Я сидел в своей комнате и надеялся, что всё получится.

— Ну ты и вырядился, — обалдело сказал мне брат.

— Я же должен выглядеть модно, — ответил ему я, разглядывая себя в зеркало.

«Ну и видок, — подумал я про себя. — Думаю, если бы здесь водились павлины, они бы наверняка складывали хвост и уходили в какой-нибудь уголочек поплакать. От зависти. Так как для меня они явно не конкуренты».

Я перерыл свой гардероб, а также гардероб брата, и всё, что там было самого яркого и разноцветного, нафигачил на себя.

По плану отец будет вести переговоры с кучей послов, прибывших вместе с этими принцессами, графинями и герцогинями. Ну а я тем временем должен был пройтись, познакомиться с ними, побеседовать, составить компанию — короче говоря, заниматься развлекухой.

Братья, включая Лёху, были на подхвате. Поскольку Лёха был должен мне денег, ему пришлось в очередной раз прогнуться передо мной. Я потребовал помощи. Он переговорил с братьями-бастардами, и они тоже согласились.

К операции «Первое впечатление, или не хочу жениться» я был готов. Не знаю, как пойдёт дальше, но постараюсь сделать так, чтобы эти девушки были не очень-то и рады помолвке со мной.

Я, конечно, понимал, что даже если кто-нибудь из девчонок придёт и скажет: «Он мне нафиг не нужен», — это самое последнее, на что обратят внимание. Но, как говорится, курочка по зёрнышку. Глядишь, пара незначительных минусов может сложиться в большой жирный. А там и какой-нибудь правитель задумается: а нафиг нам такой зять?

Я поначалу, конечно, думал, что нас быстренько представят, а потом мы посидим за каким-нибудь столом: я и толпа претенденток. Хлебнём чайку, скушаем по пироженке — да разбежимся. Ага, щас!

Там полноценный приём. Толпа народу, включая меня, должны забиться в большое и просторное помещение. После чего толпа народу будет ходить, общаться друг с другом. Ну и, естественно, чуть позже будет званый обед. А точнее — ужин.

— Ну что, выдвигаемся? — спросил я брата.

— Да, — ответил он, и мы пошли.

Сначала перед нами в зал вошёл дядька с тростью, который несколько раз стукнул ею об пол, привлекая внимание всех, и представил нас. После чего уже вошёл я. А потом брат.

Естественно, взгляды всех присутствующих скрестились на мне. В глазах многих читалось недоумение от моего наряда. Не зря выбирал! Небольшой эффект есть.

Кто-то из гостей поперхнулся вином. Какая-то пожилая графиня в углу театрально приложила руку ко лбу — то ли обморок ловила, то ли просто делала вид, что ей дурно. А один молодой граф, стоявший неподалёку, так и замер с открытым ртом, забыв закрыть его. Я мысленно поставил галочку: цель достигнута, внимание приковано.

А потом мы с братом пошли по кругу. Какое-то время мне придётся здесь ходить и мозолить всем глаза. Он представлял мне различных людей. Кого-то я знал по памяти прошлого хозяина тела, кого-то — нет. Всюду сновали официанты, которые разносили напитки, закуски и прочую лабуду. Убранство зала было дорогим, богатым. Отделка достойная императорского дворца.

— Сейчас дойдём до первой. Принцесса Кристина.

— Тогда быстренько веди меня к ней.

— Хорошо, — сказал братец, хотя был удивлён.

Через несколько приветствий мы подошли к ней. Ну что тут сказать — досталось, конечно, девчонке. Братана аж перекосило — такой вид не каждый выдержит. Девушка-служанка, которая сопровождала принцессу, была явно тоже удивлена моему виду. Но она умела держать себя в руках.

— Ваше высочество, — поприветствовала она меня. Было видно, что слова даются ей очень тяжело.

— Доброго дня, — начал я. — Вижу, вам тяжело говорить. Не стоит напрягаться. После того как бал закончится, мы отправимся в гости к герцогине Амалии. На то, что вы здесь увидите, не обращайте внимания.

— А на что именно? — опять спросила она.

— На всё, что увидите, — загадочно ответил я и улыбнулся ей.

На этом мы пошли дальше.

А потом начались знакомства с претендентками. И я начал шоу.

— Скажите, а какое приданое за вас дают? — спросил я первую, миловидную блондинку в пышном платье.

Она опешила. Открыла рот, закрыла, потом выдавила что-то про земли и золото. Я сделал вид, что слушаю, но на самом деле уже прикидывал, как бы спросить что-нибудь ещё более нелепое.

— А вы любите играть в карты? Я вот очень. Вчера полтора косаря золотом просадил. Отец, правда, ругался, но это же мои деньги, верно?

Девушка побледнела.

— А у вас нельзя часом денег перехватить? А то отец в последнее время содержание зажимает. Говорит, слишком много трачу. А как не тратить, если жизнь такая дорогая?

Она что-то прошептала про «извините» и буквально растворилась в толпе.

— Как вы относитесь к моде? Смотрите, какой я модный. — Я покрутился перед следующей претенденткой, демонстрируя свой наряд. — Этот камзол, между прочим, по спецзаказу делали. Три недели ждал.

Девица смотрела на меня так, будто я только что вылез из канализации. Потом молча развернулась и ушла, даже не попрощавшись.

И это самое приличное из той пурги, которую я гнал. Лишь единицы смогли сдержать мои вопросы. Большинство перекашивали лица, от отвращения готовы были блевануть мне прямо в лицо или на мой ярко-аляпистый прикид.

Одна герцогиня, даже не запомнил откуда, высокая и тощая, с острым носом и вечно недовольным выражением лица, спросила меня:

— Вы это серьёзно, ваше высочество?

— Абсолютно, — ответил я с максимально честными глазами. — А что, не нравится?

Она не ответила. Просто ушла.

Другая, пухленькая брюнетка с огромными глазами, спросила, не болен ли я. Я ответил, что болен — любовью к азартным играм и яркой одежде. Она чуть не заплакала.

Но были и проблемы.

Первой была герцогиня из Теократии — Ксения Шимохина. Рядом с ней маячила никто иная, как моя давняя знакомая Клава. Та самая, которая приезжала мстить за Леонтия Горностаева, убитого на дуэли Виктором Соболевым. От моих слов они обе были в шоке. Но небольшом.

Видимо, Клава растрындела о моих похождениях своей подруге (ну или кем она там была). Да и в целом Клава знала про меня побольше, чем другие. Так что некоторое представление обо мне уже было, и мои закидоны на неё не очень подействовали. Хреново. Ну да ладно.

— Вы очень... оригинальны, ваше высочество, — сказала Ксения, разглядывая меня с любопытством, почти без отвращения.

— Стараюсь, — ответил я.

Она улыбнулась. Не широко, скорее уголками губ. Но я заметил. И мне это не понравилось. Такие улыбки обычно означают, что человек видит тебя насквозь. Или думает, что видит.

А потом ещё одна девчушка из каких-то там вольных баронств впрямую меня спросила:

— Зачем вы так себя ведёте? И почему обманываете всех своим поведением?

Вот тут уже я напрягся. Вот ведь мартышка любознательная. Откуда знает?

— Я не понимаю, о чём вы, — ответил я, стараясь сохранить невозмутимость. Но внутри всё похолодело.

— Понимаете, — твёрдо сказала она. — Вы не такой.

Она посмотрела мне прямо в глаза. Взгляд у неё был цепкий, спокойный, без тени сомнения. Такая не отмахнётся, не испугается.

— А какой? — спросил я.

— Лучше, — коротко ответила она и, прежде чем я успел что-то сказать, развернулась и ушла, оставив меня в лёгком замешательстве.

«Вот это поворот, — подумал я. — Откуда она знает? Кто она вообще такая?»

Я запомнил её лицо. Тёмные волосы, серые глаза, простое, но дорогое платье. Баронесса из вольных баронств. Название я пропустил мимо ушей, теперь жалел.

Но в целом всё прошло неплохо. Если по таким причинам удастся отсеять хотя бы часть — и то хлеб. А если большинство возьмёт паузу на подумать — вообще красота.

Я краем уха слышал, как одна мамаша шептала другой:

— Нет, ну вы видели этот наряд? А его вопросы? Он что, из ума выжил?

— Тише, тише, — отвечала вторая. — Он же принц.

— Какая проверка? Он спросил мою дочь, сколько за ней дадут приданого! Это неприлично!

— Согласна, ужас. Но Император, говорят, его в ссылку отправлял за хулиганство.

— Вот и не одумался.

Я усмехнулся про себя. Слухи работают лучше любой агитации.

Ну а дальше мы танцевали и развлекались. Что хорошо — большинство девушек отказывались со мной танцевать.

— Извините, ваше высочество, я устала.

— Простите, у меня болит голова.

Отговорки были прозрачные, как стёклышко. Но меня это только радовало. Чем меньше танцев, тем меньше шансов случайно понравиться кому-то и испортить весь план.

Только герцогиня из Теократии и баронесса из вольных баронств согласились. Ксения танцевала уверенно, с достоинством, не задавала лишних вопросов. Просто кружилась в такт музыке, и всё. А баронесса — та самая, что разоблачила меня — танцевала молча, только иногда поднимала на меня свои глаза и смотрела так, будто знала какой-то секрет, который я пока не готов услышать.

А это уже показатель!

Может, прокатит...

***

— Нет, ну надо же знать, какое приданое за ними, — обычный вопрос, что такого? — прикинулся я веником, когда у меня перестала звенеть в ушах от крика отца.

— Да ты совсем что ли? Я сегодня утром уже наслушался от послов.

— Ну а что ты паникуешь? Всё вроде хорошо...

— Хорошо? Хорошо?! — перебил он меня. — Это никакое не хорошо. Короче. Мне надоели твои закидоны. Вот тебе список всех этих девушек. Через две недели жду от тебя конкретно четыре кандидатуры.

— А можно хотя бы...

— Нельзя!!! Иди!

Ну что тут скажешь. Непонятно теперь, получилось или нет.

Выйдя из его кабинета, я опёрся на стену и пару минут постоял. Что делать, было пока совершенно не ясно.

Когда вернулся к себе в комнату, ко мне постучались. Слуга принёс запечатанное письмо. Приглашение на разговор. От герцогини из Теократии.

Ей-то что надо?

Ладно, пойду схожу. А то от криков отца уши болят.

Узнал, где она разместилась, и пошёл в ту сторону. Но по дороге меня перехватила баронесса.

— Нам нужно срочно поговорить, — заявила она мне.

— Хорошо, — сказал я, а сам подумал: «Этой-то ещё что надо?»

— Мне срочно нужна ваша помощь, — сказала она, когда мы пришли в её гостевые покои.

— И в чём же? — спросил я.

— Я знаю, что вы сильный маг. Наше баронство было одним из процветающих, но сейчас оно хиреет. Всё из-за того, что источник воды, который питал все земли, истощается. — Она взяла паузу, всматриваясь мне в лицо. — К тому же появились какие-то болезни. Они не смертельны, но урожаи падают. Мы не можем понять, в чём дело. Помочь тоже никто не может.

— Так а мне это зачем? — спросил я.

— Мы готовы вас щедро отблагодарить. Хотите — я стану вашей женой и буду всегда и во всём вас слушаться. К тому же наше баронство будет очень вам благодарно.

— Меня вряд ли туда отпустят, — ответил я ей.

— Я понимаю. Но я даже привезла образцы воды и растений, чтобы вы смогли попробовать разобраться с этим и дать хотя бы какой-то ответ.

Я ускоренно соображал. В принципе, всё честно — баш на баш. Даже если я не смогу ей помочь, она объявит себя моей невестой. А это уже нормальный вариант.

— Давай так. Ты соглашаешься стать моей невестой. Я объявляю об этом отцу, после чего мы уезжаем в замок.

— А если вы не поможете?

— Значит, помолвка расторгнется, и всё.

— Как-то вариант не очень, вы ещё ничего не сделали, а уже просите оплату.

— Согласен. Но есть только такой вариант.

Я, конечно же, понимал, что выкручиваю ей руки, но куда деваться? И не так раскорячивались.

— Хорошо. Когда едем?

— Думаю, завтра.

Ну а теперь пора к герцогине.

— И зачем вы устроили этот цирк? — спросила Клава.

— Понравилось? — вопросом на вопрос ответил я.

— С одной стороны, это было забавно, — сказала Ксения.

— Итак, что вы хотели? — перешёл я к теме визита.

— Мне нужно денег. Сто тысяч золотых.

Я малость офигел от таких цифр. Ей что, на булавки и платьишки не хватает? Жаба с Хомяком, которые и так возбудились из-за просьбы баронессы, замерли.

— Понимаете, мне эти деньги нужны для мести, — продолжила она, восприняв моё молчание как факт, что я её слушаю.

Жаба с Хомяком перешли на ультразвук и начали просто визжать. А в моей голове крутились шестерёнки, озвучивая сотни догадок. Да за такие деньги можно полстраны захватить.

— Из-за этого человека мой род угасает.

— Ну допустим, а мне с этого что? Вы как отдавать собираетесь?

Жаба с Хомяком почему-то затихли. Видимо, мысль о том, что я могу ей их дать, была для моих внутренних питомцев лишней, и они получили инфаркт.

— Никак. Я стану вашей женой. Самой-самой верной.

— Ни фига себе заявочки, — прохрипела жаба. — Гони её в шею!

— Да мы на эти деньги десяток таких, как она, купим, и у нас ещё девяносто девять тысяч останется, — пропищал хомяк.

«Ну вот зачем она мне нужна с такими проблемами?» — подумал я про себя. Однако отказывать не спешил. Она оказалась в сложной ситуации. А вот, кажись, я, например, в теле какого-нибудь барона, который на последнем издыхании, смог бы я повести себя так же? Возможно. А она сейчас пришла и пытается что-то сделать. Добиться какой-то справедливости.

— Для такой услуги это слишком огромная цифра. Я готов предложить вам здесь и сейчас сумму в десять тысяч золотом, чтобы вы стали моей невестой временно. Также я готов выслушать вас и возможно помочь, но уже не здесь.

— А где? — спросила она, нахмурившись.

— В замке герцогини Амалии. Если вы согласитесь, я объявлю своему отцу о помолвке, а потом мы уедем в замок. Там вы мне расскажете свою историю.

— Хорошо, я согласна, — ответила она после минутного молчания.

Идя по коридору после этого разговора, я был в принципе доволен. Двух невест набрал. Осталось две. Хотя можно Амалию попросить. Да что её просить — она наверняка не будет против. Это всего лишь помолвка. Потом скажу. Всё равно она никак не узнает.

Потом на всякий случай зашёл к принцессе Кристине. Объяснил ей, почему лечение будет проходить в замке у Амалии. Также рассказал, что лечение будет долгим, так как организм ослаблен и сразу принимать все зелья нельзя — можно и помереть. А это не надо не ей, ни тем более мне.

— Это очень долго, — сказала Кристина. — Могут быть проблемы.

— Какие варианты? — спросил я.

— А давайте я стану вашей невестой, на время...

***

— Это вот как можно назвать? — спросил император, держа в руках список невест от Александра.

— Гениальностью? — ответил ему Перов.

— Чего?! Ты там час мне переработался, Аркадий Николаевич.

— Ну вы сами посудите — это же идеальная многоходовка.

— Где?

— Пётр Алексеевич, позвольте, я объясню.

— Да уж, будь любезен.

— Вот смотрите. Принцесса королевства Трейден Кристина. Если Александр берёт её в жёны, он фактически может совершенно легально выдавить оттуда теократов.

— Ну допустим. А баронесса?

— Анжелика Рубцова. Их баронство на границе с Теократией. И оно открывает фактически прямой проход дальше через баронство. Вы же помните, какие пошлины мы платили каждому барону, пересекая его землю. Это фактически прямой канал в другие земли.

— Хмм... Красиво рассказываешь. А...

— Ксения Шимохина. Герцогиня. Род практически уничтожен. Денег толком нет. Земель осталось минимум.

— И...

— Третья в очереди на престол Теократии.

— С чего бы вдруг?

— У них там какая-то дурацкая система наследования. По сути, пока на престоле существующий монарх и его два сына живы, она не представляет никакого интереса совсем.

— Но если вдруг ситуация изменится...

— Именно, ваше величество. Понятно, что будет очень много недовольных, но законодательно, по законам Теократии, она третья.

— Сашка-то не такой дурак, каким кажется. А про Амалию Рысеву что думаешь?

— Надо брать.

— Хорошо. Дай объявление в нашу газету. Пусть знают, что у Александра теперь есть невесты.