Амалия шла по коридору и никак не могла понять, что она вообще тут делает.

Ещё пару лет назад она сидела дома, училась магии, изредка выполняла мелкие поручения гильдии и мечтала о спокойной жизни. А теперь — она принцесса. Почти. Точнее формально. И это была настолько странная мысль, что каждый раз, когда она о ней вспоминала, у неё начинала кружиться голова.

В последнем письме, которое она получила из гильдии, ей выражали огромную признательность. За то, что она сумела внедриться настолько близко к императорской семье. Она смогла протащить за собой много нужных людей. И за то, что теперь у гильдии есть глаза и уши в самых высоких кругах. Словно она была не просто тем, кто выполняет поручения, а важной фигурой, которая приносит пользу даже тогда, когда ничего не делает.

Но конкретно сейчас она не знала, что делать.

Инструкций никаких не было. Александр бегал по различным странам и либо захватывал их, либо делал своими вассалами. Точнее вассалами отца.

Что-то интересного она узнать не смогла. Хотя и периодически писала отчёты, передавая их Алексею. Но отчёты эти были скорее формальностью. Сухие факты: прибыли, убыли, кто с кем встретился, кто на кого обиделся. Ничего такого, что можно было бы назвать настоящей тайной или важным секретом.

Валера этот ещё непонятный. Как валенок. Куда поставят — там и стоит, или лежит. Только еду зря переводит.

Странный он какой-то. Ему как-то Анжелика пригрозила, что пирожных больше не даст, так от него такой жутью повеяло, что Амалия хотелось забиться в какой-нибудь дальний угол. Волосы чуть не встали дыбом, сердце пропустило удар, а в горле пересохло. А Анжелика даже этого не почувствовала.

Хорошо хоть она тогда выходила из комнаты. Лёха и его парни уже готовы были на штурм идти. Она тогда так и не поняла, что случилось.

Да и вообще ситуация чем дальше, тем хуже. Понятно, что Александр взял её и других девушек в качестве прикрытия. Договорился, что они помогут недолго быть его невестами. Сыграют роль, притворятся, а потом разойдутся, сохранив лица и репутацию. Но сейчас-то что?

Судя по последнему разговору, император не очень против, чтобы Александр на них всех женился. И тогда что делать? Сказать: «Ой, извините, мне гильдия убийц на этот счёт инструкции не дала, поэтому я, пожалуй, откажусь»?

Она посмотрела на себя в зеркало. Это просто уму непостижимо! Зачем ей это надо? Или надо? Всё это вызывало у неё непонятные и смешанные чувства. Где-то внутри, в самом дальнем уголке души, теплилась мысль, что быть принцессой — это не так уж и плохо. Но она тут же затаптывала эту мысль, как только она пыталась пробиться наружу.

Тут она вспомнила про Викторию Приозёрную. Ах, какое у неё было лицо, когда экзаменатор озвучил её ранг! Только ради этого она могла простить Александру все издевательства, которые она пережила. Мёртвые земли, бесконечные ночёвки под открытым небом, прием усилителей и даже эту злосчастную помолвку, о которой она старалась не думать.

Интересно, какое у неё будет лицо, когда она узнает, что Амалия стала невестой принца? Ей даже захотелось написать ей письмо, чтобы пожаловаться на судьбу бедной и несчастной принцессы. Ведь после помолвки она таковой и считалась. «Представь, Виктория, — написала бы она, — я теперь принцесса. Прямо как ты мечтала. Только мечтала ты, а принцесса я». Она представила, какое было бы у неё лицо. Наверняка глаза вылезут из орбит, а потом она начнёт краснеть и заикаться. Было бы забавно.

Но её весёлые мысли прервал стук в дверь.

— Ваша милость, — сказал Лёха, когда вошёл. — Глава местной гильдии очень хочет с вами поговорить.

— Не сказал, что ему нужно? — спросила Амалия, отрываясь от зеркала.

— Нет, но очень настаивает на встрече.

— Хорошо, пойдём, сходим. Только нужно быстро. Заодно все отчёты отправим.

— Тогда я передам ему, что завтра с утра?

— Да, так и поступим.

Лёха кивнул и вышел. Амалия ещё раз посмотрела на себя в зеркало, поправила воротник и выдохнула. Она уже начала привыкать к этим внезапным визитам, и это её немного пугало.

На следующий день они пошли в гильдию.

Гильдия находилась в здании в каких-то трущобах. Вообще столица Вольного баронства жила не очень. Даже в Стронбилде, в котором деньги текли не в столицу, а в карманы аристократов, было на порядок лучше. А то и на два. Узкие грязные улочки, обшарпанные дома, редкие прохожие с усталыми лицами. В воздухе висел запах сырости и старого дерева.

Жизнь здесь была не сахар, так ещё непонятно что творится с этой болезнью и засухой. Люди ходили бледные, с потухшими глазами. Дети сидели на крыльцах и смотрели в одну точку. Торговля почти замерла, улицы пустели к вечеру.

Главой гильдии убийц этого баронства оказалась девушка. Лет тридцати, с короткой стрижкой и внимательными глазами. А её помощница — на пару лет младше, с длинными волосами, собранными в хвост, и вечно озабоченным выражением лица.

— Меня зовут Илга, — представилась глава. — Это Карэн, моя помощница.

— Вы хотели поговорить? — сказала Амалия, присаживаясь на предложенный стул. Стул оказался шатким, и она мысленно пообещала себе больше никогда не садиться на мебель, которая выглядит старше неё.

— Мне совсем неудобно вас беспокоить, госпожа, но у меня проблема личного характера, — начала Илга, теребя край рукава. Её голос звучал неуверенно, будто она боялась, что её сейчас прогонят.

— И какая же? — недоуменно спросила Амалия.

— Понимаете, брат моей сестры является купцом, — Илга вздохнула. — Он связался с бароном Злобиным, тот ему задолжал, но денег не отдаёт.

— А мы-то здесь причём? И вы что, с каким-то бароном не можете вопрос решить? — Амалия подняла бровь.

— Проблема в том, что мы местные, — Илга развела руками. — К тому же для нас это слишком серьёзное дело. Мы не можем просто взять и применить силу.

— Я, конечно, всё понимаю, но вы себе как это представляете? — Амалия скрестила руки на груди. — У меня вообще-то своя задача. Поставленная самим… — Она выразительно посмотрела в потолок.

— Я прошу простить, — Илга опустила голову. — Конечно, я не смею вас отвлекать. Но я понадеялась, что вы смогли бы помочь. Дело в том, что в этом предприятии тоже есть моя доля, и с этих денег, которые я зарабатываю там, я помогаю гильдии и местным сиротам.

Амалия сидела и задумчиво смотрела на неё.

— Я знаю, что вы завтра поедете к барону Мяснову, а замок Злобина как раз по пути, — Илга подняла голову и посмотрела Амалии прямо в глаза. — Может быть, вы заедете туда к нему и попробуете побеседовать?

«И как вот это объяснять принцу Александру?» — подумала Амалия. Просто сказать: «Есть тут один должничок, давай заскочим? Денег стрясём?» Он, конечно, поймёт. Он вообще многое понимает. Но это не значит, что ему понравится. Особенно если он решит, что её отвлекают от более важных дел. А если он действительно начнет задавать вопросы?

— Мы даже готовы предложить вам небольшую долю в нашем предприятии, — предложила Илга. — Всё равно если мы не получим денег, нам придётся закрыться. А я не хочу закрываться. Там работают хорошие люди.

Амалия размышляла. В принципе, если прийти и сказать, что она тоже участвует и у неё есть денежный интерес, возможно, сработает. Александр любит, когда кто-то проявляет инициативу. Особенно если это приносит прибыль.

— А о какой сумме идёт речь? — спросила она.

— Пять тысяч золота, — тут же ответила Илга.

— Давно не отдаёт?

— Уже два месяца. Мы пока держимся, но силы на исходе.

— А подробности?

Илга рассказала. Барон Злобин взял товар в долг, в отсрочку, с обязательством вернуть деньги через месяц. Не вернул. Сослался на трудности. Потом на ещё одни трудности. Потом начал их игнорировать. А потом и вовсе заявил, что никакого долга не было, а была «дружеская помощь» и «не стоит портить отношения из-за какой-то мелочи».

Они поговорили ещё немного. Амалия кое-что ещё поспрашивала — кто такой этот Злобин, какие у него связи, есть ли у него дружина. Илга отвечала честно, без утайки.

На этом они распрощались.

— Что думаешь? — спросила она у Лёхи, когда они вышли на улицу.

— Может, стоит проверить, — ответил он.

— Думаешь, она попробует использовать меня в тёмную?

— Сомневаюсь, — покачал он головой. — Но перестраховаться не помешает.

— Отправь пару ребят, пусть попробуют что-нибудь узнать. Только быстро.

Лёха ушёл, а она осталась стоять на улице, глядя на унылые фасады домов и редких прохожих. Она думала о том, что её жизнь снова превращается в бесконечную цепочку чужих проблем. И что, похоже, это никогда не закончится.

Вечером Амалия уже знала, что всё, что ей рассказала Илга, — чистая правда.

К тому же Мяснов не пересмотрел своё решение. Значит, завтра они выдвигаются к нему.

— И как же это все провернуть? — тихо сказала Амалия.

***

Я с Амалией ехал впереди войска. Честно говоря, я всё-таки думал, что будут какие-нибудь засады или неприятные сюрпризы. Ну, не может же быть, чтобы барон, который нагло отказался платить по долгам, просто сидел и ждал, пока к нему приедут с претензиями. Должна же быть ловушка, засада, хотя бы пара арбалетчиков в кустах. Хотя бы для приличия.

Однако нет. Замок уже виднелся на горизонте, а ничего неожиданного не случилось. Дорога была пуста. Прогулка, а не поход за долгами. Даже подозрительно.

— И что делать будем? — спросила она, покосившись на меня.

— Не знаю, — честно ответил я. — Давай для начала подъедем и посмотрим на этот замок.

Замок был уже в прямой видимости. На стенах было видно людей, которые явно не ожидали нашего появления. Началась какая-то суета и движуха. Кто-то бегал по стенам, кто-то махал руками, кто-то, кажется, просто стоял и смотрел на нас с открытым ртом. Видимо, новость о том, что к ним едут, дошла до них только сейчас. Или они надеялись, что я передумаю.

На всякий случай мы оставили солдат метров за пятьсот от замка. А то мало ли. Вдруг там действительно окажется засада, и нам придётся отступать с боем. А так — есть резерв, который прикроет. И поехали с Амалией вдвоём. Лишь Гнида как всегда что-то недовольно фыркнула.

— И что делать будем? Опять поговорим? — спросила Амалия, когда мы подъехали поближе.

— Да нет, наверное, — ответил я, разглядывая стены. — Давай-ка помнём ему чутка крепость.

— Это как это? — удивилась она, приподняв бровь.

— Вон видишь правый угол стены? — я указал рукой. — Заряди-ка туда парочку взрывных шаров. Да посерьёзней. Только бей в основание у земли.

— А почему я должна это делать? Вы сами-то не можете? — возмутилась она, но в голосе уже не было прежней уверенности.

— Я на всякий случай буду контролировать остальных, — сказал я с максимально серьёзным лицом. — Вдруг из замка что-нибудь прилетит.

Она с сомнением посмотрела на меня. Как будто понимала, что я просто ленюсь. Прозорливая какая стала. Или просто уже привыкла к моим отговоркам.

Первый шар поднял кучу пыли и земли в воздух. Но эффекта не было. Только грохот и облако серой пыли, которая повисла над стеной.

Второй шар лёг примерно туда же. По стене и по башне поползли трещины. Камень начал крошиться, и я услышал, как где-то внутри что-то рухнуло.

Ну а третий шар вошёл прям как надо. Стена треснула, посыпались камни, и башня начала заваливаться. Медленно, величественно, как старый дуб, который наконец решил, что ему надоело стоять.

— Неплохо, — прокомментировал я.

— А как это вот так вышло? — смотрела Амалия на то, что натворила. В её голосе слышалось лёгкое удивление.

— Давай не отвлекайся, — сказал я. — Теперь левую башню.

Пока Амалия кидала в левую башню, прискакал Лёха.

— Мы можем чем-нибудь помочь? — спросил он, оглядывая разрушения.

— Можешь тут постоять, — ответил я. — Будешь помогать нам своим молчанием.

Тот с удивлением посмотрел на меня. Видимо, не ожидал такого ответа.

— Вот видишь? — сказал я Лёхе. — Ты уже начинаешь справляться.

Лёха лишь хмыкнул и остался стоять, наблюдая за происходящим.

Когда рухнула и левая башня, народ на крепостной стене начал метаться, спешно покидая её. Кто-то бежал вниз по лестницам, кто-то просто прыгал, не дожидаясь, пока стена завалится вместе с ними.

Ну а как он хотел? Чтобы я забыл про всё? Обломится. А то нашелся тут самый борзый.

К сожалению, такие люди были всегда и везде. Но стоит только появиться кому-то покруче, как они поджимают хвосты.

Особенно это было заметно в позапрошлом мире. Все-таки там личная сила играла огромную роль. Законы, конечно, были, но в основном там решалось все обычным мордобоем. И не важно с помощью чего этот мордобой происходил. Меч, огненный шар или кулак.

Да даже в этом мире шанс нарваться на кого ни будь типа Валерки мал, конечно, но далеко не нулевой.

— Сил ещё много? — спросил я у Амалии.

— Не очень понятно, но вроде бы есть, — ответила она.

— Тогда давай то же самое по левой части стены.

В общем, минут через двадцать остались одни ворота, сиротливо стоящие посреди груды камней и щебня. Как памятник человеческой глупости. Или как напоминание о том, что бывает, когда не платишь по долгам.

Я специально попросил Амалию, чтобы она брала от них подальше. Как-то же мы должны заехать в этот замок. Не через пролом же лезть, в самом деле.

— Вы стоите здесь, — сказал я, — а я поеду, узнаю, вдруг он надумал нам денег отдать.

Еду потихоньку к воротам. Лошадь шла спокойно, не чуя опасности. Навстречу мне тоже едет всадник. Ба, барон Мяснов собственной персоной. Вид у него был помятый, как у человека, который только что понял, что его дом развалился на части, и он теперь не знает, что делать.

— Я готов заплатить, — с ходу сказал он, даже не поздоровавшись.

— Отлично, — кивнул я. — Жду тридцать тысяч.

— С чего бы вдруг? — опешил он. — Разговор был про двадцать.

— Это было позавчера, — терпеливо объяснил я. — А сейчас мне пришлось напрягаться, нервничать, людей сюда тащить. Время — деньги, барон. Моё время — дорогие деньги.

— Ты понимаешь, что это для меня огромная сумма? — он попытался взять на жалость.

— Твои проблемы, — отрезал я.

— Имей совесть!

— Слушай, давай по-честному, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Твой сын накосячил. Его воспитывал ты, а не конюх. Или я не прав?

Мяснов промолчал. Только желваки заиграли на скулах.

— Ну так надо было объяснить, что не надо нарываться на проблемы, — продолжил я. — Они его и так найдут. Вопрос только в том, когда и в каком виде.

— И что?

— А то, что косяк чей? Твой. Ты его не научил, что за всё в этой жизни надо платить. Иногда — деньгами. Иногда — головой.

Он молча зыркал на меня. Но я видел, что он уже понял — спорить бесполезно. Его замок лежал в руинах, войско стояло у ворот, и у него не было ни времени, ни сил, чтобы со мной бодаться.

— Вы ребята очень зря думаете, что вы тут самые сильные в этом болоте, — сказал я, повышая голос. — Есть такие, кто вас одним чихом перешибёт. Поэтому мой тебе совет: пока не поздно — займись делом. Я-то ладно адекватный. А если бы был кто другой? Снял бы ему голову на дуэли и дело с концом.

Короче, денег он мне отдал. Тридцаточку. Красота.

Жаба с хомяком танцевали вальс на радостях. Я даже слышал, как они напевают какую-то мелодию, которую я, к счастью, не узнал.

— Возвращаемся, — сказал я, когда подъехал к Амалии и Лёхе.

— Всё решилось? — спросила Амалия.

— Естественно, — ответил я, похлопывая по туго набитому кошелю.

— Ваше высочество, а мы можем заехать ещё в одно место? — вдруг спросила она, глядя на меня с лёгкой хитринкой.

— В принципе, да, — удивился я. — А что там?

— Мне тоже нужно забрать