто невзначай, да и отправились на назначенное место. За городом в этом направлении почти сразу начинался лес.

– Ты точно помнишь где мы тогда остановились, где этот Малый Ручей? – спросил Амир, пробираясь следом за драконом.

– Конечно, помню, я уже говорила… Амир, ты нервничаешь, – заметила Льюла. – Почему ты переспрашиваешь?

– Не нравится мне все это… Ох как не нравится!

– Мне уже тоже, – медленно проговорила драконица, резко останавливаясь и чуть распуская крылья.

Амир едва не врезался в нее.

– Что это такое? – спросил он, чуть сдвигаясь в сторону, чтобы видеть происходящее. Перед ними стоял колдун в светло-серой мантии, причем на этот раз – именно что мантии, никак не лейне, с густой вышивкой цвета фиалок. Компанию ему составляло с полдюжины арбалетчиков – точь-в-точь силамарские. Все, как один, уже готовые к выстрелу.

Амир подобрался, как зверь перед прыжком.

– Не нужно этого делать, ран24 всадник, – сказал колдун ровным голосом, как-то издевательски мягко, и повел рукой в сторону своей «охраны». – У них у всех серебряные стрелы, а вы знаете, на что они способны.

– Просто прекрасно! – буркнул Амир, совсем чуть-чуть расслабляясь. Рука его сама опустилась на рукоять клинка. – Кто вы вообще такие и что вам нужно?

Он старался держаться спокойно, хотя всё его волчье нутро клокотало от злости и желания разорвать наглецов.

– Прошу вас, аргшетрон, успокойтесь, меня не нужно бояться. – Чародей развел руками в стороны.

– Да? Действительно? – преувеличенно удивился Амир, поглядывая на арбалетчиков. – А как же тогда это вот понимать?

– Оу, это всего лишь маленькая мера предосторожности, чтобы вы не разорвали меня до того, как я успею сказать хоть слово! – улыбнулся чародей.

– Я теперь вижу, у меня прекрасная репутация! – усмехнулся Амир, испытующе глядя на колдуна. – Только вот беда, я понятия не имею, с кем разговариваю. Соответственно, не вижу повода…

– Простите, не представился. Чародей Аарвайд, представлен обоим дворам Гаэли. У меня есть для вас кое-что интересное. Выслушаете?

– Уберите этот балаган, – раздраженно бросил Амир. – И возможно, выслушаю.

– О, ну что же вы так грубо…

– Всадник не станет говорить с теми, кто ведет себя как разбойник с большой дороги, – пророкотала Льюла, возвышавшаяся за спиной Амира. Узкая голова драконицы на длинной шее прянула вниз, янтарный взгляд вперился в лицо мага.

Арбалетчики дернулись, но стрелять не отважились. Дракон зашипела.

– Возможно, серебро и эффективно против второго облика всадника – но оно слишком мягкое для моей чешуи, – вкрадчиво произнесла Льюла. – И вы совершаете большую ошибку, маг Аарвайд, забывая о том, что говорите не только с умеющим оборачиваться – но и с драконьим всадником. Вы упустили ма-а-аленькую деталь – меня. Дракона то есть. Даже не поздоровались, это так… невежливо!

– Извините, госпожа дракон, – не изменился в лице маг.

– Уберите стрелков, – повторил Амир.

– Это лишнее, – лицемерная улыбка словно приросла к физиономии мага.

Вместо ответа Льюла подняла голову повыше и глубоко выдохнула. Сухой горячий жар опалил лица стоящих напротив – и даже Амир почувствовал, как на голове его едва не скручиваются от горячего дыхания волосы. Маг попятился, арбалетчики невольно опустили оружие и принялись закрывать лица и тереть глаза.

– Янтарный дракон не дышит огнем, просто не может этого делать, что за… – пробормотал колдун растерянно.

– Ваши сведения недостаточны, – ядовито ответила Льюла, оглядела отступивших арбалетчиков, не торопящихся поднимать оружие снова, и добавила: – Так-то лучше. Амир, будем с ними говорить, или ну их в предвечные снега?

– Послушаем, – кивнул Амир. – Мне уже даже интересно. Так что у вас там, господин маг?

Драконица же рявкнула в сторону:

– Не сметь поднимать оружия!

Арбалетчики опасливо послушались, замерев, а назвавшийся Аарвайдом досадливо поморщился, но ответил сдержанно-спокойно, видно было, что собой владеть он умеет отлично:

– Я хотел поговорить о тех, кто пытается развязать войну в Гаэли, которая, поверьте мне, ни к чему хорошему не приведет.

– Где-то я это уже слышал, – скептично проронил Амир.

– Да—да, и вы не ошибаетесь, я полностью разделяю точку зрения советника Тарэйна, он очень мудрый человек, поверьте! Может, несколько вспыльчивый – но мудрый и рассудительный. И радеет за страну намного больше, чем разные аферисты…

Голос колдуна звучал мягко, вкрадчиво, он словно старался всеми средствами вызвать доверие и расположение к себе. Амир тряхнул головой. «Дешевые фокусы, не пройдет».

Аарвайд тем временем продолжал речисто журчать:

– Вы также умный человек, я надеюсь, и сами видите, наше правительство думает одинаково, никому не нужна война, и вам самому, всадник, тем более. Это же не ваша война в любом случае!

Последние слова были сказаны очень зря. Амира точно оса ужалила – он мигом снова стиснул расслабившуюся было ладонь на рукояти клинка. Слово в слово – старые сны! Те, что вытаскивал из его тени черной смолой Кайлеви, те же самые, что ловил шапкой с волчьими ушами неразговорчивый Мэл… Сны, в которых всадник видел желтокожего демона по имени Шан-Каэ.

– Вот значит именно так? Не моя война? А как же тогда пророчество, или легенда, что там о всаднике?

– Пророчество? – засмеялся чародей. – Там вообще не о вас говорится, вы что!

– Разве?

– Как там было, дайте вспомнить? «Пришедший с востока, всадник на яснокрылом драконе, пред кем время склонилось, и никто победить не мог его веками», так? – чародей насмешливо приподнял бровь. – Вы полагаете себя непобедимым? Из всего этого совпадает только «пришедший с востока», мальчик, – тон Аарвайда неуловимо изменился, став жестче и прорастая издевательскими нотками. —И ты им нужен только для показа перед народом, мол, вот, смотрите! У нас всадник из пророчества! Вперед, народ Гаэли! Тьфу, глупо как! Неужели не находишь, а, всадник?

– Как вы резво растеряли свою вежливость, – скучающе произнес Амир, не подавая виду, что слова его таки задели. – Есть еще что сказать, кроме откровенного хамства?

– Не веришь… ну что ж, смотри сам, парень. Я предупредил! – тихо сказал чародей.

– Не надо мне угрожать!

– Да никто и не угрожает, с чего бы! Просто предлагаю еще раз хорошенько подумать, с кем ты предпочитаешь есть один хлеб, а против кого – поднимать меч. Настолько ли твои друзья тебе действительно друзья? Еще раз хорошенько подумай, кому помогать, а кого убивать, – сказал чародей, и, щелкнув пальцами, исчез вместе с отрядом, не став слушать все возможные возражения Амира.

Тот досадливо ударил кулаком себе по ладони, пнул какой-то камешек.

– Амир, не бесись. Они удрали. Если хочешь моего мнения – это какой-то грязный интриганский сговор, чтобы рассорить всех нас. Неужели ты поверил этому трусливому лгуну? – Льюла покрутила головой. – Я не знаю почему, но ты всем кажешься чрезвычайно важной фигурой, вот и…

– Не я, мы, – устало поправил ее всадник. Он вдруг почувствовал себя до крайности уставшим. – Ты сама слышала пророчество, речь шла и о «яснокрылом драконе». Значит, мы оба. А что касается этого колдуна… нет, я ему не верю. Я не собираюсь отказываться от своих слов, что давал Айду, Вердэну, Уаллэ, всем остальным. Но я хочу знать, что на самом деле происходит. И желательно при этом не погибнуть, как отец, пытаясь защитить чужой народ! – ядовито добавил он.

– Амир! Ну что за пессимизм!

– Прости, Лью… идем. Нас уже поди потеряли. Заодно и узнаем у наших, что это за тип только что был. Кстати, Льюла! Я тоже не знал, что ты умеешь дышать огнем!

– Я и не умею. Но немного магии, когда имеешь дело с колдуном, не помешает, не правда ли? – усмехнулась драконица. – Идем, действительно. Уже недалеко.

Друзья уже ждали на месте – Вердэн сидел на странно изогнутом, но живом стволе обомшелой березы, Айду расхаживала по берегу ручья, не поднимая головы, словно что-то высматривая в хрустальных переливах воды.

– О, Амир! Ты здесь! А мы уже заждались немного, – когда Амир вышел из зарослей, Вердэн приветствовал его, не вставая, просто легким кивком, а вот Айду встрепенулась, сделала несколько торопливых шагов навстречу, но налетела на мрачный взгляд всадника, точно на стену, и остановилась, тоже разом помрачнев.

– Что-то случилось? Амир, ты как зимнее небо – хмурый и серый… Что успело стрястись?

Амир коротко пересказал встречу с Аарвайдом.

– Та-а-ак… – Айду еще больше потемнела взглядом. Интонация этого «та-а-ак» вышла на редкость угрожающей.

– Айду! – Вердэн легко поднялся, подошел ближе. – Мы и так знаем, что Тарэйн и этот его колдун-прихвостень Аарвайд те еще подлецы! Не стоит тратить время на пустые возмущения.

– Я их всех…

– Потом, – Верден прервал недовольно покосившуюся на него принцессу. – Амир, мы тебя про них поговорить и позвали.

– Но нас опередили, – тяжело вздохнула Айду. – И теперь ты смотришь на нас, как на обманщиков. Аарвайд очень хитрый и умеет говорить складно… Кстати, неизвестно еще, кто там чей прихвостень.

– Айду! Нет, конечно! Я вас не считаю обманщиками и то, что там плел колдун – знаешь, меня нельзя заставить верить чему-то, просто приставив клинок к горлу или взяв на прицел арбалета, пусть и с серебряным болтом! – возмутился Амир. – Но я бы и правда не отказался от пояснений, что это такое было и как все происходящее понимать.

Он взял Айду за руку, и девушка тихо вздохнула, потихоньку успокаиваясь – глаза посветлели, из черт лица ушла внутренняя напряженность.

Амир научился за это время видеть, когда Айду старается скрыть что-то, ее тяготящее, как и тщательно скрываемые гнев, печаль, возмущение – прятать их она умела преискусно, надо сказать. Но он все равно видел – его мрачный вид и неприятные новости страшно расстроили ее.

– Видимо, нужно начать сильно издалека, – вздохнула девушка. – Амир, тебе сейчас не дает покоя это клятое пророчество и слова колдуна?

– Да, – коротко сказал всадник. Он присел на ту же березу, что только что оставил Вердэн. Сам рыцарь прислонился к стволу этого же дерева с другой стороны.

– Хорошо, тогда сначала о пророчестве. Оно на самом деле существует, и лет ему куда как больше, чем любому из нас – даже вместе взятых.

– То самое, что я только что слышал от тарэйнова приятеля? – Амир усмехнулся, но как-то невесело.

– Оно самое. Только вот, видишь ли, Аарвайд, как я говорила уже, очень хитер. Он его пересказал тебе, скажем так, выборочно. – Айду не стала садиться, а снова стала расхаживать. Вот она, и, подойдя к высокой сосне, провела рукой по потрескавшейся коре, словно считывая с неё текст, – Верден, если я что забуду, поправь. Но, кажется, было именно так: «Мир принесет пришедший с востока, всадник на златокрылом драконе. Будет он родом – не человек, но и не зверь. Пред ним время склонилось, никто не победит его веками. Он, рожденный светлой богиней, свой путь проложит сквозь темную бездну, ни королю, ни богу заставить склониться его не суждено, сам выберет путь он свой».

Голос гаэльской чародейки звучал напевно, словно она читала заклинание – и, хотя она, казалось, специально не старается ни к каким ухищрениям прибегать – от каждого произнесенного слова разливалась самая настоящая сила. На Амира она даже не смотрела сейчас – но тот с удивлением отметил, что неприятно-тянущая тревога, порожденная словами Аарвайда, ушла почти окончательно.

– Все именно так, – тихо добавил Вердэн. – Амир, я понимаю, мы с самого начала вели себя так, точно не особенно-то верим во всякую мистическую сторону вопроса и просто хотим сделать общее дело как можно лучше… и я сам говорил – ты нам подходишь как будущий союзник, в любом случае нам пригодится помощь – пророчество там или нет, и для народа это просто послужит красивым символом, но… Как тут не верить, а? Слово в слово же все совпадает с твоей историей! Ничего не нужно притягивать за уши, как пытались раньше!

– Когда Льюла сказала, чья она дочь… – Айду повернулась, чуть разведя руками

– А что? – заинтересовалась драконица.

– Помнишь, я говорила, что Джейн искала всадника? Так вот, я прекрасно помню все ею рассказанное об этом. Она сперва сама стала аргшетроном – правда, дракон ее был зеленым, но она сочла, что это несущественно, ведь первый всадник в гаэльской истории тоже был наездником на зеленом драконе! Потом она решила, что нашла все-таки того, кого нужно – это был всадник Саиры, последний из умершего клана, перед кем тоже склонилось время… Силас ЭльЗанжерант, акларийский наследник рода. Только мы тогда думали еще – к чему эта вставка про зверя? Что полагалось понимать под «рожденный богиней»? Джейн была уверена, что это поэтические излишества…

– Силас?! – изумился Амир – Он ничего никогда подобного не говорил мне! Боги, какие еще тайны лежат на дне сундуков остальных моих близких, кого я, полагал, знаю так хорошо…

Молодой всадник буквально схватился за голову.

– Вот только принцесса Джейн Мааркан ошиблась – не бывает в старых пророчествах лишних слов и поэтических излишеств, – тихо добавил Вердэн.

– Она ошиблась, – тихо сказала Айду. – И заплатила за это слишком большую цену. Они с Силасом ввязались в борьбу с какой-то страшной силой, и сестра погибла. А мне тогда было мало лет, меньше дюжины – но я все равно помню. И, как бы ни было жутко сейчас думать об этом – а отчего-то мне постоянно кажется, что снова происходит то же самое – неведомые силы пришли в движение, только сейчас все происходит здесь, у нас, на нашей земле… Мне страшно, Амир, очень.

Она присела рядом с юношей. Он, не задумываясь, сжал ее руку. Они на какое-то время замолчали, после Айду продолжила:

– На самом деле, это пророчество является частью одной очень длинной то ли легенды, то ли тоже какого прорицательского откровения о «пяти мечах». В нашем мире, говорится там, непременно должно быть никак не меньше пяти всадников на драконах.

– Силас мне ничего не рассказывал и об этом, – мотнул головой Амир. – Если это так, он должен был бы знать?

– Я вообще очень удивляюсь твоему наставнику, – сухо ответила девушка. – Уверена, он знал, но остается только гадать, почему он замалчивал столько важного…

– Ну, я могу вполне понять – наверное, учитель Амира не хотел, чтобы тот в столь юном возрасте лез в разные сомнительные по безопасности дебри, – пожал плечами Вердэн. – Да только жизнь распоряжается, не спрашивая наших воззрений.

– Да уж, вряд ли кто предполагал, что меня выгонят из дома, – улыбнулся Амир.

– Теперь что думаешь об этом всем, аргшетрон? – спросила Айду как-то непривычно официально.

Амир пожал плечами:

– Я уже сказал, я вам верю, я не собираюсь отказываться от своих слов. На счет пророчества… я постараюсь сделать все, что в моих силах. Знаешь, Айду, я бы тоже сказал, что мне страшно – но за пару месяцев у тех интересных ребят в Крэссанн-на-Лиа я, кажется, разучился на самом деле бояться.

– Это хорошо, – кивнул Вердэн.

Айду помолчала, подняла на него глаза – все еще грустные, и тихо сказала:

– Амир… пожалуйста, уезжай. Может, ты и не боишься никого и ничего, но ты слишком важная фигура, и как бы на тебя не открыли охоту типы вроде этого Аарвайда. Мы давно не виделись, и мне хотелось бы, очень хотелось, чтобы ты помог нам с делами тут, но лучше тебе вернуться в Нордгард.

– Армия и ополчение готовятся полным ходом. Вам тоже нужно собраться и подготовиться и ты, как ярл, у себя на севере будешь нужнее, чем тут, – добавил Вердэн.

– А король Леон так рассчитывал на мою поддержку, – усмехнулся Амир, чтобы скрыть снова накатившую грусть.

– Вот и я о чем. Ты всем очень нужен. Но горскунцам сейчас ты нужнее. Это твой народ, в конце концов.

– Но выступаем мы вместе, – ответил Амир.

– Да, потому что у нас одна земля и одна цель, – подтвердил Вердэн.

– Мне, знаешь ли, будет гораздо спокойнее, если за тобой не станут рыскать типы с арбалетами, – ворчливо добавила принцесса.

Всадник тихо хихикнул и обнял девушку, поддавшись внезапному порыву.

– Все будет хорошо, – прошептал он ей в пышные темные волосы.

– Надеюсь на то. У нас будет возможность снова обмениваться вестниками чуть ли не через день. О времени сборов вы точно узнаете. Послушай совета – не жди, собирайся как можно скорее – отцу я, если надо, сама доложу, что ты отбыл по делам своего народа.

– Может, завтра на рассвете и двинемся? – предложила Льюла.

– Давайте так, – кивнул Амир. – Тогда все-таки сегодняшний вечер я хотел бы провести с друзьями, а не с сомнительными типами!

– Очень хорошая мысль, – Айду наконец улыбнулась тоже, чуть отстранившись. – Прокрадемся тишком в какой-нибудь кабак на окраине и там просидим все вместе вечер напролет, маленькой кучкой заговорщиков…

– И разбойников!

Они дружно рассмеялись.

На следующий день всадник отбыл в свои земли, как и собирался, на рассвете.

А Вердэн, молодые советники от кланов и обе принцессы занимались весь день текущими планами.

Наконец, все разошлись – остались только сестры и сам бывший рыцарь Драконьего Ордена.

Разговоры на какое-то время затихли – каждый думает о своем. Наконец молчание снова прервалось:

– А Амир на Совет, что собирают послезавтра, пойдет, нет? – поинтересовалась Кира. – Боюсь, эта безобразная сцена, что закатил дядюшка, повторится, предупредить бы его об этом…

Кира спрашивала у Айду, но ответил Вердэн.

– Аргшетрон уже уехал. Улетел, вернее будет сказать, – рыцарь присел на подоконник и взглянул в окно. Отсюда хорошо и далеко видно, очень далеко. Слышно и того лучше – час уже довольно поздний, и народу по улице шатается немного.

– Эх… жалко, – замечает Кира.

– У него в своих землях полно дел, – пожал плечом Вердэн. – Да и вообще… это я сказал, чтобы он не ждал, отправлялся сразу же. Тарэйн якшается с каким-то силамарским колдуном в последнее время, и колдун этот мне крайне не нравится.

– Мне тоже, и это взаимно, – отозвалась Айду. – Советнику Тарэйну я голову отверну когда-нибудь, честное слово!

Айду наконец дала выход накопившемуся раздражению, пусть только и в словах.

– Я бы тоже уехала – снова к Ардэйхам или Конрэям, да не могу, – Айду нервно ощипывала вынутое из подушки, на которую она опиралась локтем, перо.

– Сестра! Ты на кого меня бросить собралась? Заманила в это осиное гнездо – а сама куда подальше? Я так и в самом деле начну думать, что идиотские дядины выступления…

– Кира, стукну, – Айду не была настроена на шутки.

– Ну я же шучу, Айду. Ты чего?

– Я знаю, знаю… Но меня переполняет желание решить все эти идиотские подковерные наговоры силой – а позволить себе этого мы сейчас себе не можем.

– Когда кутерьма хоть сколько-то разрешится, Айду, Тарэйн извинится публично, – Вердэн неопределенно повел рукой. – Перед всеми.

– И не только он, – хищно улыбнулась Айду. – Ох, Кира, если бы я знала, что так все повернется, я бы тебя не стала звать…

– Ты чего? – Кира аж воздухом поперхнулась от возмущения. – Из-за тех дурацких разбойников?! Или из-за не менее дурацких обвинений дяди?

– До тарэйновых обвинений мне, по большому счету, дела особо нет, хотя я уже сказала – голову бы открутила при случае. Все-таки отец не дурак, он знает, что это чушь полнейшая. Да, из-за разбойников, если хочешь знать, сестра.

– Разбойники могли вылезти и когда я бы собралась, скажем, на охоту, – Кира пожала плечами. – Все же обошлось! Одно жалко – Конхэри остался там, в замке, и вместо него теперь за мной тягается этот горе-книжник, Тэм. Айду, ты видела это чудо природы?

Айду непроизвольно скривилась:

– Видела. Амир мне уже пожаловался к тому же – дескать, не заткнуть ничем.

– Ну да, не без того… хотя он забавный! Трещит, и правда, ужасно много.

– Да уж, – Айду скептично хмыкнула.

– Я не думаю, принцессы, что этот книжник будет вам докучать особо, – Вердэн развернулся к девушкам и хитро улыбнулся. – Я его сегодня с Кинном познакомил.

– И что? – живо заинтересовалась Айду. Кто таков и чем знаменит Кинн из клана Ардэйх, она прекрасно знала.

– Ну вон, можете полюбоваться! – Вердэн приоткрыл створку окна и указал куда-то вдаль.

Девушки переглянулись и, не сговариваясь, высунулись в окно.

– А-а-а, ну да, тогда все ясно, – рассмеялась через секунду Айду, увидев названных – а главное, услышав нестройное на два голоса «Доннан взошел на холм, Доннан спустился вни-и-и-из! Ше-е-ео-ол гнезда змеиные он зо-орить, а не выполнять чей-то капри-из!»

Сестры с превеликим любопытством наблюдали за забавной сценкой – как Кинн, именно тот самый Кинн, и никто иной, в очередной раз – счет потерян этому разу, верно – ловит за шкирку заплетающегося ногами горе-ученого и, хохоча, комментирует это на всю улицу. Его смех разносился далеко, еще дальше, чем попытки Тэма разучить народную гаэльскую песню, и все вместе являет собой совершенно фантасмагорическую картину, точно прямиком из комедии какого-нибудь бродячего театра.

– Кинн как всегда, – Айду, не сдержавшись, всплеснула руками – ей было смешно, и в то же время она находила происходящее возмутительным. – Ну и выходка!

– Рыцарь, тебе не стыдно? – Кира безуспешно тоже старалась не расхохотаться.

– За что мне должно быть стыдно? – Вердэн чуть приподнял бровь.

– Зачем ты Кинна на этого горемыку натравил? – Кира патетично указала на удаляющихся куда-то «певцов».

– Я-а-а натравил? Этот Тэммар сам в него вцепился, как фанатик в сошедшее с неба божество! – Вердэна сбить с толку было ох как непросто.

– Вот теперь Кинн его напоил, и над тем ржет, как конь! – подытожила младшая из сестер.

– Зато так этот чудик в безопасности. А напоить его и так кто-нибудь напоил бы. С Кинном он хотя бы шею в канаве не свернет! – заметила Айду, наконец справившись со смехом.

– И то верно… – Кира согласилась, посмеялась, а потом, замолкнув и немного подумав, тихо добавила: – И никто, кто желал бы подставить вас, не доберется до него. Он же сейчас единственный незаинтересованный человек, который может подтвердить, что разбойники были крайморцы и вообще чужаки, никем не нанятые. И что аргшетрон нас действительно спас, а не сделал вид.

– Вот именно поэтому я его и сдал Кинну, – Верден хлопнул ладонью по колену. – За собой я его не мог таскать, а тому, кажется, даже весело!

– Это же Кинн. Он из любой ерунды себе забаву соорудит, – Айду пожала плечами. – Ладно, что там еще? Завтра нам надо точно знать, что высказать Тарэйну и всем его присным на Совете…

Сестры и Вердэн углубились снова в разговоры – сперва о делах, а после уже и просто так, о друзьях, знакомых, интересных новостях и прочем подобном. Все-таки Кира довольно давно не приезжала в Даар-Кандр.

В самом конце улицы постепенно, отражаясь от стен домов нестройной россыпью звуков, гасла так и не допетая дальше второго куплета песня.

– Эх, книжник-книжник, неужто тебе не говорили, что так надираться с первыми встречными может быть опасно? – бормотал себе под нос Кинн, сдавая едва стоящего на ногах Тэма хозяйке трактира и заодно – арендованной там ученым комнаты.

Поразмыслив немного, он все же решил, что далеко тоже не пойдет – вон на углу есть кабак, посидит он эту ночку там… присмотрит. А то мало ли, и правда. Всякое. Знаете и, бывает. Что забавный крайморец очень нужен его друзьям целым и невредимым, Кинн из клана Ардэйх тоже прекрасно понимает – и пусть уж, если судьба занесла его в столицу, будет им, друзьям, от него польза.

В одной из эллеральских башен тем временем тоже происходил довольно непростой разговор.

– Каирэль, я никому никогда этого не говорил – но я полагаю, что я в чудовищном долгу перед народом этого континента, – Силас взмахнул рукой в сторону Нового Залива, туда, где горизонт перечеркивает чужой, непривычный все еще глазу берег.

– Отчего так?

– Это Гаэль. Оттуда была… был родом один мой очень, очень близкий друг. Мы вместе боролись против сил, угрожающих едва ли не всему миру, и я… Я был очень многим обязан этому другу. Даже, пожалуй, искусством всадника. На меня возлагалось столько надежд! – Силас печально усмехнулся. – Моего друга звали Джейн ЛаГаэль. Я должен был помочь и ее народу тогда – но не успел. И Джейн погибла, хотя у меня был шанс спасти и ее, и заодно разобраться с той демонической силой, что сейчас снова встряхнула мир. Гаэль же… я не знаю, что с ними сталось. Мне все же хочется верить, что их временное отсутствие не означает, что это теперь – оплот темной силы.

– Прошло уже больше дюжины лет, а никакого вреда от соседства с этой землей нету, – Каирэль пожала плечами. – А что до давних дел – ну, я уверена, что ты делал все, что мог, разве нет?

– Мне сейчас кажется, что нет, – горько вздохнул Аклариец. – Тогда я был уверен, что да. Но…

– Что «но»? Всегда видно яснее, что надо было сделать, на расстоянии! Что толку корить себя сейчас за дела давних дней?

– А как иначе? – возразил Силас. – Нет, мне нужно сейчас вернуть этот долг… Что, если им там требуется помощь? Если наши политики не захотят послать дипломатов – то я полечу сам. Один. Надеюсь, что мой ученик не опередил меня.

– Ученик? Ты про Та-Амира, того юношу? Или про аргшетрона Йэстена?

– Про Амира, конечно же!

– О, ну Краймор так велик! Я уверена, что молодому дракону со всадником скорее интересно было бы посмотреть на, скажем, Дракополис, чем на какой-то неизвестный берег, – пробует успокоить его Каирэль.

– Если Дракополис – то это прекрасно. Там есть мудрые и сильные наставники для молодежи, – Силас прикрыл глаза, вспоминая более приятные моменты. – Я сам проходил свое обучение именно там. Странно тогда, конечно, что Эльмун ничего не захотел сказать, если мальчик у него. Хотя… Красный Патриарх никогда не отчитывался ни перед кем в своих делах.

– Перед нами он и не станет отчитываться, мы чужой народ. А если Амир там, не стоит печалиться, Силас. Это место… ну, там никогда ничего не происходит без ведома Патриарха.

– И все же… Ох, отчего мне так неспокойно? – Силас потер лоб и встряхнул головой.

– У тебя слишком чуткое сердце, мне кажется, – тихо произнесла Каирэль.

– Я стою как личность и разумное создание гораздо меньше собственного дракона, – твердо ответил Аклариец. – Никакой чуткостью этого не уравновесить. Я…

– Силас, не надо так о себе, ну это же форменное самоедство!

– Есть один только способ избежать и самоедства, и сожалений после – все-таки вернуть тот давний долг. Помочь тем, кому это требуется – до того, как меня примутся умолять сделать хоть что-то. В конце концов, архэтро и должен так поступать – давать поддержку и помощь тем, кто в беде, до того, как услышит вопль о помощи.

– Попробуй еще раз поговорить с Советом!

– Я уже устал с ними говорить, но ладно, попробую. А если нет – лечу туда сам.

– Как знаешь. Но только пообещай вернуться, хорошо?

– Что? – Силас озадаченно посмотрел на собеседницу, замечая, как скулы у той вспыхнули бледно-розовым румянцем.

Каирэль, смутившись, ненадолго отвела взгляд, потом медленно снова повернулась к всаднику:

– Я просто подумала, что тут мы тоже без тебя не справимся, весь Эллераль… Всадник Йэстен еще так молод, а ты, что бы не говорил о себе – многое повидал, многое знаешь. Ты мудрый маг и бывалый воин. И… мне не хочется, чтобы с вами с Саирой что-то случилось. Это, если честно, для меня самое важное.

– Только поэтому?

– Нет. Но это… давай сейчас не будем об этом, хорошо?

– Хорошо, – растерявшись, кивнул Силас. – Пойду, навещу Саиру, у нее тоже был какой-то разговор ко мне, кажется.

Так ничего и не став прояснять толком, Силас направился к себе, но не надо было быть многотысячелетним магом и мудрецом, чтобы сообразить, что же таилось за словами Каирэли – просто Силас боялся выяснять напрямую. А больше всего – боялся задать недвусмысленный вопрос, ибо не знал, сможет ли достойно принять ответ и сможет ли сам ответить ей так, как того ждет она.

Он бы того очень хотел – и спросить, и ответить, но… «Не время», – говорил он себе. Уже в который раз.