Лучше бы она вчера уехала! Подумала Амалия, глядя на площадь перед дворцом. Там было полно войск Грейна. Стройные ряды солдат, сверкающие наконечники копий, знамёна, которые ветер трепал так, будто они сами радовались моменту. И среди всей этой вылизанной до блеска военной мощи наверняка были люди, которые её знали. Кто-то из крепости, кто-то из походов, кто-то просто видел её рядом с принцем.

А всё из-за Аринки! Видите ли, у неё дела какие-то с утра появились! Пришлось ждать. Если бы не эта бестолочь, они бы спокойно уехали ещё на рассвете, когда на улицах было пусто, а стража только-только менялась. А теперь — вот оно, веселье.

Пришлось найти более-менее нормальный плащ с капюшоном, чтобы сохранить инкогнито.

К тому же она чуть не столкнулась с Александром, когда покидала дворец. Хорошо хоть заранее услышала его голос этот лёгкий, чуть насмешливый тон, который она узнала бы из тысячи. Она юркнула в одну из ниш, за тяжёлую портьеру, и замерла, стараясь даже дышать через раз. Мимо прошли Александр, Митрофан и Бобров, естественно с сопровождением.

Сейчас Арина убежала собирать свои вещи, и она решила отправиться к карете. Единственной проблемой были войска Грейна, которые стояли на площади. Сейчас кареты не пропускали к дворцу какой-то офицер на въезде развернул три экипажа обратно, объяснив, что «проход закрыт по распоряжению командования». Приходилось идти пешком, прямо мимо строя.

Когда она шла по площади, глубоко опустив капюшон, чтобы её не узнали, она невольно восхитилась умом его высочества. Всё-таки любит он вот такие показательные выступления. А что может быть более серьёзным аргументом, чем вытянутые по струночке войска, стоящие перед дворцом правителя другой страны? Это как-никак добавляет несколько плюсиков при переговорах.

— Амалия, подожди! — раздался крик Арины.

Она обернулась и увидела, что сестра спешит за ней. Волосы Арины растрепались, щёки раскраснелись, видно было, что она бежала со всех ног.

Вот ведь коза! Не могла потихоньку догнать. Куда она денется-то отсюда? Зачем кричать на всю площадь, как на базаре? Амалия повернулась и начала шагать дальше, но её сердце пропустило удар, потому что боковым зрением она заметила: все солдаты сейчас пялятся на неё. Не то чтобы они нарушали строй, нет. Но головы повернулись, взгляды устремились. Кто-то привстал на цыпочки, кто-то что-то шепнул соседу. Она почувствовала, как к лицу приливает кровь.

Сзади послышался стук копыт. Вот ведь гадство! Кто-то явно скачет в её сторону. И не один. Мерный, уверенный топот — несколько всадников.

Её опередили два всадника. В одном она узнала принца Вадима, а вторым был Григорий, пустотник. Оба смотрели на неё с неподдельным интересом.

Допрыгалась!

— Госпожа Амалия? — спросил Вадим, придерживая коня. В его голосе слышалось удивление, но не более того.

— Доброго дня, — поздоровалась Амалия, делая вид, что так и надо. Что она каждый день прогуливается по площади перед дворцом в якобы чужой столице, а её сестра орёт на весь белый свет, привлекая внимание целой армии.

— Принц Александр очень беспокоился, что вас долго не было, — сказал Григорий.

Что делать-то? И Арина как раз подошла, и остановилась рядом, перевела дух и только потом, кажется, осознала, что натворила. Глаза у неё стали круглыми, она переводила взгляд с сестры на всадников и обратно, явно прикидывая, как бы побыстрее исчезнуть.

— Ну... — протянула Амалия, лихорадочно соображая. — Сейчас я провожу эту девушку до кареты и вернусь. Домашние хлопоты, сами понимаете. Семья. Дела.

— Вас сопроводить, госпожа? — спросил Григорий, и в голосе его прозвучала такая искренняя готовность помочь, что Амалия едва сдержалась, чтобы не зашипеть.

— Нет, спасибо, — отрезала она. — Сама справлюсь.

Схватив Арину за руку, потащила за собой. Та молчала, только слышно было, как она тяжело дышит. В спину им смотрели сотни глаз. Ей казалось, что даже лошади сейчас на неё косятся.

— Это же надо так вляпаться, — прошептала она, когда они отошли на безопасное расстояние. — Всё-таки зря я вчера не уехала!

— Я не подумала, — виновато сказала Арина.

— Ты никогда не думаешь! — Амалия почти крикнула, но вовремя осеклась, заметив, что какой-то офицер в отдалении повернул голову на звук. — Теперь он узнает, что я здесь. Обязательно узнает.

— Ладно, — выдохнула она, когда они добрались до кареты. — Садись.

— Хорошо, — пискнула Арина и нырнула в карету.

Амалия пошла обратно.

***

Встреча проходила в огромном кабинете. С одной стороны, сидели я, Митрофан и Бобров. С другой — Владлена Игоревна Медведева, вдова покойного монарха, и целая толпа различных чиновников, советников и аристократов, или кто они там такие. Стол был такой длинный, что, казалось, между нашими делегациями можно было проводить конные соревнования. На стенах висели портреты предков, которые взирали на происходящее с таким видом, будто их лично оскорбляли самим фактом нашего присутствия.

Уже минут тридцать мы слушали, как вещал то один, то другой человек, вкручивая нам в уши, как у них всё хорошо. Как они развиваются, как процветают, как торговля идёт в гору. Периодически втыкая фразы о заверении в верной дружбе и долгосрочном сотрудничестве.

Мы лишь только периодически переглядывались втроём. Митрофан делал вид, что внимательно слушает, но я заметил, как он пару раз незаметно зевнул в кулак. Бобров сидел с каменным лицом, но его палец выстукивал по столу какой-то быстрый ритм, верный признак того, что его терпение на исходе. А я думал, что делать.

Проблема в том, что посадить сюда своих людей не получится — некого, всех уже растащили по Винланду и Стронбилду. А бросать всё на самотёк — такой себе вариант. Если сейчас не продавить своё, то потом, когда они оклемаются, нас тут и не вспомнят.

— Итак, давайте подытожим, — начал я, когда мне уже осточертело слушать этот бред и очередной оратор, откашлявшись, собрался вещать о преимуществах беспошлинной торговли лесом. — Вы предлагаете нам союзнический договор и право беспошлинной торговли. Я правильно понял?

— По сути, да, — кивнул один из советников, тот, что с бородкой клинышком и хитрющими глазами.

— Угу, — многозначительно сказал я, выдерживая паузу.

— Это очень хорошее предложение, — вставил какой-то граф с приличным пузиком и лысиной. Он даже привстал с места, чтобы придать своим словам весомости. — Исключительно выгодное для обеих сторон. Мы полагаем, что...

— Давайте попробуем поразмышлять, — перебил я его, и он обиженно опустился на стул.

Я обвёл взглядом их делегацию и начал спокойно, размеренно, как на уроке:

— Допустим, мы не появились. И примерно полторы тысячи ваших солдат были бы убиты. Те, кто выжил, бежали бы в панике. Армия теократов двинулась бы к столице...

— Наши солдаты смогли бы сдержать теократов, — возразил какой-то хлыщ из глубины зала. Голос у него был писклявый, но самоуверенный.

— Нет, — отрезал я. — Потому что когда мы появились, их уже теснили. И я думаю, что за пару часов их бы просто всех вырезали. Ну максимум часа за четыре. — Я сделал паузу, давая им осознать. — Вы видели поле боя? Вряд ли. Я видел все лично.

По залу пошли шепотки. Кто-то переглядывался, кто-то нервно теребил воротник, один из советников даже достал платок и промокнул лоб. Пузатый граф перестал улыбаться. Я выдержал небольшую паузу и продолжил:

— Тот факт, что трёхтысячная армия чужой страны через некоторое время стояла бы у стен вашей столицы, — непреложный факт. К тому же нам удалось узнать, что ваша семья страдает от заговора, и, скорее всего, когда войска теократов подошли бы к столице, живых наследников трона уже бы не было. Никого. Вообще.

— Что? Это точно? — спросила Владлена Игоревна, и в её голосе впервые за всё время прозвучала не вежливая заинтересованность, а живой, острый интерес.

— Точно. Мы собственно и появились там благодаря тому, что в Синедоле у них была тайная база. Семью монарха убивали систематически. Всё, что случилось за последние три года — не случайности. Это была спланированная операция.

— А можно ли больше деталей? — спросил один мужчина. Тот самый, с бородкой.

Я рассказал немного про наши приключения. Про то, как мы наткнулись на заговорщиков в Синедоле, как брали поместье, как допрашивали пленных. Про то, что заговор тянулся из Теократии, что у них были свои люди везде. И в общем-то всю информацию, которую знал, ну или почти всю. Кое-что придержал на чёрный день, а то вдруг кто-то из присутствующих с ними. И продолжил нагнетать:

— То есть мы своим вмешательством практически затормозили теократам всю операцию. Потому что без той победы, — я посмотрел Владлене Игоревне прямо в глаза, — убивать вас нет никакого смысла. Пока они соберут новую армию, на трон уже сядет кто-то из ваших аристократов. Тех, кто сейчас сидит в этом зале и смотрит на меня с таким видом, будто я прошу у них лишнюю монету.

Я прервался, обводя взглядом всю эту компанию. Кто-то опустил глаза, кто-то, наоборот, выпрямился, пытаясь сохранить достоинство. Пузатый граф заёрзал, и мне показалось, что он хочет что-то сказать, но не решается.

— А теперь, — продолжил я, — после того как мы принесли вам информацию о заговоре, разбили ваших противников, прямо или косвенно сохранив вам жизнь, вы нам предлагаете какую-то мелочь. Союзнический договор, который вы в любой момент можете расторгнуть. Беспошлинную торговлю, от которой выгода в основном вам. — Я откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Это несерьёзно.

— Так а что же вы хотите? — спросила Владлена Игоревна. В её голосе я уловил любопытство, смешанное с уважением. Похоже, она начинала понимать, с кем имеет дело.

— Во-первых, ваш сын берёт в жёны одну из моих сестёр. Ну, или не одну. Девушек у нас хватает, а союзы, скреплённые браком, самые надёжные. Это будет гарантией.

— Во-вторых, Монархия Домис платит империи Грейн часть денег, которые она собирает в качестве налогов и прочих поступлений. Процент мы обсудим позже, но он будет адекватным. Это будет плата за защиту и за то, что мы тут вообще появились.

— Как-то это... — начал уже было возражать пузатый граф, но я его прервал:

— В-третьих, вы получаете военную защиту и поддержку. Наши войска останутся здесь на время, пока вы не наберёте свою армию и не наведёте порядок в собственном доме. Плюс вам помогут вычистить всех, кто связан с теократами. Потому что, поверьте, их тут больше, чем вы думаете.

— А почему вы думаете, что мы их примем? — возразил пузатый и лысенький дядька, который уже что-то спрашивал или говорил. — Эти условия... они неприемлемы. Мы не можем просто так...

— А мы и не настаиваем, — пожал я плечами с максимально равнодушным видом, хотя внутри всё кипело. — Если вам не нужна никакая помощь, заплатите за наше участие в разгроме теократов, и мы уйдём. Дальше сами.

— О какой сумме идёт речь? — уточнила Владлена Игоревна, и её вопрос заставил всех остальных замолчать.

— Думаю, двести тысяч золотом будет достаточно, — спокойно ответил я.

— Да вы с ума сошли! — влез лысый, вскочив с места. Лицо его побагровело. — Это грабёж среди бела дня!

— Но мы не настаиваем, — повторил я. — Если вы не заплатите, можете на нашу помощь больше не рассчитывать. Совсем. Ни сейчас, ни потом.

— Не особо-то нам она и нужна, — возразил очередной то ли чиновник, то ли граф. Но в голосе его не было прежней уверенности.

— Возможно, — ответил я. — А возможно, и нет. Теократы явно не успокоятся. Здесь, в городе, у них полно своих людей. К тому же вы наверняка не знаете, что и когда они в очередной раз выкинут. Может, через месяц. Может, через год. А может, завтра. Только учтите: если вы обратитесь к нам за помощью ещё раз, цена будет очень большой. И не факт, что мы согласимся.

— Давайте подытожим, — сказала вдова, поднимаясь с места. Все взгляды устремились на неё. — Либо мы фактически становимся... пусть будет, союзниками Грейна с очень тесными связями и получаем от вас значительную поддержку, либо просто выплачиваем вам деньги за участие и расходимся каждый при своём, либо мы просто расходимся как есть, но при этом отношения между нашими странами портятся. Я правильно поняла?

— Именно, — согласился я.

— Мне нужно подумать, — ответила она и уже собиралась что-то добавить, но тут в дверь постучали.

Три коротких, уверенных удара. Секретарь, который всё это время сидел у двери с блокнотом, вскочил и вышел. Через секунду вернулся, чуть склонился к вдове.

— Графиня Амалия Рысева, — объявил он.

— Пропустите, — сказали мы одновременно. Я и её величество.

Взгляды скрестились. В глазах вдовы мелькнуло удивление, в моих — наверное, что-то похожее. Я не ожидал, что она появится здесь. И, судя по её лицу, она тоже не ожидала, что я буду настаивать на её присутствии.

***

Сашка сидел за зубцом крепостной стены, вжавшись в камень так сильно, что, казалось, пытался стать его частью. Арбалетчики вели плотный обстрел — болты свистели над головой, выбивали искры из камня, с глухим стуком вонзались в деревянные щиты, которыми солдаты пытались прикрыться. Даже высунуться толком не получалось. Стоило поднять голову — и тут же рядом что-то щёлкало, пролетало в опасной близости, заставляя сердце ухать в пятки.

Сейчас день уже подходил к концу, солнце клонилось к закату, и неизвестно, сколько они продержатся. Внизу, у самых стен, лежали тела тех, кто не успел добежать до укрытия. Крики раненых смешивались с командами офицеров, с лязгом оружия, с треском горящих баллист. Враги подтягивали подкрепления, их было всё больше, и, судя по тому, как они уверенно действовали, они не собирались отступать.

Ещё плечо ужасно болело. Туда угодила арбалетная стрела. Хорошо хоть доспех не пробило — только скользнула по пластине, оставив глубокую царапину на металле. Но удар был всё равно ощутимым. Казалось, что вся рука от плеча до локтя горит огнём, и каждое движение отдаётся тупой, ноющей болью.

Всё началось ночью. Он стоял в карауле с парой человек из его десятка. Ночь была тёплая, почти душная, и над степью висел какой-то непонятный туман. Не такой, как обычно бывает перед рассветом, а густой, почти осязаемый, стелющийся по земле плотным молочным слоем. И тут он вспомнил про Мёртвые земли. Сначала туман, потом нападение. Тогда всё случилось именно так: сначала странная дымка, а потом из неё вышли те, кого он до сих пор вспоминал в кошмарах несмотря на то, что теперь он знал, что это была иллюзия.

Его начала одолевать беспокойство. Чем дольше он смотрел на этот туман, тем сильнее становилось ощущение, что он уже где-то это видел. Что-то всё это было сомнительно. Слишком знакомо.

— Сходи, разбуди наших, — сказал он одному из солдат своего десятка, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё сжалось. — Тихо. И быстро.

Минут через десять весь десяток стоял на крепостной стене. Солдаты жались друг к другу, вглядываясь в темноту, перешёптывались. Туман не рассеивался, а наоборот, становился всё гуще. Сашка отправил троих на ворота на всякий случай и приказал держать ухо востро. Сам отправился к сотнику.

Сотник, которого подняли с тёплой постели, естественно, обматерил его с ног до головы — и за поднятый переполох, и за то, что посмел беспокоить начальство без явной причины. Но всё же тоже пошёл на стену. Высунулся за бойницу, долго вглядывался в туман, хмурился, чесал затылок.

— И правда что-то странное, — признал он наконец. — Туман какой-то прям густой. Не к добру это. Пойду-ка я магов подниму. Может, они что подскажут.

Минут через десять на стену поднялись маги. По их недовольным рожам было явно видно, что они не прочь бы ещё поваляться в постели. Один зевал, даже не прикрываясь, второй кутался в плащ и косился на туман с лёгкой брезгливостью, третий, старший, просто молчал и смотрел вдаль.

Они начали применять какие-то манипуляции, разводили руками, шептали заклинания. Внутри Сашки опять появилось то чувство, когда у него летел огненный шар на лодке. Тот же холодок в груди, то же ощущение, что что-то вот-вот произойдёт. Он непроизвольно сжал древко копья и сделал шаг вперёд.

— Есть какие-то отголоски, — ответил маг постарше, опуская руки. Лицо у него было задумчивое, даже встревоженное.

— Думаешь, туман неестественный? — спросил сотник.

— Понятия не имею, но магия в нём быть точно не должна. Что-то странное. На заклинание не похоже. Может, артефакт какой. Или... — он запнулся, не договорив.

— Или что? — настаивал сотник.

— Или это не туман вовсе, — тихо сказал маг. — Или не только туман.

Сотник постоял, подумал, покрутил ус, потом решительно направился к лестнице. Сашка хотел было пойти за ним, но сотник остановил его жестом:

— Сиди тут. Глаз не спускай.

В общем, когда на стене собралось всё руководство крепости — и барон, и сотник, и старшие офицеры, и все три мага, — Сашка осмелился подать голос:

— А может, отправить какой-нибудь отряд подальше? Если вдруг на нас нападут, они приведут помощь.

Барон, который уже собирался что-то резко ответить, вдруг замолчал и задумался. Он вспомнил, как благодаря Сашке избежал кучи неприятностей.

— Действуйте, — ответил барон, махнув рукой. — В конце концов, ничего такого страшного не случится. Ну посидит десяток за пределами крепости вдалеке, а утром, если что, вернётся. А если нет — так хоть знать будем, что помощь идёт.