— Можно я поеду? — спросила Амалия.

— Погоди-ка, не торопись, — притормозил я её.

— Мне уже тоже тут надоело сидеть.

— Ты вон лучше занимайся замком. А то ты сейчас поедешь, что-нибудь пойдёт не так, и раскатаешь там всё одним ударом по камешку, — ответил я ей, немного подумав. — Да и не факт, что надо на рудник ехать.

— Почему это? — спросила она недоумевая.

Я вздохнул. Ну вот как ей объяснить, если у неё в голове одно — сразу всё решить грубой силой? И откуда только такая наклонность взялась? Амалия, конечно, герцогиня, но в таких тонких материях ещё полный профан.

— Да потому что надо ехать к отцу Катерины и побеседовать с ним.

— Опять?

— То была не беседа, а акт устрашения. А теперь я приеду как друг Екатерины, который радеет за её здоровье. И поинтересуюсь: как же так вышло?

Она нахмурилась, явно не понимая разницы. Ну да ладно, не обязана она быть дипломатом. Для этого я есть.

— Ну и ладно, — обиженно сказала Амалия и вышла.

Ишь ты, какая капризная стала. Сразу видать, что герцогиня, а не какая-то там служанка с графским титулом. Раньше, когда мы только начинали, она и слова поперёк не сказала бы, а теперь — вон оно как. Власть портит людей, ничего не поделаешь. Хотя, если честно, она всё же графская дочка, должна быть с характером, просто раньше повода не было.

То, что мы с лёгкостью выковыряем тех наёмников из имения Екатерины, я даже не сомневался. Дело техники. Пара взрывных шаров для устрашения, немного уверенного разговора — и они сами побегут, куда глаза глядят. Ну может чуть посложнее. Но ненамного.

Я сомневался в том, что попытки её отца захапать себе рудник прекратятся. Такие типы, как он, на одной угрозе не останавливаются. Им нужно, чтобы желание отпало само собой. А для этого надо, чтобы цена риска стала слишком высокой.

А поэтому надо приехать к нему и прояснить ситуацию. Ну как мы любим. С толпой народу и чуточку ударенным головой об камень принцем. Пусть почувствует, что шутки кончились. И не только почувствует, а ещё и запомнит надолго.

С собой я взял только Лёху. Из ребят Амалии он выглядел самым смышлёным. Хотя, это потому, что в большинстве я общался только с ним. Остальные тоже, может, и не дураки, но как-то они всё время на заднем плане, молчат, делают своё дело. А Лёха — тот ещё говорун, но голова у него варит правильно.

В общем, операция «Принц-отморозок помогает подруге или графиня в беде» началась. Я даже мысленно усмехнулся названию. Главное, чтобы всё прошло гладко и без лишних жертв. Ну, почти без жертв.

Гнида, естественно, лишь фыркнула, как бы говоря: ну что за дебилизм, поумнее ничего нельзя придумать? Я её понимаю. Лошадь — существо практичное, ей лишь бы овёс и тёплая конюшня, а все эти политические дрязги ей до одного места. Но ничего, потерпит.

Когда мы подъезжали к большому имению, ворота были закрыты, а около них в качестве охраны стояли пара стражников. Вид у них был скучающий, оружие болталось кое-как — явно не ждали гостей, да ещё таких.

Ворота, естественно, были закрыты. Стражники даже не торопились их открывать при виде нашего отряда, поэтому я, недолго думая, швырнул взрывной шар, от чего они силой распахнулись. Красивый вышел эффект — с грохотом, с дымком.

А одна из воротин вообще слетела с петель. Стражники, естественно, шарахнулись в разные стороны, кто-то даже меч выронил от неожиданности.

И пока мы заезжали на территорию поместья, перед входом начала собираться толпа из дружинников. Человек двадцать, не меньше. Все с мечами, лица хмурые, но в глазах не столько злоба, сколько растерянность. Что? Не ждали?

— Кто такие? — спросил один из дружинников, видимо начальник охраны. Здоровый такой дядька, с сединой в усах, но взгляд уже бегает — не уверен в себе.

— А ты что, не видишь, что ли? Зенки-то разуй, — сказал я ему спокойно, даже лениво. Нечего с ними церемониться. Чем увереннее себя ведёшь, тем быстрее они понимают, кто здесь главный.

— Здесь проживает глава рода Трифоновых... — начал было он снова, пытаясь взять паузу и сообразить, что делать дальше.

— Ну так что ты встал? Бегом за ним, пока вас в пепел не обратил. — И на всякий случай швырнул небольшой огненный шар в какую-то пристройку. Небольшую, аккуратную, но, чтобы эффект был зрелищный.

Естественно, я проверил с помощью магии, не было ли там людей. Я, конечно, отморозок, но не до такой же степени, чтобы по живому палить. А тут сразу понятно, будит вякать, потом прислуга его на совочек заметет и по ветру развеет.

Пристройка разлетелась в щепки с таким треском, что пара лошадей в конюшне заржала. Красиво, ничего не скажешь. Даже Лёха, который стоял за моей спиной, присвистнул тихонько.

— Ты ещё здесь? — спросил я начальника охраны. Тот стоял как вкопанный, выпучив глаза. Видимо, к такому он был не готов. По крайней мере за такую зарплату.

Он молча развернулся и побежал в имение, на ходу, чуть не споткнувшись о какую-то кочку. Я даже не усмехнулся.

Через пару минут к нам вышел отец Катюхи. Ну, по крайней мере, я так предполагал. Высокий, грузный мужчина, с дорогим камзолом и цепью на шее. Брови нахмурены, губы поджаты — всем видом показывает, что он здесь хозяин и не привык, чтобы ему указывали.

— Что тут происходит? — спросил он грозно, хмуря брови. — По какому праву...

— Значит так. Я не знаю, что у вас произошло, но Екатерина — моя подруга, и я не позволю её обижать. — Голос я держал ровный, без тени сомнения.

— Это внутренние дела рода, вы не имеете права вмешиваться, ваше высочество, — ответил он мне, стараясь говорить твёрдо, но я заметил, как дёрнулась его левая бровь. Нервничает.

Отлично, что он меня знает. Тем лучше. Не придётся представляться и тратить время на пустые формальности.

— Может, и внутренние. Но она приехала ко мне раненой.

— Какой ужас! — воскликнул он с такой неестественной искренностью, что даже Лёха за моей спиной фыркнул.

Ой, фальшивишь ты, дяденька. Я даже не старался скрыть насмешку. Играть в эти игрушки у него со мной не получится.

— А мне что-то думается, вы мне гоните, — уверенно сказал ему я, глядя прямо в глаза. Пусть видит, что я не отступлю.

— Вы сомневаетесь в моих словах?

— Именно. Она узнала ваших людей, которые были при штурме. Ей хватило одного взгляда, чтобы понять, чьих рук дело.

— Это неправда! — Он даже рукой дёрнул, будто открещиваясь, но глаза уже бегали по сторонам — искал поддержки у своей охраны. Только вот охрана стояла тихо, никто не спешил геройствовать.

— Я скажу лишь раз. Сейчас вы быстренько соберёте денежку — десять тысяч золотых — и передадите их мне. Я же передам их Екатерине, чтобы она могла оплатить своё лечение.

— Да вы с ума...

— Не договорил, — прервал его я, повысив голос ровно настолько, чтобы он замолчал. Надо нагнетать!

Для улучшения эффекта взаимопонимания между нами кинул ещё один огненный шар в какой-то небольшой сарайчик, который разнесло так же красиво. Сарайчик был чуть побольше пристройки, и щепки разлетелись аж до самых ворот. Теперь на территории поместья было два аккуратных пепелища — для наглядности.

— Так вот. Послезавтра я поеду лично посмотрю, что происходит в имении Екатерины. И если вдруг там останутся какие-то ваши люди, то я просто размажу их, а потом приеду к вам и сделаю то же самое с вами. Без предупреждений и без второго шанса.

— Трифонов — один из столпов империи. Император вам это так не спустит. — Он попытался взять меня на испуг, но голос уже не звучал уверенно, скорее жалобно.

— Возможно, вы хотели сказать: «были одним из столпов». Это во-первых. Ну а во-вторых, ну сошлют меня на границу. Опять. Только вот вам уже будет всё равно. Мёртвым деньги не нужны, знаете ли.

— Это моя дочь! Я не позволю! — начал пытаться давить на меня этот дядька, но я видел, что это уже последние судороги. Он понял, что проиграл, но гордость не давала сдаться без боя.

— Я не торгую с вами. Вы либо делаете так, как я вам говорю, либо просто сдохнете. Три минуты вам времени, — сказал я ему и крикнул своим сопровождающим: — Готовьтесь к бою. И добавил тише, для него одного: — Отсчёт пошёл.

Тут примерно полминуты он варил меня бешеным взглядом и пошёл в дом. Шёл тяжело, ноги не слушались — я даже почти проникся сочувствием. Но только почти.

Нет, ну а как ты хотел? Думал, я с тобой сюсю-пуси буду разводить? Приехал бы с букетом цветов, чай пить с печеньками? Вот так порой: только находишь в людях что-то доброе и светлое, как вырисовывается вот такой вот индивидуум. Родную дочь чуть под нож не пустить.

Обратно он уже бежал, потому что время истекало. А моё сопровождение уже чуть ли не впритык с обнажёнными мечами подошло к дружинникам Трифонова.

— Вот, — недовольно сказал он мне, передавая кошель. Тяжёлый кошель, хорошо набитый. Я даже на вес прикинул — тысяч десять, если не больше. То, что надо.

— После того как ваши люди уберутся из поместья Екатерины, я пришлю вам счёт — компенсацию ущерба, который они нанесли поместью.

— До этих денег более чем достаточно, чтобы компенсировать любой ущерб! — чуть ли не заорал он на меня, играя желваками. Кулаки сжаты, лицо красное — еле сдерживается. Ну и пусть, его проблемы.

— Эти деньги на лечение, не забывайте, — пояснил я ему спокойно, даже дружелюбно. — Ещё я очень надеюсь, что более по подобным обстоятельствам мы с вами не встретимся. В следующий раз разговор будет короче.

— Вы мне угрожаете?

Я вздохнул. Как же они все любят это слово. Любое прямое высказывание — сразу «угрожаете».

— Я вам прямо говорю. Если вдруг с Екатериной что-то случится даже в моё отсутствие и мне хотя бы покажется, что вы в этом причастны, вы будете первый, к кому я приеду задавать неудобные вопросы. А вторым номером пойдёт вся ваша оставшаяся семейка.

Тут я, конечно, приврал. Не такой уж я кровожадный. На шугануть, по-моему, стоит. А то уж совсем оборзели. Пусть боится, страх — хороший воспитатель.

— Ну как? — спросил у меня Амалия, которую я застал вместе с Екатериной за чаепитием. Сидят, попивают, как ни в чём не бывало. У них тут чаи, а я там людей жизнями пугаю.

— Вот, — положил я перед Екатериной огромный кошель. — Отец передаёт тебе небольшой компенсацию за лечение. — Кошель шлёпнулся на стол с таким глухим звуком, что чашки подпрыгнули.

При этом Жаба с Хомяком завизжали: мол, ей и пять золотых хватит, на бинты и там еще четыре с половиной сдачи останется. Типа ты всю работу сделал, деньги себе должен оставить. Вечно эти двое лезут со своей экономией. Но я их просто проигнорил.

— Спасибо, — поблагодарила меня Катюха, и глаза у неё стали мокрыми. Она даже руку протянула, чтобы кошель потрогать, но не решилась. — А что по поводу моего имения?

— Значит, смотри. Послезавтра я поеду туда вместе с твоими людьми. Нужно будет оценить, на какую сумму люди твоего отца там погуляли. И он оплатит. Всё до последней разбитой тарелки.

— Что, он прям так легко на всё согласился? — удивлённо спросила она, не веря своим ушам.

— Ну, не прям легко, пришлось пальчиком погрозить. Но в целом — да, мы договорились.

— А трупов много? — спросила эта зараза Амалия, а Катя даже немножко побледнела. Амалия, конечно, просто пошутила, но шутка получилась так себе.

— Да ну вас, — махнул я рукой и вышел.

Хватит уже работать. Пора и передохнуть. Сделав мыльно-рыльные процедуры после долгой дороги, я завалился на кровать. Кровать скрипнула, но не развалилась — и на том спасибо артельщикам.

Вот и ещё одно доброе дело в копилочку. Глядишь, Екатерина сможет мне чем-то помочь когда-нибудь. Не в деньгах дело — я вообще не для денег это делал. Просто если ты кому-то помог однажды, он запомнит. А в нашей жизни хорошие связи дороже золота.

Кстати говоря, эти ребята, которых набрала Амалия, теперь смотрели на меня как на идола. Как бы чего-нибудь не вышло. А то ещё поклоняться начнут мне. Лёха вон уже третий раз за сегодня пересказывал нашу вылазку остальным, каждый раз добавляя новые красочные подробности.

Хотя я, наверное, преувеличиваю, и у меня просто богатое воображение. Или не преувеличиваю — после нашей вылазки двое из них при встрече начали слегка кланяться. Это уже ни в какие ворота не лезет.

Тут вопрос в другом стоит.

То зелье, которое мы достали для принцессы Кристины, уже в пути. Лишь вопрос времени, когда оно будет у меня. Неделька-другая и курьер постучит в ворота.

Только вот что с ней делать? Её надо как-то сюда вести. Всё-таки она принцесса условно враждебного государства, и просто так в гости её на чашечку чая не пригласить.

Хотя...

***

Екатерина сидела в своей комнате, которую ей выделили в замке герцогини Амалии. Она задумчиво глядела на своё отражение в зеркале, совершенно не понимая ситуацию.

Комната была небольшой, но уютной — после той разрухи, что творилась в замке недавно, здесь уже чувствовалась рука хозяев.

Катя смотрела на себя и не узнавала. Не внешне — внешность осталась той же. А взгляд… Взгляд стал другим. Более взрослым, что ли. Или более усталым.

Родной человек пытался её убить и ограбить. А чужие люди помогли.

Она прокручивала в голове тот день снова и снова. Шум, крики, звон мечей.

Ну не сказать, конечно, что они совсем чужие. Она со своей стороны периодически помогала и Дмитрию Дятлову, и Марии Бочкарёвой. Да и дружили они, периодически приезжая друг к другу в гости.

Но это всё было — понарошку, по-дружески. Помощь, советы, подарки. А тут — совсем другое. Тут — жизнь и смерть. И теперь все долги закрыты. И должна уже она.

Александр просто, недолго думая, помог ей.

Что было бы, если бы его не было? Её убили бы? От этих мыслей Катю бросало в дрожь.

Катя представила: удар меча, боль, темнота. И никто не узнает, что случилось. Отец скажет — разбойники напали, или несчастный случай. Похоронят тихо, без лишних почестей. А через месяц кто-то уже будет сидеть в её имении и пересчитывать её деньги.

Не зря Дед ей говорил: дружить с ними.

Ну конечно, такого от своего отца она никак не ожидала.

Катя пыталась найти ответ, но в голове была пустота и глухая, тоскливая обида. Ей было не жаль отца — после того, что случилось, жалость прошла.

Было страшно. Ведь кроме деда у неё теперь никого нет.

А может быть, поступить так, как она предполагала? Всё-таки предложить Александру разработку её месторождения. А самой преспокойненько получать небольшую долю в этом деле.

Мысль была не новая. Ещё до нападения она думала об этом. Передала рудник в управление, пусть он вкладывает деньги, нанимает людей. А она будет сидеть тихо, получать свои проценты и заниматься чем-нибудь спокойным.

Но ведь тогда род Трифонов загнётся окончательно.

Ответа пока что не было. Только вопросы.

***

Я ехал обратно во дворец. Надо попробовать собрать инфы и понять, сколько у меня вообще времени перед тем, как меня женють.

Да и кстати, с братца денежков неплохо было бы получить.

Как приехал — пошёл сразу к отцу. Не стал переодеваться, не стал мыться — махнул прямо так, в дорожной пыли. Лучше сразу, пока он в благодушном настроении.

— Ну, как вы там? Навели порядок? — спросил он, отложив какие-то бумаги. Вид у него был усталый, но довольный — видно, что без нас тоже скучал не просто так.

— Да, бароны поначалу кочевряжились, но нам удалось повлиять на них. — Я уселся в кресло, вытянул ноги. Хорошо дома, хоть и этот дом — целый дворец.

— Ну, надо же, — одобрительно хмыкнул он. — Всё-таки не зря ей это герцогство отдал. Там, кстати, ещё есть участок ничейный...

— Стоп-стоп, не надо торопиться. — Услышав эти слова, я прям представил, как нежные пальчики Амалии после подобных новостей сжимаются на моём горле. А мне их будет не так-то просто разжать. У неё всё-таки силушка богатырская после модернизации.

— Почему? Она же хороший управленец. — Отец посмотрел на меня с лёгким недоумением.

— Да я и с этим ещё не меньше года возиться, чтобы там всё наладить, — возразил я ему. Только начали крыши чинить, а тут новые земли? Нет уж, увольте. Пусть сначала с теми разберётся, что уже есть.

— Ну и пусть. Сразу тема землями заодно займётся. — Отец, похоже, не понимал масштаба проблемы.

— А если теократы начнут воду мутить и придётся уехать? — Я посмотрел на него в упор. — Кто тогда на себя всё это добро взвалит?

Отец помолчал, потом вздохнул.

— Да что-то как-то тороплюсь, — ответил император. — Но в любом случае, пока у них тишина.

Я кивнул. Пока — да. Но сколько это «пока» продлится? Месяц? Два? День?

— Ну и хорошо, — сказал я. — Дома тоже кое-какие дела надо поделать. Сколько можно по чужим странам шляться, порядки там свои наводить? Мне и здесь работы хватает.

— Ну, не знаю, — протянул он. — Надеюсь, всё будет пока спокойно.

Я усмехнулся про себя. Надежда — это хорошо, но на неё в политике не опираются. Только на золото и на мечи.

— А да, я, кстати, спросить хотел по поводу невест.

— Через две недели будут здесь.

Отец сказал это так спокойно, будто речь шла о поставках зерна или о смене караула.

— А список? Кто хоть какой-то есть? — поник я, понимая, что отвертеться вряд ли получится.

— А тебе-то зачем? — с подозрением спросил он.

— Хотелось бы знать, кто будет. Может, не всех подряд будем звать. — Я подбирал слова осторожнее. — Я бы вот, например, с удовольствием пообщался с принцессой Кристиной из королевства Трейден.

Отец нахмурился. Я прямо видел, как у него в голове крутятся шестерёнки.

— Слушай, так я, насколько знаю, она калека. Зачем она тебе сдалась?

В голосе отца прозвучало искреннее недоумение. У нас тут династические браки, рожать наследников, всё такое.

— Ну от того, что она калека, она не перестаёт быть принцессой. Да и вообще, хотелось бы узнать, как там у них обстоят дела. У них же там теократы правят. — Я старался говорить рассудительно, без лишних эмоций.

— Да это мы и так знаем. — Отец отмахнулся.

— А вдруг она какие-то детали сможет добавить? А ты сейчас: «Не успокоились», а завтра опять начнут непонятно что вытворять. Лишняя информация не помешает. Лучше знать больше, чем меньше.

Я видел, что он колеблется. И понял, что надо добить.

— Ну... — протянул отец. — Твоя правда. Хорошо, приглашу.

Я чуть не подпрыгнул на месте, но сдержался. Только кивнул, с самым невозмутимым видом, на который был способен.

После разговора я чуть ли не вприпрыжку бежал по коридору замка. Ещё бы — одной проблемой меньше. Теперь ее не придется непонятно как сюда везти. Она приедет официально.

Теперь главное ее вылечить, а не добить. Там тоже не все так просто…