— Шевелений нет с их стороны? — спросил я у Лёхи, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза.

— Тишина, — ответил тот, разведя руками.

— Что у них в целом происходит? — задал я уточняющий вопрос, открывая глаза.

— С Поспеловым они всё выяснили, — ответила за Лёху Ленка, и тот согласно кивнул, подтверждая её слова. — Больше он к ним претензий не имеет.

— А между собой у них как обстоят дела? — спросил я, чувствуя, что ответ может быть неожиданным. Я ожидал, что они будут грызть друг друга до последнего, но опыт подсказывал, что враги часто объединяются перед лицом общей угрозы.

— Белкин смог убедить Федотова, что всё это подстава, — ответил Лёха, и в его голосе послышалась лёгкая досада. — И похоже, нашли общий язык.

— Быстро они помирились, — удивился я, покачивая головой. — Думал, они побольше будут бодаться. Всё-таки полсотни дружинников с каждой стороны полегло — такие вещи просто так не прощают. Но видимо, ненависть ко мне оказалась сильнее, чем их взаимные обиды. А в отношении нас какие-то планы известны? Они уже что-то замышляют или просто зализывают раны?

— Во всей этой заварухе они понесли серьёзные потери, — сказала Ленка, и в её голосе послышалась спокойная уверенность. — Поэтому пока что им не до нас. Их ресурсы на исходе, дружины поредели, казна опустела.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул я, чувствуя, что пауза у нас есть, и её нужно использовать с умом. — Тогда я думаю, пора приступать к следующей части плана.

— Какой ещё части? — спросила Елена, насторожившись. Она слегка подалась вперёд, и в её глазах мелькнуло любопытство.

— Нужно написать им письма, — сказал я, втав и прохаживаясь по комнате. — В самой жёсткой форме, без намёков и без соплей. Пусть они либо предъявят мне бумаги, подтверждающие долг покойного графа, либо компенсируют нам сто тысяч золотых, за моральный ущерб.

— Сто тысяч? — Елена присвистнула, и её брови поползли вверх. — Это же целое состояние! Ты уверен, что стоит сейчас их злить? Они и так как осы в улье, а вы хотите подкинуть им ещё одну головешку.

— Обязательно, — ответил я, останавливаясь напротив неё. — С этими ребятами вопрос придётся решать в любом случае. Я не думаю, что они успокоятся и смирятся с потерей. Так что лучше надавить сейчас, когда они слабы и растеряны.

— Но у них сейчас своих проблем хватает, — возразила Ленка, скрестив руки на груди. — Зачем лишний раз провоцировать? Может, дать им время остыть?

— Сейчас — да, — сказал я не спеша, делая паузу, чтобы слова звучали весомее. — А потом они вспомнят, какой сладкий кусок был вырван у них из зубов, и начнут суетиться. И тогда мы будем иметь дело с двумя объединёнными графами, которые к тому же, скорее всего, обзаведутся новыми союзниками. Если они не согласятся на наши условия — значит, придётся сходить к ним в гости.

— А если согласятся? — спросила Елена, прищурившись. Она явно пыталась просчитать все варианты, и это была правильная тактика.

— Потеря такой суммы денег, — я усмехнулся и развёл руками, — думаю, создаст у них кучу других забот. Они будут думать не о том, как вернуть земли, а о том, как накормить себя и дружину. Это надолго отвлечёт их от нас.

— Ну нифига себе, — удивилась Елена, и её голос прозвучал с ноткой восхищения. — Сто тысяч — это даже не просто удар, это нокаут. Они смогут столько собрать?

— Мне плевать, смогут они или нет, — ответил я, пожимая плечами. — Это не моя проблема. Главное — выбить их из колеи и заставить тратить время на бесполезные метания.

— А завтра едем к Орехову, — сказал я Лёхе, переводя тему. Тот в ответ лишь кивнул.

Мы выехали с утра, когда солнце только показалось из-за горизонта, окрашивая небо в бледно-розовые тона. Дорога была знакомой, и через три часа неторопливой езды мы уже стояли у ворот замка Орехова. Гнида, почуяв близость конюшни, даже уши навострила, но я знал, что это всего лишь притворство — она всегда делала вид, что устала, как только мы подъезжали к месту.

— Вот, — сказал я, пододвигая к нему через стол пузатый флакон с зельем и две аккуратные таблетки усиления, упакованные в вощёную бумагу. Я специально выбрал для них самую красивую упаковку, чтобы Орехов понял: товар серьёзный.

Он взял флакон в руки, повертел, понюхал, с сомнением посмотрел на меня.

— А если не сработают? — спросил он, и в его голосе послышалась лёгкая тревога. Он явно хотел получить результат, но боялся разочарования.

— Тогда верну вам деньги, — ответил я спокойно, глядя ему прямо в глаза. — Сделаем возврат без лишних вопросов, как и договаривались. Но я не сомневаюсь в качестве.

— Вот так просто, поверив мне на слово? — удивился он, откладывая флакон в сторону.

— Я не думаю, что вы станете меня обманывать, — ответил я, стараясь придать голосу убедительность. — К тому же я всё-таки маг — пусть и не практикующий в полную силу, но определить, сработали они или нет, смогу. У меня есть кое-какие способы проверки. Инструкцию по применению вы знаете?

— Конечно, — кивнул он, и на его губах промелькнула лёгкая усмешка. — Всё это надо смешать и выпить. Чтобы получить максимальное усиление, нужно принять обе таблетки одновременно, запив их зельем. Так мне объяснили ещё до того, как я заключил договор с отцом Ксении.

— Эээ... — обалдел я, и у меня перехватило дыхание. — А зачем покойнику усиляться?

— Покойнику? — чуть не взревел он, подавшись вперёд и сжав кулаки так, что побелели костяшки. Его глаза вспыхнули гневом, и на мгновение мне показалось, что он сейчас перепрыгнет через стол.

— Такой способ употребления, — ответил я, стараясь говорить как можно более спокойно и размеренно, хотя внутри у меня всё кипело, — годится только в том случае, если человек хочет сдохнуть в ужасных муках, а не усилиться. Смешивать оба компонента и запивать магией — это верный способ отправиться к праотцам.

— Но ведь... — начал он, но я перебил его, уже не сдерживая раздражения.

— Смотрите, — я пододвинул к себе флакон и развернул таблетки. — Это зелье предназначено для раскачки магического источника. Таблетки, для усиления тела. Применять их две сразу, огромный риск. А вы хотите это всё ещё магией запить?

— Какой у него ранг? — спросил я, чтобы понять, насколько серьёзно всё это могло закончиться.

— Да я не знаю, — признался Орехов, и в его голосе прозвучала растерянность. — Принц Евгений никогда не выставлял свой ранг напоказ. Я знаю, что он практиковал, но какой уровень — не уверен.

— Здорово, — обалдело сказал я и потёр переносицу.

Пришлось продиктовать ему правильную инструкцию — я диктовал, он писал, старательно выводя каждую букву, чтобы не ошибиться. Хорошо хоть у меня был один подопытный в виде Амалии. А то я бы сейчас написал по памяти, и потом получилось бы некрасиво, а я бы остался крайним.

— А что вообще в целом происходит? — спросил я, решив сменить тему и разрядить обстановку.

— Как вы оцениваете поведение нашей страны? — ответил он мне вопросом на вопрос, и в его взгляде мелькнула хитринка.

— Ну, честно говоря, не очень, — признался я, откинувшись на спинку стула. — Постоянно лезете в дела соседей, раздуваете конфликты, пытаетесь расширить влияние за счёт чужих территорий. Так долго продолжаться не может.

— И боюсь, если к власти придёт Дмитрий, — продолжил Орехов, и его голос стал серьёзным, почти мрачным, — то всё это продолжится и приведёт к падению. К тому же ваша империя сейчас очень сильна и не допустит такого соседа у своих границ.

— Ну так он же не слепой, — возразил я. — Он видит, что положение складывается не в пользу теократии. Рано или поздно он поймёт, что агрессия — это дорога в никуда.

— Он видит лишь то, что ему даёт увидеть его так называемая свита, — Орехов поморщился при этих словах, будто выпил прокисшее молоко. — Они убеждают его, что империи Грэйн просто повезло.

— Типа колосса на глиняных ногах? — переспросил я, не скрывая иронии. — Стоит чуть-чуть надавить и он рухнет?

— Именно так, — согласился он, хотя в его глазах мелькнула тень сомнения. — Однако ваша империя сейчас сильна как никогда. И если до этого дойдёт, вы нас просто размажете. Если этих балбесов не жалко, пусть сгинут. А вот обычных людей уже не вернуть. Они не виноваты в том, что у власти стоят такие люди.

— Да, это проблема, — сказал я, чувствуя, что мы нашли общий язык. — Что думаете делать?

— Честно говоря, я бы не хотел разглашать все тайны вам, зная, кто вы есть, — ответил он, и в его голосе послышалась осторожность.

— Честно говоря, мне они не особо-то и нужны, — пожал я плечами. — Империя Грэйн, как бы это странно ни звучало, хочет жить со всеми в мире. У нас нет цели завоевать мир и посадить всех на цепь.

— А все захваченные страны, которые находятся под вашим прямым управлением, об этом знают? — спросил он с нескрываемым скепсисом, прищурившись.

— Я понимаю, вы можете мне не верить, — ответил я, стараясь говорить максимально искренне. — Но мы меньше всего хотели этой войны. Результат вы видели сами — мы не уничтожали города, не вырезали население, не вводили жестокие законы. Мы просто навели порядок и дали людям жить, как они жили.

— То есть нам не избежать столкновения? — спросил он, и в его голосе прозвучала обречённость.

— Если вы будете продолжать вести себя так же, как сейчас — то нет, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — А вот если вы просто будете жить, развиваться, торговать и заниматься другими полезными вещами, не мешая жить другим, то в вашу сторону никто даже не посмотрит.

— Звучит не очень убедительно после стольких военных кампаний, причём удачных, — усмехнулся он, но в его усмешке не было злости — скорее горькая ирония.

— А вы вот поставьте себя на наше место и подумайте, — сказал я, подавшись вперёд. — Точнее, вам даже ставить себя не надо. Теократия сейчас находится в таком же положении, как и наша империя перед тем, как мы схлестнулись с Винландом.

— Тот, кто жаждет войны, обязательно получит желаемое, — задумчиво сказал Орехов, и его взгляд стал далёким, будто он видел что-то за горизонтом.

— Да, — ответил я, — только вот война может прийти к дому того, кто её так хотел, и тогда будет поздно плакать.

— Когда принц Евгений приедет, могу ли я попросить вас посодействовать с усилением? — спросил он, явно решив перевести разговор в практическое русло.

— Да, — улыбнулся я. — Буду рад с ним познакомиться. Возможно, я смогу чем-то помочь.

На этом мы расстались. Я сел в седло, и мы отправились обратно, оставив замок Орехова позади.

Пока я ехал, я размышлял. Гнида притворялась, что я стал ужасно тяжёлым, хотя я прекрасно знал, что после тех таблеточек, которыми я усилил, она могла скакать без остановки целые сутки.

Однако она упорно делала вид, что ей тяжело меня везти, то и дело вздыхая и опуская голову. Хитрое животное, ничего не скажешь — она знала, что я неравнодушен к таким спектаклям, и всегда получала дополнительную порцию овса в качестве утешения.

— Ещё чуть-чуть осталось, — сказал я ей, похлопав по холке.

Вот бы сейчас все вопросы с теократией решить как-нибудь по-тихому, и можно будет заняться домиком в деревне. Я так устал мотаться туда-сюда, что даже не передать. Каждое путешествие отнимает силы, и я всё чаще ловлю себя на мысли, что хочу просто посидеть на веранде с кружкой чая и смотреть на закат.

Что-то мне надоело уже это бесконечное мелькание замков, дорог и переговоров.

Деньги текли хорошим потоком. Я как-то получил письмо, в котором Дмитрий Дятлов написал ту сумму, которую они перечислили на мой счёт за последнее время. Так жаба с хомяком чуть инфаркт не получили, когда увидели такие нули.

Они даже дали мне разрешение на строительство трёхэтажного домика в деревне, причём им было неважно, если даже сначала участок обнести высокой крепостной стеной, построить внутри замок, а уже где-нибудь на его крыше возвести особняк с небольшим прудиком и садом.

Конечно, все эти деньги, скорее всего, сейчас уйдут на строительство дороги, и даже возможно, их не хватит. Но я что-нибудь придумаю.

Однако, когда это всё закончится и дорога будет готова, деньги потекут рекой — торговля, пошлины, аренда земли.

Нет, я прекрасно понимал, что какие-то неувязки, неурядицы и косяки в любом случае будут. От этого никуда не деться — это жизнь, а не сказка. И иногда мне придётся куда-то бежать, скакать, а может быть, и даже лететь, если конечно же тот дракон, который готов сделать что угодно за сладкую булочку, останется со мной, а не переметнётся к тому, кто предложит ему пирожок послаще.

Ещё эта проблема со свадьбой.

Понятно, что сейчас договорённость есть, и мои так сказать липовые невесты исполнят свою часть договора — они будут играть роль, пока это нужно.

Только вот что делать, когда придёт время настоящей свадьбы?

А?

Жениться на них? Ну не знаю. Я вообще старался об этом не думать.

То, что они согласятся, я не сомневался. И они понимают, что такой союз даст им защиту и влияние. Но вот насколько комфортно будет с ними мне и им со мной — вот в чём вопрос.

Да и здесь было бы неплохо разрешить всё тихо и мирно, а не рисковать своей тушкой проливая реки крови.

А ещё я сравнивал этих двух принцев.

С одной стороны Евгений, вроде как, более выгоден. Он, маловероятно, что будет устраивать заваруху с нами и скорее всего, получится с ним договориться. Но, с другой стороны, а будет ли с него толк если он такой мягкотелый?

С другой стороны Дмитрий, который, вроде как, жёсткий парень может и в морду дать в случае чего и скорее всего, как с правителя с него будет больше толка чем с его брата. Но тут возникает другой вопрос. А он-то куда смотрит? Империя Грэйн захватила кучу земель и тут он такой красивый и на коне с мечом наголо поставит всех на место?

Дилемма такая себе. А сам монарх?

Проблемы, проблемы.

Так, понемногу погружаясь в свои мысли и копание в поисках ответов, мы приехали к поместью Ксюхи. То, что у нас гости, я увидел сразу — по необычному оживлению во дворе и по количеству лошадей, привязанных у конюшни. Но вели себя они вроде бы прилично — никто не буянил, не орал, не размахивал оружием. Лёха быстренько отправил пару бойцов вперёд, чтобы они узнали, что происходит.

Как оказалось, у нас в поместье были Белкин и Федотов. Они приехали с утра, и мы разминулись с ними буквально на какой-то час, однако, узнав, что меня нет, решили подождать. Лучше бы я чуть задержался у Орехова, чтобы не видеть их наглые рожи, но судьба распорядилась иначе.

Я быстро привёл себя в порядок после дороги — умылся, сменил пропылённый плащ на свежий — и пошёл в кабинет, где они меня и ожидали. Белкин восседал в кресле с видом оскорблённого достоинства, а Федотов стоял у окна, барабаня пальцами по подоконнику. Оба были мрачны, но старались держать лица.

— Доброго дня, господа, — вежливо поздоровался я с ними, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и доброжелательно, хотя внутри всё кипело.

— Доброго дня, — ответил Белкин, чуть наклонив голову. — Мы хотели бы обсудить ваши требования. Не находите, что они чуть-чуть завышены? Сто тысяч золотых — это сумма, которой не хватит даже на выкуп целого герцогства.

— Вовсе нет, — ответил я спокойно, садясь за стол и складывая руки перед собой. — Я с вас требую ровно столько же, сколько вы требовали с меня за те земли, которые пытались забрать.

— А на каком основании вообще это требование? — вмешался Федотов, поворачиваясь ко мне. — Оно безосновательно.

— Слушайте, — сказал я, поднимаясь и делая шаг к ним. — Давайте поговорим начистоту, чтобы поставить точку в наших дальнейших разговорах. И чтобы больше никогда не возвращаться к этому вопросу.