Утром я отправил за Аглаей мальчишку из гостиницы. Она появилась через час, вошла без стука и остановилась возле двери.

— Звал?

— Завтра на рассвете едем в родовой замок Прокофьевых. Возьмёшь всё снаряжение.

Аглая слегка приподняла брови.

— Мы собираемся туда проникнуть?

— Собираемся.

— Зачем?

— Этой ночью я проверил столичный дом Прокофьева. В кабинете ничего полезного не оказалось, зато удалось подслушать его разговор с магом Пепельного Феникса.

Я коротко пересказал услышанное. Прокофьев свёл орден с Белгородовым, помог получить ключ и теперь собирался обеспечить победу Дмитрия в состязании. Взамен герцог требовал обещанную награду, но выяснить, что именно ему пообещали и зачем ордену понадобился Дмитрий, я не сумел.

— Ты ходил туда один? — спросила Аглая.

— Ходил.

— Мог бы взять меня.

— Теперь беру.

На этом вопрос был закрыт.

— Если в столичном доме ответов нет, проверим родовой замок, — продолжил я. — Прокофьев должен где-то хранить старые бумаги и личную переписку. Других подходящих мест у нас всё равно нет.

Аглая кивнула.

— Что брать?

— Всё, чем ты пользуешься при проникновении. Отмычки, верёвки, оружие, амулеты и инструменты. Мы не знаем, что ждёт нас в замке, поэтому готовимся ко всему.

— Поняла.

— Одежда обычная. Доедем как путешественники, осмотрим замок и войдём ночью. Прокофьев не должен узнать о нашем визите.

— Во сколько быть здесь?

— До рассвета. Лошадь для тебя приготовят.

Аглая направилась к двери.

— И возьми всё необходимое, — напомнил я. — Не один нож и уверенность в собственном таланте.

— У меня два ножа.

— Значит, начало уже положено.

Она усмехнулась и вышла.

Завтра мы отправлялись в родовой замок Прокофьевых. Оставалось надеяться, что там действительно найдётся что-то полезное, а не очередные отчёты о ремонте конюшни.

На следующее утро мы выехали из столицы.

Аглая явилась вовремя, в простой дорожной одежде и с двумя сумками, которые с трудом поместились на крупе её лошади. Что именно она туда сложила, я не спрашивал. Раз велел взять всё снаряжение, теперь оставалось надеяться, что среди него не окажется ничего способного случайно взорваться посреди дороги.

Гнида встретила Аглаю без особого восторга. Сначала прижала уши, затем попыталась дотянуться до одной из сумок, а когда девушка отодвинула её рукой, показала зубы.

— Она меня помнит, — заметила Аглая.

— Радуйся. Обычно она плохо запоминает людей, которые ей не понравились.

После этого Аглая старалась держать свою лошадь подальше. Гнида несколько раз пыталась сократить расстояние, но я пресёк попытки наладить отношения раньше, чем они закончились покусанной ногой или испорченным снаряжением.

Для поездки я подготовил простую легенду. Теперь меня звали Андреем Лариным, мелким столичным торговцем, приехавшим договориться о покупке шерсти и кожи. Аглая стала моей женой Глафирой. Денег и подходящей одежды было достаточно, чтобы никто не усомнился в нашем занятии.

— Почему жена? — спросила Аглая, когда столица осталась позади.

— Потому что путешествующие вдвоём мужчина и женщина всё равно вызовут вопросы.

— Можно было сказать, что я твоя сестра.

— Тогда пришлось бы объяснять, зачем приличный торговец таскает сестру по стране.

— А жену таскать можно?

— Жену не жалко.

Аглая посмотрела на меня, но отвечать не стала. Похоже, семейная жизнь началась с первого серьёзного разногласия.

Дорога прошла спокойно. Мы двигались вместе с торговыми обозами, не спешили и не привлекали внимания. Ближе к вечеру тракт спустился в широкую долину, впереди показался небольшой городок, а за ним, на покрытом лесом холме, возвышался родовой замок Прокофьевых.

Даже с расстояния в несколько вёрст он выглядел внушительно: высокая стена, угловые башни и главное здание, крыша которого поднималась над внутренними постройками. Замок стоял достаточно далеко от города, чтобы его обитателям не мешал шум, но достаточно близко, чтобы местные жители постоянно помнили, кому принадлежат эти земли.

Мы выбрали постоялый двор возле торговой площади. Стоило въехать во двор, как подбежавший конюх потянулся к поводьям Гниды. Та повернула голову и посмотрела на него с явным интересом.

Её взгляд словно спрашивал, не найдётся ли у парня пары лишних пальцев.

— Эту не трогай, — предупредил я. — Сам отведу.

Конюх спорить не стал.

Пока я устраивал лошадей, Аглая занесла вещи внутрь. За стойкой стоял полный мужчина лет пятидесяти, который быстро оценил нашу одежду, багаж и мой кошелёк.

— Комната нужна, — сказал я. — На несколько дней.

— Для вас и госпожи?

— Для меня и жены.

— Дорогой, проследи, чтобы мои сумки подняли осторожно, — произнесла Аглая таким сладким голосом, что я едва её узнал.

Хозяин понимающе улыбнулся. Судя по выражению его лица, легенда не вызвала сомнений. Только женатый человек мог так спокойно смотреть на две набитые сумки и заранее смириться с тем, что отвечать за них всё равно придётся ему.

Я записал в гостевой книге Андрея и Глафиру Лариных, приехавших из столицы по торговым делам, после чего заплатил за комнату, ужин и место в конюшне.

Нас поселили на втором этаже, в комнате с окном во двор. Отсюда хорошо просматривались конюшня и задние ворота. Если придётся уходить быстро, выбраться из гостиницы труда не составит.

Мы добрались до нужного места, разместились и пока не привлекли внимания.

Если не считать конюха, который теперь наверняка запомнил Гниду надолго.

Утром мы посетили оба местных трактира и прошлись по рынку. Я расспрашивал торговцев о ценах на шерсть и кожу, осматривал товар и даже купил несколько образцов, чтобы легенда выглядела убедительнее. Аглая держалась рядом, изображала жену и слушала разговоры.

Полезного узнали немного. Прокофьев приезжал в родовой замок несколько раз в месяц и подолгу не задерживался. Всеми делами занимался управляющий. Гости у герцога бывали, иногда даже прибывали ночью, но кто именно посещал замок, местных жителей не интересовало. Или они достаточно хорошо понимали, какие вопросы лучше не задавать.

После обеда мы отправились осматривать окрестности. Для торговца, приехавшего договариваться с местными поставщиками, такая прогулка выглядела естественно. Аглая взяла меня под руку, продолжая играть примерную жену.

По крайней мере, пока не начала ощупывать рукав, проверяя спрятанный нож.

— Если продолжишь это делать, люди решат, что я веду жену на казнь, — негромко сказал я.

— Перед казнью оружие обычно отбирают.

На этом обсуждение семейной жизни закончилось.

Мы вышли из города и направились по дороге, огибавшей замковый холм. Вокруг располагались поля и хозяйственные постройки, по дороге постоянно проезжали телеги, поэтому наше появление никого не заинтересовало.

Ближе к замку мы свернули к лесу. Я перешёл на магическое зрение и осмотрел стены.

Защиты не оказалось.

Я проверил ещё раз, внимательно прошёлся взглядом по башням, воротам и окнам главного здания. Ни сигнальных контуров, ни барьеров, ни плетений, способных обнаружить проникновение.

Для родового замка влиятельного герцога подобная беспечность выглядела странно. Видимо, Прокофьев полагался на стены, охрану и собственное имя. В большинстве случаев этого действительно хватало.

С северной стороны лес подходил почти вплотную к одной из башен. От деревьев до стены оставалось несколько десятков шагов, а наверху караульный появлялся лишь во время обхода. Аглая изучила кладку и узкие окна.

— Подняться можно.

— Через башню и войдём.

Других подходящих мест не было. Возле ворот постоянно находились люди, хозяйственный двор просматривался со стены, а западную часть окружало открытое поле.

Осмотр закончили в сумерках и вернулись в гостиницу. После ужина поднялись в комнату и подготовили снаряжение. Аглая выбрала верёвку, складной крюк, отмычки и несколько небольших инструментов. Я проверил маскирующие амулеты и оружие.

Город постепенно затихал. Внизу погасили свет, редкие прохожие исчезли с улиц.

Оставалось дождаться полуночи.

Ближе к полуночи мы выбрались через задний двор гостиницы и направились к замку. В лесу активировали маскирующие амулеты, после чего дождались, когда караульный пройдёт мимо северной башни и скроется за стеной.

Аглая собрала складной крюк, обмотанный кожей, и забросила его на зубец башни. Крюк лёг почти беззвучно. Девушка проверила крепление и первой поднялась по верёвке. Я последовал за ней.

На стене никого не оказалось. Мы добрались до башни, открыли узкую дверь и вошли внутрь.

В верхнем помещении стояли стол, два стула и погасший фонарь. Отсюда винтовая лестница спускалась на нижние этажи. Где-то внизу переговаривались охранники, но ближайший коридор оставался пустым.

Мы успели пройти несколько десятков шагов, когда я услышал скрип половиц впереди. Остановил Аглаю и показал на нишу за тяжёлой портьерой. Через несколько секунд из-за поворота появился охранник с фонарём.

Он прошёл мимо, не заметив нас. Маскирующие амулеты скрывали от взгляда, но не позволяли проходить сквозь людей, поэтому рисковать столкновением не стоило.

Когда шаги стихли, мы продолжили путь.

Кабинет управляющего нашли на первом этаже. На двери стоял хороший замок, однако Аглая справилась с ним меньше чем за минуту. Внутри обнаружились стол, шкафы с документами и небольшой сейф.

Пока Аглая занималась сейфом, я проверил бумаги. Доходы с деревень, расходы на содержание замка, закупки продовольствия, жалованье слуг и ремонт хозяйственных построек. Ничего связанного с Пепельным Фениксом или Дмитрием.

В сейфе лежали деньги, долговые расписки и печать управляющего. Мы ничего не тронули.

— Пока не густо, — прошептала Аглая.

— Мы только начали.

Документы вернули на прежние места, сейф закрыли. Затем вышли в коридор и направились к библиотеке, которая находилась в центральной части замка.

Библиотека занимала две комнаты. В первой хранились книги, во второй — семейный архив. Мы проверили старые письма, договоры, родословные и записи прежних управляющих. Через час я знал, кто из предков Прокофьева женился на троюродной кузине и сколько овец погибло во время мора семьдесят лет назад, но так и не выяснил, за что сам герцог продался ордену.

Следом осмотрели личные комнаты Прокофьева. Герцог пользовался ими редко: в шкафах почти не было одежды, письменный стол оказался пуст, а в запертом сундуке лежали старые мундиры и фамильные награды.

В дальнем коридоре я почувствовал источник приближавшегося мага. Судя по силе, это был кто-то из охраны.

Я остановил Аглаю и увёл её в ближайшую комнату. Через несколько секунд по коридору прошёл мужчина с фонарём. Возле нашей двери он задержался, прислушался, а затем продолжил обход.

— А ты не так плох, — тихо заметила Аглая.

— Постарайся пережить это открытие молча.

Дальше поиски пошли хуже. Мы несколько раз свернули не туда, дважды вернулись к одной лестнице и вместо очередного кабинета попали сначала в кладовую, а затем на кухню.

Аглая обнаружила там окорок и решила, что поездка должна принести хотя бы какую-то пользу.

Я отобрал добычу и вернул на место. Исчезновение вещей могло выдать наше присутствие быстрее открытого замка.

После кухни мы проверили оружейную, винный погреб и ещё несколько запертых помещений. В одном хранилась старая мебель, в другом — пустые сундуки, а в третьем спал слуга. Дверь пришлось закрыть особенно осторожно.

В подвале Аглая заметила каменную плиту, отличавшуюся от остальных. На краях сохранились царапины, словно её уже поднимали. Мы отодвинули стоявшие сверху ящики, подцепили плиту инструментами и обнаружили утрамбованную землю.

Пришлось копать.

Мы работали по очереди, складывая землю на расстеленный плащ. Через полчаса показалась небольшая ниша, внутри которой лежал сгнивший деревянный ящик.

В ящике нашлись ржавая пряжка, обрывок истлевшей ткани и несколько мышиных костей.

— Ради этого мы выкопали яму? — спросила Аглая.

— Зато теперь точно знаем, что здесь ничего нет.

— Очень ценное знание.

Мы закопали яму, вернули плиту на место и поставили сверху ящики. До рассвета оставалось около двух часов. Кабинет, архив, личные комнаты и подвалы были проверены, а продолжать вскрывать спальни слуг не имело смысла.

Пора было уходить.

До башни добрались без происшествий. Охранник уже прошёл свой участок стены, поэтому у нас оставалось несколько минут до его возвращения.

Мы по очереди спустились по верёвке. Когда оба оказались внизу, Аглая потянула за тонкий управляющий шнур. Складной крюк разомкнулся, сорвался с зубца и упал в траву. Никаких следов на стене не осталось.

До города добрались незадолго до рассвета. Задняя дверь гостиницы оказалась заперта, но Аглая открыла её быстрее, чем хозяин успел бы перевернуться на другой бок.

Одежда и сапоги были покрыты подвальной пылью, поэтому пришлось отмываться и приводить комнату в порядок. Землю с плаща вытряхнули во дворе, инструменты убрали обратно в сумки.

После нескольких часов сна мы расплатились за постой и забрали лошадей. Конюх вывел кобылу Аглаи, а к Гниде приближаться отказался. Судя по всему, за время нашего отсутствия их отношения лучше не стали.

Мы выехали из города по дороге в столицу.

Никаких документов, артефактов или следов Пепельного Феникса в замке не оказалось. Прокофьев либо хранил свои секреты в другом месте, либо вообще не доверял их бумаге.

Ради этого открытия мы проехали несколько десятков вёрст, обыскали родовой замок и перерыли подвал. Единственной добычей стала ржавая пряжка, которую мы даже не взяли.

Безусловно, поездка оказалась полезной. Особенно для мышей, которым мы бесплатно расширили жилплощадь.

Теперь оставалось вернуться в столицу и ждать, когда Прокофьев сам допустит ошибку.