После того как наши войска подошли, драка немного притихла. Минуту назад здесь месиво было — крики, сталь, магия. А теперь тишина.

Только вот не потому, что все нас испугались — просто досталось войскам теократов нехило. Они мало того что без командования остались — в моём ударе накрыло не только магов, но и нескольких высокопоставленных офицеров, которые стояли рядом, — так ещё и эпицентр взрыва пришёлся ближе к ним. Всё это неплохо дезориентировало противника. Те, кто ещё был на ногах, озирались по сторонам, не понимая, что происходит и откуда ждать новой угрозы.

В общем, когда наши подошли, теократы решили сдаться. Не геройствовать, не прорываться с боем, а просто бросить оружие и поднять руки. Видимо, поняли, что против двух армий им не выстоять, а бежать — так ещё хуже будет. Узнав, что мы сами по себе и пока что не на чьей стороне, командование войск Домис успокоилось. Не сказать, что обрадовалось, но, по крайней мере, перестало коситься на наши спины с опаской.

Только мы всё-таки опоздали. Ночью монарха благополучно грохнули. Как и двух его сподвижников, которые, собственно, войском и командовали. Поэтому-то драка и началась.

Как рассказал нам барон, который остался самым старшим в войске (молодой ещё, но смышлёный, видно сразу), нападение случилось ночью. Но тут уж исполнители подкачали и подняли шум. То ли кто-то из охраны заподозрил неладное, то ли сами заговорщики переволновались. В общем, их удалось схватить, хотя и уже после того, как они сделали своё грязное дело. Монарх был мёртв, и оба командира — тоже.

— В войске нашёлся умелец полевого допроса, — рассказывал барон, потирая затылок. — Немного повозился и расколол их.

Ну а дальше, недолго думая, прямо спозаранку войско монархии атаковало теократов. Пока те не очухались, пока не построились. А чуть опосля уже мы подтянулись.

Ирка, которая всё это время стояла рядом и сверлила взглядом пленных теократов, снова начала вещать что-то в стиле «пойти схватить, казнить и прочие излюбленные мероприятия тайной канцелярии». Глаза у неё горели, щёки пылали, а кулаки сами собой сжимались. Похоже, она уже мысленно вешала всех подряд.

— Давай уже что-нибудь попродуктивней, — сказал я, перебивая её на середине пламенной речи о справедливом возмездии. — Не базарная торговка, в конце концов.

— Нуу... — немного зависла она, сбитая с мысли.

— А ведь правда, что мы можем-то? — спросил барон Сойкин Евгений Алексеич. Барон был молодым парнем лет двадцати пяти. Так, вроде нормальный с виду, особо не выпендривался ни перед кем. Держался спокойно, без той напыщенности, которую так любят некоторые аристократы. Видно, что человек дела, а не гонора.

— Для начала давай-ка подумаем, что с этими пленниками делать, — предложил Митрофан, кивая на толпу теократов, которых наши солдаты согнали в кучу и окружили со всех сторон.

— Да что тут думать... — начала, как обычно, отжигать Ирка. От неё, честно говоря, уже все шарахались. Даже видавшие виды солдаты косились на неё с опаской. Кровожадная — просто жуть. Интересно, её в тайной канцелярии специально таким методом дрессируют? Или это у неё врождённое?

— Казнить точно нельзя, — возразил Митрофан. — Потом последствия будут. Люди-то сдались. Не в бою их взяли, а после. Если мы их сейчас перевешаем, кто в следующий раз сдаваться будет? Будут до последнего драться. А нам это надо?

— Они — убийцы!

— Они — солдаты, — спокойно сказал я. — Которым приказали. А вот их командиры — вон те, с золотыми нашивками — уже в отдельной куче. С них и спросим.

— Отпускать просто так тоже нельзя, — ответил я. — Они сейчас доберутся до Теократии и считай — готовое войско. Столько обученных бойцов — это не шутка. Завтра же могут вернуться, только уже с подкреплением.

— Может, тогда у них всё забрать? — предложил барон, глядя на пленных. — Чуть еды оставить и пусть обратно чапают налегке. Без лошадей, без оружия, без доспехов. Вряд ли можно найти так быстро столько амуниции, чтобы заново собрать их в отряд. Да и идти пешком полторы тысячи километров — это не шутка. Пока дойдут, пока организуются...

— Дельная идея, — согласился Митрофан, оценивающе оглядывая пленных. — И гуманно, и эффективно. В Теократию они придут через недельку, если не больше. И приведут не армию, а толпу оборванцев, которым сначала надо будет одеть, вооружить, накормить. А это время, деньги, ресурсы.

— Тогда так и поступим, — сказал я, подзывая одного из наших сотников. Быстро нарезал ему задач: оружие и доспехи сложить в кучи, лошадей угнать подальше, сёдла и сбрую — отдельно. Еды оставить ровно столько, чтобы дойти до ближайшего населённого пункта. Всё остальное — забрать в пользу победителей. Сотник кивнул и отправился исполнять.

— Что дальше? — спросил Митрофан, когда мы отошли в сторону.

— Тело самодержца обязательно надо доставить в столицу, — начал барон Сойкин. Он замолчал, собираясь с мыслями. — А теперь непонятно, что делать. Мы просто обязаны защитить его супругу и наследника. Если их тоже...

— Тогда выдвигаемся, — сказал я. — И чем быстрее, тем лучше.

***

Амалия сидела в приёмной перед тронным залом и не понимала, для чего она вообще могла понадобиться здесь. То, что отца вызвали — ещё ладно, можно понять. Но её? Она не настолько значимая фигура, чтобы её приглашали на совещания такого уровня. Она нервно теребила край рукава, стараясь сохранять спокойное выражение лица, хотя внутри всё кипело от вопросов.

Народу было полно. Здесь толпились советники, военные, какие-то важные чиновники, которых она видела мельком на приёмах. Все они перешёптывались, бросали тревожные взгляды на закрытые двери тронного зала. Что-то явно случилось из ряда вон выходящее, ей было понятно. Только вот что? И почему здесь полно народу из гильдии убийц? Она насчитала не меньше десятка знакомых лиц, включая несколько человек, которых знала по рассказам, но никогда не видела лично. Для гильдии такое скопление в одном месте было нонсенсом.

Её мысли вернулись к недавней инспекции крепости. В общем-то, всё было в рамках разумного. Комендант Камнев, мужик старый, опытный, свою работу знает, но ресурсов ему катастрофически не хватает. Только вот, как обычно, деньги выделялись на самый минимум. Запасов практически не было: пара мешков мухи, бочка солонины, немного овощей и всё. Ни стратегического резерва, ни нормального обмундирования, ни даже нормальных амулетов для караульных. Всё это она позже изложила отцу, а отец распорядился привести всё в порядок. Вопрос был решён быстро.

Больше всего её интересовал тот пустотник, Александр. Она пообщалась с ним, правда, он её не особо-то был рад видеть. Правда, узнав, что она является магом, разговор пошёл охотнее. Даже начал спрашивать у неё про магию.

Амалия решила не играть с ним в тёмную, а просто объяснила ему про его способность пустотника. Рассказала, что это за дар. Он был удивлён, но тем не менее признался, что применял её. Причём, судя по его скупым рассказам, применял довольно успешно.

Тогда Амалия предложила ему потренироваться. И уже на деле показала, что это такое. Честно говоря, он схватывал всё на лету. Буквально с третьего-четвёртого раза у него начало получаться то, на что Григорий потратил несколько недель. Можно было сказать даже, что толку от него побольше, чем от Григория. Или, по крайней мере, потенциала больше.

Она в очередной раз предложила ему службу, у принца Александра, у неё, у кого угодно, лишь бы не пропадал в глуши. Он в очередной раз отказался. Спокойно, без пафоса, но твёрдо. Сказал, что ему и здесь хорошо, что он нашёл своё место и менять его не собирается. На этом они и расстались.

По приезду домой она отчиталась отцу. Он её спокойно выслушал, задал несколько уточняющих вопросов, покивал и сказал, что завтра они едут во дворец. Без объяснений, без подробностей. Просто — собирайся, поедем.

И вот они здесь.

Буквально минут через двадцать их пригласили в тронный зал. Амалия вошла следом за отцом, стараясь держаться чуть позади и не привлекать лишнего внимания. В зале была только стража, супруга императора — женщина лет сорока с усталым, но твёрдым взглядом, — и наследник, которому было лет пятнадцать. Мальчик выглядел испуганным, но держался молодцом, только губы чуть подрагивали.

— Монарх погиб, — начала говорить она тихим, но от этого ещё более пугающим голосом. — Граф Добрынин, что можете сказать по этому поводу?

— По донесениям, на них напали ночью убийцы, — ответил тот, выходя вперёд. — Монарх погиб, как и два его ближника, которые командовали войсками. Удалось захватить нескольких исполнителей и допросить.

Все находящиеся в зале зашумели. Амалия смотрела на всё это и думала только об одном: какого чёрта здесь творится? Ей, как человеку, который принимал непосредственное участие в переделе власти в Винланде и Стронбилде, было ясно, что всё катится под откос. Именно так, как любил говорить принц Александр, когда ситуация выходила из-под контроля.

— Что по поводу расследования гибели других членов семьи монарха? — спросила вдова, и в её голосе послышались металлические нотки.

— Но там же ведь череда случайностей! — воскликнул граф Добрынин, и в его голосе Амалия уловила что-то непонятное.

— Слишком уж эта череда сомнительна, — отрезала она. — Я приказываю вам, Василий Владимирович, разобраться. Каждому несчастному случаю, каждой случайной смерти. Я хочу знать правду.

— Слушаюсь, — ответил он, но в голосе его не было уверенности.

Амалия обалдела от таких новостей. Она никогда не интересовалась политикой — не её это дело. А тут оказывается, непонятно что творится. Надо потом обязательно уточнить у отца, подумала она. Он-то наверняка знает больше, чем говорит.

— Сегодня нам стало известно, — продолжила вдова, — что крупное соединение войск Грейна вмешалось в битву с теократами и помогло их разбить. Также известно, что другой отряд сейчас движется в сторону столицы. Какие предложения и соображения по этому поводу?

Народ в зале опять зашумел. Кто-то предлагал готовиться к обороне, кто-то — отправлять парламентёров, кто-то — срочно просить помощи у соседей. А сердце Амалии пропустило удар. Это наверняка Александр. Кто же ещё? Только он мог влезть.

А ей теперь что делать? Нужно скорее возвращаться. Хотя какой смысл? Её же всё равно отправят сюда. А здесь слишком много людей, кто её знает.

Что делать? Она беспомощно посмотрела на отца. Наверняка он ведь что-то придумает. У него всегда есть план, всегда есть выход.

— В общем так, — сказала вдова, поднимаясь с трона. — Через три часа будет новое совещание. Необходимо подумать и выработать план действий. Можете все расходиться. Граф Рысев, попрошу вас задержаться. Вас проводят в рабочий кабинет.

Через пятнадцать минут Амалия с отцом, а также супруга монарха с сыном сидели в уютном и дорого обставленном кабинете. Мальчик смотрел на неё с любопытством, но молчал.

— Что бы вы хотели узнать, Владлена Игоревна? — спросил её отец, нарушая затянувшееся молчание.

— Я знаю, что ваша дочь является по каким-то причинам служанкой принца империи Грейн Александра, — сказала вдова, глядя на Амалию в упор. — Пожалуйста, не отрицайте.

— Допустим, — напряжённо ответил отец.

— Речь идёт о благосостоянии нашей страны, — голос вдовы был твёрдым, как сталь. — Поэтому будь добра, расскажи мне всё.

Отец кивнул, но показал условный знак, чтобы она меньше рассказывала о себе. Амалия поняла: правда, но не вся. Буквально за полтора часа она изложила всё, что знала. О Винланде, о Стронбилде, о том, как Александр разбирался с заговорами, как брал крепости, как вёл переговоры, как находил союзников там, где их быть не могло. Умолчала только о том, что сама была послана его убить. Это могло подождать.

— Не такой он и бестолковый, как про него говорят, — задумчиво протянула Владлена Игоревна.

Амалия лишь пожала плечами.

— Мы сможем противостоять Грейну? — спросил вдруг мальчик, и в его голосе прозвучала такая взрослая серьёзность, что Амалия вздрогнула.

— Только если там не будет участвовать его высочество Александр, — ответила она.

— Из твоего рассказа можно сделать вывод, что ему очень сильно везёт.

— Так-то да. Доля везения какая-то есть. Но в большинстве случаев он делает всё сам. Если учитывать, что он обладает незаурядными способностями, то скорее всего для него это не будет проблемой, — возразила Амалия.

— То есть победить не удастся.

— Я думаю, вам нужно с ним договариваться. Вариантов много. И лучше, если вы предложите что-то сами, чем будете ждать, пока он предложит своё.

Владлена Игоревна замолчала, обдумывая услышанное. Амалия смотрела на неё и думала о том, что сейчас, наверное, решается судьба её страны. И от того, какое решение примет эта женщина, зависит, станет ли она воевать или договариваться. И будет ли у неё вообще страна после всего. На этом аудиенция закончилась.

Поскольку после разговора оставался ещё час до следующего совещания, Амалия всё же решила погулять по дворцу. Когда ещё представится такая возможность?

Отец уже посвятил её в детали так называемых несчастных случаев, которые приключаются с семьёй монарха. И каждый раз — трагическое стечение обстоятельств, нелепая случайность, роковое совпадение. Амалия слушала и удивлялась, как вообще можно было вести такую откровенную охоту на правящую семью прямо под носом у всех и оставаться безнаказанным.

Тут только один вопрос: а почему наша гильдия не вмешалась в это? Монархия Домис по сути является страной, где гильдия образовалась, где у неё корни, связи, влияние. Наверняка Тени не выгодно, чтобы власть здесь сменилась непредсказуемым образом. Новые правители могут не оценить тонкую работу убийц, могут начать свои порядки наводить, а это лишние проблемы. Хотя вопрос спорный. Может, у гильдии были свои причины молчать? Или они просто не заметили? В такое верилось с трудом.

Да и к тому же куда всё смотрели? Может, предательство? И если да, то кто стоит за этим?

А если Александр опять будет работать по отработанному плану? Захватит здесь всё и потом посадит своего брата в качестве монарха. У него это уже получалось в Винланде, получилось в Стронбилде. Почему бы не попробовать ещё раз? Только вот остаётся вопрос легитимности. Жениться-то не на ком. Дочерей не осталось.

Конечно, полно родственников, которые седьмая вода на киселе. Только вот будет это выглядеть всё сомнительно. Аристократы тоже не дураки. Могут и не принять такое. А это гражданская война. И всё то, ради чего Александр, возможно, старался, пойдёт прахом.

В общем, вопросов было много, только вот с ответами большая проблема. Как говорил отец, когда они остались вдвоём: «В этой игре слишком много неизвестных, чтобы делать ставки». Амалия тогда не поняла, к чему он клонит. Теперь начинала догадываться.

Дворец, конечно же, был красивым. Высокие окна, из которых открывался вид на большой парк с подстриженными кустами и мраморными статуями. Всё дорого и богато, но при этом какая-то холодная, официозная роскошь. Словно здесь не жили, а только работали. Картины в тяжёлых рамах, мраморные полы, под которые постукивали каблуки, высокие потолки с лепниной. Всё напоминало музей, а не дом.

Иногда ей попадались слуги, которые ходили туда-сюда, видимо, по чьим-то поручениям. На неё особо никто не обращал внимания. Раз человек в дворце — значит, имеет право здесь находиться. Амалия даже почувствовала лёгкое разочарование: она-то надеялась хоть немного пошпионить, послушать разговоры, а тут все молчат, все заняты. Никакого интереса.

Она свернула в боковую галерею, где висели портреты бывших правителей. Мужчины и женщины в тяжёлых одеждах, с надменными лицами, смотрели с полотен. Взгляд одного из них, молодого парня, чем-то похожего на нынешнего наследника задержался на ней дольше, чем у других. Амалия поёжилась и пошла дальше.

Ведь когда ещё представится такая возможность погулять по дворцу? По её ощущениям, пора уже было возвращаться. На приём монарха всё-таки опаздывать — такое себе удовольствие.

Она уже подходила ближе к тронному залу, как дверь открылась и оттуда повалили вооружённые мужики. Много. Очень много. Амалия замерла на мгновение, не веря своим глазам. Её сразу же увидели.

— Рубите всех, чтоб не подняли тревогу раньше времени, — сказал какой-то мужик в возрасте с властным голосом, и его слова прозвучали как приговор.

К ней и ещё к нескольким слугам, которые оказались поблизости, метнулись вооружённые люди. Амалия пришла в себя от удивления лишь когда один из них занёс меч, чтобы нанести удар. Время словно замедлилось. Она видела каждое движение нападавшего.

Но, как говорил всегда Александр, опыт не пропьёшь. Вместо того чтобы отдалиться от нападавшего, она, наоборот, шагнула к нему. Ловким движением схватила его руку с мечом, резко вывернув её, и нанесла удар ногой так, что он отлетел к стене.

Второй дядька, который был с ним, немного обалдел от такого развития событий. На его лице было написано искреннее недоумение: как эта хрупкая девушка только что отправила в полет его здоровенного коллегу? Естественно, он кинулся на неё, но он ей был не противник. Слишком медленный. Амалия быстренько расправилась с ним, а краем глаза видела, что в коридор вывалилось человек сорок. И это только те, кого она видела.

Ведь наверняка эти ребята не заблудились, а пришли сюда с какой-то конкретной целью. Например, добить семью монарха. Это объясняло и их численность, и то, что они не церемонились со свидетелями. А это значит, можно их и не жалеть вовсе. Особо не раздумывая, что делать, Амалия кинула разрывной шар, вложив в него приличные силы. А поскольку этот народ толпился в одном месте, то удар практически уполовинил нападавших.

Бахнуло знатно. Большой стеклянный витраж вылетел тут же, осыпая пол разноцветными осколками. Часть стены, рядом с которой взорвался шар, разлетелась в щебёнку. Пыль поднялась такая, что на мгновение ничего не стало видно. Слуги, про которых все тут же забыли, побежали кто куда. Может, догадаются подмогу привести? А может, просто спасаются. Кто их разберёт.

— Ах ты тварь! — заорал тот же мужик, у которого, кстати, оказался амулет. Только вот он фактически весь дымился, и кожа на лице была обожжена. Видимо, у амулета хватило сил, чтобы сохранить жизнь, но от повреждений это не спасло.

Амалия начала кидать в них вспышку. Благо, магии у неё хватало, а техника была отработана до автоматизма. Но у некоторых были амулеты. Четверо бились на полу в конвульсиях. Остальные, кто был с защитой, только шатались, но держались на ногах.

А потом ей стало уже не до этого. Нападавших, которые были на ногах, осталось семнадцать человек. Недолго думая, они бросились на неё. Раздобыв ещё один меч — один из убитых уронил прямо у её ног, будто специально, — Амалия превратилась в демона смерти. С той скоростью, которой она двигалась, за ней просто тупо не успевали. Она даже удары не принимала, не отражала — просто уворачивалась, отрубая то руку, то ногу, а то и голову. Кровь летела во все стороны, крики смешались в сплошной гул.

Она работала как хорошо отлаженный механизм, не думая, не анализируя, просто делая то, чему её учили. И чему её научил Александр. Два меча в её руках порхали как ножницы у парикмахера. Семнадцать превратились в двенадцать, двенадцать в восемь, восемь в пять...

Последних троих она просто вырубила — в том числе и их командира. Слишком интересно, откуда они взялись, кто их послал и что они вообще здесь делают.

Где-то вдалеке слышались крики. Видимо, всё-таки подмогу слуги вызвали.