Наши войска уже практически подходили к столице Монархии Домис. Вдалеке уже виднелись шпили дворца и городские стены, которые казались такими беззащитными после всего, что произошло. Пыль от колонны войск поднималась к небу, и казалось, что мы тащим за собой небольшое облако.

Точкой встречи был торговый тракт. Там мы объединились с войсками, которые вёл Бобров.

— Ну ты, как обычно, — сказал мне Бобров.

Митрофан, который стоял рядом и до этого с невозмутимым видом рассматривал окрестности, не выдержал и просто начал ржать.

— Да ну вас, — махнул я рукой, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Вечно вы из мухи дракона раздуваете.

— Ладно, смех смехом, только вот что дальше делаем? — сказал Бобров, когда Митрофан наконец успокоился и вытер выступившие от смеха слёзы.

— Да тут ситуация так себе, — начал я. — Принцесс у них почему-то в запасе нет. Осталось лишь супруга монарха да сын её. Всех остальных или убили, или они сами погибли при «несчастных случаях».

— Нда, твоего брата на принцессе не женишь, — ехидно сказал Митрофан.

— Слушай, прекращай уже, — сказал я с улыбкой. — Шутник фигов. А если по-честному, что делать-то? Может, отец на вдове женится?

Митрофан и Бобров переглянулись. Взгляд у них был такой, будто я предложил по глоточку яда.

— Ну, во-первых, так не принято, — медленно сказал Митрофан, подбирая слова. — Вдовствующую королеву сватать к нашему императору... Это даже по меркам аристократии перебор.

— А во-вторых, — добавил Бобров, — если ты посватаешь нашему императору ещё одну жену помимо тех четырёх, думаю, домой тебе лучше будет не возвращаться.

— Почему это? — удивился я. — Вроде все мирно живут.

— Потому что боюсь, наши императрицы будут не особо рады ещё одной конкурентке, — начал Митрофан, и я понял, что сейчас начнётся очередной поток ехидства. — Они и так между собой еле договорились. А тут ещё одна. Ты представляешь, что начнётся?

— А вы, кстати, почему думаете, что они прямо так уж горят желанием расстаться со своим троном? — заметил Бобров, возвращая разговор в более конструктивное русло. — Вдова, может, и не хочет власть отдавать.

— Да это дураку понятно, что не горит, — ответил я. — Только вот у нее какой выбор?

— Править самим, — спокойно ответил Бобров. — Вдова становится регентом. Сын подрастает и спокойно занимает трон. Схема старая как мир.

— Так-то да, всё логично, — кивнул я. — Только вот ты не учитываешь тот факт, что супруга почившего монарха, вероятнее всего, не в зуб ногой в управлении страной. Нет, что-то она наверняка знает, но согласись, детали и тонкости ей вряд ли известны.

Я немного подумал и продолжил, чувствуя, что мы подходим к сути:

— Если ещё учесть тот факт, что аристократия будет не особо довольна таким раскладом. Женщина у власти, да ещё и с сыном-подростком — это для них не самый приятный вариант. Да к тому же ещё непонятно, сколько здесь засланных теократами находится на различных должностях. Их всех надо вычищать, только как узнать, кто есть кто? Все они — «примерные служаки» и «верные подданные».

— А ты думаешь, аристократы будут сильно довольны пришлому монарху? — уточнил Митрофан.

— Да уж, ситуация, — Бобров потёр переносицу. — Хуже, только если теократы сами попросятся к нам в союзники.

— Единственный вариант, который я вижу, — это искать какую-нибудь родственницу, дальнюю, и выдавать её замуж за моего брата, — предложил я. — Тогда и легитимность будет, и мы получим влияние. Только вот как быть с законным наследником?

— Они, так-то, отречься могут, — заметил Митрофан. — Только вот им это зачем? Мальчик законный наследник, он ничего не нарушил.

— Затем, чтобы теократы не порвали их страну на части, — объяснил я. — Думаешь, они будут сюсюкаться здесь со старой аристократией?

— Так в Винланде и в Стронбилде мы тоже не особо сюсюкались с аристократами, — возразил Митрофан. — Там тоже были недовольные.

— Не особо, — признал я. — Но мы ставили условия, и они их либо соблюдали, либо им просто перекрывали любую поддержку со стороны казны. А теократы, скорее всего, посадят своих наместников, которые будут просто выжимать эти земли досуха.

— Ну да, — согласился Бобров. — Теократы прекрасно понимают, что Грейн не позволит им здесь долго хозяйничать. Скорее всего, сразу выгребут максимально, сколько смогут, а потом уйдут, оставив после себя пустыню и разруху. Им не нужно стабильное государство, им нужны ресурсы.

— Тут только другая проблема имеется, — тормознул меня Бобров, когда я уже собирался пойти по своим делам, мысленно перебирая варианты.

— Что не так-то опять? — вздохнул я, понимая, что просто так меня не отпустят.

— Сюда, по сути, посылать-то некого, — сказал Бобров, и в его голосе я услышал то, что он не договаривал. — Не из кого выбирать.

— В смысле? — я даже остановился. — Там ведь есть ещё один принц. И три бастарда, между прочим. Пусть учатся управлять, не в песочнице же всю жизнь играть.

— Так-то да, — кивнул Бобров. — Только вот из них управленцы чуть больше чем никакие. Принц учился или учили спустя рукава, потому что думали, что до него очередь просто никогда не дойдёт. А теперь? — он развёл руками. — Кто бы знал, что ты у нас такой прыткий окажешься и каждому брату по стране организуешь.

— Ну, пусть людей пришлют в помощь, — предложил я, чувствуя, что сейчас начнётся самое интересное. — Не он же один будет всё решать.

— Да некого, — отрезал Бобров. — Всех уже отправили в Стронбилд и Винланд. Там сейчас тоже бардак, и нужны люди, которые знают, что делать. Сейчас в Грейне уже дефицит. Понятно, что набирать начали, но им освоиться надо, опыта опять же набраться. А бестолковых в Монархию отправлять никто не будет. Только хуже сделают.

Я аж икнул от растерянности. Что началось-то? Вот вам, пожалуйста: земля, идите, правьте. Но нет, сейчас пока не получается, давай чуть позже. Класс!

— Да, под них не подстроишься, — буркнул я. — Когда много народу на один трон — это плохо. Когда слишком много мест, где можно трон занять, — тоже плохо.

Мы немного помолчали. Каждый думал о своём.

— То есть в итоге в Монархию Домис сейчас отправить некого? — уточнил я, хотя ответ уже знал.

— Получается так, — ответил мне Бобров.

— Дожили, — выдохнул я, глядя на столицу, которая маячила на горизонте.

— Слушай, — вдруг сказал Митрофан, и в его голосе появились странные нотки. — А может, тебе самому... Ну, понимаешь...

— Даже не начинай, — отрезал я.

— А что, — ухмыльнулся Митрофан. — Было бы неплохо: монарх Александр Первый.

— Я требую пенсион, — буркнул я.

Гнида фыркнула, как бы говоря: «Иди работай лодырь!».

***

После того случая с нападавшими Амалия очень сильно привлекла к себе внимание. Естественно, совет пришлось немного отложить, чтобы разобраться в ситуации. Но ненадолго — слишком много вопросов требовало срочного решения, а кровь на мраморных полах ещё не успела высохнуть.

Когда гвардейцы подошли и увидели, что она сотворила с нападавшими, многих стало выворачивать прямо посреди побоища.

А от неё самой чуть ли не шарахались. Видок у неё был тот ещё. Залитая кровью практически с ног до головы, с двумя мечами в руках, с растрёпанными волосами и горящим взглядом, она напоминала какого-то демона битвы.

Приведя себя в порядок, она отправилась в тронный зал. Руки всё ещё слегка дрожали, но лицо было спокойным. Она старалась не думать о том, сколько людей она только что убила. Это была работа. Или защита. Или и то и другое вместе.

В тронном зале было полно народу и охраны. Когда она зашла, взгляды тут же скрестились на ней. Несколько коллег из гильдии убийц, которых она заметила, смотрели на неё с уважением.

Но в большинстве случаев люди смотрели на неё с опаской. Шутка ли — столько вооружённых мужиков покрошить в одиночку. Некоторые старались не смотреть на неё вовсе, делая вид, что рассматривают узоры на стенах или собеседника.

На совещании не было ничего интересного. По крайней мере, для неё. Советники придумывали стратегию переговоров, обсуждали, как потерять поменьше, а получить с Грейна побольше. Один особенно то ли наглый, то ли наивный граф даже заикнулся о том, что можно потребовать у Грейна компенсации за «вторжение», на что ему резонно заметили, что войска Грейна, вообще-то, помогли разбить теократов.

Только вот Амалия уже сейчас видела, что всё это вряд ли осуществимо. Немного зная Александра, она ясно понимала, что он стрясёт с них много чего. Он не будет торговаться из-за мелочей, не будет давать обещания. Он придёт и скажет, что им нужно делать. И у них не останется выбора. Точнее останется, только вот вряд ли он будет велик, и уж тем более их устроит. Но это всё, по сути, не её дело.

Задание гильдии никто не отменял. И ей по-хорошему надо здесь что-то думать, а то будет очень, не очень, если он её здесь встретит. А провалить задание никак нельзя. Она уже и так нарушила кучу инструкций, влезла в открытую драку, раскрыла свои способности. Если её заметит Александр будет куча вопросов.

Как бы всё это так устроить?

После заседания она шла с отцом по коридорам. Он был молчалив и задумчив, и Амалия не решалась нарушать тишину. Только когда они свернули в пустой боковой коридор, он остановился и повернулся к ней.

— Тебя просят в охрану, — сказал отец. — Будешь занимать должность фрейлины. Придворная дама, сопровождающая вдовствующую королеву. Формально — для светских мероприятий. Реально — телохранитель.

— А причём здесь фрейлина и охрана? — удивилась Амалия. — Это же несовместимые вещи. Фрейлины должны подавать платки и веер, а не мечи.

— Вдове монарха нужен надёжный человек рядом, — объяснил отец. — Тот, кто уже доказал свою преданность и способности. Естественно, должность фрейлины лишь для отвода глаз. Так проще объяснить твоё постоянное присутствие при ней.

— Мы можем отказаться?

— Нет, — твёрдо сказал отец. — Единственное, что я смог, — это сослаться на твоё недомогание после той битвы. Сказал, что у тебя надо несколько дней на восстановление. Сейчас это достаточно правдоподобно. — Он помолчал, потом добавил, глядя на неё с какой-то новой, незнакомой гордостью: — Ты, кстати, стала очень сильна. Я бы с такой толпой вряд ли справился. Это были наверняка не дилетанты, а подготовленные бойцы. Сброд на такое не отправят.

— Спасибо, — тихо сказала Амалия. Ей было радостно слышать похвалу отца. Раньше он редко её хвалил — больше наставлял, учил, предостерегал. А тут в его голосе звучало настоящее уважение.

— И что мне делать? — спросила она, возвращаясь к насущному.

— Пока не знаю, — честно признался отец. — Думаю, что-нибудь придумаем. Сегодня остаёмся здесь, во дворце. А завтра ты едешь домой вместе с Ариной.

— А ты? — спросила Амалия.

— Я пока что останусь здесь, — ответил отец, и его голос стал жёстче. — Может быть, всё утрясётся за эти дни. Думаю, я смогу привести достаточно доводов, чтобы тебя освободили от этой должности. Несколько дней — это не вечность. В крайнем случае время потяну.

— Ну не знаю, — протянула Амалия.

— Завтра в город войдут войска Грейна, — продолжил отец. — И приедет твой подопечный. Принц Александр.

— Может, мне сегодня уехать? — предложила Амалия, чувствуя, как внутри всё сжимается при мысли о встрече. — Прямо сейчас. Собраться и уехать, пока ночь.

— Да ничего не случится, не переживай, — отец улыбнулся, и в этой улыбке было что-то тёплое, почти детское. — Вряд ли вы с ним столкнётесь в таком большом дворце. Уж как-нибудь сможешь уехать, не встретившись с ним.

— Хорошо, — кивнула Амалия, хотя внутри всё ещё царапало сомнение. С его высочеством ни в чем нельзя быть уверенным.

***

— Нет, но оно вот зачем? А? — в очередной раз заводил свою шарманку я, чувствуя, что вот-вот начну бесить даже самого себя.

— Да что ты заладил одно и то же! — начал вспылил Бобров, который за последние полчаса, кажется, выслушал эту фразу раз пятнадцать. — Хватит уже!

— Не... ну правда... ну вот зачем? — спросил я в очередной раз, понимая, что перехожу границы разумного, но остановиться уже не мог.

— Надо его императорскому величеству письмецо черкануть, — ехидно сказал Митрофан, которого тоже уже порядком достали мои причитания.

— Вот не надо тут, — огрызнулся я.

— А лучше пару невест быстренько организовать, — подколол меня Бобров, и в его глазах заплясали чертики. — Чтоб занятие у тебя появилось, а то всё "зачем" да "почему".

— Ну а как не причитать? — вздохнул я, наконец сбавляя тон.

Отец письмо прислал. В котором чётко дал понять, что Монархия Домис нам пока даром не сдалась. Не нужна она ему, понимаешь, лишняя головная боль. А вот кучу всяких договоров подписать было бы неплохо. Да заодно денежков за амортизацию наших солдатиков срубить. Прямо торговец, а не император.

— Понятно, что особо-то мы ничего не сделали, — согласился Бобров. — Но без нас ещё неизвестно, как бы всё обернулось.

— Вот и я о том же, — кивнул я.

Сейчас мы уже ехали по улицам столицы, а сзади нас в ворота втягивалось наше войско. Зеваки глазели из окон, торговцы поспешно закрывали лавки, а местные стражники, которым объяснили ситуацию, делали вид, что всё идёт по плану. Гнида важно переступала копытами, явно наслаждаясь моментом.

Я вот сейчас прямо представляю эту картину. Заваливаемся мы такие во дворец, и типа: «Здравствуйте, как ваше ничего?» А нам в ответ: «Ничего, спасибо». А мы такие: «Ну и здорово, мы тут мимо проходили, ну раз у вас всё хорошо, мы дальше пошли». А они такие: «В добрый путь». И рожи у них явно охреневшие от произошедшего.

Хомяк с жабой, поняв, что мы едем просто так, без всякого намёка на захват новых земель, начали верещать. Внутренний голос разрывался на два фронта: один убеждал меня, что надо содрать с монархии хотя бы какой-нибудь завалящий городишко «на память», другой — что надо срочно бежать, пока не втянули в новые проблемы.

Ну а я что? Я им показал письмо отца. Пообещал дальнейшей прибыли от сотрудничества с Монархией Домис. Хомяк с жабой вроде бы бурчали что-то нечленораздельное, но худо-бедно успокоились. По крайней мере, до следующего раза.

Доехали до дворца. На площади уже начали выстраиваться наши солдаты ровными шеренгами, с развёрнутыми знамёнами. Орлы! Бобров, глядя на это, довольно кивнул. Митрофан только хмыкнул и поправил воротник.

— Ваше высочество, — поклонился он, — вас приглашают на аудиенцию.

Мы пошли по длинным коридорам дворца.

И тут я понял, почему местные аристократы так цепляются за свои привилегии. Дворец был... ну, скажем так, он был очень настойчивым в своём желании показать, кто тут главный. Ощущение было как будто кто-то предложил «а давайте налепим всего побольше».

— Богато живут, — шепнул Митрофан, разглядывая очередную позолоченную раму с портретом какого-то древнего монарха с лицом.

— Богато, — согласился я, пытаясь не поскользнуться на мраморном полу, который был отполирован до такого состояния, что в нём можно было разглядывать отражения собственных сапог. Причём с таким качеством, что я начал переживать за местных слуг — на таком полу каждая пылинка видна за версту.

Стражники, которые нам попадались по пути, вытягивались по струнке. Наверное, мы смотрелись внушительно, принц, его свита, пара десятков солдат за спиной. Хотя местные гвардейцы, судя по их лицам, были готовы к чему угодно.

Наконец мы дошли до дверей тронного зала.

Двери открылись, и нас пригласили войти.

— Ну что, — вздохнул я, поправляя воротник, — пошли рассказывать местной королеве, что её страну мы захватывать не собираемся, а просто так пришли, чай попить.

— И денег попросить, — добавил Бобров.

— И договоров подписать, — вставил Митрофан.

— И, может, городишко какой завалящий, — тихо, чтобы не услышали хомяк с жабой, добавил я.

— А говорил, не надо, — усмехнулся Бобров.

— Я и не говорю, — отмахнулся я. — Просто мысли вслух.

Мы шагнули в тронный зал.