Пока Марина шла в гильдию убийц города Синедола, она размышляла о прошедших днях. Это же надо было так вляпаться! Когда тот парень застал её врасплох в том переулке, приставив кинжал к горлу, она так растерялась, что брякнула первое, что пришло в голову. Сердце колотилось где‑то в горле, мысли путались, и единственное, что всплыло из заученных на всякий случай фраз, – это легенда о тайной канцелярии.

Уже несколько раз эта отмазка срабатывала. Представишься человеком тайной канцелярии – и вопросов к тебе нет. Обратное же трудно доказать, да и кто будет связываться с такой организацией? Люди, услышав знакомое название, сразу пытаются сгладить конфликт, сделать вид, что ничего не было, и поскорее ретироваться. В большинстве случаев это работало безотказно. Но с этим парнем не прокатило. Он даже бровью не повёл, только усмехнулся как‑то странно – и от этой усмешки у Марины мурашки по спине побежали.

А дальше получилось ещё веселее. Появилась, можно сказать, коллега. Причём, судя по всему, вовсе не липовая, а самая что ни на есть настоящая. И когда Ирина – так, оказывается, звали ту беглянку – выпалила, что она из тайной канцелярии, у Марины внутри всё оборвалось. Она прекрасно понимала, что сейчас начнутся расспросы, требования предъявить документы – и её легенда рухнет. А уж когда Ирина затребовала помощи, было поздно сдавать назад. Пришлось вживаться в роль.

Александр тоже хорош. Легко и непринуждённо разобрался с людьми в том доме, будто они не вооружённые головорезы, а пьянь подзаборная: пара вспышек, пара ударов – и все на полу. Видимо, наёмник из него точно такой же, как из неё – работник тайной канцелярии. Слишком уж умело он орудовал магией, слишком быстро и точно. Вряд ли более‑менее уважающий себя маг пойдёт в наёмники – это же всё равно что барону в слуги наниматься. А судя по тому, что показал Александр, он как раз такой и есть – слишком ловко умеет применять магию для простого неумехи.

Когда они разошлись, Марина сразу отправилась с отчётом в гильдию. Ей сказали следовать за ними. Вот же не было печали! Хотелось чего‑то интересного – так получи! Прямо как в пословице: «Бойся своих желаний». Добрались спокойно. Всё бы ничего, но тот случай, когда они с так называемой коллегой опозорились хуже некуда, до сих пор заставлял её краснеть при одном воспоминании. Постоянно в голове прокручивалась эта сцена: глухой удар ножки кровати о мизинец Ирины, её отчаянный вопль, потом её собственное падение, когда она бросилась на помощь, и этот жуткий хруст в колене… А главное – эти стоны! Такие, что сосед пришёл выяснять, что за непотребство творится в номере.

Зайдя в гильдию, она представилась, и её сразу отправили к руководителю отделения. Кабинет был обставлен строго, без лишних деталей: массивный стол, несколько стульев. За столом сидел мужчина за сорок – Михаил Игнатьевич, как он представился. Взгляд у него был цепкий, профессиональный. Он изучал её так, будто видел насквозь.

— Продолжай его сопровождать и играй свою роль, — сказал он без лишних предисловий. — Всё, что увидишь, запоминай. Если вдруг предложит что‑то употребить – какое‑то зелье или таблетку – соглашайся.

— А долго мне этим заниматься? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Максимально насколько возможно. Твоя цель – сопровождать его. Быть рядом, быть полезной, втереться в доверие, — Михаил Игнатьевич откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.

— Кто он хоть такой? — не удержалась Марина.

— Это тебе знать пока рано, — в его голосе прозвучала такая непреклонность, что спорить не хотелось. — Если нужна будет помощь, обязательно обращайся.

— Я так понимаю, мы ищем диверсантов из Теократии? И они сейчас пытаются устроить переворот?

— Именно, — кивнул глава и передал ей бумажку. — Здесь указан адрес. Начните отсюда. Если твой подопечный спросит, скажешь, что, по слухам, там постоянно селятся чужаки и приезжие, которых никто в городе не знает. Вполне правдоподобная легенда.

— Поняла, — Марина спрятала бумажку во внутренний карман.

Она уже собралась уходить, но Михаил Игнатьевич остановил её:

— И ещё. Будь очень осторожна.

— А что с ним может случиться? — удивилась Марина.

— С ним – ничего. С тобой – может, — жёстко ответил глава.

Марина кивнула и вышла. Солнце уже клонилось к закату, улицы города погружались в вечерние сумерки. Она шла и думала о том, как всё перевернулось за последние дни.

На обратном пути она в очередной раз вспомнила, как Александр за завтраком прояснил им с Ириной ситуацию с их ночными стонами. Они сидели вдвоём, как две спелые помидорки, красные от стыда. А он, спокойно жуя кашу, как ни в чём не бывало, объяснил, что если они собираются работать вместе, то должны научиться вести себя тихо, не привлекать лишнего внимания, а особенно – не создавать поводов для кривотолков.

— У нас и так ситуация не очень, — сказал он тогда, глядя на них с лёгкой усмешкой. — Две девицы, наёмник, безденежье и куча проблем. А если ещё и соседи начнут думать, что мы тут… ну, вы понимаете… то это уже не конспирация, а цирк.

Иришка тогда покраснела до корней волос и что‑то забормотала про «неуклюжесть» и «неожиданность». Марина промолчала, но внутри всё кипело от стыда и обиды. Ведь и правда – надо же было так глупо опростоволосится!

Она вошла в гостиницу и поднялась в номер. Александр сидел на своей койке и что‑то писал в маленьком блокноте. Ирина, уже успевшая привести себя в порядок, дремала на кровати, свернувшись калачиком.

***

Ирина задумчиво смотрела в спину Александру. Вот уже часа три они мотались по магазинам и различным лавкам, и за это время она успела сто раз пожалеть, что настояла пойти с ним. Ноги гудели, голова шла кругом от обилия информации, а этот наёмник, казалось, даже не устал. Она играла роль его спутницы – милой, немного наивной девушки, которая сопровождает брата (или мужа? Или просто знакомого? Они так и не придумали легенду до конца) по делам. Получалось, кажется, неплохо: по крайней мере, никто на них косо не смотрел.

Вообще она любила ходить по магазинам. В обычной жизни это было чуть ли не единственное развлечение, доступное девушке её положения. Но совмещать приятное с полезным ей приходилось впервые. Обычно её интерес ограничивался фасонами платьев и ценами на ткани, а тут приходилось внимательно слушать и вникать. Это был необычный опыт.

Они собирали информацию – любую. Спрашивали о ценах на товары, о том, откуда их привозят, не появилось ли новых купцов, не слышно ли о каких‑то неприятностях на дорогах – о всяких незначительных мелочах, постепенно подводя собеседника к нужным вопросам. И картина начала вырисовываться. Как интересно заметил Александр, чтобы правильно задать вопрос, нужно знать хотя бы какую‑то часть ответа. Иначе рискуешь либо спалиться, либо услышать то, чего на самом деле нет.

— Ты обратила внимание, — сказал он, когда они вышли из очередной лавки, — что про приезжих говорят примерно одно и то же?

— Вежливые, — кивнула Ирина. — Не лезут никуда. Платят хорошо.

— Именно. Никто не жалуется, никто не возмущается. Как будто все эти люди существуют отдельно: ни с кем не знакомятся, не ходят в гости, не устраивают шумных гулянок. Для купцов – странное поведение.

— Ты думаешь, они не купцы?

— Вряд ли, — задумчиво протянул Александр. — Слишком много их за последнее время наехало. И слишком тихо себя ведут.

Ирина задумалась. Она сама обратила внимание на эту странную тишину. В городе, где полно приезжих, всегда есть какое‑то оживление, какие‑то сплетни, скандалы. А тут – ни звука. Будто они не люди, а тени.

В общем, приезжих было полно. И в основном из Теократии. Ну, это почему‑то никого не смущало: всё было как будто в порядке вещей. Мало ли кто куда ездит? Торговля, бизнес, родственные связи – причин миллион.

Хотя, как она поняла из всех разговоров, эти люди вели себя тихо и культурно: никуда не лезли, ни с кем не конфликтовали, платили исправно. В общем, вели себя так, чтобы не привлекать внимания. И это было самым странным.

Им даже удалось узнать адрес поместья, которое принадлежало одному якобы уважаемому купцу. Оно было в получасе езды от города. Один из лавочников обмолвился, что туда часто завозят какие‑то товары, но что именно – никто не знал. Платят отлично, вопросов не задают.

Когда ноги уже гудели от бесконечной прогулки, они вернулись обратно в гостиницу. В номере их ждала Марина. Выглядела она встревоженной, но при виде них быстро взяла себя в руки.

— Тоже с хорошими новостями? — спросил Александр, скидывая плащ.

— С теми же, — Марина кивнула и протянула ему клочок бумаги. — Мне удалось узнать адрес. Вроде бы то самое поместье, где селятся загадочные гости.

Александр взял бумажку, сравнил с тем, что записал сам, и удовлетворённо кивнул:

— Один в один. Значит, не ошиблись.

— Нужно наведаться туда, — сказала Ирина, чувствуя, как внутри всё замирает от волнения.

— Предлагаешь вломиться, перебить и допросить всех? — ехидно спросила Марина. В её голосе чувствовалась лёгкая насмешка, но глаза оставались серьёзными.

— Предлагай сама, — парировал Александр.

— Я тут лишь подчинённая, — уточнила Марина и кивнула головой на Ирку. — Она у нас главная. Пусть и предлагает.

Ирина растерялась от неожиданности. Она не ожидала, что вопрос так быстро вернётся к ней. В голове пронеслось десяток вариантов – от самых рискованных до почти безопасных. Только вряд ли это все подойдет.

— Думаю, что нам обязательно надо туда попасть, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Но не с парадного входа и не средь бела дня. Надо сначала посмотреть, что там, как охраняется, кто приходит и уходит. Может, удастся кого‑то перехватить подальше от поместья.

Александр усмехнулся, и в этой усмешке Ирине почудилось что‑то одобрительное.

— Умно, — сказал он. — Сначала разведка, потом дело. Я как раз хотел предложить то же самое.

— Я с тобой, — тут же вызвалась Ирина.

— Нет, — отрезал Александр. — Ты и Марина остаётесь здесь. Если со мной что‑то случится, будете знать, к кому обращаться и что говорить.

— А если с тобой что‑то случится? — испуганно спросила Марина.

— Не случится, — он пожал плечами с такой уверенностью, будто речь шла о прогулке в парке. — Да и потом, кто тогда мне будет деньги возвращать?

***

То, что происходит лютейшая дичь, я понял ещё в Светлогорске. Особенно после того, как Иринка – чудо‑работница тайной канцелярии – посвятила меня во все детали и рассказала свои предположения. Слушая её, я всё больше убеждался, что попал в какой‑то театр абсурда, где главные роли исполняют слепые, глухие и, видимо, ещё и немые.

У их ведомства чем глаза обшиты? Кто‑то целенаправленно сокращает поголовье правящей семьи, как лесоруб – деревья, а те и в ус не дуют. Ну, подумаешь, пара наследников случайно отравилась. Ну, подумаешь, ещё парочка с лестницы неудачно упала. Ну, подумаешь, на охоте свои же застрелили из арбалета. Всё случайно, всё нелепо, всё – трагическое стечение обстоятельств. Ага, конечно. Везде якобы случайные случайности? Чёт сомнительно.

И вот тут вставал вопрос: что дальше делать? Теократы вряд ли успокоятся. Они уже вложили столько сил, денег, людей, что отступать им просто некуда. Я прям видел эту картину: какой‑нибудь высокопоставленный дядька, который это всё задумал, всплеснул руками, типа: «Что‑то у нас ничего не получается! Бросаем всё и сворачиваемся, людей выводим. Про потраченные деньги забываем».

Сто процентов будут работать до конца – пока результата не добьются или полностью не облажаются. А это значит, скоро что‑то произойдёт. И чем быстрее, тем лучше. Им уже терять нечего.

В общем, нефиг тянуть.

— Я вот что думаю, — начал я. — Предлагаю позвать помощь.

Ирка, которая до этого нервно ходила по комнате, замерла и повернулась ко мне.

— Это было бы очень кстати, — сказала она, и в её голосе впервые за всё время прозвучала надежда.

— В общем, я сейчас пишу письмо своим друзьям, — я взял чистый лист и начал быстро набрасывать текст. — А Марина возвращается в Светлогорск и ждёт их там.

— А почему это я возвращаюсь? — насторожилась Марина, которая до этого сидела в кресле и делала вид, что напряжённо думает.

— Боюсь, наша начальница не справится с такой сложной задачей, — сказал я, улыбнувшись. — К тому же кто‑то же должен руководить здесь.

— Ну да… — скептически заметила Марина. В её голосе слышалось сомнение, но спорить она не стала. Видимо, понимала, что это действительно лучший вариант.

Ирина, услышав про «начальницу», начала возбухать. Она вскочила с места, замахала руками и принялась доказывать, что её способностей вполне достаточно, что она не раз справлялась с подобными заданиями и что вообще я её недооцениваю.

— А как же гостиница? — спокойно спросил я, дождавшись паузы. — И мизинчик?

Ирка запнулась на полуслове. Потом, видимо, вспомнив все трудности, которые пришлось пережить в дороге, включая ночные приключения с ножками кроватей, она заткнулась и обиженно уселась на кровать, сложив руки на груди.

— Ладно, — буркнула она. — Но только потому, что так нужно для дела.

— Конечно, для дела, — серьёзно кивнул я, еле сдерживая смех. — Как иначе.

В общем, отправив письмо своим (Митрофану и Боброву, с просьбой срочно прибыть в Светлогорск с парой сотен солдат) и отправив Маринку встречать их, я начал думать, что делать дальше.

Хотя что тут думать? Надо бы сгонять в это имение и посмотреть, что там происходит своими глазами. А то сидим, гадаем, а вдруг там уже армию собирают или заговорщики празднуют успехи.

Ирину, которая, естественно, рвалась со мной («Я тоже хочу! Это моё расследование!»), кое‑как уговорил остаться. Пришлось применить весь свой дипломатический талант, перемежая аргументы лёгким шантажом и обещаниями.

Проблема в том, что имение располагалось фактически на открытой местности. Подобраться и посмотреть поближе днём точно не получится – сразу заметят. Я проехал мимо днём, изображая из себя одинокого путника, который куда‑то едет по своим делам.

Так, с виду не сказать, что имение очень хорошо охраняют. Может, надеются на то, что никто не узнает и не полезет? А может, просто расслабились за время затишья.

Я крутанулся рядом, сделал вид, что лошадь захромала, слез, осмотрел копыто, огляделся. Никто из охраны даже не подошёл. Расслабились совсем. Или им приказано не светиться, не привлекать внимания? Тоже вариант.

***

Марина наконец‑то отдыхала. В Светлогорск она прибыла вчера к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, и город погружался в привычную вечернюю суету. Усталость после долгой дороги давала о себе знать: ноги гудели, спина ныла, а глаза слипались даже на ходу.

Единственное, что ей оставалось делать теперь, – это лишь ждать. Причём ждать в определённом месте, как велел Александр. Хорошо хоть не на улице, а в трактире. Можно сидеть в тепле, пить чай, жевать пирожки и наблюдать за посетителями. Скучное, но безопасное занятие. По крайней мере, так ей казалось до сегодняшнего утра.

Утро началось с того, что она заказала завтрак и устроилась за столиком у окна, откуда хорошо просматривалась дверь. Время тянулось медленно. Она перебирала в голове события последних дней, пытаясь понять, как её жизнь угораздило закрутиться в этом водовороте. Просто увидела знакомое лицо, просто решила проверить – и вот уже сидит в чужом городе, ждёт каких‑то людей, чтобы потом нестись обратно в Синедол.

И вот в какой‑то момент дверь трактира распахнулась, и внутрь зашли трое: старик и двое молодых парней. Они оглядели зал, и их взгляд остановился на Марине. Поскольку в данный момент она была единственной девушкой, сидевшей за столом в одиночестве, они без колебаний подошли к ней. Шаги были уверенными, без лишней спешки.

— Марина? — спросил старик, остановившись напротив.

— Да, — ответила она, с сомнением оглядывая эту троицу. И чем, интересно, эти трое могут помочь? Старик выглядел так, будто его самое тяжёлое оружие – это ворчание и укоризненный взгляд. Молодые – ещё слишком зелёные, чтобы противостоять подготовленным боевикам. Неужели Александр шутил, когда говорил, что его друзья справятся лучше любой армии?

— Меня зовут Митрофан, — представился старик, присаживаясь на стул без приглашения. — Александр просил помощи.

Марина замялась. С одной стороны, она должна была рассказать всё, что знает. С другой – эти люди пришли от Александра, но доверять им на слово? Вдруг это ловушка? Хотя кто в здравом уме будет ловить её?

Митрофан переглянулся с молодыми. В его глазах мелькнуло что‑то, похожее на усталое понимание.

— Выдвигаемся, — сказал он громко. — По пути расскажешь детали.

Они расплатились, быстро собрались и оседлали лошадей. Митрофан двигался не так шустро, как его спутники, но в седло взобрался с удивительной ловкостью для своих лет. Выехали они сразу, даже не дожидаясь, пока Марина допьёт остывший чай.

В городе была какая‑то суета. По улицам сновали люди, купцы торопливо закрывали лавки, женщины с тревогой перешёптывались у колодцев. Возле ворот толпился народ, а сами ворота были наполовину закрыты. На стенах, там, где раньше скучало по паре стражников, теперь стояло втрое больше. У въезда образовалась небольшая пробка из телег и всадников, которых проверяли особенно тщательно.

— Что случилось? — спросила Марина, обращаясь к одному из стражников, который как раз проверял её документы. Она старалась, чтобы голос звучал спокойно, но внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.

— Войска Грейна движутся сюда, — ответил стражник, даже не поднимая головы от бумаг. — Проезжайте. Только побыстрее, ворота скоро закроют.

Они тронулись вперёд, и Марина всё не могла прийти в себя.

«Войска Грейна движутся сюда? — пронеслось у неё в голове. — Что происходит вообще?»