Амир завершал свою привычную ежедневную пробежку – за время обучения он настолько свыкся со своим звериным обликом, что получал теперь от упражнений одно только удовольствие и совершенно не беспокоился, что его второй облик кого-то может потревожить. «В конце концов, это проблемы того, кто тревожится, а не твои – о своих помыслах ты и сам ведаешь, и ежели ничего дурного не замышляешь, то чужой страх – не твоя вина», – как безмятежно сказал еще в самом начале Тирн. Эта фраза очень нравилась Амиру, и он иногда повторял ее сам себе.

В этих землях никогда не бывало настоящей зимы – на то время, когда северные леса покрываются белым снеговым одеялом, здесь воцарялось что-то похожее на затянувшуюся позднюю осень – Амиру это казалось вполне привычным, ведь в Эллерале тоже было примерно так же. Все равно он то и дело вспоминал рассказы матери про то, что поздней осенью уже должен иногда выпадать снег и ночи расписывают морозным узором землю и водоемы – и думал о том, что Нордгард наверняка встретит его холодным белым покрывалом.

Сегодня он припозднился – солнце уже сползало ближе к кромке гор, и, хотя до сумерек было далеко, Амир решил, что пора бы и поворачивать обратно, что он и собрался уже сделать. Но тут звериный слух молодого всадника-оборотня уловил шум близкой драки. Редкий лязг оружия, крики, ругань – спутать было невозможно. А еще едва различимый запах страха и пролитой крови.

«Откуда тут… а, какая разница, откуда – все равно надо посмотреть!» – Амир припустил по направлению к шуму. На четырех лапах места достиг он быстро.

И тут же узрел неприглядную картину – группка оборванных и абы как вооруженных мужчин, человек пять, теснила двух путников, судя по всему – очень юных. Чуть поодаль лежал уже один… нет, двое невезучих – один так неестественно вывернул голову, что с ним было точно все ясно – второго Амир не стал рассматривать, с ходу атаковав разбойников.

Схватка была короткой. Очень быстро трое из нападавших улеглись в кусты под ударами мощных звериных лап, четвертого достал приободренный внезапной поддержкой незнакомец. А последний с воплями бросился прочь, на ходу выронив саблю.

К несчастью, потерпевшим обоим пришлось несладко – один лежал, судорожно хватая ртом воздух и сжимая ладонями колотую рану на боку, и, быстро обнюхав воздух над телом, всадник-оборотень понял, что помочь ему можно, только вот проваляется он потом все же долго. Второй выживший, остававшийся доселе на ногах, внезапно пошатнулся и свалился без сознания – неужели и он ранен? Да вроде не похоже! Нужно разобраться, в любом случае.

Амир мысленно выругался, быстро принял облик человека, позвал Льюлу и занялся спасенными – перевязал раненого в бок, уверился, что лежащий поодаль и самым первым попавшийся на глаза уже не нуждается в помощи, а вот два остальных… один был просто оглушен, причем до этого – связан. А тот, что потерял сознание при виде оборотня, обнюхивающего поверженного товарища, оказался невредим вовсе, и это оказалась девушка.

– Амир, что тут у тебя… – Льюла приземлилась на поляну, подняв небольшие вихри палой листвы, и осеклась, увидев картину побоища. – Что, опять?! Это еще кто?

– Ничего не «опять». Это – бандиты, напали на каких-то путников, вон смотри, судя по одежде – довольно знатных. С бандитами я разобрался, но этим ребятам все равно требуется помощь. Что скажешь?

Льюла ненадолго прикрыла глаза, прислушалась к каким-то своим ощущениям и уверенно кивнула:

– Раненому я помогу, как сумею – но все равно его надо к жрецам, они в лечении смыслят больше. Девушка же вне опасности – ее пытались оглушить до этого, но отключилась она позже, кажется, из чистого упрямства или со страху, тут уж не скажешь точно. Вот тот связанный – ему вообще только воды дать да развязать, а четвертый… ну ты и сам видишь.

– Ага, как я и думал. Лью, ты справишься – или мне тоже помогать?

– Справлюсь. Лучше выясни пока, кто они такие хоть!

Льюла принялась старательно сплетать драконью магию, приблизившись к раненому. Ей это давалось непросто, она всему училась на ходу, по наитию – но, тем не менее, что-то получалось.

Амир занялся остальными.

Девушка почему-то показалась ему странно знакомой, хотя он был уверен, что видит ее впервые. У нее были светлые, слегка каштановые волосы, мягко—волнистые, и из-под них выглядывали заостренные уши элро. Еще у нее имелся усыпанный бледными веснушками чуть курносый нос – довольно милый, надо сказать, но совершенно человеческий, как и несколько излишне полные – для эльфа, разумеется – губы. При этом – опять же совершенно эльфийский разрез глаз, высокие скулы и тонкие, изящно выгнутые брови. Да еще ярко-алая полоса на правой щеке, прочертившая нежную кожу скулы от носа и почти до уха – Амир пригляделся и сообразил, что это вовсе не кровь, а краска. Гаэльская мода, он уже сталкивался не раз с ней – только обычно это делали воины.

Всадник усмехнулся. Боевая девица! И явно – полукровка. Вон как Вердэн – у него тоже нижняя часть лица как раз на человеческую походит больше.

– Ты… кто такой? – тихо простонала девушка, приоткрыв глаза, когда Амир поднял ее, чтобы переложить на свой плащ.

– Полагаю, друг, – иронично отозвался всадник. – Раз уж помог вам. А вот кто вы?

– Кира я… Кира Мааркан, а это мои спутники… Ох!

– Извини. У тебя что-то с ногой? – Про себя Амир отметил клановую фамилию и заодно понял, кого ему напоминала девушка – Айду же! Или даже – ее отца, короля Леона! «А не родич ли он и самой Кире заодно? Надо будет спросить»

– Когда с лошади сбили, ударилась, это ерунда.

– Напали – кто?

– Откуда я знаю? Разбойники какие-то!

– Ага, так и подумал. Лежи, вот фляга, в ней – вода.

– Лошади разбежались, encrreah, – жалобно протянула девушка, покрутив головой. Амир что-то собрался ответить – но она снова почему-то отключилась.

«Ну, хоть попить успела», – Амир заткнул предусмотрительно подхваченную флягу и пошел развязывать еще одного бедолагу.

Тот яростно мычал в тряпичный кляп и пытался ползти. В отличие от незадачливых спутников Киры, одет он был как крайморец. Это немало озадачило Амира. Всадник запоздало сообразил, что и разбойники тоже были одеты как… правильно, как оборванцы, но как оборванцы крайморские, а не гаэльские. Уж чего-чего, а и тех, и других он уже повидал. Сделав определенный вывод, Амир присел на корточки, вытащил кляп и несколько мрачно поинтересовался:

– Разбойник? Чего-то со своими сообщниками не поделил поди?

– Никак нет, господин! Я никакой не разбойник, поверьте! Эти негодяи напали на меня сегодня утром! – связанный оказался очень молод, не смотря на встрепанную густую рыжеватую бороду, и голосом обладал непривычно мягким, с почти детскими интонациями. Помимо прочего, был он тощим, кудрявым, растрепанным и чумазым, от чего выглядел поистине жалко.

– Ладно, раз не разбойник… – Амир развязал бедолаге руки и выдал флягу. Тот надолго приник к горлышку и умолк.

Напившись, он принялся многословно благодарить – Амир пропускал вычурные обороты мимо ушей. – А кто такой тогда?

– Я-то? Я, храбрый господин, ученый. Приехал изучать… ну, да вам это, наверное, не очень интересно… вообще историю, культуру и обычаи разных народов я изучаю.

– Крайморец?

– Да—да, истинно так! Тэммар Дарши меня зовут, но лучше просто Тэм, я с берегов Лейсы, самой северной части почти, но не с предгорий, – парень улыбнулся, попытался оттереть чумазое лицо. – Скажите, господин, а оборотень… или что это было за создание? – он уже ушел? Вообще что это за существо такое?

– Ага, ушел, – буркнул Амир. – Тут много кого водится, я почем знаю, кто это был?

– Оборотни на картинках в фолиантах дедовой библиотеки именно так выглядели!

– Может, и оборотень, – отмахнулся всадник. – Не трещи, пожалуйста.

– А как ваше имя, господин?

– Имбар Ингольвсон, – Амир почему-то очень не захотел говорить крайморцу своего «эльфийского» имени.

– О, так вы, наверное…

– Тэм. Я что сказал – погоди, не трещи, как сорока. Разбойники откуда взялись? Почему тебя связали?

– На меня напали на дороге, там, – он махнул рукой. – Я шел до хутора, еды добыть хотел. Денег у меня было мало – они забрали все, а меня самого связали и, как я понял, хотели продать как раба. Вот и тащили с собой. Но это было утром.

– Почему на леди Киру напали и ее спутников, не знаешь? Они их ждали или просто услышали кого-то и решили ограбить?

– Вы знаете этих господ, ну эльфов? – Амир отрицательно качнул головой, и Тэм, вздохнув, призадумался.

– Нет, они никого не ждали, – наконец выдал он. – Я так понял, что услышали едущих – и решили попытать удачи.

– Вот и я вас… услышал. На ваше счастье.

– О, действительно, хвала Айулан! Никогда еще не попадал в такую передрягу. И никогда не думал, что встречу вживую аргшетрона! Я считал, что всадники есть только в Эллерале, но вы же… Вы горскунец, ведь так?

– Так, – Амир кивнул. – А что, ты никогда не слышал, что на Севере тоже есть всадники, а, ученый?

– Слышал, но… говорили, что… – Тэм откровенно растерялся, захлопал светлыми ресницами.

– Мало ли что говорили! – перебил Амир. – И вообще, что выкаешь, не при дворе же.

– Ох, простите, господин всадник!

Амир снова отмахнулся. Кажется, этот горе-ученый мог болтать без умолку – таких не переслушаешь.

Пока Тэм болтал, рассказывая о том, как решил, что должен непременно побывать на новом континенте, сел в лодку и поплыл с какими-то переселенцами на «новую землю, тайн полную чрезвычайно, и для исследователя таящую много интересного», Амир проверил карманы разбойников, вернул горе-ученому его кошелек; понял, что никаких опознавательных знаков у бандитов и в самом деле нет и быть не может – и призадумался.

– Идти надо. Хоть потихоньку, но надо, – сказал он наконец, увидев, что раненый, над которым колдовала Льюла, уже пришел в себя и что-то тихо отвечает драконице.

– Надо. Этих, болезных, так уж и быть, на меня можно водрузить, – отозвалась Льюла. Чем раньше доберемся к Тирну и его товарищам – тем лучше.

Так и сделали – день хоть и выдался ясным, а все равно смеркаться должно было начать довольно рано, все-таки был уже вечер – и хорошо бы выбраться к Каменным Поясам раньше, чем станет совсем темно. Здоровый, не отягощенный столь своеобразными спутниками человек преодолел бы это расстояние за полдюжины лучин. В зверином облике Амир вообще управился бы за каких-то три, но сейчас он не обольщался – путь растянется в два, а то и в три раза дольше, дай боги к закату поспеть.

Опасения всадника оправдались вполне – Тэм оказался хоть и довольно выносливым, но бестолковым ходоком, то и дело спотыкающимся, застревающим по непонятным причинам на пути и зачем-то лезущим в самые густые кусты, то старательно обходящим самые пустяковые препятствия. При этом он умудрялся болтать – шепотом, но почти непрерывно. Из этой болтовни Амир узнал, отчего он так странно себя ведет – оказывается, наслушался каких-то суеверий, чуть ли не даже местных. И когда только когда успел?

В конце концов, Амир предложил ему не мешать следить за тем, не появится ли поблизости зверь или еще какой разбойник – и Тэммар, нисколько не обидевшись, умолк – до самого привала.

Как ни спешил всадник, а остановиться все же пришлось – его нечаянным спутникам требовалась вода, а фляга была уже пуста. К тому же Льюла тоже попросила немного дать отдохнуть и ей – нести двух человек было не тяжело, но то – если бы они были в сознании, а не как Кира и ее неудачливый сопровождающий. Драконице постоянно приходилось держать крылья «лодочкой», чтобы те не свалились, а это было очень неудобно.

– Может, девушка в себя придет, пока отдыхаем, – выразила еще надежду Льюла.

Они остановились под кряжистым старым дубом, неподалеку от которого как раз бил небольшой родник.

– Пойду пройдусь – посмотрю, все ли тихо вокруг, не нагрянут ли снова к нам какие-нибудь… искатели поживы, – сообщил всадник, когда запасы воды были пополнены, а девушка и раненый заботливо уложены на собранные в кучу попышнее сухие листья

Льюла, бесшумно, практически по-совиному взмахивая крыльями, разминала мышцы. Наконец умывший чумазое лицо Тэм предложил развести костерок.

– Мы тут долго сидеть не собираемся же, – покосился на него Амир

– Холодно, – смущенно признался ученый.

– Садись рядом, – предложила Льюла. Мне все равно этих господ тоже греть придется, – Она прикрыла крылом лежащих. Принцесса вздохнула, завозилась, свернулась клубком, как просто мирно спящий человек, и придвинулась к драконьему боку плотнее.

– Я надеюсь, пока меня нет, ничего не произойдет, – с сомнением посмотрев на это, проворчал Амир. – Правда, не осмотревшись, задерживаться на одном месте еще глупее.

– Амир! Ну мне-то ты можешь довериться! – возмутилась драконица.

– Тебе – да. Как себе. Глаз ни с кого из них не спускай!

– Ну так еще бы!

– Я быстро, – кивнул Амир, и нырнул за низкие ветки и кустарник.

Вокруг было тихо и на удивление спокойно – будто и не попадалось никаких разбойников сегодня, и не этот самый кусок леса близ Каменных Поясов славился как полный хищников и прочих неведомых опасностей.

Идти по вечереющему, притихшему лесу, вдыхая густой запах палой листвы и влажного мха, слушать изредка нарушаемую птицами да ветром лесную тишину было приятно – а вдвойне было приятно то, что никто больше не покушался на безопасное передвижение по оному. Он совсем уже было уверился, что стоит повернуть обратно и идти к товарищам, как заметил, что все-таки он тут не один.

Лес хорошо проглядывался, но все равно юноша не сразу разглядел, что к нему направляется некто незваный. Впрочем, чему удивляться – этот некто двигался мягко и бесшумно, при этом почти сливаясь с лесом – на нем была охотничья одежда, в которой действительно довольно легко затеряться в зарослях. Только вот этот некто, идущий через лес со звериной легкостью, совершенно не старался этого делать специально. Когда он приблизился, остановившись буквально в каком-то десятке шагов от Амира, тот убедился, что не обознался. Перед ним был Зор, Предводитель Охоты, Покровитель Охотящихся и Преследующих. Он выглядел почти так же, как в предыдущую встречу – только в этот раз явился без гончих и сулицу сменил на обычное, длинное копье, украшенное бунчуком из меха. Пока было еще довольно светло, и поэтому выглядел он почти обычно, если не считать неизменной маски – оленьего черепа, увенчанного не слишком большими, но красивыми рогами. Да, сейчас стало хорошо видно, что это все-таки маска.

– Здравствуй, Амир, – Зор приветственно взмахнул рукой. – Не делай такой кислый вид, я не собираюсь устраивать тебе проверок на прочность вновь.

– Приветствую, Хозяин Охоты, – все же настороженно ответил Амир. – Скажи же, для чего я тебе понадобился? Я уже говорил, что не желаю служить каким-то странным целям, которых не понимаю – потому что вообще я не хочу никому, кроме своего народа, служить!

– Не торопись, юноша. Куда ты так спешишь, – хмыкнул тот, качнув рогатой головой. – Я понял, что такого, как ты, силой не заставишь повиноваться, и, хотя ты вроде бы перестал отторгать ту часть тебя, что я пробудил в тебе, все же с тобой еще очень сложно иметь дело. Мне это не нравится. А что касается целей – разве я не ответил тебе уже?

Амир недовольно фыркнул.

– Послушай, мне есть что сказать. Ты, кажется, все еще неправильно понимаешь мою, да и свою тоже роль во всем происходящем. Я не собирался с самого начала тебя обманывать, или, как ты считаешь, портить тебе жизнь, – Ночной Охотник оперся спиной о старую, корявую дикую яблоню, прислонил к ее стволу свое копье и сложил руки на груди, вздыбив пышный мех накидки-шкуры. Он явно настроился на неспешный разговор. Амир, не долго думая, последовал его примеру, прислоняясь плечом к дереву за своей спиной. Долгий разговор так долгий, решил Амир про себя.

– Ты, наверное, думаешь, что меня действительно интересуют всякие глупости вроде умножения числа моей Стаи, чтобы она в конце концов пожрала всех, кто боится, кто дышит, живет, истекает алым соком на клыках моих гончих, так? Если да – разочарую. Такая ерунда меня не интересовала никогда, хотя, не скрою, Охота это занимательное дело! – из-под маски раздался глухой смешок. – Смотри, слушай и понимай, юный волк! У нас один и тот же враг, и я просто предлагаю тебе объединиться, чтобы побороть его! Вспомни, что за сны тебе снились все это время? Чей лик тебе не давал покоя, м? Уж не мой, точно. Вспоминай, всадник, вспоминай.

– Шан Каэ Эргесеналло? Ты о нем? Этот демон тебе враг? Разве у таких, как ты, бывают в полном смысле слова враги? – изумился Амир.

– Бывают, – подтвердил Зор. – И ты назвал верное имя. Конечно, Разрушитель не сможет никогда причинить вреда мне самому, впрочем, как ныне и я не смогу его развоплотить, что печально, – Охотник замолчал, погладил ствол старой яблони, помедлил… и, подняв руку, сдвинул маску назад.

На Амира уставились темно-зеленые пристальные глаза. Лицо Хозяина Охоты оказалось узким, загорелым, с тонкой сухой линией губ, острым длинным носом с горбинкой, резкими скулами, удлиненным разрезом глаз, темными бровями вразлет и высоким лбом. Взгляд был пробирающим, строгим.

– Мне не нравится, что Разрушитель собирается делать здесь.

– Здесь – это где? В Гаэли?

– И в Гаэли… и вообще здесь, в мире явленном. Меня не устраивает его присутствие вообще где-то, куда распространяется моя власть.

– Тебе не нравится, что он уничтожает твою дичь? – спросил Амир, не особо задумываясь.

Зор коротко хохотнул, и Амир понял, что сказал какую-то глупость.

– Ты не слышишь меня, и ты невнимателен. Учись ловить то, что не названо словами, всадник, – качнул головой Зор. – Дичь… а вот те трое, живущие подле Каменных Поясов, называют себя моими детьми, например.

Амир с удивлением заметил, что по смуглому лицу бога охоты скользнули какие-то зеленоватые тени. Подняв взгляд, Амир едва не раскрыл в изумлении рот – дерево, что в начале разговора приласкал Зор, словно возвращалось в весну – лопнули почки на ветках, уже показались первые листочки, и они стремительно расправлялись, наливаясь сочной летней зеленью, среди листвы набухали бутоны, через миг дерево оказалось погребенным под белым душистым каскадом цветов. Так же быстро цветы облетели, явив взору Амира наливающиеся плоды.

Бог Охоты стоял под деревом, чьи ветки, осыпанные зелено-алым каскадом листвы и плодов, клонило к земле тяжестью налившихся, поспевших яблок – посреди предзимнего пустого леса.

– Нет, я уже говорил – Охота это не самоцель, – Зор протянул руку, сорвав яблоко, несколько раз подбросил в ладони, а потом ловко раскрутил его на кончике пальца по собственной оси. Яблоко вращалось, мелькая румяным боком, и удерживаясь на почти иллюзорной точке опоры за счет движения. Зор продолжил, кивнув на яблоко:

– Понимаешь, этот мир живет, только пока он в вечном движении. Остановка – это смерть, – с этими словами он уронил яблоко. Упав к его ногам, плод, секунду назад бывший крепким и сочным, начал темнеть, сморщиваться и усыхать. Минута – и его было уже не отыскать среди коричневой палой листвы.

Зор сорвал еще одно яблоко:

– А Эргесеналло хочет – этого, – Охотник резко сжал кулак, и сквозь пальцы брызнуло соком и крупинками мякоти. Покровитель оборотней разжал руку, высыпая измочаленные рваные ошметки на землю, тряхнул кистью, обтер ее о штанину и потянулся еще за одним плодом.

Амир следил за его действиями, как завороженный.

– Теперь понял? – Зор поигрывал третьим яблоком, подбрасывая его в ладони и ловя снова. – Охота лишь способ продолжать движение. Колесо должно вращаться, иначе жизнь не будет отличима от смерти. Поверь – я знаю, о чем говорю. Это твой мир, твоя жизнь, всадник-оборотень, и лишь тебе решать, как поступишь с ним ты, – с этими словами он бросил яблоко Амиру. Тот поймал его. Кожица – тонкая, нежная – исходила теплом летнего дня, и одуряюще пахла сладостью и свежестью, невообразимой среди ожидающего зимы леса. Юноша только на миг отвел взгляд от фигуры бога Охоты, а когда взглянул снова – его там уже не было. Яблоня стремительно возвращалась в зимний сон – опали, засохнув, плоды, облетели листья, развеялся томительный аромат лета. Только в ладони самого Амира лежал неожиданный подарок Зора. Все такой же свежий и благоухающий, точно целый сад на пике поры урожая.

– Это мой мир, – тихо прошептал он. – И я часть его, как и этот мир – часть меня. Мы – одно.

С этими словами он впился в яблоко, жадно глотая сладкий сок. Кажется, только теперь он понял, зачем Зор сделал его оборотнем, и что имел в виду сейчас. «Это не проклятье. Это действительно – дар. Как меч, вложенный в руку перед боем. Спасибо тебе, Охотник»

Доев яблоко, Амир собрал семечки в ладонь, посмотрел на них, усмехнулся и сунул в карман – по давней детской привычке, за которую, бывало, ему попадало от строгой няни.

На душе отчего-то посветлело, хотя древний Бог, славный непростым своим нравом, только что прямым текстом пояснил – борьба предстоит не на жизнь, а на смерть.

«Главное – знать, за что борешься. Я, кажется, теперь, как никогда твердо, знаю. А все остальное – как там Уаллэ говорил? Что умирать страшно, но страшнее, если ты и не жил до этого вовсе? Да, так… Действительно так»

Вспомненная гаэльская пословица, которую любил повторять брамстонский предводитель ополченцев, показалась Амиру какой-то на диво созвучной и горскунскому духу. «Совершенно разные народы. А судьба свела в одном месте, дала одного врага – и оказалось, что близкого между нами больше, чем различного. Осталось только достойно ответить на вызов этой самой судьбы!»

Размышляя так, он поспешил к своим товарищам.

Вернувшись, Амир застал картинку чуть ли не идиллическую – Кира, уже пришедшая в себя, сидела, прижавшись к драконьему боку, с другой стороны примостился Тэм, и оба они слушали Льюлу. Раненый, кстати, кажется, тоже – изредка приоткрывал глаза, посматривал на спутников, тихонько что-то иногда произносил.

– О, а вот и ты! – Обрадовалась Льюла.

– Я думал, развлекать байками вас будет Тэммар, – фыркнул Амир. – Ну, что, леди Кира, как самочувствие?

– Спасибо, уже вполне хорошо, – кивнула она. – Я, если все правильно понимаю, вижу перед собой того самого всадника, о котором только и разговоров сейчас кругом?

– Не знаю насчет разговоров, но принцесса Айду уверяет, что других всадников в Гаэли нету, – Амир уселся рядом, полез в поясную сумку, выудил горсть сушеной вишни и пару полосок вяленого мяса, предложил товарищам. Кира отказалась, зато Тэм накинулся на угощение так, будто не ел добрые сутки. Впрочем, если бы оно так и оказалось, Амир не слишком бы удивился.

– Ну, не верить сестре у меня нет причин, – Кира улыбнулась.

– Ага. Значит, я не ошибся, – хмыкнул Амир. – Вы похожи лицом с сестрой, весьма похожи.

– Правильнее сказать – мы обе похожи на отца, – кивнула Кира. – Матери-то у нас с ней разные. Впрочем, дружеским нашим отношениям это не мешает – а раз Айду считает тебя, всадник, другом – то и мне нет смысла полагать иначе.

– Как так вышло, принцесса, что на вас напали?

– Я уже говорила – понятия не имею, откуда тут разбойники. Отродясь близ собственного замка никто на наших не смел напасть!

– Ну, Крато-Май не так уж и близко, если я верно все поняла, – заметила Льюла.

– Около суток пути верхом, это и не так-то и далеко, – Кира пожала плечами. – Я взяла двоих сопровождающих, как обычно… Кто же мог знать, что какие-то грязные оборванцы, загрызи их Гончие, решат напасть?!

Принцесса начала очевидно горячиться, заговорила резко, отрывисто.

– Да и так их оборотень погрыз, – вставил Тэм. – Гончие – это что, хуже оборотней?

– Гончие – это и есть оборотни, – пояснила Кира, все еще кипя раздражением. – Гончие Охоты Зора. Странно вообще, что… ай, ладно.

– Каменные Пояса вообще-то тоже где-то недалеко должны быть… если они вообще хоть где-то есть, – непонятно почему вдруг еле слышно сказал раненый.

– Пояса – это сказка, – отмахнулась Кира. – А даже если нет, то ни Гончие, ни мифические его жрецы там не живут, на самих Поясах. Там, говорят, только иногда собираются те, кто молится Зору – на полную луну и на новолуния, и то не на каждые. И вообще, почему мы об этом говорим и куда собственно идем?

– Тут есть мои друзья, я у них живу уже второй месяц, тренируюсь, учусь всякому, – расплывчато пояснил Амир, выслушав тираду о Поясах и прочем, но решив ничего не пояснять пока.

– Отшельники, что ли? – уточнила Кира. – Я как-то давно встречала одного из них – Тирн, кажется, его звали… или Юэнн?

– Да, к ним, – кивнул Амир, про себя удивившись, что самих жрецов принцесса знает, а того, что они жрецы – нет. – Если с тихим глубоким голосом и большими глазами – то Тирн, а если молчаливый и серьезный – то Юэнн.

– Я не помню, мне мало лет было, – вздохнула Кира. – Но хорошо, что они тебе друзья. Правда, застрять не хотелось бы. Я в столицу ехала, будь она не ладна, в Даар-Кандр. Только вот что с Конхэри делать будем?

– Конхэри – это я, если что, – снова откликнулся спутник принцессы. – Да и я уж не думаю, что эти самые Отшельники, если они друзья господина аргшетрона, откажутся помочь мне добраться до замка обратно – в столицу я с этой дыркой в боку, уж извините, не ездок, Ваше Величество.

– Да это-то понятно… – протянула Кира. – Повешусь я в этой столице без кого-то из своих близких товарищей, вот чего боюсь! Со злости или с тоски – неизвестно, что раньше!

– Я могу сопровождать вас, принцесса! – встрял Тэм.

– Толку только от тебя, книжник, как от бэйриной кошки добра23, – не церемонясь, ляпнула Кира. – Ну да ведь все равно потащишься, как я понимаю!

Тэм растерянно похлопал глазами, Амир, не сдержавшись, хихикнул. Потом почему-то решил задать занимавший его вопрос:

– Кира, вы с отцом что, были в ссоре?

– Да нет, я бы так это не назвала. Немирье у меня, как и у сестры, с его придворными. Но Айду уверяет, что там сейчас все начало со скрипом, но меняться – и просила поддержки в этом изменении. Вот я почему и ехала. Меня, конечно, отец тоже не особенно в расчет принимает, но я хотя бы могу с ним разговаривать дольше дюжины минут и не сорваться на крик. Сама себе удивляюсь, если честно! – Кира оказалась смешливой и слегка задиристой, вспыльчивой, но очень отходчивой – не в пример старшей сестре. Айду, если выходила из себя, то закипала долго, а гневалась тяжело и продолжительно.

– Госпожа, а вы чистокровный эльф? – вдруг внезапно спросил Тэм, некстати влезая.

Кира глянула на него чуть свысока – при ее небольшом росте это было чуть ли не искусством, но у нее отлично получалось.

– Полукровка. А к чему вопрос-то?

– Я просто никогда не общался ни с кем из чистокровных эльфов, – смущенно признался Тэммар. – просто я подумал, что, если вы – дочь короля…

– Вон, на Конхэри полюбуйся, – фыркнула Кира, перебивая. – Чистокровней некуда.

Раненый отозвался слабым смешком, а потом добавил:

– Книжник, не называй нас эльфами. Мы говорим – элро. Это только бестолковые крайморские люди говорят «эльфы».

Кира рассмеялась в голос, созерцая ошарашенное лицо Тэммара.

Амир кивнул в ответ на вопросительный взгляд ученого – он сам уже начал привыкать, что элро-гаэль на эту тему особенно никаких предрассудков не питают. Полукровками здесь было никого не удивить – дело не в том, что их было так уж и больше, чем в том же Эллерале или, скажем, Эльфизе вообще. Просто никто не смотрел на них с каким-то особым то ли удивлением, то ли сожалением. Гаэльцы полагали, что личные отношения – личное же дело каждого, и всяк сам решает, с кем ему заводить детей, а с кем нет. Чем сложна жизнь смешанных семей, тоже никто никому особо не вдалбливает в голову – раз захотел так, за последствия отвечаешь тоже сам. Это ему Айду объяснила, когда Амир задался таким вопросом, и, кажется, это было так давно! А ведь прибыл он в эти земли в начале лета, и провел тут каких-то два сезона, собственно лето – да уже катящуюся к концу осень.

– А что такого, у эллеральцев так не принято, что ли? – отсмеявшись, поинтересовалась Кира уже у Тэма, и тот ответил:

– Чаще всего да, не принято, хоть я и не большой знаток эльфийских обычаев. Но ведь разница в сроке жизни и все такое…

– Я не припомню ни одного случая, чтоб в смешанной семье человек прожил менее пятнадцати дюжин лет – пусть наши чародеи не столь многочисленны и искусны, как крайморские или эллеральские, но увеличить срок обычной человеческой жизни в полтора-два раза им под силу. Это не так-то просто, конечно – но вполне осуществимо, особенно если есть тот, кому это очень нужно! – Кира пожала плечами. – А внезапно оборваться жизнь может чья угодно, независимо от того, какого ты рода, элро или человек – это же не повод не привязываться ни к кому и не любить!

На этом сочли вопрос исчерпанным – и Амир предложил собираться и идти дальше.

И они двинулись в путь – оставалось пройти совсем немного.

Юэнн вышел их встречать, словно заранее знал, что Амир будет не один.

Видимо, действительно, принцессу все же в прошлый раз встретил именно Юэнн – он ее сразу же узнал, церемонно поздоровавшись, и Кира ответила тем же.

Непривычно притихший Тэммар только посматривал то на Юэнна, то на беседующих гаэльцев – и только робко порывался завязать какую-то светскую беседу, нимало не смущаясь тем, что на него вовсе не обращают внимания. Ладонь жреца тем временем оглаживала воздух над раненым боком Конхэри.

– Ну что, жить-то буду? – наконец пошутил тот, устав зыркать настороженно на каждое движение рук жреца и его периодически подрагивающие тонкие губы, словно ловящие слова, порывающиеся сбежать от хозяина.

– А куда ты денешься, – хмыкнул Юэнн. – Давайте, не торчите на улице, темнеет уже – все в дом, и скажите братьям, пусть займутся… у меня тут дела еще.

Амир догадывался, какие именно это дела, да не спрашивать лишнего он научился уже давно – а прочие, кажется, просто не успели спросить, даже если хотели. По крайней мере, Тэм точно хотел сунуть нос и в это – но его просто подтолкнули к двери без лишних слов.

Что там, в ночной темноте за стенами дома, и даже – наверняка за кругами Каменных Поясов делал Юэнн, знали, наверное, только его братья – тот вернулся только под утро. Новые гости дома отшельников еще спали, зато Амир и младшие жрецы уже вовсю бодрствовали.

– Всадник, мне представляется разумным, если бы именно ты проводил принцессу в Даар-Кандр. У нас тебе, кажется, больше нечему учиться. Если ты, конечно, не собираешься стать жрецом, – возникший в дверях Юэнн не стал стряхивать с плеч осевший на темной ткани иней и не слишком обращал внимание на растрепавшуюся косу. И даже садиться не стал, прислонившись плечом к косяку двери – но чашу с напитком из рук Тирна принял охотно, благосклонно кивнув на негромкое «держи, пока меда в общий котел не добавляли». Юэнн не любил мед, Амир это тоже знал. Жрец отхлебнул травяного питья и продолжил:

– А ты, насколько мне известно, не собираешься. Нам нужно поговорить, но такие разговоры стоит вести за Каменным Поясом, а не под крышей дома, где спят обладатели занятых исключительно земным голов, излишне любопытных ушей, – Юэнн снова отхлебнул и тихо фыркнул, завершая фразу. – И, как минимум, одного бестолкового заячьего сердца.

– Последнее утверждение, полагаю, про этого чудика-ученого?

– Да и предпоследнее тоже, крайморцу ни к чему знать то, что знают даже не все местные. Идем.

Они вышли из дома. Снаружи висел туман, плотный и холодный. В таком немудрено было и заблудиться – но к каменному святилищу любой из троих жрецов нашел бы дорогу и во сне, поэтому Амир только шел следом, стараясь не отставать. Крэсанн-на-Лиа, как всегда, вынырнули точно из-под земли, внезапно. Амир не умел чуять такие вещи, но окончательно уверился, что тут где-то есть «колодец».

– Ты его видел? – Спросил Юэнн, когда они миновали первую линию кромлехов. – Вчера?

– Видел, – кивнул Амир, сразу поняв, о ком речь.

– Ну и что он тебе сказал? – Юэнн кивнул на один из круглых валунов у подножия менгира, сам уселся на такой же.

Амир опустился на камень – здесь они всегда были теплыми, даже в середине зимы.

Под ногами он увидел остатки едва теплых угольев и светлого пепла от можжевеловых веток, еще свежего и хранящего форму – наверное, тут и провел ночь старший жрец.

Он подробно пересказал Юэнну разговор с Зором, тот только кивал изредка.

– Ты очень сильный человек, Амир-Имбар Ингольвсон, всадник янтарного дракона, – задумчиво отозвался жрец, когда Амир закончил свой рассказ. – Зор действительно дал тебе самое главное, что поможет в этой схватке. Только ты сам сможешь узнать, как этим воспользоваться – но Сокрытый в тебя верит, отчего бы не верить и мне? Знаешь, что я за сегодняшнюю ночь только и смог узнать?

«Теперь иная Игра, имя которой война, а ставка – этот мир, пошла на новый виток. Партия не закончена – Каэ снова сделал свой ход, впервые за сотни лет. Теперь ход за живущими»

Звучит страшно, правда? Но я повторяю – если в тебя верит тот, кто есть один из истоков этой земли – отчего бы не верить мне? Главное – не отступай, вот и все.

– Я действительно взял здесь все, что было нужно?

– Да, определенно так. Знаешь, еще что меня удивляет? Что ход – за живущими.

– А не за богами? Мой наставник, там, в прежней жизни, за морем, говорил – каждый из нас это рука богов, – Амир пожал плечами.

– Да, точно, теперь – все, – кивнул Юэнн.

– Ты меня сейчас проверил, да?

– Да, конечно, – безмятежно улыбнулся жрец. – Теперь я спокоен – все идет, как должно. Кстати, твои новые товарищи проснулись. Идем.