Как это ни странно, но вопрос с Федотовым решился практически мгновенно.

Видимо, история с Белкиным уже обросла такими подробностями, что сопротивляться желания не возникло. Он без лишних слов выложил на стол пухлую пачку — около шестидесяти тысяч теми самыми именными векселями, которые, я же и якобы потерял после визита в его же замок.

Он не стал кочевряжиться, прекрасно понимая, что со мной шутки плохи, и что с Белкиным вышло куда хуже. Мы быстро составили договор: в течение десяти лет он обязуется отдать мне эти деньги любыми долями, какими сам пожелает. Хоть вообще ничего сейчас не платит, а через десять лет всю сумму разом. Мне не горело, я мог и подождать, а репутацию должника он себе уже нарисовал.

Жаба с Хомяком, разумеется, тут же возникли. Они насели на меня с двух сторон, брызжа слюной, что я разбазариваю деньги налево, направо и даже вверх подкидываю, что нельзя так бездарно распоряжаться финансами, что десять лет — это почти вечность, и можно вообще ничего не получить. Но я их быстро заткнул.

В итоге, просидев парочку дней в поместье и разобрав текущие дела, я почувствовал, что задыхаюсь от безделья. Решил прогуляться. Проведя пару дней в Зеленодоле, обойдя местные таверны, рынки и прочие злачные места, я понял, что ловить тут решительно нечего. Городок, конечно, уютный, но слишком уж сонный. Информация здесь задерживалась на недели, а серьёзные люди появлялись лишь проездом. Тоска смертная.

До столицы было примерно полтора дня неспешного пути. Я всё-таки решил съездить туда, посмотреть, как там живётся, чем дышит народ. Может, что интересное узнаю или разведаю. К тому же, Лёха как-то показывал мне, где обычно тусуются ребятки Елены. Вот я и решил туда наведаться чтобы отправить пиьмо.

— Доброго дня, — сказал я, без стука заходя в комнату, где за грубо сколоченным столом сидело человек пять сурового вида мужиков. Все как на подбор — шрамы, мозоли, взгляды исподлобья. — Мне бы письмо отправить.

— А ты вообще кто такой, чтоб вот так вламываться?.. — начал было один из них, самого матёрого вида, с кулачищами, что пивные кружки, и носом, сломанным не меньше трёх раз.

— Вам сюда, — перебил его сухой дядька, сидевший в углу, который пару раз приезжал к Елене в поместье и сразу меня узнал. Он вскочил, почтительно поклонился, хоть, и не называя по имени, и жестом пригласил следовать за собой.

Он завёл меня в какую-то тесную каморку без окон, пропахшую пылью и сургучом, и предложил мне перо с бумагой. Но я не стал сам писать — во-первых, почерк у меня всё ещё оставлял желать лучшего, а во-вторых, так проще. Просто надиктовал короткое послание для Елены: жив, здоров, уехал в столицу по делам, пусть не теряет. Никаких лишних деталей.

— Что-нибудь передать на словах? — спросил он, аккуратно сворачивая письмо.

— Нет, спасибо, — ответил я, уже собираясь уходить.

— Прошу прощения, ваше высочество, — он чуть понизил голос. — У нас одна девушка как раз сегодня едет в столицу. Может оказаться полезной вам.

— Да я как-нибудь сам, — отмахнулся я. Не люблю навязанных попутчиков.

— Просто сейчас в столице всё на нервах, — пояснил он. — В связи с каким-то то ли турниром, то ли испытанием магическим. Улицы патрулируют, к чужакам придираются. А она поможет вам с легендой, подтвердит, что вы местный или по делу.

— Да? — удивился я.

— И вообще, она сама из столицы, знает множество людей, все входы и выходы. Вдруг понадобится какая-то помощь или информация.

Я задумался. С одной стороны, таскать за собой хвост — удовольствие сомнительное. С другой — в незнакомой столице со странными порядками свой человек не помешает. В принципе, почему бы и нет? Мало ли что. Если начнёт мешать — всегда можно от неё избавиться.

— Уговорил, языкастый, — усмехнулся я. — Только единственное условие: она не должна знать, кто я на самом деле. Для неё я просто скромный парень из провинции.

Когда я вышел на улицу и начал отвязывать Гниду от коновязи, та недовольно всхрапнула, почуяв что-то новое.

— Здорово, малой! Ты Санёк? — раздался звонкий голос.

Я обернулся и увидел рыжую девчушку в походном костюме — кожаная куртка, высокие сапоги, на поясе пара ножен. Конопатая, с задорным взглядом и такой улыбкой, будто она только что съела банку варенья и не признаётся.

— Вообще-то нормальные люди сначала представляются, — проворчал я, смерив её взглядом.

— Ух ты, прям образованный! — ничуть не смутилась она. — Глашка я. Со мной поедешь в столицу, — и безапелляционно встала рядом, будто так и надо.

Гнида повернула голову и посмотрела на меня, как бы спрашивая: «Это кто?» Я мысленно с ней согласился. Может, лучше бы я один поехал?

Когда мы выехали за ворота, Глашка прицепилась ко мне, как клещ. Скакала рядом на своей низкорослой лошадёнке и трещала без умолку.

— Значит так, малой, запоминай легенду, — деловито начала она, поправляя перчатки. — Если кто докопается, я твоя старшая сестра. Живём в ремесленном квартале, сироты. Родители умерли от лихорадки. Слушай меня, и всё будет по красоте!

— А ничего, что мы совсем не похожи? — резонно спросил я её. Она рыжая, конопатая, глаза зелёные, а я темноволосый, черты лица другие.

— Да там такое сплошь и рядом! — отмахнулась она. — Никто даже разбираться не будет. Сводные, мол, брат с сестрой — обычное дело. Нас к тому же встретят у ворот, проведут без досмотра. Не переживай, со мной не пропадёшь!

«Пропасть-то, может, и не пропаду, — подумал я, хмуро глядя на дорогу. — Но почему-то кажется, что горя хапну изрядно».

Так мы и ехали. Дорога петляла среди густого леса, солнце пробивалось сквозь листву, птицы орали как ненормальные. Глашка болтала обо всякой ерунде — какие в столице цены на ткани, кто из лавочников мухлюет с весами, где подают лучшую медовуху. Я слушал её как радиопомеху, лишь иногда поддакивая, чтобы не обижалась. В голове крутились совсем другие мысли.

— Ты уснул, что ли? — прервала мои размышления Глашка, заглядывая мне в лицо.

— Нет, просто задумался, — отмазался я.

— Я говорю: ты чё в гильдию-то попёрся? — повторила она вопрос. — Тебя Елена прислала, что ли?

— Ну… так надо, — уклончиво ответил я, а сам подумал: «Какая ещё гильдия? Она о чём вообще?» Похоже, Еленины ребята записали меня в какую-то местную организацию, не спросив. Или Глашка так интерпретировала моё появление.

— Ладно, не хочешь — не говори, — надулась она. — Всё равно узнаю.

«Чего она меня отвлекает по всякой ерунде? — раздражённо думал я. — Я тут о глобальных вещах размышляю, о судьбах мира, можно сказать. А она о какой-то гильдии».

Но рыжую бестию хватило ровно на пять минут молчания. Она заёрзала в седле и снова пошла в атаку:

— А у тебя, кстати, ранг какой?

Я лишь посмотрел на неё долгим взглядом, пытаясь сообразить, что ответить и что вообще означает этот вопрос. Видимо, в их системе есть ранги, и она ждёт конкретного названия.

— Ох уж эти твои заморочки, — вздохнула она, видимо решив, что я набиваю цену и жду, пока она назовёт свой первой. — Ну хорошо, слушай: у меня «Ждущий в тени».

Сказала и гордо посмотрела на меня, как будто сообщила, что является незаконнорожденной принцессой, первой в очереди на престол. Хотя, конечно, «Ждущий в тени» — звучит интригующе.

Ещё бы знать, за что его дают. Может, за то, что она просидела всю ночь на рынке, торгуя помидорами? Ждала покупателей? Ждала. Ночью — чем не тень? Тоже подходит. А может, за скрытность и умение оставаться незаметной? По ней не скажешь.

— Ну и у меня такой же, — на всякий случай соврал я, не моргнув глазом.

— Да ты крут, братиш! — восхищённо воскликнула она. Видимо, поверила. Или сделала вид.

— А то! Тебе до следующего ранга много осталось? — на шару спросил я, чтобы поддержать разговор и выудить информацию.

— Да вот как раз последнюю задачу выполню — и всё, — радостно ответила она, прямо светясь от предвкушения.

— М-м-м… — протянул я, делая вид, что понимаю, хотя понятно было, что ничего непонятно. Задачу, значит. Может, ей надо что-то купить? Или что-то продать? У неё на седле мотается внушительная сумка, набитая до отказа — может, и правда везёт товар на продажу? Или контрабанду? С неё станется.

— А ты в какой гильдии-то, Зеленодольской? — спросил я на всякий случай, решив пробить почву.

— Ну так, ясен пень, — кивнула она, жуя травинку.

— А старшая Елена? — продолжил я задавать вопросы; вдруг что интересное узнаю или полезное для дальнейшего разговора с самой Ленкой.

— Ага, — Глашка скривилась. — Только вот как графиней стала, совсем нос задрала. Подфартило ей, конечно, знатно, — с нотками зависти ответила она. — Ходит теперь, будто королева, а ведь раньше из одного котла ели.

— Думаешь, она этого не достойна? — продолжал я спрашивать, изображая простака.

— Нет, что ты! — тут же пошла на попятную Глашка. — Она долго к этому шла, много раз ошибалась, рисковала головой. Поэтому круто, что всё получилось. Я просто завидую чутка, но это по-доброму.

— Слушай, — решил я обходными путями выпытать у неё побольше, — мне про устройство гильдии толком не рассказали: что да как, какая иерархия. Ты что-нибудь в курсе?

— Ты чё, совсем не учился, что ли? — она аж развернулась в седле, уставившись на меня. — Ты вот вроде, такой образованный — вон говоришь умно, словечки всякие знаешь, — а таких элементарных вещей не понимаешь?

— Да я это… — замялся я, лихорадочно придумывая оправдание.

— Да поняла я, что ты «это», — хихикнула она. — Ладно, слушай сестричку, — она наставительно подняла палец. — В каждой столице есть Главный, который отвечает за всю страну. Также в каждом крупном городе есть его помощники, главы отделений. Они координируют работу, распределяют задачи, следят за порядком. В Зеленодоле, как ты уже понял, заправляет Елена.

— Круто! — сказал я, искренне впечатлённый масштабом.

— Эти отделения есть в каждой стране, — Глашка понизила голос, словно сообщая великую тайну. — Смекаешь?

Я-то смекал. Только вот что это за контора такая интересная, о которой толком никто не знает, но при этом она есть практически везде, как транснациональная корпорация? Вопрос очень интересный.

Так, стоп. Если Ленка является главой отделения в Зеленодоле, то получается, что она всё прекрасно знала, а мне не сказала. Выходит, это не просто шайка бандитов, а целая орг преступная группировка, которая действует по всему белому свету.

Ну, Ленка, ну, коза! Устрою ей допрос с пристрастием, когда приеду обратно. С пытки не слезу, пока всё не выложит.

Мы ехали среди леса, когда из-за очередного поворота дороги упёрлись в троих мужиков. Они стояли поперёк пути с дубинами и явно не планировали уступать. Я напрягся, сканируя пространство, и тут же услышал шорох позади — из кустов выбежали ещё трое, отрезая путь к отступлению. Засада классическая.

— Ну, ваще! — подумал я. Тут кругом непонятки, так ещё и грабить собрались. Вот только они не на тех напали.

Не успел я выхватить клинок, как Глашка сработала на опережение. Два молниеносных движения — и два ножа уже торчат в шеях крайних налётчиков. Третий попытался дёрнуться, но она, выхватив откуда-то из-под куртки маленький, почти игрушечный арбалет, всадила болт ему точно в глаз. Хлоп — и готов. Даже не вскрикнул.

Те трое, что закрывали дорогу сзади, сначала ломанулись к нам, но, резко передумали. Я вскинул руку, и над ладонью зажёгся огненный шар размером с хорошее яблоко, потрескивая и разбрасывая искры. Разбойники споткнулись, выпучили глаза и, не сговариваясь, сиганули в лес, ломая кусты. То ли поняли, что добыча им не по зубам, то ли просто не ожидали мага.

После подобного представления я нисколько не верил, что моя названая сестра — простая торговка. Нет, конечно, можно предположить, что её, как говорится, жизнь помотала, и она научилась отбиваться от лихих людей. Но я в это не верил ни на грамм. Слишком уж быстро сориентировалась, слишком профессионально отработала. Причём после всего у неё даже глаз не дёрнулся. Ну, сделала и сделала, что тут такого? Как тарелку супа съела. Даже не запыхалась.

Можно, конечно, сейчас просто начать задавать ей неудобные вопросы — прижать к стенке, включить обаяние и авторитет, и она всё выложит. Но мы ведь можем пойти и другим путём. Пусть пока думает, что я простачок. Так интереснее.

— Ну что за нищеброды! — сокрушалась она, деловито обыскивая покойников и не найдя ничего, кроме десятка медных монет и ржавого ножа. — Даже рисковать из-за такого позорно.

Пока мы ехали дальше, я незаметно просканировал её простеньким поисковым заклинанием. И на предплечье, почти у локтя, обнаружилась тонкая вязь от магической татуировки. Очень высокоранговая, между прочим. Обнаружить такую штуку трудно — сам заметил случайно, краем глаза. И это при том, что у меня-то огромный опыт и способности к магии. А кто другой может её вообще не углядеть, пройдёт в двух шагах и не заметит. Интересненько.

В принципе, я не стал лезть в это сейчас. Потом разберёмся, когда буду больше знать. Ленка всё равно никуда не денется, а Глашка сама рано или поздно проколется.

Мы заехали в город, как она и обещала. Стражи на воротах было полно — проверяли всех, кому не лень, досматривали повозки, вглядывались в лица. Я накинул капюшон, чтобы не светить физиономией, но, честно говоря, напрягся — не хотелось объяснять, откуда у скромного сироты дорогое оружие и слишком холёный вид. Но нас встретил какой-то невзрачный парень в сером, перекинулся парой слов со старшим караула и что-то ему шепнул на ухо. Тот сразу махнул рукой — проезжайте, мол, свои. Нас пропустили без очереди и без вопросов.

Его я, кстати, тоже просканировал — у него обнаружилась похожая татуировка, только попроще. Видимо, коллега моей спутницы, рангом пониже. Всё интересней и интересней. Похоже, в этой гильдии целая сеть осведомителей и агентов.

В итоге они вдвоём объяснили мне, где их можно найти в случае необходимости, сунули адресок какой-то лавки древностей, и я отправился устраиваться в таверну. Мне посоветовали одну в рабочих кварталах — недорогую, но при этом вполне достойную, где не задают лишних вопросов, а кормят сытно. Туда я и направился, петляя по узким улочкам, пропахшим углём и свежим хлебом.

Таверна называлась «У старого дуба», что было забавно, потому что никакого дуба рядом не наблюдалось. Оставив парню, который следил за лошадьми медяк, прошел внутрь.

Внутри было чисто, но просто: длинные столы, массивные кружки, очаг, в котором потрескивали дрова. За стойкой скучал здоровый мужик с окладистой бородой и руками, способными завязать кочергу в узел.

— Комнату найти можно? — спросил я, подходя.

— Найдём, — лениво ответил он, оглядывая меня. — Тебе надолго?

— Давай дня на три пока, — я выложил деньги, получил тяжёлый ключ с деревянной биркой и уже направился к лестнице, как в животе заурчало.

— А пожевать есть чего-нибудь? — обернулся я.

— Похлёбка с бараниной, хлеб свежий, сыр, — перечислил хозяин. — Садись, сейчас принесу.

По-быстрому перекусив — похлёбка и впрямь оказалась отменной, густой, с крупными кусками мяса, — я ощутил, как напряжение дороги понемногу отпускает. Можно было идти отдыхать. Я поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж, нашёл свою каморку. Мысленно уже предвкушал, как завалюсь спать.

Я подошёл к своей двери, вставил ключ и уже собирался открыть.

Но тут дверь напротив распахнулась сама, и из комнаты вышли Ирка и Маринка. Две чудо-работницы тайной канцелярии Монархии Домис.