— Его высочество принц Евгений представил мне Орехова — парня, который стоял чуть поодаль, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

Высокий, тощий, лет двадцати, с бледной кожей и запавшими глазами, он производил впечатление доходяги, который и книгу-то с трудом держит в руках. С виду дохляк, каких поискать — даже я на его фоне смотрелся гораздо выгоднее, несмотря на то что был младше на пару лет и не отличался особой богатырской статью.

Евгений мялся, переминался с ноги на ногу, и я сразу понял: передо мной типичный книжный червь, которого засунули в политическую мясорубку против его воли. Орехов, стоящий рядом с ним, выглядел как человек, который уже сто раз пожалел об этом.

— Принц империи Грэйн, Александр, — представился я.

— Итак, что вы возьмёте за помощь в наблюдении за принцем после приёма ваших таблеток и зелья? — спросил меня Орехов, и его голос звучал сухо и деловито, без лишних эмоций. Он явно привык вести переговоры и не тратил время на любезности.

— Пока не знаю, — честно признался я, пожимая плечами. — Возможно, какую-нибудь услугу в будущем. По возможности, конечно. Не хочу загадывать, но если вдруг понадобится помощь, я буду знать, к кому обратиться.

— Хотелось бы более точное условие, — сказал Орехов, и его брови сошлись к переносице, выдавая лёгкое раздражение. Он явно привык иметь дело с конкретными цифрами и сроками, а не с туманными обещаниями.

— Прямо сейчас мне ничего не надо, — ответил я, стараясь говорить спокойно, чтобы не накалять обстановку. — Но возможно, я обращусь к вам когда-нибудь с просьбой. Если сможете выполнить — будет очень неплохо. Если нет — я пойму. Договорились?

— Договорились, — после недолгой паузы кивнул Орехов, и в его глазах мелькнула тень облегчения — видимо, он ожидал более жёстких условий.

Мы начали с усиления. Евгений выпил таблетку, и я сразу же заставил его заниматься физухой — приседания, отжимания, бег на месте, работа с тренировочным мечом, — и при этом усиленно жрать, потому что его организм должен был усваивать энергию в бешеных количествах.

До конца дня мы его гоняли так, что он взмок, покраснел и начал дышать, как загнанный конь. Орехов стоял в стороне, наблюдая за этой экзекуцией, и я видел, как на его лице появляется сначала лёгкая усмешка, а потом — всё большее удивление. Вечером, когда Евгений уже начал падать от усталости, я отправил его спать, чувствуя, что он вот-вот рухнет прямо на пол.

Поначалу все только смеялись, глядя на это — даже слуги в поместье Орехова переглядывались и хихикали в кулак. Но буквально уже после обеда, когда Евгений продолжал бегать с мешком песка за спиной, все, кто наблюдал за этим, начали понимать, что предел сил, которыми обладает обычный человек, закончился бы у любого примерно час назад. Евгений же, под действием таблеток, продолжал двигаться, хотя уже шатался и спотыкался, словно пьяный. Ну а к вечеру все ходили немного пришибленные — Орехов, который видел это впервые и явно не ожидал такого эффекта, Лёха, который только об этом слышал, но не видел воочию, и даже половина дружины Орехова, собравшаяся поглазеть на чудеса магии.

На следующий день он принял вторую таблетку и продолжил тренировку уже с меньшей интенсивностью, но всё равно выкладывался по полной. И где-то в середине дня, когда Евгений на мгновение остановился перевести дух, Орехов подошёл ко мне и, понизив голос, спросил:

— А нельзя ли мне добыть ещё таких таблеточек?

— Можно, — ответил я, задумчиво потирая подбородок, — но это очень дорого. Если бы не обязательства отца Ксении, я вряд ли смог бы вам достать за те деньги, что вы заплатили, то, что вы искали.

— То есть они стоят просто дороже, чем я заплатил? — уточнил Орехов, и в его голосе послышалась нотка разочарования.

— Не просто дороже, — сказал я, пытаясь отмазаться от всей этой ситуации, потому что не хотел вдаваться в финансовые подробности. — Ингредиенты купить очень сложно, особенно в таких количествах. Найти того, кто это сделает качественно, ещё сложнее. Поэтому тут вопрос не только в деньгах, но и в связях и удаче. Можно потратить кучу золота и получить мутную жижу, которая только навредит.

— Но ведь граф Шимохин где-то собирался это достать за те деньги, — заметил Орехов, и я почувствовал, как он испытующе смотрит на меня. — Он говорил, что уже нашёл поставщика.

— А вот это очень хороший вопрос, — честно сказал я, и в моей голове промелькнула целая вереница мыслей. — И очень интересный.

Мне самому было бы любопытно узнать, откуда покойный граф планировал достать такие зелья. Неужели кто-то ещё может их делать, или он нарвался на шарлатанов, которые просто взяли деньги и исчезли? Надо будет проверить эту информацию.

— Так стоп, — крикнул я принцу, который в этот момент пробегал мимо. — Теперь тренировка на мечах.

На мечах он драться не умел от слова совсем — просто махал тренировочным клинком как палкой, без всякой техники. Но теперь он выезжал за счёт скорости и силы, которые давали таблетки.

На следующий день мы сделали перерыв. Он также продолжал заниматься, но уже в менее усиленном темпе — больше разминки и базовых упражнений, чтобы закрепить мышечную память. А за обедом, когда мы сидели в уютной столовой Орехова, я решил поинтересоваться его планами на будущее.

— А что, кстати, за испытание вас ждёт? — спросил я его, откусывая кусок хлеба и жуя с видом заинтересованного собеседника.

— Отец отдаст нам список проблем, которые необходимо решить, — ответил Евгений, и в его голосе послышалась обречённость. — Ну и кто быстрее справится — тот и победил.

— Неохота на трон? — прямо спросил я, глядя ему в глаза.

— Вообще нисколько, — с внезапной горячностью ответил он, и я увидел, как на его лице появилось выражение глубокой усталости. — Я хочу заниматься магией.

Орехов, сидящий рядом, поморщился, и я заметил, как он закатил глаза. У него была такая рожа, будто он лимон проглотил, не разжевав. Он явно уже не первый раз слышал всё это от Евгения, но всё равно пытался заставить его хоть что-то делать, хотя бы для видимости, чтобы не упасть в грязь лицом перед братом.

— А чем заниматься будешь, когда брат станет королём? — продолжил я свой опрос, не давая ему уклониться.

— Магией, конечно, — пожал он плечами, как будто это было очевидно. — Чем же ещё? Буду изучать древние артефакты, искать новые заклинания, работать с источниками силы. Это моё призвание.

В общем, диагноз понятен. Такой же товарищ, как Ольга Серебрякова — ничего ей не интересно, кроме алхимии, а этому магию подавай. Остальное пусть горит синим пламенем. Но я видел в этом и плюс — таких людей легче мотивировать, если правильно подобрать ключи. И я решил попробовать помочь Орехову немного, а заодно, возможно, и себе, если удастся приобрести союзника в лице будущего короля.

— Мне, честно говоря, всё это тоже гораздо интереснее, чем управление государством, — согласился я с ним, искренне разделяя его чувства. — Однако вот приходится заниматься государственными делами, иначе батя обрубит мне карманные расходы на мои удовольствия. Приходится крутиться, чтобы и хобби сохранить, и перед императором не опозориться.

— А деньги-то тут при чём? — удивился Женька, и его глаза округлились. — Я думал, принцы всегда имеют доступ к казне.

— Как это при чём? — сделал я удивлённый вид, разводя руками. — Вот, например, привёз я щенков морозных шакалов из Мёртвых земель. Красивые зверюги, с голубой шерстью и ледяным дыханием.

— Жалко, они в обычных землях не выживают, — посочувствовал мне Женька.

— Да нет, выжили. Только вот их нужно подпитывать от камней силы, — продолжал я, делая паузу. — Хорошо хоть у меня были деньги, я их купил, и всё было хорошо. Но троих не потянул — пришлось раздать, потому что содержание слишком дорогое. И это только один пример.

— Эээ… — обалдел Евгений, уставившись на меня с открытым ртом. — То есть… Как выжили? Как камни силы? Это же… это же бешеные деньги!

— Дорого, согласен, — сказал я сочувственно, наклоняя голову. — Но куда ж деваться? Или ту же алхимию возьми. Хочешь создать мощное зелье — плати за ингредиенты, плати мастеру, плати за оборудование. Всё упирается в кошелёк.

— А зачем магу алхимия? — спросил пришедший в себя Евгений, и я заметил, как он нахмурился, пытаясь осмыслить мои слова.

— Ну вот раз, и ты получил зелье для раскачки источника, — пояснил я, медленно и внятно, как учитель, объясняющий тему нерадивому ученику. — А так бы понемногу, по капельке, его раскачивал годами. А с зельем — скачок за считанные дни. И да, к тому же, насколько я знаю, действительно редкие книги по магии на дороге не валяются — их надо покупать за бешеные суммы. Да и алхимия для серьёзных заклинаний тоже нужна.

— А это всё деньги, — ни к кому не обращаясь, добавил принц Евгений, и я заметил, как его голос потускнел.

Орехов так и застыл с открытым ртом, переводя взгляд с меня на Евгения. Я ему лишь показал знаком, чтобы он не лез, и Орехов послушно замолк, хотя явно хотел что-то сказать. Больше на обеде Евгений не проронил ни слова, только задумчиво ковырялся в тарелке, переваривая услышанное.

Он пошёл тренироваться дальше, но уже в лайтовой форме, без изнурительных нагрузок. А вечером за ужином мы снова встретились, и я заметил, что он выглядит более собранным и серьёзным, чем утром.

— То есть на это всё нужны деньги, — уточнил он, глядя мне прямо в глаза, и я кивнул.

— Ну так естественно, — ответил я, отрезая кусок мяса. — Деньги — топливо для всего, что мы делаем. Магия, алхимия, исследования — всё это требует вложений.

— А как ты выходил из положения? — спросил он, и в его голосе послышался неподдельный интерес.

— Я создал крупное предприятие, естественно, при поддержке отца, — начал я, чувствуя, что могу быть откровенным. — Оно приносит мне нормальный доход, который позволяет финансировать мои увлечения. К тому же у меня есть много мелких источников дохода. Да и сейчас я участвую в одном проекте. Если он заработает, думаю, с деньгами у меня проблем больше не будет.

— Всё сам? — спросил он, и в его глазах мелькнула искра уважения.

— Ну как тебе сказать, — задумался я, взвешивая слова, и решил говорить как есть. — По сути, да. Но есть нюанс: некоторые вопросы не возникают, когда люди понимают, с кем им предстоит столкнуться. Некоторые проблемы решаются очень быстро, если своё слово говорит император. Но это, скорее, фамильная привилегия, чем личная заслуга.

Он нахмурился, обдумывая мои слова.

— Боюсь, брат не будет меня так финансировать, — сказал он очевидную вещь, и его голос дрогнул.

— Значит, у тебя два варианта, — сказал я, мельком глянув на Орехова, который просто таращился на весь этот разговор, не в силах скрыть своего удивления. — Либо ты зарабатываешь эти деньги сам, создавая что-то своё, либо ты садишься на трон и будешь иметь к ним доступ как правитель. Третьего не дано.

— То есть смысла участвовать в турнире нет? — спросил он, и его голос звучал неуверенно.

— Вопрос спорный, — ответил я, разводя руками. — Почему же? Всё равно выиграть я не смогу, брат займёт трон, значит, есть смысл заняться чем-то другим.

— Во-первых, ты не знаешь, сможешь выиграть или нет, — терпеливо объяснил я. — Ты просто предполагаешь, что проиграешь, но на деле может оказаться иначе.

— Да куда мне, — отмахнулся он с горечью. — Брат с детства во всём этом — политика, интриги, управление, а я лишь сидел в библиотеке и лаборатории, читал книги.

— Это понятно, но он не один, — заметил я. — У него есть свита, советники, союзники. Как и у тебя.

— А у меня есть свита? — спросил он, повернувшись к Орехову, и тот ответил, слегка замялся:

— Конечно, есть. Правда, она не такая большая, как у вашего брата, но она существует и готова вам помогать.

— Ну вот, тем более, — сказал я, ободряюще улыбнувшись. — Видишь ли, лучше попробовать поучаствовать, даже если шансы малы. И даже если не получится, ты будешь знать, что ты по крайней мере пытался и сделал всё, что мог. К тому же ты возможно сможешь показать себя с хорошей стороны как надёжный и умный человек, который способен решать проблемы.

— И что мне это поможет? — спросил он, и в его голосе послышалось сомнение.

— Ну, например, тем, что все поймут: ты можешь делать дела, — ответил я, наклоняясь вперёд, чтобы усилить эффект. — А это уже репутация, которую не купишь за деньги.

— Ну, допустим, — сказал он, и я понял, что он начинает сдаваться. — А во-вторых?

— Это как раз и есть то самое «во-вторых». Потому что, сам понимаешь, никто не будет вкладываться в сомнительного человека, который даже не пытается себя проявить. Деньги любят уверенность.

— То есть, зарекомендовать себя, — подытожил он, и в его глазах зажглась искра понимания.

— Именно, — кивнул я. — К тому же своим неучастием или формальным участием ты сделаешь брату лишь одолжение. Он ведь предполагает, что ты участвовать не будешь и у него не будет конкурентов. Он уже мысленно видит себя на троне.

— Да, он знает, я ему говорил, — признался Евгений с лёгкой виноватой улыбкой.

— Поэтому он спокойненько победит, — заключил я. — Но, если ты создашь ему конкуренцию, возможно, ему придётся с тобой о чём-то договариваться. И ты можешь, например, выторговать у него лучшие для себя условия.

— Это какие, например? — спросил он, и я заметил, как он начал внимательно слушать.

— Ну, например, что он будет спонсировать твои алхимические или магические исследования, — предложил я, улыбнувшись. — Выделит лабораторию, деньги. В обмен на то, что ты не будешь ему мешать.

— Хмм… Надо подумать, — неуверенно сказал Женька, но в его голосе уже слышалась заинтересованность. Он явно начал проникаться моей идеей.

На этом наш ужин закончился. Мы разошлись, и я чувствовал, что семя сомнения было посеяно.

На следующий день мы уехали в дальнюю часть герцогства Орехова — глухое, безлюдное место, где можно было провести магические эксперименты без риска навредить кому-либо. Собственно, там Евгений проделал всё то же самое, что и Амалия в Мёртвых землях — сбрасывал излишки энергии, раскачивал источник, и несколько раз хорошо бахнуло, когда магия вырывалась наружу, сотрясая воздух и заставляя землю дрожать.\

— Ну всё, поздравляю, — сказал я, когда всё закончилось, и я увидел, как его лицо озарилось торжеством. — Ты теперь повыше магистра будешь.

— Это здорово! — радостно ответил он, и его глаза засияли, как у ребёнка, получившего долгожданный подарок. — Я теперь смогу многое!

— Да, — подтвердил я, но тут же добавил, чтобы охладить его пыл: — Но не забывай, что это «многое» кто-то должен оплатить. Всё это стоит денег, и немалых.

Он заметно скис, и его энтузиазм поутих.

— Значит, выбора нет? — спросил он, и я понял, что он уже принял решение. — Придётся участвовать?

— Дело твоё, — пожал я плечами. — Я свою часть договора выполнил. Теперь решать тебе.

— Едем обратно? — спросил Орехов, но Евгений перебил его:

— Я хотел бы потренироваться полчасика. Мне нужно проверить новые возможности.

— Да, кстати… — сказал я, и меня осенила идея.

В общем, мы договорились, что я буду держать щит, а он попытается пробить его всеми силами. Он бил раз за разом, используя всю свою новообретённую мощь, но как бы ни старался, у него ничего не выходило. Щит держался, как каменная стена, и я даже не напрягался. А в конце, когда мне это уже надоело, я просто ускорился, увернулся от пары его ударов и мгновенно оказался около него, приставив клинок к его шее.

— Ну вот и всё, — сказал я с лёгкой усмешкой. — Ты проиграл. Тактики у тебя нет, и опыта маловато. Но скорость и сила теперь есть — остальное наработаешь.

— Да как же так! — воскликнул он, и в его голосе послышалось искреннее изумление. — Сколько же у тебя силы? Ты же даже не запыхался!

— Мне хватает, — ответил я, убирая клинок. — Возвращаемся. У нас ещё дела.

Когда мы разъезжались, Орехов лично попрощался со мной, и я заметил, как он украдкой бросил взгляд на Евгения, который уже уселся в экипаж и что-то записывал в блокнот.

— Мы не могли с ним договоритя очень долго, — сказал Орехов, и в его голосе послышалась благодарность. — Вы его переломили.

— Мотивация — страшная вещь, — ответил я с улыбкой. — Просто выставили вопрос немного под другим углом.

— Да вы, собственно, предложили то же самое, только с небольшими уточнениями, которые я добавил.

— Когда будет известно об этом испытании, позовите меня, — сказал я на прощание. — Вдруг что-то придумаем. Мне интересно, как всё повернётся.

— Спасибо за всё! — искренне поблагодарил Орехов.

Я вскочил на Гниду, и мы двинулись в обратный путь.

— Теперь домой, старина, — сказал я Гниде, когда мы выехали на тракт, ведущий в сторону поместья Ксюхи.

Она в ответ лишь только стриганула ушами, как бы говоря: «Надолго ли? Тебя же завтра черти пронесут куда-нибудь ещё».

И ведь права была, зараза. Потому что, у нас остался нерешённый вопрос с Федотовым.