Все уставились на меня. В этом взгляде читалось всё: от любопытства до откровенной настороженности, будто я был не принцем, а чучелом, которое вдруг заговорило.

— О чём бы вы хотели поговорить? — спросил один из троих, тот, что сидел в центре, с тяжёлым подбородком и пальцами, унизанными перстнями. Голос у него был низкий, прокалённый, как у человека, привыкшего отдавать приказы, а не получать их.

— О многом, — ответил я, не сводя с него глаз. — Но в данный конкретный момент меня интересует вопрос: что вам нужно от меня?

Они переглянулись, и этот безмолвный обмен длился ровно столько, чтобы я успел мысленно перебрать все варианты — от банального вымогательства до попытки завербовать меня в свои тёмные делишки.

— В данный момент наши цели совпадают, — наконец изрёк глава, и в его голосе послышалась такая уверенность, будто он читал мои мысли.

— И что же это за цели? — с прищуром спросил я, разглядывая каждого из присутствующих по очереди. Один стоял у окна, сложив руки на груди, и молчал, но его глаза бегали, как у загнанного зверя. Заместитель главы нервно перебирал какие-то бумаги, явно пытаясь скрыть волнение.

— К сожалению, мы сами не знаем, — развёл руками глава, и в этом жесте была такая искренняя беспомощность, что я даже на секунду поверил. — Тень лишь отдаёт приказы, никому ничего не объясняя. Мы — исполнители, а не стратеги. Могу лишь заверить вас, что мы не хотим вам навредить. Напротив, у нас строгий запрет на любые действия против вашей персоны.

— Могу ли я пообщаться с вашим главным? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно равнодушнее, хотя внутри уже закипало любопытство.

— С Тенью? Боюсь, что нет, — глава покачал головой, и его перстни блеснули в свете коптилки. — Мы, конечно, пошлём запрос, но вот захочет ли он... Тень не любит личных контактов.

— Понятно, что ничего не понятно, — сказал я, ни к кому не обращаясь, и почувствовал, как внутри зреет раздражение. Всё это походило на игру в кошки-мышки, где правила знают все, кроме меня.

— Единственное, что могу сказать, — продолжил мужик, который, видимо, был главным, и его голос стал чуть тише, будто он боялся, что его услышат за стеной, — для нас вы в данный момент неприкасаемы. Никто из гильдии не поднимет на вас руку. Это прямой приказ Тени.

— Очень интересно, — задумался я, машинально потирая подбородок. Получается, что пока что нам по пути? Или это лишь временная передышка перед чем-то более серьёзным?

— Да, — кивнул он, и в этом жесте чувствовалась облегчённость. Видимо, он боялся, что я начну требовать объяснений здесь и сейчас, а сам он их дать не мог.

— Её я забираю, — ткнул я пальцем в Аглаю, которая до этого стояла в углу, стараясь слиться со стеной. При моих словах она чуть не подпрыгнула от неожиданности, и её рыжие волосы метнулись, будто язык пламени.

— Что? — выдохнула она, но я уже развернулся к двери, давая понять, что обсуждению это не подлежит.

Когда мы вышли на улицу, ночной воздух ударил в лицо прохладой и запахом сырости. Аглая молча пошла за мной, как привязанная, и я слышал её частое дыхание.

— Завтра утром жду тебя в гостинице, — сказал я, не оборачиваясь. — И чтобы без опозданий.

Она молча кивнула, хотя я этого не видел, но услышал лёгкий шорох её плаща, и она свернула в переулок, растворившись в темноте.

А я медленно побрёл по пустынной улице, огибая лужи и обдумывая произошедшее. Ну ни фига себе! Гильдия убийц! Самая что ни на есть всамделишная, с настоящими убийцами, рангами, татуировками и тёмными делами. Я знал, что мир не ограничивается дворцовыми интригами и магическими орденами, но чтобы настолько — это было даже забавно.

Только вот что им от меня надо? Я бы ещё понял, если бы это был какой-нибудь тайный магический орден, жаждущий моих рецептов, или тайный клуб аристократов, мечтающих прибрать к рукам меня в качестве марионетки. Но эти-то? Убийцы, которые вдруг объявляют меня неприкасаемым?

С этими ребятами нужно будет держать ухо востро. Я очень сильно сомневался, что они просто так ко мне прицепились.

Ладно, разберёмся на месте. Если пока что нам по пути, то я постараюсь выжать из этой ситуации максимум. А как разойдутся наши дороги — решу, что делать. То, что их деятельность не совсем законна, прямо вытекало из их названия. Вряд ли гильдия убийц занималась помощью обездоленным или переводила старушек через дорогу. Из названия и так всё понятно: они делают то, за что платят, и платят хорошо.

Когда я вернулся в гостиницу, уже перевалило за полночь. Я думал, что Маринка с Иркой спят, но, к моему удивлению, они сидели в моей комнате за столом, попивая травяной чай и явно дожидаясь меня. На их лицах читалось нетерпение — видимо, им не давала покоя наша прерванная беседа, которую так некстати прервала Аглая. Точнее, её эффектное появление и последующие разборки.

— Ну, рассказывайте, — сказал я, скидывая плащ на кровать и садясь напротив них. — Что вы накопали за это время?

— Герцог Прокофьев, — коротко доложила Ирка, отставляя кружку в сторону. — Мы вышли на него через доверенных лиц при дворе. Он встречался с магами Пепельного Феникса как минимум дважды.

— И вроде как именно он подал Белгородову эту замечательную идею захватить сначала Трейден, а потом Монархию Домис, с прицелом на Стронбилд, — добавила Маринка, и в её голосе прозвучала лёгкая насмешка над глупостью покойного графа.

— Только вот интерес не понятен. Зачем ему это? — спросил я, потирая переносицу. — Зачем герцогу, советнику монарха и воспитателю принца, ввязываться в такие дела?

— Сфера влияния, больше денег и прочее, — пожала плечами Маринка. — Обычная аристократическая жадность.

— Не похоже, — возразил я, качая головой. — Вроде бы всем известно, что это устроил Белгородов, он же распоряжался деньгами. А здесь участие герцога выглядит как-то второстепенно. Он что, просто идеи подкидывал?

— Пока что мы этого не знаем, — признала Ирина. — Смысл его участия в этом деле остаётся туманным. Да и нужен ли он вообще? Знаем лишь только то, что его вина есть — он контактировал с магами и направлял их к Белгородову. Это уже достаточно.

— Ну не скажи, — усмехнулся я. — Мы-то откуда знаем, зачем именно он в этом участвовал? Может, он кому-то продался, и явно не за золото. Может, у него были свои счёты с Трейденом, или он выполнял приказ кого-то более могущественного.

— А какая разница? — возразила Ирка, и в её глазах вспыхнул огонёк упрямства. — Он причастен — да. Все ниточки ведут к нему. Значит, он ответит Монархией Домис.

— И что ты сейчас сделаешь? — спросил я, изучая её лицо.

— Доложу во дворец и буду ждать указаний, — отрезала она. — Моя миссия здесь выполнена.

— Хорошо, — сказал я, поднимаясь. — А теперь дуйте в свою комнату, пора спать. Завтра будет новый день, и он наверняка принесёт новые сюрпризы.

Они переглянулись, но послушно поднялись и, пожелав мне спокойной ночи, выскользнули за дверь.

На следующий день, едва я успел позавтракать, как ко мне пожаловала Глашка. Она выглядела помятой, но глаза горели азартом. Я нарезал ей задач: разузнать всё о Прокофьеве. И выделил ей десять золотых на расходы. У той аж глаза заблестели, и она чуть не выхватила кошелёк у меня из рук. Видимо, не ожидала такой щедрости от парня, который ещё вчера был для неё просто «малым».

Я уж не знаю, сказали ей в гильдии, кто я на самом деле, но она продолжала обращаться ко мне на «ты» без малейшего почтения. Судя по всему, ей так и не сообщили о моём титуле — либо это было частью плана, либо они просто забыли её предупредить. Ну тогда и я не буду ей говорить.

Сам я решил прогуляться по городу. Столица жила своей привычной жизнью: купцы зазывали покупателей, стражники лениво переговаривались у ворот, а на каждой площади толпились горожане, обсуждая одно и то же — объявленное монархом состязание. Говорили, что оно будет небывалым, что такого ещё не было, но конкретики никто не знал. Одни шептали, что это испытание для магов, другие — что рыцарский турнир, третьи и вовсе бредили о таинственных артефактах. В общем, информационный шум стоял невероятный.

Вечером, когда я уже собирался ложиться, в дверь постучали, и на пороге возникла Аглая. Она выглядела уставшей, но довольной.

— Прокофьев является советником монарха, — начала она свой рассказ, усаживаясь на краешек стула. — И, что важнее, воспитателем принца Дмитрия. У него очень большая коалиция аристократов, которые его поддерживают — не меньше дюжины графских родов и несколько баронов. Влияние его огромно. По сути, это всё, что мне удалось выяснить за день.

— Как-то слабовато, — заметил я, разочарованно покачивая головой. — Я ожидал большего.

— Птица больно высокого полёта, — отрезала она, скрестив руки на груди. — У нас нет к нему подходов.

Я призадумался, машинально наливая себе воды из кувшина. Получается, что именно этот дяденька и есть куратор принца, а заодно и связующее звено с магами из Астерии. Очень уж всё это интересно и странно. Зачем воспитателю принца понадобилось втягивать Белгородова в войну с Трейденом? Что он искал? Или кого?

— Нужно больше информации, — сказал я, ставя кружку на стол. — Без неё мы как слепые котята.

— Я сделала всё, что смогла, — буркнула она. — Дальше разговаривай сам с главой.

— Хорошо, — я поднялся. — Пошли.

— Эээ... — обалдела она, видимо, не ожидая, что я так скор на подъём. — Прямо сейчас?

— А чего тянуть? — я уже накидывал плащ. — Время — деньги, а у меня нет ни того, ни другого в избытке.

И мы пошли. Чем дальше мы углублялись в город, тем более мрачными становились улицы. Фонари горели редко, а те, что горели, давали жалкий свет. Подворотни кишели тёмными силуэтами, отовсюду доносились пьяные выкрики и звон стекла. В одном из переулков я заметил, как двое мужчин избивали третьего, но старался не обращать внимания. Лезть в чужие разборки без нужды я не собирался.

— Слушай, а вот это вот нормально? — спросил я Аглаю, когда мы прошли мимо очередной драки, где кто-то зажимал парня у стены. — Такое тут каждый день?

— Ну так они ж деньги зажимают, — пожала она плечами, как будто говорила о погоде. — Стража здесь не частые гости.

— Они — это кто? — уточнил я, уже догадываясь о ответе.

— Чиновники, кто ж ещё? — фыркнула она. — Городская управа, судьи, сборщики податей — все они сидят в своих кабинетах и считают барыши, а на окраинах пусть хоть война идёт.

— Да вы знаете, кто я... — донеслось из очередной подворотни, и я резко остановился. Голос показался мне смутно знакомым.

— Стой, — сказал я, поднимая руку.

— Да не лезь ты! — зашипела Аглая. — Здесь такое всегда, каждую ночь. Не ввязывайся!

— Ну-ка пошли, — ответил я безапелляционным тоном, который не терпит возражений. — Я сказал — пошли.

Мы нырнули в подворотню, где трое мужиков зажали парня в тёмном плаще. Один из них держал нож и что-то угрожающе говорил, но я не стал вслушиваться.

— Деньги отдай и топай! — услышал я, подходя ближе. — Живым отпустим, если не будешь рыпаться!

— Погодите, ребят, — вмешался я, привлекая к себе внимание. — Сейчас я вам всё отдам. Только дайте парню уйти.

— А ты ещё... — начал было главный бандит, но договорить он, к сожалению, не смог.

Потому что я впечатал ему пятку прямо в зубы, не дожидаясь, пока он закончит фразу. Удар был жёстким, профессиональным — старый трюк, который я отточил на тренировках в поместье, когда никто не видел. Мужик отлетел к стене и сполз по ней.

Второй среагировал мгновенно: он бросился на меня с ножом, пытаясь достать в корпус. Только вот куда ему с такой скоростью против меня? Я сделал жёсткий блок предплечьем, перехватил его руку и с силой ударил по запястью — нож вылетел и зазвенел по булыжникам. А затем я врезал ему прямым в челюсть, и он упал, как мешок с картошкой.

Третий, увидев такое дело, просто развернулся и побежал, но далеко ему уйти не дали. Аглая швырнула булыжник, валявшийся под ногами, и тот с глухим стуком прилетел грабителю прямо в затылок. Тот рухнул, даже не вскрикнув.

— Ты что здесь один гуляешь? — спросил я, поворачиваясь к спасённому парню. Он стоял, прижимая к груди потёртый мешок, и тяжело дышал.

— Добрый вечер, — сказал он, скидывая капюшон. — Мне нужны были ингредиенты для одного зелья, поэтому я и пошёл на рынок, но уже поздно, и тут эти...

— Знакомый, что ль? — перебила его Глашка, оглядывая Женьку с ног до головы.

— Позвольте представиться, сударыня... — начал было Женька, но я перебил его:

— Это Женька, — перебил его я, подумав что ей не обязательно знать полный титул.

— Ещё один образованный? — подозрительно спросила Глашка, но я лишь махнул рукой.

— Типа того, — ответил я за него. — Пойдём, нам по пути.

Когда мы дошли до нужного места — старого особняка гильдии, я отправил Аглаю узнать, на месте ли глава. А мы с Женькой остались стоять на улице, прислонившись к холодной стене.

— Ты как тут оказался-то? — спросил я, понижая голос.

— Пошёл найти ингредиенты для алхимии, — вздохнул он. — Но пока нашёл только неприятности. Спасибо, что помог.

— Да пожалуйста, — я похлопал его по плечу. — Смотри, она не знает, что я принц, и тебе светиться не советую. Так что веди себя как обычный парень с улицы.

— А мы вообще где? — оглянулся он.

— Да неважно, — отмахнулся я. — Просто держись отстранённо, и старайся особо ни с кем не говорить.

Тут вернулась Аглая и сказала, что глава может меня принять. Я кивнул и прошёл в тот же кабинет, оставив Женьку снаружи.

— Мне нужна информация по Прокофьеву, — сказал я главе после коротких приветствий. — Всё, что можно узнать: его связи, слабые места, кто к нему вхож, кто его враги.

Глава нахмурился, поглаживая бороду.

— Это будет непросто, — протянул он. — Наших людей в его окружении нет. Если мы начнём внедрять кого-то прямо сейчас, то это потребует времени и денег.

— Деньги не проблема, — ответил я. — А вот времени, как всегда, недостаток. Сколько это займёт?

— Если начнём прямо сейчас, — прикинул глава, загибая пальцы, — то что-то конкретное мы узнаем только недели через полторы. Быстрее не выйдет.

— Что с меня? — спросил я, готовясь к торгу.

— Аванс, — он назвал сумму: — Думаю, пятьсот золотых — более чем достаточно для начала. На оплату агентурной сети, подкупы, мелкие расходы.

— Без проблем, — сказал я, доставая из внутреннего кармана вексель. — Вексель подойдёт?

— Вполне, — он протянул руку, и я вложил бумагу ему в ладонь. Я отдал сразу на тысячу — меньше не нашлось.

Я уже собирался уходить, как глава окликнул меня:

— Ваше высочество... Я знаю, что у вас есть рецепты таблеток усиления и зелья для раскачки источника. Не могли бы мы их как-нибудь заполучить? — спросил он ровным, но чересчур спокойным тоном.

Я остановился и медленно повернулся.

— Я расскажу вам одну историю, — начал я, глядя ему прямо в глаза. — Когда-то давно жил человек. Он был неуловим, и его никто не мог поймать. А не могли этого сделать просто по той простой причине, что он особо-то никому не был нужен. Никто за ним не охотился, никто не искал. Но вот однажды он что-то сделал — не буду говорить, что именно, — и им заинтересовались серьёзные люди. Практически мгновенно его поймали и казнили. Причём так быстро, что он даже не понял, что случилось.

— Не совсем понимаю, к чему вы ведёте, — нахмурился глава, но в его голосе уже слышалась тревога.

— Я веду к тому, — ответил я, — что сейчас о вас знает либо слишком мало, либо вы слишком неинтересны, чтобы с вами связываться. Вы — тень на заборе, вас даже не замечают. Однако, когда вы с помощью этих рецептов сможете создать серьёзных бойцов, то поверьте, вами очень быстро займутся серьёзные дяденьки. И наверняка это всё приведёт ко мне.

— Вы нас недооцениваете, — сказал он, и в его голосе прорезалась сталь. — Наши люди умрут, но не сдадутся.

— Возможно, — кивнул я. — Только смерть — это не конечная точка. Если знать как, мертвеца можно допросить, он не сможет соврать.

Он немного дрогнул, и я заметил, как его рука дёрнулась. Честно говоря, здесь, в этих краях, я не слышал даже упоминаний о некромантии. А наука, между прочим, весьма занятная. Конечно, я не был полноценным некромантом, но пару трюков с остаточными эманациями души знал — и это был тот самый случай, когда лучше перебдеть.

Глава сглотнул и больше не стал настаивать. Я развернулся и вышел из кабинета, чувствуя, как его взгляд сверлит мне спину.

Когда я вышел из гильдии, Аглая наседала на Женьку с какими-то вопросами. Она явно пыталась выведать, кто он такой, и её голос становился всё громче. Причём один раз она даже влепила ему подзатыльник — звонкий, как пощёчина.

— Да хорош гасить меня! Ты чё? — начал уже огрызаться Женька, потирая затылок. — Я тебе что, мальчик для битья?

— Вы чего тут? — спросил я, подходя ближе.

— Мутный он какой-то, — сказала рыжая, сверкнув глазами. — Отвечает невпопад, прячет взгляд. Я таких сразу чую.

— В общем, ты на сегодня свободна, — сказал я ей. — Иди, отдыхай. Утро вечера мудренее.

Она недовольно фыркнула, но, бросив на Женьку последний подозрительный взгляд, развернулась и пошла вниз по улице, вскоре исчезнув за поворотом.

Я посмотрел на Женьку.

— Пойдём прогуляемся, заодно поговорим.