Ну а утром я приступил к следующему этапу. Вчерашний эксперимент с подпиткой симбионта показал, что он может развиваться, если давать ему чистую магическую энергию. Но вливать её надо было дозированно, чтобы не перегрузить ни носителя, ни сам артефакт.

— В общем так, — сказал я Николаичу, когда мы стояли у кровати барона. — Сейчас делаешь все процедуры, а потом начинаешь вливать в него силу. Я буду контролировать процесс.

— Сколько и как? — спросил он, уже готовя руки и настраивая своё собственное магическое восприятие.

— Начинаешь с малого, — инструктировал я. — С минимального потока. Если я скажу «ускоряешься» — ты постепенно увеличиваешь напор. Как почувствуешь, что половина твоего резерва потрачена, — мы меняемся. Я продолжу.

— Ясно, — кивнул он, и я увидел, как сосредоточенность овладела им.

Когда Николаич сделал все подготовительные процедуры, мы приступили. Он вливал магию в ядро, я стоял рядом и следил за изменениями. Сначала пульсация симбионта была слабой — редкие, едва заметные толчки. Потом я сказал усилить напор. Пульсация стала чаще, но я прямо чувствовал, что это не предел. Каналы начали разрастаться, но медленно.

— Давай ещё, — дал я установку, чувствуя, что время идёт, а каждый час промедления может стоить жизни барону.

— Это максимум, — ответил маг, и я видел, как на его лбу выступил пот. — Больше не могу. Мой резерв не резиновый.

— Хорошо, продолжай, — сказал я, не отрывая взгляда от сетки каналов. — Я вступлю, когда ты выдохнешься.

Мы работали синхронно. Магическая проводящая сеть росла еле-еле — может быть, по миллиметру за несколько минут. Я не знал, по какому алгоритму симбионт действовал, но то тут, то там сеть увеличивалась. Всё это было очень медленно, мучительно медленно, но прогресс был.

— Я всё, — сказал Николаич, отшатнувшись и тяжело дыша.

Тут в дело вступил я. Сначала я продолжил с той же скоростью, что и маг, чтобы не шокировать симбионт резкой сменой потока. Потом, убедившись, что ядро стабильно, начал наращивать.

Пульсация усилилась. Ядро начало разгораться, как маленькая звезда, и сеть каналов вдруг ожила, будто её подстегнули током. Я продолжал так минут десять. Через каждые две минуты я увеличивал поток, и каждый раз симбионт отвечал благодарным ускорением.

У Николаича глаза полезли на лоб от объёмов силы, которыми я оперировал. Я видел, как он переводил взгляд с меня на кровать и обратно, и на его лице застыло изумление.

Но тут, через какое-то время, рост прекратился. Мерцание сети потухло, а ядро начало набирать цвет — из тускло-серого стало ярко-золотым, будто наполнилось светом. Я тут же тормознулся, прекращая вливание. Половина моего резерва — как не бывало!

— Это же сколько надо в него вкачать? — пробормотал я, присаживаясь на стул. Голова слегка кружилась.

— Что? — переспросил он, который всё ещё был в прострации.

— Так, — я махнул рукой. — Давай занимайся своими делами. Кормишь его как обычно. Я пока тут наблюдаю, чтобы убедиться, что отката не будет.

— Понял, — сказал он и вышел, оставив меня наедине с бароном.

Я устало сел в кресло, которое стояло в углу, и позволил себе закрыть глаза на минуту. Так я тут месяц провожусь, если каждый раз буду просаживать по половине резерва. Это нереально. Нужно либо ускорять процесс, либо привлекать дополнительные ресурсы.

В общем, сегодня я ещё наблюдаю. А дальше надо что-то думать. Либо ускоряться, привлекая Амалию, либо откладывать сеансы на потом, но тогда мы рискуем потерять темп. В любом случае часть проблемы уже решена. Теперь он точно не умрёт, по крайней мере я на это надеялся. Николаич, если что, своими зельями его подлатает. Тем более он сказал, что может заказать что-то более эффективное или достать нужные ингредиенты. Деньги у баронессы, судя по всему, были.

Но уже в обед я заметил, что ядро перестало пульсировать. Однако я обратил внимание, что некоторые отростки опять увеличились, будто симбионт продолжал строительство даже без активной подпитки, расходуя накопленный запас. Видимо, ядро играло роль накопителя и предохранителя. Оно сохраняло энергию и медленно расходовало её на развитие.

То есть за сеанс я просадил пол резерва. И думаю, к вечеру можно было бы всадить ещё половиночку, как минимум, чтобы дать ядру новый заряд. Только вот была проблема: за ночь я не успею восстановиться. Значит, нужно вызывать Амалию.

К тому же я заметил, что пошёл откат состояния здоровья барона. Кожа снова побледнела, пульс чуть упал. Видимо, строительство этой магической сети всё-таки забирало какое-то количество резервов организма, даже несмотря на то, что мы убрали магию из зелья. Нужно было увеличить и улучшить питание.

Мы сидели в кабинете Николая: я, маг и Светлана. Она смотрела на меня с надеждой, и я не мог её обмануть.

— Получается? — спросила она с замиранием сердца.

— Подвижки есть, — честно сказал я, — но пока заявлять о чём-то ещё рано. Процесс идёт, но он сложный и требует больших затрат энергии. В целом вроде бы да, мы на правильном пути.

— Вроде бы? Да мы такого эффекта даже приблизительно добиться не могли! — возбуждённо сказал Николаич, вскакивая с места. — За один сеанс вы сделали больше, чем я за полгода!

— Да, — согласился я, — но остаются трудности. Энергии нужно очень много. Я один не справлюсь.

— Чем мы можем помочь? — спросила Светлана, и я видел, как в её глазах загорается решимость. Она была готова на всё.

— Я не знаю, как пойдёт дело, но нужно обязательно заготовить запас этих зелий, — обратился я к магу. — И докупить ингредиенты или даже заказать зелье поэффективней, но без магии, — повернулся я к Светлане. — То есть полностью лишённое магических компонентов.

— Сделаем, — кивнула она, и в голосе её звенела сталь. — Я достану!

— Отлично, — сказал я, чувствуя облегчение. — Я в свою очередь отправлю Валерку, чтобы он привёз Амалию. Она — мощный маг, и её помощь нам очень пригодится.

— Нужна охрана? — спросил Николаич, нахмурившись. — Дороги сейчас неспокойные, разбойников много.

— Только если в городе, — ответил я с лёгкой усмешкой. — Она девушка ранимая. Резерв у неё больше, чем у меня, — добавил я, и заметил, как Николаич после этих слов чуть не подпрыгнул. — Если её кто обидит в пределах города, боюсь, восстанавливать здесь уже будет нечего.

Больше мы пока что ничего не делали. Николаич, который теперь уже не выглядел растерянным, а наоборот, горел энтузиазмом, продолжал возиться с пациентом, а я присутствовал и наблюдал.

Каждое утро я приходил в ту самую комнату с затхлым воздухом и запахом лекарств, садился в кресло и вглядывался в магическую сеть, которая медленно, но верно врастала в тело старого барона.

Ядро не активировалось — оно лишь тускло мерцало. Состояние барона постепенно улучшалось: дыхание стало глубже, веки иногда подрагивали, кожа не напоминала труп.

Амалия приехала через два дня. Николаич, который вышел её встречать, разве что ноги ей не целовал, оценив её резерв и силу. Я видел, как его глаза округлились, когда он применил магическое зрение и понял, кто перед ним.

Он начал бормотать что-то про «невероятную плотность ауры» и «феноменальную проводимость каналов», а Амалия лишь холодно косилась на него, и у неё уже начинал дёргаться глаз при каждой новой встрече с этим восторженным магом.

Полторы недели!

Именно столько мы промучились. В принципе, если бы всё шло гладко, было бы терпимо. Мы бы делали сеансы, отдыхали, пили чай и болтали. Но всё пошло, как всегда.

Ядро понемногу высасывало жизненную силу из организма барона, и к концу лечения, если это можно так назвать, он выглядел ещё хуже, чем в тот день, когда я его увидел.

Мне казалось, что он вот-вот испустит дух, и вся наша затея окажется бесполезной. Светлана, которая навещала отца каждый день, перестала улыбаться и ходила мрачная, как грозовая туча. Я видел, как она шептала что-то у его кровати, и мне было почти физически больно от того, что я не могу дать ей гарантий.

Однако, когда примерно в середине одного из сеансов — на восьмой день — ядро вдруг начало вбирать силу в себя и начало светиться. Мы поняли, что всё. Каналы построены. Сеть, которую мы так долго пытались активировать, вдруг заработала как единый организм, и симбионт, наконец, прекратил агрессивное питание. Он вошёл в режим стабильного существования.

— Это было очень познавательно, — устало сказала Амалия, падая в кресло. Её руки дрожали, а лицо было бледным. — Я влила в него больше силы, чем трачу за год боевых действий.

— Ага, — ответил я, чувствуя, как язык едва ворочается во рту. Мои собственные резервы были почти на нуле, и я впервые за долгое время ощущал себя опустошённым, как выжатый лимон.

— А вам зачем всё это? — спросила она, глядя на меня с неподдельным любопытством. — Зачем влезать в чужие проблемы?

— Если есть возможность помочь — почему бы не помочь, — пожал я плечами, стараясь звучать беспечно, хотя внутри всё гудело от усталости. — К тому же, это была не просто благотворительность. Теперь у нас в союзниках не просто баронесса, а благодарная баронесса, у которой отец жив благодаря нам. Это дорогого стоит.

Та лишь хмыкнула, но я видел в её глазах уважение. Она понимала политический расчёт, но также понимала, что я мог бы просто отмахнуться и не париться. А я не отмахнулся.

Мы отдыхали пару дней. Я же просто лежал на кровати и смотрел в потолок, наслаждаясь тишиной и отсутствием срочных дел. А потом стали собираться.

Баронесса Астафьева рассыпалась в благодарностях. Она говорила так много и так быстро, что я едва успевал кивать.

Но самое главное: она дала нам контакт одного барона, который был очень уж заинтересован помочь нам. Правда, как она объяснила, там были некие нюансы, о которых мы узнаем по месту. Точнее, я узнаю, потому что Амалия возвращается обратно.

Она, кстати, себе в награду попросила ту самую шкатулочку из кабинета барона. Ту, в которой, по словам Валерки, хранился симбионт.

Ну и ладно. А то сейчас выкатила бы мне пять возов таблеток и десять ящиков зелий за помощь. И стал бы я работать только на одну неё. А так, можно сказать, лёгким испугом отделался.

Мы со всеми попрощались и тронулись в путь. Каждый в свою сторону. Валерка со мной, Амалия — обратно.

Мы разъехались молча. Лишь Гнида, закатила глаза, как бы спрашивая: «И куда тебя, дурака, опять понесло?»

***

Баронесса Светлана Астафьева смотрела в окно, не веря своему счастью. За стеклом плыли облака, ветер трепал ветви старого дуба, а где-то вдалеке кричали птицы.

Отца вылечили. Правда, он пока не приходил в себя — лежал неподвижно, как статуя, но дыхание было ровным, пульс — сильным, а кожа больше не напоминала пергамент.

Александр сказал, что это лишь вопрос времени. Так что он пообещал, что, если что-то пойдёт не так, она сможет к нему обратиться ещё раз. Это обещание грело душу.

— О чём думаете, Светлана Игоревна? — спросил Николаич, подходя к ней с чашкой горячего чая.

— Думаю, что нам очень повезло, — ответила она, принимая чашку и вдыхая аромат трав.

— Вопрос спорный, — покачал головой маг, и его лицо стало серьёзным.

— Почему это? — удивилась она, поворачиваясь к нему.

— Потому что эти люди очень сильны, — сказал он, понижая голос, будто боялся, что их могут подслушать. — Я, знаете, за свою жизнь повидал много магов. Но таких, как эти двое, я не встречал. Их сила просто запредельная. Когда он вливал энергию в вашего отца, я чувствовал, что он оперирует огромными объёмами, я о таком только мечтаю. А Амалия — она не слабее, это я вам точно говорю.

— Но они же на нашей стороне, и мы вроде как договорились, — возразила Светлана, нахмурившись. — Мы помогли им, они помогли нам. Какие могут быть риски?

— Да, — согласился Николай, делая глоток, из чашки — но, если что-то пойдёт не так, я сомневаюсь, что они будут с нами сюсюкаться. И для того, чтобы решить с нами вопрос, хватит одного принца Александра. Ему даже не придётся напрягаться.

— Ну да, — задумчиво сказала она, и в её голосе послышалась тревога. — Этот парень, Валерий, тоже кое-что умеет. Тот случай в кондитерской, когда он… ну, вы знаете, — она махнула рукой, намекая на историю их первого знакомства, — показал это более чем наглядно.

— У меня бы язык не повернулся назвать это «кое-что», — усмехнулся Николай.

— Будем надеяться, что наши пути никогда не разойдутся, — тихо сказала Светлана.

В этот момент в комнату влетела служанка — запыхавшаяся, растрёпанная, с горящими глазами.

— Он очнулся! — закричала она, и голос её сорвался на визг. — Очнулся! Барон очнулся!

Светлана выронила чашку — та разбилась о пол с жалобным звоном, но никто не обратил на это внимания.

Она бегом побежала в сторону комнаты отца, и Николай, кряхтя, но довольно резво для своих лет, бежал за ней.

На её глазах стояли слёзы.

***

Амалия возвращалась обратно. Дорога была пыльной, солнце припекало, и это её раздражало.

Она обернулась. Позади неё скакали десять стражников одного из баронов, а за ними гуськом шли связанные разбойники, их было человек восемь. Ситуация была стрёмная, как она сама себе мысленно охарактеризовала. Эти разбойники напали на неё на границе с вольным баронством Астафьевой, когда она пересекала лесной участок. Видимо, посчитали, что одинокая девушка без охраны — слишком лёгкая цель. Однако они быстро убедились, что всё тут не так просто.

Когда она сожгла троих из них одним красивым, но смертоносным заклинанием, те начали было разбегаться в разные стороны. Но она не позволила им уйти.

— А ну стоять! — гаркнула она, и в голосе её прозвучала такая сталь, что даже лошади на миг притихли. — Иначе ваши души будут вечно служить мне в муках!

Блефовать она научилась у Александра — он умел говорить так, что враги верили в его угрозы даже тогда, когда он сам в них не верил. И как ни странно, разбойники встали как вкопанные. Они вернулись к ней, трясясь от страха, и начали просить и умолять отпустить их, обещая больше никогда не грабить путников.

Но она приказала им связать друг друга. Они покорно исполнили приказ, и она уже собиралась вести их в ближайший город, как тут, как назло, выехали стражники одного из баронов, которые патрулировали эту территорию.

Такого они явно не ожидали. Стоит одинокая девушка, а вокруг неё бородатые мужики бандитской наружности вяжут друг друга в конвойную колонну, как послушные овечки.

— Этих доставить на суд, — сказала Амалия, показав пальчиком на разбойников, и в её голосе звучала власть, которой невозможно было перечить.

— А вы, собственно, кто? — уточнил старший патруля, оглядывая её с ног до головы. Он явно был удивлён и слегка напуган.

— Герцогиня империи Грейн Амалия Рысева, — представилась она, и её имя произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Старший патруля удивился, потому что видимо знал, кто она такая. Его лицо вытянулось, а руки сами собой опустились по швам.

— Так они нам зачем? — спросил он, запинаясь. — Может, вы их с собой заберёте? Мы не хотим лишних хлопот.

Тут разбойники подняли вой. Они чуть ли не в один голос заявили, чтобы старший патруля не выкаблучивался.

Ему сказали забрать и повесить — значит, так и надо сделать, и нечего с госпожой графиней пререкаться. Десятник явно охренел от такого поворота, а Амалия лишь улыбнулась — та самая холодная улыбка, которой она научилась у принца.

И вот сейчас они ехали всей толпой — стражники, пленники и одна герцогиня, которая чувствовала себя вполне комфортно в этой компании.

«Надо же, как блеф работает, — думала она, поглядывая на связанных разбойников. — Всё-таки, находясь рядом с принцем, она многому научилась».

А вот этот симбионт, от которого они спасли барона — это же вообще ни в какие ворота не лезет! Получается, есть ещё способы создания магов, помимо традиционных. Нужно обязательно об этом сообщить.

Конечно, маловероятно, что это принесёт какую-то пользу, но коробочку она на всякий случай забрала.

Может быть, пригодится?