— Так, а претензия в чём? — уточнил я, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. Я уже начинал уставать от этих бесконечных разборок, и хотелось поскорее перейти к делу, а не выяснять отношения.

— Она захватила баронство Вершинина! — воскликнул Рубцов, размахивая руками и чуть не сбивая кружку с чаем, стоявшую на краю стола.

— Ну так мы же её сами послали туда решить вопрос, — ответил я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Результат на лицо.

— Не настолько кардинально! — начал закипать Рубцов, и его лицо приобрело багровый оттенок. Он явно был недоволен, и его недовольство росло с каждой секундой. — Я думал, она просто договорится, надавит, пригрозит. А она… она захватила земли!

— А что надо было сделать? — удивился я, приподняв бровь. — Приехать, пальчиком погрозить и уехать? Мол, «не смейте больше нападать, а то мы ещё раз придём и пальчиком погрозим»? Это что за подход такой? Соседи, они на то и соседи, чтобы либо дружить, либо воевать. Но если мы оставляем проблему на потом, она не исчезает. Сама не решится и не рассосётся.

Рубцов вздохнул и опустился на стул, признавая мою правоту. Он провёл рукой по лицу, поглаживая бороду, и я видел, что его злость начинает уступать место раздумьям. Похоже, он начал понимать логику происходящего, но его амбиции и привычка всё контролировать всё ещё боролись внутри него.

— Ну как-то так, чтобы они больше не нападали, — сказал он, разводя руками, как бы пытаясь изобразить нечто среднее между угрозой и убеждением. — Напугать их.

— Так они больше и не нападут, — ответил я, разведя руками. — Проблема решена кардинально и надолго. Посадите туда кого-нибудь своего и всё. Установите там свою власть, наладьте порядок. И никаких проблем.

— А кого? — обалдело спросил он, и в его голосе послышались нотки растерянности.

— Да я откуда знаю? — пожал я плечами. — Это не моя проблема. Что, у вас нормальных управленцев мало? Или вы все сидите на местах, как мыши в норах, и боитесь высунуться?

— Тут такой вопрос с кандачка-то и не решить, — задумался Рубцов, почёсывая затылок. Он явно был озадачен моими словами. — Нужно найти человека, который будет подходить по всем параметрам.

— Ну, вы пока решайте, а Амалия пусть там сидит, — сказал я, вставая. — А я к ней поеду. Нужно обсудить дальнейшие планы и текущие дела. Тем более, у меня есть к ней несколько важных вопросов.

— А что с этой тварью-то делать? — спросил он, вспомнив о той твари, которая вылезла из-под земли после того, как мы разрушили магическое устройство.

— Делим напополам, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Нужно будет отправить часть Ольге Серебряковой в империю Стронбилд. Она занимается зельями и сможет извлечь из этой твари хоть какую-то пользу.

— Сделаем, — кивнул он, и в его голосе послышалась облегчённость. Он перестал спорить и начал принимать реальность. — Но ты мне вот только одно скажи… как вы, чёрт вас дери, умудрились её вообще победить? — он смотрел на меня не моргая, и его взгляд был полон любопытства и недоверия.

— Ну… — начал я, пытаясь найти нужные слова. — Так получилось. Мы просто сделали то, что должны были.

— Так получилось? — переспросил он, приподняв бровь. Он не моргал и продолжал сверлить меня взглядом. — Ты хочешь сказать, что вы просто случайно убили могучее магическое существо? Случайно? — в его голосе слышался откровенный скептицизм. Он явно не верил в такие совпадения.

— Да, — сказал я, стараясь говорить как можно более уверенно, хотя внутри меня всё сжималось от неловкости. Я не хотел раскрывать все карты, но и врать слишком очевидно тоже не хотелось.

— А если серьёзно? — спросил он, наклоняясь вперёд и понижая голос. Теперь он был готов услышать правду, и я понимал, что от меня ждут объяснений.

— Да еле осилили, — ответил я ему, и в моём голосе послышалась искренняя усталость. — Серьёзно, мы чуть сами там не остались. Но нам повезло.

Конечно, была тут и доля правды. Но не рассказывать же ему, что у нас есть личный чёрный дракон, который любит сладкое, и он быстренько навалял этой твари между делом. А то очень уж ему хотелось чайку с плюшками попить, а это зверюга отвлекала его от трапезы.

В итоге я стал собираться к Амалии. Рубцов иногда попадался мне на глаза, поглядывая на меня недоверчивым взглядом. Он явно хотел задать ещё пару вопросов о твари, о нашей победе и о том, почему я так уклончиво отвечаю. Но я не давал ему такой возможности.

— Валер, ты со мной? — спросил я, кивнув своему спутнику. Он стоял в стороне и жевал очередную плюшку, привезённую из замка Рубцова.

— Нет, я, пожалуй, вернусь в замок Рубцова, — ответил он, прожевав и облизнув пальцы. — Там есть одна бабка, которая печёт такие пирожки с ягодой, что я готов ради них остаться.

— Ну, если ты не хочешь попробовать их кухню, то да, возвращайся, — сказал я и демонстративно отвернулся, делая вид, что не выражаю интереса к его словам. Я делал всё, чтобы его заинтересовать идеей поездки к Амалии.

— А там будет что-то вкусное? — спросил он, и в его голосе послышался живой интерес.

— Возможно, — уклончиво ответил я, а сам радовался, что мне удалось его заинтересовать. Земли-то другие, и у них там наверняка есть местные специалитеты, которые нигде больше не встретишь. Я прям чувствовал, как у него в голове идёт борьба и мыслительный процесс.

— Хорошо, я тоже поеду, — сказал он наконец, и его глаза загорелись предвкушением. Он все же решил рискнуть.

— Ништяк! — подумал я про себя, чувствуя, как внутри меня разливается тепло от того, что я смог его уговорить.

К Амалии мы приехали через несколько дней. Замок барона Вершинина, точнее бывшего барона, был похож на растревоженный улей. Всё куда-то бежали, что-то делали и суетились. Во дворе стоял невероятный шум и гам, слышались крики и звон металла. Кто-то носил дрова, кто-то таскал мешки с зерном, кто-то чинил повозки. Казалось, что жизнь здесь кипит ключом, и что люди, которые ещё недавно были подданными Вершинина, теперь с энтузиазмом взялись за наведение порядка.

Во дворе мы встретили Лёху. Он стоял у ворот и отдавал какие-то распоряжения группе солдат. Увидев нас, он кивнул и подошёл ближе, протянув мне руку для приветствия.

— Ну как вы тут? — спросил я, пожимая его ладонь.

— Всё хорошо, — начал он свой рассказ, улыбаясь. Было видно, что он доволен тем, как всё сложилось.

Как я понял, после того как Амалия разгромила армию соседнего баронства, которое спешило сюда на помощь, вся семья Вершинина просто сдалась. Они поняли, что сопротивление бессмысленно, и что лучше сохранить жизни, чем пытаться бороться.

По интересной случайности, единственный сын, который, собственно, и был в войске соседа, так как ездил к ним за помощью, погиб. Это изменило всё. Остались только дочь и жена, точнее вдова, которая осталась без мужа, сына и поддержки.

Амалия, недолго думая поставила их перед фактом, что их правление закончилось. Она дала им выбор: либо они сдаются мирно и остаются живы, либо она просто раскатает здесь всё по камушкам. Если они не верят ей на слово, могут съездить и посмотреть, что осталось от армии их помощников.

Те ей не поверили и съездили. Они отправили гонцов. Те вернулись бледные, с трясущимися руками. Они увидели те самые поля, где ещё недавно стояла огромная армия, а теперь выжженое поле. Впечатлились и сдались. И как-то так получилось, что в общем-то особо против никто и не был.

Так как камнем преткновения, как всегда, были деньги.

Амалия сначала раздала щедрой рукой все долги, несмотря на зубовный скрежет Махова и остальных баронов. Это естественно немного подняло её авторитет в глазах местных. Крестьяне и горожане, которые уже начали привыкать к тому, что их обдирают как липку, вдруг получили свои деньги обратно. Это вызвало бурю восторга.

Потом она строго-настрого запретила какой-либо грабёж. Бароны поначалу взбунтовались, пытались протестовать, но пара показательных порок поставила всех на место. После этого никто не рисковал ослушаться.

Да и вообще, её боялись все бароны. Хоть свои, хоть местные. Так как она долго не разговаривала и сразу применяла физическое наказание. Одно дело, когда тебя позорят или поругают при всех, а другое, отвечать своим здоровьем за косяки. Дураков не было.

К тому же, очень большую роль сыграл тот факт, что все эти солдаты, которые приехали с нами, кушали в трактирах, снимали комнаты и чинили снаряжение здесь же по месту.

То есть тратили свои деньги на различные нужные и не очень вещи. От чего к местным потёк небольшой поток финансов. Так что местные, которые таких денег уже не видели очень давно, по сути, плевать хотели на то, что происходит с семьёй Вершина. Конечно, если люди с хлеба на воду перебиваются, им не до политики. Денежка в карман идёт и ладно. Своя рубаха ближе к телу, чем камзол барона.

— Как там Амалия? — спросил я, уже чувствуя, что внутри меня нарастает какое-то любопытство.

— Очень недовольна, — засмеялся Лёха. — Она тут всех строит, а сама, кажется, не знает, как выбраться из этой ситуации.

— Ладно, веди к ней, — сказал я, и мы направились внутрь замка.

Амалия сидела в хорошем, просторном рабочем кабинете и пила чай. Кабинет был обставлен со вкусом: дубовая мебель, дорогие ковры, на стенах висели картины с видами окрестностей. Она выглядела уставшей, но собранной.

— Матушка, — начал я сходу, причитая с преувеличенной скорбью. — Что же это делается? Не дай погибнуть!

— Ха. Ха. Ха, — имитировала она невесёлый смех, даже не поднимая головы. — Очень смешно.

— Как ты тут, дорогая? — продолжил я её троллить, от чего она лишь закатила глаза и вздохнула. Её лицо оставалось серьёзным, но я видел, что она понимает мою игру.

— В целом, всё неплохо, — ответила она, — но мне непонятно, почему я этим занимаюсь? — спросила она меня, и в её голосе послышались нотки искреннего недоумения. — Почему я должна разбираться с долгами, с крестьянами и с этими баронами?

— Ну, как видишь, мы были заняты, — ответил я, садясь напротив неё. — Решали проблемы Рубцова. У нас была своя работа.

— Удачно? — спросила она с лёгкой усмешкой.

— Скорее да, чем нет, — пожал я плечами. — Многое непонятно, но дело сдвинулось. Мы нашли источник проблем, который мучил земли Рубцова, и мы его обезвредили.

Я пересказал ей события, естественно, без участия Валерки. Не нужно было, чтобы она знала, что у нас в распоряжении есть личный чёрный дракон. Пусть думает, что мы просто справились с помощью магии и смекалки.

— Мне нужна часть этого зверя, — сказала Амалия, когда я закончил свой рассказ.

— А тебе-то зачем? — удивился я.

— Отправлю отцу, — ответила она. — Может, что-нибудь пригодится. Он занимается исследованиями и всегда ищет новые магические материалы.

— Ладно, возьми, — сказал я, махнув рукой. — Только нужно торопиться, а то сейчас растащат. Все хотят получить кусочек магической твари.

— Отправь кого-нибудь, — сказала она Алексею, который стоял в дверях, а потом уже посмотрела на меня и сказала: — Я требую награду.

— Ну, начинается, — вздохнул я, почувствовав, как у меня внутри что-то сжалось. — И что же ты хочешь?

— Я хочу рецепт… — начала она, и её глаза загорелись алчным блеском.

— Даже не думай, — ответил я резко, перебивая её на полуслове.

— Но ведь… — продолжила она, пытаясь надавить на меня.

— Нет, нет и нет, — ответил я твёрже, чем в прошлый раз. — Я объяснял, что это всё очень опасно. Эти рецепты могут наделать дел. Они не для широкого круга лиц.

— Тогда мне нужно пятьдесят таблеток усиления и пять эликсиров для раскачки магического источника, — сказала она, меняя тактику.

— Не слишком ли много? — спросил я чисто для проформы, хотя понимал, что она заслужила эту награду. Без неё бы всё пошло непойми как.

Так-то понятно, что без неё тут не факт, что вообще что-то получилось бы. Да и если бы армия соседнего барона пришла бы на выручку баронству Вершинина, потери были бы огромные. Так что я считаю, что заслужила больше.

Амалия нахмурилась.

— Сорок таблеток и четыре эликсира? — переспросила она

— Давай так: я дам тебе столько, сколько ты просила изначально, но в следующий раз ты награды не просишь. Договорились?

— Конечно, дорогой, — сказала она, передразнив меня с такой интонацией, что я чуть чаем не поперхнулся. — Как скажешь.

Тут вернулся Лёха, передав приказ Амалии ниже.

— Что дальше делаем? — спросил он, входя в кабинет и закрывая за собой дверь.

— Ну, не знаю, — сказал я, разводя руками. — Что предлагаете?

— Баронство Самохина сейчас обескровлено после его неудачной попытки помочь Вершинину, — сказал Лёха, опираясь на стол. — Его армия разгромлена и он не сможет оказать серьёзного сопротивления.

— Предлагаешь решить с ним вопрос тоже? — спросил я.

— Очень уж момент удачный, — повторил он, сверкнув глазами. — Если мы не воспользуемся этим сейчас, потом будет поздно. Самохин может восстановить силы или найти новых союзников.

— А остальные бароны что? — спросил я, обводя взглядом присутствующих.

— Трофимов прислал письмо, суть которого заключается в том, что он просит нас убраться отсюда, — сказала Амалия. — Он явно недоволен нашим присутствием и требует, чтобы мы покинули его земли.

— А баронесса Астафьева молчит, — добавил Лёха, пожав плечами. — Пока ничего не говорит.

— Баронесса? — переспросил я, удивлённо приподняв бровь. — Вот это поворот. Женщина-барон? Я не ожидал, что такие бывают в этих краях.

— Да, — кивнул Лёха. — Она довольно влиятельная фигура и держит нейтралитет. Похоже, она выжидает. Говорят очень хитра.

— То есть вы предлагаете добить Самохина, — задумчиво сказал я, чувствуя, как в голове начинают выстраиваться новые планы. — Это рискованно, но может принести большую выгоду.

— Возможно, — ответил Лёха, кивнув. — Если мы возьмём его земли, то сможем контролировать практически весь регион.

— Здесь сейчас всё нормально? — спросил я, обращаясь к Амалии. — Твоё присутствие обязательно, или ты можешь оставить всё?

— Вроде бы нет, — ответила она, откидываясь на спинку стула. — Пока что порядок наведён. Бароны успокоились, крестьяне довольны. Я думаю, что смогу оставить всё на некоторое время.

— Тогда неделя на отдых и отправляемся, — сказал я, вставая. — Хватит времени?

— Да, — ответила она, кивая. — Вполне достаточно, чтобы подготовиться.

— Слушай, а что там у тебя за компаньон? — спросил я, вспомнив о её последних приключениях. — Нормальный?

— Какой ещё компаньон? — удивилась Амалия, приподняв бровь. Она явно не поняла, о ком я говорю.

— Ради которого ты чуть замок барона Злобина не разнесла, — ответил я, напоминая ей о том инциденте. — Тот купец, которому ты помогла выбить долги.

— Ааа, — протянула она как-то неуверенно, и в её голосе послышались нотки задумчивости. — Да, нормальный.

— Он потянет строительство дороги и всю логистику? — спросил я, чувствуя, что у меня созревает идея.

— Да, — ответила она после короткой паузы, и её лицо стало задумчивым. — Но зачем он тебе?

— Ну и хорошо, — сказал я, не отвечая на её вопрос. — Я хочу построить дорогу между Трейденом и Астерией. Думаю, у нас здесь будет монополия, если мы правильно организуем всё.

— Так у вас же есть Дмитрий Дятлов, — удивилась Амалия. — Они же всегда строили. Он и его команда имеют огромный опыт в таких делах. Зачем ещё кто-то?

— Нужен кто-то местный, — пояснил я. — Кто всё здесь знает, кто знаком с местными условиями и может работать в текущих реалиях. Будут слишком большие деньги, и я не хочу, чтобы всё пошло прахом из-за того, что мы не учли какие-то местные нюансы. К тому же, Рубцов явно воспротивится, если будет кто-то не местный.

— Ну хорошо, — сказала она, и в её голосе послышалась растерянность. — Когда вернёмся, решим что-нибудь.

***

Амалия была в приподнятом настроении. Ей удалось добыть ещё таблеток и зелий, которые были так необходимы гильдии. Насколько она знала, исследования застопорились, и новая партия позволит им начать их снова.

Она даже осмелилась и ответила принцу в его же манере, и когда он чуть чаем не поперхнулся от её слов, она испытала невероятное удовлетворение. Самое странное, ей это понравилось.

Однако была и проблема. Тот поступок с бароном Злобиным вдруг получил продолжение. Те деньги, которые она выбила для купца, внезапно встали ей боком. Теперь ей придётся привезти этого купца к принцу и что-то объяснять.

Ей очень не хотелось, чтобы сюда вмешивалась гильдия и вплетала посторонних людей. Однако слово было сказано, и теперь деваться некуда. Придётся их познакомить.

Она думала, что глава гильдии не откажет ей и она сможет уговорить купца не соглашаться. Конечно, было бы неплохо, чтобы деньги потекли к этому купцу, а через него и небольшой поток в гильдию. Это принесло бы выгоду всем, и тогда вопрос решился бы сам собой.

Только вот она переживала за то, что этот купец не справится и потом прилетит ей. Да и Александр вряд ли просто проглотит эту неудачу. На его счёт она давно не обольщалась.

Его дурашливая манера поведения и постоянные шуточки шли вместе с жёсткой манерой вести дела. Если купец оплошает, принц его просто размажет. Естественно, подключится местная гильдия, поскольку имеет прямой интерес, и тогда получится некрасиво.

Хотя «некрасиво» — это слишком мягкое слово. Гильдия попытается что-то сделать. Скорее всего, попытается устранить Александра. Тот начнёт сопротивляться, и будет такой кошмар, которого в этих краях и не видели. По сравнению с ним голод и засуха будут самой меньшей из проблем.

— Ну уж нет, — тихо сказала Амалия, глядя на себя в зеркало. — Нужно сделать так, чтобы купец не согласился.

Но это всё ладно. Теперь ей ещё придётся повоевать в одном из баронств. Зачем ей это надо? Она уже устала от бесконечных боёв и походов, но Александр явно не даст ей передохнуть.

А этот странный спутник, Валерка? Все уши ей прожужжал по поводу того, что ему не дали пирожных и сладкой выпечки. Тут проблема на проблеме, а она, что, должна ещё в булочную для него бегать? Она вспомнила тот разговор:

— Ну можно же что-то сделать? — спросил Валера, смотря на неё с надеждой.

— Пока нет, — ответила она, стараясь говорить как можно мягче.

— Вот прямо совсем ничего? — не унимался он.

— У нас тут, если ты не заметил, — разъясняла ему Амалия, как ребёнку, — боевые действия ведутся. Нам не до пирожных. Если мы хотим выжить, то нужно думать о более серьёзных вещах.

— А кто в этом виноват? — обиженно спросил он, разводя руками. — Почему вы все такие серьёзные?

— Барон Трофимов, — отмазалась она, решив, что ничего страшного не случится, если она немножечко соврёт.

Этим вечером она долго не могла уснуть, чувствуя, как её не покидает какое-то беспокойство.

До разговора с купцом оставалось меньше месяца.

До начала похода к барону Самохину, неделя.

До разрушения замка барона Трофимова не больше суток.