— Чего? — спросил я, моргнув глазами и не веря в происходящее.

Я-то думал, как будет. Я приезжаю, делаю им предложение по типу, как Астафьевой. Мы пожимаем руки, они на всё соглашаются, и в итоге все счастливы и довольны.

Только всё мимо!

Ему это вообще нафиг не надо! Ему надо другое. И когда я наконец понял, что именно, у меня челюсть отвисла так, что я едва не прикусил язык. Потому что когда я его слушал, у меня было такое ощущение, что либо я упоротый, либо он.

Я, честно говоря, не знал, что делать. Нет! Придумать всё было тяжело, но возможно. Только вот зачем это надо? Для чего мне влезать в чужие семейные разборки? У меня и своих дел по горло.

Суть была простой. Её можно было уложить в два имени и союз между ними. Ромео и Джульетта! Только в отличие от шекспировских страдальцев, эти двое были живы, здоровы и отчаянно хотели быть вместе.

В общем, дело было так. У Владимира Ивановича Скворцова, барона, к которому я приехал, было два сына и одна дочь. Старший сын и дочь уже давно покинули родительское гнёздышко. А собственно проблема была с младшеньким.

В свои двадцать лет Сергей Владимирович Скворцов человеком был своеобразным. Он был настолько же полудурошный, насколько и гениальный.

Вся его гениальность заключалась в том, что он умел зарабатывать деньги. Даже там, где, казалось бы, их и заработать в принципе невозможно. Суть в том, что там, где люди лишь пожимали плечами, он видел возможности.

Но не просто видел. Он брал и делал. И в основном процветание их семьи было в какой-то степени благодаря именно ему. Я это понял, когда старший Скворцов начал мне перечислять достижения сына — список был внушительным. Честно говоря, я даже немного зауважал парня. Не каждый способен в двадцать лет показать себя с такой стороны.

Но проблема была в другом. Делать он этого не хотел. Он мог родить гениальную идею, а потом бросить её на полдороге, потому что ему становилось скучно. И с ним постоянно ходили люди. Управляющие и писцы, которые ловили каждое его слово. И иногда он давал дельные советы, которые потом воплощались в жизнь без его участия.

И примерно год назад он познакомился с дочерью Самохина. Того самого Самохина, который погиб вместе с большей частью своей дружины, когда столкнулся с Амалией на подступах к баронству Вершинина.

Между ними завязалась дружба. И это сильно повлияло на Сергея. Он начал упорно работать и приносить уже серьёзные деньги, потому что понял: чтобы быть с Галиной, нужно быть серьёзным человеком.

Скворцов старший ничего не знал об этой дружбе. Он лишь радовался, что сын наконец-то взялся за ум. Думал, что парень повзрослел, образумился и решил стать достойным наследником. Каково же было его удивление, когда правда вскрылась.

Только была небольшая проблема. Скворцов и Самохин были в контрах. И узнав, кто жених своей дочери, Самохин приехал к Скворцову и очень подробно расписал, что будет с Сергеем, если он не отстанет от любимой дочурки.

Естественно, Серёга раскис, поплыл. У него всё валилось из рук. На работу он забил и ходил, постоянно витая в облаках и думая, как же ему встретиться со своей любимой Галиной. Отец сначала ругался, потом пытался наставить сына на путь истинный, потом уже просто махнул рукой.

А потом случилось столкновение Самохина и Амалии, в котором первый благополучно скончался вместе со всей своей дружиной. Серёга воспрял духом, узнав подобную новость, и рванул к возлюбленной. Та, конечно, горевала по отцу, но Серёгу не прогнала.

И всё бы хорошо, однако так уж получилось, что Галя была старшей дочерью. Соответственно, через брак с ней мог кто-то сесть на место её отца. А это означало, что теперь у Сергея появились конкуренты.

— Я не совсем понимаю, где моя роль в этой проблеме? — уточнил я, глядя на обоих Скворцовых. Старший сидел с каменным лицом, а младший смотрел на меня с такой надеждой, что я почувствовал себя последним спасителем.

— Ну, придумайте что-нибудь, — сказал Сергей, разводя руками. — Вы же принц, вы такие дела решаете за раз. Скажите, что я — подходящая кандидатура, и все разбегутся.

— То есть вы предлагаете мне поехать в замок ныне покойного Самохина и решить вопрос с остальными претендентами? — переспросил я, уже понимая, что это именно то, что мне придётся делать.

— Да, с ними решать не обязательно, — сказал Сергей, и в его голосе послышалась детская непосредственность. — Главное, чтобы мы с Галей стали счастливой семьёй.

— И спокойно правили, — сказал я, а сам мысленно уже прикидывал расклады. В принципе, если он такой неплохой управленец, как говорит его отец, будет неплохо, если он займёт место Самохина. Конечно, надо будет ещё проверить, что он здесь напридумывал, но в целом, если всё это правда, то будет норм. Я уже начал прокручивать в голове план — как я приеду, как я поставлю его перед фактом, как я...

— Нет, — сказал Серёга.

— А? — переспросил я, сбитый с толку.

— Зачем мне править? Я не хочу. Мне нужна лишь Галина, — произнёс он.

— Ааа... — протянул я, а сам подумал: «То есть ты, мурло, уже два часа мне задвигаешь эту всю историю только ради свадьбы с дочерью Самохина, а власть тебе нафиг не нужна?»

Я тут уже план почти придумал, как это всё провернуть. Было бы прикольно, если бы он мне это в конце заявил, когда всё дело уже сделано. Вот бы анекдот получился!

— Понимаете, мне нужна только она... — начал он снова, но я перебил его.

— Так не пойдёт, — сказал я, и в моём голосе послышалась сталь, которую я не планировал, но она вырвалась сама собой.

— Вы не поможете? — спросил он, и в его голосе послышалось разочарование.

— Я готов в этом участвовать, если место Самохина займёт адекватный человек, который будет лоялен империи Грейн, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Иначе я просто впустую потрачу своё время.

— Но я не хочу... — начал он, но я уже разошёлся.

— Я тоже много чего не хочу, — сказал я, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. — Однако мне приходится делать. И я беру и делаю. Я бы тоже с удовольствием лежал на диване, плевал в потолок и ни о чём не думал. Но жизнь, знаешь ли, сложная штука. Она требует решений. Поэтому либо ты соглашаешься на мои условия, либо я уезжаю, либо найду того кому это интересно.

— Значит, вариантов нет? — спросил он, и я увидел, как его лицо вытянулось.

— Либо так, либо я вам не помошник, — сказал я, скрещивая руки на груди.

— То есть вы помочь можете? — спросил старший Скворцов, который до этого молчал. — Вам просто нужны определённые условия?

— Естественно, — кивнул я.

— А другие кандидаты на управление подойдут? — спросил Серёга с какой-то детской надеждой.

— Может, и подойдут, но вы как себе это представляете? — начал я объяснять им, чувствуя, что нужно провести ликбез. — Во-первых, грядут большие перемены. Грейн намерен объединить все вольные баронства в единое королевство. Здесь нужен нормальный человек, который сможет управлять, а не просто сидеть на месте и тянуть одеяло на себя.

— А во-вторых? — спросил Серёга, и я понял, что он всё ещё цепляется за идею отказаться.

— А во-вторых, — продолжил я, — должна быть соблюдена законность. Ну не может прийти кто-то и занять чужое место только потому, что он так хочет. Должна быть процедура, должно быть признание со стороны других баронов. Иначе это будет не власть, а банальный захват, который рухнет при первом же ветре.

— Но я же могу потом отказаться в чью-то пользу, — неуверенно сказал Серёга.

— Наверное, нет, — задумчиво протянул его отец, и я заметил, как он бросил на сына укоризненный взгляд. — Если ты примешь титул, от него не так просто отказаться. Это не шляпа, которую можно снять и надеть на другого.

— Ну хорошо, хорошо, я согласен, — наконец разродился Серёга. Его голос звучал так, будто он соглашался на казнь. — Лишь бы мы были вместе.

Я просто худею с этой ботвы! Ему нужна помощь, и я его ещё должен уговаривать, чтобы он забрал власть себе. Кому расскажи — не поверят!

Хотя... я, пожалуй, поверю. Сам такой же.

— Всё-таки придётся работать, — угрюмо произнёс Серёга, и я видел, как его плечи опустились.

— Ну что ты расстроился, — я решил немного подбодрить его. — Нарожаете детей, посадите их на престол, а сам будешь заниматься своими делами, — я сам не верил в то, что нёс, но голос звучал обнадёживающе.

— Да? — с какой-то наивностью спросил он, и я чуть не рассмеялся.

— Да, — твёрдо ответил я. — Поверь, я знаю, о чём говорю. Власть — это не приговор. Это просто работа. Ну, и немного ответственности. Но ты справишься.

— Тогда давайте действовать, — сказал он, и я увидел, как в его глазах загорается огонёк решимости.

Но то, что началось дальше, было ещё непонятней для меня. Потому что, по сути, делать-то мне особо ничего и не пришлось. Оказалось, что все бароны в этом вольном баронстве делились на три фракции: Скворцов, Самохин и Елисеев. Фракция Самохина практически вся не вернулась из баронства Вершинина — они полегли вместе с ним, так что оставалась только фракция Елисеева. Кто-то дополз обратно, но их можно не брать в рассчёт. У них тупо силенок не хватит на что-то повлиять.

Так что нам осталось лишь поехать в замок Самохина и разрулить вопрос с Елисеевым, который уже отирался там же, поближе к кормушке, так сказать.

В замке нас встретили неоднозначно. Кто-то радостно, кто-то не очень, а кто-то вообще зыркал на нас как на врагов. Я чувствовал на себе эти взгляды — смесь любопытства и страха.

Я, кстати, очень переживал, что их роман был выдумкой, которую Серёга напридумывал себе сам. Что на самом деле Галина его не любит, а просто использует. Но нет. Галина, как только увидела его, чуть ли не кинулась ему на шею. Радость от встречи была действительно искренней. Симпатичная девчонка, кстати. Невысокая, с каштановыми волосами и добрыми глазами.

Потом мы все пошли в уютную комнатку. Окна выходили в сад, было светло и тихо. Мы сели за большой стол, оббитый дубом. С одной стороны стола — я с Серёгой, с другой — Елисеев, который выглядел лет на тридцать, подтянутый, с холодными глазами, одетый в дорогой камзол. С ним был маг — высокий, худой, с цепью на шее, и ещё какой-то мужик, видимо управляющий, с вечно недовольным лицом.

Валерка, как всегда, приютился в уголке, куда ему принесли различных плюшек и чайку. Он уже вовсю уплетал одну из них, когда я мельком взглянул на него. Похоже, его интересовало только содержимое тарелки.

Маг осмотрел меня, видимо магическим взором, потому что глаза его расширились, он заёрзал на стуле и что-то тихо шепнул Елисееву. Тот бросил на меня короткий взгляд, но ничего не сказал. Потом маг посмотрел на Валерку и, вроде как не увидев чего-то сверхъестественного, немного успокоился.

— И что же вы хотите нам предложить? — без всяких прелюдий начал Елисеев.

Я уже хотел было открыть рот, чтобы начать свой спич, но Серёга меня опередил. Он спокойно и не спеша начал рассказывать всё то, что я уже рассказывал Скворцовым при первой встрече, а также Астафьевой и прочим. Только делал он это чуточку в своей манере. Он заострил внимание на ништяках и более ярко выделял проблемы.

— Красава, что сказать, — подумал я про себя. — Оказывается, у парня есть талант оратора, если он говорит о том, что ему действительно важно.

— То есть ты намекаешь на то, что баронство будешь управлять ты? — спросил прямо в лоб Елисеев, и в его голосе послышался холод.

— Вась, ты пойми, что она не пойдёт за тебя замуж, — сказал Серёга, и я почувствовал, как воздух в комнате накалился.

— Ого, какие тут страсти, — подумал я. — Вот это поворот!

— Да и управленец, честно говоря, из тебя такой себе, — заявил Серёга, и я мысленно застонал. Вот сейчас всё полетит к чертям.

Но Елисеев, к моему удивлению, не взорвался. Он лишь усмехнулся и сказал:

— Есть такое. Твои советы действительно дали результат.

Да хорош! Он признал?

— Но позвольте, — вмешался управляющий Елисеева, который начал ходить по комнате как маятник, нервно жестикулируя. — Мы не можем просто так отдать власть. Нужно хотя бы попробовать...

Что он там хотел попробовать мы так и не узнали. Потому-что произошло самое страшное. В порыве своих метаний этот управляющий задел угол подноса, на котором стояли какие-то пироженки — маленькие, румяные, с сахарной пудрой.

Валерка, который сидел и никого не трогал, наслаждаясь вкусняшками, которые он, видимо, ещё не пробовал, с какой-то обидой посмотрел на это всё. На его лице отразилась такая смесь ужаса и гнева, что я инстинктивно напрягся.

А потом от него шарахнуло такой жаждой крови, что все присутствующие, кроме меня, конечно, чуть не нырнули рыбкой в окно.

— Спокойно! — только и успел крикнуть я, вскакивая с места. — Всё нормально! Это просто случайность!

Народ, который можно сказать заглянул в глаза старухи с косой, кое-как пришёл в себя. Управляющий просто рухнул в обморок, так как был ближе всего к Валерке и принял на себя основной удар ауры. Мага потряхивало, он вцепился в свою цепь и не мог вымолвить ни слова. Елисеев и Серёга смотрели на Валерку с каким-то первобытным ужасом, как на чудовище, готовое их сожрать.

— Спокойно, Валер, спокойно, — я подошёл к нему и положил руку на плечо, стараясь убрать его агрессию. — Сейчас я распоряжусь, и тебе принесут ещё. Четыре штуки вместо двух, хорошо?

Жажда убийства тут же пропала. Валерка заулыбался и кивнул, будто ничего и не случилось. Драконья аура схлынула, и комната снова наполнилась обычным воздухом.

Я вышел в коридор и увидел двух стражников без сознания — их свалило волной давления, хотя я даже не заметил, как это произошло. Ну вообще кошмар.

Я нашёл какую-то девушку-служанку, которая проходила мимо с охапкой белья. Её, видимо, не достала жажда крови, потому что она была далеко или просто не успела попасть под удар. Я распорядился насчёт плюшек, дал ей золотой, который добавил ей +5 к скорости, и девушка убежала так быстро, что только пятки засверкали.

Я вернулся обратно в комнату, сел за стол и обвёл всех взглядом. Маг всё ещё трясся, Елисеев пытался прийти в себя, а Серёга смотрел на меня с немым вопросом.

— Продолжим, господа, — сказал я, усевшись за стол и стараясь говорить максимально спокойно. — Надеюсь, больше не будет инцидентов.

— Что продолжать-то? — спросил Елисеев, наконец обретя голос. Он вытер пот со лба и посмотрел на меня уже с большим уважением, чем раньше. — Я согласен. Только у меня есть пара условий.

— И какие же? — спросил Серёга, и в его голосе послышалась настороженность. Он явно не ожидал, что противник сдастся так быстро, и теперь пытался понять, в чём подвох.

— Я хочу отмену налогов для моих земель на ближайшие пять лет, а также двадцать тысяч золотых. И мне нужны железные гарантии, что меня никто не тронет после того, как ты станешь правителем, — сказал Елисеев, и его голос прозвучал твёрдо, без тени сомнения.

Серёга посмотрел на меня с немым вопросом.

— К сожалению, мы не можем дать никаких гарантий, — сказал я, стараясь говорить спокойно и рассудительно.

— Тогда зачем же мне соглашаться? — спросил Елисеев, и его голос стал холодным.

— Хорошо, я попробую объяснить вам без всяких витиеватых формулировок, говоря предельно прямо, — сказал я, выдерживая паузу и глядя ему в глаза.

— Был бы очень признателен, — кивнул Елисеев, и я увидел, как он слегка расслабился, видимо, моя прямота его устраивала больше, чем красивые слова.

— Вольные баронства находятся практически в кармане у Грэйна, — начал я. — И ваш клочок земли, лишь вопрос времени. Чем раньше мы создадим здесь порядок, тем меньше проблем будет в последующем.

— Вопрос спорный, — сказал Елисеев. — Мы могли бы объединиться с другими баронами.

— Могли бы, — возразил я, качая головой. — Даже если все вольные баронства объединятся, вы просто не вывезете бодаться с нами.

— А вы думаете, если вы нас смените, будет лучше?

— Может, и нет, — пожал я плечами. — Просто поймите: Грейн не собирается терять часть своих доходов с этих земель. Когда в столице поймут, что денег с ваших территорий нет, они пришлют сюда людей, которые наведут порядок. И поверьте, эти люди не будут церемониться. Им будет непонятно, что здесь происходит. А когда происходит что-то непонятное, это никому не нравится. Они просто приедут, и поставят своих.

Я смотрел ему прямо в глаза. Я прекрасно видел, что ему вовсе не нравится то, что я говорю.

— Поскольку вы станете не нужны, — продолжил я, делая паузу, — вас просто вышвырнут с вашей земли. Даже если вы попытаетесь сопротивляться, вас задавят числом. И никто не встанет на вашу защиту, потому что вы будете всего лишь бывшим бароном, у которого отобрали власть.

— То есть вы будете только забирать? — спросил Елисеев, и в его голосе я услышал смирение. — А что мы тогда получаем взамен?

— Жить как прежде, — ответил я, стараясь придать голосу убедительность. — А если немного поднапрячься, то даже лучше. Потому что перед вами откроются территории, на которых вы сможете торговать.

Он хотел было что-то возразить, но дверь пинком распахнулась, и в помещение ввалились какие-то люди.

— Что уже делите? — сказал какой-то мужик, бритый налысо и с густой бородой, которая, казалось, жила своей жизнью. Он был коренастым, с широкими плечами и тяжёлым взглядом.

— Алексей Владимирович, — сказал Серёга, поднимаясь с места, — давайте ещё не будем горячиться. Мы тут ведём переговоры, всё мирно.

Этот дядька, которого назвали Алексеем Владимировичем, что-то ответил, но я не вслушивался. Потом что-то сказал Елисеев, и я краем уха услышал что-то про «вторжение» и «претензии», но моё внимание было приковано к другому.

Моё внимание привлекла девушка, которая собирала разбитые тарелки с пола. Она стояла на коленях и дрожащими руками подбирала осколки, а на лице её застыл испуг.

Видимо, когда эти мужики ломились в нашу комнату, они просто толкнули её в сторону, и она упала вместе с подносом.

Мой взгляд наткнулся на Валерку. Он сидел в своём углу, и его глаза были устремлены в одну точку. На пироженки, которые валялись на полу.

В его глазах зарождалось понимание происходящего.

Щас будет мясо.