— Не переживай, всё будет хорошо, — сказал я не совсем уверенно.

После слов Ленки сердце пропустило пару ударов. За Валерку я не боялся. Я боялся за столицу.

Как бы это сказать... Несмотря на то, что он дожил до девятнадцати лет человеком, многие знания стёрлись у него из памяти. И по развитию он был больше похож на ребёнка, чем на взрослого парня.

Он мог забыть, как завязывать шнурки, но при этом помнил, как дышать огнём в обличье дракона. Странная, опасная смесь невинности и мощи.

Я сомневался, что ему можно причинить какой-либо вред. В прямом смысле — физически. Иглы, кинжалы, заклинания — всё это скорее всего отскочило бы от него, как горох от стены. Но вот убедить в чём-нибудь — вполне реально. Он доверчивый, как щенок.

Если его будут держать здесь, в столице, и выведут его из себя — это будет просто трындец. Я даже думать не хотел, что произойдёт, если кто-то из похитителей решит довести его до белого каления.

Естественно, после того как он обернётся, на него тут же кинутся гвардейцы. А уж как он им ответит — я не знал. Может, просто отмахнётся и улетит. А может и нет. И тогда прощай, столица.

Мой мозг уже рисовал картину с разрушенным городом. Ночь, огонь и огромный чёрный дракон на задних лапах с распахнутыми крыльями выпускающий струю огня в небо. Крыши домов горят, мостовая плавится, люди в панике бегут к воротам. А он стоит, дышит жаром и медленно поворачивает голову, выбирая следующую цель.

— Нужен Лёха срочно, — сказал я Ленке.

— Сейчас позову, — ответила она и выбежала из комнаты.

Через пару минут Лёха, поняв суть проблемы, кинулся за своими ребятами. Во дворце их было сегодня семеро. Они стали шуршать, пытаясь понять, кто что видел. Опрашивали стражу, служанок, привратников — каждого, кто мог оказаться поблизости в тот момент, когда Валерку уводили.

Минут через двадцать к нам забежал Лёхин подчинённый, с взволнованным лицом.

— Со слов очевидцев, его увела какая-то девушка. Они сели вместе с ней в карету и уехали. Сейчас Лёха с парнями идут по следу. Как будет информация — сообщат, — доложил он и тут же скрылся за дверью.

— Прикольно, — сказал я Ленке, когда парень ушёл.

— А что, если его захватили и будут пытать? — спросила она дрожащим голосом.

— Не переживай, всё будет хорошо, — сказал я, хотя до конца в этом не был уверен.

В этот момент дверь снова открылась, и в мои покои зашла Кристина.

— А что это вы здесь делаете? — спросила она, оглядывая нас с Ленкой.

— Да вот Валерку похитили, — сказал я.

— Как? — всполошилась она. — Надо же срочно его искать!

— Уже делаем, — буркнул я. Ишь какая умница, а то без неё бы не догадались.

Кристина с Ленкой сидели, причитали, охали и ахали. В общем, всячески выражали кошмар и ужас сложившейся ситуации. «Бедный Валера», «какие же злодеи», «что они с ним сделают» — этот женский переполох начинал меня утомлять.

Минут через двадцать им это надоело. Эмоции схлынули, и на смену истерике пришла практичность. Они решили почаёвничать. Естественно, с плюшками. Ну а я упал и на хвост — разве ж такое можно пропустить? Пока Лёха бегает по городу, мы хотя бы перекусим.

В общем, Лёха застал нас всех за чаепитием. Мы сидели за круглым столом, пили чай с травами, ели плюшки с корицей, и ничто не напоминало о драме, разыгравшейся пару часов назад.

— Его увезли из города, — сказал он, переводя дух. — Парни попробуют найти следы, но это не быстро. Карета ушла по южной дороге, следы затерялись на перекрёстке. Возможно, они меняли лошадей.

— Точно увезли? — спросил я, отставляя чашку.

— Да. Мы отработаем все направления как можно скорее. Каждому из семерых дана своё — кто в порт, кто на заставы, кто к охотникам в лес.

— Не-не-не. Спешки нет.

— Как?! — удивилась Кристина, чуть не поперхнувшись чаем.

— Надо найти похитителей! — поддакнула Ленка.

— Они сами его похитили, так что теперь это их проблема. — Я откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

Все в недоумении посмотрели на меня.

— А с чего это вдруг мы должны решать чужие проблемы?

***

Валерзисур, а точнее Валера, был ужасно доволен нынешней жизнью.

И как же всё здорово повернулось, когда он встретил Александра. Поначалу он боялся, что ему придётся заниматься убийством людей.

В его памяти ещё остались смутные, тяжёлые воспоминания о тех временах, когда его сила должна была служить только разрушению. Но всё обошлось. По крайней мере пока. Александр ни разу не попросил его причинить кому-то вред, и это казалось Валерке настоящим чудом.

А вот то, что он получил взамен, было гораздо ценнее. Как долго он мечтал, скитаясь по мёртвым землям, о вкусной еде! А теперь каждый день его угощали самым вкусным мясом. Какую хочешь прожарку, любой соус и гарнир.

Причём рецептов было настолько много, что они практически не повторялись. Каждый обед становился маленьким праздником, и Валерка с нетерпением ждал утра, чтобы снова окунуться в этот водоворот вкусов и ароматов.

Да и одним мясом меню не ограничивалось. Только пока что он отдавал предпочтение именно мясу — старые привычки давали о себе знать. А сладкое? Это же просто сказка. Пирожные, пироги с фруктами, торты, конфеты и различная выпечка. Казалось, им нет конца и края. Особенно ему полюбились заварные эклеры с шоколадным кремом — нежные, тающие во рту, они вызывали у него почти детский восторг.

Валера надеялся, что очень долго будет полезен Александру и успеет всё попробовать. Каждый новый день приносил что-то необычное.

Но ведь это ещё не всё! Ванна, о которой он так долго мечтал, наконец-то перестала быть просто мечтой. Первое время он вообще просто лежал по два часа, балдея от осознания того, что это не сон.

Горячая вода, ароматное мыло, мягкое полотенце — всё это казалось ему вершиной блаженства. Иногда он даже засыпал в тёплой воде, и его приходилось будить.

Он возвращался после сытного обеда к себе в комнату, когда к нему подошла симпатичная девушка. Она была одета в красивое платье, от неё пахло цветами, и улыбалась она так ласково, что Валерка сразу проникся к ней доверием.

— Здравствуйте, Валерий, — сказала она. — Я так много о вас наслышана.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался с ней Валерка.

Александр предупреждал, чтобы никого во дворце не обижать и не хамить. А не поздороваться с человеком, который к тебе вежлив, как говорила Лена, было бы хамством.

— Я бы хотела познакомиться поближе, — сказала девушка, и её голос звучал мягко и вкрадчиво.

— Я не против, — согласился с ней Валерка, а сам подумал: «Но мы же уже вроде познакомились? Или нет? Может быть, я что-то пропустил?»

— Тогда, может быть, мы отправимся ко мне в гости? — с придыханием предложила она, подойдя к нему поближе. Сначала поцеловала в щёчку, а потом куснула Валерку за мочку уха. — И я угощу вас ночью сладеньким.

«Странная она какая-то», — подумал Валерка. И какой смысл делать такой ритуал, чтобы позвать его попить чаю? Ведь не просто так же это «сладенькое» — наверняка с чаем. Он как раз вспомнил, что эклеров в обед было маловато. А тут ещё какие-то сладости! Звучит здорово!

В голове уже рисовалась картина: уютная комната, чайник с кипятком, блюдце с пирожными и неторопливая беседа. Чего ещё желать после сытного дня?

— Хорошо, — согласился он, улыбнувшись своим мыслям.

Ну а после этого они вместе с этой девушкой, которую звали Инна, вышли из дворца, сели в карету и поехали. Карета была мягкой, с бархатными подушками, и Валерка с удовольствием откинулся на спинку, глядя в окно.

— Вы так далеко живёте? — спросил Валера, когда они выехали за город. За окном уже не было дворцов и аккуратных улочек — потянулись поля, перелески и редкие деревеньки.

— Да… — неуверенно ответила Инна, и её голос прозвучал как-то не так, как раньше.

Вообще Валерке показалось, что она была не очень довольна по каким-то причинам. Может быть, она предложила ему из вежливости и не думала, что он согласится? Тогда зачем было звать?

Может быть, она стесняется своего дома? Или боится, что он будет разочарован? Валерка решил, что лучше не спрашивать, чтобы не смущать её ещё больше.

Он пытался поговорить с ней, заводил разговор о погоде, о дворце, о вкусной еде, но чем дальше они ехали, тем мрачнее Инна становилась. Она отвечала односложно, смотрела в сторону и теребила край платья. В какой-то момент она достала какую-то бутылочку и, промокнув свой платочек жидкостью из бутылочки, попыталась, видимо, вытереть Валерке лицо.

Только вот она почему-то не просто вытерла, а немножко даже подержала этот платок у него на лице. Валера даже не дёргался, а просто смотрел ей в глаза, иногда моргая. Он не понимал, зачем это нужно, но решил не мешать — вдруг у неё такой странный способ ухаживать за гостем? А то он не особо вдавался в этикет.

Причём он мог бы поклясться, что чем дольше она держала руку, закрывая платочком его нос и рот, тем испуганнее становилось её лицо. Глаза расширялись, губы начинали дрожать, а рука, державшая платок, заметно тряслась.

В итоге она убрала платочек от его лица, и Валера ей улыбнулся — просто так, чтобы показать, что он не сердится. После чего Инна вытерла этим платочком свой нос и, немного посидев, оперлась на его плечо и уснула. Её дыхание стало ровным и глубоким, лицо расслабилось, и она выглядела почти счастливой.

«Сморило девчонку от дороги», — подумал Валерка. — «Надеюсь, мы скоро приедем».

Он даже начал жалеть о том, что согласился на эту поездку. Сидеть в карете с уснувшей соседкой и смотреть на однообразные пейзажи было скучновато. Но не возвращаться же на полпути. Он решил набраться терпения и просто ждать, когда они наконец доберутся до места.

За окном кареты проплывали различные пейзажи: леса сменялись полями, поля — холмами, холмы — редкими деревеньками. И вот наконец-то карета свернула с основного тракта и двинулась по небольшой дороге, заросшей по краям высокой травой. Буквально через пятнадцать минут они приехали к двухэтажному особняку.

Когда карета остановилась, дверцу открыли и туда заглянул здоровенный дядька с бычьей шеей и маленькими злыми глазками.

— А что с ней? — увидев, что Инна спит, спросил он у Валерки, кивнув на девушку.

— Устала во время дороги, — пожал тот плечами. В конце концов, так оно и было — она просто уснула.

— Следуй за мной и без фокусов, — сказал ему этот мужчина, и в его голосе прозвучало что-то угрожающее.

Валерка пошёл за ним, хотя вот эту фразу про фокусы он понял не совсем. Какие фокусы? Он не умел показывать фокусы. Может быть, он имел в виду что-то другое?

Они зашли в поместье и поднялись на второй этаж по широкой лестнице с резными перилами. В комнате, куда его привели, было трое мужчин в балахонах — серых, с капюшонами, надвинутыми на лица, — и двое таких же здоровенных мужчин, как и тот, который сопровождал его.

— Вот видишь, — сказал один балахон другому, — когда берёшься сам за дело, всё начинает получаться.

— А ты сомневался? — влез в разговор третий в балахоне.

— А с этим что? — спросил кто-то, кивнув на Валерку.

— Ему придётся погостить у нас. Ты знаешь, что делать, — ответил первый балахон и кивнул одному из мужиков, который уже был в комнате.

Этот мужик подошёл к Валерке и надел ему на запястье металлическую колодку, к которой была привязана цепь. А вторую колодку, точно такую же, надел себе на руку. Цепь зазвенела, и Валерка с удивлением посмотрел на эту конструкцию.

— Можете идти, — махнул рукой один из балахонщиков.

Мужик, который был соединён цепью с Валеркой, отправился на выход из комнаты, натянув цепь за собой.

— Прошу прощения, — сказал Валерка и сделал пару шагов к балахонщику, нежно потянув цепь на себя. От этого мужик, соединённый с Валеркой цепью, с громким «ух!» пролетел несколько метров и упал плашмя, гулко ударившись о каменный пол.

Все уставились на него. В комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как потрескивают свечи в канделябрах.

— Я глубоко извиняюсь, — продолжил он, положив руку на плечо одному из мужчин в балахоне, который был ближе всех к нему. — Но я приехал сюда с Инной попить чая. И не думал, что это займёт так много времени.

Мужчина посмотрел на руку Валеры, лежащую у него на плече. Валерке даже показалось, что на его лице выразился испуг — губы побелели, глаза округлились, а под капюшоном выступили капельки пота.

— А как же щит? — с какой-то обидой, казалось, пробормотал он. — Я же ставил щит!

Он тут же сделал пару движений руками — быстрых, нервных, похожих на заученный ритуал. Валера не знал, что должно было произойти, но этот дяденька начал стремительно бледнеть, а его кадык вдруг дёрнулся, сглатывая слюну.

— Н-не сработало? — заикаясь, спросил другой дяденька в балахоне, глядя на своего товарища.

Валера посмотрел на него — тот тоже почему-то был бледен, как полотно. А двое оставшихся мужиков без балахонов лишь вертели глазами, не понимая, что происходит, и переминались с ноги на ногу.

— Так это… — промямлил третий, делая шаг назад. — Инна сейчас отдохнёт, и вы сможете попить с ней чай. Да-да, обязательно. Мы всё организуем в лучшем виде.

— Хорошо. Спасибо, — сказал Валерка, и его голос прозвучал искренне и благодарно.

Он подошёл к мужику, который лежал на полу, и одним резким движением поставил его на ноги, словно тот был пустой куклой. От этого у всех присутствующих округлились глаза. Валерка ещё тогда подумал, что очень странно, когда человек почти на голову выше и в два раза шире в плечах, чем он, весит так немного.

Его сопровождающий, которого звали странным именем Тощий (хотя он был совсем не тощим, а, наоборот, широкоплечим и плотным), отвёл его в неплохую комнату. Не такую хорошую, как во дворце, но тоже ничего — кровать с чистым бельём, стол, стул и небольшой камин.

Тощий был плохим собеседником и очень неохотно отвечал на вопросы Валеры, при этом постоянно косясь на него, словно ожидал какой-то подлянки.

Где-то через час ему надоело ждать, и он высказал желание прогуляться. Сидеть в четырёх стенах и смотреть на трещины на потолке было утомительно. Но Тощий был против: замотал головой, засопел и загородил дверь.

Валерка, подумав, предложил своему сопровождающему вариант: либо они идут вместе, либо он идёт один. На что тот лишь рассмеялся — нервно, натужно — и ответил, что пока эта цепь на них, они друг без друга ходить никуда не могут.

Валера дёрнул цепь и, оторвав её от колодки, порвав пару звеньев, собираясь пошёл один. Сталь лопнула как сухая ветка. Только вот его сопровождающий сразу же подорвался за ним, гремя остатками цепи.

Нет, ну странный какой-то. Предлагаешь идти вместе — отказывается. А как сам пошёл, так тот за ним сразу увязался. Валерка пожал плечами и зашагал дальше.

Так он и следовал за ним, бренча цепью, которую закинул на плечо, пока они не вышли на площадку, где шли тренировки. Там несколько мужиков махали мечами, кто-то стрелял из арбалета по мишеням, воздух был пропитан запахом пота и старого дерева.

Увидев Валеру без цепи, один из мужиков, у которого в руках был арбалет, выстрелил. Болт со свистом разрезал воздух. Валера чуть сместился на полшага — и болт воткнулся в деревянную панель почти перед самым носом Тощего, выбив щепку.

«А вот если бы он в кого-нибудь попал, и кто-то поранился?» — подумал Валерка, доставая болт из стены.

— Не балуйся, — строго сказал он арбалетчику и кинул в него его же болт, намереваясь вернуть.

Однако то ли тот был не особо ловким, то ли Валерка не рассчитал с силой броска… В итоге болт воткнулся в правое плечо арбалетчика, причём по самое древко, пробив кожаную броню и войдя в плоть так глубоко, что наружу торчал только кончик оперения.

— Ой. Я не хотел, — начал оправдываться Валерка в то время, как арбалетчик упал на землю и заорал диким голосом, зажимая рану здоровой рукой.

Несколько мужиков, которые махали мечами здесь же, подхватили этого бедолагу под руки и куда-то потащили, оставляя на земле тёмные капли крови.

— Нехорошо получилось, — сказал он, глядя на бледного как мел Тощего. — А ты, кстати, не знаешь, где те трое в балахонах?

Тощий дрожащей рукой указал направление, и Валерка отправился в ту сторону. Тощий поплёлся следом, не смея отставать.

Та троица, увидев его идущим к ним, чуть ли не подпрыгнула на месте. Они сбились в кучу, шептались и явно не знали, что делать. А один из них — самый нервный, с дёргающимся глазом — начал опять делать какие-то движения руками. В результате чего в сторону Валерки полетел сгусток ярко-бордового пламени, размером с человеческую голову.

«Тоже мне, нашли время тренироваться», — подумал про себя Валерка.

Когда они с Александром только приехали, им тоже пришлось потренироваться. Александр кидал в него огненные шары, а тот от них уворачивался. Правда, Валерке всё это быстро надоело, и он начал отбивать эти шары руками — к удивлению Александра, который потом долго смеялся и обещал придумать что-то поинтереснее.

И здесь он решил поступить так же. Посмотрев по сторонам, он увидел свободное пространство — пустой угол тренировочной площадки, где никого не было, — и поэтому отбил шар ладошкой именно в ту сторону. Встретившись с землёй, произошёл небольшой бабах. Небольшой пласт земли взлетел вверх на четыре метра. Вроде никого не задело.

А та троица стояла с разинутыми ртами и выпученными глазами. Капюшоны сползли, открывая бледные, перекошенные лица.

— У меня к вам серьёзный разговор.

— Д-д-да? — заикаясь, спросил один из них — тот самый, который только что кидал огонь.

— Меня пригласили сюда на чаепитие, но я так понимаю, его не будет, — сказал Валерка, немного запустив сталь в голос, как это иногда делал Александр. Он не очень умел говорить строго, но очень старался.

— Понимаете, у нас… — начал мямлить второй, закатывая глаза к потолку, словно искал там подсказку.

— Нет, так не пойдёт. Я жду до завтрашнего обеда и… — попытался сказать он, что больше не может здесь находиться и ему пора возвращаться, однако его перебили.

— Мы всё сделаем! Завтра будет к обеду свежайшие пирожные, — выпалил третий, чуть ли не выпрыгивая из балахона.

— А торт?

— Будет! Два! С кремом и с фруктами!

— Ну вот и здорово, — сказал Валерка, улыбнулся и пошёл обратно к себе в комнату. На душе стало легко и спокойно: завтра у него будет торт. А значит, не зря приехал.