Мне уже хотелось просто всё бросить и свалить куда подальше, желательно в такое место, где меня никто не знает и где нет ни баронов, ни купцов, ни вечно недовольных баронесс. Но, как обычно, планы мои рухнули в первый же день.

А дело было так.

Я решил вопрос с этой несговорчивой баронессой Гавриловой. Вернулся в замок к Рубцову, чувствуя себя героем, который только что пережил битву, и решил немного передохнуть.

Заняться своим любимым ничегонеделанием — лёг на кровать, закрыл глаза и уже начал проваливаться в ту сладкую дрёму, когда всё тело расслабляется и мысли текут лениво, как патока.

Однако...

Ну как бы так объяснить?

Вот представьте: вы сделали все дела, устали как собака, и только решили передохнуть — почитать книгу, посмотреть фильм или просто полежать с закрытыми глазами. И тут кто-то подходит из домашних или, что ещё хуже, звонит в дверь. Да неважно, кто именно, — важно, что приходится вставать и идти делать то, чего вам совсем не хочется.

И здесь была такая же фигня, только в десять раз хуже.

Я только прилёг, как тут же припёрлись послы. Их пригласили побеседовать, и мне, конечно, пришлось идти в зал для переговоров и терпеливо выслушивать их бесконечные вопросы, которые сводились к одному.

Ну и короче — раз в час по-любому, кто-то подходил, чтобы побеседовать, поздороваться, задать какой-то вопрос, решить что-то, а то и просто поглазеть на принца. Всё в таком роде.

Так я промаялся целый день. В какой-то момент я начал отсылать всех к Амалии, надеясь, что она возьмёт на себя эту ношу. Но это не очень-то помогло. От неё все жаждущие пообщаться, всё равно возвращались ко мне, потому что она, как выяснилось не на всё могла ответить.

Мне ещё надо было ехать к Боброву, чтобы узнать, как у него дела. Но я твёрдо был настроен отдохнуть, и именно это меня и погубило.

Я чуть-чуть под задержался в замке, думая, что ещё один день ничего не изменит, а потом началась движуха с дорогой.

Амалия, которая до этого терпеливо сносила все мои закидоны, быстренько поняла, что дело пахнет керосином и что её сильно нагрузят. Она собрала свои манатки, упаковала коробки с зельями, которые я ей отдал согласно нашим договорённостям, и отчалила в сторону дома, даже не попрощавшись как следует.

В общем, я таскался по бесконечным встречам, разговорам и совещаниям, чувствуя себя валерьянкой, которую пьют все, кому не лень.

Илга, родственница компаньона Амалии, тоже стала частой гостьей на наших встречах. Причём вела она себя странно: смотрела на меня, как на мессию, с каким-то благоговейным трепетом и одновременно ужасом, будто я вот-вот испепелю её взглядом.

Она даже Валерку умудрилась прикормить. И тот растаял. Потёк. Ну этому лишь бы дали сладкого пожрать — он готов был продать душу за эклер с заварным кремом. Тот даже ей пообещал, что, если вдруг понадобится помощь, она может к нему обратиться. Та лишь улыбнулась в ответ, как бы говоря: «Да чем ты можешь помочь, тощий сладкоежка?»

Если бы знала она, кто он такой на самом деле, сейчас бы уже договор составляла о взаимопомощи — если бы со страху не сбежала, конечно. Я мысленно усмехнулся, наблюдая за этой сценой, и подумал, что Илге еще выйдет боком внимание Валерки.

В какой-то момент, я понял, что, если я банально сейчас не свалю под любым предлогом, меня просто завалят работой, и я так и не увижу Боброва. Отдохнуть я уже и не надеялся — мои мечты о тишине и покое разбились о суровую реальность.

Может быть, у Боброва в гостях выдастся хотя бы денёк, чтобы перевести дух и не думать о делах. Так что в какой-то момент мы просто быстренько собрались, загрузили припасы и свалили, пока никто не опомнился.

Я, Гнида, Валерка, Лёха с сотней бойцов и Ксения Шимохина. Я ей, кстати, предлагал остаться в баронстве Рубцова, где было относительно безопасно, но та отказалась наотрез.

Мой план был прост и незамысловат: сначала заезжаем к Боброву, узнаём, как у него дела, а потом — в герцогство Амалии. Пока хозяйка отсутствует, можно передохнуть там в полной тишине, благо в герцогстве никто меня толком не знает и не будет дёргать по пустякам. Надеюсь, дел там не будет.

***

— Баа, — протянул Митрофан, когда мы заезжали в крепость Боброва, — какие люди, да с охраной! Я аж глазам своим не поверил.

— Я тоже рад тебя видеть, — ответил ему я, слезая с Гниды и разминая затёкшие ноги. — Айда к коменданту, расскажешь, что там у вас происходит.

Кабинет Боброва из крепости в крепость менялся незначительно. А точнее, его размер. Там могла быть мебель похуже или получше — резные дубовые шкафы или простые сосновые полки. Только вот размер всегда был один и тот же.

Небольшая комнатушка, где едва можно было развернуться. Он специально ли что выбирал такие кабинеты, или просто ему так попадалось — я так и не понял. Но когда мы вошли, я снова почувствовал себя в привычной обстановке, будто вернулся домой.

— Во дела! — сказал Бобров после приветствий и моего краткого рассказа о том, что произошло за последнее время. Естественно, всего я не рассказывал. Ну так, в двух словах, максимально приближённо к действительности, но без лишних подробностей. — Надолго к нам?

— Да так, пару дней погостить, — ответил я, усаживаясь в кресло, которое скрипнуло под моим весом, — а потом дальше поедем. Надо в герцогство Амалии заглянуть, пока она там не появилась.

— Слушай, — сказал он, понизив голос, — тут к нам Белгородов пару писем написал. Интересные вещи сообщает.

— Ого! — удивился я, приподняв бровь. — Что-то дельное?

— Говорит, что что-то затевается и идёт какая-то непонятная движуха в столице. Люди шепчутся, дворяне собираются на тайные встречи.

— А детали? — уточнил я, насторожившись. — Что именно происходит?

— Он сам толком не знает, — пожал плечами Бобров. — После того как ты так красиво его обломал со всеми его делами, он сидит в своём графстве и носа никуда не высовывает.

— Пообещай ему за информацию какую-нибудь награду, — предложил я, задумчиво потирая подбородок. — Может, тогда он станет более разговорчивым и что-нибудь дельное выйдет. Информация, товар штучный, и иногда за неё стоит платить.

— Ну ты ж понимашь, что это не какой-нибудь купец или лавочник, — сказал Митрофан, хмурясь. — Это всё-таки граф. Он не станет работать за три золотых.

— Скажи ему, что если он окажется в тяжёлом положении, я выслушаю одну его просьбу. Не факт, что помогу, но по крайней мере выслушаю и хорошо подумаю, что с этим можно сделать. Для него это будет дороже любых денег.

— Серьёзное предложение, — удивился Бобров, присвистнув. — Уверен?

— А что вообще в целом происходит на границе? — спросил я, переведя разговор в другое русло. — Есть какие-то новости о соседях?

— Да ничего особенного, — махнул рукой Митрофан. — Кругом тишь да гладь. Мужики пашут, купцы торгуют, дружины несут службу. Вроде бы всё спокойно.

— А что же тогда Белгородов говорит, что что-то происходит? — не унимался я.

— Короче, мы толком сами не знаем, — ответил Бобров, разводя руками. — Но проезжал недавно один купец из столицы, и он обмолвился, что там идёт делёжка. Большие шишки что-то делят, а мы пока в неведении.

— Делёжка чего? — недоуменно спросил я, чувствуя, как внутри закипает любопытство.

— У монарха же два сына, — пояснил Митрофан, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — Вот они что-то там мутят между собой. Похоже, готовятся к борьбе за престол.

— Да власти они делят, наверняка, — вставил Митрофан свои три медяка, хитро прищурившись. — Старый монарх уже не тот, что раньше, а наследники — молодые. Такое всегда плохо кончается.

— Так у них же вроде чёткая и понятная система наследования, — уточнил я, пытаясь вспомнить, что читал о тамошних законах. — Старший сын получает корону, младший — титул и кусок земли.

— Они близнецы, — ответил Митрофан, и в его голосе послышалась ирония. — И тот, кто создавал законы, как-то упустил подобный момент. Теперь непонятно, кто из них старший по статусу, а кто младший. Оба считают себя главными.

— И как теперь? — спросил я, чувствуя, что это может иметь далеко идущие последствия.

— Короче, я толком не знаю, но будет какая-то делёжка. Скорее всего, монарх назначит им какие-то задачи, и тому, кто выполнит, корона и достанется.

— Нифига себе отборочный конкурс, — хмыкнул я. — Вы бы на всякий случай послали гонца к Белгородову. А то мало ли, что там на самом деле творится. Лучше быть в курсе, чем потом удивляться.

На этом наш разговор был окончен. Я вышел из кабинета, прошёл по коридору, поднялся на стену и осмотрел окрестности. Ветер трепал мои волосы, а солнце уже клонилось к закату, заливая крепость золотистым светом.

Потом я пошёл проверить, как разместился Лёха со своими бойцами. Ну и перед сном я прогулялся по крепости. Всё это на меня навевало воспоминания прожитых дней.

С Лёхой мы договорились, что отдохнём два дня и отправимся дальше, в герцогство Амалии. Но, как показала практика, моим надеждам не суждено было сбыться.

На следующий день, когда я проснулся, я услышал в коридоре знакомые шаркающие шаги. Митрофан. Это плохо. А если он идёт ко мне, значит, я зачем-то понадобился. Хоть бы он заблудился или оказался тут просто по своим делам, на что я особо-то и не рассчитывал. Но, конечно, судьба не дремлет, и вскоре в дверь постучали.

— Айда, твоё высочество, — раздался голос Митрофана, — там Белгородов приехал. Лично. Ждёт в кабинете.

— Жёванный крот, — выругался я про себя, а вслух сказал: — Хорошо, иду. Пришлось натянуть одежду, умыться ледяной водой и отправиться в кабинет к Боброву.

— Чем обязаны? — спросил я после приветствий и взаимных расшаркиваний, стараясь говорить вежливо, но без лишней теплоты.

— У меня есть информация, которой я готов поделиться, — сказал он, понизив голос, — взамен, так сказать, на одну вашу услугу. Как и было обещано.

— Если вы хотите рассказать, что сейчас начнутся разборки за власть, — сказал я, — то мне это не особо интересно. Я уже в курсе, что там близнецы и что они готовятся к битве.

— Ну, это для не для кого не секрет, — усмехнулся он, — а вот секрет будет то, как именно они будут проходить.

— И что нам это даст? — спросил я, стараясь не выдать своего интереса.

— Ну, во-первых, вы можете в этом поучаствовать. Например, чем-то помочь тому из наследников, с кем сможете договориться. У вас есть ресурсы, люди, влияние — это может стать вашим козырем.

— А во-вторых? — спросил я, чувствуя, что он ещё не всё сказал.

— А во-вторых, — он сделал паузу и пристально посмотрел мне в глаза, — это поможет вам избавиться от ненужного наследника или сразу от обоих. Если вы сумеете правильно разыграть свои карты, вы сможете получить контроль над ситуацией.

Я задумался. Это было уже серьёзно. Вмешиваться в дела соседнего королевства — всегда риск, но если открываются такие возможности, можно попробовать.

— Допустим, мне это интересно, — сказал я, — что с меня?

— Услуга, — просто ответил он.

— Какая именно? — уточнил я, чувствуя подвох.

— Я пока не готов ответить, — признался он, слегка смутившись. — Мне нужно обещание, что вы не откажете, когда я попрошу.

— Вы же понимаете, что услуга может быть непосильной для меня, — возразил я, скрестив руки на груди. — Поэтому о каких обещаниях речь? Я не могу обещать то, что не смогу выполнить.

Он немного сдулся, поняв, что я не клюну на его уловку. Но я не хотел оставлять его совсем без надежды.

— Единственное, что я могу обещать, — сказал я, видя, что он сильно приуныл, — что я обязательно выслушаю вас и приложу все возможные силы, чтобы сделать то, что вы просите. Но гарантий не даю — это честно.

— Договорились, — сказал он, немного подумав, и в его глазах зажглась искорка удовлетворения.

— Итак, я слушаю.

— Монарх устроит своим сыновьям испытания, — начал он, понижая голос до шёпота. — Все подробности я узнаю спустя несколько дней — у меня там человек при дворе. Ну а дальше сами думайте, как это использовать.

— Хорошо, договорились, — сказал я, кивая. — Будем ждать ваших новостей.

Он вышел, а мы остались в кабинете — я, Бобров и Митрофан, который всё это время стоял в углу и молча слушал.

— Что думаешь? — спросил Бобров, когда дверь за Белгородовым закрылась.

— Думаю, что информация может быть полезной, — ответил я, — но торопиться не будем. Надо сначала проверить, что он скажет через пару дней.

— Не терпится вкусить столичной жизни? — ехидно спросил Митрофан, ухмыляясь.

Я лишь тяжело вздохнул. Лучше бы я просто мимо проехал — тогда бы и не влез в эту историю, и не маялся бы сейчас в ожидании новых неприятностей. Но, как говорится, кого я обманываю — я всегда лезу в самое пекло, а потом удивляюсь, что выгорел.

А ты не можешь подождать пару дней? — как змей-искуситель, тихим голосом сказал Бобров, глядя на меня с хитрецой. — Погости у нас, отдохни, а там видно будет. Вдруг новости придут раньше?

Я вздохнул, понимая, что он прав, и кивнул.

— Хорошо, договорились.

Короче, я проторчал в этой крепости целых пять дней, прежде чем мы узнали хоть какие-то новости. Пять дней!

Я уже начал подумывать, не сбежать ли мне тихонько ночью, оставив записку «уехал по срочным делам».

В итоге, когда Белгородов наконец-то соизволил прислать гонца с подробным докладом, я уже успел перечитать всю библиотеку Боброва, выучить наизусть меню местной кухни и даже начал разговаривать с Гнидой, которая, кстати, слушала меня с неподдельным интересом, хотя и продолжала делать вид, что я пустое место.

В итоге, Белгородов сообщил нам только то, что мы и так знали — только уже в подробностях, с цифрами, датами и именами, которые я тут же забыл, потому что они не имели никакого значения.

Действительно, будет испытание с кучей условий. Из этого огромного списка наследникам нужно было выполнить какое-то количество.

Эти братья, несмотря на то что они близнецы, были совершенно разными людьми. Один из них, принц Владислав, был поактивней, пошустрей — этакий типичный «мальчик с золотой ложкой во рту», который привык получать всё, что пожелает.

Он не сидел на месте, постоянно носился по столице, участвовал в турнирах, заводил полезные знакомства и, судя по слухам, уже собрал вокруг себя целую команду советников и сторонников, готовых на всё ради его победы.

А второй, Евгений, был более покладистым и безразличным — этакий философ в королевском дворце, который предпочитал книгам мечи, а тишине — шумные пиры. Он, кстати, оказался магом, что уже вызывало у меня определённый интерес. У него были какие-то там способности, и он что-то изучал, тренировался и занимался всякой ерундой, по мнению отца, который, видимо, считал, что наследник должен больше времени уделять политике, а не сидеть над старыми фолиантами.

Естественно, все ставили на Владика и пытались примазаться к нему, потому что его свита была целиком и полностью переполнена людми, которые надеялись урвать свой кусок пирога после его восшествия на престол.

Один какой-то особо оборзевший граф, который, видимо, считал себя самым умным, даже попытался что-то там вякать на принца Евгения. Мол, он не достоин трона, и вообще, кому нужен наследник, который сидит в библиотеке, а не на коне с мечом в руке.

Однако того быстро вздёрнули — как в прямом, так и в переносном смысле, и с тех пор никто больше не рисковал открыто высказываться против младшего принца. Хотя, судя по шепоткам, многие продолжали считать его слабым звеном и не видели в нём достойного соперника.

О том, какие именно испытания предложит монарх и что выберут принцы, будет известно позже — когда начнётся сам отбор, и братья будут вынуждены публично объявить о своих намерениях. А пока что мы сидели в крепости Боброва, жевали сухой паёк и гадали, чем же всё это закончится.

— И что я тут опять буду зависать? — подумал я, чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение.