Его высочество император империи Грэйн Громов Пётр Алексеевич читал отчёты дипломатов. И та картина, которую он выстроил у себя в голове после захвата Стронбилда, начала снова трещать по швам. Слишком много странностей, слишком много нестыковок. Каждый ответ добавлял вопросов.

Ладно, он готов был согласиться, что Амалия Рысева пошла в служанки к Александру, чтобы, как говорится, мир посмотреть да себя показать. В конце концов, это распространённая практика среди молодых аристократов — отправить отпрыска в другую страну набраться опыта.

В Винланде её роль была не особо понятна. Мелькнула, помогла, и всё. А вот в Стронбилде она своей мягкой рукой молодой девушки навела железный порядок.

Город Торговый, который, как выяснилось годами разворовывался местным мэром, за короткий срок превратился чуть ли не в образцовое поселение. А потом она ещё и войсками командовала, когда возникла угроза со стороны Теократии. И командовала, судя по докладам, вполне успешно.

А на кой, спрашивается, она в своей стране такое устроила? Или она знала прекрасно, что творится, и использовала ресурсы Грейна для решения своих проблем дома? Скорее всего. Очень похоже на правду. Девушка умная, хитрая, расчётливая. Увидела возможность — и воспользовалась. Такую сообразительность можно только уважать.

Причём то, что про неё говорят, одно чуднее другого. Отличный боец, недавно подтвердила ранг Магистра, умница да красавица. Таких людей в империи — единицы. По пальцам пересчитать можно.

А ещё у неё есть чудесная собачка. Которая на собачку похожа так же, как дракон на ящерицу. Люди, которые были поставлены понаблюдать за ней и собрать информацию, в один голос подтверждают, что это морозный шакал.

А это, на минуточку, никакая не карманная зверушка, а самая настоящая тварь из Мёртвых земель. Те самые, с которыми обычные маги боятся встречаться. И ведь нашла какой-то способ её приручить. Или, может быть, не она нашла, а Александр? Вопрос.

Пётр Алексеевич никак не мог понять, что с ней делать, задумчиво барабаня пальцами по столу. Такой человек нужен империи Грэйн. Это даже не обсуждается. Только как вот её здесь привязать, чтобы она в сторону дома не смотрела?

Графство, которое ей дали, она вообще не воспринимает, судя по всему. Даже не была там. Не ездила, не знакомилась с управляющими, не интересовалась доходами. Ей это просто не нужно.

Есть у него пара мыслей, как это сделать. Как раз через пару дней всё решится. Если всё пойдёт по плану, то Амалия Рысева станет не просто ценным кадром, а кем-то гораздо большим. Но пока раньше времени загадывать не стоит.

Но тут другая проблема появилась. Сын! Этот обалдуй оказался не таким валенком, как казался. Или хотел казаться.

Пётр Алексеевич заметил это чисто случайно. Небольшая несостыковка здесь, пару лишних слов в отчёте там. Сначала он не придал значения — мало ли, ошибка писаря, недосмотр. Но потом такие «ошибки» начали повторяться. Он начал раскручивать это и задавать вопросы. И чем больше он задавал, тем более странные ответы получал.

По всему выходило, что Александр случайно или преднамеренно скрывал истинное положение вещей. Для чего — не ясно. В бумагах всё выглядело так, что его участие вообще никакое. Сидит в крепости, пьёт чай, развлекается. Однако при детальном рассмотрении он участвовал везде и нигде. В Винланде — помог захватить крепость. В Стронбилде — разобрался с мэром и наладил поставки. В Монархии Домис — вообще чуть ли не в одиночку разобрался с заговорщиками.

Сейчас он приказал отправить людей, чтобы разобраться в этом. И уже начал получать разъяснения на свои вопросы. Картина вырисовывалась интересная. Очень интересная.

Только вот зачем ему скрываться? Если это действительно так, для начала он вызовет его на разговор, а потом на всякий случай ремня ему всыплет. Ибо негоже отца обманывать.

Но тогда возникает другой вопрос: действительно ли роль Амалии так важна? Судя по всему, да. Потому что она во многом принимала непосредственное участие. Но кто кем управлял? Она Александром или он ею? Или они действовали совместно, дополняя друг друга? Пока не ясно.

Тут ещё на днях Александр написал в письме, что нашёл месторождение камней силы. Ну вот, разве так может быть? Сколько они по этой магической руде ходили — никто даже не подозревал, что она там есть.

Это, конечно, всё сильно усилило их империю. Магическая руда — это уже хорошо. А вот камни силы явно вознесут её на новые вершины.

Только надо жёсткий контроль установить. За такое сокровище много желающих найдётся половить рыбку в мутной воде. Судя по летописи, за них и раньше-то бились чуть ли не целыми армиями. А уж сейчас, когда магия в цене, и подавно.

Хорошо хоть Монархия Домис была не захвачена, а стала прямым вассалом Грейна. А то уже скоро управлять некому будет. Чиновники кое-как справляются, только ноют постоянно, что ничего не успевают. Дел навалом, а людей не хватает. Обучение новых идёт. Только когда они ещё обучатся? Год, два, три. А проблемы не ждут.

Только тут ещё одна проблемка нарисовалась. Дочерей-то куда пристраивать? Раньше были сговоры с Винландом, Стронбилдом. А теперь там сидят его сыновья. Да и из Домис интерес проявляли. Там наследник-то остался, мальчик лет четырнадцати. Но всех ему не отдашь. Всё равно у наследника должны быть принцессы и из других стран. А где их взять? Соседи либо враждуют, либо сами в кризисе.

Ему даже пришлось всех своих сыновей, которые по сути являлись бастардами, перевести во дворец. Это был неожиданный шаг, и он вызвал немало кривотолков. Но император считал, что поступил правильно. Мальчишки — его кровь, и они заслуживают места под солнцем.

Жёны, конечно, начали мозги полоскать из-за подобного хода. Каждая переживала, как бы её детям меньше не досталось. Пришлось даже рявкнуть на них. Что-то в стиле: «Вы тут подумали, и я решил». Правда, потом успокоил их, объяснив ситуацию. В общем, бурчали они больше для вида. Женщины есть женщины.

Особенно когда произошли события в Монархии. Как ему доложили, захватить власть было несложным делом. Буквально за пару недель бы всё решилось. Только вот как управлять? Мало того что людей нет, так и наследники просто не смогут — знаний не хватит.

Там нужна не просто воля, а опыт, связи, понимание местной специфики. А у молодых принцев этого нет. Он тогда даже в шутку Боброву написал, чтобы больше без захватов чужих стран. А тот взял и исполнил.

Кто же знал, что так получится? Он бы гораздо раньше это сделал. Да некое осуждение было. Это ведь бастарды. В аристократической среде к внебрачным детям отношение… специфическое. Ему даже пара человек из ближников стали намекать, что негоже так поступать. Но он их заткнул.

Да и, честно говоря, бастард или нет — это всё равно его кровь. Иногда он волновался за них. Переживал. Что они там, на вольных хлебах, не пропали бы. А теперь они все здесь. Во дворце. Под присмотром. Да и парни не балованные. Никому не хамят, делают что скажут. Отношения со всей семьёй наладили. Старшие братья их приняли, сёстры относятся с теплотой. Он был рад за них. И за себя тоже — меньше поводов для беспокойства.

Тут ещё теократы начали с какого-то перепугу прислали ноту протеста. Видите ли, империя Грэйн не должна вмешиваться в их дела. А сами они в чужие — это можно? Устроили заговор в Монархии Домис, пытались свергнуть законную власть, убивали членов королевской семьи. И теперь они же возмущаются, что их планы раскрыли?

Так что после обсуждения их послы были посланы подальше. Домой. Если бы армия Грейна вторглась на территорию Теократии — это один разговор. А тут их какие-то непонятные действия в других странах, соседних с Грейном, к этому не относятся. Так что пусть губёнки закатают.

Стук в дверь прервал его мысли.

— Заходи, Аркаша, — сказал его высочество.

— Вот, только сегодня прислали, — сказал Аркадий Николаевич Перов, подавая документы. На лице секретаря было привычное невозмутимое выражение, но в глазах читалось любопытство.

— Ознакомился? — спросил его Пётр Алексеевич. Тот кивнул. — Что думаешь?

— В общем, всё, как вы и говорили. Он умело это скрывает.

— Вот паразит, — с улыбкой сказал император, который был, несомненно, рад, что сын не обычный пентюх. — Вызову сюда и ремня ему всыплю.

— Его изменения начались после того случая с Марией Бочкарёвой и его ссылки, — продолжил секретарь.

— Бочкарёвой он помог?

— Да. Только понять не можем, как.

— Почему?

— Лекарство там больно непростое. Такое даже за деньги не достанешь.

— Интересно... — брови императора взметнулись вверх. — Как же он смог достать-то?

— Этого мы пока не знаем.

— Я вот только одно понять не могу. Зачем он вообще это делает?

— Что именно?

— Скрывает свои способности. От всех.

— Жениться не хочет, — ответил секретарь.

— Обломится. Ишь какой хитрый нашёлся.

— Оставляем пока как есть?

— Нет уж. Сделаем вот как...

***

Графиня двух стран Амалия Рысева шла из прачечной, где она забрала постиранные вещи принца Александра. Ей, как обычно, было ничего не понятно.

— Дальше-то, что делать? — подумала она, перекладывая свёртки с бельём поудобнее.

Перед отъездом из дома отец принёс ей письмо от гильдии. Тень лично выразил ей свою благодарность за сохранение власти в Монархии Домис. Это было очень приятно. Можно сказать, знак высокого расположения. Не каждый удостаивается личной похвалы от самого.

И также там был приказ. Всюду сопровождать его высочество принца Александра. По всем его движениям, изобретениям и прочему докладывать сразу же и незамедлительно. От любых зелий, таблеток и прочего не отказываться, употреблять.

«Вот вырастут у меня рога или хвост — и что мне потом делать?» — ещё тогда подумала Амалия. Но вообще, как бы она была не против. Ей было интересно сопровождать его. Интересно наблюдать, как он мыслит, как решает проблемы, которые другим кажутся неразрешимыми. И она надеялась, что если у неё когда-то возникнет проблема, то она сможет к нему обратиться.

Хотя, честно говоря, она не представляла подобную проблему. Ведь ей удалось добиться расположения стоящей ныне у власти семьи в Монархии. И можно обратиться к ним. И к отцу. И к гильдии. Вроде бы всё у неё есть. Но что-то подсказывало, что спокойная жизнь — это уже не про неё.

Теперь ей было хотя бы понятно, почему Тень так относится к Александру. Те советы, которые он надавал его сестре, когда та чуть не спалилась перед ним по полной программе, реально работают. Проверено!

Она решила поторопиться. Александр что-то затевал в своей лаборатории, и ей необходимо было там присутствовать. Вдруг ещё что-то полезное удастся узнать. В прошлый раз, когда она просто зашла навести порядок, она нашла те самые таблетки, которые потом чуть не убили её. Но и силу дали невиданную. Может, и в этот раз повезёт? Или не повезёт? Она уже не понимала.

— Госпожа Амалия, — отвлёк её голос.

Она обернулась и увидела стражника, который спешил к ней.

— Прошу простить, — сказал стражник, когда подошёл, — но вас там спрашивают какие-то люди. — В его голосе так и сквозило уважение. Даже больше — какое-то благоговение.

Она помнила этого парня. Иногда он наблюдал за тем, как она тренирует пустотника. Да и в той заварушке в Монархии он тоже принимал непосредственное участие. Видел, как она мечами работала, как с магами теократов справлялась. Поэтому прекрасно знал её силу. Знал, что перед ним не просто «графиня в юбке», а боевая единица, способная в одиночку переломить ход сражения.

Вообще солдаты её очень уважали. Она сама этого не замечала, но Митрофан и Бобров периодически напоминали ей об этом. К тому же любой её приказ исполнялся тут же, без промедления. Не потому, что боялись, а потому, что верили.

— Веди, — ответила она ему.

— Позвольте, я помогу? — кивнул парень на свёртки белья.

— Не стоит, — ответила она ему.

Во дворе стояли две кареты. Одна — с гербами королевской семьи империи Грэйн. Другая — просто обезличенная, серая, без всяких опознавательных знаков. Такие обычно используют для тайных поездок, когда не хотят привлекать внимание.

Двое людей, одетых по форме — явно дворцовые служители императора Грэйна. Выправка, манеры, даже то, как они держали руки, выдавало в них людей, привыкших к дворцовому этикету. С ними были трое каких-то молодых парней. Все трое — в дорогой, но безвкусной одежде. Сынки богатых родителей, которые считают, что деньги заменяют воспитание.

— Графиня Амалия Рысева? — спросил один из дворцовых служителей.

— Да, — ответила Амалия.

Тот достал бумагу с императорской печатью, откашлялся и начал читать громко и торжественно, как на церемонии:

— «Сим приказом я, император империи Грэйн, Громов Пётр Алексеевич, дарую Амалии Рысевой титул герцогини с землями провинции Серебряного Дола...»

После этого Амалия уже не слушала. Придворный продолжал ещё что-то читать — про права, про обязанности, про то, что герцогиня имеет право носить то-то и то-то, — но после слов «титул герцогини» в ушах будто вату набили. Звуки стали глухими, далёкими, не имеющими к ней никакого отношения.

Очередной удар от Судьбы-злодейки. Которой она уже не доверяла, старалась держаться на расстоянии. Судьба лишь манила её нежным и мягким шёпотом, как бы говоря: «Не бойся, доверься мне снова, всё будет хорошо». И как будто бы эта злодейка даже махнула на неё рукой и не старалась сблизиться. Только вот вдруг выскочила из-за угла и с громким хохотом прописала Амалии очередной прямой в челюсть.

Герцогиня. Она — герцогиня.

— Вам всё понятно, ваша светлость? — уточнил придворный, заканчивая чтение.

— Угу, — ответила Амалия, которая находилась в прострации.

— Эти трое — сыновья баронов с ваших земель. Они принесут вам клятву верности, — сказал второй придворный, указывая на молодых парней.

Амалия посмотрела на них. Честно говоря, ей было пофигу после таких новостей. Герцогство? Вассалы? Оно ей надо?

«Просто наблюдай за принцем», — говорили они. «Там нет ничего сложного», — говорили они. И вот, пожалуйста. Очередной головняк, как любит говорить его высочество Александр. Сначала графиня, потом инспектор тайной канцелярии, потом командующий армией, потом герцогиня. Что дальше?

— Мы отказываемся приносить вам клятву верности, — сказал первый, полноватый парень. Он выпятил подбородок и скрестил руки на груди. Вид у него был такой, будто он не вассал, а сам император.

— Мы не собираемся выполнять приказы подстилки принца, — сказал второй, худой и высокий. Голос у него был противный, скрипучий, как несмазанная телега.

— Так что можешь не надеяться на свои заслуги в ублажении принца, — сказал третий, невысокий и коренастый. Он даже сплюнул для убедительности. Прямо на каменные плиты двора.

Амалия лишь вздохнула. Она протянула свёрток с бельём солдату, который её сопровождал.

— Подержи-ка…

***

Я сидел в своей лаборатории и химичил. Точнее, алхимичил. На сегодня моей задачей было приготовить таблеточек усиления, тех самых, которыми я когда-то подкормил Гниду, а потом и случайно Амалию. В принципе, ничего сложного. Всё уже отработанное, ингредиенты знакомые, рецептура отлажена. Разве что дозировку приходилось каждый раз подбирать заново — слишком уж капризное это дело.

Жаба с хомяком периодически поскуливали на предмет домика в деревне. Но я пока не хотел. К такому делу нужно подойти со всей ответственностью. Место нужно найти нормальное. Хомяк тут же начал возражать, типа: зачем тратиться, взять где подешевле и всё. Жаба подквакнула в знак согласия.

Я им быстренько объяснил, что абы где строить не пойдёт. Ведь, например, земля рядом со столицей будет стоить дороже, чем в каком-нибудь мухосранске, где даже дорог нормальных нет. Да и место должно быть неплохое. Озерцо там какое-нибудь или лесок рядом. А если речка — вообще красота. Утром проснулся, вышел на крыльцо, подышать свежим воздухом, посмотреть на воду.

Жаба тут же начала взбухать, типа всё это ерунда и баловство. Какая разница, где строить? Главное — дешевле. Однако я возразил. Ведь в случае чего продать этот дом будет можно за дорого. Например, потратить на всё это пять тысяч золотых, а продать — за пятнадцать. Хорошая инвестиция, как говорится.

Услышав такой навар, жаба с хомяком начали требовать подробностей с целью дальнейшей реализации проекта.

Я как раз толок в ступке какой-то ингредиент — сероватый кристалл, который нужно было превратить в мелкий порошок, — и машинально подошёл к окну. За окном, внизу, во дворе, что-то происходило.

— Это ещё кто? — буркнул я себе под нос, увидев, как Амалия разговаривает с какими-то дядьками.

Двое были придворными — я узнал по выправке и манерам. Такие обычно привозят указы императора и смотрят на всех свысока, даже если сами вчера были писарями. А трое — какими-то молодыми парнями. Разодеты богато, но безвкусно. Сынки богатых родителей, которые думают, что деньги заменяют воспитание.

Вот придворный достал бумагу с императорской печатью и начал что-то читать с важным видом. Я не слышал слов, но видел, как шевелятся его губы. Потом он что-то спросил у Амалии. Она вроде что-то ответила.

А потом эти молодые что-то сказали. Уж не знаю что, но выхватили они знатно. Прям с места в карьер. Видимо, решили показать, кто тут главный, и нарвались не на ту.

Самый крайний из них просто отхватил фирменного леща от Амалии. А силушки у неё после моих таблеточек было не занимать. Я сам видел, как она тренируется — мечи в щепки, камни в пыль. Так что парню не позавидуешь.

От удара его голова мотнулась с такой силой, что, казалось, шея сейчас хрустнет. Его крутануло вокруг горизонтальной оси, и метра на два он впечатался рожей в землю. Наверное, на этом бы его движение прекратилось. Только вот его помятое личико при подлёте к земле встретилось со свежайшим навозом. Который, собственно, сыграл роль по типу смазки для лыж. Поэтому он проехал ещё метра полтора и затормозил, встретившись со стеной. Удачно, между прочим, мог бы и дальше катиться.

Увидев, что произошло со своим товарищем, долговязый зачем-то схватился за меч.

— Ой, дурак, — подумал я.

Это всё равно что сунуться в пчелиный улей с палкой — и больно, и бесполезно.

Амалия, недолго думая, взяла у стражника ножны от меча. Просто ножны. Обычные, кожаные, даже без железных вставок. И просто отходила его этими ножнами. Да так, что он остался валяться на земле. Я, честно говоря, даже удары толком разобрать не мог. Мелькание, хлопки, и парень уже лежит. Она явно не вкладывала магию, только физическую силу. А физической силы у неё теперь — хоть отбавляй.

Третий начал пятиться, постоянно кланяясь. Может, извиниться хотел? А может, просто испугался. Видимо, понял, что ошибся адресом.

— Ладно, пойду спасать, — сказал я сам себе. — Этих троих. Амалию-то что спасать? Она сама кого хочешь спасёт. Даже если спасаемый сопротивляться будет.

Я вышел из лаборатории, спустился во двор. Когда я пришёл, этих троих уже держали наши стражники. Парни выглядели помятыми — один без сознания, второй с подозрительным изгибом руки, третий трясся как осиновый лист.

— Что тут происходит? — спросил я у Амалии.

— Нахамили, — ответила она. — Тащите их в темницу. Пусть недельку посидят. Чтобы в следующий раз думали, что говорить.

— Только давай не как обычно, — сказал я ей.

— В смысле? — спросила она.

— Подержать в темнице, — уточнил я. — Не казнить, не повесить, просто подержать. Через неделю выпустить.

— Ой, да ладно, это было-то один раз, — ответила она, а парни побледнели. Точнее, побледнели двое, а один был без сознания, ему всё равно.

— А вот вы где, — сказал подошедший к нам Митрофан. — Айда к Боброву. Дела есть.

— Что на этот раз? — спросил я, но Митрофан только рукой махнул — мол, идём, там расскажут.

Минут через десять мы сидели у Боброва в кабинете. Тот выглядел озабоченным, но при виде нашей компании даже улыбнулся — правда, криво.

— Значит так… — начал Бобров.

— Подождите, — перебила его Амалия и достала какую-то бумажку. — Вот это что?

Митрофан взял у неё бумажку, пробежался глазами и присвистнул.

— В рот мне ноги, — содержательно ответил он.

— Что там? — с любопытством спросил я.

— Ва-аше сиятельство… — протянул он. Встал и отвесил поклон Амалии.

— Что там? — повторил тот же вопрос Бобров.

— Её светлость Герцогиня Амалия Рысева, — пафосно сказал Митрофан и показал на неё пальцем, как фокусник, достающий кролика из шляпы.

— А можно без этих кривляний и шуточек? Просто объясните, что происходит, — спросила Амалия.

— Да ничего не происходит, — развёл руками Митрофан. — Его величество, батюшка император, соизволил тебе присвоить герцогский титул. С землями, с вассалами, со всеми вытекающими.

— Ну нифига себе, — сказал Бобров, который обычно никогда так не выражался. Даже я удивился.

— Поздравляю, — удивлённо сказал я.

— И что теперь делать? — спросила Амалия, глядя на бумажку так, будто она вот-вот ее укусит.

— Управлять герцогством, — сказал Митрофан.

— Так, ладно, — Бобров хлопнул по столу ладонью, возвращая разговор в деловое русло. — Потом разберётесь.

— А если госпожа герцогиня против и хочет обсудить именно это? — ехидно спросил Митрофан.

— Ты против? — спросил её Бобров.

— Почему вы меня об этом спрашиваете? — удивилась Амалия.

— Ну вообще-то, — улыбнулся во все тридцать два, или сколько у него осталось, зуба, уточнил Митрофан в своей ехидной манере, — ты тут сейчас как бы старшая.

— Как это? — удивился я.

— Ну вот смотри. Она — герцогиня, он — барон, — Митрофан кивнул на Боброва. — Она старше по титулу. Значит, она ему не подчиняется, а он ей. Если, конечно, она не захочет им командовать.

— А я? — спросил я.

— А ты принц, — пояснил Митрофан. — У тебя юридически никакой должности нет. Ты ей приказывать не можешь. Только просить. Или предлагать. Или уговаривать.

— Ну нифига себе, — обалдел я от новостей.

— Так что, ваша светлость, если вот этот будет возбухать, — давясь смехом, он показал на меня пальцем, — отправьте его конюшню чистить. Полезно для здоровья.

— Да ну вас, — обиженно сказала Амалия, но в её голосе уже не было растерянности. Она взяла себя в руки.

— Ладно, хватит паясничать, — сказал Бобров. — Мы тебя поздравляем. Но нас отправляют на границу с Теократией…