К имению Прокофьева я добрался ближе к полуночи.

К этому времени парадный костюм наследного принца остался во дворце, а его место заняла моя форма. Всё необходимое я взял с собой заранее: оружие и несколько амулетов, без которых ночное посещение чужого дома рисковало закончиться возле первой же запертой двери.

Само имение занимало почти половину квартала. Высокий каменный забор скрывал внутренний двор, за коваными воротами дежурили двое охранников, ещё один неспешно обходил территорию. Сквозь прутья ворот виднелась карета Прокофьева, а на втором этаже всё ещё горел свет, поэтому хозяин находился дома.

Это немного усложняло задачу, но менять планы я не собирался.

Я не рассчитывал обнаружить в первом же ящике подробный план заговора с подписями всех участников. Да мне это и не требовалось. Я же не судья. Мне нужно было понять планы Прокофьева и выяснить, какое место в них занимал Пепельный Феникс.

Для этого предстояло попасть в кабинет, осмотреть его и уйти прежде, чем кто-нибудь заметит незваного гостя. В общем, всё по старой схеме. Ничего нового.

Для начала я осмотрел ограду, ворота и само здание в магическом зрении. Защитные контуры присутствовали, но ничего особенно серьёзного среди них не оказалось: несколько укрепляющих плетений на дверях и окнах, защита от огня и обычные бытовые артефакты. Сигнальных заклинаний, способных сообщить хозяину или охране о проникновении, я не обнаружил.

Либо Прокофьев действительно не ждал, что кто-нибудь решится забраться к нему домой, либо слишком верил в высокий забор и вооружённых людей. В столице подобная уверенность обычно считалась вполне оправданной. Всё-таки мало кому приходило в голову среди ночи вламываться в дом герцога.

Мне пришло.

Я дождался, когда обходивший двор охранник скроется за углом, и активировал амулет. Маскировка почти не создавала магического фона и надёжно скрывала меня от обычного взгляда.

Перебраться через забор труда не составило. Я поднялся наверх, перевалился через каменный край и мягко спрыгнул во двор, после чего сразу прижался к ограде и прислушался.

Никто не закричал. Сигнальные плетения не сработали, а караульные продолжили заниматься своими делами.

До дома я добрался вдоль стены, держась подальше от освещённых дорожек. Главный вход сразу отпадал: там горели фонари, стоял ещё один охранник, а за высокими окнами время от времени мелькали слуги. Обойти их я, скорее всего, сумел бы, но без необходимости проверять амулет под ярким светом не хотелось.

С хозяйственной стороны всё оказалось проще. Дверь была заперта, однако магической защиты на ней не стояло. Я дождался, когда служанка пройдёт по внутреннему коридору и унесёт с собой свечу, после чего открыл замок и скользнул внутрь.

В доме было тихо. Где-то наверху приглушённо переговаривались люди, из дальней части первого этажа доносился звон посуды, но ближайший коридор оставался пустым.

Я прикрыл за собой дверь и на несколько секунд остановился, прислушиваясь.

Первая часть дела прошла даже слишком спокойно. Теперь оставалось найти кабинет Прокофьева.

Кабинет нашёлся на втором этаже.

По дороге я дважды пропустил слуг, переждав их в тёмных нишах. Амулет скрывал меня надёжно, но это не означало, что стоило без необходимости вставать прямо перед человеком и проверять его возможности. В общем, лучше перебдеть.

Прокофьев находился в другом крыле. Оттуда доносились голоса, но слов было не разобрать. Герцог был занят, а значит, у меня имелось время осмотреть его кабинет.

Дверь оказалась заперта обычным замком. Я немного повозился с ним, дождался тихого щелчка и скользнул внутрь. Не выбивать же дверь.

Уже после первого открытого ящика стало понятно, что Прокофьев любит бумаги. Они лежали на столе, занимали полки и были аккуратно разложены по папкам. Если герцог действительно хранил здесь что-то важное, мне предстояло это найти.

Меня интересовало лишь одно: чего хотел добиться сам Прокофьев и какое отношение к его планам имел Пепельный Феникс.

Но ни орден, ни Трейден, ни Астерия в бумагах не упоминались.

Я перешёл к шкафам. Земли, доходы, торговые соглашения и прочая макулатура. Всё это было ожидаемо и совершенно бесполезно. Прокофьев явно любил держать дела под контролем, но ничего из найденного не объясняло, зачем ему понадобилось связываться с орденом.

За полчаса я узнал стоимость ремонта герцогской конюшни, количество вина в погребе и доход с трёх деревень. Безусловно, сведения важные. Особенно если я вдруг решу всё бросить и заняться хозяйством Прокофьева.

Я вернул очередную папку на место и задумался.

Возможно, я действительно зря полез в этот кабинет. Герцог не выглядел человеком, способным оставить опасные документы в ящике стола и спокойно отправиться обсуждать ремонт крыши. Если здесь что-то и хранилось, то лежало оно куда лучше. Тайников я тоже не нашёл.

В этот момент со стороны улицы донёсся стук колёс.

Карета остановилась перед главными воротами. Во дворе заговорили люди, затем хлопнула входная дверь.

Я подошёл к окну и осторожно отодвинул край занавески. Из кареты вышел мужчина в тёмной хламиде. Разглядеть лицо с такого расстояния не получилось, зато почти сразу я почувствовал исходившую от него силу.

Гость оказался магом. Причём достаточно сильным.

Свой источник он даже не пытался скрывать. На его фоне работавший у меня амулет казался едва заметной искрой, но подходить к такому магу вплотную всё равно не стоило.

Вряд ли он приехал спросить, как дела.

Слуга проводил незнакомца в дом, и вскоре шаги послышались уже на первом этаже. Судя по направлению, позднего гостя вели к Прокофьеву.

Я закрыл ящик и прислушался.

Похоже, искать ответы в бумагах больше не требовалось. Один из них только что сам приехал в имение.

Я вышел из кабинета. Нужно обязательно поучаствовать в этой беседе. Только аккуратно. Иначе вместо разговора с Прокофьевым он мог заняться поисками незваного гостя, а спокойная прогулка по чужому дому быстро превратилась бы в бег с препятствиями.

На лестнице я пропустил слугу, нёсшего поднос с вином и двумя бокалами. Он вошёл в одну из комнат, через минуту вышел и направился обратно. Значит, принимать гостя Прокофьев собирался там.

Оставаться у самой двери было опасно. По коридору ходила прислуга, зато соседняя гостиная оказалась пустой.

Я вошёл внутрь, осторожно закрыл дверь и машинально повернул внутреннюю защёлку. Судя по погашенному камину и зачехлённой мебели, комнатой пользовались нечасто. Возле стены стоял небольшой закрытый шкафчик, внутри которого нашлось несколько чистых стаканов.

Стена здесь была общей с комнатой Прокофьева, однако голоса через неё доносились слишком глухо. Я взял стакан, приложил его краем к стене и прижал ухо к донышку.

Способ выглядел немного глупо, зато работал. Особенно с моим слухом. Усиление тела, которого я добился благодаря таблеткам, действовало как часы и затрагивало не только силу с выносливостью, поэтому уже через несколько секунд я начал различать слова.

Первым заговорил Прокофьев:

— Я не ожидал, что вы приедете лично.

— Обстоятельства изменились.

— Насколько серьёзно?

— Достаточно серьёзно, чтобы многие предложили прекратить сотрудничество.

Была короткая пауза.

— С чего бы вдруг? — спросил Прокофьев.

— Ваш человек всё запорол.

— Белгородов не мой человек, — возразил герцог. — Я сразу предупреждал, что не отвечаю за него. Моя обязанность заключалась в том, чтобы найти вам подходящего человека. Я нашёл.

Вот теперь разговор становился действительно интересным.

— Вы его рекомендовали, — напомнил маг.

— Я познакомил вас с ним. Решение принимали вы сами.

— Результат от этого не меняется.

— Какой именно результат? Вы получили то, что вам требовалось. Белгородов свою задачу выполнил, а группа пропала вместе с артефактом уже потом. Ваши люди, ваш артефакт и, соответственно, ваши проблемы.

— Удобная позиция.

— Зато честная. Всё остальное происходило без моего участия.

За стеной наступила тишина.

— Мы потеряли не только артефакт, — наконец произнёс маг. — Там остались наши люди.

— Значит, нужно было отправить больше людей. Или готовить их лучше.

— Вы могли лучше проверить Белгородова.

— Он сделал всё, о чём мы договаривались. Если ваши люди не сумели сохранить добытое, не нужно теперь делать виноватым меня.

— Вы слишком высокого о себе мнения, герцог.

— Достаточно высокого, чтобы вы приехали сюда лично посреди ночи.

Ответа не последовало.

Я невольно усмехнулся. Скромностью Прокофьев действительно не страдал, зато спорить умел и, судя по затянувшемуся молчанию, попал точно в цель.

— Хорошо, — наконец произнёс маг. — Допустим, прошлое оставим в прошлом. Что вы предлагаете сейчас?

— План не меняется. Дмитрий должен победить в состязании.

— А после победы?

— Как и договаривались.

Значит, Белгородова действительно использовали втёмную. Но разговор ещё не закончился, и с выводами стоило подождать.

Снова звякнул бокал.

— Что по поводу моей награды? — спросил Прокофьев.

— Пока задание не выполнено, я не смогу обосновать её выдачу перед остальными.

— Так не пойдёт. У нас был договор. Я свои условия выполнил.

— Результата нет.

— Не по моей вине.

— Вы понимаете, что пререкаться с нами — не самая хорошая идея?

— Тут вопрос не в пререканиях. Есть чёткие договорённости, и я должен получить то, что мне причитается. Иначе мне нет смысла участвовать во всех этих телодвижениях.

Я невольно восхитился Прокофьевым. Всё-таки для того, чтобы выкручивать руки магу, способному одним щелчком пальцев превратить весь дом в небольшой филиал ада, нужно иметь стальные бубенцы.

— Мне нужны результаты, — холодно произнёс гость.

— Результат у вас был. То, что вы не смогли им воспользоваться, — ваша проблема. Я уже один раз пошёл вам навстречу, но история повторяется. Поэтому, если до начала турнира принцев я не получу обещанное и аванс за продолжение, то умываю руки.

— Про аванс договора не было.

— Про то, что вы будете кормить меня завтраками, тоже не было. Однако я с пониманием отнёсся к вашим проблемам. Теперь ваша очередь. Поэтому либо так, либо никак.

— Вы не незаменимы, герцог.

— Согласен. Только вряд ли вы найдёте человека, к которому Дмитрий будет прислушиваться так же, как ко мне.

Молчание затянулось.

У меня к этому времени уже затекли рука и шея, поэтому я осторожно сменил позу, стараясь не оторвать стакан от стены и не пропустить ответ.

— Хорошо, — наконец произнёс маг. — Обещанное вы получите до указанного срока. Аванс мне придётся согласовать, поэтому сейчас ничего обещать не стану. Мы постараемся решить вопрос как можно быстрее.

— Договорились. Однако сразу предупреждаю: это последний подобный разговор. Либо вы платите, а я выполняю свою часть, либо мы расходимся. Вы не единственные, кто способен достать то, что мне нужно.

— Я вас услышал.

На этом разговор закончился. Задвигались кресла, заскрипел пол. Гость вышел в коридор, а Прокофьев отправился его провожать.

Я убрал стакан в шкафчик, закрыл дверцу и размял затёкшую шею.

Уходить следом за ними было бы глупо. В коридоре сейчас наверняка собрались слуги, охрана у входа приготовилась выпускать карету, а сильный маг находился совсем рядом. Оставалось сидеть в комнате и надеяться, что до отъезда гостя никому не понадобится закрытая гостиная.

Разумеется, именно в этот момент снаружи заскрипели половицы.

Кто-то приближался неторопливо, без всякой спешки, а затем остановился прямо перед дверью. Я замер. Маскировка держалась, но если человек войдёт и начнёт ходить по комнате, риск обнаружения заметно возрастёт.

Снаружи кто-то взялся за ручку. Она медленно повернулась, однако дверь удержала внутренняя защёлка.

Человек ещё раз дёрнул её.

— И чего закрыли? — пробормотал мужской голос.

Я отступил в дальний угол, готовясь встретить слугу, если тот решит вернуться с ключом или позвать кого-нибудь из охраны. Но снизу его окликнули:

— Матвей! Помоги с каретой!

— Иду!

Половицы снова заскрипели, теперь уже в сторону лестницы.

Несколько секунд я продолжал стоять неподвижно и прислушиваться. Возвращаться Матвей, похоже, не собирался.

Снизу хлопнула входная дверь. Послышались голоса, затем застучали копыта. Карета выехала со двора и покатила по улице.

Я не спешил выходить. Прокофьев должен был вернуться, прислуга — разойтись по своим делам, а охрана — успокоиться после ночного визита. Чем меньше людей останется в коридорах, тем проще будет покинуть имение.

Пока ждал, попытался разобрать всё услышанное.

С Белгородовым картина наконец прояснилась. Его действительно использовали втёмную. Прокофьев нашёл подходящего человека и свёл его с группой магов, которым требовался ключ. Сам Белгородов, скорее всего, понятия не имел, кто стоит за новыми знакомыми и зачем им понадобился артефакт.

Ключ они получили, но до ордена группа так и не добралась. Я этому немного помог, после чего артефакт остался у меня. В итоге Пепельный Феникс потерял и людей, и то, ради чего затевалась вся история.

Прокофьев при этом считал свою часть сделки выполненной. Он нашёл человека, человек добыл ключ, а за последующие неприятности герцог отвечать не собирался. Более того, теперь он требовал обещанную награду и аванс за продолжение сотрудничества.

Вот с наградой всё было куда интереснее.

Судя по последним словам Прокофьева, речь шла не только о деньгах. Золото не требовалось «доставать», особенно для такого человека. У герцога имелись земли, доходы и столько вина в погребе, что при желании он мог споить небольшую армию. Обычную сумму он назвал бы прямо.

Значит, орден пообещал ему что-то другое: редкий артефакт, запрещённые знания, особую услугу или возможность, которой у самого герцога не было.

Что-то достаточно ценное, чтобы связаться с Пепельным Фениксом, помочь ему получить ключ, а теперь использовать Дмитрия в планах ордена.

При этом Прокофьев не выглядел ни испуганным, ни зависимым. Маг пытался давить и напоминал, что спорить с ними опасно, но герцог спокойно торговался, требовал соблюдения договорённостей и выдвигал новые условия.

Правда, Пепельный Феникс вряд ли хорошо относился к партнёрам, которые начинали диктовать ему условия. Но это уже была проблема Прокофьева.

В коридоре снова заскрипел пол. На этот раз мимо комнаты прошли двое, и один из голосов принадлежал герцогу.

— До утра меня не беспокоить, — распорядился он. — Если кто-нибудь спросит, никаких гостей сегодня не было.

— Да, господин герцог.

Прокофьев направился в сторону своих комнат. Сопровождавший его слуга задержался, проверил несколько дверей, а затем тоже ушёл.

Я выждал ещё немного и усилил маскировку.

Амулет работал уже достаточно долго. Он по-прежнему надёжно скрывал меня, но корпус заметно нагрелся, а запас энергии подходил к концу. На обратный путь должно было хватить, если, конечно, я не решу задержаться здесь до завтрака.

Такая перспектива меня не привлекала.

Я отодвинул защёлку, открыл дверь и вышел в коридор. Дом постепенно затихал, на втором этаже погасили часть светильников, а из дальнего крыла больше не доносилось голосов.

Можно было уходить.

До служебной лестницы я добрался без происшествий, но на первом этаже задержался. У хозяйственного выхода стояли двое слуг и вполголоса обсуждали ночного гостя.

— Видел его лицо? — спросил один.

— Только капюшон.

— Он ведь уже приезжал?

— Осенью видел ту же карету. Тоже ночью.

— Значит, важный человек.

— Важные люди входят через главные двери при свете. А таких привозят, когда никто не должен видеть.

Полезное наблюдение. Получалось, неизвестный маг встречался с Прокофьевым и раньше.

Проходить между разговаривающими слугами я не стал. Амулет почти не давал увидеть меня, но не позволял проходить сквозь людей и стоявшие у стены вёдра. Я дождался, когда прислуга разойдётся, после чего открыл хозяйственную дверь и выбрался наружу.

Во дворе всё ещё было оживлённо. После отъезда гостя караульные закрывали ворота, проверяли запоры и только начинали расходиться по постам. Один охранник разговаривал с человеком у главного входа, а патрульный теперь проходил совсем рядом с хозяйственной частью дома.

Я дождался, когда он повернёт за угол, пересёк двор и направился к забору. До ограды оставалось несколько шагов, когда со стороны ворот раздался голос:

— Стой!

Я остановился.

Охранник смотрел прямо в мою сторону.

Рука сама легла на оружие, хотя вступать в драку у дома Прокофьева мне совершенно не хотелось. Если сейчас поднимется тревога, герцог поймёт, что ночной разговор слышал кто-то ещё. Это будет печально.

— Ты куда пошёл? — повторил караульный.

Из темноты за моей спиной показался молодой слуга, нёсший свёрнутую верёвку.

— На конюшню, господин.

— Обходи через хозяйственную дорожку. Нечего болтаться по двору ночью.

— Понял.

Слуга развернулся и пошёл обратно.

Я убрал руку от оружия.

Повезло охраннику.

До забора добрался без новых происшествий. Подтянулся, перевалился через каменный край и спрыгнул в тёмный переулок. Отойдя подальше от стены, я отключил раскалившийся амулет. Запаса энергии в нём почти не осталось.

Вопросов меньше не стало. Я по-прежнему не понимал, чего Пепельный Феникс хотел от Дмитрия и что пообещал герцогу взамен.

Однако главное теперь не вызывало сомнений: Прокофьев выполнял поручения ордена и собирался использовать принца ради награды.

Он мог сколько угодно называть это равноправным сотрудничеством. Суть от этого не менялась.

Прокофьев продался Пепельному Фениксу.

И почему мне кажется, что всё снова закончится очередной жопой?