Я сидел и смотрел в окно поместья Ксюхи. За стеклом медленно угасал день. Сейчас должен был приехать Орехов на небольшое совещание, но мысли мои витали далеко от уютной гостиной.

Слишком много всего накопилось за последние дни, много нитей сплелось в тугой узел, который требовалось распутать, а не разрубить.

Картина вырисовывалась довольно паршивая, если не сказать хуже.

Почему?

Да потому что совершенно непонятно, какого чёрта здесь вообще забыли эти ребята из ордена Пепельного Феникса. В прошлый раз они искали ключ, и они его нашли. Технически.

Тот факт, что ключ в итоге оказался у меня, — это уже совсем другой вопрос, и он меня, признаться, грел душу, но не отменял главного: своё предназначение те маги выполнили.

А теперь им что надо? Непонятно. И это отсутствие ясности напрягало больше всего.

С одной стороны, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: орден помогает Прокофьеву посадить Дмитрия на трон, получая взамен какие-то преференции.

Но вот какие именно и, главное, для чего они нужны ордену — неясно совсем. Что им здесь надо? Ресурсы? Стратегическое положение? Или, может быть, они ищут что-то более древнее, о чём я даже не догадываюсь?

Больше всего меня напрягало, что эти ребятки были из империи Астерия. И просто так поставить их на место вряд ли получится — это вам не местные бандиты с ножами. Как бы у них не было каких-нибудь глобальных планов вроде захвата всего и вся.

Или, может быть, они охотятся за мной, точнее, за тем, кто забрал ключ. А если они выйдут на меня, то проблем станет в разы больше.

Одни вопросы. И ни одного внятного ответа. Единственное, что я знал наверняка: ни в коем случае нельзя позволить им добиться своих целей. А то будут потом нести добро и сеять справедливость, раздавая всем счастье, не считаясь с несогласными и противящимися.

Их потом отсюда не выдворишь просто так, ещё пожалуются своему императору, и начнётся дипломатический скандал, который перерастёт в нечто большее.

А к такому замесу явно никто не готов — ни Монархия Домис, ни соседи, ни Грейн. Поэтому надо сделать всё возможное, чтобы у них ничего не вышло. В моей голове уже начали вырисовываться первые контуры возможного плана, но все они упирались в главную проблему: недостаток информации.

Я не знал ни численности ордена здесь, ни их истинных намерений, ни того, насколько далеко они готовы зайти ради своих целей.

Когда я вернулся в столицу после всех этих разъездов, а Аглая, получив небольшой бонус, который я ей выделил, умчалась тратить его на свои нужды, я в первую очередь объяснил всю ситуацию Маринке с Иркой.

Они немного были в шоке — ещё бы, они-то думали, что всё это инициатива Прокофьева, который решил потешить своё самолюбие и расширить влияние за счёт чужих земель.

А тут оказывается, всё не так просто, за спиной герцога стоят гораздо более серьёзные силы.

Единственное, что я заставил девушек пообещать — они никуда не полезут без моего ведома. Будут лишь потихоньку собирать информацию, и если появится что-нибудь интересное — сразу маякнут мне.

В Зеленодоле я отправил письмо Боброву, чтобы он тоже был в курсе и держал ухо востро. Отцу писать не стал — Бобров сам отчитается, если сочтёт нужным. Я прекрасно понимал, что Бобров — человек осторожный и в своих донесениях выверяет каждое слово, так что лишняя головная боль ему была ни к чему.

Ну а когда я вернулся в поместье, у нас состоялся разговор с Еленой. Она зашла ко мне в кабинет с видом человека, который уже знает, что разговор будет не из приятных, но старается сохранять достоинство. Видимо знала, что я знаю.

— Скажите мне, госпожа графиня, — начал я, когда она присела на край стула, — как же так вышло, что вы забыли упомянуть, что являетесь одной из глав гильдии убийц? Не какой-то там шайки, а целой группировки, действующей по всему региону? А?

— Так получилось, — спокойно ответила она, и в её голосе не было ни капли раскаяния.

— Так получилось? — переспросил я, сцепив пальцы в замок.

— Вообще-то вы не должны были это узнать, — обиженно сказала она, и в её глазах промелькнула тень уязвлённой гордости.

— И какие у вас реальные цели? — спросил я, глядя ей прямо в глаза. — Помимо того, что вы уже мне рассказали? Мне нужно знать, чего мне ожидать от вашей организации в будущем, чтобы не получить нож в спину в самый неподходящий момент.

— Всё, что я сказала ранее, и есть реальная цель, — ответила она твёрдо. — Я ничего не выдумала.

— Надеюсь, больше сюрпризов не будет? — уточнил я, хотя внутри уже понимал, что это пустая надежда. Слишком хорошо я знал этот мир, чтобы верить в полную откровенность кого бы то ни было, особенно когда речь заходит о таких организациях.

— Вроде бы нет, — ответила она, и уголок её губ дрогнул в подобии улыбки. — Однако меня удивляет, с каким спокойствием вы это восприняли. Большинство людей при виде гильдии убийц начинают либо дрожать, либо хвататься за оружие. А вы сидите, словно я сказала вам, что на завтрак подали пересоленный суп. Это даже немного пугает, если честно.

— Не вижу смысла беспокоиться, — пожал я плечами. — От этого вы всё равно никуда не исчезнете и не пропадёте. Организация будет существовать, независимо от того, нравится это мне или нет. Это всё равно что беспокоиться о том, что солнце каждый день появляется и уходит за горизонт.

На этом наш разговор был закончен. Судя по выражению её лица, когда она уходила из кабинета, она явно ожидала большего разноса. Возможно, она готовилась к угрозам или требованиям, но я не стал устраивать сцену. Бесполезно. Гильдия есть, и она будет, а моя задача — не ссориться с ней, а использовать её в своих интересах, когда представится случай. Я прекрасно понимал, что в будущем мне может понадобиться их помощь, и портить отношения сейчас было бы верхом недальновидности. К тому же, имея за спиной такую организацию, я получал не только потенциальную угрозу, но и мощный рычаг влияния, которым можно было воспользоваться в нужный момент.

И сейчас я сидел в кабинете, глядя в окно, ожидая Орехова.

Когда Орехов наконец вошёл, я без предисловий сказал:

— У нас проблема.

— Какая именно? У нас их много, — ответил он, садясь напротив и вытирая лицо платком. Он выглядел уставшим, но собранным. Его глаза слегка покраснели от недосыпа, а на лбу пролегла глубокая складка — видимо, последние дни дались ему нелегко.

— Прокофьев продался ордену Пепельного Феникса.

— А... — удивлённо протянул Орехов, и его брови поползли вверх. — Откуда такие сведения?

Я пересказал ему всю историю — от встречи с магами в Теократии до недавних откровений Аглаи и Маринки с Иркой. Орехов слушал молча, не перебивая, лишь иногда потирал подбородок и хмурился. Когда я закончил, он долго смотрел на меня с подозрением, будто проверяя, не шучу ли я.

— Слишком уж невероятно, — сказал он наконец.

— Невероятно, но факт, — отрезал я.

— Сейчас и сделать-то ничего нельзя, — констатировал он тот факт, который я и так знал. — К монарху не пойдёшь — он мне не поверит, потому что у меня, кроме слов, ничего нет. Дмитрий тоже — Прокофьеву он доверяет как себе, и любые обвинения будут восприняты как клевета.

— Остаётся только выиграть это состязание, — сказал я.

— Только? — горько усмехнулся Орехов. — Да вероятность того, что мы выиграем, чуть больше ноля, а теперь, зная, какая у них поддержка, она вообще равна нулю. Орден будет помогать Дмитрию любыми способами.

— Империя Грейн готова помочь, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Только нужно понимание того, что с этого получим мы. Мы не благотворительная организация, и наши ресурсы не бесконечны. Я готов вложиться в эту авантюру, но только при условии, что это будет выгодно и для моей империи.

— И чем же вы сможете помочь? — спросил он с ноткой скептицизма. — У вас, конечно, есть армия, но вы не сможете привести её сюда без объявления войны. А дипломатический скандал нам сейчас совсем ни к чему.

— Мы поможем победить в конкурсе, и место престолонаследника займёт принц Евгений. \

— А взамен? — спросил он, и в его голосе послышалось напряжение.

— Становитесь вассалами Грейна.

— Тогда чем вы лучше? — усмехнулся он. — С одной стороны, ваша помощь, и мы подчиняемся вам. С другой стороны, помощь ордена, и мы, скорее всего, подчиняемся ему. Разница невелика, если честно.

— Согласен, — сказал я, подаваясь вперёд. — Выбор такой себе. Но давайте порассуждаем. Цели ордена непонятны, по крайней мере пока. А когда они станут ясны, возможно, будет уже поздно. Вы видели результат их действий: Белгородова разыграли в тёмную, добившись своих целей, и в итоге он погиб, а его земли теперь в руинах. Результат — все соседние страны вами недовольны, и лишь вопрос времени, когда они придут за ответами. А что вы получите от ордена? Обещания, которые они могут и не выполнить.

— А почему вы думаете, что они будут вредить? — спросил Орехов, и в его глазах мелькнуло сомнение. — Может быть, у них действительно благие намерения? Может быть, они хотят установить здесь мир и порядок, просто их методы кажутся нам слишком жестокими?

— Я так думаю, потому что если бы в их действиях были понятные и честные цели, они пришли бы напрямую к монарху и договорились с ним. Зачем огород городить, если всё и так чисто и прозрачно?

— Ну... здесь, пожалуй, соглашусь, — кивнул Орехов, массируя виски. — Но даже если так, ваше предложение тоже не выглядит привлекательным.

— Я не буду пугать вас тем, что они могут или не могут устроить у вас на территории, — продолжил я. — Думаю, вы не глупый человек и сами поймёте, что стоит за их любезностью. С другой стороны, империя Грейн. Как вы знаете, в последнее время так уж получилось, что в попытке защитить себя нам пришлось вести захватнические войны. Но мы не лезем в чужие дела без приглашения и не плетём интриг за спиной у союзников.

— Неплохая попытка, — в его голосе так и сквозило недоверие. — Вы хотите сказать, что ваша империя — белая и пушистая?

— Понимаю, что выглядит это со стороны неоднозначно, — признал я. — Однако вы сами видите, что сейчас происходит в тех странах, где мы установили порядок.

— Да, там стало больше порядка, торговля ожила, и люди начали жить лучше. Пока это не очень заметно здесь, но слухи до нас доходят несмотря на то, что многие говорят обратное.

— Выбор перед вами, — подвёл я итог. — Империя Грейн либо орден. Я понимаю, что это тяжкое решение, но иногда нужно выбирать меньшее из зол.

— Ну тогда почему вы не пойдёте к монарху напрямую, если ваше дело правое? — спросил меня Орехов, прищурившись. — Если у вас такие благие намерения, почему вы действуете через меня, а не через официальные каналы?

— Ну, во-первых, кроме слов у меня ничего нет, — развёл я руками. — А моё слово против слова Прокофьева будет слишком мало весить, вы сами это недавно сказали. А во-вторых, монарх может всё переиграть: отменить состязание, изменить правила или просто продолжить наблюдать за обоими принцами, ничего не решая.

— Так он и после состязания может всё переиграть, — заметил Орехов. — Что помешает монарху после победы Евгения просто сказать, что он передумал, и назначить Дмитрия?

— Согласен, — ответил я. — Только вот я наверняка уверен, что орден не сможет ждать. Он всё равно где-то вылезет, и я думаю, сделают они это именно на состязании. А вот насколько явно — зависит от вас. Если мы создадим им достаточно проблем, они скорее всего вынуждены будут раскрыться.

— Не совсем понимаю, — нахмурился Орехов. — Что значит «зависит от нас»? Мы что, должны спровоцировать их на открытые действия?

— Если Грейн не вмешается, то, скорее всего, их присутствие будет минимальным, как и помощь, которую они окажут Дмитрию. Им не придётся напрягаться, потому что они и так выиграют. А вот если влезем мы, им придётся выложиться на полную, так как они будут явно проигрывать, а этого допустить они не могут.

Орехов задумался, глядя в одну точку. Молчание затянулось, и я не торопил его. Он вертел в руках пустой стакан, который я предусмотрительно поставил на стол перед его приходом, и, казалось, изучал трещинки на его поверхности с куда большим вниманием, чем они того заслуживали. Я видел, как в его голове крутятся шестерёнки — он просчитывал варианты, взвешивал риски, прикидывал, насколько можно доверять моим словам. Наконец он поднял глаза:

— Очень интересно. Давайте пофантазируем дальше. Допустим, мы согласны, вы нам помогаете, и Евгений становится претендентом на престол. Что с нас? Каковы будут ваши требования после победы? Я должен понимать, на что мы идём, прежде чем дать окончательный ответ.

— Как я уже и сказал — вассалы, — ответил я жёстко. — Никаких полумер.

— А договор о взаимопомощи, послабления в торговых налогах и прочее — никто не рассматривает? — попытался он смягчить условия. — Может быть, мы сможем найти компромисс? Например, военный союз без вассальной зависимости?

— Нет, — отрезал я. — Мы готовы участвовать, только если будут железные гарантии. Иначе смысла нет.

— То есть нам придётся отдать трон вам? — с горечью спросил он. — По сути, вы хотите посадить своего наместника в нашей стране?

— Нет, — усмехнулся я. — Мы не дураки и понимаем, что на это никто не пойдёт. Свадьба — отличный вариант.

— Вообще-то я уже использовал этот козырь в переговорах, — хмыкнул Орехов. — Евгений уже обещан другой невесте. Переговоры велись несколько месяцев, и расторгнуть помолвку без серьёзного скандала будет крайне сложно.

— Ничего страшного, — сказал я. — Он же может взять несколько жён, в конце концов.

— Будет много недовольных, — покачал он головой.

— Поверьте, когда вам ничего не достанется, их будет ещё больше, — парировал я. — Или вы выбираете гарантированную поддержку сильной империи или туманные обещания ордена, который, скорее всего, просто использует вас.

— Мне надо подумать, — сказал Орехов, поднимаясь. Он подошёл к окну и некоторое время стоял, глядя на утихающий дождь. Его отражение в стекле казалось призрачным, словно он уже был наполовину в другом мире, где принимаются такие судьбоносные решения.

— Пожалуйста, — кивнул я. — Только недолго, потому что, во-первых, нам нужно подготовиться, во-вторых, начало турнира не за горами. Чем дольше вы тянете, тем меньше у нас времени.

На этом мы распрощались. Орехов пошёл думать, а я остался размышлять в пустом кабинете.

По сути, всё это было блефом.

Орден Пепельного Феникса не сдался мне в Теократии точно так же, как и Орехову. Но если получится собрать с них побольше ништяков — почему бы не попытаться?

К тому же одно дело действовать здесь исподтишка, и совершенно другое — быть официальным представителем одного из принцев. Разница огромная.

В первом случае ты всегда можешь откреститься от своих действий, во втором — ты отвечаешь за каждое слово и каждый шаг.

С другой стороны, мне, например, по-тихому, без оглядки на других, работать гораздо проще. Я привык к самостоятельным действиям, к тому, что могу принимать решения на ходу, не согласовывая их с союзниками. И даже если всё пойдёт криво и косо, я думаю, что смогу выровнять ситуацию, если, конечно, это понадобится.

А я думал, что понадобится. Не просто так же орден помогает Прокофьеву. Если они добьются своего, трон займёт Дмитрий, и Пепельный Феникс начнёт здесь какую-то деятельность. Впоследствии вопрос, вероятнее всего, с Теократией придётся решать, скажем так, более кардинально.

И вот здесь непонятно, что для меня лучше. В одном случае я буду иметь дело с прямым противником, которого можно атаковать открыто, в другом — с тенью, которая будет постоянно ускользать из-под удара.

В прямом бою понятно, кто враг, а кто друг. А драка наверняка будет, если трон займёт Дмитрий. Может, не сейчас, а чуть позже, когда орден укрепится и почувствует себя хозяином положения. Если же мы начинаем работать с Евгением, то, вероятнее всего, это будут бесконечные переговоры, возможно, какие-то удары в спину и наверняка прямое столкновение с орденом.

Расклад такой себе.

Я прекрасно понимал, что в любом случае нам не избежать конфликта с астерийцами, вопрос только в том, на чьей территории и на каких условиях он произойдёт.

Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В наступившей тишине я пытался представить все возможные варианты развития событий.

Теперь остаётся дождаться, что выберет Орехов.